Диссертация кандидата психологических наук


И.С. Коном были выделены механизмы формирования «Я-концепции»



страница4/14
Дата16.05.2016
Размер2.21 Mb.
#16650
ТипДиссертация
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

И.С. Коном были выделены механизмы формирования «Я-концепции»:


1.Зеркальное отражение. Представления человека о самом себе формируются из реакций на себя со стороны значимого социального окружения. Изначально человек не обладает какой-либо системой критериев оценки самого себя, он усваивает эти оценки от других и формирует на этой основе собственную систему критериев и представлений.

2.Социальное сравнение. По мере формирования собственной системы критериев самооценивания, человек начинает все больше внимания уделять сравнению себя с другими. Этот процесс получил название социального сравнения.

3.Самопрезентация и самоверификация. Формируя некоторый образ собственного «Я», человек осуществляет проверку точности этого образа и адекватности представлений о самом себе. Эта адекватность не может быть достигнута каким-либо иным путем кроме соотнесения с оценками, осуществляемыми другими людьми.

4.Самоатрибуция. В соответствии с принципом самоатрибуции, в процессе формирования представлений о самом себе человек полагается на информацию из трех следующих источников: анализ внутренних импульсов; наблюдение за своим поведением; и анализ обстоятельств, в которых это поведение реализуется. Чем противоречивее и неопределеннее внутренние импульсы, тем в большей степени он полагается на свои поступки и обстоятельства, в которых они реализовывались.

5.Иерархизация. К психологическим центральностям или ядру «Я-концепции» относятся те элементы, свойства, качества, социальные роли и т.п., которые оцениваются как субъективно значимые. Психологические центральности индивидуализированы и облают возрастной спецификой.

6.Смысловая интеграция. Перечисленные принципы не функционируют по отдельности, они связаны друг с другом и доминирование одного из них соответствующим образом сказывается на других [92, 93].




    1. Показатели и критерии становления «Я-концепции»

В.В. Столин определяет уровни «Я-концепции» через уровни активности субъекта. Поскольку различен характер активности и характер ведущих потребностей субъекта на каждом из этих уровней, то различны и процессы, отражающие эту активность, и итоговые интегральные образования самосознания [189].

В исследованиях И.С. Кона [92, 93] нижний уровень самосознания образован слабоструктурированными, мало осознанными установками, в которых доминирует эмоциональный компонент. На вышележащих уровнях самоустановки приобретают все более обобщенный и структурированный характер и интегрируются в целостный образ «Я». Подобная точка зрения принадлежит и К. Гордону.

У. Деймон и Д. Харт выделяют четыре уровня развития «Я-концепции» [213]. При этом в структуре «Мое» ранее всего осознается физическое «Я», затем – активное «Я», социальное «Я», и наконец, психологическое «Я». Переход на каждый новый уровень характеризуется своим «центральным» объектом сознания. На первом уровне доминирующим оказывается физическое «Я», причем само описание ограничивается простой фиксацией отдельных свойств. Второй уровень отличается от предыдущего особенностями формального и содержательного характера. Третий уровень продолжает интегративную тенденцию в осознании личностью различных аспектов своего «Я». Причем на данном уровне эта интеграция осуществляется через социальное «Я». На четвертом уровне все аспекты самоописания интегрируются относительно системы моральных убеждений личности.

В соответствии с представлениями С. Хартера дифференциация различных уровней «Я-концепции» рассматривается им в последовательности, отображающей траекторию онтогенетического развития личности и осознание ею своих физических свойств, поведенческих характеристик, эмоционально-мотивационной сферы, а так же интеллектуальных свойств [93, 213].

В плоскости «Я-концепции» при взаимодействии всех ее структурных и содержательных компонентов можно выделить следующие уровни ее становления:



  1. агармоничный – в структуре «Я-концепции» связи слабые или отсутствуют; взаимоотношение с миром неустойчиво, имеет место упрощенчество в понимании себя и других, себя в глазах других;

  2. дисгармоничный – содержание структуры «Я-концепции» характеризуется наличием связи, но она имеет либо выраженный противоречивый характер, либо отличается доминированием определенных компонентов и качеств, поэтому диапазон отношений с окружающим миром колеблется от безынициативного до активного;

  3. смешанный – сочетание характеристик дисгармоничного и оптимального уровней;

  4. оптимальный – структурные связи «Я-концепции» устойчивы, отсутствует доминирование определенных компонентов; равновесие отношений к себе и внешнему миру; появляется стремление к самореализации;

  5. гармоничный – в структуре «Я-концепции» устойчивые и выраженные связи, диалогическая модель отношений с миром, самореализация через различные способы. С этим уровнем мы связываем и решение проблемы самосовершенствования личности.

Совокупность представленных уровней становления «Я-концепции» охватывает и структурирует общие и индивидуально-типологические закономерности данного процесса. Совокупность показателей и уровней процесса становления эмпирической «Я-концепции» охватывает закономерную динамику содержания «Я-концепции» во времени, смену фаз и этапов ее становления, а также закономерную развернутость операционного состава и качественную трансформацию ядерных компонентов «Я-концепции» и функциональных компонентов деятельности [2]. Однако неясными остаются критерии отнесения конкретной «Я-концепции» к тому или иному уровню становления.

Исследования становления «Я-концепции» в процессе жизнедеятельности человека идут по нескольким направлениям. Прежде всего, изучаются сдвиги в содержании «Я-концепции» и ее компонентов: какие качества сознаются лучше, как меняется с возрастом уровень и критерии самооценок. Далее прослеживается изменение структуры образа «Я» в целом: степень его дифференцированности (когнитивной сложности), внутренней последовательности (цельности), устойчивости (стабильности во времени), субъективной значимости, контрастности (от юности к зрелости человек яснее осознает свою индивидуальность, свои отличия от окружающих и придает им больше значения, так что образ «Я» становится одной из центральных установок личности, с которой она соотносит свое поведение), а также уровень самоуважения [92, 93, 213].

В процессе взросления человека образы «Я» становятся:


  • более дифференцированными и многокомпонентными;

  • более обобщенными, переходя от фиксации случайных, внешних признаков к более широким поведенческим характеристикам и, наконец, к глубоким внутренним диспозициям;

  • более индивидуальными и психологическими, подчеркивая скрытые детерминанты и мотивы поведения, а так же свои отличия от других людей;

  • собственное «Я» кажется более устойчивым;

  • возникает и постепенно усиливается разграничение и противопоставление наличного и идеального (желаемого, должного) «Я»;

  • меняется удельный вес и значимость осознаваемых компонентов и свойств самости [41, 43].

В целом, характеризуя возрастную динамику развития «Я-концепции» можно отметить увеличение количества описательных категорий, рост гибкости и определенности в их использовании, повышение уровня избирательности, последовательности, сложности и интегрированности информации, использование все более тонких оценок и связей между ними, рост способности анализировать и объяснять поведение людей, увеличение внимания к изложению материала, желание сделать его более убедительным.

Помимо профессионального самосознания и развития «Я-концепции» процесс профессионализации затрагивает всю личность в целом, вызывая изменения различных ее составляющих и их взаимосвязей.


2.1 Влияние профессионального развития на личность
Проблема взаимоотношения субъективного опыта и образа мира является центральной в исследованиях Е.Ю.Артемьевой. Она пишет о том, как через понятие «субъективный опыт» можно подойти к проблеме профессиональной составляющей в структуре образа мира. Субъективное представление мира (образ мира), несет в себе «следы всей предыстории психической жизни субъекта» [14, с.21]. Е.Ю. Артемьева выделяет три слоя, входящие в структуру субъективного опыта:

Первый, самый поверхностный слой – перцептивный мир. «Он задается как множество упорядоченных друг относительно друга объектов, среди которых и тело субъекта» [16].

Следующий слой – семантический. «Следы взаимодействия с объектами зафиксированы в этом слое в виде многомерных отношений: следы атрибутированы субъективным отношением (хороший – плохой, сильный – слабый и т.д.) [14].

Самый глубокий слой – слой амодальных структур, образующихся при «обработке» семантического слоя [16].

В свою очередь, С.Д. Смирнов [182] предлагает в образе мира разделять поверхностные и ядерные структуры: поверхностные как чувственное оформление представлений о мире, а ядерные, отторгнутые от чувственности (амодальные) знаковые системы, как отражение мира в целом. В.В. Петухов [153] производит разделение по «языку» описания: поверхностные структуры – это «представление о мире», а ядерные – «представления мира».

На формирование образа мира конкретного субъекта не может не оказывать влияние его профессия. При этом каждой профессии (или группе профессий) присущ свой способ построения образов объектов мира, и, следовательно, представления мира в целом. Таким образом, профессиональный компонент субъективного опыта является одной из составляющих образа мира.

Профессионалы, принимающие свою профессию как образ жизни, приобретают особое видение окружающего мира, особую его категоризацию, особое отношение к ряду объектов, а иногда и особые свойства перцепции, оптимизирующие взаимодействие с этими объектами. Такие профессиональные особенности отражения объектов и ситуаций Е.Ю. Артемьева и Ю.Г. Вяткин [15] назвали «миром этой профессии». Субъективная модель мира формируется у профессионала во взаимодействии со специфическим объектом труда, зависит от способа участия в распределенном труде, от типа общения в процессе труда, от направленности обучающего воздействия при получении профессии. Таким образом, понимание личностью мира своей профессии проходит тот же путь формирования и испытывает воздействие тех же формирующих факторов, что и система смыслов – субъективная семантика личности.

В развитии этого тезиса Е.Ю. Артемьева и И.Б. Ханина [203] вводят понятие «профессиональное видение мира». Основной целью является выявление особенностей профессиональной деятельности не только с точки зрения характера и особенностей труда, но и с позиции того, чем она фактически является для субъекта.

Профессиональное видение мира рассматривается как система отношений специалиста-профессионала с объектами мира. Его структура определяется следующими образующими: 1) профессиональная семантика; 2) особенности профессионального отражения ситуации; 3) особенности профессионального межличностного восприятия; 4) профессиональные аспекты общения.

Профессиональное видение мира дает возможность определить: что конкретно от профессии вносится в существующий у человека образ мира; как происходит становление профессионального видения мира в реальном процессе обучения; специализацию внутри профессии.

В контексте вышесказанного отметим, что Е.А. Климов [80] выделяет другую категорию – «субъективный образ», которая, по нашему мнению, близка по смыслу к понятию «профессиональное видение мира».

Как считает Е.А Климов, «…образы самосознания человека (наряду с образами окружающего мира) – необходимая основа целесообразной регуляции, саморегуляции его трудовой деятельности и взаимодействия с окружающими людьми, ибо это взаимодействие существенно определяется тем, как человек понимает свое место среди людей, «за кого себя принимает», что думает о том, как он выглядит «в глазах» окружающих». И далее: «развитое самосознание – одно из условий формирования индивидуального стиля,… одно из необходимых условий нахождения человеком наиболее подходящего для него места, в частности в профессиональной общности, а также условие планирования и построения личных профессиональных планов на этапе выбора профессии, это также важный критерий подготовленности специалиста. Профессионал – это не просто тот, кто хорошо обучен делу, но кто с гордостью причисляет себя к определенной общности трудящихся. Одна из главных задач психологии труда – изучение структуры и динамики (развития) профессионального самосознания как важнейшего регулятора труда и построения профессиональных жизненных путей, «карьер», «трудовых судеб» людей» [80]. Таким образом, становление профессионала представляет собой сложный процесс прежде всего психологических изменений личностной сферы и всей сложной системы общественных отношений личности.

Важнейшей составляющей и важнейшим регулятором трудовой деятельности является «образ мира» профессионалов, который у представителей разных профессий складывается по-разному и по-разному влияет на мироощущение профессионалов, а также на образ своего места в мире. [80]

В качестве важнейших («системообразующих») факторов личности профессионала является, по мнению Э.Ф. Зеера [70, 71, 72], направленность личности, которая включает в себя следующие компоненты: мотивы, ценностные ориентации, профессиональную позицию, профессиональное самоопределение. При этом «на разных этапах становления эти компоненты имеют различное психологическое содержание, обусловленное характером ведущей деятельности и уровнем профессионального развития личности». [70]

Изучение личностного становления педагога позволило А.К. Марковой выделить следующие критерии профессионализма: стремление развивать себя как профессионала; наличие внутреннего локуса профессионального контроля, (т.е. поиск причин успеха – неуспеха в себе самом и внутри профессии); осознание в полном объеме необходимых черт личности и признаков профессионала, обретение развитого профессионального сознания, целостного видения облика себя как будущего профессионала; развитие себя средствами профессии, самокомпенсация недостающих качеств и др. [122].

Важную роль в понимании профессионального самосознания играет явление, названное Е.А. Климовым «профессиональной идеологией» и определяемое им как «…система утверждений, находящихся вне категории истины и направленных на обоснование общественного положения, статуса, профессиональной или внутрипрофессиональной группировки, или даже отдельного лица» [80].

Известный американский психолог А. Менегетти описывает близкое к профессиональной идеологии явление – «стереотип профессионального объединения», который «конфигурирует и предписывает поведение и отношения в рамках какого-либо общественного института, закона, религии, любой общественной группы» и который касается в основном представителей «свободных профессий». При этом отмечается, что «величие» или «ничтожество» человека часто определяется тем, насколько «велика» или «ничтожна» социально-профессиональная группа или партия, с которой он себя соотносит, и что «наша изначальная сила, способность структурировать власть самозащиты, самоопределения безвозвратно уничтожается, когда мы связаны рамками стереотипа, образующего вокруг нас своего рода клетку» (цит. по [80]).

Все описанное выше близко и к другому понятию – «социально-профессиональная идентификация». С позиции психоанализа это «процесс, в результате которого индивид бессознательно (или частично бессознательно), благодаря эмоциональным связям ведет себя (или воображает себя ведущим) так, как если бы он был тем человеком, с которым данная связь существует»; в социальной психологии это «отождествление индивидом себя с другим человеком, непосредственное переживание субъектом той или иной степени своей тождественности с объектом» [3, 50, 155].

Профессиональное самосознание также связано и с развитием профессионализма. Среди прочих условий, влияющих на становление профессионала, А.К. Маркова выделяет и такие, как «адекватная самооценка и готовность к дифференцированной оценке своего уровня профессионализма», «представления человека о профессии, критерии оценки человеком самой профессии, профессионализма в ней, а также критерии оценки профессионала в себе» [122].

В проведенных психологических исследованиях развития взрослого человека в процессе профессионального становления и профессиональной деятельности [2, 9, 87, 163], в основном делается акцент на изучении разнообразных познавательных и личностных приобретений, возникающих в процессе профессионального развития. Например, профессиональном самоопределении, появлении новых знаний, умений и навыков, последовательности (стадийности) становления различных форм профессионализма, способах планирования карьерного роста, накоплении неповторимого индивидуального опыта, развитии специальных способностей и др. При таком взгляде феномен «профессионального развития» (развития в связи с нарастающей профессионализацией) представляет собой становление специализированных новообразований в различных сферах психики: в познавательной сфере, мотивации, системах регуляции поведения и деятельности и т.д.

При таком подходе профессиональное развитие рассматривается, прежде всего, как возникновение специализированных новообразований и проводится оценка их позитивной или негативной роли в жизнедеятельности конкретного человека. В результате совершенно вне поля зрения исследователей остаются те изменения, которые претерпевают психологические структуры в соответствии с возрастом и периодом профессионального становления. Помимо этого, такой подход к анализу проблемы практически не учитывает те системные перестройки психики, которые протекают под «давлением» профессии или условий труда. Именно эти сложные и неоднозначные структурные преобразования, по нашему мнению, обеспечивают поэтапную адаптацию в процессе профессионального становления, а затем, при удачном стечении обстоятельств, и профессиональное развитие личности.

Профессиональное развитие личности самым, становление профессионального самосознания тесным образом связано с понятиями «профессиональная направленность личности» и «профессиональное самоопределение».


2.2 Профессиональная направленность личности
Проблема человеческой жизни, ее смысла и ценностей издавна привлекала внимание исследователей.

Мировоззрение моделирует мир и личность в их связи и взаимодействии, вбирая в себя оба типа деятельности человека («вовне» и «вовнутрь»), воспроизводя мир и личность во всей их многогранности и целостности. В мировоззрении личности, таким образом, представлено две реальности: сам человек и окружающий его мир. В процессе усложнения собственной деятельности и системы общественных отношений человек все глубже познает внешний мир и через него себя самого. Чем яснее и глубже в мировоззрении индивида представлен внешний мир, чем адекватнее его знание о мире, тем яснее осознание субъектом своего места в жизни и тем эффективнее его взаимодействие с миром, тем глубже и богаче его Я по своему содержанию.

Отношение человека к миру есть всегда и отношение его к самому себе, к собственной жизни. В том, какое место себе отводит человек в мире, какой жизненный путь он наметил, какие цели реализует на протяжении своей жизни, проявляется то, что называется направленностью личности. Направленность – устойчивая характеристика целостности личности, во многом предопределяющая успешность воспитания у человека тех или иных социально ценных качеств. Направленность пронизывает весь жизненный путь человека, выражаясь в ценностных ориентациях, мироотношении, усвоении и реализации на протяжении жизни тех или иных идеологических и нравственных принципов, в самом человеческом общении, а также в развитии тех или иных способностей.

Первое необходимое условие формирования профессиональной направленности состоит в возникновении избирательно-положительного отношения человека к профессии или к отдельной ее стороне. Речь идет о возникновении субъективного отношения, а не о тех объективных связях, которые могут иметь место между человеком и профессией (в том числе ее отражение в искусстве, литературе, содержании учебного программного материала и т. п.). Зарождение субъективного отношения, разумеется, определяется сложившимися объективными отношениями. Однако последние могут не приобрести личностной значимости либо вызвать избирательно-отрицательное отношение к отдельным сторонам деятельности [40, 66, 209]. Предыстория возникновения профессиональной направленности, в самом общем виде, как показано Л.И. Божович, обусловлена уже сложившимися к данному времени качествами личности, ее взглядами, стремлениями, переживаниями и т. п. [29]. Указание на избирательно-положительное отношение человека к профессии не раскрывает, однако, психологического содержания его профессиональной направленности. Понятие «отношение к профессии» само по себе психологически бессодержательно, поскольку отражает лишь направление нашей активности и указывает на ее объект. В основе положительного отношения нескольких человек к одной и той же профессии могут лежать различные потребности и стремления. Только путем анализа системы мотивов, лежащих в основе субъективного отношения, можно судить о его реальном психологическом содержании. Было бы неверно понимать отношение к профессии односторонне – только как проявление активности, избирательности со стороны человека. В действительности здесь имеет место взаимодействие, поскольку профессия также оказывает воздействие на субъекта. Это воздействие характеризуется теми чувствами, образами, мыслями, возникающими в сознании индивида под влиянием профессии и, что особенно существенно, теми объективными требованиями, которые профессия предъявляет к человеку. К числу последних относятся: во-первых, требования, предъявляемые некоторыми профессиями к отдельным психофизическим особенностям человека [197]; во-вторых, объективными можно назвать и требования к качественным объективностям протекания психических процессов, то есть к общим и специальным способностям [8, 9, 32]. По мере дальнейшего развития дифференциальной психофизиологии знания о соответствии природной основы человека требованиям отдельных профессий будут повышаться [70, 71]. Решающее значение, однако, имеет и то обстоятельство, что углубление этих знаний, способствуя исключению «неподходящих вариантов», сохраняет в силе представление о широком диапазоне возможностей оптимального развития профессиональной направленности [81, 82, 89].

Высокий уровень профессиональной направленности – это та качественная особенность структуры мотивов личности, которая выражает единство интересов личности в системе профессионального самоопределения. Повышение уровня профессиональной направленности образует основное содержание ее развития. «Выбор профессии можно считать оправданным лишь в том случае, если есть надежда, что активность личности приведет к такому взаимоотношению между личностью и трудом, при котором будет успешно происходить дальнейшее развитие творческих и нравственных сил человека. Одним из основных условий прогнозирования такого развития личности является высокий уровень профессиональной направленности» [209, с.49].

Отсутствие достаточно глубокой профессиональной направленности у студентов не исключает возможности ее формирования в период учебы в вузе. Однако задача состоит в том, чтобы выбор профессии оказывался логическим следствием постепенного повышения уровня профессиональной направленности. Дальнейшим шагом профессионализации является формирование в процессе обучения деятельностно-смыслового единства – совпадения ценностно-смыслового (формирование жизненных смыслов) и предметно-действенного (выбор адекватной смыслу деятельности) аспектов деятельности.

В процессе развития профессиональной направленности человек проходит ряд ступеней (цит. по [202]):

1) учащийся внешне принимает решение освоить конкретную профессию, имея эмоциональный настрой, эпизодический, ситуационный интерес, предметную установку, некоторые трудовые привычки, однако у него нет самостоятельности и инициативности;

2) имеет фиксированную установку на профессию и более устойчивые интересы; у него проявляются склонности, однако больше его интересуют практические стороны учебного материала; сформировавшаяся цель дает общее направление учебно-производственной деятельности, у него проявляется чувство уверенности в себе, самостоятельность, формируется чувство ответственности;

3) имеет твердую установку на профессию, устойчивый интерес и склонность к ней, проявляет особую увлеченность, как практической, так и теоретической стороной учебного материала, идет самоутверждение личности через профессиональный труд;

4) страстное увлечение своей профессией, человек и дело сливаются в единое целое, направленность формируется при наличии больших способностей к избранной профессии, ярко выраженных склонностей и призваний, отмечается высокое профессиональное мастерство и наличие профессионального идеала при твердых убеждениях в личной и общественной значимости своей профессии.

Развитие профессиональной направленности нельзя понять, ограничивая его источник лишь внутренним миром личности, активностью ее сознания. Это подтверждается тем, что осознание рассматриваемого противоречия еще недостаточно для его разрешения. Возможность обострения данного противоречия во многом будет зависеть от характера соподчинения более общих мотивационных факторов, в частности, идейных мотивов, стремления к самовыражению, стремления к удовлетворению материальных потребностей и др. В случае возникновения борьбы мотивов возможна либо переориентация выбора, либо сохранение начального намерения. Однако внутренняя борьба сама по себе не может изменять тот личностный смысл, который в данном случае имеет для человека содержание его профессии.

Познавательная деятельность, обеспечивающая приток новой информации о профессии, ее требованиях к человеку, более эффективна при полной профессиональной направленности (преобладании прямых мотивов выбора). Открывающиеся перед человеком новые горизонты могут стимулировать в этих случаях ценностно-ориентационную деятельность, расширяющую и углубляющую уже сложившуюся систему оценок и представлений.

При преобладании побочных мотивов новая информация о требованиях, идущих от специфического содержания деятельности, не всегда достаточна для изменения первоначального личностного смысла выбора данной профессии, поэтому может не привести к сдвигу мотивов и, следовательно, не обеспечить перехода противоречия от внешнего уровня к внутреннему. «Сможет ли человек в результате переработки новой информации о профессии отнестись к ней по-новому, как бы заново открыть ее лично для себя, зависит как от содержательности и яркости информации, так и от психологической готовности личности к ее усвоению» [209].


2.3 Профессиональное самоопределение
Профессиональное самоопределение – это определение человеком себя относительно выработанных в обществе (и принятых данным человеком) критериев профессионализма. Один человек считает критерием профессионализма просто принадлежность к профессии или получение специального образования, соответственно и себя оценивает с этих позиций. Другой человек полагает, что критерием профессионализма является индивидуальный творческий вклад в свою профессию, обогащение своей личности средствами профессии, соответственно он иначе с этой более высокой планки себя самоопределяет и далее самореализует. Профессиональное самоопределение – это процесс формирования личностью своего отношения к профессионально-трудовой среде и способ ее самореализации. Это длительный процесс согласования внутриличностных и социально-профессиональных потребностей, который происходит на протяжении всего жизненного и трудового пути. Профессиональное самоопределение предполагает выбор карьеры, сферы приложения сил и личностных возможностей [19, 160].

Многовековая проблематика профессионального самоопределения учащейся молодежи и педагогического руководства выбором профессии представлена с акцентом на ее психологической стороне, поскольку основная предметная область здесь фактически находится во внутреннем мире подрастающего человека (отношение к миру профессий, представления о разнотипных профессиях, проекты профессиональных жизненных путей, соответствие человека как субъекта требованиям деятельности, самооценка, изменения самосознания, развитие личности). Профессиональное самоопределение рассматривается как звено психологического развития [31, 82, 134].

В литературных источниках термин «самоопределение» употребляется в различных значениях [19, 27, 43, 63, 75, 78, 82, 87, 111, 113, 132 и др.]. При этом нельзя не согласиться, что личностное самоопределение определяет развитие самоопределения социального и профессионального.

Личностное самоопределение происходит на уровне ценностей. В сегодняшних нестабильных, быстро меняющихся условиях, человеку приходится нередко перестраивать всю смысловую сферу личности, что, в частности, драматически проявляет себя в распаде профессионального «Я», в утрате смысла социального и профессионального бытия и чувстве потери себя.

В психологическом плане «самоопределившаяся личность» – это субъект, осознавший, что он хочет (цели, жизненные планы, идеалы), что он может (свои возможности, склонности, дарования), что он есть (свои личностные и физические свойства), что от него хочет или ждет коллектив, общество; субъект, готовый функционировать в системе общественных отношений. Самоопределение, таким образом, это «относительно самостоятельный этап социализации, сущность которого заключается в формировании у индивида осознания цели и смысла жизни, готовности к самостоятельной жизнедеятельности на основе соотнесения своих желаний, наличных качеств, возможностей и требований, предъявляемых к нему со стороны окружающих и общества» [181].

Центральным моментом самоопределения, по мнению К.А. Абульхановой-Славской [2], является самодетерминация, собственная активность, осознанное стремление занять определенную позицию. Самоопределение – это осознание личностью своей позиции, которая формируется внутри координат системы отношений. При этом она подчеркивает, что от того, как складывается система отношений (к коллективному субъекту, к своему месту в коллективе и другим его членам), зависит самоопределение и общественная активность личности [2].

В зарубежной психологии понятие «личностное самоопределение» раскрывается посредством термина «психосоциальная идентичность», предложенного американским ученым Э. Эриксоном [219]. Формирование чувства идентичности связано с осознанием собственной ценности и компетентности. Иначе – происходит «размывание чувства своего «Я», вследствие растерянности, сомнений в возможности направить свою жизнь в определенное русло».

Профессиональное самоопределение принято рассматривать как выбор и реализацию способа взаимодействия с окружающим миром, и нахождение смысла в данной деятельности [160, 161, 162]. Проблема профессионального самоопределения вплотную связана с проблемой формирования личности профессионала.




    1. Основные подходы к решению проблемы становления личности профессионала

Инструментом деятельности психолога (в том числе и клинического психолога), с помощью которого он реализует свои профессиональные функции, является его личность [90, 91, 118, 139, 165, 226, 228, 230 и др.]. Личностные особенности субъекта деятельности являются, с одной стороны, константными, базисными характеристиками конкретного индивида, а с другой – в более полной мере определяющими индивидуальные поведенческие реакции и психические состояния, влияющие на эффективность и надежность деятельности профессионала.

К сожалению, в существующей литературе практически отсутствует описание целостного образа клинического психолога (как впрочем, и образов психологов других конкретных специализаций). Существующие исследования в лучшем случае затрагивают лишь отдельные сферы деятельности клинического психолога (диагностику, консультирование, неврачебную психотерапию, психокоррекцию и т.д.), часто не проводя границ между психологом и специалистами смежных специальностей (например, врачами-психотерапевтами). В процессе же профессиональной подготовки конечный образ, модель личности, к которой стремится система образования, является одним из важных условий обеспечения качества этой подготовки. Не секрет, что не все специалисты, получившие соответствующее образование, могут и готовы работать по специальности.

Поэтому одной из важных задач, на наш взгляд, является необходимость систематизации существующих исследований практической деятельности клинического психолога и, как встречный процесс, создание эмпирической модели личности специалиста. Данная логика исследования позволит нам ответить на вопросы, как формируется личность эффективного специалиста, каким образом и в какой степени мы можем управлять этим процессом или его поддерживать.

Существует несколько подходов к решению проблемы формирования личности эффективного специалиста в профессиональной психологической деятельности. При этом во всех рассмотренных подходах термин «эффективный психолог» рассматривается в соответствии с исследованиями Р. Кеттелла, выделявшего категории-оппозиты «эффективный специалист» – «неэффективный специалист» при описании психологических портретов представителей разных профессий с помощью системы 16 личностных факторов (см. А.А. Бодалев, В.В. Столин, 1987). Собственно оценка эффективности специалиста Р. Кеттеллом и остальными авторами не производится, а определение «эффективный» является своеобразным синонимом понятия «хороший специалист».
3.1.1 Профессионально-важные качества личности как условие эффективной деятельности профессионала
Авторы, представляющие этот подход [46, 54, 86, 95, 97, 102, 109, 183, 185], предлагают в качестве необходимых условий эффективности специалиста рассматривать наличие профессионально-важных личностных качеств (ПВК).

Понятия «профессиограмма» и, в более узком смысле, – «психограмма» включают в себя описание психологических норм и требований к деятельности и личности специалиста [183]. В области оказания психологических услуг проблема профессиографии недостаточно разработана, отсутствует ее четкая формализация и структурирование. Это приводит к недостаткам методик профессионального отбора и невозможности точной оценки эффективности работы специалистов-психологов. Более того, существовавшие до последнего времени описания профессиограмм не соответствуют сегодняшнему содержанию деятельности и требованиям о наличии необходимых психологических качеств.

В зарубежной психологии и психотерапии описанию моделей личности психолога уделяется значительно больше внимания. При этом отсутствует четкое разделение между различными категориями специалистов. Понятия «психолог», «консультант», «клинический психолог», «психотерапевт» во многих теоретических системах употребляются как синонимы. В большей степени речь идет о «специалисте, работающем с клиентом».

Авторы различных психотерапевтических концепций (А. Адлер, К. Витакер, Р. Мэй, В. Сатир, Дж. Л. Морено и др.) выделяют и подробно рассматривают определенные качества личности терапевта, влияющие на эффективность оказания терапевтической помощи. Модели такого рода называются компонентными.

Вторая группа моделей личности специалиста – это структурные модели, которые предполагают выделение подструктур индивидуальности, влияющих на эффективность деятельности профессионала [12, 25, 55, 102].

Третья группа моделей основана на выделении главных составляющих из характеристик более сложных динамических систем, в которых психологическая деятельность рассматривается как элемент инфра- или суперсистемы. Это позволяет определить их как системные модели [178, 188].

Последняя группа – прогностические модели специальных (социально-психологических) способностей. Основные компоненты выводятся из «матриц корреляции» показателей выраженности базисных свойств личности и индексов (критериев) эффективности психологического воздействия [102].

Наиболее проработанными считаются компонентные модели. Известный английский психоаналитик М. Balint (цит. по [97]) говорил о полном забвении того, что психотерапия – это не теоретическое знание, а навыки личности. Основатель психоанализа S. Freud на вопрос о критериях успешности психотерапевта ответил, что психоаналитику не обязательно иметь медицинское образование, а необходимо иметь наблюдательность и умение проникать в душу клиента. Таким образом, основная техника психологического консультирования – это «я – как инструмент», то есть основным средством, стимулирующим совершенствование личности клиента, является личность консультанта (что вполне соответствует смыслу меткого выражения A. Adler: «техника лечения заложена в Вас») (цит. по [99]).

На основании анализа ряда проведенных исследований А. Gombs установил, что профессионально успешного психолога-консультанта отличают определенные черты личности (цит. по [99]). Исследование, проведенное М. Kelly, показало, что различия между «плохими» и «хорошими» психотерапевтами и психоконсультантами можно объяснить специфической организацией их личностной сферы [9]. Национальная ассоциация профессиональной ориентации США выделяет следующие профессионально-важные свойства личности психолога-профориентатора: проявление глубокого интереса к людям и терпение в общении с ними; чувствительность к установкам и поведению других людей; эмоциональная стабильность и объективность; способность вызывать доверие других людей; уважение прав других людей [25]. Еще в 1964 г. Комитет по надзору и подготовке консультантов США определил перечень качеств личности, необходимых консультанту: доверие к людям; уважение ценностей других личностей; проницательность; отсутствие предубеждений; самопонимание; осознание профессионального долга (цит. по [97]). Важность индивидуальных особенностей консультантов наиболее широко изучалась Труаксом и его коллегами [172]. Они исследовали технику роджерианской психотерапии, для которой характерен относительно недирективный подход к процессу консультирования. В результате были получены данные о том, что наиболее эффективными являются психологи-консультанты, способные к правильному пониманию проблем клиента и правильному общению с ними, демонстрирующие при этом возможность сопереживать как чувствам и переживаниям клиента, так и их смыслу и значению. Различные исследования показывают, что при описании преуспевающего консультанта, как профессионалы, так и клиенты, употребляют следующие понятия: открытый, теплый, внимательный, искренний, гибкий, терпимый. В одном из первых исследований по этой проблеме, проведенном L. Wolberg (1954), акцентируется внимание на таких особенностях, как чуткость, объективность (неотождествление себя с клиентами), гибкость, эмпатия и отсутствие собственных серьезных проблем.

В исследовании A. Gombs et all. установлено, что преуспевающий консультант обычно воспринимает других как способных решать собственные проблемы и принимать на себя ответственность, как предпочитающих отождествляться с людьми, а не с предметами.

В исследовании представлений клиентов о чертах личности «хорошего консультанта» Н. Strupp (цит. по [97]) указано, что внимательность, умение выслушать, теплота, сердечность, умудренность в дружеских советах рассматриваются заказчиками психологических услуг как факторы, повышающие позитивность восприятия клиентом психолога.

По мнению A. Storr (цит. по [97]), идеальным психотерапевтом или консультантом в состоянии быть симпатичный человек, откровенный и открытый чувствам других; способный отождествляться с самыми разными людьми; теплый, но не сентиментальный, не стремящийся к самоутверждению, однако имеющий свое мнение и способный его защитить; умеющий служить на благо своим клиентам.

Профессиональные портреты «психолога-консультанта» и «психолога-диагноста», полученные Р. Кеттеллом с соавт., приводятся в форме так называемых дискриминантных уравнений эффективности:

«Эффективный психотерапевт»=0,72А+0,29В+0,29Н+0,29N;

«Эффективный психодиагност»=0,31А+0,78В+0,47N1;

где: А – фактор «открытый, легкий, общительный»,

В – «с развитым логическим мышлением, сообразительный»,

Н – «смелый или даже дерзкий»,

N – «искушенный, сознательно лояльный, тактичный».

Известным отечественным специалистом в области психологического консультирования Р. Кочюнасом [97] были обобщены и выделены несколько факторов, способных составить стержень модели личности эффективного психолога-консультанта (как специалиста, наиболее близкого к клиническому психологу):



Аутентичность. По мнению Дж. Бьюдженталя [44] аутентичность является стержневым качеством психотерапевта и важнейшей экзистенциальной ценностью. Он выделяет три основных признака аутентичного существования: полное осознание настоящего момента; выбор способа жизни в данный момент; принятие ответственности за свой выбор. Прежде всего, это выражение искренности по отношению к клиенту. Аутентичный человек жаждет быть и является самим собой как в своих непосредственных реакциях, так и в целостном поведении.

Открытость собственному опыту. Здесь открытость понимается как искренность в восприятии собственных чувств. Эффективный консультант принимает любые свои чувства, в том числе и отрицательные. Только в таком случае можно успешно контролировать свое поведение, поскольку вытесненные чувства становятся иррациональным источником неконтролируемого поведения. Когда профессионал осознает свои эмоциональные реакции, он может сам выбирать тот или иной способ поведения в ситуации и не позволять неосознанным чувствам нарушать регуляцию поведения.

Развитие самопознания. Ограниченное самопознание означает ограничение свободы, а глубокое самопознание увеличивает возможность выбора в жизни. Важно реалистично относиться к себе. Ответ на вопрос, как можно помочь другому человеку, кроется в самооценке консультанта, адекватности его отношения к собственным способностям и вообще к жизни.

Сила личности и идентичность. Консультант должен знать, кто он таков, кем может стать, чего хочет от жизни, что для него важно по существу. Он обращается к жизни с вопросами, отвечает на вопросы, поставленные ему жизнью, и постоянно подвергает проверке свои ценности. Как в профессиональной работе, так и в личной жизни консультанту не следует быть простым отражением надежд других людей, он должен действовать, руководствуясь собственной внутренней позицией.

Толерантность к неопределенности. Консультанту совершенно необходима уверенность в себе в ситуациях неопределенности. По существу именно такие ситуации и составляют «ткань» консультирования. Р. Кочюнас утверждает, что уверенность в своей интуиции и адекватности чувств, убежденность в правильности принимаемых решений и способность рисковать – все эти качества помогают переносить напряжение, создаваемое неопределенностью при частом взаимодействии с клиентами.

Принятие личной ответственности. Понимание своей ответственности позволяет свободно и сознательно осуществлять выбор в любой момент консультирования. Личная ответственность помогает более конструктивно воспринимать критику. В таких случаях критика не вызывает механизмов психологической защиты, а служит полезной обратной связью, улучшающей эффективность деятельности и даже организацию жизни.

О глубине отношений с другими людьми. Консультанту приходится оценивать людей – их чувства, взгляды, своеобразные черты личности, но необходимо делать это без осуждения и наклеивания ярлыков. Эффективный консультант способен свободно выражать свои чувства перед другими людьми, в том числе и перед клиентами.

Постановка реалистичных целей. Эффективный консультант должен понимать ограниченность своих возможностей. Прежде всего, важно не забывать, что любой консультант, независимо от профессиональной подготовки, не всемогущ. В действительности ни один консультант не способен построить правильные взаимоотношения с каждым клиентом и помочь всем клиентам разрешить их проблемы. Консультант должен отказаться от нереального стремления стать совершенным. Если терапевт допускает собственную ограниченность, то он избегает ненужного напряжения и чувства вины. Тогда отношения с клиентами становятся более глубокими и реалистичными. Правильная оценка собственных возможностей позволяет ставить перед собой достижимые цели.

Эмпатия. К. Роджерс писал о том, что ощущение внутреннего мира клиента, как будто это наш собственный внутренний мир, но при сохранении качества «как будто» – это и есть эмпатия [173]. Проявляя такт, чувствительность и показывая понимание проблем клиентов, консультант передает им свое восприятие их внутреннего мира и личных смыслов.

Обобщая рассмотренные выше положения и требования, предъявляемые к личности консультанта, можно утверждать, что эффективный консультант – это, прежде всего, зрелый в социальном, психологическом и личностном плане человек. Чем разнообразнее у консультанта стиль личной и профессиональной жизни, тем эффективнее будет его деятельность. В консультировании, как и в жизни, следует руководствоваться не формулами, а своей интуицией и потребностями ситуации. Такова одна из важнейших установок зрелого консультанта, приближающая его к специалисту т.н. «клинического» типа, опирающегося в своей практике не только на полученные знания, но и на приобретенный опыт и профессиональную интуицию [28].

В заключении Р. Кочюнас обращает внимание на то, что черты эффективного консультанта совпадают с чертами преуспевающего человека: «к такой модели и должен стремиться консультант, если желает быть не техничным ремесленником, а художником» [97].

В аналогичном по задачам исследовании Дж. Зинкер [124] не предлагает модели личности, а определяет в качестве основного фактора эффективности терапевта способность к креативности, творческому подходу к встающим на пути задачам. Он описывает некоторые «внутренние блоки», приводящие к сопротивлению по отношению к использованию творческого потенциала в профессиональной деятельности. Работа с этими блоками, по его мнению, позволит преодолеть многие стереотипы, установки, сопротивление, будет способствовать развитию гибкости поведения консультанта и, в конечном итоге, наибольшей эффективности его профессиональной деятельности. В числе таких блоков рассматриваются: страх неудачи; нерасположенность к легкости, игре; неспособность разглядеть имеющиеся ресурсы; непоколебимая уверенность; избегание фрустрации; зависимость от традиций; бедность воображения; страх неизвестного; потребность в равновесии; боязнь оказать влияние; боязнь ослабить напряжение, дать возможность процессу разворачиваться в собственном темпе; бедность эмоциональной жизни; недостаточная интеграция «инь» и «янь»; сенсорная тупость и др.

Некоторые исследователи поднимают вопрос о сочетании таких качеств в личности профессионала как чувствительность и неуязвимость [167, 205]. Они приходят к выводу о том, что защита терапевта должна быть устроена амбивалентно: с одной стороны, он на поверхностном уровне своей психики должен реагировать на любое, самое тонкое воздействие окружающей среды, а с другой стороны, в более глубоких частях своей психики он должен быть, наоборот, весьма и весьма устойчив.

Есть еще один момент, который тоже, как правило, свойственен психотерапевтам – это то, что одна из самых популярных современных американских психологов Джин Хьюстон называет «священной раной» [167]. Это очень сильное, ранящее душу человека переживание, которое он долго не может преодолеть своими собственными внутренними силами. И тогда в качестве единственного выхода человеку приходится заниматься не проблемами своей личной раненой души, а «раненой души человечества в целом». Таким нередко бывает первый шаг человека на пути психотерапии. Подобный опыт обычно есть в анамнезе психотерапевта, и он на него опирается внутри себя [56].

Проведенное А. Сосландом исследование позволило систематизировать подходы различных терапевтических школ. Однако, вне зависимости от различий в подходах, во всех теоретических построениях пристальное внимание обращается на особые свойства личности, которыми, по мнению клиента, обладает эффективный психотерапевт. Это свойства, позволяющие оказывать влияние на других, составляют «структуру харизматической личности». К сожалению, как утверждает автор, никто из исследователей не в состоянии с полной четкостью определить и диагностировать феномен харизмы, установить его психологические механизмы [186].

Проводилось множество исследований представлений об эффективном терапевте у разных категорий респондентов [20, 23, 24, 63, 210]. Так, например, пользовавшиеся услугами психолога респонденты отмечают значимость таких личностных качеств, как уважительность, внимательность по отношению к пациентам, любовь к профессии, доброта, вежливость, душевность [210]. Эффективный профессионал с точки зрения практикующих врачей-психотерапевтов [24] должен быть умным, с высоким интеллектом, эмоционально устойчивым, зрелым, смотрящим в лицо действительности, совестливым, моралистичным, степенным, практичным, контролирующим себя, умеющим себя принудить, социально щепетильным, следующим созданию образа «Я».

При исследовании представлений об эффективном психологе студенты-психологи [63] отмечают такие личностные качества как коммуникативная компетентность, интеллект, наличие глубоких знаний, развитое самосознание, хорошая рефлексия [19, 48, 54, 63, 74, 89, 101].

К проблеме ПВК можно подойти и с противоположной стороны – выделяя личностные качества, способствующие возникновению «негативных» эффектов профессиональной деятельности. В настоящее время считается, что именно особенности личности практика обуславливают возникновение, течение и интенсивность таких феноменов, как «синдром психоэмоционального выгорания» и «профессиональная деформация личности».

«Синдром выгорания» – сложный психофизиологический феномен, который определяется как эмоциональное, умственное и физическое истощение из-за продолжительной эмоциональной нагрузки. Синдром выражается в депрессивном состоянии, чувстве усталости и опустошенности, недостатке энергии и энтузиазма, утрате способностей видеть положительные результаты своего труда, отрицательной установке в отношении работы и жизни вообще [24, 52, 97, 99]. Этот синдром включает в себя три основные составляющие: эмоциональную истощенность (чувство эмоциональной опустошенности и усталости, вызванное собственной работой), деперсонализацию (циничное отношение к труду и объектам своего труда, бесчувственное, негуманное отношение к клиентам) и редукцию профессиональных достижений (возникновение у работников чувства некомпетентности в своей профессиональной сфере, осознание неуспеха в ней).

Существует мнение, что люди с определенными чертами личности (беспокойные, чувствительные, эмпатичные, склонные к интроверсии, имеющие гуманистическую жизненную установку, склонные отождествляться с другими) больше подвержены этому синдрому [49, 52].

Исследование особенностей личности как внутренних факторов риска выгорания – важная область изучения данного феномена. Некоторые ученые считают, что личностные особенности намного больше влияют на развитие выгорания, чем демографические характеристики или факторы рабочей среды [30, 34, 46, 105]. Остановимся на наиболее важных из них.

Личностная выносливость. Данная характеристика в зарубежной психологии определяется как способность личности быть высокоактивной каждый день, осуществлять контроль за жизненными ситуациями и гибко реагировать на различного рода изменения. Люди с высокой степенью данной характеристики имеют низкие значения эмоционального истощения и деперсонализации и высокие значения по шкале профессиональных достижений.

В большинстве работ этой тематики отмечается положительная корреляционная связь между внешним локусом контроля и составляющими выгорания, особенно с эмоциональным истощением и деперсонализацией. Что касается профессиональной эффективности, то отмечается положительная связь между внутренним локусом контроля и высокой оценкой профессиональной эффективности, правда, данная тенденция подтверждается только для мужской выборки [108, 114].

Что касается других личностных характеристик, то их связь с выгоранием рассматривалась в основном с позиций их комплексного влияния в сочетании с определенной концепцией личности. В большинстве исследований данного направления используется пятифакторная модель личности, предложенная Р. Costa, R. МсСгае [169] и включающая в себя пять основных личностных характеристик: нейротизм, экстраверсию, открытость опыту, сотрудничество, добросовестность. Близким к исследованию этих взаимосвязей является выявление взаимосвязи между выгоранием и такими особенностями личности, как тревожность, эмоциональная чувствительность и некоторыми другими. Показано наличие положительной связи между выгоранием и агрессивностью, тревожностью и отрицательной – с чувством групповой сплоченности. Интересные данные получены относительно зависимости выгорания от эмоциональной сензитивности. Наличие положительной связи между данной чертой личности и выгоранием подтверждено рядом исследований, подчеркивается опосредующая роль эмоциональной сензитивности в предсказании выгорания (цит по [178]). Основная причина синдрома выгорания – это несоответствие между личностью и работой.

«Профессиональная деформация» – это проявления в личности под влиянием особенностей профессиональной деятельности таких психологических изменений, которые начинают негативно влиять на осуществление этой деятельности и на психологическую структуру самой личности. Среди наиболее типичных деформаций, возникающих на этом фоне, можно назвать рост конфликтности и амбиций, нарушения адекватности самооценки, усиление внутренних конфликтов, аутичности, отчужденности. Возможны также проявления психического пресыщения, цинизма, деперсонализации и дереализации, эпатирующие клиентов и близких, интерпретационный ажиотаж, умствование, морализаторство и психологизаторство.

В феномене профессиональной деформации отмечаются две составляющие – изначальные склонности (черты характера и особенности личности), и собственно профессиональная деформация. Профессиональная деятельность развивает эти личностные особенности, очерчивает и рельефно выделяет их. Они представляют собой «благоприятный» фон, почву, на которой в последующем разворачивает свою деформирующую деятельность профессия. Такая деформация начинается уже во время учебы, когда у студентов разрушаются обыденные установки и стереотипы и формируется профессиональная картина мира [110]. Появление деформаций не является неизбежным последствием условий работы, а связано с неконструктивностью профессионального стиля и ролевых установок, и во многом доступно коррекции. Действие факторов риска само по себе неоднозначно и может (как и любое стрессогенное воздействие), приводить как к деформациям, так и к возрастанию потенциалов стойкости и жизнеспособности личности [78].

Итак, провоцирующую роль в возникновении деформаций, а также синдрома выгорания, играют обычно неконструктивные установки и наличие некоторых личностных предпосылок. Наиболее отрицательно сказывается влияние слабо развитой рефлексии и низкой эмпатии, неспособность к партнерскому разделению инициативы и ответственности, избыточные авторитарность, ригидность, проявления зависимости, экстернальности и сниженной мотивации к работе.

Кроме того, каждый начинающий психолог сталкивается со следующими проблемами: 1) совладание с тревогой, 2) истинность и самораскрытие, 3) стремление к совершенству, 4) признание пределов своей компетентности, 5) понимание молчания (пауз) в консультативном процессе, 6) общение с навязчивыми клиентами, 7) общение с немотивированными клиентами, 8) отсроченность результатов консультирования, 9) избегание самообмана, 10) потеря себя в проблеме клиента, контрперенос, 11) постановка реалистичных целей, 12) злоупотребление советами, 13) поиск и развитие собственного консультативного стиля [44, 179, 199]. Можно предположить, что и здесь большую роль будет играть его личность, а не выработанные умения и навыки [20].

Обобщая все вышесказанное, можно выделить следующие необходимые для успешной профессиональной деятельности личностные особенности специалиста, работающего с клиентом: безоценочное отношение к индивидуальным различиям людей; чуткость к эмоциональному состоянию человека, который находится рядом; пластичность (динамичность в сочетании с гибкостью); эмоциональная сдержанность и терпимость; поддержание общей культуры поведения; умение выстраивать и выдерживать до конца свою линию поведения; наличие знаний в области возможного поведения людей в конфликтах; проявление глубокого интереса к людям, следствием чего является терпение в общении с ними; чувствительность к установкам и поведению других людей, способность отождествляться с самыми разными людьми; эмоциональная стабильность и объективность; аутентичность; открытость собственному опыту; развитое самопознание; сильная идентичность; толерантность к неопределенности; принятие личной ответственности; стремление к глубине межличностных отношений; постановка реалистичных целей.

В числе нежелательных черт личности профессионала выделяются: авторитарность; пассивность и зависимость; склонность использовать клиентов для удовлетворения своих потребностей; неумение быть терпимым к различным побуждениям клиентов; невротическая установка в отношении гонораров за выполненную работу.
3.1.2 Коммуникативная компетентность как условие эффективности профессионала
Основным фактором, значимым для эффективного взаимодействия клиента с психологом, является важный психологический параметр, определяемый как «коммуникативная компетентность» [52, 127, 141, 168]. Под коммуникативной компетентностью понимается способность устанавливать и поддерживать необходимые контакты с другими людьми, что подразумевает достижение взаимопонимания между партнерами по общению, лучшее понимание ситуации и предмета общения. Коммуникативная компетентность рассматривается также как система внутренних ресурсов, необходимых для построения эффективной коммуникации.

Как и в предыдущем подходе, здесь отсутствует систематизация накопленной информации и четкое разграничение представителей однотипных профессий. Поэтому мы также будем пользоваться терминами «психолог», «консультант», «психотерапевт» как синонимами.

Известный отечественный исследователь В.А. Ташлыков, длительное время занимавшийся подготовкой кадров врачей-психотерапевтов и клинических психологов, описал четыре составляющих альтернативные пары психологических типа специалистов в области т.н. «ментальной медицины»: «сопереживающий» и «эмоционально-нейтральный», «директивный» и «недирективный» [191]. Различные варианты комбинаций представленных пар качеств могут составлять четыре типа: сопереживающий недирективный, сопереживающий директивный, эмоционально-нейтральный недирективный, эмоционально-нейтральный директивный.

В различных направлениях психотерапии и консультирования выделяются разные требования к коммуникативным особенностям консультанта.

По мнению К. Роджерса, эффективность консультирования определяется, прежде всего, качеством межличностного взаимодействия консультанта с клиентом [142, 174]. Он выделил условия, необходимые для роста клиента: конгруэнтность, безусловное позитивное отношение, эмпатия.

В свою очередь, У. Глассер говорит о том, что консультант, прежде всего, должен подружиться с клиентом. Он должен быть внимательным и неравнодушным, терпеливым, способным к состраданию и принятию. Присутствие, аутентичность и преданность – это те слова, которые экзистенциальные консультанты используют для описания своих отношений с клиентами. Консультант в данном направлении – не призрачный «отражатель», а живой человек, который стремиться понять и ощутить бытие клиента. Кроме того, консультант должен быть неравнодушным, мудрым, а также вкладываться до конца и влиять на психику клиента на глубоком уровне [98, 118].

Представитель рационально-эмотивного поведенческого консультирования А. Эллис говорит о том, что главная роль консультанта – это роль преподавателя, который стремиться сформировать у клиента навыки самопомощи и развить способность вести себя эффективно. Роль консультанта – это роль авторитетного, но не авторитарного, и поощряющего учителя, который стремится научить клиента быть терапевтом для самого себя [142, 169].

Представитель другого когнитивного направления в консультировании, А. Бек считает, что его стиль консультирования во многом сходен со стилем К. Роджерса, который характеризуется подлинной теплотой, отсутствием осуждения и полным принятием. Клиент и консультант здесь – соисследователи, они сотрудничают друг с другом. Консультанты могут работать гидами, помогая клиентам анализировать собственные ошибки, разрабатывая новый опыт, побуждая клиентов развивать новые навыки использования информации [142, 174].

Консультанты, разделяющие мультимедийный подход, всегда стараются наладить сотрудничество с клиентами, при этом отмечают, что недопустимо задевать чувство достоинства клиента как человека. Так, А. Лазарус пишет, что «выбор отношений не менее важен при проведении психотерапии, чем выбор техники»[142, с.396]. Он предлагает «подгонять» отношения к характеру конкретных клиентов, к их потребностям. Важно быть гибким и многосторонним, «подлинным хамелеоном» [там же, стр. 396].

Некоторые авторы пытаются выделить и описать всевозможные роли консультанта, используемые им в процессе оказания психологической помощи.

Роль «исповедника», освобождая от тяжести невыговоренных ошибок, тем самым открывает клиентам путь для дальнейшего развития. В роли «иммунолога» специалист развивает потенциал защитных сил организма, необходимый для противостояния всевозможным заболеваниям. «Психолог–связист» отвечает за качество коммуникаций между сторонами взаимодействия. В роли «дипломата» специалист организует разрешение потенциально конфликтных вопросов к обоюдному удовлетворению сообщающихся сторон. «Агроном» печется о своевременном уходе за растущим урожаем, «организатор» диспансерных обследований не допускает развития заболеваний и заботится об их своевременной профилактике. «Педагог» обучает работников использовать присущие им таланты и способности. «Тренер» развивает природные психологические навыки клиентов. «Инструктор» ясно и точно излагает методики применения развивающих упражнений. «Мастер» организационных изобретений выступает в роли гаранта развития качественной производительности труда (что особенно важно, если речь идет о труде интеллектуальном). Кроме того, выделяются еще и роли «службы спасения», в услугах которой люди то и дело нуждаются в связи с теми или иными возникающими жизненными катастрофами, «санитарного врача», вовремя выявляющего и устраняющего опасных возбудителей возможной болезни и т.п. В таком контексте работа психолога понимается как близкая садовничеству, воспитанию и наставничеству в мастерстве. В основе психологической работы лежит так называемая «аксиома благонамеренности». Психолог как интерпретатор пожеланий помогает клиенту научиться формулировать их для себя, а затем доносить свои мысли до сознания других гармонично и ясно.

В исследованиях выделяются также роли, характерные для психотерапевтов: «жилетка» или «сочувствующий друг» или «ведро для душевных помоев». То есть, это человек, который эмпатически настраивается, выслушивает того, кто к нему приходит, сочувствует. Противоположный вариант – «провокатор». Еще одна роль психотерапевта – «администратор внутренних программ клиента». Он ничего не делает, кроме того, что расписывает все внутренние ситуации человека, обозначает имена программ подсознания, то есть он обращает внимание человека на резервы, которые у того имеются. Еще одна роль – «консультант по психологическим теориям». Он «раскладывает клиента по всем имеющимся у него психологическим теориям». Также существует роль «добровольного помощника», который «сочувствует, выслушивает, утешает». Очень опасная для клиента роль психотерапевта – «советчик», особенно «безответственный советчик». Терапевт, находящийся в этой роли, занимается тем, что дает советы, а когда его советы особого воздействия не оказывают, или приводят к нежелательным для клиента результатам, он снимает с себя любую ответственность [167].

Адекватно говорить об индивидуальном стиле профессиональной деятельности [54, 83, 89, 162], который, естественно не сводится к ограниченному набору ролей, установок. К тому же стилей столько, сколько специалистов, и нет никакого смысла пытаться их все описать.
3.1.3 Альтруистическая мотивация как основа эффективной деятельности профессионала
П. Ховкинс и Р. Шохет предлагают рассмотреть возможные мотивы «желания посвятить себя помогающей профессии» [205, с.26]. При исследовании сложной системы мотивов можно столкнуться с «теневой стороной стремления профессионала помогать». Намерение исследовать собственные мотивы, принимаемые и нет, «хорошие» и «плохие», – это «основа основ эффективной работы» [205, с.28]. Принятие «собственной Тени предотвращает риск превращать других в части себя, которые мы не можем принять» [205, с.30], быть раздавленными собственными фантазиями изменить и мир и других, не будучи в состоянии изменить себя. Один из аспектов собственной Тени – желание похвалы, признания, ощущение собственного высшего предназначения помогать, осознание функции носителя истины, помощи. Осознание себя не носителем, а проводником, механизмом помощи является единственным способом не стать зависимым от признания, не бежать от обвинения. Наряду со стремлением помогать, исцелять, заботиться, может присутствовать скрытая жажда власти [55], как стремление окружить себя людьми, находящимися в более бедственном положении, так и возможностью влиять на жизнь людей, быть причиной их позитивных изменений. Другой аспект Тени – это отношение профессионала к своим собственным потребностям, удовлетворяемым профессиональной деятельностью, клиентом, которые находят свое отражение в глубинных мотивах работы. Именно отрицание потребностей может привести к нарушению взаимодействия, благополучия профессионала, снижению эффективности исполняемой им деятельности. Часто в качестве отрицаемой, непринимаемой, неосознаваемой потребности выступает потребность быть нужным, полезным и потребность быть любимым, ценимым, воспринимаемым как хороший человек. Следствием подобной ситуации может стать непринятие обратной связи от супервизора, клиента, от коллег о личностных качествах профессионала, способностях, стилях взаимодействия, которые рассогласуются с имеющимся образом «Я».

Знание себя, собственных мотивов и потребностей помогает профессионалу помогать по-настоящему. Такой профессионал бессознательно не использует других для достижения своих целей и не нагружает их тем, что не выносит в себе. Наличие позитивной установки к собственной личности является одним из основных критериев психического здоровья, принятых ВОЗ. Еще А.Ф. Лазурский, говоря о проблеме разграничения нормы и патологии, отмечал в качестве основной черты здоровой личности ее альтруистическую направленность [106].

По мнению Е.Е. Насиновской, альтруизм проявляется в способности слияния блага для себя и для других. Альтруистическое поведение направлено на другого человека и не рассчитано на получение внешнего вознаграждения. Истинный альтруизм детерминирован двумя мотивами: мотивом морального долга и мотивом сочувствия [55].

Существует точка зрения, что желание исцелять является базовым для всех людей. Так, Г. Сирлз утверждает, что самый сильный врожденный человеческий интерес – интерес к ближнему, который просыпается в самые ранние годы и месяцы жизни [205]. Специалисты помогающих профессий переводят это врожденное желание в смыслообразующий мотив профессиональной деятельности, тогда профессия начинает приобретать личностный смысл.

Известным отечественным психологом, представителем московской школы патопсихологии, Б.С. Братусем разработана шкала личностных смыслов, содержащая пять уровней. В шкале, помимо иерархии личностных смыслов, представлена и интенсивность присвоения каждого из уровней. Каждая личность имеет то или иное число уровней, но в определенных ситуациях в тот или иной момент доминирует один из них:


  • почти неличностный (нет личного отношения к выполняемым действиям);

  • эгоцентрический (смысловыми устремлениями являются личная выгода, успех, престижность, удобство);

  • группоцентрический (главным становится успех группы);

  • гуманистический (смысловые устремления общечеловеческой направленности);

  • духовный (человек решает свои субъективные отношения с Богом, и другой человек в его глазах приобретает сакральную ценность).

Типичный для данного человека уровень определяет эффективность деятельности специалиста-психолога [120, 147].
3.1.4 Управление процессом профессионализации как предпосылка эффективной деятельности профессионала
Представители другого направления исследований проблемы профессионального становления личности [42, 114, 119, 177] утверждают, что с проблемой эффективности профессиональной деятельности специалиста целесообразней работать как с потенциальной.

Центральным понятием данного подхода является понятие «профессионализация личности» [66,88,135,158,198,200]. Профессионализация понимается как специфическая форма трудовой активности личности в течение профессионального этапа жизненного пути, отражающая процесс ее социализации и уровень развития. Именно период студенчества является сензитивным для личностного и профессионального становления специалиста [94]. Причем, неоднократно подчеркивалось, что эти процессы идут параллельно и оказывают влияние друг на друга [42].

В исследовании профессиональных представлений студентов-психологов А.И. Донцов и Г.М. Белокрылова [22, 63] показали, что основные элементы профессионально-психологической картины мира возникают в начальный период профессионального самоопределения личности и не претерпевают радикальных качественных изменений в процессе дальнейшей профессиональной социализации.

Изучение проблем адаптации начинающих психологов, проведенное О.Н. Родиной и П.Н. Прудковым [175, 176, 177], позволило выделить некоторый интегральный показатель, названный «уровнем профессионализации». Этот показатель включает в себя следующие составляющие: удовлетворенность профессией, опыт профессиональной деятельности в период обучения, наличие конкретных планов относительно будущей работы и представления о возможных трудностях в работе. Именно наличие этих факторов является предпосылкой эффективности будущего специалиста. Кроме того, будущими специалистами большое внимание уделяется мотивации профессиональной деятельности. Результаты исследования доказывают, что профессиональное становление начинающих психологов определяется их особенностями мотивации к овладению профессией. Однако в ходе учебного процесса развитию мотивации уделяется мало внимания. Более того, авторы отмечают, что при обучении развивается лишь познавательная мотивация, а мотивация к профессии может даже редуцироваться. Следовательно, необходимо развивать мотивацию к профессии, и даже контролировать ее на протяжении всего процесса обучения.

Таким образом, возникает необходимость совершенствовать в процессе обучения не только основные профессиональные навыки и умения индивида, но и закладывать основы мировоззрения, направлять развитие личности, формировать необходимые для профессионала личностные качества с целью его оптимального функционирования и адаптации. В силу того, что вопросы психологического сопровождения профессионального становления сегодня не включены в содержание образования, в реальной практике подготовки студентов-психологов процесс личностного и профессионального развития протекает стихийно, никак не контролируется и не направляется.
4.1 Становление профидентичности как условие эффективной деятельности профессионала
Наиболее перспективным, на наш взгляд, подходом к становлению личности профессионала является подход, рассматривающий процесс становления профессиональной идентичности [12, 41, 130, 146, 163].




                1. Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14




База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2023
обратиться к администрации

    Главная страница