Дипломная работа студента IV курса заочного обучения факультета политических и социальных наук



страница1/7
Дата21.05.2016
Размер1.57 Mb.
#25978
ТипДиплом
  1   2   3   4   5   6   7
Федеральное агентство по образованию

Петрозаводский государственный университет

Факультет политических и социальных наук

Кафедра социальной работы



Социальная адаптация детей-сирот в России:

история и современность

(на примере деятельности КРОМО «Равновесие»)

Дипломная работа

студента IV курса заочного обучения

факультета политических и

социальных наук

специальности «социальная работа»



Гезалова Александра Самедовича.
Научный руководитель:

ст. преподаватель Михельсон Рудольф Францевич


Петрозаводск 2007



ОГЛАВЛЕНИЕ


Введение 3
Глава I. Развитие форм устройства детей, оставшихся без попечения родителей, как фактор социальной адаптации: история сиротства и беспризорности в России 9
§ 1. История охраны детей-сирот в России посредством воспитательных домов, приютов и других социальных учреждений 9

§ 2.Семейные формы устройства детей, оставшихся без попечения родителей, как фактор социальной адаптации 26




Глава II. Проблемы социальной адаптации детей-сирот в современной России 41

§ 1. Основные подходы к проблеме социальной адаптации детей, оставшихся без попечения родителей 41

§ 2. Социальная деятельность общественной организации "Равновесие" по оказанию
адаптационной помощи детям-сиротам 62

Заключение 84
Список использованных источников и литературы 86
Приложения

Введение
Дети, оставшиеся без попечения родителей – это исторически первый объект социальной работы, развитие помощи которому прошло от простой поддержки, сопряженной с эмоциями (редистрибуция, привязанность, любовь) и соображениями рационального толка (преемственность и поддержание традиций, политика и войны, финансовые интересы общества в отношении выхованцев…) до борьбы с инфантицидом и фелицидом. Однако, несмотря на то, что только по одному этому объекту социальной работы можно произвести историческую реконструкцию всего процесса помощи в России, данная социальная проблема никогда не теряла своей актуальности.

Для человеческого общества проблемы социальной адаптации сопряжены с проблемами социальной безопасности, стабильности и развития. Таким образом, насколько российское общество приблизилось к ответу «как лучше и каким образом» разрешить проблемы детей, оставшихся без попечения родителей, насколько эта категория клиентов социальной работы способна к успешной социальной адаптации к нормальной жизни в обществе, насколько эффективны современные социальные технологии, насколько продуктивны методики социальной педагогики – все эти вопросы непременно актуальны и для отдельного человека и для общества в целом. Статистика свидетельствует: по числу детей-сирот, приходящихся на каждые 10 тысяч детского населения (а по данным Государственного комитета России по статистике сейчас в Российской Федерации проживает 40 миллионов детей), Россия занимает первое место в мире. Ежегодно тысячи социально дезадаптированных детей-сирот выходят в мир, не умея в нем жить и справляться с разнообразными проблемами, а иногда не имея и желания решать эти проблемы самостоятельно. Проблема настолько «созрела», что нельзя не замечать последствий: увеличилось число безнадзорных детей, повысился процент преступлений, совершаемых детьми-сиротами, не говоря уже о том, какой стресс испытывают дети, находясь вне семьи, как деформируется их сознание. Анализ законодательства, поиск новых форм устройства детей-сирот также очень важны, они помогают найти положительные и отрицательные моменты защиты, помощи детям, найти новые формы устройства в соответствие со сложившейся социально-экономической ситуацией в Российской Федерации.

Анализируя данную проблематику, мы выдвинули следующую гипотезу: История охраны детей-сирот посредством развития различных форм устройства детей, оставшихся без попечения родителей, представляет собой фактор социальной адаптации, успешность которой возможна лишь при условии детального анализа причинно-следственных связей воспитательного процесса ребенка.

Объект дипломной работы: Процессы социальной адаптации детей-сирот в России.

Предмет исследования: Механизмы развития форм устройства детей, оставшихся без попечения родителей, как фактор социальной адаптации детей-сирот в России

Цель исследования: Освещение ситуации с беспризорностью и сиротством в России и Карелии в историко-правовом и социальном контексте, анализ причин и мероприятий, проводимых в стране и в республике для решения данной социальной проблемы, выявление форм помощи детям-сиротам и детям, оставшихся без попечения родителей, сквозь призму процессов успешной социальной адаптации.

Для конкретизации и реализации цели были выбраны следующие задачи исследования:



  1. Произвести историческую реконструкцию процесса помощи детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, на территории России и Карелии.

  2. Рассмотреть развитие форм устройства детей, оставшихся без попечения родителей, как фактор социальной адаптации.

  3. Выявить причины сиротства как социальной проблемы и проанализировать социально-правовые вопросы защиты детей-сирот.

  4. Проанализировать социальную деятельность общественной организации "Равновесие" по оказанию адаптационной помощи детям-сиротам.

При исследовании мы пользовались такими методами как теоретический анализ литературы, нормативно-правовых документов и документов Национального архива Республики Карелия (НА РК) и Карельского Государственного архива новейшей истории (КГАНИ); анализ статистических данных и контент-анализ.

Структура дипломной работы представлена введением, двумя главами (первая состоит из двух параграфов, вторая – из трех), заключением, списком использованных источников и литературы, а также приложениями.

Первая глава нашего исследования анализирует историю сиротства и беспризорности. Особое внимание уделяется причинам, вызывавшим беспризорность и сиротство, и анализу эффективности применения различных форм устройства детей, оставшихся без попечения родителей как фактора социальной адаптации. Во второй главе представлены основные подходы к проблеме социальной адаптации детей, оставшихся без попечения родителей; дан анализ проблемы в правовом аспекте и рассмотрена социальная деятельность общественной организации "Равновесие" по оказанию адаптационной помощи детям-сиротам.

Отметим, что беспризорность и сиротство в истории России до сих пор остаются мало изученной темой с точки зрения анализа эффективности форм устройства детей как фактора успешной социальной адаптации. Большинство публикаций дают лишь общую картину положения и устройства детей, оставшихся без попечения родителей.

Самое общее представление о развитии общественного призрения и становлении системы устройства сирот, незаконнорожденных детей дает «Энциклопедический словарь» Ф. А. Брокгауза – И. А. Ефрона1. Краткую информацию о приютах Олонецкой губернии, деятельности земств, городов и частных лиц на благо детей содержит «Обзор Олонецкой губернии за 1915 г.»2.

К проблеме беспризорности в 1920-е гг. обращаются русские эмигранты: В. М. Зензинов, А. В. Маклецов и др. Именно их работы стали источником для статьи Е. Д. Кусковой. «Беспризорная Русь»3 была опубликована в Париже в 1929 году (перепечатана в журнале «Советская педагогика»). В этой статье Кускова дает не только общую картину положения беспризорных детей в России, но и размышляет о причинах.

До конца 1980-х гг. о проблеме беспризорности и сиротства в стране практически ничего не писали или просто умалчивали. Так, например, сборник «Дети в СССР»4 содержит многочисленные материалы о семье, охране здоровья детей, учреждениях народного образования, сети и контингентах дошкольных учреждений, школ, ПТУ и др. При этом ни слова не говорится о детских домах и детях, оставшихся без попечения родителей. Явно идеализирует заботу о детях-сиротах после революции В. Г. Черников5.

Эпоха гласности обнаружила множество «белых пятен» как в окружающей нас жизни, так и в истории. Одним из них стала проблема беспризорных детей и детей, воспитывающихся в детских домах. Нельзя сказать, что о существовании домов ребенка, детских домов и школ-интернатов люди не знали, но масштабы этой проблемы стали известны лишь в конце 1980 – начале 1990-х гг. Отчасти это произошло благодаря усилиям Советского Детского Фонда им. Ленина.

В 1990 г. Фондом была выпущена книга «Положение детей в СССР. Состояние. Проблемы. Перспектива»6, в которой наряду с другими проблемами детей, подробно рассматриваются проблемы сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. В книге содержится множество сведений статистического характера, позволяющих оценить размеры социального сиротства в нашей стране в 1950-1980-е гг.

В монографии С. А. Воскобойниковой1 приводятся огромные цифры численности детей в интернатных учреждениях к концу 1980-х гг., автор задается вопросами: «не слишком ли долго мы задвигали эту проблему в дальний угол?», «не увлеклись ли мы теорией государственного воспитания в противовес семейному?». Истоки современного сиротства, по мнению Воскобойниковой, нужно искать «в росте общественного эгоизма, нравственной глухоты, нежелании видеть социальные проблемы». О множестве судеб детей, воспитывавшихся в советских детских домах и интернатах, рассказывают и монографии А. П. Хмельницкой2 и В. Бакина3.

В конце 1980 начале 1990-х гг. различные авторы все чаще начинают обращаться к проблеме беспризорности и сиротства в истории нашей страны. В 1987 и 1988 гг. появляются две книги А. М. Нечаевой, в которых рассматривается правовая сторона охраны детства в СССР.4 В 1993 г. выходит ее статья «Дети-сироты в истории России (послеоктябрьский период)»5, написанная на основе многочисленных архивных документов. Наряду с нормативными актами здесь приводятся и материалы, свидетельствующие о тяжелой жизни детей в сиротских учреждениях.

Наиболее основательной, на наш взгляд, является работа Нечаевой «Охрана детей-сирот в России (история и современность)».6 В первой части своей книги автор рассматривает именно исторический аспект проблемы. Во второй части с точки зрения юридической описываются государственные формы устройства детей в дореволюционной и Советской России.

В 1995 г. была опубликована статья Е. А. Горшковой,7 в которой рассматривается становление системы учреждений для детей-сирот в России. Идея о том, что «все новое – хорошо забытое старое» свойственна и для статьи Н.М, Ковалевой8. Ведь различные формы устройства сирот, аналогичные современным, существовали в России еще до революции.

Проблему беспризорности в Советской России в 1920-1930-е гг. и ее причины анализирует А. Рожков1. Этот же период освещают в своей статье, посвященной роли председателя ВЧК и Деткомиссии Ф. Э. Дзержинского в деле помощи детям-сиротам, С. Федоров и О. Хлобустов. В отличие от Рожкова, они, наоборот, констатируют что с «проклятым наследием прошлого» (беспризорностью) было покончено2.

Подробное описание мероприятий по устройству детей в первые годы после Великой Отечественной войны и причины сиротства в этот период наиболее подробно рассмотрены М. Р. Зезиной3. Основанная на архивных материалах статья дает представление не только о ситуации с беспризорностью в РСФСР в целом, но и о жизни детей в детских учреждениях разных регионов страны.

Из общих работ к исследованию были привлечены такие, как «История Карелии с древнейших времен до наших дней»4, «Население Карелии» И. П. Покровской5, «История России 1917-2000» М. И. Шумилова, М. М. Шумилова.6

При описании современной ситуации с беспризорностью и сиротством, в том числе и в Карелии, использовались многочисленные публикации в печатных и электронных СМИ. Особого внимания, на наш взгляд, заслуживают Доклад российских неправительственных правозащитных организаций в Комитет ООН по правам ребенка7, Доклад о деятельности Уполномоченного по правам человека в РФ8 и Аналитический доклад о положении детей в РК.9 В них говорится о положении детей, оставшихся без попечения родителей, раскрываются недостатки системы сиротских учреждений и законодательства о защите прав детей в России сегодня.

В нашем исследовании использовался также целый ряд документов Национального архива Республики Карелия (НА РК) и Карельского Государственного архива новейшей истории (КГАНИ).

Документы Попечительства о детских приютах Ведомства учреждений Императрицы Марии за 1840-1918 гг. содержатся в фонде № 337 (НА РК). В основном, это отчеты попечительских обществ, доклады и различная информация об учреждении и деятельности приютов этого Ведомства на территории Олонецкой губернии.

Фонд № 726 (НА РК) включает материалы Детской комиссии при президиуме ЦИК КАССР, действовавшей с 1923 по 1938 год. Она контролировала всю работу детских домов и дошкольных учреждений, ведала устройством сирот, оказывала материальную помощь малообеспеченным семьям. В этом фонде находятся циркуляры, распоряжения и инструкции Деткомиссии ВЦИК о задачах, методах и формах работы Деткомиссий на местах; годовые отчеты республиканской и местных Деткомиссий, в которых содержатся сведения о численности детских учреждений и детей в них; отчеты, доклады о состоянии и акты обследования детских домов. Данные о масштабах беспризорности приводятся в различных докладных записках. Необходимо отметить, что изучение этих документов требует большой осторожности, так как сведения, содержащиеся в разных записках, нередко противоречат друг другу. Имеющее место искажение фактов, на наш взгляд, является скорее данью существовавшей в то время традиции говорить о благополучии при отсутствии такового.

В работе использовались материалы фонда № 1394 (НА РК) – Совета Народных Комиссаров КФССР, образованного 11 июля 1940 года и переименованного 28 марта 1946 г. в Совет Министров КФССР. В 1956 г. он прекратил свою деятельность в связи с преобразованием Карело-Финской ССР в Карельскую Автономную ССР. Документы Совета Министров КАССР находятся в фонде № 690 (НА РК).

Помимо фондов НА РК к исследованию были привлечены и материалы КГАНИ, в частности, фонд Карельского областного комитета ВКП (б) (Ф.3) и Олонецкого губернского комитета РКП (б) (Ф. 4). К работе привлекались документы, содержащие сведения об отдельных детских домах и протоколы (заседаний Пленума Карельского облкома РКП, Президиума Олонгубкома), касающиеся проблем беспризорности и состояния детских домов Карелии.

Значительное количество законодательных актов, привлеченных к работе, было найдено в справочной правовой системе «Консультант +» в разделах о федеральном и региональном законодательстве. Кроме того, использовались документы, опубликованные в «Сборнике нормативных актов по охране материнства и детства в СССР»1, «ГУЛАГ в Карелии»1, «КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК (1898-1986)»2, «Вестнике образования», «Российской газете» и др.

Глава I.

Развитие форм устройства детей, оставшихся без попечения родителей, как фактор социальной адаптации: история сиротства и беспризорности в России

Всегда ли были дети-сироты и насколько проблемы социальной адаптации характерны для данной части социума. Всегда ли для общества были приоритетны проблемы, порожденные ситуацией сиротства, и самое главное какова была реакция простых людей и действия руководства страны. О том, какие исторические метаморфозы происходили в российском обществе касательно выше обозначенных проблем, будет рассмотрено нами в первой главе на примере исследования исторических материалов и современной информации в соответствии с классификацией форм устройства детей, оставшихся без попечения родителей.



§1. История охраны детей-сирот в России посредством воспитательных домов, приютов и других социальных учреждений
Забота о детях, оставшихся без попечения родителей, как частное дело существовала еще у древних славян, однако постепенно эта социальная миссия трансформировалась в направление социальной политики сначала церковной, а затем и государственного управления. Период формирования феодального государства изобилует подобными примерами, когда наряду с традициями частной помощи детям-сиротам получает развитие альтернативная церковной идея государственной поддержки, которая с XIV в. оформляется в систему общественного призрения.

Великий князь Владимир I поручал общественное призрение, в том числе и помощь сиротам, попечению и надзору духовенства (996 г.), заботился о прокормлении сирот, сам подавал милостыню. Великий князь Ярослав учредил сиротское училище, в котором призревались и обучались 300 юношей. А уже при Иване Грозном в круг задач государственного управления, осуществляемого с помощью приказов, входило и призрение… сирот. 1

В царствование Михаила Федоровича сиротские дома находились в ведении патриаршего приказа. Никон, будучи еще архимандритом, устроил в Новгороде дом для сирот. Там же, при Холмово-Успенском монастыре, в 1706 г. был открыт первый в России приют для незаконнорожденных или «зазорных» младенцев (воспитательный дом).2

В 1867 г. официальный данные о подкинутых младенцах в Европейской России были единственный раз опубликованы – подкидышей оказалось 2254. Как указывали составители статистического сборника, в котором эти данные были опубликованы, сведения не полны. Увеличение числа лиц, привлеченных к уголовной ответственности за подкидывание младенцев, свидетельствует о росте этого явления. В 1839 г. за подкидывание младенцев были привлечены 47 мужчин и 123 женщины, в 1873г. – соответственно 93 и 118, в 1892 г. – 206 и 805, в 1913 – 410 и 1759. В действительности число подкинутых младенцев было во много раз больше. Число подкидышей, принятых в воспитательные дома, зависело не только от количества матерей, желавших их сдать, но и от возможностей и политики воспитательных домов. 1

По указу Петра I от 1715 г. воспитательные дома стали строиться и в других городах, при церковных дворах.2 При его приемниках они стали закрываться. Во времена Екатерины II воспитательные дома появляются вновь, в том числе в Москве (1764 г.) и Санкт-Петербурге (1770 г.). Устанавливается и тайный прием детей без проверки удостоверений личности приносящих.3 Этим фактически прямо объявлялось, что воспитательные дома открываются не только для рожденных вне брака, но и для законных детей, оставляемых родителями по бедности. В результате число воспитанников таких домов стало быстро расти. Единственным выходом из этой ситуации было устройство их на воспитание по деревням. Подобная практика не принесла своих результатов вследствие тяжелого положения деревни и высокого уровня смертности детей.

7 ноября 1775 г. указом «Об учреждениях для управления губерниями» было положено основание для систематической организации общественного призрения.4 12 ноября 1796 г. именным указом Павла I Императрица Мария Федоровна была назначена руководителем всеми социальными учреждениями России, которые стали именоваться «Учреждения Императрицы Марии». За 30 лет ее деятельности было открыто большое количество благотворительных больниц, сиротских домов, опытных воспитательных домов для глухонемых и слепых детей, богаделен и т. д.5 После смерти Марии Федоровны в 1828 г. учреждения ее имени продолжали развиваться. В 1854 г. они были преобразованы в Ведомство учреждений Императрицы Марии.

В 1849 г. открывается заведение для призрения сирот и в Петрозаводске. Николаевский приют был первым среди благотворительных учреждений для детей в Олонецкой губернии и одним из старейших в России. Основал его первой гильдии купец, потомственный почетный гражданин Марк Пименович Пименов. Именно он пожертвовал деревянный дом и первоначальные средства на содержание приюта.1 Действовавший почти 70 лет приют существовал в основном на общественные средства. Не менее одной пятой части годовых расходов данного учреждения составляли пособия земств. Другими источниками содержания приюта были проценты с капитала, взносы почетных членов попечительства и старшин приюта, пожертвования, доходы от мастерских, а также плата за сдаваемые в наем помещения.2

Таким образом, с середины 1860-х гг. государственная забота о детях осуществлялась в двух направлениях. Во-первых, так называемым Ведомством учреждений Императрицы Марии Федоровны, в котором оставались столичные и некоторые другие приюты; во-вторых, земством на местах (Земские учреждения попечения о сирых и увечных). В 1869 г. общий и высший надзор за детскими приютами был вверен главному управляющему IV отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии.3

Наметилась и другая тенденция: число детей в воспитательных домах и приютах быстро росло, а условия жизни ухудшались. Чрезвычайная скученность, отсутствие ухода и медицинской помощи приводили к чрезвычайно высокой детской смертности. Именно это обстоятельство стало причиной запрещения устройства новых воспитательных домов (закон 1828 г.).4 Несмотря на это, подобные учреждения все же продолжали открываться, но уже преимущественно на средства частных благотворителей. Во второй половины XIX в. появляется целая сеть приютов, которые содержались за счет пожертвований частных лиц и общественных организаций. Почти половина заведений для детей к началу XX в. состояла в ведении частных лиц и благотворительных обществ.5 Кроме воспитательных домов в Москве и Санкт-Петербурге появляются губернские (после 1864 г. - земские) воспитательные дома (для детей от 3 до 12 лет) и приюты, причем земства предпочитали устраивать их небольшими, главным образом при богадельнях и больницах. Ежегодно земства брали на содержание около 30 тыс. подкидышей и сирот.6

В этот период в Олонецкой губернии появились два приюта, подведомственные Попечительству о домах трудолюбия и работных домах: Ольгинский приют в Пудоже (он начал свою деятельность в 1902 г. для крестьянских и мещанских круглых сирот православного вероисповедания и именовался в честь одной из дочерей Российского Императора Николая II, Великой Княгини Ольги Николаевны)1 и приют-богадельня братьев Крыловых в Повенце для призрения детей-эпилептиков, слабоумных и калек. Остальные приюты - Николаевский детский приют для девочек, приют мальчиков им. Протасьевых, приют «Ясли» для детей до трех лет в Петрозаводске (здесь находились дети до 4-хлетнего возраста, после чего девочки переводились в Николаевский приют, мальчики же передавались на воспитание в крестьянские семьи (до тех пор, пока в Петрозаводске не появился Приют мальчиков))2, а также приют им. Матвеевой в Вытегре (в 1901 г. она предоставила дом для приюта, обеспечила его капиталом в 20 тыс. рублей и приняла на себя все первоначальные расходы для его устройства и открытия)3 и убежище для слепых им. Беляевых находились в ведении учреждений Императрицы Марии Федоровны. Всего в 1914 г. в губернских приютах находилось 293 человека (79 мальчиков и 214 девочек). Содержались они как на средства из казны, так и на частные пожалования.4 Приют мальчиков им. Н. В. и А. В. Протасьевых был открыт 29 августа 1903 года исключительно на благотворительные средства, собранные попечительницей приюта, супругой начальника губернии А. В. Протасьевой. Открытие приюта для бездомных мальчиков было приурочено к празднованию двухсотлетия Петрозаводска. Как сообщается в «Олонецких губернских ведомостях», «достопамятная годовщина, таким образом, была ознаменована добрым делом»5. Почти за десятилетие в Олонецкой губернии появилось несколько благотворительных воспитательных учреждений для детей-сирот. Но, даже с помощью различных общественных организаций и частных лиц, они не могли полностью удовлетворить нужды сиротского воспитания. Как говорится в Докладе об учреждении приюта для мальчиков в Петрозаводске (1903 г.), «приюты губернии удовлетворяют только 1/10 нужды сиротского воспитания, малолетние дети, выброшенные на улицу, нищенствуют, подвергаются развращающему влиянию уличной среды»6.

Кроме воспитательных домов и приютов, в которые дети-сироты попадали с рождения или с малых лет, где начинался процесс их социальной адаптации и интеграции в общество, сгладить недостаток или отсутствие воспитания, а значит скорректировать, а чаще исправить ошибки были призваны учреждения перевоспитания несовершеннолетних.

Так в 1866 г. был принят закон «Об учреждении приютов и колоний для нравственного исправления несовершеннолетних преступников»1. В 1870 г. в Москве (а потом и в других городах) был открыт первый исправительный Рукавишниковский приют. Это была первая в России школа, на воспитание в которую принимались дети в возрасте от 10 до 15 лет, находившиеся под следствием и осужденные за разные правонарушения. Система перевоспитания предусматривала: отсутствие телесных наказаний, традиционно применявшихся в заведениях такого рода, четкий режим, хорошо организованный регулярный надзор, систематический труд. Исправительный приют обеспечивал элементарное образование в объеме курса народных школ, а также давал основательные знания какого-нибудь ремесла, необходимого для дальнейшей жизни.2 Появление подобных учреждений говорило об отсутствии профилактической социальной работы, явных минусах таких форм устройства детей-сирот как воспитательные дома и приюты, которые не выполняли задачи социальной адаптации.

В конце XIX в. в России стали открываться и сельскохозяйственные приюты. Основным принципом организации подобных учреждений было самообеспечение. Дети до 14 лет получали здесь образование по программе народной одноклассной школы. Воспитателями были муж и жена «простого звания», которым помогала учительница.3 Создавались и такие дома для бесприютных детей, в которых воспитательница организовывала работу с детьми по принципу многодетной семьи. Дети учились в своем доме и жили, в основном, трудом рук своих.4 С некоторой трансформацией эта форма устройства детей-сирот имела преемственность и в начале XX в. в г. Серпухове в имении А.И. Коншиной (в небольших домиках должна была жить вместе с воспитательницей группа детей обоего пола и разных возрастов, образующая как бы отдельную семью… каждому домику полагалась прислуга для приготовления пищи…, участок… для сельскохозяйственных работ).5 Современную трансформацию сельскохозяйственных приютов в так называемую искусственную семью принято называть «австрийской деревней». Более подробно эту форму устройства детей-сирот мы рассмотрим во втором параграфе.

Первая мировая война способствовала увеличению числа детей, лишившихся семьи, родителей, крова. По разным данным к 1917 г. в стране насчитывалось от 2,51 до 72 млн. беспризорных детей и подростков. К миллионам осиротевших детей, чьих отцов унесла империалистическая война, добавились те, кто потерял родителей в годы войны гражданской.3 Уже в первые дни Советской власти, в период с 26 октября по 20 декабря 1917 г., было издано шесть декретов СНК, касающихся детей, в том числе, «Об учреждении государственной комиссии по просвещению»,4 «О передаче дела воспитания и образования из духовного ведомства в ведение Народного комиссара по просвещению»5 и др. В целях спасения детей, оставшихся без родителей, осенью 1918 г. во многих городах на общественных началах стала создаваться "Лига спасения детей". В течение двух лет существования Лиги ее члены создавали детские приемники, колонии, детские сады, санатории, кормили, лечили детей, собирали средства для оказания помощи беспризорным.6 Деятельность Лиги послужила толчком для создания Совета защиты детей. Со­вет народных комиссаров издал постановление по его организации 4 февраля 1919 года. Председателем Совета стал нарком просвещения А. В. Луначарский.7 В это же время начинается передача всех детских приютов, в том числе, старых – государственных и монастырских, в ведение Народного комиссариата социального обеспечения, а с июня 1918 года - в систему Народного комиссариата просвещения.8 Этот процесс продолжался до 1919 года, а само слово приют было изменено на «детский дом».



Численность детских домов и детей в них в этот период в стране увеличивалась достаточно быстро. В 1917 г. в детских домах находилось около 30 тыс. детей, в 1918 – 75 тыс., в 1919 –125 тыс., в 1920 – 400 тыс., а в 1922 – 452 тыс. детей в 7815 детских домах.9 Росла сеть детских учреждений и в Карелии. Когда 8 июня 1920 года Декретом Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета было провозглашено образование областного объединения – Карельской Трудовой Коммуны, на ее территории находилось 9 детских домов (386 чел.)1. Уже в 1921 г. их число увеличилось до 15 (604 чел.),2 к 1922 г. – до 23 (741 чел.) 3 (См. Приложение 1).

7 октября 1920 г. выходит декрет СНК «О неделе ребенка»4, обязывавший местные исполкомы организовать особые комитеты для сбора добровольных пожертвований населения нуждающимся детям. В целом, декреты и постановления СНК 1918-1921 гг. имели своей целью обеспечение всех детей независимо от сословной и классовой принадлежности их родителей. В 1918 г. был издан закон об актах гражданского состояния5, которым было устранено всякое различие между брачными и внебрачными детьми. В мае 1919-го появился декрет СНК о бесплатном питании детей; отменялись телесные наказания, суды и тюремное заключение малолетних.6 С 1921 года обязанность заботиться обо всех детях была возложена на образованную при президиуме Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Чрезвычайную Комиссию по улучшению жизни детей под председательством Ф. Э. Дзержинского. Позже ее стали называть Деткомиссией.7 Она прикрепляла детские дома к советским учреждениям, профсоюзным организациям, войсковым частям, промышленным, торговым и другим предприятиям, устанавливала их шефство.

В 1921 году, когда в результате засухи в Сибири, Поволжье, Прикамье, на Урале голодом было охвачено население в 25 миллионов человек, в хлебные губернии было вывезено 150 тысяч человек, однако еще примерно 100 тысяч прибыло неорганизованным порядком.8 Увеличению числа бездомных детей способствовали в то время как голод, так и резкое сокращение числа детских учреждений, где они могли бы спастись. В 1922 г. в стране насчитывалось 7815 детских домов (452 тыс. детей), а в 1923 – 3971 (253 тыс. воспитанников).9



В 1924 году при ЦИК СССР был создан специальный фонд им. В. И. Ленина для оказания помощи беспризорным. По данным на 1924 г., которые приводит в своей статье Е. Д. Кускова, на первом месте в составе беспризорных идут дети крестьян - 54,5 %. Деревня не прокармливает свой прирост, - слишком большой для ее нищих возможностей. На втором – дети пролетариата - 24,3%. Затем идут дети служа­щих - 5,5%; дети красноармейцев - 3,2 %; ремесленников и кустарей - 5,5 %.1 А. Рожков обращает внимание на то, что в годы «военного коммунизма» многие женщины, прежде занимавшиеся исключительно воспитанием детей, были мобилизованы на принудительные работы. Таким образом, их сыновья и дочери оказались предоставленными улице2. В 20-е годы получила распространение «классовая» причина беспризорности. Нередко, детей «нетрудовых элементов», «лишенцев», «бывших людей» просто исключали из школы, что ставило их в положение почти полной беспризорности.3 Со временем среди беспризорников становилось все больше тех, кто ушел из дома сам, потому что в семье, потерявшей кормильца или в семье безработного, просто-напросто, было нечего есть. Уходили старшие, давая возможность выжить малышам, или на поиски заработков. Убегали и от плохого обращения, и от побоев, от пьянства и много другого, - так к круглым сиротам добавились и беспризорники наполовину. На работу они устроиться не могли, поскольку и взрослым ее не хватало. Пополняли ряды беспризорников и дети, бежавшие из детских домов. Большинство из них были дети-сироты.4

Не на последнем месте среди причин сиротства были и массовые политические репрессии. В августе 1938 г. НКВД СССР обратился в Управление делами СНК СССР с ходатайством о дополнительном выделении для детей-сирот, родители которых были осуждены или расстреляны, 5 тыс. мест в детских домах страны, из них 3 тыс. мест - в РСФСР.5 В Карелии осуществление массовых репрессий в рамках широкомасштабной операции, проводившейся по всей стране, началось с 5 августа 1937 года.6 По данным на 4 января 1936 г., в Белбалтлагере вместе с родителями, отбывающими наказание, содержалось более 100 детей.7 Положение с беспризорностью в Карелии усугублялось тем, что на ее территории, а особенно в Медвежьегорском, Кемском, Сорокском районах, находились не только лагеря заключенных, но и много поселков трудпоселенцев.

Несмотря на то, что политика государства не способствовала значительному уменьшению числа детей-сирот и беспризорных, нельзя забывать о том, что в 1920-е гг. в стране все же была создана достаточно разветвленная система социального обеспечения детей-сирот. Она включала в себя детские дома различных категорий (дошкольные, школьные, с профессиональным обучением, лечебные, для инвалидов и др.), а также трудовые колонии и трудовые коммуны для трудновоспитуемых детей.

Дети грудного возраста вместе с матерями принимались в “Дом матери и ребенка”. Найдя здесь приют для себя и своего ребенка, женщина могла кормить также другого ребенка, не имеющего матери. Достигая возраста одного года, дети (уже без матери) переводились в дом ребенка, где оставались до трех лет.1 Главный же его контингент составляли подкидыши, круглые сироты или дети больных родителей.2 Для несовершеннолетних сирот школьного возраста создавались и различные лечебно-воспитательные учреждения и детдома санаторного типа.3

Жизнь детей в 1920-30-е гг. в детских домах была тяжелой. В таких условиях все большое значение в организации питания воспитанников детдомов приобретало подсобное хозяйство. Оно значительно облегчало продовольственное положение детдомов.4 Дети, под руководством воспитателей и местных крестьян учились хозяйствовать, сами обеспечивали себе пропитание.5 Кроме этого, работа на огороде была частью так называемого трудового воспитания, которое выражалось также в самообслуживании по уборке помещения, участии в приготовлении завтраков, обедов и ужинов.6 Нередко помощь детдомам оказывало простое население – собирали продукты питания, денежные средства, одежду и обувь.7

Плохо обстояло дело и с подготовкой кадров воспитательского состава. Е. Д. Кускова в своей статье отмечает, что образцовые, хорошо поставленные детдома – редкое исключение, обязанное случайному и удачному подбору людей, в них работающих.8 Конечно, педагогов тоже нужно было обучать и содержать. Но средств, выделяемых государством, не хватало даже на детей.

И все же, несмотря на трудности, в 1920 - первой половине 1930 – х гг. в Карелии, как и по всей стране, была создана и функционировала широкая система детских учреждений для сирот и тех, кто остался без попечения родителей. Но уже к середине 1930-х гг. с окончательным утверждением в стране тоталитарного режима многообразие различных видов детских учреждений исчезло и было заменено унифицированной системой домов ребенка, детских домов и школ-интернатов, которая сохранялась на протяжении всего советского периода.

Накануне Великой Отечественной войны, несмотря на все проведенные Советским правительством мероприятия, проблема сирот и беспризорных детей продолжала существовать. В 1940 г. численность детей-сирот, находившихся в детских домах РСФСР, приближалась к 170 тыс. человек.1 В Карелии их было около 1800.2 В соотношении с численностью всего населения республики, количество воспитанников в детских домах Карелии было в два раза больше, чем в целом по РСФСР. Причинами столь неблагополучного положения с сиротством были сравнительно низкий уровень жизни в Карелии, наличие на ее территории Белбалткомбината НКВД (дети заключенных которого передавались в детские дома АКССР) и поселков трудпоселенцев, их дети нищенствовали и, в конечном итоге, нередко попадали в детские учреждения республики. В 1936 году в стране был принят декрет о запрете абортов, который также способствовал увеличению числа беспризорных. В годы Великой Отечественной войны на оккупированной территории погибло почти 10 млн. советских граждан, в Карело-Финской ССР - свыше 14000. Более 40000 уроженцев и жителей Карелии погибли, защищая свое Отечество.3 К 1945 году во всех республиках СССР насчитывалось около 650 тыс. сирот.4 В Карелии – около 3 тыс.5 Отрыв массы детей от своих родителей по причинам военного времени вызвал к жизни необходимость незамедлительного принятия государственных мер по их спа­сению. В их числе была и эвакуация детского населения на Восток. В Карелии эвакуация населения и, прежде всего, детей началась с первых же дней войны. В восточные районы страны из республики было вывезено более 500000 человек или 90 % гражданского населения (по всей стране – 10 млн.).6 Из опубликованных воспоминаний известно, что первое время многих эвакуированных детей, просто размещали по своим домам учителя, воспитатели и т.д., а уже потом находили место, где организовать детский дом.7 Потребность в новых детских домах, вследствие увеличения числа сирот, постоянно росла. Поэтому, в годы войны в не оккупированных районах Карелии (Пудожском, Кемском и Беломорском) продолжали открываться детские учреждения. Так за 1942-1943 гг. было открыто 7 детских домов, а также детский приемник НКВД.8

При всей очевидности стремления государства всячески помогать детям, оставшимся без родителей, правовое решение проблемы охраны детей не отличалось в то время необходимой последовательностью. Примером тому служит принятый 8.07.1944 г. Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об увеличении государственной помощи беременным женщинам, многодетным и одиноким матерям, усилении охраны материнства и детства, об установлении почетного звания «Мать-героиня» и утверждении ордена «Материнская слава» и медали «Медаль материнства».1 Этим указом установление отцовства запрещалось вовсе. Отцы детей, рожденных вне брака, освобождались от какой-либо ответственности за них. В свидетельстве о рождении ребенка вместо имени отца ставили прочерк.2

После войны число детей в детских учреждениях продолжало расти и достигло своего максимума в 1947—1948 годах, когда в детских приемниках-распределителях было зафиксировано рекорд­ное число задержанных — почти полмиллиона.3 Тенденция увеличения беспризорных и сирот в первые послевоенные годы прослеживается и в Карелии. В 1948 году на территории республики находилось 35 детских домов (3584 воспитанника).4

В связи с тяжелым положением, создавшимся в результате неурожая 1946 г., правительство пошло на применение карательных мер и против крестьян, согласно которым судебные органы применили к «расхитителям» зерна меры наказания, предусмотренные Законом от 7.08.1932 г. («О пяти колосках»). Осенью 1946 года за хищение хлеба осудили 53,4 тыс. человек, из них 36,7 тыс. приговорили к лишению свободы на 10 лет и больше.5 В мае 1947 г. по ходатайству правительства Карелии Совет Министров СССР освободил 3788 спецпоселенцев (раскулаченных), вследствие чего, категория бывших кулаков на территории республики перестала существовать, будучи уравнена в правах с остальными гражданами.6 Первоначально на детей, чьи родители были арестованы, распространялся порядок устройства детей-сирот, что можно расценить как косвенное признание репрессий в качестве одного из факторов сиротства. Но, впоследствии, из-за нехватки мест в домах ребенка при аресте матери детей до 4 лет стали отправлять вместе с ней в места заключения.

В августе 1949 г. срок содержания детей при осужденных матерях был сокращен, при этом дети старше двух лет должны были передаваться на содержание близких родствен­ников осужденных или в детские учреждения. Но численность детей в местах заключения практически не изменилась.1 Таким образом, рост числа детей-сирот в послевоенные годы нельзя списывать только на войну. Он был прямым следствием голода, репрессий, массовой нужды. По мере преодоления последствий войны, разрухи и голода, прекраще­ния массовых репрессий численность детей-сирот сокращалась. К середине 50-х годов она приблизилась к довоенному уровню. Так, в Карелии в 1940 году действовало 26 детских домов (1737 воспитанников)2, а в 1953 г. – 27 (2256)3. Однако необходимо отметить, что в Карелии процесс сокращения числа детских домов и детей в них шел медленнее, чем по стране в целом. Так, число детей в детских домах РСФСР за 1945-1953 гг. сократилось почти на 30%, а в Карелии – на 15% (См. Приложение 2). Приведенные данные свидетельствуют о том, что проблема сиротства в Карелии продолжала оставаться более острой, чем в РСФСР. Этому, на наш взгляд, способствовало то обстоятельство, что по условиям жизни КАССР уступала другим районам страны. Необходимо учитывать и более быстрый прирост населения Карелии в послевоенные годы.4

Воспитательная работа с детьми-сиротами строилась на общих принципах. Воспитанники детских домов посещали общие школы, дома пионеров, ездили в пионерские лагеря, участвовали в массовых детских организациях. Основным воспитательным принципом было сочетание обучения с тру­дом. Если в школах этот принцип часто проводился формально, то в дет­ских сиротских учреждениях, которые должны были подготовить своих воспитанников к самостоятельной жизни, труду уделялось особое внима­ние. На время учебы или после устройства на предприятия подросткам предоставлялось общежитие.5 Следить за условиями их жизни продолжали органы просвещения и общественные организации. Вся система профессионального обучения в детских домах была ориентирована на рабочие специальности. Государство обеспечивало воспитанникам детских учреждений обязательный образовательный мини­мум в 7 классов, рабочую специальность и гарантированное рабочее место по распределению с предоставлением общежития. Возможности получения среднего и высшего образования для воспитанников детдомов были слабыми, но все же существовали.

С середины 1950-х годов можно говорить об изменении причин сиротства. Число обездоленных детей продолжало пополняться вследствие лишения родителей их родительских прав из-за пьянства, отказа матерей от содержания и воспитания своих детей, роста числа матерей-одиночек, несовершеннолетних матерей и т. д. Большую часть детей в детских домах теперь составляли не те, у которых нет родителей, а дети матерей одиночек. Появляется такая категория детей как социальные сироты или сироты при живых родителях. Именно эта категория составляет основную массу детей в школах-интернатах, которые стали открываться по всей стране после выхода в свет в сентябре 1956 года Постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР «Об организации школ-интернатов».1 В современной России социальные сироты составляют абсолютное большинство детей, оставшихся без родительского попечения (95%), причем в 60% случаев они были рождены матерями в возрасте от 16 до 19 лет.2

Школы-интернаты были рассчитаны на детей-сирот, детей инвалидов войны и труда, одиноких матерей, пенсионеров, а так­же детей, родители которых в силу ряда при­чин (занятость на производстве, плохие жи­лищные условия и т. д.) нуждаются в помощи государства.3 В сентябре 1956 года в Карелии были открыты Петрозаводская школа-интернат №1, Сортавальская и Кестеньгская.4 В них по просьбе родителей зачислялись дети, для воспитания которых в семье не было необходимых условий. Желающих поместить детей в школу-интернат было очень много. Так, например, в Петрозаводскую школу-интернат было подано 1250 заявлений, а принять надо было только 300 человек.5

Последующие два десятилетия картина жизни в детских интернатных учреждениях почти не изменилась. Достигнутые успехи были закреплены, ситуация стабилизировалась и оставалась примерно на одном и том же уровне. С начала 1960-х гг. все больше создается специальных дифференцированных школ и детских домов для детей с недостатками в физическом и умственном развитии, для ослабленных детей. Это говорит о том, что главным в системе социальной защиты детей-сирот было и оставалось их устройство в детские учреждения.

Однако число детей, нуждавшихся в государственном попечении, в этот период начинает заметно сокращаться. Так, если в 50-е годы в стране ежегодно регистрировалось 90-100 тыс. детей, нуждающихся в государственном попечении; в 60-е годы ежегодная численность таких детей сократилась до 60-70 тыс., а в 70-е – до 50-52 тыс.6 В Карелии в это время тоже происходят изменения - уменьшается количество школ-интернатов. В 1968 г их было 13, в 1975 – только 7,7 что связано как с падением уровня рождаемости, так и с влиянием проводившихся в стране и в республике мероприятий по защите семьи, материнства и детства.

Однако преступность несовершеннолетних в эти годы хоть и медленно, но росла. Увеличилось число тяжелых преступлений. Каждое четвертое преступление в Петрозаводске в 1976 году совершалось подростками или с их участием.1 Если говорить о стране в целом, то с 1981 по 1985 гг. среднегодовое число осужденных подростков достигло 104 тыс. Для сравнения, с 1946 по 1950 гг. ежегодно осуждали примерно 79 тыс. подростков.2 Все это свидетельствует о том, что в советский период происходит постепенный переход от проблемы беспризорности, к проблемам правонарушений и преступности несовершеннолетних.

К концу 80-х годов в детских домах, интернатах, домах ребенка нашей страны содержалось 300 тысяч детей и еще 700 тысяч - в опеке и попечительстве.3 В 1985 и 1987 гг. были приняты правительственные Постановления4 об увеличении ассигнований на содержание детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в том числе, детей, содержащихся в государственных учреждениях. Бюджет на содержание детских-домов и интернатов был увеличен на 400 млн. рублей в год. Однако это не повлекло за собой ни значительного улучшения материальной базы детских интернатных учреждений, ни улучшения условий жизни и развития детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

Таким образом, воспитательные дома, приюты и другие социальные учреждения как форма устройства детей-сирот имели ограниченный спектр возможностей для дальнейшей социальной адаптации детей, оставшихся без попечения родителей. Помощь частных лиц незначительно компенсировала недостатки сложившейся ситуации, во многом это было связано с уровнем благосостояния и сильным расслоением российского общества. Актуальность социальной проблемы сиротства и беспризорности детей, проистекающая из множества факторов и целого ряда причин социального, финансового, религиозного и нравственного характера, с годами лишь возрастала, впадая в зависимость от природных катаклизмов, военных и политических конфликтов, периодов неурожая и голода.

Такие формы устройства детей, оставшихся без попечения родителей, как социальные учреждения в качестве фактора социальной адаптации детей-сирот носили скорее временный, переходный характер, не решающий проблему коренным образом. Эти формы стали всего лишь очередным звеном, значительно выпадавшим из цепи процесса социальной адаптации, непременное условие которой целостность, таким образом, не выполнялось.

В 1991 году с распадом СССР происходит разрушение единой системы органов МВД и народного образования. Переход к рыночной экономике и связанные с этим процессы дальнейшего расслоения общества еще в большей степени усилили процессы распада многих семей и, по данным специалистов, привели к росту числа отвергнутых детей.

В июне 1992 года Егор Гайдар подписал постановление Правительства РФ «О неотложных мерах по социальной защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей»,1 которым были предусмотрены льготы для этой категории детей, равные права на материальное обеспе­чение детей-сирот, находящихся в государственных учреждениях и на воспитании в семьях граждан. Спустя три месяца выходит Постановление Правительства РФ № 723.2 Согласно ему, контроль за детской безнадзорностью и приемники-распределители для несовершеннолетних передаются в Министерство социальной защиты, которое, их не принимает. Дети «повисают» между двумя ведомствами. В результате передача приемников-распределителей в Министерство социальной защиты была приостановлена, а функции контроля за безнадзорными остались у МВД.3 Органы внутренних дел, которые и сейчас ведут почти всю работу с детьми-беспризорниками, используют свои методы работы, свой стиль решения проблем, связанных с детской беспризорностью. При этом главная их задача – обнаружить, задержать, препроводить по принадлежности. Причем туда, откуда ребенок, подросток ушел или убежал, что само по себе антигуманно, антипедагогично и нерезультативно.4 Современная социальная работа исключает подобную практику, следуя принципу выстраивания партнерских отношений и технологии посредничества. Однако для России это еще пока инновация, слова, не подкрепленные делом.

В 1992 г. в соответствии с Указом Президента РФ от 1 июня 1992 г. № 543 «О первоочередных мерах по реализации Всемирной декларации об обеспечении выживания, защиты и развития детей в 1990-е гг.»1 была разработана государственная социальная программа «Дети России». Согласно Указу Президента от 18 августа 1994 г.2 комплексная программа получила статус президентской и была внесена в государственный бюджет отдельной строкой. В соответствии с ней были разработаны целевые программы, в том числе, «Дети-сироты», а в 1996 г. программа «Профилактика безнадзорности и правонарушений детей».3 Поскольку финансирование как программы в целом, так и ее подпрограмм, не всегда шло в полном объеме, а часть проведенных в ее рамках мероприятий касались только проектов нормативно-правовых документов,4 ожидаемого результата программа не принесла. С 1995 года во исполнение Указов Президента Российской Федерации «Об основных направлениях государственной социальной политики по улучшению положения детей в Российской Федерации до 2000 года», «Об основных направлениях государственной семейной политики», «О президентской программе «Дети России» разрабатывается и реализовывается республиканская программа «Дети Карелии».5

Возможность решить проблемы социального сиротства и беспризорности связана также и с появлением в 1993 г. новых типов социальных учреждений – социально-реабилитационных центров для несовершеннолетних, социальных приютов, центров помощи детям, оставшимся без попечения родителей и других. Однако документ, регулирующий деятельность этих учреждений появился только в 1996 г. – постановлением Правительства РФ от 13 сентября 1996 г. было утверждено примерное Положение «О специализированном учреждении для несовершеннолетних, нуждающихся в социальной реабилитации»6. Теперь любой подросток в трудную минуту может найти себе временный приют в таких учреждениях.7

Появились приюты при православных церквях и монастырях, хотя такое устройство детей пока еще и не подкреплено специальной законодательной базой.

В последние годы активно стало практиковаться воспитание мальчиков в армии (по аналогии с "сынами полка" во время Великой Отечественной войны). В 2000 г. утверждено Положение, в соответствии с которым в воинские части в качестве воспитанников могут быть зачислены мальчики-сироты от 14 до 16 лет, являющиеся гражданами Российской Федерации1.

В конце января 2002 г. Президент В. Путин обратился к министерствам внутренних дел регионов России с требованием принять меры по предупреждению детской безнадзорности и беспризорности. В связи с этим по всей стране проводятся различные мероприятия, в том числе акция «Дети улицы». В Карелии все выявленные в результате этих мероприятий подростки (2858) были признаны безнадзорными. У всех у них есть родители, поэтому беспризорных детей, по официальной статистике на 2003 г., в Карелии нет.2

С каждым годом в Карелии растет число выявленных детей, которые остались без попечения родителей. В 2001 г – 1238 детей (1999 г. – 793, 1998 г. – 835 человек)3. Большинство из них передаются под опеку (попечительство) и на усыновление, около 30% от их числа устраиваются в дома ребенка, детские дома, школы-интернаты и другие учебно-воспитательные учреждения. В Карелии сегодня насчитывается 24 детских дома (1309 воспитанников), 4 из них – в Петрозаводске (351).4 Для сравнения, в 1999 г. в детских домах республики содержалось 1120 детей, в 2000 г. – 1275 детей.5 Несмотря на некоторое увеличение числа детей, переданных в семью, количество детей, помещенных в детские дома, не снижается. Более того, ежегодно в республике открывается дополнительно 1 учреждение (или группа в учреждении) для детей-сирот.6 По некоторым подсчетам количество детей-сирот в России составляет от 500 до 700 тыс., что по численности равно населению среднего города.7



Современная статистика свидетельствует: по числу детей-сирот, приходящихся на каждые 10 тысяч детского населения, Россия занимает первое место в мире. Почти 50% детского населения страны (около 18 млн.) находится в зоне социального риска.8 Ежедневно более четверти бездомных несовершеннолетних детей принимают наркотики, более 20% «сидят» на героине, в геометрической прогрессии растет число подростков, пораженных ВИЧ-инфекцией.9 Вне системы образования сегодня - от 1,5 до 2,5 млн. детей. В интернатных учреждениях находится до 3 млн. детей (с учетом приютов, реабилитационных центров, приемников-распределителей).1 Растет число детей, занимающихся бродяжничеством и попрошайничеством. Масштабы этой национальной трагедии еще до конца не осознаны.

На протяжении всего ХХ века политика нашего государства состояла в том, чтобы определять детей-сирот в специально организованные для них учреждения, что может рассматриваться как своеобразная резервация детей.2 Каковы были и могли быть альтернативы сложившимся социальным формам устройства детей, оставшихся без попечения родителей, и как это способствовало успешности процесса социальной адаптации.




Каталог: download
download -> Coping with Final Exams Stress ( Справляемся со стрессом перед выпускными экзаменами)
download -> Стресс и способы борьбы с ним (Stress and How to Cope With It)
download -> Потребность
download -> Примерная программа дисциплины психология журналистики
download -> Пояснительная записка требования к студентам
download -> Биография А. Маслоу. Основные положения теории гуманистической психологии А. Маслоу
download -> Иерархическая модель классификации мотивов: абрахам маслоу
download -> Теория абстрактного мышления и перспективы познания
download -> Лекции Происхождение сознания. Психика животных и человека


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7




База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2022
обратиться к администрации

    Главная страница