Берковиц. Агрессия: причины, последствия и контроль


РАЗРАБОТКА НОВЫХ СПОСОБОВ ПОВЕДЕНИЯ



страница32/37
Дата11.05.2016
Размер2.62 Mb.
1   ...   29   30   31   32   33   34   35   36   37

РАЗРАБОТКА НОВЫХ СПОСОБОВ ПОВЕДЕНИЯ


Если объяснение, предложенное в предыдущем разделе, является верным, то люди, осознающие свое возбужденное состояние, не будут ограничивать свои действия до тех пор, пока не поверят в то, что враждебное или агрессивное поведение в данной ситуации является неправильным, и не смогут подавить свою агрессию. Однако некоторые индивиды оказываются несклонными подвергать сомнению свое право нападать на других людей и с трудом могут сдержать себя, чтобы не ответить на провоцирующие действия. Просто указать таким мужчинам и женщинам на их недопустимую агрессивность окажется недостаточным. Им необходимо внушать, что часто бывает лучше вести себя в дружелюбной, чем в угрожающей манере. Также может оказаться полезным привить им навыки социального общения и научить сдерживать свои эмоции.

В последние десятилетия психологи разработали множество программ обучения подобным навыкам. Эти программы заметно отличались одна от другой отчасти еще и потому, что их авторы неодинаково трактовали понятие агрессии. Психологи, видевшие в агрессии главным образом проявление инструментального поведения, осуществляемого для достижения определенной цели и повторяемого потому, что в прошлом оно позволяло добиться желаемого результата, концентрировали свои основные усилия на внушении особо агрессивным индивидам представлений о том, что антиобщественные действия обычно влекут за собой серьезные наказания (или, по крайней мере, редко приводят к благоприятному финалу) и что социально желаемое поведение с большей вероятностью позволит им решить стоящие перед ними задачи. Этот подход, обычно используемый в работе с детьми и подростками, нередко называется методом модификации поведения (менеджмент при непредвиденных обстоятельствах). Его приверженцы полагают, что склонность к социально желаемому поведению может укрепляться за счет демонстрации его связи с получением вознаграждения, а склонность к нежелательным действиям может быть ослаблена за счет демонстраций их связи с угрозой наказания или невозможностью получения благоприятных результатов.

Для других психологов более важными представляются скорость, с которой агрессивные индивиды переходят от возбужденного состояния к спокойному, и те сложности, с которыми связаны для этих людей процессы самоограничения. Поэтому эти психологи уделяют основное внимание изменению эмоциональной реактивности особо склонных к проявлению агрессии людей. Так как используемые ими методы направлены на изменение мыслей и действий пациентов, то считается, что их программы имеют когнитивную (или когнитивно-бихевиоральную) природу.

ВЫГОДЫ СОТРУДНИЧЕСТВА: СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ РОДИТЕЛЬСКОГО КОНТРОЛЯ НАД ПРОБЛЕМНЫМИ ДЕТЬМИ


Первая учебная программа, с которой мы познакомимся, была разработана Джеральдом Паттерсоном, Джоном Рейдом (Gerald Patterson & John Reid) и другими сотрудниками Центра социального обучения при Орегонском исследовательском институте. В главе 6, посвященной развитию агрессивности, были проанализированы различные результаты, полученные этими учеными в процессе обследования детей, демонстрирующих антиобщественное поведение. При этом, как вы помните, в этой главе особо подчеркивалась роль, которую играли в развитии таких проблемных детей неправильные действия родителей. Согласно данным исследователей из Орегонского института, во многих случаях отцы и матери вследствие неправильных методов воспитания сами способствовали формированию агрессивных наклонностей у своих детей. Например, нередко они оказывались слишком непоследовательными в попытках дисциплинировать поведение своих сыновей и дочерней — бывали слишком придирчивыми к ним, не всегда поощряли хорошие поступки, назначали наказания, неадекватные серьезности проступков.

Используя общий подход к коррекции поведения, Паттерсон и его коллеги по, существу, пытались научить родителей правильно строить отношения с детьми. Хотя они и не отрицали важности факторов родительской любви и поддержки, но тем не менее подчеркивали, что одной любви бывает недостаточно. При осуществлении своих программ они рассказывали родителям о том, что взрослые должны порой наказывать детей и строго корректировать их поведение и что некоторым отцам и матерям следует научиться решать подобные задачи более эффективно.

Наказание детей и управление их поведением может оказаться чрезвычайно сложным отчасти еще и потому, что некоторые дети являются серьезными нарушителями общественного порядка. Например, исследователи из Орегонского института так описывали поведение одной девочки по имени Мод:

Мод было всего 10 лет, когда руководство школы, в которой она училась, сообщило о ней в Орегонский исследовательский институт. Трудность ситуации с этой девочкой состояла еще и в том, что помимо совершения частых краж у одноклассников и еще более частых обманов учителей она практически не имела друзей. Ее подключение к любой игре нередко сопровождалось грубыми оскорблениями и нанесением ударов тем детям, которые не желали подчиняться ее приказам. Особенно раздражала сверстников и учителей Мод ее способность глядя в глаза взрослым заявлять о своей непричастности к кражам, даже несмотря на то, что свидетелями подобных ее поступков одновременно бывало сразу несколько человек, включая учителей. Хотя рост Мод не превышал четырех футов, на многих взрослых она посматривала сверху вниз.
Родители справлялись со своей дочерью ничем не лучше учителей. Присутствие Мод в доме сопровождалось непрерывными стычками с обеими старшими сестрами. То, чего она не могла добиться в результате прямых словесных нападок, достигалось скрытыми действиями против принадлежащих им вещей.
В качестве проблем, вызывающих наибольшую обеспокоенность, родители Мод указали следующие: 1. Воровство. 2. Ложь. 3. Употребление ругательств в школе и дома. 4. Драки со сверстниками. 5. Неприязнь, которую она вызывала у других детей. 6. Приставание к сестрам. 7. Непослушание(Patterson, Reid, Jones & Conger, 1975, p. 31).

Паттерсон и его коллеги считают, что Мод и другие проблемные дети могут быть перевоспитаны с помощью использования принципов инструментального научения, другими словами, за счет вознаграждения за желаемое поведение. Хотя эти психологи убеждены в том, что в процессе изменения поведения проблемных детей должны участвовать все члены семьи, все же особый акцент они делают на наказаниях и поощрениях, осуществляемых непосредственно родителями.

Я могу привести лишь сильно сокращенное и упрощенное описание 3- и 4-месячных воспитательных программ, проводимых Орегонским исследовательским институтом. Для этого я воспользуюсь примером девочки по имени Салли, имевшей примерно те же проблемы, что и Мод. (Следует отметить, что эти же принципы воспитания применимы и к мальчикам.)

Отец и мать Салли, подобно многим родителем агрессивных детей, нередко не могли выразить свое различное отношение к ее желательному и нежелательному поведению. Поэтому хорошие поступки ребенка обычно не подкреплялись должным образом, и напротив, его антисоциальные действия часто получали неоправданное вознаграждение. Чтобы помочь родителям Салли справиться с этой проблемой, психологи в начале своей программы начали их обучать идентифицировать, отслеживать и фиксировать любые действия их дочери, которые могли быть восприняты как особо беспокойные и разрушительные. Затем родителям объяснили, как следует вознаграждать ребенка за желательные действия и как его наказывать в случае проявления непослушания1.

________________

1 Программа социального научения Орегонского исследовательского института подробно изложена в: Patterson et al. (1975).

В качестве обязательного элемента проводимой программы Салли должна была научиться видеть различия между правильным и неправильным поведением, то есть понимать, что она должна и чего не должна делать. Она должна была также получить ясные представления о последствиях допустимых и недопустимых действий. Чтобы дать ей ясное понимание этой проблемы, психолог помогал родителям и ребенку выработать особое бихевиоральное соглашение. В этом соглашении взрослые формулировали конкретные действия, выполнения которых они ожидали от Салли. При этом они не должны были ставить перед дочерью завышенные или попросту нереальные требования. Кроме того, в соглашении указывались типы вознаграждений, которые их дочь могла получить за выполнение предусмотренных в нем желательных действий. В первоначальном варианте соглашения родители настаивали на том, чтобы Салли убирала по утрам свою постель, вытирала кухонный стол после ужина и каждый вечер посвящала один час приготовлению уроков. Так как Салли, подобно многим другим агрессивным детям, не хотела делать то, чего от нее требовали взрослые, только из-за желания заслужить их одобрение, родителям пришлось предложить ей более конкретный набор стимулов. Они пообещали дочери, что она сможет ежедневно зарабатывать очки за выполнение определенных заданий. Эти очки должны были оплачиваться ей примерно так же, как оплачивается работа взрослых людей. Всего за один день она могла заработать 10 очков: 5 — за послушание родителям и 5 — за выполнение конкретных заданий. Неподчинение требованиям старших влекло за собой наказание: снятие заработанных очков или даже «выключение из игры», во время которого Салли посылалась в другую комнату (обычно ванную), где она должна была провести определенный период времени (например, 15 минут или полчаса).

Число очков, заработанных к концу дня, определяло размер вознаграждения, которое могла получить Салли. Согласно договору, заключенному на первую неделю, за получение десяти очков она получала возможность не ложиться спать ранее 9 часов вечера и смотреть до этого времени телевизор; за восемь очков она получала специальный десерт и возможность не идти спать до половины девятого; когда она набирала всего четыре очка, то должна была отправляться в постель в половине восьмого; если же по итогам дня у нее не оказывалось ни одного очка, она должна была вымыть за собой посуду после ужина и идти спать в семь часов вечера.

Программой Орегонского института предусматривалось, что если первое соглашение успешно выполнялось, то консультант-психолог помогал заключить следующее, в котором появлялись дополнительные обязанности ребенка и изменялась система начисления очков. Так, в случае с Салли новое соглашение определяло, что она лишалась трех очков за каждый грубый ответ родителям и двух очков за каждое невыполнение их распоряжений. Помимо этого, было решено, что если дочь получала десять очков, то мать читала ей книжку в течение получаса, шесть очков давали ей возможность не ложиться спать раньше половины девятого, при отсутствии же очков на конец дня Салли должна была отправляться в постель в половине восьмого.

Консультант этой программы не просто помогал семьям заключать подобные соглашения. Он также проверял ход их выполнения, давал советы родителям и всячески поощрял их за эффективные воспитательные действия (одобрительными улыбками, похлопываниями по плечу, отсутствием критических замечаний и пр.). Следует иметь в виду, что осуществление подобных программ не всегда осуществлялось гладко. Трудности их реализации могли быть связаны с неправильным пониманием родителями их обязанностей и/или упрямством, сопротивлением или даже открытым противодействием со стороны детей, нередко демонстрировавших скрытую, но достаточно устойчивую враждебность к любым воспитательным нововведениям. Эти проблемы существенно усложняли процесс повторного научения и требовали от консультантов тактичных, но в то же время настойчивых действий.

Если данный процесс шел успешно, то, согласно теории Паттерсона, проблемные дети, участвовавшие в воспитательных программах, вскоре начинали стремиться заслужить одобрение своих действий со стороны родителей, а также получить больше очков и больше вознаграждений, предусмотренных заключенными соглашениями. Поняв, что хорошее поведение, в отличие от плохого, приносит реальную пользу, дети начинали вести себя в своей семье менее агрессивно и улучшали свои навыки социального общения вне дома.

Разумеется, оптимистические расчеты психологов не всегда оправдывались. Орегонский институт является одной из немногих научных организаций, занимающихся проблемами семейного воспитания и семейной терапии, делающих регулярные и систематизированные попытки оценки успехов своих пациентов. Помимо частых телефонных бесед с родителями, специалисты института осуществляют непосредственное наблюдение поведения членов семей в отношении друг друга в начале, середине и конце программы. Это делается не только для налаживания обратной связи с семьей, но и для оценки эффективности реализуемых методик. Паттерсон и его коллеги установили на основании изучения результатов наблюдений, что базовая программа Орегонского исследовательского институту оказывается эффективной лишь для каждого третьего проблемного ребенка. При этом для остальных детей требуется разработка дополнительных программ. В одних случаях процедуры повторного обучения могут осуществляться непосредственно в классе, а в других основной упор делается на разрешении конфликтов между супругами. За счет комбинирования различных типов процедур программы Орегонского исследовательского института оказываются способными помочь все большему числу детей и их родителей1.

__________________



1 Следует отметить, что психологи разработали множество других программ снижения агрессивности детей. См. об этом: Goldstein, А. P., Carr, Е. G., Davidson, W. S„ & Wehr, P. (1981); Shapiro & Derr (1987).

СНИЖЕНИЕ ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ РЕАКТИВНОСТИ


Несмотря на полезность для некоторых агрессивных индивидов программ коррекции поведения, призванных научить их тому, что они могут достичь желаемых результатов, проявляя готовность к сотрудничеству и действуя в дружелюбной и одобряемой обществом манере, все же существуют и такие люди, которые постоянно готовы к применению насилия главным образом из-за своей повышенной раздражительности и неспособности к самоограничению. В настоящее время все большее число программ психологического тренинга разрабатываются с целью изменения этого вида эмоциональной реактивности.

Исследование методов контроля раздражительности, выполненное под руководством Новако


Реймонд Новако (Raymond Novaco) из университета города Ирвин, штат Калифорния, разработал одну из самых известных программ контроля раздражительности или агрессивности. Возможно, не менее важной является и предложенная им раньше многих других ученых система оценок эффективности подобных программ. При ее создании Новако занимал откровенно когнитивную позицию, которая в некоторых аспектах совпадает с моими взглядами на агрессию. Хотя он определял понятие раздражения в рамках, легкодоступных нашему здравому смыслу, то есть связывая чувства и действия, он был убежден в том, что данный вид проявления эмоций является, по сути дела, реакцией на пережитый стресс (или неприятное состояние дел). Он также подчеркивал, что раздражение может усиливаться за счет неблагоприятных ожиданий и непрерывных размышлений на болезненную тему. Однако его позиция отличается от моей, поскольку он утверждает, что неприятные события не порождают раздражения, если они не расцениваются в качестве представляющих личную угрозу.

Новако интересовался вопросом о том, может ли раздражение, понимаемое в качестве ответной реакции личности на провоцирующие события, быть ослаблено как за счет изменения их последующей оценки, так и способа размышлений о них. В соответствии с точкой зрения, поддержанной другими психологами когнитивной ориентации, Новако считал, что особенно важно научить человека с высокой эмоциональной реактивностью разговаривать с самим собой (разумеется, мысленно) в спокойной манере о той конфликтной ситуации, в которую он оказался вовлечен. Нередко психологи называют программы, пытающиеся изменить утверждения, используемые человеком в беседе с самим собой, программами самообучающего тренинга (см.: Novaco, 1975; Goldstein А. Р., 1988, в особенности гл. 5).



Я дам краткое описание процедуры, разработанной Новако, рассказав в двух словах о проведенном им эксперименте. В нем участвовало 18 мужчин и 16 женщин в возрасте от 17 до 42 лет, которые сами признавали наличие серьезных проблем со сдерживанием своего вспыльчивого характера (и разумеется, у некоторых из них наблюдались вспышки гнева и во время проведения исследования). Психотерапевтические сеансы проводились с этими людьми еженедельно по два раза в течение трех недель для всех четырех изначально заданных условий проведения эксперимента. Кроме того, организовывались дополнительные встречи с испытуемыми в начале и в конце исследования, во время которых проводились различные оценки их психического состояния.

Условие релаксации. Так как концепция контроля раздражения, предложенная Новако, уделяет основное внимание ослаблению эмоционального возбуждения, вызванного провоцирующим событием, то он решил сравнивать результаты своей когнитивной (или самообучающей) процедуры с результатами других широко используемых методов релаксации. Для достижения релаксации некоторым испытуемым изначально сообщалось, что их раздражение «является состоянием повышенного возбуждения, сопровождающегося беспокойством, которое становится причиной импульсивного поведения» (обратите внимание на то, что это утверждение хорошо согласуется с моей формулировкой), и что для них является крайне важным уметь добиваться как физического, так и психического расслабления. Затем испытуемым предлагалось выполнять серию стандартных релаксационных упражнений в течение всего курса обучения. Их просили представить себе различные провоцирующие раздражение случаи и затем попытаться наладить глубокое дыхание и производить чередующиеся напряжения и расслабления определенных групп мышц. При этом им ничего не сообщалось о роли мыслей и оценок в провоцировании раздражения.

Когнитивное лечение. Я опишу этот вид условий эксперимента Новако более подробно, так как он главным образом имеет отношение к вопросу эффективности предложенной процедуры. В начале исследования экспериментатор разъяснял испытуемым цели опыта и возможные причины возникновения раздражения. Помимо рассказа о том, как эмоции могут возбуждаться вследствие негативных размышлений, испытуемым сообщалось, что раздражение может носить как конструктивный, так и деструктивный характер. При этом подчеркивалось, что цель данной программы заключается в том, чтобы помочь испытуемым научиться использовать раздражение для достижения собственных целей, не нанося при этом вреда своей личности. Во время проведения курса лечения, как дома, так и в специальных кабинетах для занятий, испытуемые выполняли специальные задания: воображали или разыгрывали различные способные вызвать беспокойства события, а затем старались сделать себе определенные внушения.

Мысли, которые постоянно внушали себе участники эксперимента, изменялись, согласно терминологии Новако, в соответствии с четырьмя этапами развития провоцирующего события.



Подготовка к провоцирующему событию: Испытуемые повторяли заявления следующего типа :«Если меня выведут из состояния душевного равновесия, я буду знать, что мне следует делать» или «Я смогу справиться с этой ситуацией. Я знаю, как контролировать свой гнев».

Наступление провоцирующего события. На этом этапе могут внушаться следующие мысли: «Будь спокоен. Продолжай расслабляться», «Ты не должен подвергать себя испытанию» или «Жаль, что этот человек ведет себя подобным образом».

Преодоление возбуждения и волнения. Испытуемые успокаивали себя утверждениями такого типа:«Мои мышцы начинают напрягаться. Время расслабиться» и «Я не собираюсь активно вмешиваться в происходящее, но и не буду оставаться совсем безучастным».

Размышление о провоцирующем событии. На этом этапе мысли испытуемых должны быть направлены как на уже преодоленные, так и на еще не разрешенные конфликты. Примером утверждения, относящегося к неразрешенным конфликтам, является следующее: «Эта ситуация оказалась довольно сложной, чтобы сразу справиться с ней, потребуется дополнительное время». При размышлении о преодоленном конфликте могут использоваться заявления, например, такого типа; «Это оказалось не так трудно, как я себе представлял» и «Все могло оказаться гораздо хуже».

Другие условия лечения. При проведении эксперимента использовались и два других вида условий. В первом варианте испытуемые, составившие так называемую контрольную группу, не проходили когнитивного или релаксационного тренинга, но им давалось задание уделять особое внимание ощущениям, переживаемым в период наступления раздражения. Во втором варианте использовался комбинированный подход, при котором применялись как релаксационные упражнения, так и самотренирующие заявления.

Оценки эффективности. Новако использовал несколько типов оценок изменения степени раздражения для проверки эффективности каждого типа условий лечения. Он оценивал раздражительность испытуемых до начала тренинга с помощью самых разных Методов. Эти методы основывались на опросе испытуемых с целью выяснения степени их раздражения в качестве реакции на воображаемые провоцирующие события и фиксации их систолического и диастолического кровяного давления во время размышления над беспокоящими их происшествиями. Те же самые методы вновь применялись в процессе осуществления программ тренинга, и Новако вычислял расхождение оценок, полученных им до и после проведения лечебных сеансов.

На рис. 11-6 приведены данные об изменениях степени раздраженности, систолического и диастолического кровяного давления в качестве характеристик оценки реакции на воображаемое провоцирующее событие для четырех типов условий эксперимента Новако. (Другие характеристики, снимаемые в процессе исследования, также заметно отличались в зависимости от условий эксперимента.) В общем случае, как это видно из приведенных диаграмм, наилучшие результаты были получены в процессе лечения, объединявшего в себе как самообучающие, так и релаксационные упражнения. При этом у испытуемых отмечалось наибольшее снижение раздражительности, а также систолического и диастолического давления по сравнению с исходным уровнем. Использование либо только когнитивной, либо только релаксационной процедуры также приносило положительный результат, однако совместное применение этих методов оказывалось гораздо более эффективным. В дальнейшем я расскажу о результатах этого эксперимента более подробно.



#image 1111011034330 center m#

Рис. 11-6. Изменения показателей ощущения раздраженности и повышенною кровяного давления, наблюдаемых в качестве реакции на воображаемое провоцирующее событие (по сравнению с уровнем, существовавшим до начала процедуры) (Данные взяты из Novaco, 1975. Copyright by Raymond W. Novaco и приведены с разрешения автора).

Некоторые рекомендации по применению


Результаты исследований других психологов также говорят в поддержку вывода об эффективности объединения когнитивного и релаксационного методов сдерживания раздражения1. Очевидно, что по крайней мере некоторые люди могут стать менее агрессивными за счет приобретенного умения снижать свое эмоциональное возбуждение, вызванное наступлением провоцирующего события. Однако мы должны понимать, что такая лечебная процедура поможет не каждому эмоционально-реактивному агрессивному человеку. Джерри Деффенбахер (Jerry Deffenbacher) из университета города Форт-Коллинз штата Колорадо является одним из ведущих исследователей методов сдерживания раздражения/агрессии. Он считает, что такой тип тренинга лучше всего может подойти юношам и девушкам, осведомленным о своей повышенной вспыльчивости и желающим справиться с подобной внутренней проблемой. Деффенбахер убежден в том, что другие способы лечения (в частности, вентиляционная терапия, о которой рассказывалось в начале этой главы) могут оказаться более полезными для тех людей, чьи агрессивные наклонности находятся в заторможенном или подавленном состоянии.

Он сделал также несколько важных замечаний о том, как должен действовать психотерапевт во время проведения программ психического тренинга. В то время как мои выводы о процедуре, разработанной Новако, подразумевают, что врачу в ней отводится пассивная роль, Деффенбахер подчеркивает, что психотерапевт должен быть активным, настойчивым, готовым оказать своему пациенту необходимую поддержку, а иногда напротив, заставить его изменить мнение по некоторым вопросам. Люди, склонные к проявлению гнева или агрессии, обычно легко вступают в спор, любят делать скоропалительные выводы и зачастую бывают чересчур резкими в суждениях. Деффенбахер считает, что психотерапевт эффективнее всего сможет работать с такими пациентами, если будет оспаривать их обычные суждения и обвинительные выпады в дружелюбной, но в то же время настойчивой манере, не забывая при этом учить их тому, как можно снизить эмоциональное возбуждение в стрессовой ситуации.

Хотя некоторые исследования указывают на то, что когнитивное или релаксационное лечение само по себе может оказаться столь же действенным, как и совместное использование обоих методов, все же Деффенбахер, как и Новако, считает комбинированный подход более эффективным1. Это мнение имеет важное значение для данной книги: поскольку многие приступы гнева являются эмоциональными реакциями на сильное внутреннее возбуждение, то необходимо научать людей, обладающих повышенной реактивностью, снижать свое эмоциональное возбуждение в стрессовых условиях.

_______________



1 Эти замечания были сделаны Деффенбахером в его докладе, прочитанном в 1989 году на съезде Американской психологической ассоциации в г. Атланта, штат Джорджия. Доклад был озаглавлен следующим образом: «Когнитивно- бихевиоральные подходы к ослаблению раздражительности: некоторые практические замечания».

Многим из нас также следует научиться этому, но особенно эти навыки необходимы для вспыльчивых людей, страдающих от хронических болезней сердца. Как было указано в главе 5 при рассмотрении личностей, отнесенных к типу А, люди, легко впадающие в ярость или страдающие от кажущихся им проявлений неуважения к их персоне, особенно склонны к кардиологическим заболеваниям. Результаты все большего числа новых исследований позволяют с уверенностью сказать, что эти люди должны изменить свой образ мыслей таким образом, чтобы не рассматривать себя постоянно в качестве объекта агрессии и, оказавшись в состоянии повышенного возбуждения, уметь быстро брать себя в руки. Одна газетная статья, посвященная негативному влиянию хронического раздражения, дает своим читателям следующий совет.



Ученые утверждают, что многие, если не все, раздражительные люди могут изменить свой гормональный баланс в благоприятную для себя сторону за счет специальной тренировки, направленной на то, чтобы научиться не приходить в ярость из-за каждого препятствия, возникающего на их жизненном пути. По мнению психологов, быстро осознав беспочвенность своего раздражения и умело справившись с ним, человек, по-видимому, может блокировать лавинообразный поток стрессовых гормонов прежде, чем он станет нерегулируемым.
Доктор Редфорд Уильяме (Redford Williams) (специалист по бихевиоральной психологии медицинского центра при университете Дьюка) считает, что всякий раз, когда человек испытывает раздражение от поведения бестолкового покупателя в супермаркете или от ожидания лифта, он тем самым признает факт возникновения приступа своего недовольства. В таких ситуациях человеку следует попытаться отвлечь свое внимание от источника раздражения, например почитать журнал или поговорить с кем-нибудь на нейтральную тему (Angier, N., NewYo/k Times, Dec. 13, 1990).

Помимо переключения внимания, рекомендуемого доктором Уильямсом, может оказаться полезным попытаться интерпретировать провоцирующую ситуацию таким образом, чтобы она доставляла меньше беспокойства. Наконец, можно попробовать просто выкинуть из головы любые воспоминания о случившемся.


ЧТО МОЖЕТ ПОВЛИЯТЬ НА ПРАВОНАРУШИТЕЛЕЙ, ОКАЗАВШИХСЯ В ЗАКЛЮЧЕНИИ?


До сих пор мы говорили о процедурах повторного научения, которые могут использоваться и уже используются в отношении людей, не вступающих в открытый конфликт с обществом, другими словами, не нарушающих его законы. А как же обстоит дело с теми, кто совершил преступление с применением насилия и оказался за решеткой? Можно ли их научить сдерживать свои склонности к применению насилия другими методами, помимо угрозы наказания?

Сомнения


В течение многих лет большинство руководителей исправительной системы, а также ученых, занимающихся социальными проблемами, были уверены в том, что общество не может перевоспитать основную часть преступников, оказавшихся в заключении или иным способом ограниченных в своих правах. По их мнению, было наивно рассчитывать на то, что исправительные учреждения смогут превратить правонарушителей в законопослушных граждан.

По-видимому, для такого пессимизма у них были серьезные основания. Ведь основная часть результатов исследований указывает на то, что программы социальной реабилитации мало помогают снижению вероятности того, что выпущенный на свободу преступник вновь не окажется за решеткой. Причем эти результаты оказываются справедливыми независимо от того, были ли они получены группами исследователей или же отдельными учеными. Обзор таких работ, выполненный Робертом Мартинсоном (Robert Martinson), подтверждает этот вывод. После знакомства с 231 исследованием программ социальной реабилитации заключенных он пришел к следующему выводу: «Помимо нескольких редких исключений, все проанализированные мной реабилитационные программы до сих пор не оказывали никакого заметного влияния на вероятность повторного совершения преступлений»1.

______________

1 Martinson (1974), с. 25. Wilson & Herrnstein (1985) также анализировали исследования, выполненные в этой области, и также высказывали сомнения в эффективности программ психологической реабилитации.

Джеймс Уилсон и Ричард Гернстейн Games Wilson & Richard Herrnstein), уделявшие особое внимание программам корректировки поведения (подобным тем, которые осуществляли в Орегонском исследовательском институте Паттерсон и его коллеги), также пришли к сходным выводам. Например, они описывали широко применявшуюся программу корректировки поведения (первоначально называвшуюся программой «достижения места», а в настоящее время чаще называющуюся «моделью семейного обучения»), в которой специально подготовленные пары приемных родителей назначали вознаграждения или наказания жившим вместе с ними нескольким (обычно около восьми) правонарушителям-подросткам. Целью программы было научить этих трудных ребят убираться в своей комнате, старательно заниматься в школе и вести себя в желательной для общества манере. При этом Уилсон и Гернстейн утверждали следующее:



По-видимому, вызывает мало сомнений тот факт, что система семейного обучения изменяет поведение подростков, в том числе и связанное с нарушением законов. Но нет никаких доказательств того, что она влияет на вероятность совершения преступлений через год после ее завершения или что она оказывает больший эффект на снижение правонарушений среди подростков по сравнению с другими аналогичными программами (Wilson & Herrnstein, 1985, p. 383).

В силу большого числа накопленных негативных результатов многие руководители исправительных учреждений и ученые-социологи утратили надежду на возможность социально-психологической реабилитации преступников. Некоторые из них даже стали утверждать, что социологи и психологи ввели сотрудников исправительных учреждений в заблуждение своими заявлениями о возможности перевоспитания преступников.


Есть ли надежда?


Тем не менее этот вопрос остается открытым. Многие психологи, психиатры и социальные работники выражают свое несогласие с процитированными мной пессимистическими выводами. При этом они утверждают, что при проведении обзоров исследовательских работ упускались из виду некоторые важные факторы. В дополнение к подобным возражениям недавно выполненный тщательный анализ результатов прошлых исследований с использованием более совершенных статистических методов обработки данных показал, что некоторые реабилитационные программы, безусловно, являются эффективными (см.: Bartol, 1980; Quay, 1987).

С. Гаррет (С. J. Garrett) проанализировала 111 работ, выполненных в период с 1960 по 1983 год и посвященных перевоспитанию совершивших преступление подростков. В каждой из этих работ юноши и девушки, проходившие программу реабилитации, сравнивались с представителями контрольной группы, не охваченными подобными мерами социально-психологического воздействия. (Всего программы реабилитации коснулись примерно 8000 малолетних правонарушителей; общая численность контрольной группы составила примерно 5000 человек; три четверти обследованных подростков были мужского пола). Когда были объединены все итоговые, показатели рассматривавшихся экспериментов (с учетом различных корректирующих поправок, случаев рецидивов, особенностей внешних условий, типов преступлений и характера реабилитационными программ), Гаррет обнаружила, что правонарушители, прошедшие программу реабилитации, стали проявлять меньшую склонность к асоциальному поведению по сравнению с членами контрольной группы. Достигнутое относительное улучшение было более заметным в случае применения программ когнитивной и бихевиоральной корректировки, чем при использовании программ, имеющих психодинамическую ориентацию. Кроме того, эти программы оказывали больший положительный эффект на девушек, чем на юношей, а также на младших, чем на более старших правонарушителей.

Двигаясь в направлении, которое во многом соответствует теме данной книге, Гаррет задавалась вопросом о том, были ли все типы реабилитационных программ в одинаковой мере эффективны для подростков, совершивших разные виды правонарушений. В результате ей удалось установить, что ответ на этот вопрос является отрицательным. Оказалось, что молодые люди, осужденные за преступления против личности (преступления, сопровождавшиеся открытой агрессией), чаще получали выгоду от психологической реабилитации, чем те, кто был осужден за воровство.

Работа Гаррет дает нам некоторую надежду, но очевидно, что мы еще находимся в начале долгого пути. Герберт Куэй (Herbert Quay), известный исследователь проблем преступности среди молодежи, считает: «Она [Гаррет] продемонстрировала, что некоторые методы воздействия действительно работают и что в некоторых условиях они работают достаточно хорошо». Однако исследователям потребуется решить многие проблемы, прежде чем их результаты смогут приносить практическую пользу. Им предстоит установить, какие обучающие процедуры наилучшим образом подходят для людей, совершивших те или иные правонарушения. Кроме того, до сих пор еще не установлено, возможно ли сделать взрослых преступников, отличающихся повышенной агрессивностью, менее склонными к совершению насилия1.

_______________

1 Результаты исследований Гаррет приведены в Garret (1985) и резюмированы в: Quay (1987).

РЕЗЮМЕ


В этой главе проанализированы некоторые психологические подходы к сдерживанию агрессии, не основанные на применении наказания. Представители первой из рассмотренных научных школ утверждают, что сдерживание раздражения является причиной многих медицинских и социальных болезней. Психиатры, придерживающиеся подобных взглядов, призывают людей свободно выражать свои чувства и таким образом достигать эффекта катарсиса. Чтобы адекватно проанализировать эту точку зрения, необходимо прежде всего получить ясное представление о понятии «свободного проявления раздражения», которое может иметь различные значения. Например, оно может рассматриваться как: 1) информативное сообщение о чьих-то чувствах; 2) проявление физиологических и экспрессивно-моторных реакций; 3) выражение враждебного чувства или отношения; 4) словесное и/или физическое оскорбление другого человека. Эти виды реакций слабо коррелированы между собой и могут иметь различные последствия как для проявившего их человека, так и для того, на кого они были направлены. В первом разделе главы я обращал внимание в основном на эффект последействия агрессии и конкретно на то, может ли побуждение к нападению на другого человека быть ослаблено за счет осуществления реальной или воображаемой агрессии.

Хотя результаты экспериментальных исследований эффекта последействия агрессии являются трудными для понимания, а нередко и противоречащими друг другу, я привожу доказательства того, что при отсутствии ограничений агрессии: 1) воображаемые агрессивные действия чаще увеличивают, чем снижают вероятность дальнейшей агрессии, если только их осуществление не доставляет удовольствие нападающей сторонки, таким образом, не ослабляет ее негативные аффекты; 2) так как эмоционально возбужденные агрессоры имеют мотивацию к нападению на других людей, то их атакующие действия ослабляют их агрессивные намерения лишь в той степени, в которой они испытывают уверенность в нанесенйи достаточных повреждений атакованной ими стороне; 3) ослабление желания к осуществлению дальнейшей агрессии обычно носит краткосрочный характер, так как успешное достижение поставленной цели оказывает подкрепляющий эффект. Таким образом, успешная агрессия повышает вероятность того, что агрессивный человек вновь станет совершать нападения в будущем.

При рассмотрении результатов исследования, имеющего прямое отношение к данной главе, отмечалось, что человека могут привести в возбужденное состояние его собственные размышления о тех неприятностях, которые ему якобы причинили другие люди. Поэтому чересчур нервным людям вместо того, чтобы думать о чьих-то происках, полезно переключать свои мысли на другие проблемы и думать о более приятных вещах. Однако это не означает, что человек, переживший трагические события, никогда не должен рассказывать о них другим людям. Результаты многих исследований указывают на то, что люди, не желающие делиться своими печальными историями, чаще подвергаются значительным психологическим стрессам и имеют физиологические дисфункции организма вследствие внутреннего напряжения, испытываемого ими при попытках подавления негативных воспоминаний. Согласно Пеннебейкеру, те его пациенты, которые рассказывали о пережитых ими несчастьях своим слушателям, ослабляли свое внутреннее напряжение и успешнее проходили процесс психологического восстановления.

Таким образом, хотя я и не одобряю свободного проявления раздражения в форме открытой агрессии, я уверен в том, что эмоционально возбужденным людям следует рассказывать собеседникам о своих чувствах, а также о породивших эти чувства событиях. Я полагаю, что в этом случае они могут лучше управлять своим эмоциональным состоянием. Я также считаю, что, когда люди имеют более полное представление о собственных негативных ощущениях, они могут лучше контролировать их влияние на свои слова и поступки.

Далее в этой главе кратко рассказывается о двух других, очень разных методах ослабления агрессивных наклонностей. Оба они представляют собой попытки научить особо агрессивных индивидуумов стать менее склонными к нападению на других людей. Первый метод, разработанный Джеральдом Паттерсоном и его коллегами из Орегонского исследовательского института, использует подход, основанный на инструментальном научении. Метод строится на предположении о том, что повышенная агрессивность детей будет ослабевать, если они узнают, что деструктивное и асоциальное поведение не принесет им ожидаемых выгод, и напротив, конструктивные действия, осуществляемые в соответствии с принятыми социальными нормами, скорее позволят им добиться желаемых результатов. Второй метод, известный под названием программы сдерживания раздражения и разработанный Раймондом Новако, имеет гораздо более выраженную когнитивную ориентацию: Он концентрирует основные усилия на ослаблении эмоциональных побуждений к агрессивным действиям, а не на использовании вознаграждений за отказ от агрессии и наказаний за ее проявление. Оба подхода позволяют добиться желаемого эффекта, хотя и не во всех случаях.

Глава завершается кратким обзором психологических программ, нацеленных на достижение психологической реабилитации заключенных. Хотя с традиционной точки зрения эти программы представляются неэффективными, все же несколько последних исследований, посвященных анализу влияния этих методов на несовершеннолетних преступников, принесли обнадеживающие результаты. Следует отметить, что использование когнитивных процедур и программ корректировки поведения (основанных на инструментальном научении) приводят к более успешным результатам, чем методы, имеющие психодинамическую ориентацию.


Часть 5. НЕКОТОРЫЕ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ


Следующая глава кратко касается двух тем, еще не обсуждавшихся раньше, которые могут быть особенно интересны для читателя.

Во-первых, я рассмотрю влияние биологических факторов на агрессию. Хотя основное внимание в данной книге уделяется психологическим процессам и факторам ситуаций непосредственного настоящего и/или прошлого, нам все-таки стоит согласиться с тем, что агрессия человека и других животных обусловливается также физиологическими процессами в теле и мозге.

Уже проводились многочисленные исследования того, какую роль играют биологические детерминанты. Однако следующая глава будет очень избирательна и затронет лишь малую часть наших знаний о влиянии физиологии на агрессию. Кратко рассмотрев идею агрессивных инстинктов, я исследую вопрос влияния наследственности на склонности людей к насилию, а затем исследую возможное влияние пола гормонов на различные проявления агрессивности.

В конце главы будет дан краткий обзор того, как алкоголь может повлиять на совершение насилия. Настоящая глава касается прежде всего вопросов методологии. Многие идеи и предположения, изложенные здесь, основываются на лабораторных экспериментах, проведенных с участием детей и взрослых.

Дальнейшее рассуждение посвящено логике, которой пользуются исследователи, проводящие эксперименты над поведением человека.


Каталог: book -> common psychology
common psychology -> На подступах к психологии бытия
common psychology -> А. Н. Леонтьев Избранные психологические произведения
common psychology -> Л. Я. Гозман, Е. Б. Шестопал
common psychology -> Конрад Лоренц
common psychology -> Мотивация отклоняющегося (девиантного) поведения 12 общие представления одевиантном поведении и его причинах
common psychology -> Оглавление Категория
common psychology -> Учебное пособие Москва «Школьные технологии»
common psychology -> В психологию
common psychology -> Александр Романович Лурия Язык и сознание
common psychology -> Лекции по введению в психотерапию для врачей, психологов и учителей


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   29   30   31   32   33   34   35   36   37


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница