Дорога в будущее



страница3/26
Дата16.05.2016
Размер3.73 Mb.
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26

Мы знали, что основать фирму - значит пойти на немалые жертвы. Но в то же время понимали, что делать это нужно сейчас, - иначе упустим свой шанс в программировании для микрокомпьютеров. Весной 1975 года Пол уво­лился с работы, а я решил оставить Гарвард.

Этот шаг я обговорил с родителями, которые здорово соображали в биз­несе. Они поняли, насколько сильно мое желание открыть свою програм­мистскую фирму, и поддержали меня. План был таков: взять академический отпуск, организовать фирму и уже потом вернуться в Гарвард и закончить колледж. Я вовсе не собирался отказываться от степени, а просто брал до­вольно продолжительный отпуск. В отличие от некоторых студентов, я любил колледж. Мне нравилось сидеть на занятиях, беседовать с умными сверстни­ками. Однако я чувствовал, что случай организовать свою фирму может больше и не подвернуться. Так, в 19 лет я окунулся в мир бизнеса.

С самого начала мы с Полом платили за все сами. Каждый из нас накопил определенную сумму. Полу хорошо платили в Honeywell, а часть этих денег перекочевала в мой карман, когда мы с ним допоздна играли в покер в моей комнате. К счастью, наша фирма не требовала значительных капиталов.

Меня часто просят объяснить секрет успеха Microsoft. Все хотят знать, как удалось превратить фирму из двух человек с ничтожным капиталом в крупную компанию с 17000 сотрудников и объемом ежегодных продаж более чем на 6 миллиардов долларов. Разумеется, простого рецепта нет, и удача сыграла свою роль, но думаю, что самое важное - наше видение будущего.

Мы поняли, что открывает чип Intel 8080, и действовали соответствен­но. Мы спросили себя: "А что если вычислительная техника станет доступна почти всем ?" Мы верили в то, что компьютеры проникнут в каждый дом - благодаря дешевизне своей вычислительной мощи и новым грандиозным прог­раммам, способным воспользоваться преимуществами этой техники. Мы созда­ли предприятие, поставив на первое, и занялись последним, когда этого не делал никто. То, что мы видели будущее, чуточку облегчило нашу задачу. Мы оказались в нужное время в нужном месте. Мы начали первыми и, быстро добившись успеха, получили шанс нанять многих умных людей. Мы создали торговую сеть по всему миру и вкладывали получаемую прибыль в новые про­дукты. С самого начала мы шли в правильном направлении.

Теперь перед нами новые горизонты и новый вопрос: "А что если средства связи станут доступны почти всем ?" Идея объединить все дома и офисы высокоскоростной сетью поразила воображение американской нации так же, как некогда космическая программа. И не только американской. Эти взгляды разделяют тысячи компаний по всему миру, и теперь их успех зави­сит от того, как именно они представляют будущее, какие шаги предпримут для реализации своих планов и насколько им это удастся.

Я потратил немало времени, размышляя о своем бизнесе, потому что он мне не безразличен. А сегодня я думаю прежде всего о магистрали. Лет двадцать назад, раздумывая о будущем персональных компьютеров на микроп­роцессорах, я, конечно, не догадывался, к чему оно приведет меня. Однако я не сворачивал с курса и был уверен, что мы поступаем правильно и будем там, где хотим быть, когда все прояснится. Сейчас на карту поставлено гораздо больше, но я снова испытываю тот же азарт. Ситуация держит в напряжении, зато приятно щекочет нервы.

Компании разных профилей и отдельные лица связывают свое будущее с созданием тех элементов, которые превратят информационную магистраль в реальность. Мы в Microsoft упорно работаем над тем, чтобы с нынешних по­зиций достигнуть той точки, где можно раскрыть весь потенциал новых дос­тижений технологии. Время наступает интересное, и не только для тех, кто участвует в этом процессе, но и для всех, кто поймет выгоды этой револю­ции.

ГЛАВА 2


НАЧАЛО ИНФОРМАЦИОННОГО ВЕКА

Впервые услышав выражение "информационный век", я основательно приза­думался. Я знал о железном и бронзовом веках - исторических периодах, названных так по тем новым материалам, из которых тогда делали инстру­менты и оружие. Тут все понятно. Но вот я читаю пророчества ученых о том, что скоро государства будут бороться за контроль над информацией, а не над природными ресурсами. Звучит весьма интригующе, но что подразуме­вается под "информацией" ?

Утверждение о том, что будущее за информацией, напомнило мне знамени­тую сцену из фильма The Graduate (Выпускник), вышедшего на экраны в 1967 году. Некий бизнесмен трогает за пуговицу Бенджамена, выпускника коллед­жа (его играл Дастин Хофман), и произносит всего одно слово: "Пластмас­сы". Так он напутствует молодого человека в начале его карьеры. Интерес­но, если бы эту сцену написали несколько десятилетий спустя, не сказал бы тот бизнесмен иначе: "Информация" ?!

Представляю, какие абсурдные разговоры могли бы вестись в деловом ми­ре: "Сколько у Вас информации ?", "Швейцария - великая страна, у них столько информации !", "Я слышал, индекс стоимости информации пошел вверх !" Абсурдны они потому, что информация, хотя и играет все более значимую роль в нашей жизни, не является чем-то осязаемым и не поддается точному измерению, как материалы - "лица" прежних эпох.

Информационная революция только начинается. Средства связи неизбежно подешевеют - так же резко, как в свое время вычислительная техника. Ког­да их стоимость достаточно снизится и "срезонирует" с другими достижени­ями технологии, ретивые администраторы и нервные политики перестанут упоминать выражение "информационная магистраль" просто потому, что оно модно и престижно. Магистраль станет реальностью и, как электричество, вызовет далеко идущие последствия. Чтобы понять, почему информация ста­новится и центр всего и вся, важно понять, как технология изменяет спо­собы ее обработки.

Об этом главным образом и пойдет речь в данной главе. Слабо подготов­ленные читатели, не знающие принципов работы вычислительной техники и истории ее развития, получат необходимый минимум сведений, чтобы продол­жить чтение книги. А если Вы знаете, как работают цифровые компьютеры, можете спокойно пролистать несколько страниц и перейти сразу к третьей главе.

Самая фундаментальная отличительная черта информации в будущем - поч­ти вся она станет цифровой. Уже сейчас во многих библиотеках печатные материалы сканируют и хранят как электронные данные на обычных или на компакт-дисках. Газеты и журналы теперь зачастую готовят в электронной форме, а печатают на бумаге только для распространения. Электронную ин­формацию можно хранить вечно - или столько, сколько нужно - в компьютер­ных базах данных. Гигантские объемы репортерской информации легко дос­тупны через оперативные службы. Фотографии, фильмы и видеозаписи тоже преобразуются в цифровую информацию. С каждым годом совершенствуются ме­тоды сбора информации и превращения ее в квадрильоны крошечных пакетов данных. Как только цифровая информация помещается в то или иное "храни­лище", любой, у кого есть персональный компьютер и средства доступа к базам данных, может мгновенно обратиться к ней и использовать ее по сво­ему усмотрению. Характерная особенность нашего периода истории как раз в том и заключается, что информацию мы изменяем и обрабатываем совершенно новыми способами и гораздо быстрее. Появление компьютеров, "быстро и де­шево" обрабатывающих и передающих цифровые данные, обязательно приведет к трансформации обычных средств связи в домах и офисах.

Идея применять для манипуляций с числами какой-нибудь инструмент не нова. До 1642 года, когда девятнадцатилетний французский ученый Блез Паскаль изобрел механическое счетное устройство - суммирующую машину, в Азии уже почти 5000 лет пользовались счетами. Три десятилетия спустя не­мецкий математик Готфрид Лейбниц усовершенствовал конструкцию машины Паскаля. Его "шаговый вычислитель" позволял умножать, делить и вычислять квадратные корни. Весьма надежные механические арифмометры, напичканные шестеренками и наборными счетчиками, наследники шагового вычислителя, служили главной опорой бизнесу вплоть до их замены электронными аналога­ми. Например, кассовые аппараты в годы моего детства, по сути, были арифмометрами с отделениями для наличности.

Более полутора столетий назад видного британского математика озарила гениальная идея, которая прославила его имя уже при жизни. Чарлз Беббидж (Charles Babbage), профессор математики Кембриджского университета, по­нял, что можно построить механическое устройство, способное выполнять последовательность взаимосвязанных вычислений, - своего рода компьютер ! Где-то в начале тридцатых годов прошлого столетия он пришел к выводу, что машина сможет манипулировать информацией, если только ту удастся преобразовать в числа. Беббидж видел машину, приводимую в действие па­ром, состоящую из штифтов, зубчатых колес, цилиндров и других механичес­ких частей - в общем, настоящее детище начинавшегося тогда индустри­ального века. По мысли Беббиджа, "аналитическая машина" должна была из­бавить человечество от монотонных вычислений и ошибок, с ними связанных.

Для описания устройства машины ему, конечно, не хватало терминов - тех, которыми мы пользуемся сегодня. Центральный процессор, или "рабочие внутренности" этой машины, он называл "мельницей", а память - "хранили­щем". Беббиджу казалось, что информацию будут обрабатывать так же, как хлопок: подавать со склада (хранилища) и превращать во что-то новое.

Аналитическая машина задумывалась как механическая, но ученый предви­дел, что она сможет следовать варьируемым наборам инструкций и тем самым служить разным целям. В том же и смысл программного обеспечения. Совре­менная программа - это внушительный набор правил, посредством которых машину "инструктируют", как решать ту или иную задачу. Беббидж понимал, что для ввода таких инструкций нужен совершенно новый тип языка, и он изобрел его, использовав цифры, буквы, стрелки и другие символы. Этот язык позволил бы "программировать" аналитическую машину длинными сериями условных инструкций, что, в свою очередь, позволило бы машине реагиро­вать на изменение ситуации. Он - первый, кто увидел, что одна машина способна выполнять разные функции.

Следующее столетие ученые математики работали над идеями, высказанны­ми Беббиджем, и к середине сороковых годов нашего века электронный компьютер наконец был построен - на основе принципов аналитической маши­ны. Создателей современного компьютера выделить трудно, поскольку все исследования проводились во время второй мировой войны под покровом пол­ной секретности, главным образом - в Соединенных Штатах и Великобрита­нии. Основной вклад внесли три человека: Алан Тьюринг (Alan Turing), Клод Шеннон (Claude Shannon) и Джон фон Нейман (John von Neumann).

В середине тридцатых годов Алан Тьюринг - блестящий британский мате­матик, как и Беббидж, получивший образование в Кембридже, предложил свой вариант универсальной вычислительной машины, которая могла бы в зависи­мости от конкретных инструкций работать практически с любым видом инфор­мации. Сегодня она известна как машина Тьюринга.

А в конце тридцатых Клод Шеннон, тогда еще студент, доказал, что ма­шина, исполняющая логические инструкции, может манипулировать информаци­ей. В своей магистерской диссертации он рассмотрел, как с помощью элект­рических цепей компьютера выполнять логические операции, где единица - "истина" (цепь замкнута), а нуль - "ложь" (цепь разомкнута).

Здесь речь идет о двоичной системе счисления, иначе говоря, о коде. Двоичная система - это азбука электронных компьютеров, основа языка, на который переводится и с помощью которого хранится и используется вся ин­формация в компьютере. Эта система очень проста и в то же время нас­только важна для понимания того, как работают компьютеры, что, пожалуй, стоит на этом задержаться.

Представьте, что в Вашей комнате должна гореть лампа мощностью в 250 ватт. Однако Вы хотите регулировать освещение от 0 ватт (полная темнота) до максимума. Один из способов добиться этого - воспользоваться выключа­телем с регулятором. Чтобы погасить лампу, Вы поворачиваете ручку против часовой стрелки в положение "выкл" (0 ватт), а чтобы включить ее "на всю катушку", - по часовой стрелке до упора (250 ватт). Ну а чтобы добиться полумрака или просто уменьшить яркость, Вы устанавливаете регулятор в какое-то промежуточное положение.

Такая система проста, но имеет свои ограничения. Если регулятор нахо­дится в промежуточном положении - скажем, Вы приглушили свет для ужина в интимной обстановке, - останется лишь гадать, каков сейчас уровень осве­щения. Вам не известно ни то, какую мощность "берет" лампа в данный мо­мент, ни то, как точно описать настройку регулятора. Ваша информация приблизительна, что затрудняет ее сохранение и воспроизведение.

Вдруг на следующей неделе Вам захочется создать то же освещение ? Ко­нечно, можно поставить отметку на шкале регулятора, но навряд ли это по­лучится точно. А что делать, если понадобится воспроизвести другую наст­ройку ? Или кто-то придет к Вам в гости и захочет отрегулировать свет ? Допустим, Вы скажете: "Поверни ручку примерно на пятую часть по часовой стрелке" или "Поверни ручку, пока стрелка не окажется примерно на двух часах". Однако то, что сделает Ваш гость, будет лишь приблизительно со­ответствовать Вашей настройке. А может случиться и так, что Ваш друг пе­редаст эту информацию своему знакомому, а тот - еще кому-нибудь. При каждой передаче информации шансы на то, что она останется точной, убыва­ют.

Это был пример информации, хранимой в "аналоговом" виде. Положение ручки регулятора соответствует уровню освещения. Если ручка повернута наполовину, можно предположить, что и лампа будет гореть вполнакала. Из­меряя или описывая то, насколько повернута ручка, Вы на самом деле сох­раняете информацию не об уровне освещения, а о его аналоге - положении ручки. Аналоговую информацию можно накапливать, хранить и воспроизво­дить, но она неточна и, что хуже, при каждой передаче становится все ме­нее точной.

Теперь рассмотрим не аналоговый, а цифровой метод хранения и передачи информации. Любой вид информации можно преобразовать в числа, пользуясь только нулями и единицами. Такие числа (состоящие из нулей и единиц) на­зываются двоичными. Каждый нуль или единица - это бит. Преобразованную таким образом информацию можно передать компьютерам и хранить в них как длинные строки бит. Эти-то числа и подразумеваются под "цифровой инфор­мацией".

Пусть вместо одной 250-ваттной лампы у Вас будет 8 ламп, каждая из которых в 2 раза мощнее предыдущей - от 1 до 128 ватт. Кроме того, каж­дая лампа соединена со своим выключателем, причем самая слабая располо­жена справа.

Включая и выключая эти выключатели, Вы регулируете уровень освещен­ности с шагом в 1 ватт от нуля (все выключатели выключены) до 255 ватт (все включены), что дает 256 возможных вариантов. Если Вам нужен 1 ватт, Вы включаете только самый правый выключатель, и загорается 1-ваттная лампа. Для 2 ватт Вы зажигаете 2-ваттную лампу. Если Вам нужно 3 ватта, Вы включаете 1- и 2-ваттную лампы, поскольку 1 плюс 2 дает желаемые 3 ватта. Хотите 4 ватта, включите 4-ваттную лампу, 5 ватт - 4- и 1-ваттную лампы, 250 ватт - все, кроме 4- и 1-ваттной ламп.

Если Вы считаете, что для ужина идеально подойдет освещение в 137 ватт, включите 128-, 8- и 1-ваттную лампы.

Такая система обеспечивает точную запись уровней освещенности для ис­пользования в будущем или передачи другим, у кого в комнате аналогичный порядок подключения ламп. Поскольку способ записи двоичной информации универсален (младшие разряды справа, старшие - слева, каждая последующая позиция удваивает значение разряда), нет нужды указывать мощность конк­ретных ламп. Вы просто определяете состояние выключателей: "вкл-выкл-выкл-выкл-вкл-выкл-выкл-вкл". Имея такую информацию, Ваш зна­комый точно отрегулирует освещение в комнате на 137 ватт. В сущности, если каждый будет внимателен, это сообщение без искажений пройдет через миллионы рук и на конце цепочки кто-то получит первоначальный результат

- 137 ватт.

Чтобы еще больше сократить обозначения, можно заменить "выкл" нулем (0), а "вкл" - единицей (1).

Тем самым вместо "вкл-выкл-выкл-выкл-вкл-выкл-выкл-вкл" (подразуме­вая, что надо включить первую, пятую и восьмую лампы, а остальные выклю­чить), Вы запишете то же самое иначе: 1, 0, 0, 0, 1, 0, 0, 1 или двоич­ным числом 10001001. Оно равно десятичному 137. Теперь Вы скажете своему знакомому: "Я подобрал изумительное освещение ! 10001001. Попробуй". И он точно воспроизведет Вашу настройку, зажигая и гася соответствующие лампы.

Может показаться, что этот способ чересчур сложен для описания яркос­ти ламп, но он иллюстрирует теорию двоичного представления информации, лежащую в основе любого современного компьютера.

Двоичное представление чисел позволяет составление чисел позволяет создавать калькуляторы, пользуясь преимуществами электрических цепей. Именно так и поступила во время второй мировой войны группа математиков из Moore School of Electrical Engineering при Пенсильванском университе­те, возглавляемая Дж. Преспером Эккертом (J. Presper Eckert) и Джоном Моучли (John Mauchly), начав разработку электронно-вычислительной машины ENIAC (Electronic Numerical Integrator And Calculator - электронный чис­ловой интегратор и калькулятор). Перед учеными поставили цель - ускорить расчеты таблиц для наведения артиллерии. ENIAC больше походил на элект­ронный калькулятор, чем на компьютер, но двоичные числа представляли уже не примитивными колесиками, как в арифмометрах, а электронными лампами - "переключателями".

Солдаты, приписанные к этой огромной машине, постоянно носились вок­руг нее, скрипя тележками, доверху набитыми электронными лампами. Стоило перегореть хотя бы одной лампе, как ENIAC тут же вставал и начиналась суматоха: все спешно искали сгоревшую лампу. Одной из причин - возможно, и не слишком достоверной - столь частой замены ламп считалась такая: их тепло и свечение привлекают мотыльков, которые залетают внутрь машины и вызывают короткое замыкание. Если это правда, то термин "жучки" (bugs), под которым имеются в виду ошибки в программных и аппаратных средствах компьютеров, приобретает новый смысл.

Когда все лампы работали, инженерный персонал мог настроить ENIAC на какую-нибудь задачу, вручную изменив подключения 6000 проводов. Все эти провода приходилось вновь переключать, когда вставала другая задача. В решении этой проблемы основную заслугу приписывают Джону фон Нейману, американцу венгерского происхождения, блестящему ученому, известному многими достижениями - от разработки теории игр до вклада в создание ядерного оружия. Он придумал схему, которой до сих пор следуют все циф­ровые компьютеры. "Архитектура фон Неймана", как ее теперь называют, ба­зируется на принципах, сформулированных им в 1945 году. В их число вхо­дит и такой: в компьютере не придется изменять подключения проводов, ес­ли все инструкции будут храниться в его памяти. И как только эту идею воплотили на практике, родился современный компьютер.

Сегодня "мозги" большинства компьютеров - дальние потомки того мик­ропроцессора, которым мы с Полом так восхищались в семидесятых, а "рей­тинг" персональных компьютеров зачастую определяется тем, сколько бит информации (переключателей - в нашем примере со светом) способен единов­ременно обрабатывать их микропроцессор и сколько у них байт (групп из восьми бит) памяти и места на диске. ENIAC весил 30 тонн и занимал большое помещение. "Вычислительные" импульсы бегали в нем по 1500 элект­ромеханическим реле и 17000 электронным лампам. Он потреблял 150000 ватт электроэнергии и при этом хранил объем информации, эквивалентный всего лишь 80 символам.

К началу шестидесятых годов транзисторы начали вытеснять электронные лампы из бытовой электроники. Это произошло через десятилетие после то­го, как в Bell Labs открыли, что крошечный кусочек кремния способен де­лать то же, что и электронная лампа. Транзисторы - подобно электронным лампам - действуют как электрические переключатели, потребляя при этом намного меньше электроэнергии, в результате выделяя гораздо меньше тепла и занимая меньше места. Несколько транзисторных схем можно объединить на одной плате, создав тем самым интегральную схему (чип). Чипы, используе­мые в современных компьютерах, представляют собой интегральные схемы, эквивалентные миллионам транзисторов, размещенных на кусочке кремния площадью менее пяти квадратных сантиметров.

В 1977 году Боб Нойс (Bob Noyce), один из основателей фирмы Intel, в журнале Scientific American сравнил трехсотдолларовый микропроцессор с ENIAC, кишащим насекомыми мастодонтом. Крошка-микропроцессор не только мощнее, но и, как заметил Нойс, "в 20 раз быстрее, обладает большей па­мятью, в 1000 раз надежнее, потребляет энергии столько же, сколько лам­почка, а не локомотив, занимает 1/30000 объема и стоит в 10000 раз де­шевле. Его можно заказать по почте или купить в местном магазине".

Конечно, микропроцессор 1977 года теперь кажется просто игрушкой. Ведь сегодня во многих недорогих игрушках "сидят" более мощные компьютерные чипы, чем микропроцессоры семидесятых, с которых начиналась микрокомпьютерная революция. Но все современные компьютеры, каков бы ни был их размер или мощность, оперируют с информацией в виде двоичных чи­сел.

Двоичные числа используются для хранения текста в персональных компьютерах, музыки на компакт-дисках и денег в сети банковских автома­тов. Прежде чем отправить информацию в компьютер, ее надо преобразовать в двоичный вид. А машины, цифровые устройства, возвращают информации ее первоначальную форму. Каждое такое устройство можно представить как на­бор переключателей, управляющих потоком электронов. Эти переключатели, обычно изготавливаемые из кремния, крайне малы и срабатывают под действием электрических зарядов чрезвычайно быстро - тем самым воспроиз­водя текст на экране персонального компьютера, музыку на проигрывателе компакт-дисков и команды банковскому автомату, который выдает Вам налич­ность.

Пример с выключателями ламп продемонстрировал, что любое число можно представить в двоичном виде. А вот как то же самое сделать с текстом. По соглашению, число 65 кодирует заглавную латинскую букву A, 66 - B и т.д. В компьютере каждое из этих чисел выражается двоичным кодом, поэтому заглавная латинская буква A (десятичное число 65) превращается в 01000001, а буква B (66) - в 01000010. Пробел кодируется числом 32, или

00100000. Таким образом, выражение "Socrates is a man" ("Сократ есть че­ловек") становится 136-разрядной последовательностью единиц и нулей.

Здесь легко проследить, как строка текста превратилась в набор двоич­ных чисел. Чтобы понять, как преобразуют другие виды данных в двоичную форму, разберем еще один пример. Запись на виниловой пластинке - это аналоговое представление звуковых колебаний. Аудиоинформация хранится на ней в виде микроскопических бугорков, расположенных в длинных спиральных канавках. Если в каком-то месте музыка звучит громче, бугорки глубже врезаются в канавку, а при высокой ноте бугорки располагаются теснее. Эти бугорки являются аналогами исходных колебаний звуковых волн, улавли­ваемых микрофоном. Двигаясь по канавке, иголка проигрывателя попадает на бугорки и вибрирует. Ее вибрация - все то же аналоговое представление исходного звука - усиливается и звучит из динамиков как музыка.

Виниловой пластинке, подобно всякому аналоговому устройству хранения информации, свойствен ряд недостатков. Пыль, следы пальцев или царапины на поверхности пластинки могут приводить к неадекватным колебаниям иглы, вызывая в динамиках потрескивание и другие шумы. Если скорость вращения пластинки хотя бы немного отклоняется от заданной, высота звука сразу же меняется. При каждом проигрывании пластинки игла постепенно "снашивава­ет" бугорки в канавке, и качество звучания соответственно ухудшается. Если же какую-нибудь песню записать с виниловой пластинки на кассетный магнитофон, то все "шероховатости" переносятся на пленку, а со временем к ним добавятся новые, потому что обычные магнитофоны сами являются ана­логовыми устройствами. Таким образом, при каждой перезаписи или передаче информация теряет в качестве.

На компакт-диске музыка хранится как последовательность двоичных чи­сел, каждый бит которых представлен микроскопической впадинкой на по­верхности диска. На современных компакт-дисках таких впадинок более 5 миллиардов. Отраженный лазерный луч внутри проигрывателя компакт-дисков

- цифрового устройства - проходит по каждой впадинке, а специальный дат­чик определяет ее состояние (0 или 1). Полученную информацию проигрыва­тель реконструирует в исходную музыку, генерируя определенные электри­ческие сигналы, которые динамики преобразуют в звуковые волны. И сколько бы такой диск ни проигрывали, его звучание не меняется.


Каталог: library
library -> Лингво-страноведческий аспект видеосерии
library -> Психологических наук, профессор О. Л. Карабанова; доктор психологических
library -> Психолингвистики
library -> Занятие по теме «Идентификация конфликтов» (решение ситуационных задач) Занятие Тема: «Сущность конфликта и его причины»
library -> М. В. Ломоносова юркина Л. В. Методы психологических и педагогических исследований москва 2006 ббк -15 в 24 Юркина Л. В. Методы психологических и педагогических исследований Учебное пособие
library -> История психологии” (А. Н. Ждан, 2001 г.)
library -> Гештальтпсихология
library -> Н. В. Ильина факторы, влияющие на выбор канала и средства деловой коммуникации


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница