Этнопсихологическая самозащита и


§ 7.5. Психологическая подготовка межэтнической и внутриэтнической агрессии



страница19/29
Дата11.05.2016
Размер2.62 Mb.
ТипКнига
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   29
§ 7.5. Психологическая подготовка межэтнической и внутриэтнической агрессии

Агрессия — поведенческий аспект враждебной установки че­ловека к какому—либо социальному объекту. Поскольку агрес­сивность или враждебность является когнитивно-эмоциональ­ным комплексом, то мы можем говорить о том, что агрессив­ные действия, как правило, возможны лишь после их внутри-психической подготовки. Возможно, что исключение состав­ляют некоторые из импульсивных агрессивных действий, ко­торые совершаются непосредственно после воздействия сти­мулов, в том числе и социальных. Но и здесь надо иметь в ви­ду, что непосредственность и быстрота агрессивных реакций в ответ на внешние воздействия еще не свидетельствуют об от­сутствии внутрипсихической основы (предпосылки) этих дей­ствий. Если враждебная установка существует давно и содер­жит символический образ врага, агрессивные реакции на по­явление врага опять-таки могут быть непосредственными и "молниеносными".

Психологическая подготовка агрессии имеет место и тогда, когда речь идет о межэтнической и внутриэтнической агрес­сии, а может быть в большей степени, чем в других случаях. Проблема, о путях решения которой мы хотим высказать ряд гипотез, следующая: а) с помощью каких психологических ме­ханизмов подготавливается этническая агрессия вообще? б) какие существуют различия в механизмах и процессах подго­товки этих двух видов агрессии: внутриэтнической, т.е. на­правленной на членов своего этноса и межэтнической, т.е. на-



Межэтническая и внутриэтническая агрессия

245

правленной на другой этнос в целом или на его представите­лей и подгруппы.

Наша гипотеза состоит из нескольких утверждений." J) каж­дый индивид, проявляя враждебность к своему юти чужому эт­носу, знает, что как тот, так и другой состоит из людей, а че­ловек везде имеет много общих черт. "Человек везде одинаков" - вот логика обычного человека, у которого еще не возникло заметно отрицательное отношение ни к одному их этносов; 2) каждый индивид все же отличается хотя бы некоторым, мини­мальным этноцентризмом, следовательно "равенство" этносов для него скорее теоретическое, чем реальное и практическое; 3) все же, чтобы вести себя агрессивно по отношению к другому этносу, человек должен устранить это равенство и создать в сво­ей психике образ неприятного этноса, его опасных и несимпа­тичных членов и т.п.; 4) для этого используются различные психологические механизмы: а) проекция позволяет приписать чужому этносу собственные отрицательные черты и, тем са­мым, как бы освободиться от них, "очиститься"; б) атрибуция позволяет приписать другому этносу и его представителям до­полнительные черты и, главное, мотивы поведения (это т. н. "каузальная атрибуция"); в) в этих процессах используются от­рицательные гетеростереотипы, которые активно воспроизво­дятся из памяти, или создаются "на месте", или же обнаружи­ваются в культуре; г) в результате всех этих процессов осуще­ствляется дегуманизация представителей другого этноса, созда­ется образ опасного и агрессивного врага со злыми намерени­ями, что и оправдывает принятие по отношению к нему пре­вентивных агрессивных мер. Психологическая подготовка агрес­сии против другого этноса этим в основном завершается.

Но известно, что есть также внутриэтническая агрессия, что люди очень часто в качестве объектов агрессии (жертв) выби­рают представителей своего этноса. Если бы мы даже вообра­зили такую ситуацию, где есть только один этнос, который не имеет представления о существовании каких—либо других эт­носов, т.е. когда вообще нет каких-либо межэтнических отно­шений, все же внутри такого изолированного этноса агрессия будет существовать, поскольку будет существовать фрустрация, будут неудачи, столкновение интересов и т.п. Следовательно, и в этом гипотетическом случае проблема психологической под-


246

Альберт Налчаджян

готовки агрессии против членов своего этноса будет актуаль­ной. Поэтому здесь следует вкратце обсудить следующий во­прос: чем отличаются процессы подготовки агрессии против членов своего этноса от тех процессов, которые мы выше опи­сали для случая чужого этноса?

Мы считаем, что таких различий несколько: 1) на свой эт­нос проецируются главным образом отрицательные автостере-отипы, которые в основном известны каждому взрослому чле­ну данного этноса; 2) если индивид фрустрирован своим этно­сом, то этносу или его членам приписывается также опреде­ленное число отрицательных гетеростереотипов. Например, русский человек, готовя агрессию против представителя свое­го этноса, может приписать ему черты врага: немца, турка и т.п. Известно, что выражение "внутренние турки" возникло в России в XIX веке для обозначения тех русских, которые за­няты вредной для России деятельностью (в те времена турок был типичным врагом для России); 3) при подготовке внутри-этнической агрессии имеют место также процессы самоатрибу­ции, которые могут быть двух видов: а) индивид вместе со сво­им этносом дискредитирует и самого себя; б) индивид считает себя исключением из общего правила: все плохие, а сам другой, и поэтому страдает и т.п. Выбор того или иного варианта, по нашему мнению, зависит от того, какова идентификация лич­ности со своим этносом: положительная, отрицательная - или амбивалентная.

При положительной идентификации установка к себе и к своему этносу одинаковы или сходны, при отрицательной же идентификации человек может относиться к себе хорошо, а к своему этносу — отрицательно. Во втором случае имеет место отчуждение, что еще больше облегчает агрессивные действия. Эти идеи нам надо иметь в виду при рассмотрении всех даль­нейших проблем, обсуждаемых в настоящей книге.

§ 7.6. Анонимность и межэтническая агрессия

Анонимность — это то положение личности, когда она осо­знает, что в данном социальном мире ее никто не знает, что она не занимает никакого социального статуса. А раз так, то человек чувствует себя в значительной мере вне контроля об-


Межэтническая и внутриэтническая агрессия

247

шества и его референтных групп. До определенной степени аномии люди доходят в составе больших толп, вследствие чего их поведение становится раскованным, свободным от многих норм, примитивным и импульсивным. Об этом писал еще Г. Лебон'.

Анонимность и тесно связанная с ней деиндивидуализация (лишение многих индивидуальных личностных черт) создают условия для усиления агрессивности человека, хотя нередко в подобном состоянии усиливаются и такие положительные ас­пекты и способности личности, которые до этого были подав­лены. Эти явления в последние десятилетия стали предметом исследования в социальной психологии. Здесь нас особенно интересует одно исследование, проведенное еще в 70—е годы Р. Уотсоном2. Этого психолога интересовало следующее явле­ние: есть общества и государства, мужчины которых, готовясь к бою с врагом, надевают маски или красят свое лицо так, что­бы стать неузнаваемыми. Но есть и много таких этнических со­обществ и государств, в которых нет такой традиции. Возника­ет вопрос: воины каких стран или обществ более агрессивны во время боев — те, кто надевает маску, или же те, кто идет в бой с открытым лицом. Считается (и это действительно так), что маска создает состояние анонимности: человека в маске почти невозможно узнать, он скрывает важную часть своего "я".

Чтобы получить ответ на поставленный выше вопрос, собра­ли сведения о 23 разных культурах (т.е. этнических сообщест­вах). Полученные данные буквально "ошеломили" исследова­теля. В 12 из 15 обществ ("культур"), в которых солдаты меня­ют свою внешность, уровень агрессивности очень высокий. Эти воины крайне беспощадны, они подвергают своих врагов пыткам, убивают и уродуют их тела. В то же время из тех 8 об­ществ, воины которых не скрывают свое лицо, только в одном обнаружили высокий уровень агрессивности. Результаты иссле­дования представлены в виде таблицы. (См. ниже).

Результаты эти весьма интересны и, надо полагать, действи­тельно обусловлены анонимностью. Но, как мы видели, есть и

' Лебон Г. Психология народов и масс. СПбБ 1896, Московичи С. Век толп. М.,

1998.


Zimbardo P. G. Psychology and Life, llth ed., Glenview and London, 1985, pp. 614-617; Смелзер Н. Социология. Москва, "Феникс", 1994, с. 207-209.

248

Альберт Налчаджян

исключения. Почему в 3-х обществах из 15—и, в которых вои­ны маскируют свое лицо, тем не менее уровень агрессивности невысокий? Или почему в одном обществе из восьми, в кото­рых солдаты сражаются с открытыми лицами, все же уровень агрессивности высокий? На эти вопросы пока нет ответов, ни ясно одно: существуют какие—то другие факторы, которые то­же делают людей крайне агрессивными. Во всяком случае фак­ты налицо: представители многих этносов при встрече с пред­ставителями других народов проявляют очень высокие уровни агрессивности и беспощадности и без ношения масок.

Таблица. Межкультурное исследование связи между анонимностью и агрессивностью




Неоткрытое лицо

Открытое лицо

Всего

Сильная агрессивность

12

1

13

Слабая агрессивность

3

7

10

Всего

15

8

23

(Приводится по работе: Watson, R. J. J., Investigation into de-individuation using a cross-cultural survey technique. — "Journal of Personality and Social Psychology", 1973, 25, pp. 342-345; См. : Zimbardo, P. G., op. cit, pp. 614-617).

Деиндивидуация, т.е. лишение индивидуальных неповтори­мых черт и превращение в стандартного члена определенной категории, является одним из следствий анонимности челове­ка. Например, когда многих молодых парней берут в армию, полностью удаляют волосы и одевают в одинаковую форму, они в определенной мере оказываются одинаковыми, аноним­ными и деиндивидуализированньши. В тюрьмах присваивают номера, что еще больше усиливает анонимность и склонность к агрессивности.

В каждом обществе есть определенное число анонимных и деиндивидуализированных людей вне армии, тюрем и других закрытых учреждений. Эти люди лишены социальных вознаг­раждений и готовы совершить отклоняющиеся от норм деРст-



Межэтническая и внутриэтническая агрессия

249

вия, в том числе агрессивные преступления. Таким путем они компенсируют свою анонимность и лишения (депривацию), особенно удаленность от рычагов власти. Часть этих людей — преступники. Подобные люди и их группы становятся особен­но активными в периоды быстрых социальных перемен и рево­люций. Иногда они добиваются власти над большими группа­ми людей. Примеров очень много, начиная от Великой Фран­цузской революции, Октябрьской революции в России и до на­ших дней, особенно в годы развала СССР. Целые толпы преж­де неизвестных и фрустрированных людей, выскочек и марги­налов, рвались к власти и богатству. Кое—где они достигли сво­их целей.

§ 7.7. Агрессивные фантазии, сила агрессивности и межэтническая агрессия

Проблема выражения агрессивности и враждебных устано­вок личности в фантазиях — достаточно обширная область ис­следований. Это обусловлено тем, что к области воображения и фантазии относятся такие явления, как дневные грезы ("сны наяву"), галлюцинации, ночные сновидения и другие психиче­ские процессы, преимущественно протекающие с участием различных психических образов — зрительных, слуховых, так­тильных и других.

Вопрос, интересующий нас здесь, следующий: приводят ли агрессивные фантазии к уменьшению агрессивности, злости чело­века? Этот вопрос с помощью психологических опытов иссле­довал американский специалист С. Фишбек'. Он показал, что агрессивные фантазии уменьшают реальную, поведенческую агрессивность людей лишь в небольшой степени. "Фантазиче-ским поведением" (Fantasy behavior) он считал, например, со­здание рассказов об агрессивных действиях людей. Как показал этот психолог, когда людей подвергают фрустрации и позволя­ют затем писать рассказы об агрессивных действиях, у них уро­вень, т.е. интенсивность агрессивных действий несколько пада­ет. Он показал также, что у людей, которых оскорбляют (ос-

Feshback S. The Drive-reducing Function of Fantasy Behavior. Journal of Abnormal and Social Psychology, 1955, 50, pp. 3-11; См. также: Aronson E., The Social Animal. (7 th ed.), New York, 1996, Ch. 6.


250 Альберт Налчаджян

корбление личности — разновидность фрустрации), агрессив­ность интенсивнее по сравнению с членами контрольной груп­пы, которых никто не фрустрировал.

В целом агрессивные фантазии мало помогают, так как ре­альный фрустратор не получаст реального агрессивного ответа. Здесь было бы уместно обсуждать, например, вопрос о том, на­сколько эффективно христианское смирение перед агрессором и грешником, в частности, перед людьми другой религиозной веры, которые имеют сильнейшую тенденцию распространить и на других ее влияние. Однако это уже предмет другого иссле­дования. В связи с установленным фактом небольшой эффек­тивности агрессивных фантазий как средств уменьшения агрес­сивности человека, можно спросить: в таком случае какие функции имеют внутренние, чрезвычайно активные, длитель­ные и эмоционально насыщенные психические процессы? От­метим следующие возможные функции агрессивных фантазий, ни в коей мере не претендуя на исчерпывающий ответ на дан­ный сложный вопрос: а) агрессивные фантазии — это попытки ярче и полнее представить себе ту ситуацию фрустрации, в ко­торой оказалась личность; б) это средство создания намерения отомстить и схемы тех действий, с помощью которых можно наказать фрустратора; в) это поиск замещающего объекта аг­рессии, если наказание подлинного фрустратора будет невоз­можно или очень трудно; г) это предвидение собственных действий и их возможных последствий. Именно в воображе­нии впервые создаются новые способы выражения агрессии, словесные формулировки, наиболее оскорбительные для про­тивника1.

Все это показывает, что фантазии служат не столько для за­мещающего удовлетворения агрессивных мотивов и уменьше­ния агрессии, сколько для организации будущих агрессивных действий и их целенаправленности. Поэтому и неудивительно, что агрессивные фантазии редко смягчают агрессивность чело­века, а иногда даже усиливают ее. Правда, логическая органи­зация будущих агрессивных действий может уменьшить такие непосредственные эмоциональные реакции на воздействие

' Подробнее см.: Налчаджян А. А. Личность, психическая адаптация и творче­ство. Изд-во "Луис", Ереван, 1980, гл. 2, §6.

Межэтническая и внутриэтническая агрессия 251

фрустратора, как аффекты гнева и злости, и человек, как гово­рится, готовится действовать "с холодной головой", но это во­все не значит, что его агрессивная мотивация теряет силу. Она становится более рациональной (и рационализированной, аргу­ментированной) и поэтому способной к порождению более ор­ганизованных и разрушительных агрессивных действий. Отсро­ченное удовлетворение агрессивных мотивов может породить хладнокровного садиста.

Какое отношение имеет все это к проблеме межэтнической агрессии? Проблема состоит в следующем: организаторы гено­цида армян, греков и других народов в Османской империи и в "новой Турции" Кемаля Ататюрка, организаторы геноцида евреев в Германии и во всей Европе в годы Второй мировой войны, действовали именно так, как мы только что описали. Если бытовой расизм эмоционален, то государственный расизм значительно более рационален. Составляются тайные планы, они отрабатываются "специалистами" по организации массо­вых убийств, согласуются с различными ведомствами и органа­ми власти. Создаются группы исполнителей, в частности — па­лачей и т.п. Идет также психологическая подготовка к широко­масштабным межэтническим агрессивным действиям, которую мы описали уже в этой главе.

Поэтому если в какой—либо стране, в литературе, научных трудах, во время дискуссий об этнических проблемах, в печати и т.п., развертываются агрессивные разговоры о какой—либо этнической группе, о ее "недостатках", "неблагодарности" и т.п., то все это является подготовкой к более решительным аг­рессивным действиям, в том числе к физическому насилию.



§ 7.8. Другие условия усиления межэтнической агрессии

А. Роль вознаграждения

Как и все другие формы поведения индивидов и групп, эт­ническая агрессия тоже подчиняется психологическим законо­мерностям научения. Из теории научения известно, что поло­жительное подкрепление поведения является одним из основ­ных механизмов приобретения и закрепления в памяти различ­ных действий, образования навыков. Следовательно, агрессив-

252

Альберт Налчаджян


ные действия тоже успешно приобретаются тогда, когда пози­тивно подкрепляются, т.е. вознаграждаются. Подкрепление действий осуществляется двояко: а) успешные агрессивные действия поддерживаются своими собственными положитель­ными результатами. В этом случае претензии агрессора все больше и больше увеличиваются; б) агрессивные действия воз­награждаются другими людьми, обладающими особой разно­видностью власти — властью вознаграждения. Например, когда человек за успешные агрессивные действия против вражеского этноса получает государственную награду, то в психологичес­ком смысле это есть поощрение его агрессивного поведения.

Мы сказали, что благодаря получению вознаграждений по­степенно уровень притязаний агрессора повышается, и «менно в сфере агрессивного поведения. Но это явление, во избежание недоразумений и для большей точности, следует обсуждать в двух плоскостях: межэтнической и внутриэтнической.

Вознаграждение межэтнической агрессии в тот период, ког­да между этническими группами налицо острый конфликт, действительно может повысить уровень притязаний агрессора. Как в группах несовершеннолетних преступников самые жес­токие подростки имеют самый высокий престиж и влияние из—за своих успешных агрессивных действий, точно так же ус­пешные участники межэтнических конфликтов и войн дости­гают более высоких статусов, чем пацифисты. Другой пример: в концлагерях фашистской Германии служащих вознаграждали за убийство как можно большего числа жертв и они на этой почве даже соперничали между собой.

Но другое дело агрессия внутриэтническая. Она обычно по­ощряется только в субкультурах преступных групп, да и то не всегда. Эта разновидность агрессии наказывается и подвергает­ся моральному осуждению. Поэтому здесь большие претензии не всегда уместны. Все же надо иметь в виду, что есть крими­нальные авторитеты, которые во многом благодаря своей жес­токости и беспощадности достигли таких позиций.



Когда межэтническая агрессивность поощряется, поднимается общий уровень агрессивности всего этноса. Увеличивается веро­ятность совершения групповых агрессивных действий против другого этноса, поскольку все больше людей обладает психоло­гической готовностью перейти от враждебности к агрессии.

Межэтническая и внутриэтническая агрессия 253

Б. Когнитивный диссонанс и усиление этнической агрессии

Исследования показали, что нанесение вреда другому лицу усиливает враждебные чувства агрессора к своей жертве, вслед­ствие чего от него следует ждать новых, еще более интенсив­ных и разрушительных агрессивных действий. К этому выводу на основе экспериментов пришел, в частности, М. Кан1. Этот установленный факт помогает понять, каким образом фрустри-руются садисты, в том числе сексуальные: безнаказанность способствует все большему усилению их враждебности к жерт­вам и они совершают все новые преступления. Здесь можно за­метить интересное явление: постепенно у таких индивидов со­здается представление, образ обобщенной жертвы (или обоб­щенный образ жертвы, что то же самое). Одни из них убивают только молодых женщин определенной внешности (например, белокурых), другие — только мальчиков и т.п.

Вывод М. Кана, Л. Берковича и других исследователей про­тиворечит психоаналитической концепции, согласно которой подавление агрессивных желаний смягчает их. То же самое они утверждают о подавлении сексуальных желаний. Оказалось, что это неверно, во всяком случае — во многих случаях. Чем боль­ше человек действует агрессивно, тем больше усиливается его тенденция и в дальнейшем действовать агрессивно, и это на­блюдается достаточно часто.

А Э. Аронсон, со своей стороны, отмечает, что такого ре­зультата следовало ожидать исходя из теории когнитивного дис­сонанса: когда человек высказывает агрессивные суждения или совершает агрессивные действия, то он переживает диссонанс и его поведение требует от него дополнительного оправдания. Осуществляя подобное самооправдание, индивид пользуется Двумя сериями аргументов: с помощью одной он подчеркивает отрицательные качества объекта агрессии, другая же использу­ется для дискредитации его положительных черт. Вследствие этого ненависть к жертве еще больше усиливается. Люди, кото­рые получают удовольствие от собственных агрессивных дейст-



Kahn M., The physiology of catarsis. "Journal of Personality and Social Psychology", 1966, 3, pp. 278-298; См. также: Berkowitz L., Green J. and Macauley J., Hostility catarsis as the reduction of emotional tension "Psychology", 1962, 25, pp. 23-31."

254 Альберт Налчаджян

вий (т.е. садисты) охотно включаются в такого рода затяжную активность. Этим путем они самоутверждаются. Возможно, что учет этой закономерности — один из путей понимания психо­логии диктаторов с садистическими чертами.

Здесь можно отметить одно важное явление, более глубокое исследование которого позволит лучше понять внутрипсихиче-ские аспекты человеческой активности. Речь идет о следую­щем: самооправдывающие аргументы и дискредитация жертвы, представляющие собой разновидности рационализации, усили­вают агрессивность человека. Иначе говоря, механизм рацио­нализации как бы приходит на подмогу механизму агрессии, сочетается с ним, образуя адаптивный комплекс. Как нетрудно догадаться, такой комплекс характерен для садистов и некото­рых этносов с садистическими чертами. По—видимому, нали­чие или отсутствие данного комплекса может служить одним из критериев классификации этносов и наций.


Каталог: book -> social psychology
social psychology -> А. М. Татлыбаевой Abraham H. Maslow. Motivation and Personality (2nd ed.) N. Y.: Harper & Row, 1970; спб.: Евразия, 1999 Терминологическая правка В. Данченко Предисловие Эта книга
social psychology -> Профессиональные деформации менеджеров
social psychology -> Шпаргалка по социальной психологии Понятие социальной психологии и ее предмет
social psychology -> Шпаргалка Наталия Александровна Богачкина Социальная психология. Шпаргалка
social psychology -> Эрик Эриксон Детство и общество
social psychology -> Книга рассчитана на широкий круг психологов, учителей, вра­чей, менеджеров, специалистов таможенных, рекламных служб и многих других профессионалов, стремящихся овладеть экспрессив­ным невербальным общением
social psychology -> Ббк 88. 8 Э91 Главный редактор Д. И. Фельдштейн
social psychology -> Общественное животное. Введение в социальную психологию уч., из
social psychology -> Учебное пособие для вузов Р. Мокшанцев, А. Мокшанцева Издательства: Сибирское соглашение, Инфра-М, 2001 г


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   29


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница