Эмоциональный концепт «любовь» в песенном дискурсе (на материале русского, немецкого и горномарийского языков) 10. 02. 20 Сравнительно-историческое, сопоставительное и типологическое языкознание



Дата12.05.2016
Размер216 Kb.
ТипАвтореферат


На правах рукописи
СМОЛЕНЦЕВА МАРИЯ ВЛАДИМИРОВНА

Эмоциональный концепт «любовь» в песенном дискурсе (на материале русского, немецкого и горномарийского языков)

10.02.20 – Сравнительно-историческое, сопоставительное и типологическое языкознание



АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Чебоксары 2009

Работа выполнена в ФГОУ ВПО «Чувашский государственный университет имени И.Н. Ульянова» на кафедре иностранных языков для гуманитарных специальностей



Научный руководитель –

кандидат филологических наук профессор Пушкин А.А.







Официальные оппоненты:

доктор филологических наук профессор Корнилов Г.Е.

кандидат филологических наук доцент Санлыер Д.Ф.









Ведущая организация –

ГОУ ВПО «Марийский государственный университет»

Защита состоится 18 сентября 2009 года в 15.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.301.03 при ФГОУ ВПО «Чувашский государственный университет имени И.Н. Ульянова» по адресу: 428034, Чувашская республика, г. Чебоксары, ул. Университетская, 38/1, ауд. 434.


С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ФГОУ ВПО «Чувашский государственный университет имени И.Н. Ульянова»
Автореферат разослан 17 августа 2009 года

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат филологических наук,

доцент А.М. Иванова


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Изучением эмоций занимается целый ряд естественных и гуманитарных наук, объектом которых является человек: социология, психология, философия, этика, медицина, физиология, биохимия и др.. В это число также входит и языкознание, ибо, представляя собой один из адаптивных механизмов индивида к окружающей его действительности, эмоции опосредуют различные сферы человеческой деятельности, в том числе и коммуникативную деятельность. Речевое высказывание обладает свойством выражать различные эмоции, что всегда отмечалось в языковых исследованиях, но в качестве специального объекта изучения оно оформилось лишь в течение последних десятилетий. Возникновение и интенсивное развитие нового направления в языкознании – лингвистики эмоций или эмотиологии [Шаховский, 2001] – подтверждает значимость и продуктивность исследований в этой сфере. Результаты, полученные в исследованиях, закрепляются в науке и активно используются в практике обучения языкам. Настоящая диссертационная работа выполнена в русле исследований, посвященных изучению объективации эмоций в языке.

Существующие на данный момент исследования представляют собой ту научно-теоретическую и методологическую базу, на основе которой возможно системное описание разноуровневых языковых единиц, реализующих эмоциональные значения. В лингвистических изысканиях, имеющих своим предметом исследование языка эмоций, как правило, речь идет об изучении механизма обозначения психических переживаний человека и функционирования языковых структур, обозначающих эти эмоции, в речевой коммуникации.

В эмотиологии представляется возможным выделить следующие направления: психолингвистическое (Н.В. Витт, В.Н. Гридин, Э.Л. Носенко, А.М. Шахнарович и др.), стилистическое (Э.С. Азнаурова, А.Г. Болотов, Т.В. Матвеева и др.), коммуникативное (И.В. Быдина, М.Д. Городникова, Г.Е. Змеева, Л.А. Пиотровская, В.А. Маслова, В.И. Шаховский и др.), лингвокультурологическое (А. Вежбицкая, Л.Е. Вильмс, С.Г. Воркачев, А.В. Селяев, И.В. Томашева и др.), когнитивное (А.Г. Баранов, Ф. Данеш, Е. Книпкенс, Р. Цваан и др.).

Объективная картина репрезентации эмоций в языке может быть получена при интеграции различных подходов к изучению языка эмоций в рамках единой концепции.



Актуальность исследования обусловливается необходимостью изучения особенностей языковой экспликации эмоции любовь в дискурсе определенного типа, а именно в песенном дискурсе. Сопоставительное изучение русского, немецкого и горномарийского песенных дискурсов до настоящего времени оставалось вне зоны интересов исследователей.

Объектом сопоставительного исследования являются структуры песенного дискурса на русском, немецком и горномарийском языках, в которых концептуализируется эмоциональное состояние любви.

Предметом сопоставительного исследования является систематизация разноуровневых языковых средств, используемых для концептуализации эмоции любовь в русском, немецком и горномарийском песенных дискурсах, последующее выявление общего и особенного в способах вербализации концепта любовь.

Материалом исследования послужили 4846 текстов народных песен, охватывающих период с XVIII по XX вв., из них на русском языке – 1790, немецком – 2251 и горномарийском– 806; а также данные лексикографических источников русского, немецкого и горномарийского языков.

Целью настоящего исследования является комплексное сопоставительно-типологическое описание разноуровневых языковых средств, участвующих в концептуализации эмоции любовь в русском, немецком и горномарийском песенных дискурсах.

Реализация поставленной цели предполагает решение следующих задач:

1) обобщить структурные и содержательные характеристики эмоционального концепта любовь;

2) раскрыть содержание понятия «песенный дискурс»;

3) определить корпус разноуровневых языковых единиц, участвующих в концептуализации эмоции любовь в песенном дискурсе;

4) выявить и описать этноспецифику символико-метафорического и фразеологического осмысления эмоции любовь в песенном дискурсе.



Научная новизна диссертационного исследования обусловлена выбором объекта и подходами к его исследованию, позволившими соединить традиционные представления о репрезентации эмоций с современными направлениями в лингвистике – концептологией и этнокультурологией. Впервые ставится проблема комплексного сопоставительно-типологического изучения эмоционального концепта любовь в дискурсе определенного типа.

Методологической и теоретической основой работы послужили достижения отечественного и зарубежного сопоставительного и типологического языкознания (И. Гердер, Дж. Гринберг, Дж. Б. Буранов, Э. Сепир, И.А. Бодуэн де Куртене, Ф. Соссюр, P.O. Якобсон, В. Гумбольдт, Л.В. Щерба, А.Е. Кибрик, Г.А. Климов, В.Д. Кацнельсон, И.И. Мещанинов, А.А. Реформатский, В.Д. Аракин и др.), а также фундаментальные исследования по психологии эмоций (К. Изард, Э. Нойманн, К. Юнг, В. Вилюнас и др.), лингвистические исследования эмоций (Л.Г. Бабенко, В.И. Шаховский, В.Н. Телия, Е.Ю. Мягкова, Н.А. Красавский и др.), исследования по лингвокультурологии (Н.Д. Арутюнова, В.А. Маслова, А.Г. Баранов и др.), исследования по когнитивной лингвистике (Е.С. Кубрякова, Н.Н. Болдырев, Дж. Лакофф, Ч. Филлмор и др.).

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что оно вносит определенный вклад в общую теорию универсалий и уникалий, изучение эмоциональной составляющей человека с психолингвистических и этнокультурных позиций, развитие общей теории концептуализации эмоций.

Практическая ценность работы состоит в том, что полученные результаты могут найти применение в преподавании теоретических и специальных курсов по общему и сравнительному языкознанию, типологии языков, психолингвистике, лексикологии, лингвокультурологии, практике преподавания иностранных языков и при составлении различного рода словарей и учебных пособий по русскому, немецкому и горномарийскому языкам, а также для разработки тематики курсовых и дипломных работ.

В диссертационной работе в процессе исследования изучаемого феномена наряду со сравнительно-сопоставительным и типологическим методами использовались приемы компонентно-дефиниционного, этимологического, статистического анализа и лингвистической интерпретации.

Работа прошла апробацию на ежегодных региональных, всероссийских, международных научно-практических конференциях в МГПИ им. Н.К. Крупской (г. Йошкар-Ола), МОСИ (г. Йошкар-Ола), МарГТУ (г. Йошкар-Ола), ЕГПУ (г. Елабуга), ВГУ (г. Воронеж), НИЭУП (г. Невинномысск), СГУ им. Н.Г. Чернышевского (г. Саратов), РГППУ (г. Екатеринбург), МаГУ (г. Магнитогорск), ТГПИ им. Д.И. Менделеева (г. Тобольск) в 2006-2009 гг.; основные положения и результаты исследования изложены в восьми статьях, в том числе в издании, рекомендованном ВАК РФ.

Основные положения, выносимые на защиту:

1) Эмоция любовь, рассматриваемая в структуре концептосферы, пересекается с другими эмоциями. Характерной для песенных дискурсов является связь эмоции любовь как с положительными, так и с отрицательными эмоциями, однако присутствие некоторых из них в контексте целостного дискурса имплицируется, не находя непосредственной экспликации (благоговение, благорасположение, любезность, надежда, похвала, уверенность и др.).

2) Русские, немецкие и горномарийские номинанты концепта любовь, образующие синонимические ряды, обнаруживают количественные расхождения и актуализируют различные признаки концепта любовь.

В русском песенном дискурсе зафиксированы синонимические лексемы, дополняющие концептосферу любовь, которые не были зарегистрированы в лексикографических источниках: забавушка, зазноба, зазнобушка, избранье, охота, охотушка.

Специфическими номинантами лингвоконцепта Liebe в немецком языке являются синонимы Amor, Gnade, Minne.

В
ы


горномарийском песенном дискурсе выделяются синонимы лит¨мäш яратымаш, ойхы, дополняющие синонимический ряд эмоционального концепта яратымаш.

В русском и немецком песенных дискурсах представлены все дериваты концепта любовь/ Liebe, в горномарийском песенном дискурсе – преимущественно глагольные дериваты концепта яратымаш, что свидетельствует о процессуально-динамической репрезентации концепта любовь в марийском языковом сознании.

3) Оценочные и образные компоненты, выделяемые в составе значения лексических, фразеологических, символических и метафорических единиц, объективирующих концепт любовь, в целом в сопоставляемых языках схожи. Для предвосхищения эмоционального состояния любви в песенных дискурсах используются символы. В сопоставляемых лингвокультурах символы любви представлены лексическим рядом весна, вино, восторг, волшебное виденье, зараза, звезда, зной, колючая заноза, луна, луч рая, мечта, напиток, пожар, роза, цветок, чума и др.. Достаточно продуктивными в сопоставляемых песенных дискурсах являются фразеологические единицы с лексемами сердце и душа.

4) Междометия, являющиеся средством выражения эмоций, продуктивно используются в процессе концептуализации эмоции любовь, причем многие из них обнаруживают формальное сходство: Ах! (рус.), Ach! (нем.) и Ах! (гмар.) или О! (рус., нем., гмар.), или Ай! (рус.), Ei!, Ey! (нем.).

В русском песенном дискурсе зафиксированы первичные и сложные междометия, образованные от дополнительных междометий, частиц и местоимений: Ах!, Ай!, О!, Ох!, Увы!, Ах ты!, Эх ой ли!, Э...ой, да!, Э... ох да!, Эх да уж ты!.

В немецком и горномарийском песенных дискурсах преобладают первичные междометия: Ach!, O!, Ei!, Ja! (нем.), Ой!, Ах! (гмар.).

5) Характерную для песенного дискурса функцию вокативности выполняют определенные классы лексем: антропонимы, персональный дейксис, орнитонимы, фитонимы, названия абстрактных понятий, эмотивы, субстантивированные прилагательные, собственно «этикетные» формы, соматизмы, лексемы, характеризующие различную степень ценностей. Классы лексем, используемых в качестве вокативов в исследуемых песенных дискурсах, в основном совпадают.

Структура, содержание и объем глав диссертационной работы определяются поставленными целью, задачами и фактологическим материалом. Исследование состоит из введения, двух глав с выводами, заключения, библиографии (158 наименований), списков словарей и справочных изданий (48 наименований), источников иллюстративных примеров (71 наименование), списка условных сокращений и четырех приложений.

Во введении обосновывается актуальность темы, определяется степень ее разработанности в русистике, германистике и финно-угрологии, определяется объект, указываются цель и задачи исследования, методы анализа фактического материала и источники, определяются научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы.

В первой главе выявляются и описываются сущностные характеристики концепта любовь, основанные на материале смежных с лингвистикой дисциплин – психологии, социологии, философии, психиатрии, выясняются связи данной эмоции с другими эмоциями, чувствами и состояниями.



Глава вторая посвящена систематизации и описанию лексических средств сопоставляемых языков, объединенных в семантические и ассоциативные образные ряды и образующих содержание эмоционального концепта любовь. Изучается национально-культурная специфика концепта любовь в символико-метафорических и фразеологических структурах сопоставляемых песенных дискурсов, а также основные маркеры экспликации эмоции любовь в песенном дискурсе.

В заключении содержатся выводы по проведенному исследованию, намечаются перспективы дальнейшего исследования.

В приложениях представлены гистограммы и таблицы, иллюстрирующие результаты квантитативного анализа песенных дискурсов.
Основное содержание работы
Первая глава «Структура и содержание эмоционального концепта любовь»

Концепт как знание об обозначаемом фрагменте объективного материального и субъективного духовного миров во всех его связях и отношениях может быть реконструирован через свое языковое отражение. В языковые формы «отливаются» содержательные характеристики концепта, имеющего лексическую номинативную маркировку. Определяя место любви в системе человеческих эмоций, последние следует понимать как психический процесс, объективирующийся в языке. В значении слова любовь, маркирующего одноименный концепт, дифференцируются прототипические признаки, достаточные для идентификации эмоционального состояния любви, и вся совокупность знаний о ней, предопределенная многообразием внеязыкового опыта этнокультурного сообщества. Эмоцию любовь, как явление внеязыковой действительности, характеризуют следующие прототипические признаки: 1) источник (причина) эмоции; 2) интенсивность эмоции; 3) внешнее проявление эмоции; 4) длительность эмоции; 5) характер эмоции. Прототипические признаки эмоции любовь образуют субстрат когнитивно-семантической структуры концепта любовь.

Эффективным методом лингвистического исследования структуры концепта любовь является компонентный анализ конституирующего его лексико-семантического ядра, вокруг которого группируются периферийные элементы концептуального пространства. В научной литературе зафиксирована связь любви со многими положительными и отрицательными эмоциями, такими как благоговение, благодарность, благорасположение, гнев, жестокость, зависть, любезность, месть, надежда, негодование, ненависть, неудовольствие, печаль, подавленность, порицание, похвала, преданность, признательность, приниженность, пьянство, радость, разврат, ревность, самолюбие, самоудовлетворенность, скупость, сострадание, страх, уверенность, удовольствие, честолюбие и чревоугодие [Берн, 2003; Декарт, 1989; Изард, 1980; Спиноза, 1993; Стернберг, 2001; Фромм, 2001; Plutchik, 1962; Rubin, 1970].

Релевантные когнитивно-семантические характеристики лингвоконцепта любовь репрезентируются соответствующими лингвосемиотическими номинативными единицами, включающими слово, словосочетание, высказывание, текст. Тот факт, что объективация эмоционального концепта осуществляется на лексическом и фразеологическом уровнях языков, позволяет отнести его к разряду универсальных. Особенность функционирования языковых единиц, сочетаемости имени концепта, наполненности синонимических рядов, лексической градации, в основу которой положены различные признаки – все это является специфичным для отдельно взятого языка.

Именно различия в способах и средствах вербализации эмоционального концепта позволяют выявить его когнитивные характеристики, которые помогают более точно понять и описать специфику восприятия данного феномена в рамках сопоставляемых языков.

Эмоциональный концепт любовь принимается в качестве категории для этноязыкового сопоставления. Межуровневые языковые средства его объективации в русском, немецком и горномарийском песенных дискурсах рассматриваются в единстве их выражения и содержания.

В исследовании предлагается установить различительные семантические признаки, позволяющие осуществить лексическую градацию средств, номинирующих любовь/ Liebe/ яратымаш в немецкой, русской и горномарийской лингвокультурах с целью выявления общих и этноспецифических характеристик одноименного эмоционального концепта.

В результате сопоставительного анализа конкретизирующих признаков, входящих в семантические структуры значений любовь/ Liebe/ яратымаш в лексикографических источниках, можно прийти к выводу, что семантическое представление исследуемых единиц оказывается различным для представителей русской, немецкой и горномарийской лингвокультур:

в немецких дефинициях существенным признаком любви является сильное чувство симпатии, расположения, чаще всего к человеку, являющемуся членом семьи. Для русского и горномарийского языков принадлежность к семье в данной дефиниции менее существенна;

во всех словарях одним из прототипических признаков любви является эмоциональное переживание, направленное на человека;

существенным признаком эмоции любовь в сопоставляемых языках является влечение. В немецком языке любовь является «интенсивным чувством», которое испытывают при сексуальном влечении, в русском и горномарийском языках она определяется просто как влечение к лицу противоположного пола.

Общим и значимым для представителей трех культур является сильное чувство симпатии, тяготения, влечения к кому-либо или чему-либо.

Эмоциональный концепт любовь рассматривается как многоаспектное явление. Компонентно-дефиниционный анализ номинантов концепта любовь, их синонимов, дериватов и единиц, выражающих эмоциональное состояние (прежде всего междометий и устойчивый словосочетаний), позволяет установить базовую смысловую структуру исследуемого лингвоконцепта, а также все периферические связи ядра эмоционального концепта любовь. Для выявления универсальных и этноспецифических признаков лингвоконцепта любовь, необходимо исследовать его объективацию на различных уровнях языка: лексическом, фразеологическом, метафорическом.
Глава вторая «Языковая экспликация эмоционального концепта любовь в песенном дискурсе»

Песенный дискурс представляет собой один из видов «креолизованных» текстов, в структурировании которого наряду с вербальными применяются средства других семиотических кодов [Ю.А. Сорокин, Е.Ф. Тарасов, Н.С. Валгина, Е.Е. Анисимова, Ю.Н. Караулов]. Исходя из этого, в качестве конститутивных признаков песенного текста выделяются: когерентность (связанность), диалогичность, модальность, интертекстуальность, адресованность, воспроизводимость текстов и непостоянство аудитории. Песенный дискурс это не столько выплеск эмоций, сколько знак, посредством которого осуществляется коммуникативный процесс.

В ходе анализа примеров вербализации эмоции любовь в сочетании с другими эмоциями, отобранными из русско-, немецко- и горномарийскоязычных песенных дискурсов, подтверждаются результаты того, что любовь может сопровождаться отрицательными и положительными эмоциями, при этом также выявляются общие и этноспецифические черты. В русском и немецком песенных дикурсах эмоция любовь имеет связи с отрицательными эмоциями (боль, вина, горе, жалость, измена, месть, несчастье, предательство, печаль, разлука, ревность, страдание, страх, стыд, тоска) в большей степени, чем с положительными (влечение, радость, смущение, страсть, счастье, уважение). В горномарийском песенном дискурсе эмоция любовь в равном количестве взаимодействует, как с положительными (влечение, смущение, страсть, счастье, уважение), так и отрицательными эмоциями (боль, горе, жалость, измена, несчастье, страдание). Наиболее частотными для сопоставляемых песенных дискурсов оказываются связи любви с эмоциями боли, горя, измены, радости, разлуки, страсти. Специфичной для русского и горномарийского языкового сознания является актуализация связи любви с жалостью, что не наблюдается в немецком песенном дискурсе; для немецкого и горномарийского языкового сознания – актуализация связи любви с влечением, что отсутствует в русском песенном дискурсе. Некоторые связи исследуемой эмоции с другими, выделенными в источниках научной литературы, не находят прямой экспликации в песенном дискурсе (благодарность, благоговение, благорасположение, возбуждение, восхищение, жестокость, забота, зависть, интерес, любезность, негодование, неудовольствие, ответственность, отдача, подавленность, порицание, похвала, преданность, признательность, приниженность, пьянство, разврат, скупость, уверенность, удовольствие, самолюбие, самоудовлетворенность, честолюбие, чревоугодие), однако они выражены имплицитно в контексте целостного дискурса.

По данным русско- и немецоязычных лексикографических источников синонимический ряд номинанта концепта любовь составляют 21 существительное [Александрова, 1989; Клюева, 1961; СС, 1975; ССРЯ, 1970; DsuSW, 1997; SSAddS, 1976; URL:http://www.synonyme.woxikon.de/synonyme/liebe.php]. Состав синонимического ряда, объективирующего концепт любовь в горномарийском языке, довольно ограничен: четыре единицы в форме существительных и шесть глагольных лексем [Мустаев, 2000].

В ходе квантитативного анализа было выявлено, что в горномарийском песенном дискурсе синонимические ряды, номинирующие эмоциональный концепт любовь, уступают в количественном соотношении (три субстантивные и четыре глагольные лексемы) синонимическим рядам в немецком (21 субстантивная и две глагольные лексемы) и русском (15 субстантивных и две глагольные лексемы) песенных дискурсах. Лексемы вожделение (устар.), избранье (устар.), пассия, предпочтение, приверженность, признательность, приязнь (устар.), симпатия, склонность, тяга, тяготение, Anhänglichkeit `привязанность`, Anziehung `притяжение`, Bewunderung `восхищение`, Eros `любовь`, Frucht der Liebe `плод любви`, Gefallen `удовольствие`, Gefälligkeit `любезность`, Gewogenheit `благосклонность`, Hang `склонность`, Herzenswärme `сердечность`, Hingabe `увлечение`, Hingebung `преданность`, Hingezogenheit `увлечение`, Hinneigung `склонность, симпатия`, Liebelei (gehob.) `любовь`, Liebesgefühl `чувство любви`, Liebesverlangen `любовное желание`, Mitgefühl `симпатия, сочувствие`, Passion `страсть`, Pietät `уважение, почтение`, Sinnlichkeit `чувствительность`, Verbundenheit `союз`, Verliebtheit `влюбленность`, Wohlwollen `благосклонность`, Zuneigung `склонность`, парвалаш `страдать`, шупшмаш `влечение` и ¨вырташ `восхищаться`, отмеченные словарями синонимов русского, немецкого и марийского языков, не зафиксированы в анализируемых нами песенных дискурсах.

Р
ы


усский песенный дискурс отличают лексемы забавушка, зазноба, зазнобушка, избранье, охота, охотушка, дополняющие синонимический ряд номинанта концепта любовь, которые не были зафиксированы словарями синонимов, но были выделены в ходе анализа песенного дискурса: «Свою волюшку да охо... ой, охотушку,/ Охотушку, да ле ой,/ полюбила я да парня да... ой, дальнего» [Лирич. песн., 1990, с. 339], «Воротись, моя надежда,/ Во... ой, воротися, сердце, эй, ну!/ Воротись, мое избранье...» [там же, с. 338], «Есть не малая заботушка -/ В ретивом сердце зазнобушка» [там же, с. 280], «Не найти любви забавушки/ Тут и счастьицу конец» [URL:http://www.waplib.ru/lib.ru].

Специфическими номинантами лингвоконцепта любовь в немецком языке являются синонимы Amor, Gnade, Minne: «Amor hat uns geschossen/ Venus hat uns getroffen/ Mit Liebes-Augenblick» («Нас настиг Амур,/ Встретила Венера/ Влюбленным взглядом») [URL:http://www.volksliederarchiv.de/ liebeslieder-10.html], «Welches Gott zusamm verbunden,/ durch sein heilig´s Sakrament;/ Gnade hat´s darin gefunden,/ sich zu lieben bis ans End» («Тех, что Бог объединил,/ Своим священным таинством/ Милостивая любовь нашла,/ любить друг друга до конца дней своих») [там же], «Die Minne hat der Wunder viel («Любовь полна чудес!») [Dorenwell, 1900, с. 84].

В
ы

ы

ы

ы
горномарийском песенном дискурсе выделяются синонимы любви лит¨мäш яратымаш, ойхы, дополняющие концептосферу яратымаш: «М¨лäм ш¨рен манат./ Яратен лит¨мäш» («Мне часто говоришь,/ Очень люблю») [Туан сем, 2000, с. 24], «Ойхырышым, ойхырышым,/ Ойхы ¨ш п¨т¨» («Страдал я, страдал,/ Страданию нет конца») [Песн. гор. мари, 2005, с. 132].

С
ы



ы

ы
опоставляемые номинанты лингвоконцепта любовь характеризуются полным отсутствием возможных межъязыковых эквивалентов или частичным совпадением по одному или нескольким семантическим признакам. В значении синонимов любовь/ Liebe/ яратымаш актуализируются семантические признаки «интенсивность», «причинность», «продолжительность переживания», которые являются основанием для проведения градации лексем, называющих исследуемый концепт. Совпадение семантических признаков, по которым возможно шкалирование, объясняется их корреляцией с характеристиками любви как психологического феномена.

Примеры частичного совпадения по одному или нескольким семантическим признакам: 1) «физическое, сексуальное или душевное желание» (Leidenschaft `страсть`, Lust `удовольствие, наслаждение, желание`, Sehnen `сильная страсть, скука`, Sehnsucht `сильное желание, скука, вожделение`, Wollust `сильная страсть, желание`, Innigkeit `искренность, глубокое чувство`, Zärtlichkeit `нежность`, Herzlichkeit `сердечность`, страсть, слабость (разг.), обожание, цäш `счастье`, шыпшалаш `целоваться`); 2) «склонность» (Huld `склонность, расположение`, Gunst `благосклонность`, Sympathie `склонность, симпатия`, Neigung `склонность`, шупшмаш `влечение, склонность`); 3) «интерес, симпатия» (влюбленность, восторг, Schätzung `уважение`, Vorliebe `пристрастие`, шанымы вояш `полюбить`); 4) «радость и умиротворение» (радость, удовольствие, Wohltat `благодеяние`, Vergnügen `удовлетворение`, Wonne `блаженство, наслаждение`, Wohlgefallen `огромная радость, удовольствие`); 5) «уважение» (привязанность, Achtung `уважение`, шотеш пишташ `уважать, почитать`); 6) полноправно заменяющие синонимы (Amor `любовь`, Gnade `милостивая любовь`, Minne `любовь`); 7) «физическое или душевное переживание, боль, мучение» (страдание, ойхы `страдание`).

П
ы
о признаку «интенсивность переживания» любви представляется возможным выделить следующую тройку контекстуальных эквивалентов: страсть, обожание, слабость (разг.), охота (нар.-поэт.), охотушка (нар.-поэт.), зазноба (нар.-поэт.) – Wollust, Leidenschaft, Sehnen, Lust – лит¨ мäш яратымаш `сильная любовь`, шупшмаш `влечение`, цäш `счастье`. Для немецкого песенного дискурса релевантным является такой семантический признак, как «сексуальное желание», что в русском и горномарийском песенных дискурсах не отмечено, однако, в них актуализируется признак «боль». В значении слов влюбленность и Wohltat реализуется признак «кратковременность». По признаку «удовольствие» в своих значениях совпадают радость, восторг и Wohlgefallen, Huld, Vergnügen, цäш. В лексемах привязанность, Achtung и шотеш пишташ зафиксирована сема «уважение».

Максимальное совпадение русских и немецких номинантов концепта любовь/ Liebe наблюдается в лексемах страсть и Leidenschaft по основным признакам «любовь и физическое влечение, вожделение», y немецких и горномарийских номинантов лингвоконцепта Liebe/ яратымаш просматривается в лексемах Vergnügen – цäш. Наблюдается эквивалентность по основным характеристикам любви – огромная радость, удовлетворение.

Квантитативный анализ концептных номинантов любовь (рус.) (32.3%), Liebe (нем.) (24.3%), яратымаш (гмар.) (28.8%) и соответствующих глагольных дериватов любить (36.6%), lieben (32.1%), яраташ (41%) свидетельствует о том, что в песенном дискурсе глагольные лексемы встречаются чаще, чем субстантивированные имена концепта любовь. При межъязыковом сопоставлении было выявлено, что глагольная лексема любить встречается чаще в немецком языке (45.3%), чем в русском (33.3%) и горномарийском (21.4%). Это свидетельствует о процессуально-динамической репрезентации концепта любовь в немецком песенном дискурсе. В ходе исследования частеречных характеристик в русском песенном дискурсе было выявлено, что номинат любовь уступает в количественном соотношении номинанту любить. В горномарийском песенном дискурсе обнаруживается преобладание глагольной лексемы яраташ, что свидетельствует о схожести в процессуально-динамической репрезентации концепта яратымаш в горномарийском и немецком песенных дискурсах.

В
ы



ы

ы
ходе анализа в очередной раз подтвердилось, что междометия можно считать специализированными эмотивами, одним из основных средств выражения эмоций, так как именно выражение эмоций является их основной функциональной нагрузкой. Среди междометий сравниваемых языков, имеющих референтную связь с эмоцией любовь, можно выявить ряд единиц, имеющих формальное сходство, т.е. междометия-омофоны: Ах! («Ах, милый барин, добрый барин!/ Уж скоро год как я люблю» [Люб. песн., 1994, с. 8]), Ach! («Aсh, hätt ich, Lieb den Schlüssel» [Deut. Volkslied., 1983, с. 70]) и Ах! («Ах, т¨ д¨ м лиэш ма алталаш?» [Туан сем, 2000, с. 105]), О! («О, любовь! как сильно кровь ты во мне зажгла» [Кашин, 1959, с. 204]), О! (« O liebe mich, – doch Gott noch mehr [Dorenwell, 1900, с. 104]) и О! («О, соты сäндäл¨ к,/.../ Яратымаш с¨ лн¨ ?/ О, уке! Тишкевек» [Туан сем, 2000, с. 41]), Ай! («Ай, вот слезно плакучи» [Рус. нар. песн., 1988 (а), с. 71]), Ei!, Ey! («Ei, wie gar freundlich, lieblich/ Erzeigst du dich, Herzlieb, gern mir!» [Dorenwell, 1900, с. 83], «Ey! Ich möchte fast dich schlagen;/ …/ Ach! die Liebe macht mich taub!» [Günther, 1779, с. 74-75]).

В
ы



ы

ы

ы

ы

ы

ы

ы

ы

ы

ы
сопоставляемых песенных дискурсах прежде всего представлены первичные эмоциональные междометия, например, в русском песенном дискурсе О!, Ох!, Увы! («О, любовь! как сильно кровь ты во мне зажгла» [Кашин, 1959, с. 204], «У меня жена, ох, красавица» [Люб. песн., 1994, с. 42], «Как бешеный кричу: увы! .../ И от измены изменяюсь?» [Люб. песн. и романсы, 2002, с. 192]); в немецком – О!, Ja! («O! ihr Küβe!» [Günther, 1779, с. 121], «Ja, uns`re Herzen Bände dann/ Ein unzerbrennlich Band» [Blum., um 1890, с. 57]); в горномарийском – Ах!, Ой! («Ах, т¨ нь ¨д¨ р, соты с¨ нзäн ¨ д¨ р,/ Кыш ямынат, ак пу юкымат?» [там же, с. 93], «Ой, кыштакен, ой кыштакен/ М¨ нь яратымы ¨рвезем?» [Песн. горн. мари, 2004, с. 204]) и др..

Б
ы


ольшие возможности для смысловых дифференциаций открывает изменение звукового облика междометий: интонационное варьирование гласных, удвоение и утроение слогов и междометий, а также междометий-производных от знаменательных частей речи: Охы!, Эко!, Экой!, Ахти!, Ju, Ja!, Ach Gott! `О Боже!`: «Один час.../ Дай моему ты сердцу наслаждение.../ охы наслажденье/ Ты своей ли, милый, красотой» [Кашин, 1959, с. 43], «Эко, сердечко, эко, бедное мое!» [Лирич. песн., 1990, с. 269], «Экой, Ваня, разудала голова» [там же, с. 312], «Ахти, матушка,…» [там же, с. 239], «Ein solches Mädchen findt man nicht,/ Ju ja, findt man nicht» [Deut. Volkslied., 1983, с. 72], «Ach Gott, da wirds so eigen mir» [там же, с. 136]. Приведенные примеры являются по своей сути номинативными единицами языка, которые в речи актуализируются симультанно в момент переживания эмоции в качестве индикаторов любви. Новые междометия могут появляться в результате обособления эмфатических вариантов междометий: редупликации («Кого взамуж-то взять, о-ой да/ Взял бы я да купеческую дочь – надо лавкой торговать» [Рус. нар. песн., 1988 (а), с. 132]), «Ой-ой, тäнгем, малын вäл/ Эртен кеет й¨ рäлтäл?» [Туан сем, 2000, с. 52]), добавления новых междометий (А–ой!, Э-эх!, Э-ах!) и слияния окказионально сополагающихся междометий. Если такое сочетание приобретает устойчивость, можно говорить об образовании новых междометий Ach Gott! `Ах, Господи!`, O Herr! `Господи!`, O Gott! `О, Боже!` и др.: «Ach Gott, ich klag, dir meine Not!/ Ich bin verwund`t bis in den Tod,/ Und mir ist missgelungen:/ Ich hätt` mir ein fein`s Lieb auserkor`n,/ Von ihm bin ich gedrungen» [Dorenwell, 1900, с. 48], «O Herr, mein Gott! Zu dem ich betend fliehe,/ Du kennst mein Herz, eins nur bitt` ich von dir!» [там же, с. 115], «O Gott, geb du ei`m jeden,/ Daβ ihm fein` Gnad` werd`!» [там же, с. 134]. В горномарийском песенном дискурсе такие образования не зарегистрированы. Новые междометия могут появляться в результате вхождения частицы или местоимения в состав первичных междометий, что чаще всего наблюдается в русском песенном дискурсе, например, Ах ты!, Эх ой ли!, Э...ой, да!, Э... ох да!, Эх да уж ты!: «Ах ты, душечка, красна девица» [Рус. нар. песн. д. гол. с сопр. баяна, 1957, с. 37], «Эх ой ли, да ой люли я достануся» [Рус. нар. песн., зап. М.Е. Пятницким, 1964, с. 113], «Э... ох подойду ли/ Только к тому дому,/ Э...ох да где мой ми ... милый/ Дружок проживал» [Захаров, 1958, с. 33], «Эх да уж ты, Ваня,/ Ох да раскрасавчик/ Ваня, душа мой, душа мой!» [Кашин, 1959, с. 71], «Э... ой да, где мой милый, ой да,/ А мой милый друг,/ Э...ой да, во неволе» [там же, с. 73]. Функциональная деривация, под которой понимается образование новой языковой единицы при изменении ее функциональных, а следовательно грамматических и лексических характеристик, носит синхронный характер и служит для более яркого выражения эмоций.

П
ы



ы
есенные припевы и повторы также можно отнести к разряду междометий: «К стыдливой девчонке купец пристает,/ Он манит, целует, за ручку берет./ Ля-ля-ля, ля-ля-ля, ля-ля-ля-ля,/ Ля-ля-ля, ля-ля-ля, ля-ля-ля-ля» [Чернов, 1959, с. 70], «Ой, люли, ой, люли!/ Красной девке приказал» [там же, с. 89], «Эх выхвалялся, эх це... целовался с ней,/ Э... ой ли, ой люли це... целовался с ней» [Захаров, 1958, с. 80], «Вот она молодчика крепко целовала,/ Ой лешуньки, лели, крепко целовала» [там же, с. 117], «Von meinem Bergli muß i scheide,/ wo's gar so liebli ist und schön,/ kann nimmer in der Heimat bleibe,/ muß in die weite Ferne gehn./ La, la, la, la, la, la, la, la, la, la,/ la, la, la, la, la, la, la, la, la» [URL:http://www.ingeb.org/Lieder/vonmein1.html], «Ой-ой-ой, кыце айырленж¨ кем¨ лä?» [Песн. горн. мари, 2005, с. 282]. Данные междометия являются неотъемлемым атрибутом песенного дискурса для создания его мелодичности и выражения эмоций.

В результате количественного анализа междометий и междометийных выражений, манифестирующих эмоциональный концепт любовь в сопоставляемых песенных дискурсах, было выявлено, что в русском песенном дискурсе преобладают первичные междометия (27%) и сложные междометия, образованные от дополнительных междометий, частиц и местоимений (21%), в меньшем количестве оказались редупликационные формы (3%) и окказионально сополагающиеся междометия (3%). Междометия-утверждения составляют 11%, междометия-отрицания – 8%, императивные формы – 18%, припевы и повторы – 9%. В немецком и горномарийском песенных дискурсах зафиксировано значительное преобладание первичных междометий: в немецком песенном дискурсе – 53%, в горномарийском – 73%. В немецком песенном дискурсе были также выявлены междометия-утверждения (14%), окказионально сополагающиеся междометия (23%), припевы и повторы (9%), в горномарийском песенном дискурсе – редупликационные формы (10%), припевы и повторы (17%).

О
ы

ы

ы
пределенный образ эмоции формируется в языковом сознании на основе многочисленных символико-метафорических выражений и фразеологических единиц, объективирующих эмоциональный концепт любовь/ Liebe/ яратымаш в русском, немецком и горномарийском песенных дискурсах: сгорать любовью, потерять покой, растревожить сердце, in Lieb und in Schmerz `в любви и в боли`, bis zum Grabe lieben `любить до конца дней своих`, яратымаш тыл йылы `пламя любви горит`, шÿмеш пиж¨н г¨нь¨ `сердцу мил(а)`.

И
ы


спользование концептуальных метафор в речевой коммуникации позволяет выделить когнитивные модели, содержащиеся в сознании носителей сопоставляемых языков, что, в свою очередь, дает дополнительную информацию о том, как эмоциональный концепт любовь воспринимается и осмысливается людьми, принадлежащими разным лингвокультурам. В результате анализа русского, немецкого и горномарийского песенных дискурсов выделились группы лексем, реализующих тот или иной символико-метафорический образ при актуализации эмоции любовь. Символы весна, вино, восторг, волшебное виденье, зараза, звезда, зной, колючая заноза, луна, луч рая, мечта, напиток, пожар, роза, цветок, чума и др. антиципируют эмоциональный концепт любовь в сопоставляемых песенных дискурсах. Как особая синтаксическая форма выражения метафоры часто в песенном дискурсе используется сравнение с грамматической связкой «как», «будто», «словно», «точно» (в русском), «als», «wie» (в немецком) и «гань» (в горномарийском): любить вечно, как голубку, Liebe ist ahnungsvoll wie Frühlingswehen `любовь полна предчувствий, как весеннее дуновение`, пелед¨ ш гань яратымаш `любовь как цветок` и др..

П
ы



ы

ы

ы

ы
рактический материал показал, что язык содержит в себе неисчерпаемые возможности метафоризации, символизации любви. Тем не менее, можно назвать некоторые неизменные, постоянные модели, которые являются общими для сопоставляемых песенных дискурсов, представляя наиболее значимые для человека признаки любви. Символико-метафорические модели любви в русском, немецком и горномарийском песенных дискурсах в целом совпадают. Особенно значимые характеристики любви проявляются через осмысление ее в качестве природного явления и/ или стихии (ручьи любви, знойная любовь, жар любви, мучить жаждой любви, Liebe ist ahnungsvoll wie Frühlingswehen `любовь полна предчувствий, как весеннее дуновение`, ¨л¨жт¨ш шyм¨м пожар гань `сердце вспыхнуло как пожар`), астронимов (любовь – звезда, der erste Kuss als des Jupiters Schuss `первый поцелуй как выстрел Юпитера`, соты ш¨д¨рж¨ `яркая звезда`). В состав метафор, актуализирующих эмоциональный концепт любовь, входят зоонимы (Liebe ist innig zart wie Rinderfreud `любовь искренне нежна, как радость быка`), орнитонимы (Liebe ist flink wie der Mowe Flügel `любовь проворна, как крылья чайки`, любить вечно, как голубку), фитонимы (любовь – роза, Liebe duftig wie ein Rosenstrauß `любовь душиста как букет роз`, пелед¨ш гань яратымаш `любовь, как цветок`), колоронимы (во белом-то лице кровь появится, auf Wangen brennen `гореть на щеках`, Liebe ist immer grün `Любовь вечнозеленая`). Несчастная любовь в русском песенном дискурсе воспринимается в черном цвете (сердечушко почернело черней черной грязи) и возникает крайне неожиданно.

В
ы



ы

ы

ы
некоторых символико-метафорических выражениях эмоция любовь вызывает «полярные» оценки – положительную (роза, Rosenstrauß, пелед¨ш) и отрицательную (любовь – зараза, любовь – чума), горячее (любовь – камин) и холодное чувство (Lieb` ist ein Brünnlein kalt `любовь – холодный колодец`).

Символико-метафорическое осмысление эмоции любовь имеет также и темпоральные характеристики. Она может быть длительной (вечной сказкой стала любовь, Liebe ist ein Ring, ein Ring hat kein Ende `любовь это кольцо, у кольца нет конца`) и кратковременной (любовь – мгновенье).

В
ы

ы

ы
сопоставляемых песенных дискурсах любовь персонифицируется (любви немые жалобы, Lieb` tut Scherzen `любовь шутит`, Flug der Liebe `полет любви`, тылыкеш коде йaнгем `душа осиротела`, яратымаш ¨шкеок т¨ нь¨ м моэш `любовь найдет тебя сама`).

Для немецкого и русского языкового сознания характерно восприятие любви как некой субстанции, имеющей вкус (сердцу сладко, Liebe ist süβ und bitter `любовь сладка и горька`), что не было зарегистрировано в горномарийском песенном дискурсе.

Под фразеологизмами в исследовании понимаются устойчивые сочетания слов различных структурных типов с единичной сочетаемостью компонентов, значение которых возникает в результате семантического преобразования компонентного состава. Русские, немецкие и горномарийские устойчивые сочетания лексико-семантического поля любовь представляют собой группу фразеологизмов, обладающих специфическими особенностями, и делятся на фразеологические сращения, единства и сочетания [Виноградов, 1977; Жуков, 1978]. Наибольшее количество в сопоставляемых песенных дискурсах составляют фразеологические единства. Большую группу представляют полные и неполные структурно-семантические эквиваленты, причем многие из них фразеологические единицы, имеющие в своем составе соматический компонент сердце/ Herz/ шÿм, так как именно сердце признается вместилищем и хранилищем любви во всех языках: сердце стонет, das Herz leidet `сердце страдает`, шÿмем сäрä `сердце замирает`.

О
ы



ы

ы

ы

ы

ы

ы

ы

ы
пределенный интерес для исследования представляет прагматика вокативных форм в народных песнях. В ходе анализа обращений, актуализирующих эмоциональный концепт любовь в русском, немецком и горномарийском песенном дискурсах, выявлены схожие и отличительные признаки. В сопоставляемых песенных дискурсах в функции вокативов использовались имена, дифференцируемые по половому или биологическому признаку (парень, молодец, девонька, девица, Kind `ребенок`, Maid (устар.) `дева`, Mädchen `девочка, девушка`, Mädel (разг.) `(любимая) девушка`, Mägdelein (поэт., устар.) `девушка`, Jungfräulein `дева, девушка`, Jungfrau (высок.) `дева, девственница`, ¨д¨р тäнг `подружка`, млоец тäнг `друг`, сäм¨ р¨ к тäнг `мóлодец`, ¨рвезäш `мальчик`, ¨д¨ р `девочка`), персональный дейксис (ты, du, Ihr, dich, Euch, т¨нь), обращения-эмотивы (любовь, радость, Liebe, яратымаш), субстантивированные прилагательные или причастия (любезный, милый, милая, миленький, лобызанный, ласковый, der/die Liebste `самый(ая) любимый(ая)`, шанымем `милый(ая)`, яратымем `любимый(ая)`), собственно «этикетные» формы (здравствуй, прощай, Guten Morgen `доброе утро`, Ade `прощай`, пуры кеч¨ `добрый день`, вады `вечер`, цевер `до свидания`), соматические обращения (очи, Herz `сердце`, Seele `душа`, Fleisch `плоть`, Blut `кровь`, соты йaнгем `чистое сердечко`).

Наряду со схожими чертами в классификации форм обращений в сопоставляемых песенных дискурсах наблюдается значительное количество отличительных признаков. В русском и немецком песенных дискурсах в квалитативных обращениях встречается использование окказиональных форм (разбессовестный, раскрасавчик, разлапушка, раздушечка, Maidelein `дева, девушка`, Schätzel `сокровищко`), обращений, обозначающих абстрактные понятия (душа, жизнь, Trost `утешение`, Leben `жизнь`, Welt `мир`, Luft `воздух`). В русском и немецком песенных дискурсах был выделен ряд обращений-орнитонимов (лебедь, лебедушка), обращений, характеризующих различную степень ценностей (дорогой(ая), allerschönste Zier `самое лучшее украшение`, edler Amethyst `благородный аметист`, Reichtum `богатство`, Schatz `сокровище`), которые не выявлены в ходе анализа горномарийского песенного дискурса. В горномарийском песенном дискурсе в функции вокатива зафиксированы фитонимы (т¨ нь¨ , ландыш гань `ты, как ландыш`).

С
ы

ы
грамматической точки зрения интерес представляют имена собственные с суффиксом –ем (– эм) (Иванем, Эпиэм, Натарьяэм) в функции обращения в горномарийском песенном дискурсе. Взгляды марийских лингвистов на семантическую сторону вариантов данного суффикса расходятся. Некоторые ученые считают, что они служат для образования уменьшительно-ласкательной формы существительного [Учаев, 1982; Пенгитов, 1958]. С точки зрения других лингвистов упомянутые варианты суффикса относятся к группе притяжательных (формообразующих) суффиксов и обозначают притяжательную форму мой/ моя [Лаврентьев, 1984]. В настоящем исследовании основополагающим считается мнение о том, что данные аффиксы служат для образования диминутивных форм существительных в вокативной функции.
Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях автора:

Статья в издании, рекомендованном ВАК РФ:

1) Смоленцева, М.В. Глагольные дериваты концептных номинантов любовь, die Liebe, яратымаш в песенном дискурсе (на материале русского, немецкого и марийского языков) / М.В. Смоленцева // Вестник АГУ. – Филологические науки. - № 3, Майкоп: Издательство Адыгейского государственного университета, 2009. – С. 82-86.



Перечень статей, опубликованных в других изданиях:

2) Смоленцева, М.В., Глизерина, Л.М. Отражение концепта «любовь» в немецкой народной песне / М.В. Смоленцева, Л.М. Глизерина // Языки, культуры, этносы: контакты и взаимодействия: Материалы V Региональной научно-практической конференции (с международным участием) по проблемам межкультурной коммуникации / под ред. Т.Ю. Барановой. – Йошкар-Ола: МГПИ им Н.К. Крупской, 2006. – С.101 – 104.

3) Смоленцева, М.В. Лингвистическая реализация концепта «любовь» в дискурсе народной песни / М.В. Смоленцева // Наука в условиях современности: Сборник статей студентов, аспирантов, докторантов и ППС по итогам научно-технической конференции МарГТУ в 2007 г. – Йошкар-Ола: Марийский государственный технический университет, 2007. – С. 241 – 244.

4) Смоленцева, М.В. Феномен «обращение» в народных песнях о любви в разносистемных языках» // Материалы VI Международной научно-практической конференции преподавателей и студентов по проблемам межкультурной коммуникации. Ч. 1. - Йошкар-Ола: МОСИ, 2007. – С.86-89.

5) Смоленцева, М.В. Метафора как отражение концепта «любовь» в песенном дискурсе разносистемных языков (немецкого, русского, марийского языков) // Материалы ХХХI Зональной конференции литературоведов Поволжья: В 3 ч. Ч.3 / Предисл. А.М. Калимуллина. – Елабуга: Изд-во ЕГПУ, 2008. - С.226-230.

6) Смоленцева, М.В. Принципы классификации лексико-семантических средств актуализации эмоционального концепта «любовь» на материале разносистемных языков (русский, немецкий, марийский языки) / М.В. Смоленцева // Общетеоретические и практические проблемы языкознания и литературоведения: Материалы Междунар. научн.-практ. конф. «Общетеоретические и практические проблемы языкознания и лингводидактики», Екатеринбург, 24-25 апреля 2008 г. / ГОУ ВПО «Рос. гос. проф.-пед. ун-т». – Екатеринбург, 2008. – С. 251 – 258.

7) Смоленцева, М.В Связь эмоции любви с другими чувствами и состояниями в песенном дискурсе на материале разносистемных языков (русского, немецкого и марийского) / М.В. Смоленцева // Проблемы межкультурной коммуникации в современном образовательном пространстве: сборник статей по материалам II Международной научно-практической конференции. – Тобольск: ТГПИ им. Д.И. Менделеева, 2008. – С. 175-180.

8) Смоленцева, М.В. Структура лексического поля эмоции любовь в песенном дискурсе на материале русского, немецкого и марийского языков / М.В. Смоленцева // Молодежь и наука: реальность и будущее: Материалы II Международной научно-практической конференции (г. Невинномысск, 3 марта 2009) / Редкол.: В.А. Кузьмищев, О.А. Мазур, Т.Н. Рябченко, А.А. Шатохин: в 9 томах. Т. IV. Филологические науки. – Невинномысск: НИЭУП, 2009. – С. 303-305.

Формат 60х84/16. Бумага офсетная. Печать оперативная. Тираж 100 экз.

Отпечатано в типографии

Чувашского государственного университета им. И.Н.Ульянова

428015 Чебоксары, Московский проспект, 15




Каталог: images -> stories -> dissovety -> avtoref
stories -> Учебное пособие для студентов II курса факультета «Социальный менеджмент»
stories -> Конспект лекций для студентов I курса факультета «Социальный менеджмент»
stories -> Борис Гурьевич Мещеряков, Владимир Петрович Зинченко. Большой психологический словарь.
stories -> Тестовые задания по дисциплине «Психология»
stories -> 5psy ru первый психологический портал г. Пятигорска
stories -> Проблемы оценки качества жизни с образовательно-геодемографических позиций По материалам монографии М. П. Карпенко «Образовательная геодемография»
stories -> Рабочая программа учебной дисциплины «Юридическая психология» Направление подготовки: 030900. 62 «Юриспруденция»
stories -> Методические рекомендации Для специальности: 030301 «Психология» Санкт-Петербург 2011 Написание дипломных работ
avtoref -> Социально-философские основания конструирования гендерной идентичности
avtoref -> Мотивация труда в институциональных структурах в условиях современного рынка


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница