Е. В. Великая Просодия в стилевой дифференциации языка


Текст, его типы (жанры). Сценический монологический текст и



страница3/9
Дата15.05.2016
Размер0.7 Mb.
#13266
ТипМонография
1   2   3   4   5   6   7   8   9

Текст, его типы (жанры). Сценический монологический текст и

спонтанный монологический текст

В современной отечественной лингвистике основу учения о тексте заложили И.А. Бодуэн де Куртенэ, М.М. Бахтин, продолжили В.В. Виноградов, Л.В. Щерба, Л.С. Выготский, И.Р. Гальперин и другие ученые. В настоящее время в лингвистике насчитывается более трехсот определений текста, причем каждое в значительной степени зависит от подхода к его анализу. Так, в семиотике под текстом понимается последовательность любых знаков, любая форма коммуникации; в языкознании текст – это последовательность вербальных знаков. С точки зрения психолингвистики как науки о процессах производства и понимания текста, социальных и коммуникативных условиях протекания этих процессов с учетом экстралингвистических факторов и психологической значимости знаковых единиц языка текст есть «способ отражения действительности, построенный с помощью элементов системы языка» (А.А. Леонтьев, В.П. Белянин). В теории массовой коммуникации под текстом понимается иерархия коммуникативных программ, в которых текст подчинен деятельности, в которую он включен (А.М. Шахнарович, И.А. Зимняя, Е.Ф. Тарасов, В.Г. Борботько, Т.М. Дридзе, Л.В. Сахарный, А.С. Штерн и др.). С точки зрения лингвистики текста текст – это «некоторая (законченная) последовательность предложений, связанных по смыслу друг с другом в рамках общего замысла автора» [Николаева, 1978] и «специальным образом организованная, закрытая цепочка предложений, представляющая собой единое высказывание» [Москальская, 1981].

На современном этапе можно выделить следующие основные подходы к исследованию текста: психолингвистический (Л.С. Выготский, А.А. Леонтьев А.А.), деривационный (Е.С. Кубрякова, Л.Н. Мурзин), функционально-коммуникативный (Н.С. Болотнова, Г.А. Золотова), прагматический (А.Н. Баранов), стилистический (О.А. Нечаева, М.Н. Кожина, В.В. Одинцов), текстовый (структурно-семантико-синтаксический) (И.Р. Гальперин, О.А. Нечаева, О.И. Москальская, Г.И. Солганик).

В рамках психолингвистического подхода исследователи рассматривают языковые единицы текста с точки зрения психологической реальности, а поэтому занимаются изучением вопросов порождения и восприятия текста, выводят модели порождения текста. Приверженцы деривационного направления рассматривают механизмы текстообразования, основываясь на действии законов глубинного уровня: инкорпорирования, контаминации и компрессии. В рамках коммуникативного подхода текст трактуется как «коммуникативно-ориентированнй, концептуально-обусловленный продукт реализации языковой системы в рамках определенной сферы общения (коммуникации), имеющий информативно-смысловую и прагматическую сущность» [Болотнова, 1992:22]. Рассматривая текст с этой точки зрения, исследователи выделяют текстовые единицы, имеющие лингвистическую и экстралингвистическую сущности, различающиеся функционально и коммуникативно на двух уровнях текста – информационно-смысловом и прагматическом. Прагматическое направление рассматривает текст как сложный речевой акт, который осуществляется с определенными намерениями и целями и в котором используется комплекс языковых и внеязыковых приемов воздействия на адресата. В рамках стилистического подхода в центре внимания лингвистов оказываются способы организации языковых средств, их связи и соотнесенности. В исследованиях последователей текстового (структурно-семантического) подхода осуществляется поиск текстовых единиц, имеющих собственное тематическое, содержательное, структурное и коммуникативное устройство.



Подразумевая, что подлинное изучение текста может быть только многоуровневым, включающим в себя все перечисленные подходы, более подробно, однако, остановимся на текстовом подходе. В рамках этого подхода проблема текста в значительной степени была решена в работе И.Р. Гальперина «Текст как объект лингвистического исследования» [Гальперин, 2005]. В этой монографии текст определяется как «произведение речетворческого процесса, обладающее завершенностью, объективированное в виде письменного документа, литературно обработанное в соответствии с типом этого документа, произведение, состоящее из названия (заголовка) и ряда особых единиц (сверхфразовых единств), объединенных разными типами лексической, грамматической, логической, стилистической связи, имеющее определенную целенаправленность и прагматическую установку» [Гальперин, 2005:18]. Следует сразу отметить, что под текстом И.Р. Гальперин не зафиксированную на бумаге устную речь, а особую разновидность речетворчества, имеющую свои параметры, отличные от параметров устной речи (спонтанность, неорганизованность, непоследовательность). Устная речь, по мнению этого ученого, есть движение, процесс. Зафиксированная на бумаге или магнитофонной ленте, она представляет собой «лишь снятый момент, во время которого с большей или меньшей отчетливостью проявляются отдельные части высказывания» [Гальперин, 2005:19]. Отдавая должное огромному вкладу И.Р. Гальперина в теорию текста, мы, тем не менее, будем исходить из того, что текст – явление многогранное и разноплановое, поэтому вряд ли может существовать единое его понимание и определение. Каждый исследователь вкладывает в понятие «текст» свой смысл, исходя из своих научных взглядов и представлений. Многие лингвисты, особенно в последние годы занимающиеся теорией текста и теорией коммуникации (М.Я. Блох, В.В. Красных, Е.Л. Фрейдина и др.), признают, что текст – основная единица коммуникации. Так, в понимании М.Я. Блоха, «текст есть тематически организованная речь», причем по мнению этого ученого, текст может быть как завершенным, так и незавершенным. Эта мысль также подчеркивается и другими исследователями, изучавшими текст с точки зрения психологии и психолингвистики: текст – «это феномен реальной действительности и способ отражения действительности, построенный с помощью элементов системы языка» (А.А. Леонтьев, В.П. Белянин). Добавим к этому, что как письменная форма текста, так и его устная форма, обладают определенными категориями, на которых мы остановимся более подробно.

Лингвистическое значение информативности текста состоит в номинации факта, события, явления, передаче его смысла и содержания. И.Р. Гальперин различает три вида информации: содержательно-фактуальную, содержательно-концептуальную и содержательно-подтекстовую. Как и всякая категория, информация проявляется в определенных формах или текстах, таких как сообщение, описание, рассуждение, письмо, статья, заметка и др. Членимость текста – функция общего композиционного плана произведения. Характер членимости, как отмечает И.Р. Гальперин, зависит от размера частей, оптимального для восприятия содержательно-фактуальной информации, а также прагматической установки создателя текста. Самой крупной единицей автор называет том или книгу, затем часть, главу, отбивку, абзац, сверхфразовое единство (СФЕ) [Гальперин, 2005:51]. Данный вид членения называется объемно-прагматическим, поскольку в нем учитывается объем (размер) части и установка на внимание читателя. Другой вид членения - контекстно-вариативное, в котором И.Р. Гальперин выделяет следующие формы речетворческих актов: 1) речь автора: повествование, описание природы, персонажей, обстановки, ситуации, места действия, рассуждения автора; 2) чужая речь: диалог (с вкраплениями авторских ремарок), цитация; 3) несобственно-прямая речь. Оба вида членения обусловлены намерением автора, задача которого представить читателю отрезки в том виде, который облегчает его восприятие. В современных трудах, связанных с изучением текста, исследователи выдвигают на позицию «языковой модели» различные речевые образования. Так, в качестве непосредственной текстообразующей единицы в устной речи выдвигается синтагма или смысловой сегмент, а для письменной речи – СФЕ [Блох, 2004:170], при этом предельной единицей текста – «наименьшей речью» (Платон), «минимальным речевым произведением» (А.И. Смирницкий), предикативно-оформленной единицей сообщения является предложение [цит. по [Блох, 2004:171]. СФЕ, рассмотренное как смысловое объединение самостоятельных предложений, которое, по мнению О.И. Москальской [Москальская, 1981], является также «микротекстом», не только не отменяет, но, наоборот, предполагает текстообразующую роль предложения. М.Я. Блохом была разработана теория уровневой структуры языка или теория диктемного строя текста, в соответствии с которой выделяется шесть сегментных уровней языка, каждый из которых закономерно выделяется как формальным строением своих единиц, формируемых из одной или нескольких единиц, непосредственно нижележащих на уровневой сегментов, так и их функциональными свойствами. Первый уровень фонематический (уровень фонем), далее – морфематический, затем – лексематический, четвертый уровень – денотематический – одно или несколько слов, соединенных релевантно-пропозитивными связями. Над денотематическим уровнем лежит уровень предложения или пропозематический уровень, функция которого – номинативно-предикативная. Завершающий уровень между предложением и текстом – диктематический уровень или уровень диктемы, образуемой по реверсивному закону одно или несколько предложений [Блох, 2000:56-67]. Понятие диктемы преобразует понятие СФЕ или «сложного синтаксического целого» (Г.Н. Поспелов) выработанное в отечественном языкознании в 40-х гг. 20 в. Принципиальное различие между указанными понятиями состоит в том, что СФЕ не имеет уровнеструктурного определения, а диктема, напротив, раскрывает свои свойства в качестве естественной составной части уровневой структуре языка. В этом качестве она строго отвечает принципу построения из одной или нескольких единиц непосредственно нижележащего уровня, т.е. одного или нескольких предложений. Как составная часть этой структуры, она выделяется своей четкой функцией, не сводимой к функциям нижележащих единиц, но вбирающей в себя эти функции в рамках своего собственного, интегративно-текстового назначения выражать определенную тему. По мнению М.Я. Блоха, вне диктемы текст как непосредственный продукт речевой деятельности не существует и существовать не может [Блох, 2000:62]. В равномерно разворачивающемся письменном монологическом тексте диктема, по утверждению автора, как правило, представлена абзацем. В устной монологической речи диктема отграничивается диктемно-долгой паузой и диктемно-финальным тоном. В диалогической речи диктема представлена репликой. Как указывает М.Я. Блох, диктема обладает следующими функциями: номинация (именование и денотация фрагментов действительности), предикация (отнесение названных фрагментов к действительности), тематизация (их смысловая организация в соответствии в определенной целью общения), стилизация (выбор языковых форм, соответствующих условиям и требованиям коммуникации). Номинация как следствие действия закона глубинного уровня – инкорпорирования, - это «образование языковых единиц, характеризующихся номинативной функцией, т.е. служащих для называния и вычленения фрагментов действительности, формирования соответствующих понятий о них в форме слов, сочетаний слов, фразеологизмов и предложений» [ЛЭС, 1990:336]. Номинация обычно выражается существительными и словосочетаниями. Предикация есть «акт соединения независимых предметов мысли, выраженных самостоятельными словами, с целью отразить «положение дел, событие, ситуацию действительности» [Там же : 393]. Предикация на поверхностном уровне обнаруживается в предикативной основе предложения, в процессе соединения субъекта (в широком смысле слова) и предиката. Оба эти текстообразующих механизма существуют в единстве, однако, их использование в тексте зависит от авторского видения мира и композиции текста. Тема есть «предмет, основное содержание рассуждения, изложения, творчества» [Ожегов, Шведова, 1997:793]. В литературном энциклопедическом словаре тема определяется следующим образом: «Круг событий, образующих жизненную основу эпических и драматических произведений и одновременно служащих для постановки философских, социальных, этических и других идеологических проблем» [Лит. энциклопедический словарь, 1987:437]. О теме судят по тем фактам и событиям, которые принадлежат художественному миру произведения, соотносятся с миром реальности. По тематике, например, в литературе различают философскую, гражданскую, пейзажную и другую лирику. Стилизация как признак диктемы представляет, на наш взгляд, сумму ее стилистических показателей, которые реализуются в каждой диктеме и отображают стиль текста в целом. К таким стилистическим показателям М.Я. Блох относит следующие: степень подготовленности / неподготовленности; форма речи – устная / письменная речь; речь официальная / неофициальная; речь фактуальная / образная; речь экспрессивная по степени воздействия /неэкспрессивная; речь эмоциональная / неэмоциональная; содержание речи экспликативное / импликативное. Как указывает автор, лишь совместное выделение указанных черт реализует диктему как минимальную единицу тематизации текста и целый текст (т.е. совокупность диктем) как продукт отражательно-мыслительной деятельности человека в различных формах языкового общения.

Продолжая рассматривать основные категории текста, выделенные И.Р. Гальпериным, становимся на когезии (синтактика) как особых видах связи, обеспечивающих континуум, т.е. логическую последовательность (темпоральную и пространственную) взаимозависимость отдельных сообщений, фактов, действий. Традиционно под когезией (связностью) понимаются грамматические средства связи. Эта категория внешне выражается в тексте на уровне синтагматики слов, предложений, диктем. М.Р. Львов предлагает следующие группы форм связей в тексте: 1) содержательные, логические и психологические (единство места и времени, действующих лиц; связь с прошедшими и предстоящими событиями; ссылки на известные факты, имена людей, исторические даты, цитирование); 2) литературные (риторические) средства связи (приемы композиции, соблюдение законов жанра); 3) языковые средства связи – лексика и фразеология (выбор точного, уместного слова, использование синонимов, повтор одного и того же слова, ассоциативный выбор слов, местоименные замены имен, употребление антонимов, стилистически окрашенной лексики, профессиональной лексики; 4) грамматические средства связи - морфология и синтаксис (союзы, связывающие предложения, соотносительные с союзами местоимения или наречия, вопросительные предложения и ответы на них, цепная или параллельная связь предложений, вводные слова или предложения); 5) стилистические связи (весь текст выдержан в определенном стиле); 6) интонационные средства связи в устном тексте (интонация начала и конца абзаца, паузы, интонация предложения в составе текста, эмоциональные интонации, логическое, фразовое ударения, темп и громкость речи) [Львов, 2002:168-170].



Следующей категорией текста по Гальперину является континуум, под которым понимается определенная последовательность фактов, событий, развертывающихся во времени и пространстве. Оставаясь по существу непрерывным в последовательной смене временных и пространственных фактов, континуум, как указывает автор, в текстовом воспроизведении одновременно разбивается на отдельные эпизоды, но наличие категории когезии дает возможность воспринимать весь текст как процесс. Эта категория, делает вывод И.Р. Гальперин, обеспечивает конкретность и реалистичность описания. Под ретроспекцией автор понимает отнесенность к предшествующей содержательно-фактуальной информации, а проспекцией – отнесенность к последующей содержательно-фактуальной информации. Ретроспекция – грамматическая категория текста, выступающая в роли когезии. В тексте ретроспекция реализуется разными способами, среди которых особое место занимает повтор. Проспекция дает возможность читающему или слушающему понять связь и обусловленность событий и эпизодов, лучше вникнуть в содержательно-концептуальную информацию. Модальность И.Р. Гальперин и другие лингвисты понимают как отношение говорящего (пишущего) к действительности. Английские лингвисты Джон Лайонз и Рандольф Кверк подтверждают наличие модальности, а отечественный лингвист В.В. Виноградов считает модальность важным конструктивным признаком предложения: «Так как предложение, отражая действительность в ее практическом общественном сознании, естественно выражает отнесенность (отношение) содержания речи к действительности, то с предложением, с разнообразием его типов тесно связана категория модальности» [Виноградов,1975:55]. Как отмечает далее И.Р. Гальперин, модальность по-разному проявляется в разных типах текста: наиболее ярко – в поэтических, наименее – в научных. Кроме того, фразовая субъективно-оценочная модальность может перерастать в текстовую или ее текстовая модальность присуща целому [Гальперин, 2005:122]. Эту мысль подтверждает Н.Ю. Шведова: «Модальное значение есть специфическое значение синтаксического построения; оно может быть присуще только конструкции в целом» [Шведова, 1958:17]. Интеграция (целостность - семантика) это объединение всех частей текста в целях достижения его целостности. По мнению С.Г. Ильенко, интеграция есть «подчиненность компонентов текста наиболее общей мысли всего текста» [Ильенко, 1989:72]. «Интеграция задана самой системой текста и возникает в нем по мере его развертывания. … Именно интегрирование обеспечивает последовательное осмысление содержательно-фактуальной информации» [Гальперин, 2005:124]. Интеграция может осуществляться средствами когезии, но может строиться и на ассоциативных и пресуппозиционных отношениях. Завершенность текста как категория текста является функцией замысла, положенного в основу произведения и развертываемого в ряде сообщений, описаний, размышлений, повествований и других форм коммуникативного процесса. «Когда желаемый результат достигнут поступательным движением темы, ее развертыванием – текст завершен» [Там же].

Вопросам выявления текстовых категорий занимались, помимо И.Р. Гальперина, и другие лингвисты. Так, А.И. Новиков, например, предложил следующую совокупность текстовых категорий: 1) развернутость текста (полнота и глубина, обеспеченная соответствующими подтемами и субподтемами); 2) последовательность (порядок следования элементов содержания, связанный с их подчиненностью подтемам и субподтемам); 3) связность (внутренняя как общность предмета описания и внешняя как наличие определенных формальных и лексических показателей); 4) законченность (формирование целостного образа содержания); 5) глубинная перспектива (переход от внешней формы к внутренней); 6) статика и динамика текста (статическое состояние соответствует тексту, рассматриваемому как некоторый результат речемыслительной деятельности; динамическое состояние соответствует тексту в процессе его порождения и восприятия). По мнению этого автора, основными категориями текста являются целостность, членимость и модальность, при этом целостность, как указывает автор, обеспечивается развернутостью, интеграцией и композицией; членимость предполагает абзацирование текста, а модальность выступает как оценочное отношение автора к изображаемому (собственно субъективно-модальное, эмоционально-смысловое и функционально-ориентировочное) [цит. по [Ворожбитова, 2005:233].



Следует отметить, однако, что среди исследователей текста нет единства мнений ни по поводу существа текстовой категории, ни по поводу их классификации. Открытым остается также вопрос о средствах выражения той или иной категории. Типология текста, несмотря на свое центральное положение в общей теории текста, также пока разработана недостаточно. Во-первых, среди исследователей нет единства по поводу терминологии. Так, традиционно термин «жанр» используется в литературоведении для описания художественно-эстетических произведений. С другой стороны, некоторые британские авторы используют термин genre, genre analysis для обозначения образца, формы организации типа текста, хотя термин text type в британской лингвистической литературе также используется. Мы согласны с В.Е. Чернявской, считающей, что термин «тип текста» в лингвистике является наиболее подходящим для обозначения «культурно-исторически сложившейся продуктивной модели, образца текстового построения, определяющего функциональные и структурные особенности конкретных текстов с различным тематическим содержанием» [Чернявская, 2005 :35]. Во-вторых, не определены и общие критерии, которые должны быть положены в основу типологизации. Типы текста выделяются на основе разных классификационных признаков, т.к. при текстовой дифференциации неправомерно исходить из какого-либо одного критерия. В настоящее время пока единая универсальная классификация еще не создана. Г.Я. Солганик в монографии «Стилистика текста» приводит классификацию Э. Верлиха, составленную в зависимости от структурных основ текста: 1) дескриптивные (описательные) – тексты о явлениях и изменениях в пространстве; 2) нарративные (повествовательные) тексты о явлениях и изменениях во времени; 3) объяснительные – тексты о понятийных представлениях говорящего; 4) аргументативные – тексты о концептуальном содержании высказывания говорящего; 5) инструктивные – тексты, например, законов. Недостатком данной классификации автор определяет тот факт, что типы текста выделяются на основе разных классификационных признаков. Сам Г.Я. Солганик предлагает следующую классификацию типов текста: 1) по характеру построения (от 1-го, 2-го или 3-его лица); 2) по характеру передачи чужой речи (прямая, косвенная, несобственно-прямая); 3) по участию в речи одного или большего количества участников (монолог, диалог, полилог); 4) по функционально-смысловому назначению (функционально-смысловые типы речи: описание, повествование, рассуждение и др.); 5) по типу связи между предложениями (тексты с цепными связями, с параллельными, с присоединительными); 6) по функции языка и на экстралингвистической основе выделяются функциональные стили – функционально-стилистическая типология текстов [Солганик, 2005:88-89]. В.Е. Чернявская при выявлении критериев текстовой классификации предлагает учитывать собственно лингвистические и экстралингвистические факторы. К лингвистическим факторам данный автор относит типичные, регулярные для данного типа текста языковые особенности разных уровней – лексические, грамматические (морфологические и синтаксические), стилистические, композиционно-речевые формы или формы тематического развертывания (сообщение, описание, рассуждение, объяснение, доказательство и др.). Внетекстовые или экстралингвистические особенности В.Е. Чернявская делит на следующие группы: 1) иллокутивный аспект (текстовая функция); с учетом этого аспекта тексты подразделяются на декларативные, апеллятивные, оценочные и др.; 2) содержательно-тематический (пропозициональный) аспект; здесь значительную роль играет тема сообщения; 3) коммуникативная ситуация (канал общения). В данном случае учитывается характер сообщения: устное или письменное, монологическое или диалогическое, с учетом социального статуса, профессионального положения или возрастного ценза коммуникантов [Чернявская, 2005:37-38].

Говоря о типах текста, нельзя не отметить вклад М.М. Бахтина в развитие понятия «речевого жанра». Если допустить, что речевой жанр идентифицируется с определенным типом текста, то становится очевидным, что под типами текста М.М. Бахтин имел в виду «относительно устойчивые тематические, композиционные и стилистические типы высказываний» [Бахтин, 1996:164]. При этом, как полагает О.А. Крылова, «высказывание в этом определении означает не предложение, а некую единицу общения, которой свойственна смысловая завершенность и которая отграничена от других подобных единиц сменой субъектов речи» [Крылова, 2005:226]. На наш взгляд, автор справедливо предлагает заменить в определении М.М. Бахтина слово «высказывание» на слово «текст». В результате под определение типа текста (или речевого жанра, а определении М.М. Бахтина) подойдет и типовая разновидность текстов (рассказ, письмо, роман) и ситуативно-типовое высказывание (реплика, вопрос). Признаками текста М.М. Бахтин считает наличие четких границ, завершенность, целостность, наличие определенного авторского замысла, определенные композиционно-стилистические особенности, заданные предметно-смысловым содержанием, замыслом автора и его субъективно-эмоциональным отношением к этому содержанию [Крылова, 2005:226]. Совершенно очевидно, что такая трактовка принимается в настоящее время большинством лингвистов. Но поскольку в ней тексты оказываются функционально разнородными, М.М. Бахтин предлагает различать простые (первичные) и сложные (вторичные) речевые жанры (типы текста). К первым автор относит жанры (типы текста), сложившиеся в условиях непосредственного речевого общения (бытовой рассказ, ко вторым – типы текста, возникшие в условиях более сложного, преимущественно письменного общения (роман, драма, научное исследование и др.). Рассматривая соотношение понятий функционального стиля, стиля речи и речевого жанра (типа текста), О.А. Крылова дает определение стиля речи как композиционно-речевой структуры текстов этого типа (текстов, принадлежащих к данному речевому жанру). «С точки зрения функциональных стилей языка один речевой жанр может быть воплощением различных функциональных стилей» [Крылова, 2005:227]. В данной работе мы разделяем эту точку зрения.



Особенность художественного текста (как текста художественного произведения), по сравнению с другими типами текста, по мнению В.П. Белянина, состоит в том, что он «представляет собой личностную интерпретацию действительности. Писатель описывает те фрагменты действительности, с которыми он знаком; развивает такие соображения, которые ему близки и понятны; использует языковые элементы и метафоры, которые наполнены для него личностным смыслом» [Белянин, 2000:55]. Эту идею подтверждает В.А. Пищальникова: «Художественный текст можно определить как коммуникативно-направленное вербальное произведение, обладающее эстетической ценностью, выявленной в процессе его восприятия» [Пищальникова, 1984:3]. Еще более точно художественный текст охарактеризовали Л.Н. Мурзин и А.С. Штерн: «Чем же художественный текст отличается от текстов других типов? Иногда говорят о его особой эмоциональности, но разве разговорная речь менее эмоциональна? Многие видят своеобразие художественного текста в его эстетичности. Но можем ли мы сказать, что все другие тексты лишены эстетической значимости? … Различие состоит в том, что … художник слова пользуется общим языком, но для описания ситуации, посредством которой он выражает свою философию, свое понимание мира … Главное - в этой «двухэтажности» художественного текста.» [Мурзин, Штерн, 1991:18-19]. Другой автор, М.А. Гвенцадзе, рассматривая сущностные признаки художественного текста и нехудожественного текста, отмечает следующие: 1) отсутствие/наличие непосредственной связи между коммуникацией и жизнедеятельностью человека; 2) имплицитность/эксплицитность содержания (наличие/отсутствие подтекста; 3) наличие/отсутствие эстетической функции; 4) установка на неоднозначность/однозначность восприятия; 5) установка на отражение нереальной/реальной действительности. Художественные тексты представляют не модель реальной действительности, а сознательно конструируемые возможные модели действительности [Гвенцадзе, 1986:91]. Продолжая мысль вышеуказанного автора, Н.С. Валгина отмечает, что художественные тексты имеют свою типологию, ориентированную на родо-жанровые признаки. Нехудожественные тексты имеют свою частную типологию, а именно: тексты массовой коммуникации, научные тексты, официально-деловые тексты. Художественные тексты, как отмечает далее автор, строятся по законам ассоциативно-образного мышления, в то время как нехудожественные – по законам логического мышления; для первых важна образно-эмоциональная, субъективная сущность явлений, а для вторых – логико-понятийная и объективная. Если в художественном тексте присутствует «вторичная действительность», увиденная и изображенная глазами автора, то нехудожественный текст, как правило, одномерен и однопланов [Валгина, 2003:114]. Различаются эти два типа текста также и по характеру воздействия – нехудожественный воздействует на мысли (интеллектуальную сферу) адресата, а художественный – на мысли и чувства (интеллектуальную и эмоциональную сферы) адресата. В художественном тексте, как отмечает М.С. Чаковская, наиболее полно реализуется функция воздействия; здесь происходит своеобразный сдвиг, смещение, которое проявляется в том, что содержание и выражение данной совокупности языковых единиц используется уже не для передачи определенного содержания, а становится выражением нового содержания, «метасодержания». Сообщение начинает функционировать для передачи нового (и отличного) содержания, выходящего за пределы семантического использования языка. «В художественно-беллетристическом тексте то или иное построение, то или иное оформление высказывания приобретает специфическую коммуникативную силу» [Чаковская, 1986:17]. Как указывал В.В. Виноградов, в художественной речи «резко изменяются, как бы смещаются и тем самым приобретают новую образно-выразительную силу любые отношения элементов общей системы языка и ее стилей» [Виноградов, 1963:133]. Так же эти тексты различаются и по функции – коммуникативно-информационной (нехудожественные тексты) и коммуникативно-эстетической (художественные тексты).

Как известно, одной из форм реализации коммуникативно-речевого акта является монолог. «Монолог – форма однонаправленного общения. Это сложная, развернутая форма речи, в которой сравнительно мало используется неречевая информация, получаемая участниками коммуникации из ситуации общения. Если в диалогической речи на предмет речи можно только указать, то в монологической речи он называется и получает подробную характеристику. По сравнению с диалогом монологическая речь – наиболее организованный вид речи» [Брандес, 2004:119-120]. Подтверждение этой мысли можно найти у А.Н. Васильевой: «Монологу обычно свойственны такие черты речевой организации, как стройность композиции, логическая последовательность мысли и речевой формы, ее выражающей, ограниченность произвольных субъективных привнесений. … Монолог, в отличие от диалога, стимулирует использование форм и приемов книжной речи» [Васильева, 2005:39]. М.М. Бахтин отмечал, что язык в его монологической форме живет только в диалогическом общении. Поэтому монологическая речь является продуктом взаимоотношения говорящего со слушающим и читающим. Говорящий оформляет свою речь с точки зрения воспринимающего речь. Это обусловлено тем, что каждый текст подстраивается под процессы восприятия, понимания и конкретные условия речевого общения. Нехудожественные тексты ориентированы на конкретную аудиторию, художественным свойственно расхождение между формальным и реальным адресатом [Лотман, 1977:104].



Как известно, монологическая речь может реализовываться в письменной и устной форме. Письменная форма монологической речи является опосредованной формой речевого общения, она максимально развернута. Письменная речь это обработанная форма языка, она может быть продумана до мельчайших деталей. Это самый многословный и точный вид речи. Устная форма монологической речи (особенно спонтанная) характеризуется неподготовленностью, отсутствием предварительного обдумывания и слабой степенью нормативности синтаксического оформления, эллиптичностью, связанной с высокой степенью ситуативной обусловленности, линейно-временным характером формирования высказывания и другими особенностями. Под сценическим монологом в данной работе понимается озвученная актером «пространная реплика одного действующего лица, последовательно излагающая какую-либо мысль» [Крылова, 1979 : 44], а также «значительный по размеру отрезок текста, состоящий из структурно и содержательно связанных между собой высказываний, имеющий индивидуальную композиционную построенность и относительную смысловую завершенность» [ЛЭС, 1990:310], произнесенный на сцене или в художественном фильме в соответствии с задачами мизансцены. Как форма репрезентации чужой речи, монолог может включать в себя диалогические фрагменты. На наш взгляд, это не нарушает представления о его целостности. Как конечный результат и продукт речетворческой деятельности сценический монолог, как и спонтанный, характеризуется использованием литературно-книжной лексики, распространенностью высказывания, законченностью, логической последовательностью, синтаксической оформленностью, развернутой системой связующих элементов и другими чертами. Оба вида монолога обладают, однако, определенной спецификой построения. Искусство – это особым образом организованный язык. «Художественная литература говорит на особом языке, который надстраивается над естественным языком как вторичная система, «вторичная моделирующая система» [Лотман, 1970:30]. Спонтанные монологи, под которыми мы понимаем высказывания, которым «не предшествовала подготовка, а участники не использовали записей или заметок» [Орлов, 1970 : 12], описывают непосредственно наблюдаемые объекты и явления, события окружающей действительности как таковые, являясь при этом первичными. Сценические монологи являются первичными по форме изложения, так как в них используется язык, с помощью которого описываются жизненные ситуации, и вторичными по содержанию, так как описываемая в них ситуация выступает как некая абстракция, обобщенная модель. В первом случае само описание выступает как коммуникативная цель, во втором – целью является создание абстрактной ситуации, в которой реализуется данная модель. Таким образом, специфика сценического монолога состоит не в том, что он содержит различные образные средства, создающие разного рода коннотации (коэффициент их плотности в художественном произведении может быть невелик), а в том, что мы здесь имеем дело не с одним, а с двумя монологическими текстами: один создается при описании наглядной ситуации, а другой - создается с помощью этой ситуации при описании иной, отвлеченной ситуации. Различие между художественным и спонтанным монологом лежит не только в сфере их различной структуры, но также и в наличии у сценического монолога эстетической функции, в основе которой лежит его экспрессивность, под которой обычно понимают «всяческую маркированность, выделенность на фоне более нейтрального окружения» [Кубрякова, 1991:195] и которая заложена, по нашему мнению, либо в единицах языка, либо в композиции текста, либо в его структуре. Это могут быть повторы тематически важных ключевых слов, отклонение текста от норм и стереотипов мышления, алогизмы, несоответствие хода рассуждения выводу, специфика композиции. Во всех случаях в звучащем монологическом тексте маркированность отмечается также интонационно.


    1. Каталог: data -> 2010
      2010 -> Программа дисциплины «Методы исследований в психологии и образовании»
      2010 -> Рефлексивно-развивающие технологии инновационно-педагогической подготовки учащихся к межпоколенческому переходу
      2010 -> Медиа и социальная активность молодежи
      2010 -> Личко А. Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков
      2010 -> Программа дисциплины «Психология» для направления 080700. 62 «Бизнес-информатика»
      2010 -> Программа дисциплины Психология для направления 080506. 65 «Логистика и управление цепями поставок» подготовки специалиста
      2010 -> Программа дисциплины Психология Для направления 080500. 62 «Бизнес-информатика» подготовки бакалавра
      2010 -> Первый теория и методология марксистской социологии глава первая
      2010 -> Программа дисциплины «Социологическая теория»


      Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9




База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2022
обратиться к администрации

    Главная страница