Действие алкоголя на организм человека


«Алкогольная фетопатия» — внутриутробное поражение плода



страница2/3
Дата12.05.2016
Размер0.62 Mb.
1   2   3

«Алкогольная фетопатия» — внутриутробное поражение плода
Дети — наш суд на миру, наше зерка­ло, в котором ум, честность, опрятность нашу — все наголо видать.

В.Астафьев


«Грудной алкоголик» — может ли быть более страшное и такое невероятное словосочетание? Но, как свидетельствуют факты, этим термином народ определил реально существующее бедствие — врожденное заболевание алкоголизмом. В педиатрии это страда­ние определяется термином «алкогольная фетопатия», что озна­чает внутриутробное поражение плода, при котором к моменту появления на свет ребенок хронически, подчас почти безнадеж­но болен.

Ф. Гайдук поведал о таком случае из своей практики: «Рожала женщи­на, которая, как я узнал позже, была хроническим алкоголиком и упот­ребляла спиртное во время беременности. Родился мальчик. Случайно ря­дом с лицом новорожденного оказался тампон, смоченный спиртом. Ка­ково же было наше удивление, когда мальчик вдруг всем телом, ручками, губами потянулся к ватке. Как объяснить все происходящее? А дело в том, что еще во время внутриутробного развития у ребенка сформировался синдром похмелья, присущий хроническим алкоголикам».

О высоком риске появления у родителей, употребляющих спирт­ные напитки, физически и психически неполноценных детей сви­детельствуют многочисленные клинические наблюдения. Но когда риск наибольший? Когда пьет отец? Пьет мать? Оба родителя? Во всех трех случаях он достаточно высок. Накопленные наукой дан­ные показывают, что алкоголизм отца обусловливает не столько физическое отставание ребенка, сколько неразвитие его мозга. Не менее тяжелы последствия потребления спиртного беременной женщиной, так как при этом происходит непосредственный кон­такт развивающегося плода с алкоголем. Снабжение плода всем необходимым для жизни идет через плаценту, которая обладает к тому же защитной функцией, избирательно пропуская одни веще­ства и задерживая другие. Однако способностью задерживать яды, в том числе и этиловый спирт, плацента не обладает. Алкоголь, принятый беременной женщиной, током крови доставляется в околоплодную жидкость, легко минуя плацентарный барьер. Там он циркулирует около двух часов, отравляя плод.

Последствия алкогольной интоксикации во многом зависят от того, в какой момент развития плод ее испытал. Доказано, что человеческий зародыш наиболее раним в течение первых трех ме­сяцев, когда идет интенсивный процесс закладки важнейших внут­ренних органов и систем. Недаром в медицине этот период обозна­чен как «девяносто критических дней». Алкогольное отравление плода на этой стадии приводит к различным аномалиям развития, иначе говоря, к уродствам, недоразвитию или полному отсутствию ног и рук, сращению пальцев, незаращению твердого нёба, поро­кам развития половых органов...

Следует помнить, что и после первых двенадцати недель бере­менности плод беззащитен перед алкоголем. Все его органы и сис­темы незрелы. Поэтому обезвреживание токсических веществ идет неполно, а физиологические преграды на пути вредоносных ве­ществ функционально еще неразвиты. В силу этого алкоголь про­никает в головной мозг плода в неизмеримо больших количествах чем у взрослого человека. В результате может наблюдаться недораз­витие головного мозга, его водянка, мозговые грыжи... Такие дети если и не погибают в раннем возрасте, то на всю жизнь остаются умственно отсталыми.

По данным английских ученых, у 80% детей, родившихся от пьющих женщин, наблюдается слабоумие, эпилепсия и другие психические заболевания. Неполноценные дети у них рождаются в 3 — 3,5 раза чаще, чем у непьющих женщин от пьющих мужчин. Когда же алкоголь употребляют оба родителя, опасность появле­ния на свет умственно и физически неполноценного ребенка еще больше.

Многолетние наблюдения, проведенные специалистами Меди­цинской школы при Бостонском университете, привели их к та­кому заключению: пока еще ни у одного из пьяниц не родился нормальный ребенок.

Необходимо помнить, что несчастье может принести и един­ственная в жизни рюмка спиртного, если она выпита непосред­ственно перед зачатием. В книге «Когда человек себе враг» Г. М. Энтин пишет о том, что даже однократное употребление спиртных напитков может оказать пагубное действие на половую клетку, готовую к оплодотворению, как на мужскую (сперматозоид), так и на женскую (яйцеклетку). Зачатие в тот момент, когда хотя бы один из родителей пьян, может привести к рождению неполно­ценных детей с различными физическими дефектами. При этом следует учитывать, что алкоголь в зависимости от принятой дозы может удерживаться в организме от 8 до 20 суток.

В 1968 г. была опубликована статья П. Лемуана, в которой впер­вые были описаны характерные признаки новорожденных при пьяном зачатии или при потреблении матерью алкоголя во время беременности, главным образом в первом триместре. После этого стало возможным говорить о «новом» открытии давно известных фактов. Так мир узнал об АСП — алкогольном синдроме плода. Не прошло и 20 лет после опубликования статьи П. Лемуана как АСП занял первое место среди всех причин умственной отстало­сти у детей. В 1982 г. он был признан самостоятельной единицей в международной классификации болезней. Сейчас от трех до де­вяти детей на 1000 рождаются с АСП, причем степень его выра­женности зависит от количества употребляемого родителями ал­коголя. При этом женщины несут наибольшую ответственность за формирование у ребенка алкогольного синдрома.

Знали ли раньше люди о страшной беде, к которой приводит «пьяное зачатие»? Знали. И боролись. В Древнем Риме казнили тех, кто пил до 30 лет, в Карфагене существовал закон, запрещавший пить вино в те дни, когда исполнялись супружеские обязанности.

Мудрым был свадебный обряд и у наших предков, категорически за­прещавший пить спиртное молодым на свадьбе. Так что на заре цивилизации человечество гораздо активнее боролось за здоровье потомства, не­жели в наше время.

Проблема АСП столь серьезна и трагична, что заслуживает бо­лее глубокого рассмотрения.

Итак, АСП — это особый тип сочетания врожденных дефек­тов, связанных с нарушением физического и умственного разви­тия детей, определяемый как алкогольный синдром плода, алко­гольная эмбриопатия и эмбриофетопатия, фетальный, или плод­ный, алкоголизм.

При исследовании частоты АСП в популяции женщин, боль­ных алкоголизмом, установлено, что у 44 % их детей определяется только задержка психического развития, а у 32—50% — весь ком­плекс типичных проявлений АСП. Примерно каждый второй-третий ребенок у больных алкоголизмом женщин имеет признаки алкогольного синдрома.

По данным зарубежных исследователей, АСП — это не только итог алкогольной интоксикации матери в момент зачатия, во вре­мя беременности и предшествовавшего этому ее алкоголизма, но плата за алкоголизацию нескольких поколений, приводящая к вырождению потомства. В отечественной научной литературе о вли­янии алкоголя на потомство приводятся признаки, по которым уже в первые дни после появления на свет ребенку можно поста­вить диагноз — АСП. У детей с таким диагнозом наблюдается тре­мор (дрожание головы, конечностей, языка, недостаточность ды­хания, требующая искусственной вентиляции легких, повышен­ная раздражительность, гиперрефлексия, удлинение желтушного периода, плохой сон, затруднение сосания и глотания, моторная дискоординация, часто — гипотония мышц, судороги и другие отклонения от нормы. Некоторые из этих нарушений являются признаками абстиненции в результате лишения новорожденного алкоголя (в случае, если мать употребляла спиртное весь период беременности). Проявление синдрома лишения как стрессовой ре­акции значительно усугубляет имеющееся у ребенка поражение нервной системы.

Клинические проявления АСП многообразны. Наиболее ти­пичны следующие: задержка физического развития (80 — 90%), сопровождающаяся преимущественно отставанием в росте и дис­пропорциональным снижением развития жировой ткани; гипе­рактивность (54 — 56%) и мышечная гипотония (40 — 42%); дис­функция центральной нервной системы с нарушением умствен­ного развития (93 — 95%); черепно-лицевые аномалии типа мик­роцефалии — уменьшенного размера головы (84 — 88%); корот­кий разрез глазной щели (92%), угагощенность середины лица: низко сидящая переносица и короткая спинка носа, т. е. короткий широкий вздернутый нос, а также узкая и плоская верхняя губа, маленькая верхняя челюсть, маленький подбородок (41—65%); узкая красная кайма губ (48 — 70%); дефекты развития внутрен­них отделов глаза (49%); эпикантус — складка у внутреннего угла глаза, образованная кожей верхнего века и прикрывающая слезный бугорок, как у представителей монгольской и некото­рых негроидных рас (57 — 67%); птоз —опущение верхнего века (24 — 48%); косоглазие (10%); расщепление нёба и верхней губы (62— 76%); аномалии суставов с ограничением движения (18—41%); пороки развития сердца (30 — 49%).

Различают три степени врожденного нарушения развития: лег­кую (I степень), среднюю (II степень) и тяжелую (III степень). У ребенка с АСП III степени обнаруживают практически все при­знаки, характерные для данной патологии.

По данным зарубежных авторов, заболевание I степени встреча­ется наиболее часто — в 43,7 %, II степени — в 33,8 %, III степени — в 22,5 % всех случаев рождения детей с АСП. Наиболее грубые анома­лии развития, например расщепление нёба и верхней губы, встреча­ется в основном при III степени заболевания, тогда как пороки сердца, как и психическая неполноценность, наблюдаются при любой степени тяжести АСП, хотя чаще и более выражение — у детей с тяжелой формой заболевания.

Повреждающее действие этанола на эмбрион связано с тем, что он легко проникает через плацентарный и гематоэнцефалический барьер плода, его содержание в крови матери и плода до­стигает одинакового уровня.

Анализ литературных данных показывает, что алкогольная ин­токсикация родителей может влиять на потомство тремя путями: 1) воздействием на половые клетки; 2) воздействием на развива­ющийся плод; 3) воздействием на постнатальное развитие орга­низма. При столь глубоком разрушающем действии алкоголя на развивающийся организм возможность проведения терапевтиче­ских мероприятий в случае алкогольной эмбриопатии весьма ог­раниченна. Поэтому все лечебно-профилактические программы для этого контингента ориентированы прежде всего на раннее выяв­ление таких детей и комплексное проведение психофармакологи­ческих и психотерапевтических, социально-терапевтических и ме­дико-педагогических мероприятий.

Особое значение приобретает своевременная целенаправленная антиалкогольная пропаганда среди женского населения. Как пока­зывают исследования, в большинстве стран лишь 5—18% бере­менных женщин знают об опасности развития АСП при приеме алкоголя. В то же время известно, что даже простая информация о вреде алкоголя для женского организма и потомства оказывается эффективной.

В США была проведена сравнительная оценка результатов по­требления спиртных напитков 1529 беременными в 1974— 1975 гг. и 1423 в 1980— 1981 гг., т.е. спустя 6 лет после объявления в печати первого сообщения об алкогольном поражении плода. Оказа­лось, что во втором случае число женщин, употреблявших алко­гольные напитки во время беременности, уменьшилось с 81 до 42%.

О преступной неосведомленности в этом вопросе наших сооте­чественников свидетельствуют результаты опроса 800 молодых мужчин и женщин, проведенного в конце 80-х гг. XX в. «Литера­турной газетой». Выяснено, что почти для всех «радости любви» были связаны с сильным опьянением и что никто из опрошенных ничего не знал о возможных последствиях «пьяного зачатия». Од­нако несчастье, случившееся по незнанию, от этого не становится меньшим.

Характерно, что и в годы действия указа по борьбе с пьянством и алкоголизмом (1985—1987 гг.), когда проводилась широкая ан­тиалкогольная пропаганда, многие воспринимали достоверную информацию о вреде алкоголя безотносительно к себе. И в насто­ящее время при самом доверительном общении с молодежью да­леко не всегда удается убедить их в трагических последствиях «пья­ного зачатия» и потребления алкоголя во время беременности. Слишком сильно наш народ запрограммирован на «культурное потребление» спиртного, пренебрегая фактами его перерождения в пьянство и алкоголизм.

Женщин, больных алкоголизмом, следует убеждать в необ­ходимости воздержания от беременности до полного выздоров­ления. В случае наступления беременности у таких больных це­лесообразно искусственное ее прерывание. Только эта мера мо­жет предотвратить рождение детей с АСП. Некоторые авторы (наркологи и психологи) настаивают на том, что хронический алкоголизм женщины необходимо считать показанием к ее сте­рилизации.

В штате Нью-Йорк за 1984 г. родилось 7024 ребенка с АСП, годовые затраты на медицинское обслуживание этих детей соста­вили 66 млн. долларов. Хотя дети с АСП подвержены высокой смерт­ности, уже имеются наблюдения за дожившими до 21 года. Еже­годные затраты на медицинскую помощь одному человеку с АСП в среднем составляют 6223 доллара, следовательно, за 21 год жиз­ни на больного тратится 130 683 доллара. В целом на лечение всех больных с алкогольным синдромом плода в США по минималь­ным подсчетам, затрачивается 321 млн. долларов в год, тогда как на исследование проблем, связанных с АСП, включая разработку ранней диагностики, требуется примерно сотая часть этих затрат. Сведений о затратах на лечение детей с АСП в России нам найти не удалось.

Завершая откровенный разговор о воздействии алкоголя на че­ловека, необходимо отметить важность самоконтроля по отноше­нию к алкоголепитию.

Алкоголизм в детском, подростковом и юношеском возрасте
Употребление алкоголя в семье, име­ющее главным образом характер так называемого культурного пития, — один из важнейших факторов алкоголь­ной преемственности поколений, вов­лечения в пьянство детей, подростков, юношества.

Д. В. Колесов


Алкоголизация подрастающего поколе­ния большинством исследователей, рассматривается как существенный индикатор психического здоровья нации.

П. И. Сидоров


В медицинской практике описано немало примеров алкоголь­ного отравления детей после рождения, если мать или кормилица пили вино или пиво с целью «стимуляции» образования грудного молока. У детей при этом возникали судороги, а иногда даже при­ступы эпилепсии. Известно судебное дело, возбужденное родите­лями четырехмесячного ребенка против приходящей няни, кото­рая в их отсутствии потчевала своего подопечного вином из буты­лочки с соской, чтобы он крепко спал.

Иногда, считая, будто алкоголь усиливает аппетит, родители дают грудному ребенку те или иные спиртные изделия в неболь­шом количестве. Существует мнение, что это излечивает малокро­вие, улучшает сон и облегчает прорезывание зубов. В некоторых местностях бытует также опасное представление о том, что упо­требление небольших доз спиртного в раннем детстве будто бы предотвращает возможность пристрастия к алкоголю в зрелом воз­расте. Такие заблуждения и предрассудки приводят зачастую к тра­гическим последствиям, прежде всего к отравлению ребенка.

Алкогольные отравления составляют примерно 7 % всех случаев отравления детей. Минимальную дозу спиртного, вызывающую гибель ребенка, назвать трудно, так как дети пьют его тайком от взрослых. По мнению некоторых врачей, младенец может погиб­нуть даже от смоченной алкоголем пеленки, в которую он завер­нут. Описан случай смерти ребенка в возрасте до года в результате трехкратного (за сутки) наложения водочного компресса на груд­ную клетку при кашле. По мнению фармаколога Н. П. Кравкова, минимальной смертельной дозой для ребенка, не достигшего 10-летнего возраста, можно считать примерно 15 г чистого спирта (2—3 столовые ложки водки). Однако практике известен случай гибели пятилетнего малыша, выпившего 10 г спирта.

Не менее трагично и второе из наиболее частых последствий употребления детьми спиртного — привыкание их к алкоголю, т.е. возникновение наркотической зависимости.

Положительное отношение детей к алкоголю формируется очень рано. Это в определенных условиях может отрицательно повлиять на процесс формирования и развития личности. Маленькие дети, зачастую сидя со взрослыми за одним праздничным столом, могут наблюдать, а нередко и участвовать в застолье. Этот факт свиде­тельствует о безответственном отношении взрослых к тому, что дети при этом перенимают алкогольные традиции. Мнение, что малыши 2 — 3 лет мало что понимают и запоминают, — очень опас­ное, но весьма распространенное заблуждение. Маленькие дети всегда подражают взрослым, и особенно родителям, как самым близким и авторитетным людям.

В семьях, где традиционное употребление спиртного по празд­никам и дням рождения еще не перешло в пьянство, дети вос­принимают алкогольное застолье как естественное, причем обя­зательное явление. Об этом свидетельствуют сюжеты детсадов­ских послепраздничных игр, имитирующих поведение взрослых за праздничным столом. Всегда в группе детей найдется органи­затор «празднества», объявляющий себя «тамадой», строго со­блюдающий «правила» застолья, например такие: «После первой рюмки не закусываем», «Пить надо до дна» и др. Участники игры, вспоминая прошедший праздник в своей семье, делятся друг с другом сведениями о том, какие алкогольные изделия подава­лись к столу, как и по какой рецептуре можно приготовить само­гон или «слезы садовода», сообщают, сколько водки, самогона, чачи или других подобных изделий им предложили попробовать или дали выпить их родители.

Одним словом, программирование уважительного отношения к алкоголю как к обязательному элементу любого праздника начи­нается с самого раннего возраста.

В процессе детских игр с «алкогольным содержанием» ясно про­являются аспекты оценки детьми роли алкоголя. Им нравятся преж­де всего ритуалы, связанные с потреблением спиртного, а также его опьяняющее действие. Ритуалы формируют у ребенка уважи­тельное отношение к алкоголю как к ценности и ориентируют на его потребление. А опьяняющее действие спиртного воспринима­ется как положительный факт, дающий повод для необычных форм поведения, непозволительных для трезвого человека. И тот и дру­гой аспекты вызывают повышенный интерес к алкоголю. Таким образом, уже в первые годы жизни у ребенка создается модель будущего алкогольного поведения.

Родителям необходимо помнить об ответственности за антиал­когольное воспитание детей начиная с первых лет их жизни (а в соответствии с современными рекомендациями — даже с эмбрионального периода), не ограничиваясь высказываниями о вреде ал­коголя, а демонстрируя преимущества трезвого образа жизни соб­ственным примером. Мировая статистика свидетельствует о пря­мой зависимости между уровнем потребления алкоголя родителя­ми и злоупотреблениями спиртными изделиями их детей. А ключе­вым периодом в антиалкогольном воспитании являются младший школьный и особенно подростковый возрасты.

Необходимо знать, что у детей и подростков алкоголизм разви­вается катастрофически быстро. Если у взрослых людей переход от простого пьянства к алкоголизму в зависимости от интенсивности пьянки занимает от 5 до 10 лет, то формирование хронического алкоголизма у подростка происходит в 3 — 4 раза быстрее, иногда минуя этап регулярного потребления. И чем молниеноснее разви­тие алкоголизма, тем необратимее его последствия.

Явление это объясняют так. Мозговая ткань ребенка гораздо бо­гаче водой и беднее белком, чем у взрослого. В воде же алкоголь прекрасно растворяется. Всасывание спирта в организме ребенка тоже происходит быстрее, чем у взрослого. Лишь 7% из всосавшегося алкоголя выводится легкими и почками. Остальные 93 %, окисляясь в самом организме, действуют как яд, не встречающий практичес­ки никакого противодействия. В детском и подростковом возрасте алкоголь особенно разрушительно влияет на печень, находящуюся в стадии формирования. Токсическое поражение клеток печени при­водит к нарушению белкового и углеводного обмена, синтеза вита­минов и ферментов; отрицательно реагируют на присутствие в орга­низме алкоголя сердце, легкие, желудок, кроветворные органы, эндокринная и нервная системы. Алкоголь нарушает и функцию почек. Активные клетки почек погибают, следовательно, организм в мень­шей степени освобождается от вредных шлаков. Поэтому молодой человек, часто употребляющий спиртное, постоянно находится в состоянии отравления: с одной стороны, сам алкоголь является сильным ядом, а с другой — в тканях всех органов накапливаются необеззараженные вещества, мешающие дальнейшему росту и раз­витию организма. Алкоголь ослабляет, тормозит и угнетает развитие всех органов и систем. Чем моложе организм, тем губительнее дей­ствие на него алкогольного яда. Это определяет высокую смертность среди подростков и юношей, страдающих алкоголизмом.

У здорового ребенка не может быть влечения к алкоголю. На­оборот, вкус и запах спиртных напитков вызывают у него отвра­щение.

Почему же первоначальное неприятие не исключает повторных выпивок? Что заставляет детей преодолеть в себе отвращение к хмельным напиткам и стать в конце концов рабами алкоголя?

Исследованиями установлено, что подростка влечет не вкус спиртного, а его действие — состояние опьянения. Ведь поначалу степень опьянения у 90% знакомящихся с алкоголем подростков легкая, с ощущением прилива сил, возникновением чувства до­вольства, комфорта, повышением настроения. У некоторых опья­нение протекает с элементами дурашливости. При такой степени опьянения не бывает выраженной алкогольной интоксикации, потери самоконтроля. За небольшое отклонение в поведении ни­кто не ругает, в таком состоянии подросток не попадает в мили­цию. У него формируется убеждение, что прием алкоголя — впол­не естественное и закономерное явление в жизни. Но потребность в спиртном быстро нарастает, и в неокрепшем физически орга­низме формируется алкогольная зависимость со всеми ее траги­ческими последствиями как для самого человека, рано приобщив­шегося к спиртному, так и для общества в целом.



Каковы же основные побудительные мотивы выпивок несовер­шеннолетних?

Рассмотрим главные причины ранней алкоголизации подрост­ков, указываемые большинством исследователей этой проблемы. Социологические исследования подтверждают, что первым фактором, провоцирующим пьянство детей, является алкогольное окружение, которое составляют прежде всего пьющие ближайшие родственники: отец, реже мать, иногда оба родителя. К ним могут присоединиться старшие братья или сестры. Отрицательное влия­ние последних может сказываться и самостоятельно при родите­лях-трезвенниках. Чаще всего представители старшего поколения в пьющих семьях имеют низкий уровень образования, в основном это неквалифицированные рабочие. Потребление алкоголя в семье не считается злом, поэтому приобщение детей к спиртному не вызывает беспокойства. Тем не менее установлено, что дети из семей, в которых им не запрещалось хмельное, впоследствии при­бегают к выпивкам вне семьи в 9 раз чаще по сравнению со свер­стниками, которым потребление спиртных напитков было стро­жайше запрещено родителями. Даже в том случае, когда сыновья больных алкоголизмом родителей воспитываются с раннего воз­раста в семьях с трезвыми обычаями, они в 4 раза чаще идут по стопам своих отцов, нежели их сверстники.

Вторая причина пьянства подростков — усиленные притязания на взрослость. Потребление алкоголя представляется им символом самостоятельности, мужества, средством самоутверждения. Этому способствует неосведомленность детей и подростков о свойствах алкоголя и трагических последствиях его потребления. А обманчи­вое удовольствие, испытываемое от первоначально малых доз спирт­ного, формирует ошибочное представление о благотворном его влиянии на организм и способствует быстрому привыканию к ал­коголю.

Привлекательность для подростков спиртного усугубляется попу­ляризацией алкоголепития в кино и телевизионных передачах. Социо­логи США считают, что для подростков, проводящих до 5 ч у телевизора, примеры пьющих кино- и телегероев — наиболее дей­ственная форма вовлечения в пьянство. Подсчитано, что в самых популярных программах, идущих в США с 20 до 23 ч, за каждый час показывают в среднем 7,02 случая употребления алкогольных напитков (безалкогольных только 3,33 случая). При этом положи­тельные герои прикладываются к рюмке в 5 раз чаще отрицатель­ных.

Наши юные телезрители лишь в период действия известных постановлений и указа по борьбе с пьянством и алкоголизмом были в значительной мере избавлены от подобной рекламы по­требления спиртного.

Еще одна причина подросткового пьянства — пример сверст­ников. У детей и подростков из неблагополучных (особенно не­полных) семей, как правило, не развита культура общения. От­сутствие душевной близости с родителями и контактов с детьми из семей благополучных, некоммуникабельность приводят к по­иску «уличной», «дворовой» компании, в которой обязательным элементом общения и времяпрепровождения является выпивка. В такой компании, часто неоднородной по возрасту, пьющие подростки имеют реальные возможности для самоутверждения, проникаются самоуважением, чего не в состоянии добиться ни в семье, ни в школе. Участие в «алкогольной компании», где почти всегда лидируют «заводилы», состоящие на учете в милиции, в инспекции по делам несовершеннолетних, ранее судимые, чре­вато не только приобщением к алкоголю. Обычно оно связано еще и с выполнением новичком «обязательной программы» — хулиганских действий и других уголовно наказуемых правонару­шений. Из-за возникающих в результате этого конфликтов пре­рывается учеба, без сожаления меняются одно за другим места работы, которая рассматривается теперь лишь как средство полу­чения денег на покупку алкоголя.

Если у сверстников с трезвенническими установками этот пе­риод жизни связан с максимальным духовным ростом, с учеб­ными и профессиональными интересами, то у пьющих подрост­ков такие формы деятельности становятся несовместимыми с по­стоянной и уже непреодолимой потребностью в алкоголе. У них нарушается внимание, память, мышление, падает работоспособ­ность, изменяется обмен веществ, поскольку организм уже не может обходиться без алкоголя. Диагноз состояния — алкоголизм. Избавиться от него самостоятельно подросток не может, необхо­димо лечение.

В последние годы выявлена еще одна причина влечения подрост­ков к алкоголю. Наблюдается она у детей, о благополучии которых чрезмерно заботятся близкие. Попытки оградить свое чадо от неиз­бежных забот и обязанностей приводят к формированию у подро­стка комплекса таких черт характера, как безволие, зависимость, безответственность, неподготовленность к жизни. Внешне это бла­гополучные, тихие, смирные, легко подчиняющиеся дети и под­ростки. У них как бы «соглашательский» тип характера, аморф­ный, без яркой индивидуальности. Нежелание преодолевать воз­никающие в жизни трудности приводит к поиску легких путей решения проблем, к подчинению дурным влияниям. Потребление спиртного для молодых людей такого склада является наиболее про­стым и доступным (благодаря материальной обеспеченности роди­телей), хотя и иллюзорным выходом из трудных ситуаций. Они — продукт среды. В хорошем коллективе они могут стать хорошими людьми, учениками и работниками, а в компании антисоциаль­ных подростков легко спиваются. Их будущее зависит от окруже­ния, в котором им придется жить и работать.

Не все несовершеннолетние, так или иначе вовлекаемые в вы­пивки, становятся на путь регулярного пьянства. Объясняется это тем, что помимо перечисленных факторов в приобщении к пьян­ству и в развитии алкоголизма большую роль играют особенности личности самого человека. Психологи утверждают, что наибольшая вероятность заболевания алкоголизмом наблюдается у детей с моз­говой недостаточностью, выраженной часто в стертой форме и обус­ловленной различными, в том числе и родовыми, черепно-мозго­выми травмами, неблагоприятно протекающей беременностью, за­держкой физического и умственного развития, синдромами психи­ческой заторможенности или возбуждения, психопатиями.

Сейчас активно изучаются биологические аспекты алкоголиз­ма. Исследуется значение наследственности и особенностей обме­на веществ, предрасполагающих к этой болезни. Согласно имею­щимся данным, с помощью биологических маркеров можно вы­делить группы риска, что позволит вести целенаправленную про­филактическую работу по отношению к людям с врожденной склон­ностью к алкоголизму.

Итак, похмельный синдром у подростков формируется спустя 1 — 3 года после начала систематического пьянства. Последователь­ность развития этого негативного процесса такова:

I этап — начальная адаптация к спиртному;

II этап — усвоение стереотипов алкогольного поведения;


  1. этап — формирование психической зависимости от алкоголя;

  2. этап — отчетливо выраженная физическая зависимость от ...алкоголя.

V подростков, страдающих алкоголизмом, спиртное становит­ся необходимым компонентом обменных процессов в организме, именно поэтому при воздержании возникает похмельный синдром.

Он проявляется в виде общего недомогания, головных болей, на­рушения сна, деятельности сердечно-сосудистой и желудочной систем, пониженного настроения, выраженного желания принять спиртное. Известны случаи суицида подростков в состоянии по­хмельного синдрома.

Говоря об особенностях подросткового возраста, нельзя не учи­тывать и такой важной социально-гигиенической проблемы, как акселерация.

Современные условия жизни оказывают на нервную систему ребенка более интенсивное воздействие, чем полвека назад. Поток информации стал несравненно обильнее, впечатления — разно­образнее и богаче, темп жизни ускорился. Происходит определен­ное ускорение и психического развития. Вместе с тем у подростков сохраняются детские интересы, эмоциональная неустойчивость, незрелость представлений. Возникает диспропорция между физиче­ским развитием и социальным статусом. При неустойчивой не­рвной системе, еще не сформировавшихся жизненных взглядах и убеждениях подросток под влиянием алкоголя становится более восприимчивым к воздействию примеров негативного поведения. Ранняя алкоголизация выступает, как правило, индикатором со­циально-психологической несостоятельности личности, бедности и неразвитости ее нравственно-ценностной сферы, является при­знаком дефицита социально значимого поведения, носит компен­саторный характер, создавая иллюзию деятельности и эмоциональ­ности.

Употребление спиртного подростками, независимо от дозы, рас­сматривается как патология, так как в любом случае приводит к алкогольному отравлению. Особенность алкоголизации несовершен­нолетних состоит в том, что у них отсутствует этап умеренного употребления. Любая принятая доза алкоголя является для подрост­ка чрезмерной, поэтому сам факт ее приема должен рассматривать­ся как злоупотребление. Основанием для такого утверждения явля­ется очень часто встречающаяся у подростков тяжелая алкоголь­ная интоксикация с рвотой и потерей сознания. Чтобы не выгля­деть в кругу пьющих ребят «белой вороной», многие подростки «тренируют» себя спиртным, убегая при позывах к рвоте подаль­ше от компании (иногда вызывая рвоту искусственно), и, освобо­дившись таким образом от части принятого алкоголя, возвраща­ются и продолжают пить, надеясь приобрести устойчивость к это­му интоксиканту, т. е. «пить как все». При этом степень опьянения несовершеннолетних может достичь такого уровня, когда без ме­дицинской помощи возможен смертельный исход. Но даже если этого не произошло, передозировка алкоголя приводит к амне­зии, т. е. потере памяти вследствие повреждения клеток головного мозга. Подросток, придя затем в сознание, в лучшем случае может вспомнить только начало выпивки. Если опьянения такого уровня у подростков неоднократны, а амнезии длительны, то это отрица­тельно сказывается на психическом состоянии, и прежде всего на уровне интеллекта.

Утрата спасительного рвотного рефлекса, происходящая по мере алкоголизации несовершеннолетних, повышает переносимость спиртного, формируя влечение к нему, причем гораздо быстрее, чем у взрослых. В состоянии опьянения подросток на этой стадии уже не испытывает дискомфорта. Ему, наоборот, очень весело, он весьма активен, готов к «подвигам», ищет «приключений». Но кон­тролировать свое поведение опьяневший подросток не в состоя­нии. Изменяются интересы и характер. Учащиеся теряют интерес к занятиям, пропускают уроки, грубят учителям и родителям. Лю­быми способами добывают деньги на выпивку. Отсюда — драки, кражи, грабежи, а затем — беспорядочные половые связи, изна­силования и другие криминальные действия, вплоть до убийств. А так как преступления, совершаемые несовершеннолетними, чаще всего остаются безнаказанными, противоправное поведе­ние подростков не только продолжается, но и усугубляется. Глав­ное: по разным причинам, образ жизни таких подростков для большинства их родителей остается тайной вплоть до задержания юных нарушителей законов работниками правоохранительных органов.

Между началом злоупотребления спиртными изделиями и ха­рактером протекания алкоголизма у подростков существует досто­верно определяемая связь: чем раньше начинается потребление алкоголя, тем тяжелее протекает заболевание. Самым опасным, безусловно, является злокачественное (ускоренное) течение алко­голизма.

Вот как характеризует эту форму алкогольной болезни Д. Д. Еникеева: «Злокачественное течение алкоголизма характеризуется стре­мительным формированием патологического влечения к алкоголю (в некоторых случаях после одно-двукратного приема спиртного), отсутствием этапов борьбы мотивов "выпить" или "не выпить" (возникшее влечение без раздумий реализуется), изначальным от­сутствием количественного контроля (т.е. с самого начала пью­щий подросток не контролирует количество потребляемого алко­голя и пьет до состояния тяжелого опьянения) или его ранней утратой, систематическими передозировками и последующими ам­незиями, появлением неуправляемого поведения уже на началь­ной стадии алкоголизма и социальными конфликтами».

Описанная патология характерна для подростков, страдавших еще до начала алкоголизации различными психическими заболе­ваниями, такими, например, как психопатия, эпилепсия, послед­ствия черепно-мозговых травм и др. Основная черта характера та­ких детей — неконтролируемое поведение. Их родители, будучи пьющими, а чаще алкоголиками с низким интеллектом, сами приобщают своих отпрысков к спиртному. Они не обременяют себя воспитанием детей, так как и сами пренебрегают общепринятыми правилами поведения, а иногда просто не знают, что таковые су­ществуют.

«Кумиры» подобных подростков — социально неблагополуч­ные взрослые люди, как правило с криминальным прошлым, неумеренно пьющие. Подражание таким людям приводит подрост­ков к деградации и декомпенсации, опережающим по срокам возникновения основные симптомы алкоголизма. Дети прекра­щают учебу, не могут выполнять даже несложную работу, не тре­бующую квалификации, не удерживаются ни на одном рабочем месте из-за нарушений трудовой дисциплины и систематическо­го пьянства.

При злокачественном варианте подросткового алкоголизма ро­дители вынуждены прибегать к помощи нарколога. Но и на этом этапе подростки с такой формой алкоголизма даже в условиях типового наркологического отделения ведут себя неадекватно: от­казываются от лечения или имитируют прием назначаемых ле­карств (кладут таблетки за щеку, а затем потихоньку их выплевы­вают; а иногда, проглотив лекарство, при первой возможности избавляются от него, искусственно вызывая рвоту), не соблюда­ют режим лечебного учреждения. А главное, при содействии дру­зей или пьющих родителей подростки продолжают пить, что при­водит к алкогольным галлюцинациям, сопровождаемым судорож­ными припадками.

Как правило, попытки близких избавить подростков от злока­чественной алкогольной болезни не дают желаемого результата. Родственники в конце концов не выдерживают их безобразного поведения и непрекращающегося пьянства, предоставляют им пол­ную свободу, фактически отказываясь от них.

Дальнейший сценарий жизни подростков, страдающих злока­чественной формой алкоголизма, как правило, весьма однообра­зен: вначале они попрошайничают, затем начинают воровать и после неоднократных судимостей попадают в колонии для несо­вершеннолетних, покидая которые пополняют «армию» бомжей.

К счастью, далеко не все подростки обречены на описанный выше образ жизни. Абсолютное большинство детей в нашей стране получает среднее образование, многие — высшее. Каково же их отношение к употреблению спиртного?

Результаты различных исследований позволили выделить семь уровней вовлеченности учащихся старших классов в употребление спиртных изделий.

Нулевой уровень характеризует школьников, не знакомых с опья­нением и эйфоризирующим действием спиртного. Алкоголь не упо­требляется ими либо в соответствии с традициями семьи, либо благодаря личной установке на полную трезвость. Отношение к спиртным изделиям активно (реже — пассивно) отрицательное. У школьников данной группы выработана личная стратегия поведе­ния, направленная на отказ от употребления алкоголя в любых ситуациях.

I уровень — начальный, характеризуется единичными или очень редкими случаями употребления спиртного. Употребление алкого­ля сопровождается комплексом неприятных ощущений как от органолептического действия спиртного (запах, вкус), так и от опьянения, заканчивающегося явлениями астении. Эйфории от упо­требления этанола обычно не возникает. Переносимость алкоголя низкая. Школьники, относящиеся к этому уровню, к потребле­нию алкоголя не стремятся. Выпивают только в тех случаях, когда нельзя отказаться. Большинство их близких, знакомых и друзей редко употребляют алкоголь и относятся к нему отрицательно или безразлично. На I уровне вовлеченности в употребление спиртного меры воспитательного и запретительного характера могут привес­ти к прерыванию или полному прекращению алкоголизации.

II уровень — эпизодическое употребление алкоголя, характеризу­ется знакомством старшеклассников с различными изделиями, со­держащими алкоголь. Небольшие дозы спиртного хорошо переносятся, вызывая эйфорию, что придает привлекательность потреб­лению алкоголя. Но сами учащиеся редко становятся инициатора­ми выпивок. Мотивы употребления разнообразны: повысить ком­муникабельность, поступать «как все», выглядеть более взрослым


и самостоятельным.

На этом уровне вовлеченности в употребление спиртных на­питков хорошо скоординированные меры воспитательного харак­тера могут приостановить процесс алкоголизации.

III уровень — уровень высокого риска развития алкоголизма, от­личается усилением эйфоризирующего, активирующего и релаксирующего действия спиртного. Алкоголь все еще доставляет боль­ше приятных ощущений, чем неприятных. Расширяется число поводов для выпивок, алкоголь употребляется уже более 2 раз в ме­сяц. За алкогольными эксцессами следует утренняя сомато-психическая астения. Отношение к алкоголю активно или пассивно по­ложительное. Формируются товарищеские отношения с выпиваю­щими людьми. Возникают эпизодические конфликты с различны­ми социальными институтами как результат пьянства.

Мотивы употребления: улучшить настроение, повысить тонус или расслабиться, повысить уверенность в себе, весело провести время в компании, временно уйти от реальности.

Учащиеся с III уровнем вовлеченности в употребление алкого­ля нуждаются в мерах социального контроля, ограничивающих развитие пьянства. Еще существует вероятность прекратить пьян­ство на основе убедительного разъяснения реальной опасности развития алкоголизма в ближайшее время. Существенно могут по влиять также медицинские и психологические меры воздействия, направленные на профилактику и лечение дисгармонии в форми­ровании характера и личности.

IV уровень — уровень выраженной психической зависимости от алкоголя. Учащиеся сами становятся активными инициаторами вы­пивок. Отношение к алкоголю безусловно положительное. Частота его потребления — несколько раз в неделю. Влечение к спиртному отмечается не только в вечерние часы, но и в течение всего дня. Алкогольное опьянение превращается в наиболее желанное пси­хическое состояние, а эйфория от спиртного бывает особенно яр­кой. Алкоголь используется как допинг, как регулятор поведения и настроения. Теряют значение конструктивные, одобряемые обще­ством мотивы, связанные с обучением, повышением профессио­нального уровня, интересами семьи, укреплением здоровья, твор­ческими увлечениями. Прерываются контакты с прежними друзь­ями, а новые знакомства, как правило, обусловлены совместным употреблением алкоголя.

К мотивам употребления спиртного, выявленным для III уров­ня, добавляется стремление уйти от неприятностей. В той же сте­пени, что и на III уровне, мотивы отказа от алкоголя также не формируются или обусловлены санкциями со стороны социальных институтов.

Характерно, что на IV уровне вовлеченности в употребление алкоголя учащиеся (теперь уже фактически больные) оказывают выраженное сопротивление попыткам ограничить их пьянство. Тем не менее меры запретительного и воспитательного характера еще могут подействовать. Возрастает роль медицинского вмешательства. Лечение у нарколога, постоянный контроль со стороны учебного заведения, семьи как во время активной терапии, так и в последу­ющем оставляют надежды на успешное преодоление алкогольной болезни.

V уровень — уровень физической зависимости от алкоголя. На фоне усиливающейся психической зависимости от алкоголя формиру­ется повышенная переносимость спиртного, подавляется защит­ная рвотная реакция на его передозировку. Все чаще нарушается память в периоды опьянения. Наблюдаются изменения личности алкогольной природы, происходит десоциализация.

Основным признаком этого уровня вовлеченности в употреб­ление алкоголя является похмелье, или абстинентный синдром. Он выражается ощущением разбитости, понижением настроения, взрывчатостью, тревожностью, обидчивостью. Сомато-вегетативный симптомокомплекс характеризуется головными болями, го­ловокружением, нарушением сна, потливостью, снижением ап­петита, утренней тошнотой и рвотой, ознобом, дрожанием паль­цев рук или всего тела. Если у взрослых похмелье длится обычно от 2 до 8 сут., то в подростковом возрасте оно короче — от 24 до 36 ч.

Проявления абстинентного синдрома смягчаются новой дозой ал­коголя.

Второй существенный признак V уровня вовлеченности в упо­требление алкоголя — потеря количественного контроля в процес­се его приема. Примета этого признака состоит в том, что первая доза спиртного уже не вызывает состояние эйфории, а, наоборот, создает ощущение дискомфорта, психического напряжения. Наде­ясь на то, что дополнительные порции алкоголя устранят непри­ятное самочувствие, больной принимает новые дозы спиртного до опьянения тяжелой степени, иногда вопреки противодействию со стороны компании.

Мотивы употребления алкоголя на V уровне алкоголизации: устранить плохое самочувствие — следствие предыдущей выпив­ки, добиться эйфории, устраниться от реальности, повысить свой тонус или расслабиться, весело провести время, забыть неприят­ности. Мотивы отказа от спиртного обусловлены страхом перед санкциями со стороны социальных институтов, ухудшением здо­ровья, желанием жить, как «другие люди». Иногда на этой стадии подростки уже понимают болезненный характер своего состояния. Они то ищут помощи, чтобы избавиться от своего пристрастия к хмельному, то оказывают отчаянное сопротивление любым по­пыткам ограничить их пьянство. Налицо — борьба мотивов. Такие юноши нуждаются в продолжительном лечении и постоянном кон­троле. Длительные меры запретительного характера и перевоспи­тание необходимы для поддержания ремиссий, состояний воздер­жания от алкоголя.

VI уровень вовлеченности в употребление алкоголя — конечный уровень алкогольного распада личности.

Для него характерно нарастание признаков предыдущего этапа алкоголизма и появление новых симптомов. Снижается переноси­мость спиртных напитков, развивается запойное пьянство, когда спиртное употребляется несколько дней подряд с утра до вечера. Психическая зависимость от алкоголя во многом перекрывается тяжелой физической зависимостью; прежней яркой эйфории от алкоголя не возникает.

Наблюдаются типичные изменения формы опьянения: со сни­женным настроением, злобностью, страхами и галлюцинациями. Характерно алкогольное поражение внутренних органов. Нараста­ют изменения личности, постепенно развивается алкогольное сла­боумие.

Мотивы употребления близки к мотивам V уровня вовлеченно­сти: доминирует стремление устранить болезненное состояние, вызванное предыдущим приемом спиртного. А мотивы отказа от его потребления продиктованы желанием поправить расстроенное здоровье, страхом перед санкциями социальных институтов и кон­фликтом с обществом.

На VI уровне употребления спиртных изделий больные перио­дически ищут помощи, обращаются за лечением. Но часто преры­вают лечение, вновь запивая. Они нуждаются в постоянной и дли­тельной терапии, в продолжительно и постоянно действующих мерах запретительного и перевоспитательного характера.

Согласно данным отечественных исследователей, по выпивае­мым дозам спиртного к моменту завершения средней школы юно­ши и девушки приближаются к средним показателям взрослых, что свидетельствует о высокой степени вовлеченности учащихся в процесс употребления алкоголя.

Изменился ли уровень вовлеченности школьников в употреб­ление алкоголя в период действия указа и постановления о борьбе с пьянством и алкоголизмом?

Исследования авторов, разработавших изложенную выше клас­сификацию степени алкоголизации учащихся старших классов, сви­детельствуют: действие антиалкогольного законодательства дало весьма убедительные положительные результаты. Например, среди учащихся восьмых классов тех же школ, обследованных в 1986 г., т. е. после года действия указа, нулевой уровень употребления ал­коголя был выявлен у 70% юношей и 81 % — у девушек. А II и III уровни вовлеченности потребления алкоголя, не говоря уже о IV, V и VI уровнях, не были выявлены как среди юношей, так и среди девушек. Значительное снижение потребления алкоголя наблюда­лось у юношей и девушек девятых классов. Но в среде десятикласс­ников результаты действия антиалкогольного законодательства не были столь однозначны: несомненно, отрицательно сказывались высокие показатели вовлеченности в потребление алкоголя, имев­шие место в предыдущие годы, когда эти юноши и девушки учи­лись в восьмом и девятом классах, т. е. до принятия указа и поста­новления о борьбе с пьянством и алкоголизмом.

Анализируя особенности развития и распространения пьянства и алкоголизма у несовершеннолетних, следует отметить, что к употреблению алкоголя в наибольшей степени причастны маль­чики. Однако в последние годы резко возросли темпы вовлечения в пьянство и девочек. По этой причине в некоторых западных стра­нах соотношение между мужчинами и женщинами, страдающими алкоголизмом в молодом возрасте, в 80-х гг. XX в. снизилось до 3:1 и даже до 2:1 против 10:1 и 9:1 в 1950 г. Это следует учитывать, проводя антиалкогольную воспитательную работу среди подрост­ков и молодежи.

По данным В. С. Братусь и П. И. Сидорова, можно выделить не­сколько типов приобщения девочек-подростков к алкоголю в за­висимости от микросоциального окружения Тип первый. Употребление алкоголя в группе лиц мужского пола:

а) совместная алкоголизация со сверстниками — мальчиками;

б) употребление алкоголя под влиянием пьющего мужчины. И в том, и в другом случае формируется мужской тип алкоголизации, протекающей злокачественно.

Тип второй имеет два подтипа. В обоих случаях алкоголизация происходит в кругу лиц женского пола.

Подтип 1. Алкоголь в составе слабых спиртных напитков упот­ребляется в кругу сверстниц, в небольших дозах, ситуационно — перед танцами, на дне рождения, при встречах-девичниках и т.д. Степень опьянения — легкая. Проявление симптомов заболева­ния — замедленное, течение болезни относительно доброкачест­венное. Больные способны критически оценивать свое состояние.

Подтип 2. Употребление алкоголя под влиянием пьющих жен­щин. Особенности: употребление крепких спиртных изделий в боль­ших, часто интоксикационных, дозах до выраженной степени опь­янения. Заболевание носит злокачественный характер, особенно если партнером девочки-подростка является женщина, больная алкоголизмом. Алкоголизация протекает скрыто, характеризуется запоями, продолжительность которых по мере развития заболева­ния возрастает. Болезнь часто сопровождается нравственным паде­нием.

Тип третий. Одиночное пьянство девочки-подростка. Наблюда­ется в основном у людей с психопатическим развитием. Алкоголь потребляется ими в больших дозах до тяжелой степени опьянения. Цель потребления алкоголя: облегчение контактов, корректиров­ка таких черт характера, как застенчивость, нерешительность, ос­лабление эмоционального воздействия ситуаций, травмирующих психику. Потребление спиртного при одиночном пьянстве очень \ быстро приобретает постоянный, а затем и запойный характер.

Таков далеко не полный анализ причин и условий возникнове­ния пьянства и развития алкоголизма у подростков. Отмеченный во всем мире рост алкоголизации подрастающего поколения — показатель социального неблагополучия общества. Доказано, что алкоголизм взрослых зарождается в школьном и юношеском воз­расте, а каждое взрослое поколение пьющих формирует себе «сме­ну» из молодых. Начиная борьбу с такой порочной преемственно­стью, необходимо помнить, что предупредительные меры дают наиболее ощутимые результаты. Поэтому борьба с пьянством и алкоголизмом подростков гораздо действеннее борьбы со сформи­ровавшимся алкоголизмом взрослых, хотя значительный успех может быть гарантирован лишь при фронтальном научно обосно­ванном наступлении на пьянство населения во всех возрастных группах.

Развивающаяся в настоящее время медицинская наркологиче­ская служба не в состоянии решить проблемы пьянства и алкоголизма, так как имеет дело с конечными результатами алкоголиза­ции людей. Основные же меры социального и воспитательного ха­рактера должны быть направлены на профилактическую работу с непьющими и малопьющими.


Каталог: books -> other
books -> Степан карнаухов старая площадь — 2 Надежды и разочарования
books -> 1. Геронтология в системе наук о человеке. В последнее десятилетие, в связи с увеличением продолжительн
books -> А. М. Драгового Микляева Н. В., Микляева Ю. В
books -> Методика диагностики основных параметров психического состояния тестом люшера
books -> Валерий Белянин Основы психолингвистической диагностики
books -> Литература 199 Реквизиты книги 200 Глава I предмет, задачи и методы спортивной психологии
other -> Сведения о брошюре
other -> Игры, в которые играют люди. Психология человеческих взаимоотношений
other -> 1. Рассмотреть факторы, влияющие на протекание процесса рецидива, предвестники срыва


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница