Экономическая психология доходов и сбережений



Скачать 257.19 Kb.
Дата13.05.2016
Размер257.19 Kb.
ТипРеферат
СОДЕРЖАНИЕ

Введение
1.Экономическая психология доходов и сбережений
2. Соотнесение функций денег с принципами гармоничного целого применительно к текущей экономико-политической ситуации в России

Заключение
Список литературы

Введение
В народном экономическом сознании глубоко укоренился миф о доброде­тельной бедности и порочном богатстве. При желании данный миф вполне можно подтвердить доказательными примерами. Многие великие мыслите­ли, изобретатели, творцы внесли неоценимый вклад в культурную сокровищ­ницу человечества, нимало не заботясь о собственном материальном благо­получии. Некоторые вообще не были оценены современниками, и их выда­ющиеся достижения при жизни практически не были вознаграждены. Так, великий Моцарт был похоронен за казенный счет в безвестной братской мо­гиле, потому что после его смерти на более достойное погребение не нашлось средств. Диоген, Сократ, Франциск Асизский, Махатма Ганди — страстно обличали стяжательство, проповедовали предельную скромность в быту и всем своим образом жизни стремились утвердить идеалы непритязательнос­ти и воздержанности. Да и многие не столь выдающиеся люди — ив прежние времена, и в наши дни — по праву могут быть признаны людьми достойны­ми и благородными, хотя и не обладают никакими богатствами.

И наоборот, среди владельцев крупных капиталов есть люди, отличаю­щиеся жестокосердием, черствостью, низменными наклонностями. В на­родном творчестве богач всегда предстает в невыигрышном свете, проигры­вая бедному, но умному и честному герою. В итоге он всегда оказывается наказан— по крайней мере лишен своего богатства. При этом небезынте­ресно, герой-бессребреник оказывается вознагражден теми же средствами — осыпан золотом. Уже в одном этом явно проявляется противоречивость на­родных представлений: богатство порочно и низменно, стремиться к нему грешно, но его все-таки лучше иметь, чем не иметь.

В теории моральных чувств А. Смита и целом ряде других работ показано, что понятия благосостояния и добродетели никак не взаимосвязаны: к такому выводу пришли и экономисты, и психологи.

Наверное, правы те, кто утверждает: «Бедность не порок». Однако ника­кое это и не достоинство. Скорее — недостаток, ибо большинство желало бы от него избавиться. Только не у всех это получается. Тогда включаются пси­хологические механизмы самооправдания, как защитные механизмы.

Все самоучители обогащения если и содержат какое-то позитивное зер­но, так только в том смысле, что настраивают человека на отказ от негатив­ного программирования и, по сути дела, на перепрограммирование своего сознания в пользу конструктивного решения материальных проблем. Но они при этом фактически перепрограммируют его на противоположную крайность, заменяя порочную директиву «Мне никогда не стать богатым» на столь же уродливую формулу «Я стану богатым любой ценой».

Как отмечает О.С. Дейнека деньги — необходимый атрибут функ­ционирования экономики в современном мире. При эффективном выпол­нении своих основных функций (мера стоимости и средство обращения, средство накоплений и сбережений и средство платежа) деньги стимулиру­ют экономический и социальный прогресс. Разносторонность денег как фактора детерминации абстрагированных межличностных процессов эко­номического обмена делает их психологизированным явлением.

Несмотря на все большую актуальность и прикладную важность, а так­же «эксклюзивность» этой темы в экономической психологии, психологи­ческие аспекты денег до сих пор являются малоразработанными. В зарубеж­ной психологии имеется ряд различных и не связанных меду собой иссле­дований восприятия монет и банкнот, отношения людей к деньгам, а так­же несколько теорий о происхождении убеждений и поведения, касающихся денег. Единой логически последовательной теории или исследования дан­ной проблемы в экономической психологии не существует и в отечествен­ных работах, за исключением, пожалуй, работ В.М. Соколинского по фи­нансовой психологии доходов и сбережений и исследований по учету мен­талитета населения в западноевропейских странах.

Экономические теории в основном исходят из «безликости», «одинако­вости» денег. Психологи, напротив, считают, что любые суммы денег, пред­ставленные в той или иной форме, являются объектом психологической оценки, и она оказывает сильное влияние на функционирование данной конкретной суммы.




  1. Экономическая психология доходов и сбережений

Одно из наиболее интересных направлений развития экономической пси­хологии — макроэкономические исследования психологии денежного обра­щения. «На уровне предприятия психологические параметры экономичес­кой жизни, в общем, очевидны и изучаются уже давно», - пишет В.М. Соколинский. Этого нельзя сказать о психологических сторонах агрегирован­ных экономических процессов и денежных агрегатов. Значительный вклад в их широкое вовлечение в сферу экономико-психологического анализа внес Дж. Кейнс, который глубоко и активно исследовал систему доходов, сбережений и накоплений, причем использованием не только чисто эко­номических, но и психологических подходов. Правда, Дж. Кейнс по боль­шей части придерживался рамок своего рода «теоретической экономичес­кой психологии», когда на первом плане — общепонятийные подходы, а не решение прагматических задач. Новое направление психологического ана­лиза макроэкономических проблем, уделяющее этим задачам большое вни­мание, развилось позже, в 60-х—80-х годах XX века.

Понятие «доход» возникло в экономическом мышлении благодаря осоз­нанию человеком категории «деньги». Все получаемое человеком в свое рас­поряжение в более ранние периоды истории имело натуральный характер, соответственно воспринималось как нечто конкретное, чувственно осязае­мое. Напротив, денежная оболочка имущества позволяет воспринимать его в абстрактной форме, как нечто обобщенное.

В качестве объекта научного исследования доходы представляют собой достаточно сложную категорию, к анализу которой существуют разные под­ходы: психологический, экономический, социологический. При первом из них предпочтение отдается использованию доходов. Они представляют собой основу так называемой первичной покупательной способности. Согласно кейнсианской концепции, доходы выражают сред­ства, предназначенные для приобретения потребительских благ и накопле­ния. С социологической точки зрения доходы выступают одним из факто­ров, фиксирующих статус личности. Психология же сосредоточивается преимущественно на той стороне оценки получаемых благ, которая для че­ловека играет роль символов, обозначающих его внутреннюю самооценку, социальное (внешнее) признание в обществе.

Переходя к классификации тех параметров, которые отражают восприя­тие человеком получаемых им доходов, следует подчеркнуть, что многое в индивидуальном подходе зависит от степени развития данного общества, от характера сложившейся в нем системы общекультурных ценностей. С уче­том данного замечания В.М. Соколинским выделено следующее:

1. Значительная часть людей, достигая определенного, достаточно высо­кого, жизненного стандарта, нацеливает свои желания на удовлетворе­ние более высоких потребностей (выраженных уже больше в духовных, а не материальных, денежных характеристиках).

2. По мере развития общества доходы постепенно все меньше рассматри­ваются лишь как «покупательный фактор». Все ярче в них прогляды­вает «эффект общественного резонанса», означающий, что получаемые средства должны помимо прочего свидетельствовать о социальном пре­стиже личности. Стоит отметить, что восприятие доходов в этом каче­стве различается у мужчин и женщин: работающие по найму мужчины чаще оценивают получаемые доходы как сигнал о достигнутой ими иерархической ступени, как свидетельство своего социального статуса, более спокойно в этом плане реагируют на свои доходы женщины.

3. Особую психологическую реакцию вызывает у человека характер получения им доходов. Здесь прежде всего оказывают влияние ритм, час­тота получения средств (ежемесячно, ежеквартально, ежедневно) и осо­бенно — постоянство или, напротив, неопределенность, неустойчи­вость поступления доходов во времени.

4. Современная наука затрагивает также проблему ожидания доходов. При этом в расчет берутся связанные с этим реакции человека — позитив­ные или негативные, оптимистические или пессимистические, с чув­ством надежды или без нее.

5. В поведении человека проявляется присущий ему «стимул к сопостав­лению»; учет этого феномена, пожалуй, играет одну из важнейших ро­лей в психологическом подходе к анализу доходов. Отмеченный стимул отчасти заложен в подсознание человека самой природой, но в значи­тельной мере развивается благодаря отражаемой в сознании человечес­кой деятельности. Применительно к рассматриваемой проблеме речь идет о стремлении индивида к сравнительной оценке своих доходов по ряду критериев, из которых стоит особо выделить три. Первый — затра­ченный для получения данного дохода труд и его условия (обычный ре­зультат такого компаратива — эмоционально негативный). Второй кри­терий сравнения охватывает два параметра: размер дохода и информа­цию о встречном предложении товаров и услуг. Так, в условиях дефи­цитной экономики этот вариант сопоставлений не рождал резко отри­цательной реакции по отношению к доходам. Постепенный возврат Рос­сии к рыночному развитию и стремительное нарастание объема предла­гаемых благ резко изменили ситуацию. Наш потребительский рынок на­сыщается заметно быстрее, чем повышается средняя заработная плата в стране. Итог — эмоции раздражения у многих слоев населения. Третий фактор сопоставления — доходы других людей. Жизнь показы­вает особую болезненность для многих оценки своего положения как усту­пающего положению других. Проще говоря, здесь имеет место то, что обо­значается понятием «зависть».

Результатами подобных реакций человека является нередко порождае­мый ими эффект «групповой общности», т.е. коллективной реакции, зача­стую приводящей к серьезным конфликтам в процессе распределения до­ходов. Такая реакция возникает, в частности, в социальных группах рабо­тающих по найму, среди налогоплательщиков (естественно, в той мере, в какой люди при этом связаны между собой организационно). При субъек­тивном чувстве потери в результате указанного сопоставления принятые в данном обществе принципы распределения кажутся несправедливыми и противоестественными.

В характере воспринимаемого неравенства в распределении доходов мно­гое зависит и от того, какую основу сложившегося дисбаланса видит дан­ный индивид (или социальная группа): находит ли он причину в себе самом (в недостаточной эффективности своего труда, невысокой ответственнос­ти) либо в других обстоятельствах, например, считает виновным в данной несправедливости все общество. Во втором случае складывается ситуация, благоприятствующая политическому неспокойствию.

На характер реакции человека по поводу дифференциации в доходах большое влияние оказывает сложившаяся в обществе система ценностей, привычек, своего рода идеология жизни. Под этим влиянием складывается и стратегия преодоления возникающих у человека проблем. Например, при­сущая американцам уверенность в достижении успеха покоится на внедрен­ном в их сознание принципе: в обществе изначально существует равенство шансов для всех. Допущение это, конечно, при непредвзятом подходе лег­ко опровергается, в исторической психологии доказано (Великая Октябрь­ская социалистическая революция или приватизация в России на «постсо­ветском пространстве»), что при «равных шансах» для завоевания власти необходим оборотный капитал.

Доходы, формирующиеся в обществе, являются основой для сбережений, образование которых реализует одну из психологических особенностей как рационального, так и иррационального поведения «homo economicus», име­ющего целеполагание и потребностно-мотивационную сферу.

Характеристика целей, преследуемых сбережением, во многом зависит от типа личности, ее конкретных планов, видения ею задач своей жизни. Диф­ференциация в подходах к цели создает и различные формы ее реализации. В курсе экономической психологии принято различать две формы осуще­ствления цели: контрактную и дискретную. В первом случае речь идет о сбе­режениях, нацеленных на поддержание достигнутых параметров жизненно­го стандарта. Часть доходов индивида уходит при этом из-под его непосред­ственного контроля. Осуществляется это на институциональной основе — через определенные договорные отношения (типичные примеры — подпи­сание договора о страховании жизни, о строительстве жилья, о финансовом участии в одном из фондов).

Так называемая дискретная форма постановки цели предполагает лишь намерение к сбережению. Средства при этом находятся в непосредственном распоряжении их владельца, четкой системы договорных отношений не су­ществует, сам акт фактического откладывания средств в накопительный фонд носит не постоянный и обязательный, а скорее, неопределенный, от­части случайный характер.

Используются также и другие варианты классификации целевых устано­вок. С точки зрения экономико-психологического целеобразования приня­то проводить различие между сбережениями, связанными с замыслами дол­говременного характера, и теми, которые ориентированы на текущее по­требление. Возможно и другое разграничение: сбережения делаются либо в расчете на приобретение какого-то конкретного объекта, либо без такого расчета с тем, чтобы, когда наступит подходящий момент, определиться в применении накопленных средств.

В качестве самостоятельного случая можно отметить целевую ориента­цию на накопление для обладания капиталом. Своего рода «смещенной» из-за наличия вектора «мотив—цель» формой сбережения можно назвать такое, которое осуществляется «по инерции», однажды начатое с какой-то конк­ретной целью, потом утраченной в силу тех или иных причин, накопление средств продолжается уже в силу сложившейся привычки. По своей психо­логической природе такая форма сбережений напоминает поведение фила­телиста или нумизмата, не преследующего коммерческие цели.

В основе целей поведения лежат мотивы. Вполне понятно, что оба эти понятия достаточно близки, однако существенные различия между ними есть. Мотивы — нечто более первичное. Они могут быть не только связаны с разу­мом, сознанием, но и предопределены эмоциями, подсознанием. В экономи­ческой психологии принято различать два вида мотивов: носящие прагмати­ческий характер и не имеющие практической направленности. Первый вид у человека, безусловно, преобладает, и здесь можно выделить следующие «оп-редмеченные» мотивы.

1. Мотив безопасности. Он, как правило, порождает ориентацию на пред­варительно выбранную цель накоплений.

2. Мотив достижения контроля над ситуацией. Как правило, в нем реа­лизуется целевая ориентация человека на обладание властью, на чув­ство независимости от других и при возможности — на контроль над окружающими.

3. Мотив получения доходов. Суть — в стремлении обеспечить себя бо­лее крупными финансовыми средствами, реализуемом путем выбора наиболее удачных форм накопления и умелой комбинации разных ва­риантов, т.е. благодаря грамотной стратегии.

4. Мотив престижа, символизирующий нацеленность индивида на демон­страцию окружающим своего накопленного состояния. При этом име­ется в виду убедить других в своем высоком профессиональном мастер­стве, а также в умении обращаться с деньгами.

Что касается мотивов, не имеющих практической направленности, то к ним можно отнести те, при которых сбережения осуществляются в качестве уже упомянутой ранее самоцели, а также выражающие альтруистические намерения.

В экономико-психологическом плане интересен, в частности, следую­щий момент. Существует определенная корреляция между мотивами сбере­жения и их конкретной формой. Например, у тех людей, для которых ха­рактерно стремление к демонстрации своих достижений, преобладающей формой сбережения выступают их наиболее безопасные варианты. Для ин­дивидов, проявляющих тенденцию к контролю над ситуацией и окружаю­щими лицами, характерна склонность к формам сбережений, позволяющим в любое время распоряжаться своими ресурсами.

Практика показывает, что традиции в области сбережения постепенно изменяются. Наиболее типичные в данной связи случаи поданным эконо­мико-психологических исследований, следующие.

1. На протяжении ряда последних десятилетий в развитых странах посте­пенно снижается доля средств, направляемых населением на цели накоп­ления. В.М. Соколинский отмечает три причины подобной ди­намики.

Во-первых, сказывается то обстоятельство, что социально-экономичес­кое развитие западных стран в течение указанного времени происходило достаточно устойчиво и сбалансирование, население привыкло жить в ус­ловиях традиционного экономического порядка. Во-вторых, современное западное общество все больше склоняется к выводу: радоваться ощущению жизни надо не «потом» (когда удается достичь неких запланированных ру­бежей), а уже сейчас, в каждый данный момент. Все более осязаемой ока­зывается простая истина: пребывание человека на Земле кратковременно. Умение правильно воспринимать эту истину, в полной мере ощутить ра­дость жизни требует финансовых затрат (на занятие хобби, на отдых, путе­шествия). В-третьих, в общем процессе сбережения возросла роль социаль­ной группы молодежи. Для нее, как показывает опыт, не характерна склон­ность к крупномасштабному использованию варианта отложенного спроса.

2. Не только у молодежи, но и у всего населения усиливается ориента­ция накопления на достижение текущих потребительских целей.

3. Наблюдается определенное замещение операций по накоплению ис­пользованием кредитов. Их доступность и относительная дешевизна умень­шают потребность в сбережении.

4. Сбережение все больше ориентируется на поддержание достигнутого стандарта жизни.

5. Наиболее активно сбережения осуществляются средними по возрасту группами населения.

6. Вовлекаемые в процесс накопления слои людей все больше готовы к тому, чтобы нести соответствующую (и неизбежную в рыночной экономи­ке) долю риска.

7. Определенные изменения происходят в сегменте вкладчиков. Напри­мер, у социального слоя пенсионеров в развитых странах все больше про­являются новые аспекты потребностей. Время пуританских нравов в известной степени прошло: выходя на пенсию, люди стремятся по возможности не только не снижать стандарты своего потребления, но и сохранять их, а подчас и в какой-то степени повышать. Пенсионный этап жизни все чаще воспринимается сегодня не как «остаточная величина», а как «новое нача­ло»: иной облик поэтому приняли и цели накопления.

В условиях России процесс сбережения имеет, разумеется, свою специ­фику. Она состоит, прежде всего, в том, что доля депонируемых населением средств относительно невелика. Определяется это преимущественно двумя причинами. Во-первых, относительно мал среднестатистический доход в стране. Во-вторых, еще слаба привычка делать накопления, особенно в со­временных, обусловленных рыночным типом экономики, формах (таких, как страхование, покупка ценных бумаг и т.п.). Наконец, в-третьих, для России типичны сбережения, нацеленные пре­имущественно на краткосрочное потребление (приобретение автомобилей, заграничная поездка — у одних, деньги «на черный день» — у других). Прав­да, отчасти начинает также разворачиваться депонирование средств на стро­ительство частного жилья. Однако инвестиционный вариант использования накапливаемых средств (реализуемый в индивидуальной или институцио­нальной форме, т.е. через банки) еще не получил серьезного развития. Здесь, помимо отсутствия у населения необходимых навыков, сдерживающим фак­тором выступает социально-экономическая ситуация в России. Лишь достижение страной относительного равновесия создаст у людей стимул к по­вышению сбережений и трансформации их в инвестиции.

Макроэкономическая дискредитация денег, порождаемая политико-эко­номическими ошибками и ситуацией кризиса отечественного рынка в ка­нун перехода во второе тысячелетие — феномен, требующий экономико-психологического анализа и пример отрицательного опыта для мировой экономики.

Затянувшаяся проблема российского рынка — разорванность функцио­нирования денежного и товарного элементов классического «Товар—День­ги—Товар» и «Деньги—Товар—Деньги» обращения. Промышленность жила без денег из-за непосильной ставки кредитования, а банки не имели обрат­ной информации о том, сколько надо денег экономике без оптимального кредитования. Дефицит денег и доминирующий бартер, взаимозачеты в оте­чественной промышленности стали одним из источников криминальной экономики, разрушающей в свою очередь нормальное функционирование налоговой системы. Таким образом, парадоксальные симптомы нерегули­руемого, коррумпированного и однобоко-посреднического рынка — необес­печенность денег товаром (отечественным товаром вследствие коллапса сво­ей промышленности) и дефицит денег (отечественный товар продвигался в русле взаимозачетов).

Исследование деформаций в экономическом сознании, вызванных ото­рванностью денег от производства, т.е. от их стабилизационной базы, явля­ется одной из важнейших экономико-психологических задач макроуровня. Когда в деньгах минимизирована или вовсе потеряна доля «реального (про­изводящего) труда, тогда доминирует представление о них, как о явле­нии, которое порождает самое себя.

Психологическими последствиями этого феномена становятся, во-пер­вых, гипертрофированная вера в финансовые игры, случай, финансовую удачу, мгновенное обогащение. Во-вторых, минимизация стабилизацион­ной составляющей денег приводит и к избыточной потребительской актив­ности (деньги нужно сейчас же потратить), сниженному финансовому са­моконтролю хозяйствующего субъекта на всех уровнях (от семьи до правительства). В-третьих, усиливается ощущение непредсказуемости, не­подвластности человеку (его контролю) экономических процессов и спро­воцированной этим перманентной тревоги, переходящей в безысходность.

Существуют различия в отношении к деньгам как пред­ставителей разных социальных групп, так и индивидуально-психологичес­кие особенности отношения к деньгам, связанные с уровнем экономичес­кого сознания и экономического мышления человека.

Одной из интересных отечественных работ по определению приоритета культурно-территориального или классового фактора является кросскуль-турное исследование отношения к деньгам, проведенное О.С. Дейнекой (табл. 1).

Исследование показало, что именно деньги становятся одним из инст­рументов адаптации, компенсирующим несбалансированные отношения между государством и предпринимательством, средством автономности, компонентом образа предпринимателя. Отмечается ухудшение морального состояния интеллигенции даже при отсутствии объективных показателей ухудшения материального положения.


Таблица 1

Различия в отношении к деньгам представителей разных социальных групп

Представители социальных групп


Денежное поведение


Осведомленность о наличии денег в кошельке


Сбалансированность вклада и отдачи


Банкиры


Ограничение в тратах


Чаще знают сколько


Сбалансированное


Вузовская интеллигенция


Без особых ограничений


Чаще не знают


Несбалансированное


Предприниматели малого бизнеса


Деньги превыше всего, цель активности, главная ценность


Знают о деньгах в кошельке и наличности


Сбалансированное при получении второго образования


Ее представители понимают, что зависят от денег, получаемых от госу­дарства, что усиливается ограничительная тенденция на сбережения для «черного дня», появляются осторожность к новым финансовым структурам и инструментам и зависть.

Под образом денег в комплексе исследований под руководством О.С. Дей-неки понимается детерминированная система представлений о деньгах и от­ношений к ним в финансовой системе страны. Образу как продукту репре­зентации явления в обыденном сознании свойственно сочетание осознава­емых и неосознаваемых компонентов, взаимосвязь рационального и эмоционального контекстов отражения. Обоснование такого рода исследо­вания связано с рядом причин. Во-первых, макроэкономическая дискре­дитация денег, порожденная политико-экономическими ошибками и си­туацией кризиса отечественного рынка в «канун перехода в третье тыся­челетие — феномен, требующий экономико-психологического анализа. Во-вторых, в настоящее время крайне мало примеров реализации» макро­экономического подхода к проблемам психологии денег, поскольку в обоб­щении данных на макроуровне, анализе того, как страны, классы, группы используют, расходуют и сберегают деньги в определенных условиях ско­рее заинтересованы экономисты. Психологов же в большей степени при­влекает изучение индивидуальных различий и различий малых групп в от­ношении к деньгам.

Системное описание позволило О.С. Дейнеке с соавторами выработать концептуальную и классификационную опору для анализа реальной ситуа­ции в экономике, а работа с семантическим дифференциалом предос­тавила эмпирические данные об образе денег на макроэкономическом уров­не в обыденном сознании. Рассмотрим их в сочетании.
2. Соотнесение функций денег с принципами гармоничного целого применительно к текущей экономико-политической ситуации в России
Рассмотрим подробнее пять прин­ципов гармоничного целого применительно к анализу феномена «деньги», сопровождая их краткие характеристики комментариями и оценками теку­щей экономико-политической ситуации в России.

1. Согласно принципу повторяемости, части объединяются в целое на ос-нове сходства; части целого обладают различными признаками, среди ко­торых выделяется ведущий — признак целого. Повторяемость соотносима с временными, компонентами феномена.

Повторяемостью определяется функция сбережения и накопления. Элемен­тами, осуществляющими данную функцию, являются наличные деньги (например, твердые валюты), вклады в сберегательные банки и ценные бу­маги.

Деньги нашей страны в 1999 г. изменялись во времени быстрее, чем до­пускала зона совпадения внутренних и внешних границ их адекватного об­раза. Отражался не рубль как таковой, а некоторый динамичный баланс рубль/доллар с учетом инфляционных влияний на фоне постоянной поли­тической нестабильности. В связи с избыточной изменчивостью, непредс­казуемостью экономической ситуации функция сбережения и накопления для рубля была минимизирована.

Очевидно, что инфляция — мощный фактор прогресса. До перестройки экономика почти не использовала этот естественный фактор саморегулиру­ющейся экономической системы. Функция накопления была гипертрофи­рована. Товарной массы не хватало. В тот период было наиболее оптималь­но «укрощать» деньги, например, используя механизм ипотеки, т.е. предо­ставляя жилье в рассрочку. В настоящее время инфляционные процессы ак­тивны и слабо предсказуемы, а в условиях нарастающей или скачкообраз­ной инфляции экономические агенты обычно не сберегают деньги, во вся­ком случае в течение длительных периодов времени.

Если денежная единица страны не реализует функцию средства накоп­ления, то инвестиционное поведение становится неадекватным. Не стиму­лируются вложения в производство как относительно долгосрочные вложе­ния. А там, где затруднено воспроизводство, самовосстанавливаемость эко­номической системы, нет полноценного развития экономики.

Стратегическое экономическое развитие страны возможно только при накоплении капитала, а это в свою очередь требует ряда регуляторных ме­роприятий, среди которых называют выравнивание доходов сверхбогатых и остального большинства, контроль финансовых потоков сверхприбыльных фирм, пресечения воровства в крупных размерах.

Сбережение, резервирование, временная перспектива — характеристики психологии благополучия и бо­гатства. Психологии бедности свой­ственны текущие временные пред­почтения, когда живут сегодняшним днем, не обременяя себя ответствен­ностью за будущее детей и внуков, страны.

Обратимся также к структурным качествам гармоничного целого, вопло­тившимся в повторяемости. Различные денежные формы должны нести в себе ведущий признак целого, но они часто не обладают теми же качества­ми. Так, банковский счет и наличные деньги, кредитные карты и «живые» деньги в нашей стране плохо воспринимаются как нечто взаимозаменяемое, как части целого, принимающего разные формы. Распадаясь наряд состав­ляющих, деньги плохо сохраняют объединяющий признак их потенциальных возможностей. Это связано со слабым доверием денежным инновациям и ответственным за них экономическим агентам. По данным, полученным с помощью опросника Фенэма, у россиян преобладало желание иметь налич­ные деньги и недоверие к другим денежным формам, например кредитным картам.

В качестве одного из инструментов восстановления пластичности цело­го и соответствия между свойствами границ феномена денег и его образа можно рассматривать своевременную индексацию доходов населения.

2. Принцип соподчиненности служит для объединения частей в целое на основе различия, благодаря чему выделяется главное, второстепенное и дополни­тельное, и означает упорядоченность частей или групп как элементов целого.

Соподчиненность соотносима с энергетическим аспектом анализа явления. Соподчиненностью определяется функция денег как средства обращения, которое охватывает движение денег в процессе выплаты, получения, пере­дачи, купли, продажи, деньги как средство обращения олицетворяют все­общую покупательную способность.

Нарушение принципа соподчиненности проявляется прежде всего в ги­перкапитализации, т.е. нарушении баланса в соотношении «капитал обра­щения/капитал производства» в сторону увеличения суммы капитала обра­щения. В последнюю также включается стоимость недвижимости и предме­тов роскоши. Превышение этой суммой половины годового бюджета госу­дарства приводит к выходу из-под контроля государства управляющих сил капитала сферы обращения. Рост капитала в сфере обращения неизменно уменьшает капитал сферы производства (они связаны как сообщающиеся сосуды). Результатом гиперкапитализации является сверхинтенсивная экс­плуатация природно-сырьевых ресурсов и человеческого капитала.

Затянувшаяся проблема российского рынка, которая проявилась в пери­од августовского кризиса, — разорванность функционирования денежного и товарного элементов классического обращения «товар—деньги—товар» и «деньги—товар—деньги». Промышленность жила без денег из-за непосиль­ной ставки кредитования, а банки без оптимального кредитования не име­ли обратной — сколько надо денег экономике. Дефицит денег и доминиру­ющий бартер, взаимозачеты в отечественной промышленности стали одним из источников криминальной экономики, разрушающей в свою очередь нормальное функционирование налоговой системы. Парадоксальные сим­птомы нерегулируемого, коррумпированного и однобоко-посреднического рынка, таким образом, — необеспеченность денег товаром (отечественным товаром вследствие коллапса своей промышленности) и дефицит денег (оте­чественный товар продвигался в русле взаимозачетов). Дефицит денег в об­ращении сочетался с рублевым навесом в банках, поскольку инвестирова­ние в производство в рублях сопряжено с "огромными финансовыми риска­ми в нестабильной экономико-политической обстановке.

Находят ли эти дисбалансы и разрывы в обращении денег отражение в их образе? В иерархии элементов феномена «деньги» по объективным и субъек­тивным индикаторам прослеживается уничижение рубля. Рубль, безусловно, выполняет свою основную функцию оценки труда, по крайней мере, на мик­роэкономическом уровне, хотя и не всегда адекватно (например, различия в бюджетной и коммерческой сферах превышают таковые в экономически сба­лансированных странах). Однако в обращении рубль сам по себе не призна­ется, его соотносят с долларом. Все значимые денежные операции предпо­лагают пересчет на доллары даже на уровне домашнего хозяйства.

3. Принцип уравновешенности служит для согласования противополож­ных сторон целостного объекта, проявляется в уравновешивании частей и целого в силовом поле. Уравновешенность соотнесем с пространственны­ми компонентами системы «деньги», и конкретно денег страны.

Уравновешенностью определяется функция платежа, которая связана с оплатой налогов, получением и возвратом кредитов, выплатой зарплаты, пособий, оплатой коммунальных услуг, торговлей.

В экономической теории функции обращения и платежа некоторыми ав­торами не разводятся. Другие исследователи их отделяют, но подчеркивают, что эти две функции денег тесно переплетаются. При этом все чаще деньги в виде платежного средства замещают средства обращения, посколь­ку движения денег и товаров не "совпадают во времени (кредит) или обслу­живаются на уровне межбанковских расчетов, т.е. безналичных платежей

С функцией платежа связано понятие платежеспособности, под которой понимают способность государства, юридического или физического лица своевременно и в полном объеме выполнять свои финансовые обязатель­ства, вытекающие из заключенных договоров, предусматривающих денеж­ную форму расчетов.

В нашей несбалансированной денежной системе функция платежа была нарушена. Денежная система «болела» долговыми обязательствами, невып­латами. Ей были свойственны асимметричность в бюджетной сфере, нару­шение равновесия ее организации на всех уровнях, а именно: учреждения, региона, страны. Взаимозачеты и дефицит денег, денежные суррогаты, а, главное, неконтролируемость или слабая контролируемость распорядителей деньгами на разных уровнях не позволяли и в настоящее время не позволя­ют функции платежа реализоваться полностью для рубля.

4. Принцип соразмерности — это принцип согласования частей в целом по их «метрическим» характеристикам. Соразмерность соотносима с информаци­онными компонентами феномена.

Соразмерностью определяется функция денег как эквивалента обмена, измерителя стоимости и ее отражения субъектом хозяйствования. (На мак­роуровне абстрагируемся от субъективированности стоимости, связанной с собственной системой ценностей каждого человека, о которой говорит С. Московичи.)

Посредством каких объективных показателей представлена соразмер­ность? Это прежде всего цены, это заработная плата (цена за труд). В стра­нах, где выше стоит труд, выше и цены; при высоких зарплатах деньги в со­ответствии с теорией обмена скорее приближены к оптимальному соотно­шению вклад/отдача.

Связность и полнота (характеристики соразмерности) финансовой сис­темы страны нарушены, в частности, в звене ценообразования прежде все­го разрывами в цепях кругооборота национального дохода и обилием по­средников. В цене товаров в России всего 8—10% цены труда. В силу этого отсутствует поддержка в сознании «весомости» денег объективным крите­рием. Экономические процессы оказываются слишком независимыми от конкретного труженика. Покупательная способность рубля, таким образом, искусственно занижена. Неудивительно, что цены в нашей стране и в США, европейских странах на основные ресурсы — продукты питания, бензин, ме­талл, дерево и пр. — плохо соизмеряются. Если же полностью опереться на мировые относительно стабильные валюты как средство платежа, можно потерять экономическую, затем и политическую независимость.

Гипертрофированная открытость системы «деньги страны», вывоз капи­тала препятствуют соразмерности в этой системе. В Китае также реализу­ется политика открытости и экспортная модель развития экономики, но это способствует накоплению значительных валютных резервов внутри страны благодаря переспециализации экспорта на продукцию с высоким удельным весом добавленной стоимости, т.е. готовой продукции.

Важно иметь в виду, что соразмерность обеспечивает активность меха­низмов антиципации, в данном контексте речь идет о механизмах экономи­ческого, финансового предвидения, которое возможно лишь при пропор­циональности и ритмичности функционирования финансовой системы.

5. Единство требует согласования структуры целого и его функций или, дру­гими словами, цели и средства.

Эта интегральная характеристика гармоничного целого соотносима, ве­роятно, с функцией мировых денег. Индикаторами гармоничности являются связность и ограниченность, устойчивость и развитие системы, в данном случае системы национальной валюты, а также общемировой платежной единицы.

Гармоничным может быть только нечто идеальное, но можно говорить о более и менее гармоничных системах. Более гармоничные обладают по­вышенной устойчивостью во времени (длительностью существования) и способностью к большему распространению, а также к эффективному фун­кционированию. В то же время устойчивые системы обладают хорошей из­менчивостью, легче адаптируются к изменившимся условиям. Финансовая стабильность может рассматриваться как признак и условие гармоничнос­ти экономической политики.

Деньги страны пока нельзя назвать системой, близкой к гармоничной. Бо­лее того, результаты корреляционного факторного анализа данных СД пока­зали, что «рубль», образно говоря,— все еще не деньги. Суммарные оценки шкалирования для понятия «рубль» объединились в отдельный и самый весо­мый фактор (вес 12,5) и не дали корреляций ни с суммарными оценками «дол­лара», ни с таковыми для понятия «деньги». Этот факт свидетельствовал об от­ражении оторванности отечественной денежной единицы от мировых денег в смысле ее престижа, состоятельности, конкурентоспособности. По сравнению с «долларом» «рубль» скорее воспринимается как «плохие» деньги.

Итак, «денежный менталитет» населения в целом непатриотичен, и это закрепилось в лексике (есть твердые валюты и «деревянный» рубль), но в нем обнаружены ростки патриотизма. Прежде всего это проявилось в по­казателях по шкале оценки, по которой «рубль» дал более высокую (по срав­нению с другими шкалами), а «доллар», наоборот, относительно низкую среднюю. Именно эта шкала содержит дескрипторы, ассоциируемые с мо­рально-нравственной стороной явления. Предпочитая иметь в кармане дол­лар как более весомую и надежную денежную единицу, испытуемые тем не менее осознают его небезопасность на макроэкономическом уровне. Соглас­но результатам корреляционного анализа, хороший «доллар» должен быть «безопасным», «созидательным», «справедливым» и «перспективным».

Заключение

Многие западные авторы, занимающиеся проблемами психологии денег, отмечают, что эта тема, как в обществе, так и в научных кругах обсуждается крайне неохотно. А психотерапевты вообще стараются ее избегать, спрятав­шись за «правилами заключения терапевтического контракта» и ограничи­ваясь в основном анализом нескольких традиционных форм денежных рас­стройств (азартные игры, клептомания, импульсивные покупки). Причина в том, что деньги в современном обществе представляют собой одно из глав­ных культурных табу.



Для экономико-психологических исследований в современной России наиболее перспективными могли бы стать исследования базовых установок по отношению к деньгам у различных демографических и социальных групп нашего общества. Для понимания тенденции социально-культурных и пси­хологических трансформаций в российском сознании важно проследить, как меняются эти установки, складывается ли новая денежная этика, в чем ее отличия от протестантской трудовой этики, православной этики нестя­жательства и уравнительной этики социализма. Это позволит избавиться от многих идеологических мифов и выработать более реалистический взгляд на собственное будущее.

Список литературы


  1. Автомонов В.С. Человек в зеркале экономической теории. – М.: Экономика, 1993.

  2. Засавская Т.Н., Рывкина Р.В. Социология экономической жизни. Новосибирск: Наука, 1989.

  3. Экономическая психология: Социокультурный подход; Под ред. И.В. Андреевой.- СПб.: Питер, 2000. –511.

  4. Дейнека О.С. Экономическая психология. –С.-Петербург.гос.ун-т, 2000.

  5. Спасенников В.В. Экономическая психология. – М., 2003.




Каталог: ~tatjana
~tatjana -> Курсовая работа семейная политика: сущность и методы реализации
~tatjana -> Предпосылки возникновения конфликта в процессе общения
~tatjana -> Интервью как метод оценки Методики самоотчёта Проективные методы
~tatjana -> История развития психологического знания и основные направления в психологии
~tatjana -> «Влияние группы сверстников на самооценку детей младшего школьника»
~tatjana -> Стр. 3 Глава История развития учебной деятельности ст
~tatjana -> Курсовая работа по теме: "Развитие личности в дошкольном возрасте"
~tatjana -> 1. Доказательство и всеобщая обусловленность предметов
~tatjana -> Психические процессы в рекламе и психологические воздействия Эмоциональный аспект рекламного воздействия
~tatjana -> Личность и коллектив


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница