Этнопсихологическая самозащита и


§ 2.1. Что такое адаптивная стратегия ?



страница5/29
Дата11.05.2016
Размер2.62 Mb.
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29
§ 2.1. Что такое адаптивная стратегия ?

Мы уже знаем, что в психике и поведении человека сущест­вует целый ряд адаптивных механизмов. Когда они составляют устойчивые сочетания и с их помощью люди защищаются и адаптируются в сложных проблемных ситуациях, мы говорим о том, что в их психике образовались адаптивные комплексы. Ча­стную, но очень важную группу составляют защитные комплек­сы.



Адаптивную стратегию мы определяем в качестве сочетания определенного защитного механизма или защитного комплек­са с установкой на их актуализацию и использование в типич­ных проблемных ситуациях. Как только возникает соответству­ющая ситуация, личность самопроизвольно воспроизводит та­кое сочетание. Таким образом, защитная стратегия = защит­ный комплекс (или механизм) + установка.

В структуру адаптивной стратегии входит "стратегическая цель" личности, т.е. тот ожидаемый результат, ради которого организуется весь процесс. Эта цель является повторяемой, воспроизводимой: в типичных проблемных ситуациях она вновь и вновь выдвигается личностью. Это может быть, напри­мер, цель самосохранения или достижения власти и высокого статуса, блестящих результатов в профессиональной деятельно­сти и т.п.



56 Альберт Налчаджян

В структуру адаптивной стратегии входит также общий план действий, типичные, повторяющиеся, в том числе ставшие при­вычными, познавательные действия, а также группа конвергиру­ющих мотивов.

В общем, стратегия — это общий и принципиальный путь поведения и (или) познания. Она формируется для решения кардинальных проблем жизни и нацелена на крупные и устой­чивые цели личности. С ее помощью реализуются большие жизненные планы людей.

Адаптация в случайно возникающих (нетипичных, совер­шенно новых) ситуациях еще не может иметь свои стратегии. В подобных ситуациях происходят тактические адаптивные про­цессы вроде тех непосредственных реакций на ситуацию, о ко­торых пойдет речь на следующих страницах. Они, как правило, еще не приводят к формированию устойчивых адаптивных ком­плексов и стратегий. Правда, человек в таких ситуациях может спонтанно или произвольно апробировать свои уже готовые стратегии, проверяя их эффективность в этих новых условиях.



§ 2.2. Основные адаптивные стратегии личности

Основными адаптивными стратегиями личности в проблем­ных ситуациях стресса и фрустрации являются следующие: 1) бегство из ситуации, уход из нее; 2) нападение на фрустратор или стрессор; 3) адаптация с изменением ситуации; 4) адапта­ция без изменения ситуации (приспособление в собственном смысле слова); 5) предвосхищающая адаптация (предадапта-ция), адаптация при предвидении грядущих фрустраций или стрессов с помощью механизма "опережающего отражения"; 6) две специфические стратегии разрешения конфликтов между идеальным-я и реальным—я личности, уже описанные нами в другом месте', и другие.

Рассмотрим некоторые из них.

А. Предварительная адаптация

Стратегия предварительной адаптации предназначена для подготовки ответа на ожидаемые, предвидимые фрустраторы.

См.: Налчаджян А. А. Социально-психическая адаптация личности. Формы, механизмы и стратегии. Ер., 1988, Гл. 4.



Адаптивные процессы и стратегии 57

Это мощная стратегия психической самозащиты, поскольку необходимые защитные механизмы и их комплексы приводят­ся в состояние готовности и как только появляется фрустратор, следует адекватный ответ.

Но для этого необходимо, чтобы процессы антиципации, т.е. предвосхищения будущих событий, были по возможности точ­ными. Основная функция этих процессов - подготовка для адаптации в будущих проблемных ситуациях. Здесь следует ис­пользовать существующие психологические и психофизиологи­ческие концепции о предвосхищении и показать в них место адаптивных механизмов.

Таким образом, знание реальности, актуальных и ожидае­мых ситуаций — одна из основ адаптации к этой реальности. Но, как справедливо говорил X. Хартманн, знание реальности еще не есть адаптация к этой реальности1. Знание необходимо, но недостаточно для успешной адаптации. Поскольку очень ча­сто мало знающие люди лучше адаптируются к социальным си­туациям, а много знающие дезадаптированы, то перед нами проблема, требующая новых исследований. Решение проблемы "Знание и адаптация" следует, по—видимому, искать в следую­щем: каким образом знание воплощается в механизмах и страте­гиях адаптации и в их правильном выборе?



Б. Адаптация без изменения ситуации

Во многих случаях люди не могут изменить ситуацию, в ко­торой оказались, или не хотят этого делать. Но если вынужде­ны остаться в ней и действовать, тогда, чтобы адаптироваться, должны сами меняться. Это и есть приспособление личности к ситуации, и в его основе мы видим различные формы уступчи­вости и конформизма. Дело иногда доходит до рабского подчи­нения внешней необходимости.

Людям, живущим в странах, управляемых авторитарными и деспотическими методами, подобное состояние хорошо извест­но. Чувство беспомощности, последующее 'за первоначальным бунтом, заставляет людей жить, приспосабливаясь к внешним ожиданиям и требованиям2.

См.: Hartraann H., Ego Psychology and the Problem of Adaptation, p. 19. " Это хорошо показал А. И. Солженицын в рассказе "Один день Ивана Дени­совича" и в последующих произведениях.



58

Альберт Налчаджян

Во взаимоотношениях этносов эта стратегия конкретизиру­ется в процессах ассимиляции, которой мы посвящаем отдель­ную главу.

Внутренний, психологический конформизм выражается во внешних, реальных приспособительных действиях. Тут уже в дело включается механизм подражания, который играет огром­ную роль в социальной жизни. Подражание является одним из важнейших механизмов приобретения и реализации конформ­ного поведения.

Выбор той или иной адаптивной стратегии непосредственно связан с моральными проблемами. Это особенно касается вы­бора конформистской стратегии поведения. Поскольку мораль­ные выборы и решения часто относительны, людям приходит­ся выбирать не то, что абсолютно правильно и морально, а на­именьшее из зол, и приспосабливаться к ожиданиям группы или ее лидеров. Об этом достаточно подробно сказано в рабо­тах исследователей морального поведения1.

Конформизм можно считать адаптивной стратегией, спо­собствующей закреплению существующего общественного по­рядка и государственного устройства. Так, конформизм совет­ской интеллигенции не только помогал Сталину и его соратни­кам управлять страной, но и усиливал их позиции, давая им в руки знания, опыт, новые виды вооружений, т.е. все, что нуж­но было для усиления и укрепления деспотической власти.

То общество, в котором преобладающей стратегией адапта­ции людей является конформизм (поскольку именно эта стра­тегия поощряется), не может обеспечить себе прогрессивное развитие. Оно будет стабилизироваться и станет стереотипным. Стереотипный характер приобретают вся культура и образ жиз­ни такого общества, требующего стандартизации образа и сти­ля жизни всех своих членов.

Отсутствие отбора по полезным для прогресса, выдающим­ся признакам означает подавление, элиминацию конструктив­ных отклонений от норм, подавление инновационных тенден­ций, практическое отрицание таланта и гения.



1 См.: Kohlberg L., Obenhaus V., Ethics for an Industrial Age. New York. 1965; Ла­вровский А., Указ. соч., с. 80—84, и др.

Адаптивные »г<шессы и стратегии


и умно ^ ^ бошм, всепроникающим



" „СГ„ГсосТОя„иУе яеградаики и засТО,, яа-

Р шможно: нужны ради. . Прогресс „а основе коя-



Альберт Налчаджян

Во взаимоотношениях этносов эта стратегия конкретизиру­ется в процессах ассимиляции, которой мы посвящаем отдель­ную главу.

Внутренний, психологический конформизм выражается во внешних, реальных приспособительных действиях. Тут уже в дело включается механизм подражания, который играет огром­ную роль в социальной жизни. Подражание является одним из важнейших механизмов приобретения и реализации конформ­ного поведения.

Выбор той или иной адаптивной стратегии непосредственно связан с моральными проблемами. Это особенно касается вы­бора конформистской стратегии поведения. Поскольку мораль­ные выборы и решения часто относительны, людям приходит­ся выбирать не то, что абсолютно правильно и морально, а на­именьшее из зол, и приспосабливаться к ожиданиям группы или ее лидеров. Об этом достаточно подробно сказано в рабо­тах исследователей морального поведения1.

Конформизм можно считать адаптивной стратегией, спо­собствующей закреплению существующего общественного по­рядка и государственного устройства. Так, конформизм совет­ской интеллигенции не только помогал Сталину и его соратни­кам управлять страной, но и усиливал их позиции, давая им в руки знания, опыт, новые виды вооружений, т.е. все, что нуж­но было для усиления и укрепления деспотической власти.

То общество, в котором преобладающей стратегией адапта­ции людей является конформизм (поскольку именно эта стра­тегия поощряется), не может обеспечить себе прогрессивное развитие. Оно будет стабилизироваться и станет стереотипным. Стереотипный характер приобретают вся культура и образ жиз­ни такого общества, требующего стандартизации образа и сти­ля жизни всех своих членов.

Отсутствие отбора по полезным для прогресса, выдающим­ся признакам означает подавление, элиминацию конструктив­ных отклонений от норм, подавление инновационных тенден­ций, практическое отрицание таланта и гения.

1 См.: Kohlberg L., Obenhaus V., Ethics for an Industrial Age. New York. 1965; Ла­вровский А., Указ. соч., с. 80—84, и др.

Адаптиеные процессы и стратегии

59


В подобных обществах создаются образы "нормальных" лю­дей, т.е. типичных конформистов, приспособленцев, которые захватывают все ключевые посты, наиболее важные социаль­ные статусы. Борьба за статусы ведется уже между наиболее ловкими конформистами, поэтому появляются все более со­вершенные, гибкие разновидности этой стратегии в различных областях социальной жизни. Причем преобладает осознанный конформизм, двуличие: люди знают, что вся жизнь организо­вана неправильно, что налицо глубокая стагнация, но внешне приспосабливаются, чтобы обеспечить себе все те выгоды, ко­торые связаны с обладанием средних и особенно высоких со­циальных статусов. Эта борьба между конформистами приво­дит к еще большему закреплению порочной социальной систе­мы, поскольку о ее совершенствовании лидеры по существу не беспокоятся. Конформисты преследуют свои эгоистические це­ли, а эти цели только случайно могут совпадать с целями про­грессивного развития общества. Но конформистам свойствен­ны рационализации, преследующие цель создать искусственные мотивировки высокого социального и морального характера. Это вторичный обман: рационализации используются для воз­вышения (сублимации) собственных мотивов. Недаром жули­ки—конформисты громче всех говорят о защите интересов об­щества и принципов высокой морали, на каждом шагу тайком нарушая эти нормы и принципы. В подобных условиях истин­ными регуляторами общественных отношений становятся субъективные связи и оценки людей, субъективная воля власть имущих. Подлинное право и мораль вытесняются со всех сфер жизни. Появляется целый класс жуликов и именно социаль­ный тип конформиста—жулика становится модельным, как тип "удачливого" и "умного", "понимающего жизнь" человека. Поскольку все это сочетается с глубоким, всепроникающим бюрократизмом, то налицо состояние деградации и застоя, на­лицо глубокий кризис общества.

Возникает проблема: можно ли обеспечить прогрессивное развитие общества в условиях сохранения специфики преобла­дающей адаптивной стратегии? Из характеристики этой страте­гии мы приходим к выводу, что это невозможно: нужны ради­кальные, революционные изменения. Прогресс на основе кон-



60 . Альберт Налчаджян

серватизма невозможен. Требуется обновление как идеологии, так и управления застойного общества.



В. Регрессивная адаптация личности

Можно выделить целый ряд адаптивных стратегий исходя из критерия преобладания того или иного защитного механизма в адаптивных процессах личности. Одной из них является регрес­сивная адаптация. Это понятие ввели в научный обиход психо­аналитики, в частности, его употреблял Г. Хартманн в своей книге об адаптации личности1. Очевидно, что в этой адаптив­ной стратегии ведущим является механизм психической рег­рессии, о котором мы уже подробно говорили в другом месте2. Эта стратегия систематически используется, большей частью самопроизвольно, при пуэрилизации человека, что может иметь место в разные возрастные периоды под влиянием сильных и длительных фрустраторов, а также при возрастной инфантили-зации в пожилом возрасте.

В психоанализе установлено, а в настоящее время уже обще­принято, что художественное творчество является результатом регрессии, поскольку используемые в нем образы имеют арха­ичный и магический характер. Но психоаналитики понимают, что искусство не сводится к простому архаическому "остатку". Магические в прошлом образы, как замечает Г. Хартманн, пре­доставляют различные возможности для принятия синтетичес­ких решений. Он считает художественное творчество разновид­ностью регрессивной адаптации: психические достижения, кор­ни которых архаичны, приобретают новое значение для синте­за и во взаимоотношениях с внешним миром - именно в силу возвращения к архаическому.

§ 2.3. Сочетание двух стратегий у этнической группы

Здесь мы, на примере определенного этноса, покажем, что адаптивные стратегии, во—первых, свойственны не только ин­дивидам, но и этническим группам, во-вторых, что в пережи­ваниях и поведении одной и той же группы две или больше стратегий могут сочетаться. Это позволит нам более логично



См.: Hartmann H. Ego Psychology and the Problem of Adaptation, pp. 77—78. Налчаджян А. А. Социально—психическая адаптация личности. Гл. 3.

Адаптивные процессы и стратегии 61

перейти к рассмотрению вопросов групповой фрустрации и психической самозащиты.

Отношение отсталых или обездоленных этнических групп, убежденных в своей аборигенности, к своему прошлому, как отмечается в этнологической литературе, особое: если на дан­ной земле живут еще и пришельцы, то аборигенная и отсталая группа выражает сожаление, что разрешила первую иммигра­цию. Она обвиняет своих предков за проявленную слабость и уступчивость. При этом ими выражается горечь и сожаление. Вообще исторические ошибки предков воспринимаются этно­сами с горечью, сочетаемой с революционностью.

Так, в Шри-Ланке сингальцы, считающие себя аборигена­ми и хозяевами земли, крайне недовольны тем, что была раз­решена иммиграция тамильцев из Индии. Есть между тамиль-цами и сингальцами и религиозные различия. Тамильпы явля­ются индуистами, а сингальцы — буддистами. Сингальцы тре­буют решительных мер, а именно — репатриации тамильцев в Индию. Аборигены считают, что поступают великодушно, что лозволяют иммигрантам жить в своей стране1.

Нетрудно представить, что там, где у людей есть такое пол­ное сожаления и горечи отношение к прошлым ошибкам сво­ей национальной истории, там есть возможность вспышки все новых и острых этнических конфликтов. На примере взаимо­отношений тамильцев и сингальцев это очевидно. Есть немало примеров и в других регионах мира — в Малой Азии, Закавка­зье, на территории Югославии. Так, до сих пор армяне и гре­ки жалеют о том, что в XI—XII веках нашей эры не объедини­лись против проникновения тюркских племен в Армению и Византию: если бы они совместно и дружно выступили против тюркских орд, история теперь была бы другой. Вина раздора лежит в основном на греках, ибо они, имея мощное государст­во (Византию), вместо того, чтобы усилить своего естественно­го союзника — Армению, крайне ослабили ее, лишив возмож­ности иметь армию.

В переживаниях и действиях аборигенов, теперь уже притес­няемых народов, сочетаются, по—видимому, две стратегии адап­тации: регрессивная адаптация и стратегия агрессивная, наступа-

' Horowitz D. L., Op. cit., p. 114.

62 Альберт Налчаджян

тельная, причем первая из них становится психологической опорой для второй.

§ 2.4. Групповая защитная адаптация

Прежде чем перейти к обсуждению этнозащитных механиз­мов и процессов, необходимо вкратце рассмотреть вопрос о том, как вообще возможна психологическая самозащита на групповом уровне и как совершается переход от индивидуаль­ного уровня психологической защиты на групповой уровень.



А. Групповая фрустрация

Чтобы имели место групповые защитные процессы, группа, как целое образование, должна быть фрустрирована. Она должна переживать комплексное состояние стресс—фрустрации. Можно принять простой подход: если большинство членов группы фру-стрировано одним и тем же фрустратором, естественно сказать, что группа в целом фрустрирована. Например, вся группа может лишиться определенной ценности или не суметь получить то, что желает или, наконец, лишиться того, что уже имела.

Возможен и другой случай: реально фрустрируется только один из членов группы (например, семьи или этноса), но дру­гие ее члены переживают с ним психологическую идентифика­цию и тоже приходят в состояние фрустрированности. Индиви­дуальная фрустрация порождает групповую. Так, если член чу­жой группы оскорбляет достоинство индивида, то его фрустра­ция может передаваться и его семье, и его этнической группе.

Реальность подобных процессов не подлежит сомнению. Из­вестны многочисленные факты о том, как семья стремится на­казать врага одного из своих членов (кровная месть у некоторых народов, весьма распространенная в прошлом), и даже нацио­нальное государство может объявить войну другому государству за нанесение оскорблений или другого вреда своим гражданам.

Отсюда ясно, что как существуют индивидуальные меха­низмы защиты личности и ее самосознания, должны сущест­вовать и групповые защитные механизмы, с помощью которых фрустрированная группа старается наказать виновного, улуч­шить свое психическое состояние и освободиться от фрустри­рованности.

Адаптивные процессы и стратегии 63_

Когда социальная группа подвергается внешнему давлению, преследованиям и репрессиям, она претерпевает внутренние изменения: меняется поведение такой группы, меняются неко­торые ее нормы и установки, формы выражения чувств и т.п. Если внешние агенты — фрустраторы и стрессоры — опасны, а возможности ухода из ситуации ограниченны, может произой­ти дезорганизация группы, она может оказаться даже в состо­янии паники. Вообще появление фрустрирующей ситуации порождает коллективные действия членов группы, направлен­ные на фрустраторов. Во всех подобных случаях изменения, происходящие в группе и в ее поведении, в общем можно счи­тать защитно—адаптивными, во всяком случае по их мотивам. Результаты этих действий, конечно, могут быть не только адаптивными.

Всякие поражения, вызывая тяжелые фрустрации всего этно­са или большинства его членов, требуют защитных процессов. Как возникают при этом тенденция к самозащите и ее меха­низмы, можно проиллюстрировать на исторических примерах.

Б. Групповые адаптивные механизмы

Адаптивные процессы на личностном и групповом уровнях имеют ряд различий, в том числе качественных. Свидетельст­вом этого может служить следующее явление: личность может обладать такими чертами, которые делают ее неадаптирован­ной в группе, но эти же черты личности могут способствовать адаптации ее группы к более широкой социальной среде. На­пример, во многих случаях таковыми являются творческие спо­собности личности, которые, вызывая зависть и соперничество в контактных группах, могут принести этим же группам почет и более высокий статус среди других социальных групп.

Есть группы, в составе которых много таких неординарных людей. И если бы лидерам таких групп удалось сохранить единство, устойчивость и целенаправленность действий, то, благодаря своей продуктивности, они смогли бы занять высо­кий статус и приобрести престиж и, таким путем, добиваться высокого уровня адаптированности в обществе. Эти суждения касаются, например, научно—исследовательских групп и уч­реждений.

Альберт Налчаджян

Из групповых адаптивных механизмов можно упомянуть также народные традиции и обычаи1, которые довольно устой­чивы, хотя и могут претерпеть некоторые изменения при пере­даче от одного поколения другому. Степень этих изменений за­висит, конечно же, от типа общества (традиционный, буржуаз­ный и т.д.) и от того периода истории нации, в котором она на­ходится. Для создания психологии этих групп исследование адаптивных функций традиций и других аспектов культуры со­вершенно необходимо. Это полезно также для раскрытия исто­рических аспектов адаптивных процессов, кристаллизации адап­тивных механизмов, их комплексов и стратегии, а также ре­зультатов их использования в культурном наследии народа.

Можно, конечно, сформулировать и более общую проблему в виде следующего вопроса: какое адаптивное значение имеют тс или иные элементы культуры данной этнической группы как для всего этноса, так и в жизни отдельных его представителей? Что происходит, когда те или иные элементы национальной культуры в новых условиях теряют свое адаптивное значение?

В. О групповых защитных механизмах

Из всех адаптивных механизмов групп и индивидов в данной работе нас интересуют в первую очередь защитные механизмы. Первоначально, в работах 3. Фрейда, А. Фрейд, Э. Джонса и других психоаналитиков, защитные механизмы и процессы рас­сматривались только в качестве способов личностной адапта­ции, т.е. связывались с индивидом и его самосознанием ("я").

Ясно, однако, что по мере проникновения психоанализа в об­ласть социальной и этнической психологии должна была воз­никнуть аналогия между личностью и группой. И такая анало­гия четко представлена, например, в одной из работ У. Р. Байо­на, выдвинувшего идею "коллективных защитных механизмов" по аналогии с индивидуальными5. Не зная еще работ этого авто­ра, мы в 1988 году выдвинули эту же идею о групповых защит­ных механизмах в монографии, где предложена подробно разра­ботанная теория социально-психической адаптации личности3.

1 См.: Беккер Г., Косков А. Современная социологическая теория, с. 120. - См.: Bion W. R. Experiences in groups. London, 1961.

3 Налчаджян А. А. Социально-психологическая адаптация личности. Формы, механизмы и стратегии.

Адаптивные процессы и стратегии 65

Конечно, эти идеи находятся еще на первоначальном этапе раз­работки. Мы намерены в данной книге, на примере психологи­ческой самозащиты этносов, представить более разработанные представления о групповых защитных механизмах. Отметим, что об идеях У. В. Байона очень кратко написали Г. М. Андреева и ее соавторы1, но без добавления каких—либо новых результатов.



Г. Социальный и этнический статусы и психическая зашита

Как личность в группе или организации имеет свои статусы, так и социальные группы имеют свой статус в групповой ие­рархии общества.

Исследователи заметили, что представители классов и обще­ственных групп, занимающих в обществе низкие статусы, а также представили этнических меньшинств, приобретают ха­рактерный защитный психический склад (a typical defensive men­tality). Причина в том, что к ним не проявляется такое же от­ношение, как к другим, и со временем они сами начинают вос­принимать себя в качестве объектов дискриминации, презре­ния и эксплуатации. У таких людей уровень самоуважения бы­вает низким и они вынужденно выполняют такие роли, кото­рые затрудняют для них приобретение самоуважения. Как ува­жать себя, когда вынужден выполнять такие унижающие чело­веческое достоинство роли — вот логика таких людей2.

Конечно, недостаточно дать название открытому явлению — "защитный психический склад". Следует раскрыть его содер­жание. Но уже то, что об этом начали говорить специалисты, свидетельствует о том, что, во-первых, мы имеем дело с реаль­ным явлением и, во—вторых, речь идет о рабской психологии. Какими типичными защитными механизмами, комплексами и стратегиями обладают люди с рабской психикой, "психологи­ческие рабы"?

Но здесь хотелось бы отметить, что в различных обществах, особенно в европейских и американских демократических стра­нах, все время увеличивается число людей, занимающих сред­ние социально-экономические статусы. В различных обществах распределение людей и семей по низким, средним и высоким

Андреева Г. М. и др., Современная социальная психология на Западе (теоре­тические направления). М., Изд-во МГУ, 1978, с 159-161. ' См.: Shibutani Т. and К. М. Kwan, Op. cit., p. 35.

66 Альберт Налчадмсян

статусам (стратам или классам) различно. Увеличение числа людей со средними статусами свидетельствует о прогрессе об­щества по пути демократии. Но для психолога важно то, что при этом, по—видимому, уменьшается число людей, занимаю­щих низкие, пренебрегаемые статусы и имеющих защитный психический склад. Правда, вопрос о том, какие черты харак­терны для среднего класса, каковы его типичные фрустрации и защитные механизмы, все еще ждет своих исследователей.




Каталог: book -> social psychology
social psychology -> А. М. Татлыбаевой Abraham H. Maslow. Motivation and Personality (2nd ed.) N. Y.: Harper & Row, 1970; спб.: Евразия, 1999 Терминологическая правка В. Данченко Предисловие Эта книга
social psychology -> Профессиональные деформации менеджеров
social psychology -> Шпаргалка по социальной психологии Понятие социальной психологии и ее предмет
social psychology -> Шпаргалка Наталия Александровна Богачкина Социальная психология. Шпаргалка
social psychology -> Эрик Эриксон Детство и общество
social psychology -> Книга рассчитана на широкий круг психологов, учителей, вра­чей, менеджеров, специалистов таможенных, рекламных служб и многих других профессионалов, стремящихся овладеть экспрессив­ным невербальным общением
social psychology -> Ббк 88. 8 Э91 Главный редактор Д. И. Фельдштейн
social psychology -> Общественное животное. Введение в социальную психологию уч., из
social psychology -> Учебное пособие для вузов Р. Мокшанцев, А. Мокшанцева Издательства: Сибирское соглашение, Инфра-М, 2001 г


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница