Этнопсихологическая самозащита и


§ 8.5. Непреднамеренные действия, атрибуция и защита



страница22/29
Дата11.05.2016
Размер2.62 Mb.
ТипКнига
1   ...   18   19   20   21   22   23   24   25   ...   29
§ 8.5. Непреднамеренные действия, атрибуция и защита

Как в повседневных отношениях внутри этносов, так и п ме­жэтнических отношениях, наблюдается еще одно интересное явление, знание которого позволит лучше разобраться в ме;;эт-



Агресивная этнозащшпа

281

нических отношениях и не допускать ошибочных действий. Речь идет о следующем: бывает, что человек, совсем не имея агрессивных намерений, "нечаянно" наносит вред другому. Из самого психологического определения агрессии мы знаем, что в таких случаях действия человека нельзя считать агрессивны­ми в подлинном смысле слова. Если у него не было ни созна­тельных, ни подсознательных мотивов нанесения вреда друго­му, ни обобщенной агрессивности к людям вообще (так назы­ваемого "свободно плавающего гнева"), тогда он не агрессор. Правда, его наказывают, но в юридической практике принято иметь в виду непреднамеренность вредных действий в качестве смягчающего вину обстоятельства. Сам "агрессор", совершая подобные действия, обычно сожалеет об этом, хочет извинить­ся и таким путем как бы уничтожить свои действия, аннулиро­вать их.

Но ситуацию совершенно по-другому может воспринимать жертва. Она может считать, что "агрессор" намеренно нанес ей обиду или вредное физическое воздействие. Исходя из ка­ких—то признаков и сигналов, она может приписать "агрессо­ру" соответствующие мотивы, т.е. совершить каузальную атри­буцию и попытаться наказать его.

Но когда наш мнимый агрессор оказывается в такой ситуа­ции и его извинения не принимаются в качестве достаточного основания для его оправдания, когда желают его наказать в ка­честве злонамеренного человека, ему не остается ничего иного, как принять позицию защищающегося, у н-ето формируется за­щитная установка и активизируются защитные механизмы: аг­рессия, рационализации (в виде самооправдания) и даже про­цессы контратрибуции отрицательных свойств и мотивов сво­ей жертве. Оба становятся агрессивными, у обоих актуализиру­ются защитные установки и стратегии, между ними возникает подлинный психологический конфликт. Оба человека считают себя несправедливо пострадавшими, и в этом есть доля прав­ды. Такая форма несправедливости часто встречается в межличностных отношениях.

Но мы считаем, что сходные явления имеют место также меж­ду социальными и этническими группами. Действия этнических групп полиэтнических обществ и соседних, этнических госу­дарств в определенной мере обусловлены тем, какие намерения



282

Альберт Налчаджян

они приписывают друг другу, т.е. какие каузальные атрибуции они делают, стремясь понять намерения и планы друг друга.

Чтобы убедиться в справедливости сказанного, приведем интересный исторический пример, до сих пор обсуждаемый в среде историков. В последние годы к этой дискуссии присое­динились также психоисторики1. Речь идет о следующем: в конце 1941 года для немецких войск, сражавшихся против СССР, особенно под Москвой, создалась труднейшая ситуа­ция. Советские войска не только остановили немцев, но и про­вели успешное контрнаступление. Жестокая зима была в разга­ре, а немцы не были готовы к такому повороту событий. "Блицкриг", о котором мечтал лидер Германии, провалился, и он уже начал предчувствовать неизбежность окончательного поражения. В такой ситуации, когда, казалось бы, военно—по­литическим лидерам необходимо стать более осторожными и расчетливыми, Гитлер совершает парадоксальный поступок: 11 декабря 1941 года он, только по своей личной инициативе, объявляет войну США, тем самым ускорив открытие против Германии второго фронта. Этим своим шагом он значительно ухудшил свое положение и ускорил гибель своей карьеры. По­чему он поступил таким образом?

Высказан целый ряд доводов и гипотез, подробное обсужде­ние которых здесь нецелесообразно. Психологически наиболее правдоподобной нам представляется следующая гипотеза: Гит­лер приписал американцам намерение уже в ближайшее время объявить войну Германии и, исходя из этой своей атрибуции, ини­циативу объявления войны взял в свои руки. Находясь в трудном положении, он хотел показать миру, будто непоколебимо верит в свою победу и так силен, что может вовлечь в войну самую мощную индустриальную державу мира. А между тем он ошиб­ся: в руководстве США было много противников объявления войны Германии, которые хотели бы, чтобы СССР и Германия измотали друг друга и создали бы вакуум силы в мире, где мог­ли свободно действовать США. Президент Рузвельт, как даль­новидный политик, хотел, чтобы США объявили войну Герма­нии и помогли бы СССР и европейцам быстро ликвидировать

См.: Wait R. G. L. The Psychophatic God: Adolf Hitler. Da Capo Press. New York, 1993, pp. 403-411.


Агресивная этнозащита

283

фашизм, но он ломал себе голову над тем, каким способом преодолеть сопротивление конгресса. И тут ему на помощь пришел Гитлер: своим иррациональным решением, которое он принял не советуясь с генералитетом, он показал сенату США, что нет другого пути, как начать войну против Германии и его союзника - Японии.

Это убедительный пример того, к каким последствиям мо­жет привести атрибуция мотивов у иррационально подозри­тельных лидеров.

В условиях диктатуры и тирании необоснованные каузаль­ные атрибуции и их последствия — наказание невинных людей — обычные явления. Когда, например, авторитарные лидеры объявляют: "Кто не с нами, тот против нас!", они фактически приписывают нейтральным людям нежелательные для себя на­мерения и черты и наказывают их. Диктаторы требуют абсо­лютной лояльности. Так, Сталин и его клика, обвинив сотни тысяч людей шпионами и предателями, уничтожили их. По­добное явление в широких масштабах имело место таюке в Гер­мании в годы правления Гитлера. Вообще, всякое обвинение содержит в себе опасность преувеличения вины, атрибуции то­го, чего нет на самом деле. Для подозрительных людей самые безобидные действия могут выглядеть выражениями злых на­мерений.

§ 8.6. Этнокультурные различия агрессивности

Одним из источников мотивации агрессивности человека и особенностей его поведения является этническая культура. Тот или иной уровень агрессивности, который закреплен в культу­ре народа, нельзя считать случайным. Поскольку культура в це­лом является адаптивно—защитным комплексом, уровень ее аг­рессивности отражает те этнозащитные процессы, которые в прошлом осуществлялись с помощью агрессии. Поэтому рас­смотрим ряд аспектов этой проблемы.



А. "Агрессивные" элементы культуры

Можно предположить, что определенные особенности куль­туры (формы общения, способы воспитания детей, обычаи и т.п.) таят в себе возможность порождения враждебности между



284 Альберт Налчадмсян

людьми. Какие элементы или черты культуры могут быть "аг­рессивными"?

Данную проблему на индейском племени хопи исследовал Д. Ф. Аберле'. Он обнаружил, что агрессивными являются некото­рые верования людей. Так, хопи полагают, что болезни и смерть, неурожай и другие бедствия являются следствием враж­дебности людей, их дурных помыслов и прямой колдовской де­ятельности. Поэтому когда конфликты между членами семьи и между представителями различных семей обостряются и агрес­сивность сторон усиливается, они начинают обвинять друг дру­га в колдовстве. Это, по—видимому, усиливает первоначальную агрессию, поэтому итоговая агрессивность зависит не столько от самой структуры межличностных отношений, сколько от ат­рибутивной проекции друг другу злых намерений. Причем хопи верят, что даже явно не обнаруженная, скрываемая агрессив­ность, злые намерения человека наносят вред окружающим.

Если, имея сходный подход, исследовать данное явление у христианских народов, то нетрудно видеть, что со времен до­христианских (языческих) религий сохранились верования и действия, которые являются агрессивными и агрессогенными. Например, проклятия как вид словесной агрессии, предназна­чены для того, чтобы накликать беду на человека. Многие предпочитают верить в "дурной глаз": "сглазили" — говорят в тех случаях, когда полагают, будто завистливый глаз другого навел на человека беду. Подобные верования, как нетрудно до­гадаться, основываются на вере в агрессивную природу челове­ка. Можно предположить, что элементы дохристианской куль­туры сохранились в подсознательной сфере психики индивидов и народов и оказывают заметное влияние на культуру и пове­дение людей.

Согласно верованиям хопи, скрытая агрессия тоже опасна для окружающих. И поскольку хопи не считают сплетни пря­мой агрессией, эта форма агрессивного поведения у них чрез­вычайно распространена2.

' Об исследовании Д. Ф. Аберле (D. F. Aberie) см. в книге: Современная зару­бежная этнопсихология. Реф. журнал. М., 1971, с. 127-128. 3 Указ. соч., с. 129.

Агресивная этнозащита

285


Как видно из сказанного, некоторые особенности культуры хопи, в частности - верования, порождают различные формы агрессивного поведения. Это полифункциональные действия, но в них прослеживаются также защитно—адаптивные функ­ции. Однако особенностью агрессивной стратегии адаптации является то, что она легко приводит к обратному результату -дезадаптации.

Наконец, еще одна особенность некоторых этнических культур состоит в том, что в них определенным категориям лиц разрешается более или менее свободно выражать свою агрес­сию. Если у хопи это колдуны, которым поэтому завидуют, то в современных обществах таким негласным правом пользуют­ся представители правящей элиты и привилегированных соци­альных групп. Существование таких социальных норм - источ­ник агрессивности. По этому признаку этносы заметно разли­чаются друг от друга.



Б. Агрессивные нации

Если по обилию агрессивных элементов этнические культу­ры заметно различаются друг от друга, то можно поставить во­прос о том, что есть более или менее агрессивные этносы и на­ции. Существование определенных социальных норм (явных или подразумевающихся), традиций, способов социализации детей и других "агрессогенных" элементов культуры сообщает явную агрессивность жизни и поведению целого ряда этносов. Поэтому мы можем говорить о существовании более агрессив­ных и менее агрессивных народов.

Уровень агрессивности нации можно определить с помощью умело организованных социологических и социально—психо­логических исследований. Такие исследования действительно проводились, о чем свидетельствует следующее сообщение: "Большинство американцев поддерживают инициативу своего правительства о силовом решении иракской проблемы,— сооб­щает агентство Ассошиэйтед Пресс. - Как показал опрос об­щественного мнения, 71% высказывается за применение силы против Ирака. Они считают, что режим Саддама Хусейна с его оружием массового уничтожения должен быть под жестким контролем. 22% не одобряют такой способ решения конфлик­та, считая, что скандал вокруг Ирака раздувается, чтобы от-


Альберт Налчаджян

влечь американцев от сексуальных похождений президента США. 7% опрошенных просто не имеет мнения на этот счет, сообщает агентство"'.

Поскольку речь идет о применении силы против другой на­ции, которая считается врагом, можно предположить, что у ука­занных 71% опрошенных сильно выраженная межнациональ­ная враждебность входит, в качестве личной черты, в более ши­рокий авторитарный комплекс характера. Правда, при определе­нии агрессивности людей и этносов следует иметь четкие кри­терии агрессивности на уровне индивидов, социальных групп, этносов и многоэтнических больших обществ.

Американцы отличаются также высоким уровнем внутриэт-нической (вернее — внутринациональной) агрессивности. По­скольку американская "нация" — это конгломерат многих эт­нических групп, то измерение агрессивности американцев во­площает в себе как внутриэтническую, так и межэтническую агрессию. Приводимые ниже данные не дифференцированы в этих категориях, тем не менее представляют определенный ин­терес. Вот что пишут Р. Бэрон и Д. Ричардсон:

"Около трети состоящих в браке американцев обоего пола подвергаются насилию со стороны своих супругов...

От трех до пяти тысяч детей в США умирают ежегодно в ре­зультате жестокого обращения с ними родителей...

Ежегодно 4% пожилых американцев становятся жертвами насилия со стороны членов своих семей...

16% детей сообщают, что их избивают братья и сестры...

Ежегодно в США совершается свыше миллиона преступле­ний с применением насилия, среди которых более 20 тысяч убийств...

Убийство занимает одиннадцатое место среди основных причин смерти в Соединенных Штатах...

Главной причиной смерти чернокожих американцев в воз­расте от 15 до 34 лет является насильственная смерть..."2

Как говорится, комментарии излишни!

Есть один устойчивый критерий для характеристики опреде­ленного этноса в качестве более или менее агрессивного: это

' См.: газету 'Талое Армении" от 7 февраля 1998 г.



! Бэрон Р., Ричардсон Д. Агрессия. "Питер", Санкт-Петербург, 1997, с. 22.

Агресивная этнозащита 287

его поведение в ходе длительной истории общения или столк­новений с другими народами. Есть народы, которые вновь и вновь доказывают свою повышенную враждебность и агрессив­ность во все новых конфликтах, которые, кстати, большей ча­стью сами и создают. Историки и писатели тех народов, кото­рые имели несчастье жить по соседству или под владычеством турок, предоставляют нам многочисленные свидетельства о крайней агрессивности и нетерпимости этого этноса. Какими были турки еще в XI веке, когда они впервые появились в Ма­лой Азии, можно судить по сведениям, оставленным историка­ми того времени, в частности, сведениями, которые нам оста­вил армянский историк упомянутого века Аристакес Ласти-вертци.

"Невозможно описать все бури, пронесшиеся в наши време­на, или изложить раздельно все, что случилось в каждом мес­те, в каждой области или городе,- все, что пришлось перенес­ти нам от язычников. Ни одного дня, ни разу не обрели мы по­коя и отдохновения, но все время было насыщено смутами и невзгодами. Со дня на день росли страдания и муки. И все они были настроены злобно, хотя долгие годы провели у нас. Их змеиная злоба не прекратилась, не насытилась подобная огню жадность. Все их помыслы о нас вероломны, слова же преис­полнены коварства. И каждое утро они приступали к новым злодеяниям, ибо всеми владела одна мысль — покончить с на­ми, износив, как обветшалые лохмотья, стереть у себя даже па­мять о нас — не смотреть на нас и не видеть нас живыми. И пусть под ногами их бесследно исчезнут могилы наши..."1.

Вот эта "змеиная злоба" и характерна для этого этноса и только исходя из этого знания и можно понять дальнейшие ис­торические события — вплоть до наших дней, до геноцида ар­мян, греков и курдов.



В. Этнические различия косвенных форм агрессии

Косвенными, в отличие от прямых или открытых называют те социализированные формы агрессии, которые как бы смяг­чены, отчасти сублимированы, выражены словесно, реализуют-

См.: Повествование Вардапета Аристакэса Ластивертци. Пер. с древнеармян-ского, вст. статья, комментарий и приложения К. Н. Юзбашяна. Изд-во "Наука". М., 1968, с. 136.



288 Альберт Налчаджян

ся с помощью символов и эвфемизмов. Такими формами агрес­сии являются дружеские шаржи, юмор, шутливое подстрека­тельство, холодное безразличие и т.п.



Проблема, которую мы здесь ставим, состоит в том, что эти более тонкие формы агрессии тесно связаны с этнической культурой и, поэтому, должны иметь различия у разных наро­дов. Эти различия следует исследовать путем анализа культуры (литературы, искусства, фольклора и т.п.), наблюдений и дру­гих методов этнопсихологических исследований. Очень важ­ным материалом для исследования этой проблемы являются конвективы нации — ругательства, проклятия и т.п.

Вторая проблема состоит в следующем: поскольку существу­ют процессы трансформации межэтнической агрессии во вну-триэтническую и обратно, можно сформулировать ряд новых вопросов этой области этнопсихологии, а) Чем отличаются преобразованные варианты внутриэтнической косвенной аг­рессии от непреобразованных? б) Какие косвенные формы принимает преобразованная межэтническая агрессия, есть ли тут своя специфика? в) Какие формы межэтнической косвен­ной агрессии существуют и в каких случаях они являются пре­образованиями внутриэтнической агрессии? Решение всех этих вопросов позволит лучше понять те тонкие процессы преобра­зования агрессии, которые имеют место как внутри этноса, так и в межэтнических отношениях. Мы считаем также, что сход­ные вопросы можно сформулировать относительно всех ос­тальных разновидностей агрессии.

§ 8.7. Агрессивность в идеологии этноцентризма

А. Идеология этноцентризма и агрессия

Агрессивное отношение одной этнической группы к другой может интеллектуализироваться и войти в состав этноцентриз­ма как идеологии. Такой блок в составе идеологии безусловно будет содержать много рационализации, так как этноцентризм требует обоснования. Поскольку строго научно никакую этно­центрическую идеологию обосновать невозможно, спонтанное или осознанное применение рационализации становится неиз­бежным.

Агресивная этнозшцшпа 289

Действительно, уже давно этноцентризм считается теорией агрессивного поведения, основанной на групповой динамике1. Исследования показали, что при сильной сплоченности груп­пы се члены воспринимают свою группу только в положитель­ном свете, а другие группы — в отрицательном. Своя группа считается центром всего, а все остальные оцениваются только путем сравнения с ней. Возникают общие групповые чувства -гордость, тщеславие, нередко даже хвастовство и вера в свое особое происхождение и божественное предназначение, в свою особую миссию на земле. Так, Гитлер и многие другие немцы были убеждены, что они — особая порода людей, имеющих право владычествовать над другими народами.

Это явление мы назвали сублимацией этносом своей истории и культуры, процессом, который может принимать самые раз­нообразные формы, в том числе чрезмерные и патологические.

Люди, руководствующиеся этноцентрической идеологией, смотрят на других с презрением, с враждебностью, которая в определенных условиях может привести к насильственным действиям.

Возникновение межгрупповых конфликтов2 приводит к еще большей сплоченности группы и усилению этноцентризма, ко­торый, в свою очередь, еще больше усиливает враждебность. Это и есть одна из главных причин насилия в межэтнических отношениях.

Б. Превращение агрессии в сплоченность

Мы видели, что сплоченность этнической группы, усиливая этноцентризм, приводит к усилению агрессивности, а в соот­ветствующих условиях порождает насильственные действия, направленные против других групп.

А что же происходит, когда межэтническая агрессия остает­ся неиспользованной и частично превращается во внутриэтни-ческую агрессию9 Наше предположение в данном случае каса-

' См.: Suniner, VV. G. Folkways. New York: Genn, 1976, p. 13 etc.

' См.: Eldridge A. F. image of Conflict. New York: S't Martin's, 1979; Le Vine R. A. and Campbell D. T. Ethnocentrism: Theories of Conflict, Ethnic Attitudes and Group Behavior. New York: John Wiley, 1972; Deutsch M. The Resolution of Conflict: Constructive and Destructive Processes. New Haven: Yale Univ. Press, 1973, pp. 76-77.



290 Альберт Налчаджян

ется сплоченности группы и сводится к следующей гипотезе: когда межэтническая агрессия переносится во внутреннюю среду этноса и порождает те явления, о которых мы уже писа­ли (в частности, с участием процессов проекции, атрибуции, рационализации, дискредитации и т.п.), происходит также ос­лабление внутригрупповой солидарности и сплоченности. Уве­личивается количество внутриэтнических конфликтов, взаимо­отношения людей становятся более агрессивными и разруши­тельными.

В период успешной борьбы против внешнего врага, когда межэтническая агрессия свободно разряжается, внутри каждой из групп происходят процессы сплочения. Для того, чтобы убе­диться в этом, достаточно ознакомиться с историей Второй ми­ровой войны, с положением дел внутри воюющих сторон. Но как только немецкие войска стали терпеть одно поражение за другим и разумные деятели Германии уже предчувствовали приближение катастрофы, они решили ликвидировать своего зловещего фюрера. Об этом свидетельствует организация в 1944 году заговора с целью убийства Гитлера, который, однако, окончился плачевно для его организаторов. Все участники за­говора и многие их родственники были казнены1.

§ 8.8. Этноцентризм, групповой нарциссизм и агрессивность

Конфликты между двумя этносами обычно являются устой­чивыми и обладают тенденцией повторения, поскольку "поко­ятся" на трех "китах": на этноцентризме, стереотипизации и на определенном состоянии общества. В последнем имеется в виду в первую очередь несправедливое распределение ресурсов. На- • званные факторы — очень крепкие основы для конфликтов, поэтому и чрезвычайно трудно не только ликвидировать, но даже смягчить их2. Ниже мы рассмотрим роль этноцентризма в возникновении межэтнических конфликтов, но только в опре­деленном аспекте, и выскажем ряд новых идей, которые могли



1 См.: Bullock Alan Hitler and Stalin. Parallel Lives. Vintage Books. New York, 1993, pp. 833-843; Wait R. G. L. The Psychopathic God: Adilf Hitler. Da Capo Press, New York, 1993.

3 Tajfel H., Op. cit.

Агресивная этнозащшпа

291

бы способствовать развитию этнопсихологии конфликтов и эт-нозашиты.

Этноцентризм — одна из основ межэтнической агрессии. Как этнопсихологическое и социально—психологическое явле­ние, этноцентризм имеет свои корни в психологии индивида. Г. Тэджфил показал, что эти корни сводятся к стремлению ин­дивида иметь положительную я—концепцию и самоуважение. Другой известный социальный психолог, Роджер Браун, отме­тил, что данная человеческая потребность исходит из таких глубин, что трудно вообразить ее отсутствие у кого—либо, кем бы он ни был'.

Конкретизируя данный подход, мы можем сказать, что че­ловек, отличающийся крайним этноцентризмом, должен отли­чаться также нарциссизмом, а нарциссизм всегда сочетается с агрессивностью и нетолерантностью к критике, к попыткам людей как—то влиять на поведение и взгляды такого человека. Итак, здесь нами предлагается концепция (в виде гипотезы), которая сводится к следующим утверждениям: 1) существует не только индивидуальный, но и групповой нарциссизм, и эта разно­видность нарциссизма занимает заметное место в этноцентриз­ме. Можно сказать, что отличающаяся значительным этноцен­тризмом группа очень любит и высоко ценит себя, считает, что другие народы должны служить ей и что она пришла в мир для осуществления особой миссии; 2) индивид—нарцисс всегда сверхагрессивен, нетерпим к фрустрациям, особенно к тем, ко­торые затрагивают его положительную я-концепцию. Он не терпит критику в свой адрес. Это утверждение доказано, на­пример, в области политической психологии на примере поли­тических деятелей—нарциссов2; 3) отсюда — очень важный вы­вод для этнопсихологии: существуют этносы-нарциссы, и та­кие этносы сверхагрессивны. Сверхагрессивными в определен­ные периоды своей жизни бывают различные этносы, но меж­ду этносами по нарцистической агрессивности, по-видимому, существуют устойчивые различия. Так, идеология нацио­нал—социализма, представленная в книге А. Гитлера "Моя

' См.: Brown R., Social Psychology (The Second Edition). N. Y., 1985. См.: Barner-Barry C. and Rosenwein R. Psychological Perspectives on Politics. Prentice-Hall, Englewood Clifle (N. J.), 1985; Гозман Л. Я., Шестопал Е. Б. Политическая психология. "Феникс", Ростов-на-Дону, 1996, гл. 6-8.


292 Альберт Налчаджян

борьба", является нарпистической на двух уровнях: а) на уров­не индивида —самого Гитлера, который считал себя "Мессией; б) на уровне всего немецкого зтноса. Доказательством этих ут­верждений является то, что идеи Гитлера об избранности и особой миссии немецкого народа, о его особых правах порабо­щать и эксплуатировать другие народы, были быстро воспри­няты большинством немцев и стали для них руководством к действию. Народная психика была готова и нацистская идеоло­гия стала общенародной': 4) нарциссизм этноса может быть ре­активным, т.е. следствием его дискриминации и других фруст­раций, ответом на эти факторы. В таком случае этнос, усили­вая свой нарциссизм, компенсирует свои потери и оскорбления и тем самым, особенно с помощью сцепленной с нарциссизмом агрессией, осуществляет психологическую само­защиту. Но это не единственный путь развития этнического нарциссизма. Доминирующее положение этноса в обществе или на международной арене тоже может порождать черты нарциссизма, выражениями которого можно считать чувство вседозволенности, стремление унижать другие народы и по­учать их тому, как надо жить и т.п. Подобные черты этничес­кого или национального поведения в настоящее время заметны у американцев, англичан, немцев и некоторых других народов. Подобное поведение чревато новыми конфликтами.

Групповой и этнический, а также семейный и клановый, нарциссизм, особенно его этнозащитные аспекты, требуют но­вых исследований. Можно предположить, что этнический нарциссизм как на индивидуальном, так и на групповом уров­нях связан с авторитаризмом. Этот наш "намек" указывает на один из возможных путей дальнейшего исследования этничес­кого нарциссизма.

§ 8.9. Превращения межэтнической агрессии и адаптация

Является ли превращение межэтнической агрессии (МА) во внутри этническую (ВА) адаптивным процессом? К каким по­следствиям приводит такое преобразование? Рассмотрим не-



1 См., например, упомянутые нами труды А. Баллока, Р. Уэйта, Д. Волкогоно-ва и других иследователей.

Агресивная этнозащита

293

сколько новых аспектов этой проблемы уже с позиций разви­ваемой в данной главе теории этнической психологической са­мозащиты.

А. Усиление внутриэтнической агрессии и опасность дегенерации

Начнем наше обсуждение с одного утверждения К. Лорен­ца, касающегося межвидовой агрессии. Этот исследователь ут­верждает, что когда у определенного вида животных нет силь­ных соперников, вся его агрессия направляется во внутрь, вследствие чего вид приобретает отрицательные черты1.

Мы считаем, что данное утверждение верно не только для видов животных, но и для различных отрядов человечества -этносов. Например, поскольку в Америке существовали этносы с высокоразвитой культурой (например, племенной союз ин­ков), которые пришли к упадку еще до завоевания материка ев­ропейцами, то можно предложить следующую гипотезу: одной из важнейших причин их упадка — отсутствие более или менее сильных внешних врагов, вследствие чего инки использовали всю свою агрессивность во внутриэтнической сфере. Они ста­ли такими сильными, что уже не оставили вокруг себя достой­ных по военной мощи противников. Их агрессивность уже не находила для себя внешних объектов приложения и поверну­лась своим вектором во внутрь их общества и государства. Мы полагаем, что перед сходной опасностью могут оказаться и со­временные сверхдержавы, моральная деградация которых уже началась (увеличение числа насильственных преступлений и антисублимационных форм поведения — тому убедительное до­казательство).

Еще одна гипотеза, предлагаемая нами, сводится к следую­щему: сходные результаты (насилие, моральная деградация т.п.) получаются и в тех случаях, когда нация фрустрирована, агрессивна, но из~за военно-политической слабости лишена возможности разрядить свою межэтническую агрессивность в конфликтах с другими народами. И в этом случае неизжитая межэтническая агрессия частично превращается во внутриэт-ническую, которая в ходе различных трансформаций и пове-

См.: Lorenz К., On aggression. 4th printing. New York: Harcourt, Brace and World, 1967, p. 39.



294 Альберт Налчаджян

денческого выражения приводит к целому ряду отрицательных явлений и формированию соответствующих черт этноса.

Длительное существование в таких условиях приводит к за­креплению в структуре этнического характера целого ряда от­рицательных черт: повышенной агрессивности, тревожности, трусости, подозрительности, ослабления способности сплачи­ваться перед лицом внешних врагов, нравственной относи­тельности и т.п. Могут появляться также устойчивые психосо­матические нарушения и болезни общеэтнического характера, особенно у тех этносов, у которых традиционная мораль и ре­лигия запрещают когнитивные выражения внутриэтнической агрессии, требуя ее вытеснения и подавления. В подобных случаях в этом обществе получают распространение такие формы саморазрушения, как алкоголизм, наркомания, садома­зохизм и другие. Это иррациональное отношение к себе, са­мо—агрессия, таящая в себе опасность гибели этноса и его го­сударственности.

Б. Превращение межэтнической агрессии в уголовщину

Превращение межэтнической агрессии (МА) во внутриэтни-ческую (ВА) приводит, как мы сказали, к ряду отрицательных последствий внутри этноса, из которых специальный интерес представляет усиление уголовной преступности, в частности — роста тех видов преступлений, которые совершаются с приме­нением насилия.

Много примеров, подтверждающих эту точку зрения, предо­ставляют нам события, развернувшиеся в первые годы так на­зываемой "горбачевской перестройки" в СССР, и особенно те, которые имели место и до сих пор продолжаются на этом про­странстве, как внутри России, так и между новыми независи­мыми государствами в 90—е годы XX века. Приводимые ниже отрывки из одной публикации1 предоставляют нам убедитель­ные доказательства правильности развиваемых здесь идей.

"Сводки МВД Чеченской республики подтверждают, что де­стабилизация обстановки в республике вызвана не политичес­кими причинами - просто нарастает преступный беспредел.



1 См.: Светлицкий Кирилл. Грозный будоражат не политики, а уголовники. "Известия", 23 сентября 1995 г. (NN 180) (24539).

Агпесивная этноэащита

295

"Резкий всплеск преступлений, в том числе тяжких, произошел после начала переговорного процесса",— заявил "Известиям" начальник штаба МВД ЧР Ахмед Дакаев". Здесь очень инте­ресно то, что рост числа преступлений начинается сразу же по­сле начала переговоров, т.е. тогда, когда стало нецелесообраз­но и невозможно использовать межэтническую агрессию по прямому назначению.

Внутриэтническая агрессия получает простор для свободно­го выражения в обстановке страха. "Сложилась ситуация,- пи­шет тот же автор,- когда люди боятся обращаться в милицию - заявления о разбойных нападениях, если и поступают в ор­ганы МВД, то только на вторые или третьи сутки. Сегодня из 94 разбойных нападений в Грозном раскрыты только два". За­тем приводится долгий список ограблений, часто совершаемых с применением оружия и взятием заложников.

Сходное усиление преступности наблюдается и в других слу­чаях, в различных странах, в те периоды, когда начинается уре­гулирование межэтнических конфликтов путем мирных пере­говоров. Подобные факты показывают справедливость еще од­ного психологического вывода исследователей: наличие оружия в руках людей усиливает их агрессивность и толкает на неза­конные действия.

В. Чрезмерность агрессивной этнической самозашиты

Исследование межэтнических конфликтов в Закавказье и на Северном Кавказе, а также в Югославии, показывает, что в этих и других случаях очень часто используется чрезмерная аг­рессия, которая уже не только не выполняет нормальную за­щитно—адаптивную функцию, но и принимает дезадаптивный и патологический характер. Отметим несколько признаков пато­логических агрессивных межэтнических реакций: а) перенос аг­рессии на мирных, беззащитных людей. События в Сумгаите и Баку и в целом ряде других населенных пунктов Азербайджана с 1988 по 1990 гг., чеченский рейд на г. Буденновск в июне 1995 года, террор косовских албанцев против мирного сербско­го населения, террористические акты в России в 1999 году -Доказательства того, что межэтническая агрессия в этих случа­ях принимала иррациональный и патологический характер; б) -Зезадаптивная межэтническая агрессия принимает форму сади-



296 Альберт Налчаджян

стических действий, нередко — массового характера, как это имело место в указанных выше случаях. В целом самое ирра­циональное проявление межэтнической агрессии — геноцид; в) дезадаптивными являются также случаи вандализма, под кото­рым здесь мы понимаем уничтожение конфликтующими сто­ронами культурных и материальных ценностей друг друга; г) еще одним очень серьезным проявлением патологической ме­жэтнической агрессии является то, что она не только частично превращается во внутриэтническую форму, как мы показали выше, но и принимает вид внутриэтнического террора, после­довательного поиска шпионов и предателей, в ходе которого погибает много невинных людей. При иррациональной этниче­ской агрессивной защите поиск "козлов отпущения" произво­дится не только в среде враждебного этноса (в лице его неза­щищенных членов — детей, женщин, стариков), но и внутри своего этноса.

Межэтнические конфликты и порождаемая ими агрессия принимают особенно крайние и разрушительные формы тог­да, когда к этническим различиям присоединяются расовые и религиозные различия, а также соответствующие идеологии и нормы регулирования поведения людей. Сколько бы полити­ки ни говорили о том, что этнические конфликты не являют­ся религиозными, конфессиональные элементы в них всегда присутствуют, иногда становясь главными факторами, порож­дающими конфликт. Более того, в ходе конфликтов происхо­дят процессы религиозного возрождения и регрессии: этносы как бы нарочно воспроизводят и практикуют те аспекты сво­ей культуры, которые способны еще больше усиливать этно­центризм и религиозные различия и обострить конфликт. Вследствие религиозной и этнической регрессии в прошлое психологические основы противостояния этносов еще больше укрепляются.


Каталог: book -> social psychology
social psychology -> А. М. Татлыбаевой Abraham H. Maslow. Motivation and Personality (2nd ed.) N. Y.: Harper & Row, 1970; спб.: Евразия, 1999 Терминологическая правка В. Данченко Предисловие Эта книга
social psychology -> Профессиональные деформации менеджеров
social psychology -> Шпаргалка по социальной психологии Понятие социальной психологии и ее предмет
social psychology -> Шпаргалка Наталия Александровна Богачкина Социальная психология. Шпаргалка
social psychology -> Эрик Эриксон Детство и общество
social psychology -> Книга рассчитана на широкий круг психологов, учителей, вра­чей, менеджеров, специалистов таможенных, рекламных служб и многих других профессионалов, стремящихся овладеть экспрессив­ным невербальным общением
social psychology -> Ббк 88. 8 Э91 Главный редактор Д. И. Фельдштейн
social psychology -> Общественное животное. Введение в социальную психологию уч., из
social psychology -> Учебное пособие для вузов Р. Мокшанцев, А. Мокшанцева Издательства: Сибирское соглашение, Инфра-М, 2001 г


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   18   19   20   21   22   23   24   25   ...   29


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница