Экзистенциальный анализ найти согласие с жизнью



Скачать 262.94 Kb.
Дата16.05.2016
Размер262.94 Kb.

МОСКОВСКИЙ ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ, 2001, № 1






ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ –

НАЙТИ СОГЛАСИЕ С ЖИЗНЬЮ*

А. ЛЭНГЛЕ

Тот, кто спрашивает жизнь “Зачем?”,



выдержит почти любое “Как”.

(Ф. Ницше в формулировке В.Франкла)
Экзистенциальный анализ (и логотерапия как его составная часть) – это психотерапевтический метод, осуществляемый преимущественно в вербально индуцированном процессе. С точки зрения методик и лежащей в их основе картины человека, ЭА – феноменологическая, персональная1 психотерапия. Ее цель – помощь личности в том, чтобы она открыла в себе способность свободно (в духовном и эмоциональном смысле) и полно проживать свою жизнь, смогла выйти на аутентичные установки и актуализировать личную ответственность по отношению к собственной судьбе и миру. Экзистенциальный анализ применяется при психосоциальных, психосоматических и психически обусловленных эмоциональных и поведенческих нарушениях.

В центре экзистенциального анализа стоит понятие ”экзистенция”, означающее наполненную смыслом, воплощаемую свободно и ответственно жизнь в создаваемом самим человеком мире, с которым он находится в отношениях взаимовлияния/взаимодействия и противоборства.

Одна из задач экзистенц-аналитической терапии – освобождение пациента от фиксаций, разного рода искажений и однобокости, от травматизаций, оказывающих влияние на его переживание и поведение. Психотерапевтический процесс осуществляется через феноменологический анализ эмоциональности – центра и вместилища переживаний. Работа с “задним” биографическим планом и эмпатическое присутствие психотерапевта способствуют пониманию, а также лучшему доступу к эмоциональности. Следующий шаг – анализ личностных установок и решений, благодаря чему пациент становится открытым тем содержаниям, целям, задачам и ценностям, в которых он чувствует свое аутентичное призвание.

История метода


Экзистенциальный анализ и его раздел – логотерапия были основаны в 20 – 30-е годы венским неврологом и психиатром Виктором Франклом (1905–1997) (Frankl, 1938; 1994). Он считается “третьей венской школой психотерапии” (Hofstätter, 1957; Soucek, 1948). Рано заинтересовавшись психоанализом, Франкл имел непосредственные контакты с Зигмундом Фрейдом. Однако психотерапевтическое образование он получил в школе индивидуальной психологии Альфреда Адлера. Здесь он нашел также своих прямых учителей – Освальда Шварца и Рудольфа Аллерса. Их влияние помогло Франклу открыть свою задачу, сопутствовавшую ему в течение всей его последующей жизни, – борьбу с психологизмом в психотерапии.

В центре его интересов стояло то, что он называл “специфически человеческим”, – духовность человека, находящая особое выражение в поиске смысла. Он не хотел допускать, чтобы эта специфически человеческая черта стала жертвой механистического редукционизма. Подобная позиция вскоре привела к конфликту с Альфредом Адлером, исключившим Франкла из Общества в 1927 году после выхода оттуда Шварца и Аллерса (Längle, 1998; Titze, 1985). В результате он стал усиленно изучать экзистенциальную философию и феноменологию Макса Шелера. Незадолго до депортации в концлагерь (1941/1942 гг.) Франкл создал своё главное произведение по экзистенциальному анализу и логотерапии (Frankl, 1982), которое, однако, там пропало.

Два с половиной года Франкл провёл в концлагерях, потеряв за это время практически всю свою семью. Он находил опору в трех вещах, которые наполняли его жизнь смыслом, помогая пережить ужас пребывания в лагере. Это – духовная связь с семьёй в соединении с надеждой на встречу; стремление, вопреки всему, восстановить пропавший труд по логотерапии и оставить его потомкам; наконец, глубокая религиозность. После войны Виктор Франкл описал те переживания, которые обрушиваются на человека в условиях концлагеря. Он последовательно проводит мысль, что смысл, обеспечивая духовными ориентирами и делая жизнь содержательной, дает человеку силы выжить даже в самых тяжких условиях. (Frankl, 1977).

Развивая логотерапию, Франкл первоначально видел в ней некое дополнение к психотерапии 30-х годов. По его замыслу, она должна была применяться в качестве метода, корректирующего психологизм других психотерапевтических методов (Längle, 1998). Однако одновременно его увлекала идея развития психотерапевтической антропологии и он все более погружался в изучение тех страданий, которые возникают из-за потери смысла. Ещё в 20-е годы он развил технику парадоксальной интенции, с помощью которой успешно излечивались разного рода страхи, благодаря чему эта техника нашла широкое международное признание. Логотерапия тех лет оперировала богатым арсеналом психиатрических знаний, и поначалу практиковалась почти исключительно психиатрами. Найдя опору в экзистенциально-аналитической антропологии, позволившей заново систематизировать эти знания, логотерапия обрела собственную специфику (Frankl, 1994; 1997; [1947] 1997). Не ограничиваясь этой работой, Франкл выступал с многочисленными докладами. Он получал приглашения с предложением прочитать циклы лекций примерно от 200 университетов всех континентов мира. 28 раз его удостаивали звания почётного доктора.

За последние 15 лет экзистенциальный подход в Западной Европе получил значительное методическое развитие, в основном благодаря усилиям Общества логотерапии и экзистенциального анализа г. Вены (GLE – Gesellschaft für Logotherapie und Existenzanalyse). Так что сегодня о нем можно говорить как о самостоятельном направлении в психотерапии. Этот переход от логотерапии как некогодополнения к традиционной психотерапии“ к статусу самостоятельного психотерапевтического направления нашел отражение также и в смене названия: “экзистенциальный анализ” (Längle, 1993; Stumm, 1994).


Цель экзистенциального анализа


Экзистенция как специальный термин обозначает действительно состоявшуюся, “полную“ или “целостную“ жизнь. В понимании экзистенциального анализа “целостным” человек является не сам по себе и не сам из себя. “Целостен” он только там, где полностью отдаётся какому-то делу или целиком предан другому человеку” (Frankl, (1946) 1982, s.160). Данный акцент подчеркивает отличие экзистенциально-аналитического взгляда на человека от других представлений о нем, где экзистенциальное измерение не принимается во внимание или недооценивается.

Подобное понимание реальности человека определяет практические задачи экзистенциального анализа. В целом они сводятся к анализу обстоятельств жизни пациента как “прояснению, раскрытию“ скрытых в ней ценных возможностей. Осуществление этих возможностей мы и называем “экзистенцией”. Цель анализа – помочь человеку научиться жить в состоянии внутреннего согласия с собственной жизнью (с “аффирмацией2 жизни”). Теоретические разработки Франкла были подвергнуты трагическому испытанию во время его пребывания в концлагере, где он чудом избежал гибели (Frankl, 1977).


Образ человека


Человек как целостность характеризуется соединением трёх различных уровней бытия. Он является одновременно существом телесным, душевным и духовным (рис.1).


Дух (Person)

Психика (влечения, черты личности, эмоции и

чувства, установки)

Тело


Человек

Человек




Рис. 1. Человек живёт “тремя путями”, которые хотя и образуют в нём неразрывное единство, но, тем не менее, представляют собой различные формы бытия: тело, психика и дух.
Эти три измерения находятся друг с другом в особых отношениях. С одной стороны, нельзя утверждать, что человек “со-стоит” из трёх измерений. Его единство гораздо в большей степени обусловлено тем, что духовное “противо-стоит“ психофизическому (Frankl, 1990, s.176). С другой стороны, каждое из трёх измерений человеческого бытия имеет собственную динамику, и эти три типа динамики проявляются как разнонаправленные мотивационные силы (рис.2).



Рис. 2. Динамические векторы человека на различных антропологических уровнях – модель, которая делает наглядной разницу в направленности мотиваций. Их несовпадение может приводить к напряженности и мотивационным конфликтам.
Как существо физическое человек стремится к поддержанию здоровья своего тела, причем это стремление регулируется его потребностями (например, в еде, питье, сне, сексуальных контактах, движении).

Как существу психическому ему важны ощущение витальной силы и переживание благополучия собственного тела. Он стремится к комфортным чувствам и отсутствию напряжения в соответствии с предрасположенностями своей личности. Осуществление этих стремлений воспринимается как удовольствие, неудача – как неудовольствие, напряжение, фрустрация.

Как существо духовное (Person) человек ищет смысл жизни, ценностную опору, веру, любовь, справедливость, свободу и пр.

В такого рода антропологии существенно восприятие человеком самого себя как “рулевого на психофизической лодке”, с которой он неразрывно связан. Другими словами, “духовно-экзистенциальное измерение” человека способно полемизировать с его телесно-душевным бытием. Иными словами, человек может отойти на известную дистанцию по отношению к самому себе (“самодистанцирование”, см.: (Frankl, 1990, s.234), что делает для него возможным некое общение с самим собой и определенное поведение по отношению к себе.



Такая “внутренняя открытость” человека по отношению к себе является одной из сторон духовного измерения, которое и составляет специфически человеческое начало. Другая сторона духовного измерения – “открытость миру” (Шелер). В мире человек познаёт и ощущает ценности, открывает для себя смысл ситуации, которому он может, в конце концов, полностью отдаться. Тем самым человек превосходит самого себя, т.е. преодолевает собственную замкнутость во внутреннем мире своих потребностей, желаний и напряжений (Франкл говорит в этой связи о “самотрансценденции” (1946), 1982, s.160). И тогда он становится открытым для диалога с миром (Längle, 1988, s.10 и далее).

Антропологическое основание психопатологии


Из взаимоотношений антропологических форм бытия вытекает практическое следствие. Нельзя по одному из них судить о других, поскольку они отличны друг от друга и разворачивают свою внутреннюю динамику независимо друг от друга. Если нечто на психическом уровне является приятным и желательным, то оно вовсе не обязательно “осмысленно, правильно, хорошо” на уровне духовном (рис. 3).

осмысленно/правильно/хорошо

x (b)


приятно неприятно
x (a)

бессмысленно/неправильно/плохо





Рис. 3. Психическое и духовное переживания располагаются в разных измерениях. Их содержания не следует смешивать – приятное не всегда правильно (а), а осмысленное не всегда желательно и приятно (b) (по Франклу (1983).
Психически больной человек в большей степени ориентируется на приятное (например, на то, что избавляет от страха, от напряжения), независимо от того, имеет ли это смысл (Frankl, 1997; (1947) 1997). Психически здоровый человек большее значение придает смыслу ситуации. Что-то может быть правильным и иметь смысл, несмотря на неприятные переживания (например, обсуждение конфликта с целью выяснения его содержания). Эту схему можно назвать “экзистенц-аналитическим принципом желания и реальности”.
Учение о мотивации в экзистенциальном анализе

Человек как духовное существо движим, помимо телесных и психических мотивационных сил, также четырьмя фундаментальными духовно-экзистенциальными мотивами. Потребность в смысле В.Франкл выдвигает в качестве наиболее глубокой мотивации (Frankl, 1996; 1997). Современный экзистенциальный анализ называет еще три фундаментальных духовных3 условия, которые предшествуют мотивации смысла, являясь для человека самыми глубокими движущими силами.

1. Исходным движущим стимулом служит основной, фундаментальный вопрос экзистенции: Я – здесь, но могу ли я (как целостный человек) быть здесь? Есть ли у меня пространство, защита, опора для этого? Необходимое пространство, защиту и опору человек обретает в том случае, когда ощущает себя принятым, что, в свою очередь, и его самого делает способным к принятию. Таким образом, предпосылкой способности к принятию выступает уверенность в собственном существовании; пока ее нет, человеку приходится за нее бороться. – Нарушение этого базисного экзистенциального условия приводит к страхам и образует психическую составляющую шизофрении.

2. Человеком также движет фундаментальный вопрос жизни: Я живу, но нравится ли мне жить так, как я живу? Испытываю ли я полноту существования, обладаю ли временем для того, что считаю ценным? Жизнь как ценность человек переживает, прежде всего, благодаря вниманию к себе, через близость, любовь. Это позволяет ему открыться, чтобы он, в свою очередь, мог обратиться к другим (людям, вещам). Ощущение собственной жизни как ценности – предпосылка способности повернуть себя к другому. Жизнь как ценность переживается в глубоком чувстве: “хорошо, что я здесь” (“хорошо, что я есть”). Базисное чувство собственной ценности обусловливает способность чувствовать ценность другого. – Недостаточность этого базисного чувства приводит к психическим патологиям, часто к депрессии.

3. Человеком движет и фундаментальный духовный вопрос. Я есть я – но имею ли я право быть таким, как я есть? Пользуюсь ли я уважением у других и питаю ли к себе уважение сам? Уважение возникает как из принятия себя самим человеком, так и из признания его другими. Опять же, обладая собственным признанием, легче платить признанием другим людям. Предпосылкой способности к признанию других служит уверенное разграничение своего собственного и того, что принадлежит другим. – Дефицит на этом уровне приводит к истерическому симптомокомплексу, а также к другим личностным нарушениям.

4. И, наконец, человеком движет вопрос о смысле существования (Frankl, 1979; 1983; 1996; 1997): Я здесь – но что должно из этого проистечь? Что нужно сегодня делать, чтобы моя жизнь была включена в осмысленную целостность? С чем бóльшим, чем я сам(а), я связываю себя (вплоть до религиозных связей)? Для чего живу? – Человек постигает смысл благодаря делу, ценностному выбору, принадлежности к более крупным структурам, собственному развитию и религии (Frankl, 1979). Переживание смысла облегчает согласие с миром, и помогает находить и воплощать собственный личностный смысл в конкретных ситуациях. – Непроявленность смысла существования приводит, прежде всего, к зависимостям.

По отношению к процессу обретения экзистенциального смысла три предшествующие фундаментальные мотивации играют роль предпосылок. Такой же предпосылкой служит “призыв времени”.


Практика экзистенциального анализа


Поскольку жизнь протекает в настоящем времени, исходным моментом экзистенциального анализа является “актуальное”. Однако в центр терапевтической работы ставится созидание дальнейшей жизни, т.е. будущее. “No future” (“без будущего”) означает, что экзистенция заблокирована, – состояние, равносильное утрате доступа к жизни. В каких случаях и отчего это происходит?

а) Случается, что “груз прошлого” заслоняет собой настоящее. В таких случаях экзистенц-анализ использует биографический метод, который сводится к феноменологическому анализу оставшихся не преодоленными злоключений прошлого (Kolbe, 1992). В отличие от психоанализа, экзистенциальный анализ не связывает себя с “археологией” человеческой жизни (Фрейд), ее историзмом, а, скорее, представляет собой анализ “в проекции настоящего и будущего”. Вместо систематического “прочёсывания” прошлого проясняются те области или темы жизни, с которыми связаны препятствия в настоящем. Прошлое страдание лишь до тех пор выступает предметом экзистенц-аналитической работы, пока оно остается помехой полноте жизни. Предметом анализа могут служить и определенные личностные установки, с которыми человеку никак не удается расстаться, несмотря на то, что они уже “не укладываются в жизнь”, приводя к болезненным переживаниям.

б) Травмы и искажённые установки являются, однако, не единственной причиной неосуществленной жизни. Почти всегда оказывается, что тот, кто ищет помощи у других и опирается на управление извне, не имеет полного представления о собственных способностях и реальных возможностях. В таких случаях задачей психотерапии становится поощрение человека к реализации личных способностей, а также работа с его чувствами (“Могу ли я им доверять?”), устремлениями (“Как я могу узнать, чего я хочу?”), его самопринятием и отношениями с самим собой.

в) Некоторым людям недостаёт совсем иного. Причина их страдания заключена не в их биографии или плохом знании собственных способностей/возможностей. То, чего им недостает, – ответ на главный вопрос существования “Для чего?” Страдание вызвано отсутствием или утратой базовых ориентиров. У них может быть всё, что обеспечивает их жизнь, но не иметься того, ради чего стоило бы продолжать свое существование (сравни: {Frankl, 1997, s.12}). Общество с высоким уровнем благосостояния способствует страданию, обусловленному “экзистенциальным вакуумом” (Frankl, 1997a, s.10).

В случаях блокированной экзистенции мы, в ходе аналитического диалога, ищем то, что можно назвать “жизненным следом” человека, стремясь к высвобождению и поддержке собственного жизненного чутья пациента. Когда на первый план выходит поиск новых возможностей, необходимых для того, чтобы существование человека окрасилось понятным и приемлемым для него смыслом, анализ протекает в форме “логотерапии”. “Логос” в контексте этого термина означает именно “смысл”. Иными словами, логотерапия является не чем иным, как “смыслоцентрированной психотерапией” (Франкл). Сегодня мы рассматриваем логотерапию как специальный раздел экзистенциального анализа, связанный с именем Виктора Франкла (после войны он говорил о необходимости “врачебной заботы о душе”, “врачевании души”) и в наибольшей степени им разработанный (Frankl, (1946) 1982). Сила логотерапии с особой убедительностью проявляется в случаях тяжёлых и неустранимых жизненных ситуаций (неизлечимые болезни, потери близких). Но велико ее значение и в профилактической работе, а также сферах, связанных с воспитанием. Таким образом, коротко можно резюмировать, что если в экзистенциальном анализе речь идёт о внутреннем согласии с собственной жизнью, подтверждении ее (“аффирмации), то в логотерапии главное место отводится ее “осмысленному проживанию ”.


Психопатогенез


Экзистенциальный анализ рассматривает человека в нерасторжимости его связей с жизненным окружением. Соответственно, и лечение мыслится на основе учета всей системы отношений личности с другими людьми и миром как таковым. Душевная болезнь в понимании экзистенциального анализа всегда является следствием частичной изоляции (нарушения состояний диалога и обмена). Состояние изоляции, как правило, бывает обусловлено абсолютизацией, т.е. обособлением и преувеличением отдельных, частных потребностей человека (например, фиксации на желании иметь партнёра или ребёнка). Когда психотерапия искусственно высвобождает человека из его жизненных связей (например, путём односторонней концентрации на каких-либо потребностях, чувствах, представлениях, мыслях), человеческое бытие, с точки зрения экзистенциального анализа, фальсифицируется. Как уже отмечалось выше, логотерапия изначально выступила против подобного редукционизма в психотерапии (см.: Frankl, (1946) 1982, s.26). Делом жизни Франкла была “регуманизация психотерапии” (там же, s.242), то есть возвращение ей “экзистенциального измерения”. Имеется в виду, что человек не сводим к телесности и психическим явлениям. Он, прежде всего, – духовное существо, способное к принятию решений, любви, ответственности. … В самой глубине своей он хочет экзистенции: опоры, отношений, возможности быть самим собой, смысла (Längle, 1997). И если это желание фрустрировано, то жизнь оборачивается разочарованием и пустотой.

Такой взгляд смещает все акценты в теории мотивации. В конечном счете, решающими факторами оказываются не сексуальность, или власть, или избегание напряжения. За всеми этими мотивами стоит собственно человеческое устремление. Теоретической базой мотивационного учения, развитого в рамках экзистенциального анализа, является экзистенциальная философия (Frankl, 1967; 1990; Hofstätter, 1957; Soucek, 1948; Yalom, 1980), прежде всего идеи Макса Шелера. Оно также обнаруживает большую близость к диалогической антропологии Карла Ясперса и Мартина Бубера.

Практика экзистенциального анализа: пример

40-летняя одинокая женщина в течение многих лет страдает депрессией. “Я когда-нибудь, конечно, убью себя. Думаю, скоро. Всё бесполезно”.

Мы долго говорим об её отчаянии. При этом, на первый план выходит: “Всё бесполезно”. Она убеждена, что только то имеет смысл, что полезно. – Полезно для кого? – Полезно для меня (что значит – соответствует её собственным представлениям). – Итак, жизнь как обслуживание, как система обслуживания? …Так мы извлекаем на свет Божий её “предэкзистенциальную” жизненную позицию: “Жизнь обязательно должна быть такой, как я хочу, иначе я не живу”. В своем гневе и упрямстве она приходит к мыслям о самоубийстве.

Разве такая позиция – не “насилие над жизнью”, не отказ от доступа к ней? Кто же любит то, над чем совершает насилие? Мы с ней говорим о том, что жизнь не подчиняется нашим условиям. Она не находится в нашем распоряжении; собственно, это мы здесь находимся для нее: я здесь для того, чтобы начать мою жизнь, вместо того чтобы её ждать (“экзистенциальный поворот”). “Я ужасно злюсь на себя за то, что моя жизнь такая. Я же не сама привела себя в этот мир! Это кошмар: я здесь, без моего согласия, и мне даже нечего ожидать!” Мы стремимся к принятию нового отношения к жизни.

Вот условия, которые она выдвигает в течение последних 20 лет и на которых готова принять свою жизнь: она хочет иметь партнёра и всё ещё ждёт; и, конечно, детей. Ожидая, она застыла в озлоблении. После долгих лет разочарования она ищет успокоения в алкоголе и транквилизаторах, но поскольку и они не приносят успокоения, стремится к смерти.

В случаях такого рода “окаменения” экзистенц-аналитическая работа заключается, прежде всего, в попытке понять жизненную историю и опыт, которые привели к подобной жизненной позиции. Для этой женщины целительным было осознать, почему она такой стала и как может отказаться от установок, с которыми самым тесным образом связана большая часть её крушений? В ходе работы с биографией важно выявить в пациентке стремление к осмысленной жизни. Неудачу в этой области продуктивнее расценивать в качестве не просто одностороннего “отказа” с ее стороны, ее неудачи, но результата многих несчастий и ударов судьбы. И лишь после всего этого и терапевту и, главное, пациентке, возможно, удастся приблизиться к пониманию, каким же все-таки образом может состояться её жизнь.

Чтобы помочь ей нащупать необходимую дистанцию по отношению к собственным требованиям, используется, в частности, парадокс. “Что бы Вы сделали, если бы с этого момента знали, что Ваши требования не исполнятся никогда?” – “Странным образом у меня часто возникает мысль… мол, если бы знать, что всю жизнь буду одна, то, наверное, я бы лучше жила. Иногда я даже злюсь из-за того, что желание с такой силой во мне дает о себе знать”. Нерешительно, неуверенно пациентка позволяет себе приблизиться к новой установке – исходному принятию жизни такой, какая она есть. Она начинает понимать, что только тогда с ней и можно будет обойтись осмысленно. Мы обсудили экзистенциальный смысл жизни – сделать из того, что дано, наилучшее. “Хотите ли Вы сегодня попытаться сказать своей жизни “да”? И сделать эту Вашу жизнь, благодаря Вашему “да”, как бы партнёром, о котором Вы так мечтаете?”. – Робкое решение только на один день отказаться от потенциального мужчины и сознательно жить для себя одной принесло ей облегчение. Из одного дня получилось много дней. Она начала чувствовать тот покой, к которому стремилась. Это был не покой забытья, а покой защищенности от давления её категорических желаний, которые вытесняли действительную жизнь. Новообретенное внутреннее спокойствие открыло, наконец, доступ жизни.

Подобный терапевтический процесс может продолжаться не один месяц, иногда – при особо затвердевших установках – и не один год.

Метод и его применение


Процесс экзистенциального анализа феноменологичен в том смысле, что, во-первых, он направляется высказываниями пациента, и является, таким образом, не объясняющим, а понимающим; во-вторых, он диалогичен, так как приводит пациента к взаимодействию с его миром. Если экзистенциальный анализ используется как психотерапевтический инструмент, то логотерапия применяется чаще при консультировании и профилактической работе. Обе формы используются в индивидуальных беседах (без кушетки) или (реже) в группах. Как правило, на это отводится один час в неделю. Терапевты соблюдают правила абстиненции лишь периодами. Они – участники диалога, которые целенаправленно делятся своим пониманием, своими идеями (на основании экзистенц-аналитической картины человека) и ответными впечатлениями. В распоряжении терапевта – около десяти специальных техник и методик; разрешается также использовать техники других психотерапевтических направлений

Смысл и ценности


Как, в принципе, может быть найден смысл? – В рамках современного экзистенциального анализа существует убеждение, что эта цель становится доступной при соблюдении, по крайней мере, четырех фундаментальных условий экзистенции:

– когда человек может принять свою ситуацию;

когда он затронут определенной ценностью;

когда он свое поведение ощущает как своё (совесть);

– когда он осознаёт вызов, который неявно содержится в ситуации (“этот момент наступил для того, чтобы …”).

Если же эти основные, фундаментальные условия экзистенции не достигнуты, то смысл ситуации заключается в том, чтобы вначале обратиться к их выполнению. Например, смысл может заключаться в осознании субъективного чувства угрозы и неспособности принять ситуацию. Или предметом работы может стать кажущаяся ненужность всего, обесценивание, постоянно выступающее на первый план жизни. Или может стоять задача прояснения чувств и понимания причины, из-за которой переживание одиночества и отчуждённости возвращается вновь и вновь. Если у человека в каждый данный момент времени отсутствует какая-либо из фундаментальных мотиваций (одно из условий экзистенции), он не может ощущать свои действия или переживания как действительно о-смысл-енные (хотя другими людьми, а позднее и данным человеком, они могут быть восприняты в их смысловом плане).

Таким образом, из всей массы своих дел и переживаний человек субъективно воспринимает в качестве лишенного смысла то, что он (1) не может принять (например, воспитательную меру); (2) расценивает как не имеющее к нему отношения или к чему он не имеет отношения (например, задание), или (3) делает, но при этом не ощущает это дело как своё или не может нести за него ответственность. Бывает и так, что хотя поведение или переживание доставляет человеку комфорт и удовольствие, тем не менее, оно не сопровождается ни малейшим ощущением осмысленности.

Согласно Франклу, роль поворотного момента в прояснении смысла, в соответствии со второй фундаментальной мотивацией, играют ценности: “Мы неизменно осуществляем смысл бытия – наполняем наше бытие смыслом – путем воплощения ценностей” (1990, s.322). И в самом деле, то, что в наших глазах не имеет ценности, воспринимается нами и как не имеющее смысла. Таким образом, сложнейшая задача поиска смысла охватывается прагматической формулой:



Жить осмысленно – значит делать то, что ощущается и признается ценным (Frankl (1946) 1982, s.58; Längle, 1994).

Экзистенциально-аналитическое учение, в соответствии с философской традицией, определяет ценность как основание для предпочтения одного действия (одной вещи, одной формы поведения) другому/другой (Längle, 1994). На эмоциональном уровне ценность – это то, к чему человек относится неким особым образом, или, согласно М.Буберу, к чему “сердце лежит”. Наши ценности всегда активно апеллируют к нам, – призывают нас поддерживать и защищать связь с ними в течение всей нашей жизни.

Смысл всякой ситуации заключается в ее особом отношении к ценности. Эта связь должна выразиться в том, чтобы ценность получила развитие, обогатилась чем-то новым, или, по меньшей мере, сохранилась. У Франкла и на этот случай заготовлена лаконичная, но емкая формула: “Смысл состоит в том, чтобы сделать наилучшее из возможного”. Экзистенциальный смысл определяется как “самая ценная возможность в данной ситуации”.

Логотерапия подразделяет ценности на три категории (Frankl, (1946) 1982, s.39): ценности переживания, творческие ценности и ценности позиции. Каждая ситуация предоставляет возможность реализовать, по крайней мере, одну из трёх ценностных категорий и таким образом открыть ее смысл. И если даже болезнь или другое страдание делает неосуществимым созидание чего-либо осмысленного, у человека остаётся ещё одна, последняя ценность. Она проявляется в том, как он относится к своему страданию, своей судьбе (например, в случае неоперабельной карциномы или утраты близкого человека). Именно в этой позиции находит наиболее глубокое выражение подлинное отношение человека к своей жизни и к миру. Именно здесь манифестирует бессознательная вера, имеет ли “все в целом” смысл, и каков он. Здесь мы стоим на пороге религиозного смысла.

С точки зрения психологии, каждая ценность соотносится с базисной ценностью личности (Längle, 1993, s.33). Эта базисная ценность содержится в глубинном, нередко бессознательном чувстве, которое существует у человека по отношению к собственной экзистенции, определяя ответ на такие вопросы, как: хорошо ли то, что я есть? нравится ли мне жить? Тот, кто не несет в себе положительного ответа на эти вопросы, по-своему ограничен в выборе ценностей, а значит и в обретении смысла. Поэтому он живёт как бы предварительно, в ожидании какой-то другой жизни.

Экзистенциальный поворот

Без особой позиции в отношении к самому себе и к миру невозможно найти экзистенциальный смысл. Для того чтобы мир в своей самоценности мог попасть в поле нашего зрения, от человека требуется определённая дистанция по отношению к себе (самодистанцирование). По Франклу, смысл находится вовне, в мире; он не может быть выдуман или найден усилием фантазии или желаний (Frankl, (1946) 1982, s.57). Напротив, для того чтобы найти смысл, человеку требуется отложить в сторону собственные желания и идеи, и это позволит ему прийти в согласие с ситуацией. Иначе говоря, экзистенциальный смысл в качестве предпосылки предполагает состояние не столько безоглядной самореализации, сколько открытости миру. Франкл формулирует это следующим образом:

“ ... Коперниковский поворот вопроса о смысле жизни: жизнь сама ставит человеку вопросы. Ему не нужно спрашивать, – скорее, его спрашивают, а он должен отвечать на вопросы жизни, отвечать перед жизнью. Однако, ответы, которые даёт человек, могут быть только конкретными ответами на конкретные жизненные вопросы. Чтобы он мог давать эти ответы, он должен находиться в состоянии ответственности перед бытием, – в экзистенции человек через свои поступки сам становится ответами на собственные вопросы”.

Именно обращенность к миру порождает принципиально диалогический характер человеческой экзистенции (рис. 4). Эта базисная экзистенциальная позиция приводит к различению между “желать” и “хотеть”, “действовать” и “реагировать”.



Экзистенциальная жизнь


ссс спрашиваяспр Person xс




Рис. 4. Человек только тогда пребывает в экзистенциально-смысловом обмене с миром, когда он коммуницирует с ним в диалоге. Условные обозначения: х – Person, y – Ситуация.
Показания и противопоказания

Как было сказано выше, экзистенциальный анализ применяется при неврозах, чувстве блокированности жизни, чувствах несостоятельности и неуверенности, психозах, психосоматических нарушениях, сексуальных расстройствах, зависимостях, личностных расстройствах, чувстве бессмысленности, кризисах (Frankl, 1997a; (1947) 1997; Längle, 1993). Кроме этого, логотерапия, как уже говорилось, применяется также в сфере социальной профилактики и педагогики.

Противопоказания связаны с некоторыми методам экзистенциального анализа. Так, например, парадоксальная интенция противопоказана в случае суицидальной угрозы или психозов, а работа с биографией – при высоких ситуационных нагрузках, так как она может вызвать у пациента состояние перенапряжения и даже способствовать повышению суицидального риска.

Оценка эффективности терапии

В логотерапии и экзистенциальном анализе разработана, с учетом специфики предмета, система оценки эффективности их методов. Она включает около десяти тестов. Одни из них создавались на основе теоретической базы (см. Längle, 2000), другие – эмпирически (Frankl, 1996).



В рамках феноменологического подхода классической областью исследования эффективности является изучение отдельного случая. К 1993г. нами собрано 126 подобных случаев (Längle, Görtz, 1993). Опубликовано 9 качественных исследований групп, 16 исследований по одной группе и 7 – по нескольким группам. Ещё одно обширное исследование находится в стадии работы. В среднем, приблизительно в 75% случаев, при разном количестве затраченного на терапию времени, наблюдались удовлетворительные результаты с точки зрения как пациента, так и терапевта (при простых и относительно свежих нарушениях – 10 сеансов; в случае хронифицированных неврозов – примерно 30 сеансов; более тяжёлые расстройства личности, включая шизофрению, требуют многолетней терапии).

Кроме того, опубликовано около 100 работ о воздействии метода парадоксальной интенции (Längle, Görtz, 1993). Эффективность этого метода продемонстрирована отдельно для различных диагнозов. Сочетание техник поведенческой терапии и парадоксальной интенции оказывалось значительно эффективней, чем применение каждой из них по отдельности.


Актуальное состояние и перспективы развития


Родоначальником экзистенциального анализа и логотерапии Виктором Франклом написано более 400 статей и 31 книга, и то и другое существует в переводах на 24 языка. До 1995 г. Институт им. Виктора Франкла издал около 130 книг других авторов по вопросам логотерапии и экзистенциального анализа. В этой области написано примерно 150 диссертаций и дипломных работ.

Учение Франкла, которое создавалось, скорее, как философская, нежели психотерапевтическая школа, получило дальнейшее развитие, прежде всего, в Венском объединении экзистенциальных аналитиков (GLE), причем, за счет главным образом индивидуального экзистенциального анализа (Längle, 1993). Благодаря этому направлению работы был значительно расширен методический инвентарь экзистенциально-аналитической психотерапии. В настоящее время проводятся исследования по экзистенциальной терапии личностных расстройств, эмпирические исследования по обеспечению качества и эффективности психотерапевтической практики, а также образования, изучаются возможности и успешность применения экзистенциального анализа и логотерапии в условиях стационара, проводится скрининг состояний смысловой фрустрации среди населения.

Экзистенциальный анализ и логотерапия распространяются на всех континентах. В Австрии и кантоне Берн данный метод признан на государственном уровне как один из главных в психотерапии. Создан международный союз экзистенциально-аналитической психотерапии (ISEAP) .



Пути получения образования и образовательные центры


Полный курс обучения рассчитан на 6 лет и включает теорию, практику, самопознание и супервизию. Более подробное описание полной программы заинтересованные лица могут получить через секретариат в Вене и через институты и образовательные центры в Берлине, Ганновере, Мюнхене, Берне, Цюрихе, Вене, Граце, Иннсбруке, Праге, Темешваре, Араде, Москве.

Существуют также центры, работающие по укороченной программе (2-3 года), они располагаются в странах немецкого языка.



Перевод с немецкого:

Галины Похмелкиной


и Оксаны Ларченко
ЛИТЕРАТУРА
Frankl V. Zur geistigen Problematik der Psychotherapie. Zentralblatt der Psychotherapie [О духовной проблематике психотерапии. Основной бюллетень психотерапии] 1938; 10; 33-45.

Frankl V. Grundriß der Existenzanalyse und Logotherapie [Обзор экзистенциального анализа и логотерапии]. In: Handbuch der Neurosenlehre und Psychotherapie [Справочник по теории неврозов и психотерапии]. Frankl V., v. Gebsattel V., Schulz J.H. (Hrsg). München, Wien: Urban & Schwarzenberg 1959: Bd. III: 663-736.

Frankl V. Psychotherapie und Existenzialism. Selected Papers on Logotherapie [Психотерапия и экзистенциализм. Избранные труды по логотерапии]. New York: Simon & Schuster 1967.

Frankl V. ...trozdem Ja zum Leben sagen [... и всё-таки сказать жизни “да”]. München. Kösel 1977. Ab 1982: Frankfurt: dtv TB 10023

Frankl V. Der unbewußte Gott. Psychotherapie und Religion [Бессознательный Бог. Психотерапия и религия]. München: Kösel 1979.

Frankl V. Der Mensch vor der Frage nach dem Sinn. Eine Auswahl aus dem Gesamtwerk [Человек перед вопросом о смысле. Избранное из собрания сочинений]. München: Piper 1979.

Frankl V. Ärztliche Seelsorge [Врачебная забота о душе. В русском переводе “Доктор и душа”]. Wien: Deuticke (1946) 1982. Ab 1987: Frankfurt: Fischer

Frankl V. Das Leiden am sinnlosen Leben [Страдание от жизни, лишённой смысла]. Freiburg: Herder 1983.

Frankl V. Der leidende Mensch. Antropologische Grundlagen der Psychotherapie. Mьnchen: Piper 1990. (Франкл В. Страдающий человек. Антропологические основы психотерапии. Мюнхен: Пипер 1990.)

Frankl V. Logotherapie und Existenzanalyse. Texte aus sechs Jahrzehnten [Логотерапия и экзистенциальный анализ. Тексты шести десятилетий]. München: Quintessenz (früher Piper) 1994.

Frankl V. Der Wille zum Sinn. Ausgewählte Vorträge über Logotherapie [Воля к смыслу. Избранные доклады о логотерапии. В русском переводе “Человек в поисках смысла”]. München: Piper 1996.

Frankl V. Die Sinnfrage in der Psychotherapie [Вопрос смысла в психотерапии]. München: Piper 1997

Frankl V.Theorie und Therapie der Neurosen [Теория и терапия неврозов]. München: Reinhardt 1997.

Frankl V.Die Psychotherapie in der Praxis [Практика психотерапии]. München: Piper (1947) 1997.

Hofstätter P.R. Psychologie [Психология]. Frankfurt a.M.: Fischer 1957.

Kolbe Ch (Hrsg) Biographie. Verständnis und Methodik biografischer Arbeit in der Existenzanalyse [Биография. Понимание и методика работы с биографией в экзистенциальном анализе]. Wien: GLE-Verlag 1992.

Längle A. (Hrsg). Wege zum Sinn. Logotherapie als Orientierungshilfe [Пути к смыслу. Логотерапия как помощь в ориентации]. München: Piper 1985.

Längle A. (Hrsg). Entscheidung zum Sein. Viktor E. Frankls Logotherapie in der Praxis [Решение БЫТЬ. Современное состояние практики логотерапии Виктора Франкла]. München: Piper 1988.

Längle A. Personale Existenzanalyse [Экзистенциальный анализ личности]. In: Wertbegegnung. Phänomene und methodische Zugänge [Встреча с ценностями. Феномены и методики]. Längle A. (Hrsg). Wien: GLE-Verlag 1993: 133-160.

Längle A. (Hrsg). Sinnvoll leben [Жить полной смысла жизнью]. St. Pölten: NÖ Pressehaus 1994.

Längle A. Viktor Frankl – ein Porträt [Портрет Виктора Франкла]. München: Piper 1998.

Längle A., Görtz A. Antrag für die Anerkennung der Existenzanalyse als methodenspezifische Ausbildungsrichtung für Psychotherapie [Доклад-заявка о признании экзистенциального анализа в качестве специфического по своему методу образовательного направления в психотерапии]. Wien: Unveröffentliches Manuskript des Bundesministeriums für Gesundheit 1993.

Längle A., Orgler Ch, Kundi M. Existenzskala [Шкала экзистенции]. Göttingen, Högrefe 2000.

Längle A., Probst Ch (Hrsg). Süchtig sein. Entstehung, Formen und Behandlung von Abhängigkeiten [Быть зависимым. Возникновение. Формы и лечение зависимостей]. Wien: Facultas universitäts Verlag 1997.

Soucek W. Die Existenzanalyse Frankls, die dritte Richtung der Wiener Psychotherapeutischen Schule. Deutsche Medizinische Wochenschrift [Экзистенц-анализ Франкла, третье направление венской психотерапевтической школы. Немецкий медицинский еженедельный вестник]. 1948: 73: 594.

Stumm G., Wirth B (Hrsg). Psychotherapie. Schulen und Methoden. Eine Orientierungshife für Theorie und Praxis [Психотерапия. Школы и методы. В помощь теоретикам и практикам]. Wien: Falter Verlag 1994.

Titze M. Frankl und die Individualpsychologie. Anmerkungen zur Konferenz zweier Wiener Schulen der Psychotherapie [Франкл и индивидуальная психология. Замечания к конференции двух венских школ психотерапии]. In: Wege zum Sinn [Путь к смыслу]. Längle A. (Hrsg). München: Piper 1985: 34-54.

Yalom I.D. Existential Psychotherapie [Экзистенциальная психотерапия]. New York: Basic Books 1980.

* Статья опубликована в журнале FUNDAMENTA PSYCHIATRICA, № 12, 1999, s.139 – 146.

1 Слово “персональная”, “личностная” в тексте лучше понимать как “ориентированная на проявление духовной сущности”. Дело в том, что немецкому “Person”, как и “personale”, в контексте экзистенциального анализа отводится место “третьего измерения” – духовного, наряду с двумя другими – психическим и соматическим (прим. перев.).

2 Термин “аффирмация” не имеет точного аналога в русском языке. Оно означает согласие, но не пассивно-страдательное, не вынужденное, а согласие- подтверждение, согласие, исходящее от всего существа человека (прим. перев.).



3 В тексте слову “духовные” соответствует немецкое “personale“, что дословно переводится как “соответствующее Person”, то есть соответствующее третьему измерению человеческой сущности (см. ранее).




Каталог: uploads -> langle
uploads -> Пирамида Маслоу плюс – новое слово в теории мотивации
uploads -> Методическте рекомендации для студентов по дисциплине «психология журналистики» цели и задачи дисциплины дисциплина «Психология журналистики»
uploads -> Программа минимум кандидатского экзамена по специальности 19. 00. 13 «Психология развития, акмеология»
uploads -> Духовно-просвітницький центр монастиря Глинська пустинь м. Глухів 2010 рік
langle -> Данный перевод осуществлен с видеозаписи демонстрации А. Лэнгле терапевтической работы с одним из участников экзистенциально-аналитической образовательной программы в Канаде
langle -> Грандиозное одиночество нарциссизм как антропологическо-экзистенциальный феномен
langle -> Значение самопознания в экзистенциальном анализе и логотерапии: сравнение подходов
langle -> Экзистенциально-аналитическая психотерапия. 1


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница