Этнопсихологическая самозащита и


§ 2.5. Социальная реорганизация как попытка адаптации



страница6/29
Дата11.05.2016
Размер2.62 Mb.
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29
§ 2.5. Социальная реорганизация как попытка адаптации

Процессы социальной мобильности и дезорганизации вызы­вают потребность в реорганизации общества. Реорганизацию общества можно считать поиском способов адаптации социаль­ной структуры к изменившимся условиям. Это аналогично ре­адаптации личности в условиях появления совершенно новой для нее ситуации. Реорганизация и реадаптация общества мо­гут быть как спонтанными и незапланированными, так и при­нимать вид запланированных изменений. Последнее явление уже длительное время исследуется в американской социальной психологии1.

Реорганизовать общество означает по—новому складывать и интегрировать системы общества, образцы поведения и оцен­ки. Реорганизация может иметь место как в микроструктурах, так и в микро- и макроструктурах одновременно. "Реоргани­зация,— писал Ян Щепаньски,— это процесс поисков новых принципов упорядочения изменившихся элементов общности, или, иначе, поиски нового жизненного порядка общности. Она может быть предпринята целенаправленно как сознательное усилие, направленное на создание новых основ функциониро­вания и развития общности, может осуществляться как про­цесс спонтанного приспособления новых элементов или при­способления к новой ситуации. Следует подчеркнуть, что реор­ганизация, предпринятая как планомерное мероприятие, в пер­вой фазе реализации, как правило, усугубляет дезорганизацию и что этот переходный период неизбежен"2.

' См., например: Sampson, E. E., Social Psychology and Contemporary Society,

Chapter 18. 2 Щепаньски Я. Элементарные понятия социологии, с. 206.

Адаптивные процессы и стратегии 67

Описание процессов социальной реорганизации - первый этап исследования. Следует найти закономерности спонтанных и целенаправленных социальных процессов реорганизации как процессов адаптации к новым условиям жизни. Одновременно следует найти пути и закономерности перехода от индивиду­альной адаптации к новым (проблемным) условиям к процес­сам групповой адаптации, и отсюда - к процессам адаптации более широких общностей, вплоть до глобального общества и адаптации различных обществ друг к другу на международной и межэтнической арене. Например, каким образом агрессив­ность отдельных индивидов или другие их характеристики и адаптивные механизмы суммируются в групповых адаптивных процессах. При этом следует особо рассмотреть, конечно, роль лидеров как людей, являющихся эталонами для многих, пока­зывающих примеры разрешения конфликтов и психологичес­кой адаптации вообще.

При исследовании этих процессов следует иметь в виду сле­дующую мысль Яна Щепаньского: "...планирование, не счита­ющееся с естественными и спонтанными закономерностями процессов, вызывает, как правило, огромное количество не­предвиденных и нежелательных явлений, подрывающих его ус­пешность и целесообразность"1. Точно так же социальные ре­волюции, не исходящие из подлинных закономерностей разви­тия общества, обречены на провал.

§ 2.6. Соперничество этносов как фрустратор

Присутствие на территории проживания этноса другой эт­нической группы является сильным фрустратором по разным причинам. Играет роль территориальность и "инстинкт" защи­ты территории. Имеет значение нехватка пищевых ресурсов и т.п. Но есть еще один и сравнительно малоисследованный фак­тор: соперничество. Если пришельцы более трудолюбивы и до­биваются больших успехов в учебе, труде, бизнесе и политике, а туземцы по всем этим линиям отстают от них, то для того,



' Щепаньски Я. Указ. соч., с. 206. См. также: Bamett H. G., Innovation: The Basis of Cultural Change. New York, 1953; GUlfilian, S. С The Sociology of Innovation. Chicago, 1935.

68 Альберт Налчаджян

чтобы сохранить свою позицию и положительную я—концеп­цию, они вынуждены соперничать с этим этносом.

На данное явление обратил внимание Мирон Вайнер1, ис­следовавший этнические конфликты в Индии. Он считает, что присутствие чужого этноса воспринимается как угроза, по­скольку уже простое его присутствие и успехи могут показать наличие недостатков в характере местного этноса. Если оказы­вается, что чужаки более успешны в учебе, торговле и в других областях деятельности, то у местного этноса появляются им­пульсы соперничества и мотивация внесения в общество изме­нений. Не всегда приятно, когда надо измениться. Кроме того, члены местного этноса могут считать, что пришельцы добива­ются успехов, поскольку имеют неприятные черты: они рабо­тают долго и напряженно, более пунктуальны в своих привыч­ках, мало отдыхают, их жизненный стиль более агрессивен2.

Но когда члены местного этноса выдерживают эти импуль­сы и отказываются измениться, считая черты и поведение при­шельцев неприемлемыми, тут на сцену выступает образованная элита в целом отсталой этнической группы. Она, эта элита, увещевает и заставляет членов своего этноса измениться, со­перничать и добиваться успехов. Исторических примеров, под­тверждающих существование данного явления, сколько угодно. Так, русский царь Петр Первый заставил русских стать циви­лизованными и соперничать с Европой. На этом пути были до­стигнуты огромные успехи. Другой пример: Армения в течение веков находилась во власти то одного, то другого завоевателя, и чтобы сохраниться как нация, армяне должны были соперни­чать с завоевателями. Тут есть, однако, важная особенность: очень часто сами завоеватели во многом адаптировались к ар­мянской (более высокой) культуре, заимствовав из нее многие элементы3.

В каждом этносе, долгое время находившемся под гнетом завоевателей, появляются выражения типа: "ничего", "тихо едешь - дальше будешь", "медленно спеши" и т.п. Все они со-

1 Weiner M., Sons of the Soil: Migration and Ethnic Conflict in India. Princeton:

Princeton Univ. Press, 1978, pp. 353-354. - Weiner ML, Указ. соч., с. 353-354. 3 См.: Еремеев Д. Е. Этногенез турок. М., "Наука", 1971; его же: На стыке Азии

и Европы: Очерки о Турции и турках. М., "Наука", 1980.

Адаптивные процессы и стратегии 69

зданы для того, чтобы предотвратить быстрые и нежелатель­ные изменения, для оправдания собственной ленивости и не­желания соперничать с более энергичными этническими группами. Когда народ ленив, в его территорию вторгаются — мирно или войной — чужаки и начинают усваивать ее. Сама элита отсталого этноса выступает с критикой летаргичности своего этноса.

Вследствие этого начинается соперничество между этноса­ми. Лидеры все время стимулируют свой народ строгой крити­кой, обзывая его ленивым, отсталым, фаталистическим и т.п., т.е. стараясь искоренить те черты, которые являются причиной его отсталости. В этносоциологической литературе из жизни народов Индии, Цейлона, африканских стран приводится мно­го примеров подобного поведения элиты, ее призывов к сопер­ничеству и прогрессу. Такую самокритику называют особым элитным синдромом. Его особенность состоит в том, что крити­куя характер этноса и его ценности, требуют изменить личные качества его членов, считая, что иначе этническая группа на­всегда останется отсталой. Для того, чтобы избежать такой уча­сти, им следует учиться у более прилежных соперников.

Лидеры отсталых народов нередко ежедневно увещевают своих сородичей быть такими же энергичными и продуктивны­ми, как и их этнические соперники и противники. Те качества соперников, которые ранее казались неприятными и неприем­лемыми (но обеспечили им успех), теперь уже не критикуются. Наоборот, объектом критики становятся уже те черты собст­венного этноса, которыми он отличается от других этносов. Появляется сильный мотив достижения, стремления к успехам и преобразованиям, а также конструктивная агрессивность. Ак­тивные контакты с иностранцами способствуют быстрому из­менению этнических черт народа. Смягчается предубежден­ность против иностранцев, которая очень сильна у отсталых и изолированно живущих народов. Но, соперничая с чужаками, их продолжают считать неприятными людьми.

"Догнать и перегнать" — вот основной мотив членов элиты отсталых народов. Мотив достижения начинает играть решаю­щую роль в их поведении, к этому они стимулируют также свой народ. Вспомним один из основных лозунгов большевиков: "Догнать и перегнать развитые капиталистические страны по

70 Альберт Налчаджян

производству продукции на душу населения". В этом призыве было признание собственной отсталости. Лидеры большевиков стремились сознательно внедрить в народе мотив достижения и стремление к соперничеству. Правда, их систематические дей­ствия по подавлению личности почти сводили на нет собствен­ные усилия по воспитанию активного, передового и готового на соперничество народа.

В подобных случаях возникает противоречие между тради­ционными этническими чертами и установками народа и теми новыми требованиями, которые к нему предъявляются сопер­никами и собственной политической элитой'. Иногда новые лидеры таких этносов просят уступок, временных поблажек для своего этноса, пока он не догонит передовых. Этим признает­ся некоторая незрелость, инфантильность своего этноса, чер­ты, которые, однако, считаются преодолимыми.

§ 2.7. Соперничество этнических групп и страх перед исчезновением

А. Неизбежность соперничества

Соперничество этносов в современном мире неизбежно почти так же, как неизбежны их контакты и сосуществование. Соперничество развертывается по всем параметрам культуры и этнопсихологических свойств. Соперничают этносы в эконо­мике, военном деле, политике и культуре. Слабые подражают сильным, хотя нередко презирают и ненавидят их, их образ и стиль жизни и те психические качества, благодаря которым они оказались впереди. Мотив достижения, агрессивность, че­столюбие, беспощадность и другие качества, предопределяю­щие экономический, военный и политический успех - не все­гда приятные качества, особенно когда они даны сопернику. Но представители слабого (отсталого) этноса, по-видимому, идентифицируются с ними, желают стать такими же, чтобы не отставать от них безнадежным образом и не переживать чувст­во собственной неполноценности. Для народов с традицион­ной культурой названные человеческие черты неприятны. Но вот для их элит они становятся желательными и, как мы уви-

' См.: Horowitz D. L., Op. cit, pp. 176-177.

Адаптивные процессы и стратегии 77

дим, элита предъявляет повышенные требования к своему "ле­нивому" и "спящему" народу.

Постепенное распространение по всему миру западной культуры и образа жизни, демократических ценностей (они в основном индивидуалистичны) делает соперничество между эт­носами и внутри этносов, между составляющими его социаль­ными группами, неизбежным.

Б. Страх перед исчезновением

Перед многими относительно немногочисленными этноса­ми в ходе соперничества с более могущественными и "передо­выми" нациями очень конкретно и ощутимо встает проблема существования. Эти этносы стоят перед возможностью ассими­ляции или истребления, т.е. исчезновения. Иногда они драма­тизируют существующую опасность и их поведение в значи­тельной мере принимает самозащитный характер. Каким обра­зом сохранить себя и не исчезнуть с исторической арены? — Вот вопрос, явно или подспудно беспокоящий их и свидетель­ствующий об их экзистенциальной фрустрированности.

О реальности страха существования говорят многочислен­ные свидетельства исследователей, печати и других источни­ков'. Многие этносы Азии, находясь перед угрозой исчезнове­ния, говорили исследователям, что не хотели бы разделить участь краснокожих индейцев. Сикхи стремились к независи­мости, поскольку считали, что иначе исчезнут как нация. Ли­деры этносов придают особое значение обладанию собствен­ной землей как условием существования. Причем одинаково страшны для этносов как физическое истребление, так и пол­ная ассимиляция. Поэтому считается важным сохранение на­родом своей индивидуальности, своей этничности, культуры и самосознания. Как только ощущается угроза этнической я-концепции, начинается борьба против представляющих опасность этносов и наций. Справедливо считается, что отсут­ствие сильной этнической культуры делает этнос уязвимым пе­ред чужим влиянием. Перед нашими глазами, в XX веке, те на-

1 См.: Gordon, В. К., The Dimensions of Conflict in Southeast Asia. Englewood Clifford (N. J.): Prentice-Hall, 1966; Weiner M., Sons of the Soil; Horowitz D. L., Op. cit., pp. 176-178.

72 Альберт Напчаджян

роды, которые отказались от своей традиционной культуры, исчезли с лица земли.

Такова судьба многих этносов, живших на островах южных морей. Даже канадцы французского происхождения, плотно населяющие Квебек, переживают страх перед языковой асси­миляцией. То же самое касается басков, живущих на севере Испании.

Страх перед исчезновением часто имеет реальные террито­риальные и демографические причины. Если сравнительно не­большой по численности народ окружен морем чужих этносов, то страх перед возможным исчезновением имеет самые реаль­ные предпосылки и вовсе не является иррациональным.

Любопытно, что страх перед гибелью в ходе соперничества этносов переживают и те из них, кто имеет высокие темпы ес­тественного роста. Правда, здесь возникает проблема: возмож­но, что именно страх перед исчезновением и заставляет этнос быстрее размножаться. Например, известно, что сикхи за по­следние несколько десятилетий имеют скорость размножения, превышающую средние показатели Индии. Есть и целый ряд других сходных фактов.

Подобные данные показывают, что страх перед уничтожени­ем, ассимиляцией и подчинением оказывает глубочайшее вли­яние на всю жизнедеятельность и мировосприятие этнических групп. Подобные страхи и тревоги постороннему наблюдателю могут показаться чрезмерными и иррациональными. Но они есть и оттеняют все взаимосвязи подобных этнических групп.

Почему, по каким причинам возникают такие страхи и тре­воги? Опираясь на современную психологию эмоций и психо­анализ, Д. Горовиц предлагает несколько объяснений. Следует, прежде всего, провести различие между страхом и тревогой. Страх имеет известную осознаваемую причину, тогда как тре­вога является переживанием без видимой и осознаваемой при­чины. Тревога личности выражает ожидание неприятных, даже опасных событий в будущем. Тревога и страх иррациональны в том случае, когда чрезмерны, т.е. не соответствуют уровню на­личной или ожидаемой опасности. Слабая угроза может оцени­ваться как сильная, порождая неадекватно сильную эмоцио­нальную реакцию в виде страха или тревоги. Исходя из этого предлагаются следующие объяснения:

Адаптивные процессы и стратегии 73


  1. Страх перед субординацией является непременным атри­
    бутом жизни в неранжированных обществах. В таких общест­
    вах всегда присутствуют неопределенность и дискомфорт. Это,
    по—видимому, объясняется тем, что в неранжированных обще­
    ствах всегда есть потенциальная возможность превращения в
    общество этнически ранжированного типа. Ясно, что относи­
    тельно слабые этносы будут переживать тревогу перед такой
    возможностью.

  2. Страх перед исчезновением или "затоплением" налицо в
    этнически строго ранжированных обществах, в которых ниже­
    стоящим этносам предъявляются крайне непривлекательные
    требования, например требование отказаться от своего нацио­
    нального языка, как это имеет место в Турции, где представи­
    тели доминирующего этноса требуют от курдов отказаться от
    своего языка, этничности и стать турками.

  3. Ожидание опасности существованию своего этноса вы­
    зывает у его членов агрессивность, враждебные и чрезмерные
    требования к вышестоящим или к правительству. Примером
    может служить требование сингальцев считать, будто в их
    стране (Шри-Ланке) существуют только они — сингальцы.
    Существование в обществе двух или более этнических субоб­
    ществ - ситуация, полная напряжения, и в подобных случаях
    появляются требования превратить общество в гомогенное.
    Так, в Турции осуществляется политика создания единой ту­
    рецкой нации, в которой курдам отведено место "горных ту­
    рок". Для создания этнически гомогенного общества и госу­
    дарства используются такие средства, как ассимиляция, вы­
    сылка и даже уничтожение.

§ 2.8. Дискриминация и активизация этнической самозащиты

Начнем с рассмотрения конкретного случая. Сравнительное исследование армянских общин в Ливане, в странах Европы и США показало, что в условиях доминирования ислама армян­ская община Ливана более консолидирована, чем общины ар­мянского этноса в христианских странах Запада. Армяне Лива­на живут компактно, имеют свои этнические организации, все ее члены хорошо владеют армянским языком. Армянская апо-



74 Альберт Налчаджян

стольская церковь является важным этнозащитным фактором, способствующим самоидентификации и консолидации армян этой страны. Что касается армянских общин в странах Запада, то здесь все — наоборот: армянским языком владеют, причем кое-как, только представители старшего поколения, а моло­дежь в лучшем случае владеет лишь примитивной разговорной речью; периодические издания выходят в основном на языках доминирующих народов (английском, французском, испан­ском). Армяне в этих колониях большей частью живут дисперс­но, а церковь является лишь одним из направлений христиан­ства и поэтому не играет той этнозащитной роли, какую она играет в Ливане, Сирии и Иране1.

Согласно нашей гипотезе, дискриминация средней интенсив­ности вызывает активное сопротивление ассимиляции и опти­мальную активность этнозащитных механизмов, вследствие чего этнос и его самосознание долгое время сохраняются. Так в основ­ном обстоит дело в общинах армян в странах Востока, кроме Индии, Афганистана и ряда других, где сравнительно неболь­шие армянские общины растворились или эмигрировали в дру­гие страны.

Что же касается армянских общин на Западе, то здесь идет их активная и добровольная ассимиляция. Некоторые призна­ки не оставляют никакого сомнения в этом: а) плохое знание родного языка, б) дисперсное проживание, в) небольшое чис­ло лиц, активно участвующих в общественных и политических организациях этноса, г) большое число маргиналов, д) отсутст­вие у многих связей с родиной предков, е) ослабление роли церкви, и т.п. Э. Л. Мелконян очень верно называет описан­ные восточные и западные армянские общины "полярными ти­пами".

Эмиграция армян из Ливана и других стран Среднего Вос­тока, а теперь уже и из самой Армении на Запад, значительно увеличило число маргиналов и ассимилирующихся армян в Ев­ропе и США. Поэтому для сохранения армянского этноса не­обходимы энергичные шаги по усилению их этнозащитных ме-

' Мелконян Э. Л. Проблемы ассимиляции и этнического самосохранения в со­временной армянской диаспоре. — В сб.: Всесоюзной сессии по итогам по­левых этнографических и антропологических исследований 1982—1983"го­дов. Тезисы докладов, Часть 2, Черновцы, 1984, с. 395-397.

Адаптивные процессы и стратегии 75

ханизмов и стратегий. Сходные явления и аналогичные задачи возникают в жизни всех народов, имеющих диаспору.



Литература

  1. Андреева Г. М., Богомолова Н. Н., Петровская Л. А. Современная
    социальная психология на Западе (теоретические направления).
    Изд-во МГУ, М., 1978.

  2. Беккер Г., Босков А. Современная социологическая теория. М.,
    1961.

  3. Еремеев Д. Е. Этногенез турок. М., "Наука", 1971.

  4. Еремеев Д. Е. На стыке Азии и Европы: Очерки о Турции и турках.
    И., "Наука", 1980.

  5. Майерс Д. Социальная психология. Санкт-Петербург, "Питер",
    1997.

  6. Мелконян Э. Л. Проблемы ассимиляции и этнического самосохра­
    нения в современной армянской диаспоре. — В сб. : Всесоюзной
    сессии по итогам полевых этнографических и антропологических
    исследований 1982—1983 годов. Тезисы докладов, Часть 2, Чернов­
    цы, 1984, с. 395-397.

'/. Налчаджян А. А. Социально—психическая адаптация личности. Ере­ван, Изд—во АН Армении, 1988.

  1. Налчаджян А. А. Личность, психическая адаптация и творчество.
    Ереван, Изд-во "Луйс", 1980.

  2. Смелзер Н. Социология. М., "Феникс", 1994.




  1. Hartmann H. Ego Psychology and the Problem of Adaptation, New
    York, 1958.

  2. Horowitz D. L. Ethnic Groups in Conflict. University of California
    Press. Berkley et al., 1985.

  3. Merton R. Social theory and social structure. Glencoe (111.), Free Press,
    1957.

  4. Sampson E. E. Social Psychology and Contemporary Society. New
    York, 1971.

  5. Shibutani T. and К. М. Kwan Ethnic Stratification: A Comparative
    Approach. Macmillan Co., New York, 1965.

  6. Weiner M. Sons of the Soil: Migration and Ethnic Conflict in India.
    Princeton University Press, 1978.

Альберт Налчаджян

Глава 3. Этнозащитные механизмы и процессы



§ 3.1. Общая характеристика

Перед каждой этнической группой, уже в "момент" зарож­дения, возникает вопрос о своей физической и психоло­гической защите. Физическая защита этноса осуществляется путем ускоренного размножения, созданием боевых отрядов, вооружений и регулярных армий. Хотя эти два аспекта этниче­ской самозащиты тесно связаны друг с другом, мы в настоящей книге будем заниматься только вопросами психологической са­мозащиты этноса: защиты его "я", этничности, психологичес­кого склада и культуры. Этнос, как специфическое сообщество людей со своими неповторимыми культурными ценностями, этногенезом и этнопсихологической историей, безусловно нуждается в защите.

Мы уже знаем, что высшим уровнем развития этноса явля­ется нация. Мы рассмотрим два уровня этнозащиты: а) гло­бальный, осуществляемый крупными блоками культуры и дру­гими средствами, и б) специфический, осуществляемый с по­мощью специальных защитных механизмов и их комплексов. На данном уровне образуется ряд защитно—адаптивных страте­гий, о некоторых из которых мы уже писали в предыдущей гла­ве. И хотя этническая самозащита свойственна как доминиру­ющим, так и подчиненным нациям и этносам, мы рассмотрим ее главным образом на примере самозащиты подчиненных эт­нических меньшинств, для которых проблема самосохранения стоит особенно остро.

А. Глобальная этническая самозащита

На данном уровне главным средством защиты этноса явля­ется вся его культура. Здесь задача состоит в том, чтобы сохра­нить различные элементы культурного фонда и вновь их акту­ализировать, а также создать или внести в культуру новые эле­менты. Последние тоже, по мнению исследователей, играют этнозащитную роль. Это можно понять в том смысле, что об-



Этнозащшпные механизмы и процессы 77

новление этнической культуры — одно из условий обеспечения защиты этноса в новых условиях.

В качестве этнозащитного механизма используются также осуществление, проведение в жизнь исторических прав народа на свою родину, защита ее от посягательств извне.

Но этого, конечно же, мало. Мы считаем важным сохране­ние типа традиционной национальной семьи, обеспечение ее однородного в этническом отношении характера. Семья может стать одним из устойчивых центров национальной психологии, если сама она сохраняет свою устойчивость и традиционный характер. Насколько это трудная задача — общеизвестно.

Третий мощный "защитный блок" нации — ее религия и церковь. Религиозные различия между нациями - эффектив­ное средство их разграничения и самозащиты. Хотя религиоз­ные гонения — явление вредное и разрушительное, но если они не сопровождаются насилием, могут играть положительную роль: усиливают национальное и религиозное самосознание, чувство самобытности и отличия от других этносов, вследствие чего, а также с целью самосохранения, гонимые этносы спла­чиваются. Примеров тому множество. Так, во Франции, где ар­мян приняли хорошо и не подвергали религиозным гонениям, они в значительной части слились с местным этносом и уже офранцужены. Точно так же в Венгрии, Польше и других стра­нах. В то же время, как уже сказано, в странах мусульманско­го Востока, армянские христианские общины, живя в мусуль­манской среде, сохранились и имеют свои национальные шко­лы, церковь, политические и культурные организации. Есть ар­мянские кварталы в Бейруте, Дамаске и других городах со сво­ими очагами культуры, издательствами и типографиями и т.п. Но проникновение западной культуры в страны Востока ока­зывает разрушительное воздействие на армянские общины, из которых многие семьи и отдельные люди уже переселились в страны Западной Европы, США, Канаду. В самих общинах Востока усилилось отчуждение людей от своего национального наследия. Западная христианская культура в этом смысле раз­рушила целый ряд этнозащитных механизмов армянской диа­споры. Многие теряют свой родной язык, который является одним из самых мощных средств этнозащиты.

78 Альберт Налчаджян

Поскольку язык, религия, церковь и семья лишь частично обеспечивают этнозащиту, ставится задача создания междуна­родных национальных организаций, которые могли бы обеспе­чить единство нации в мировом масштабе. Но это уже связано с различием интересов различных общин: существуют полити­ческие "разночтения", в том числе между "метрополией" и эт­ническими общинами диаспоры. Идет сложная борьба за само­сохранение, в которой нужны новые средства, новые механиз­мы и стратегии. Этнические границы защищаются с помощью веры, традиций, устойчивого национального быта, националь­ными традициями в семейной жизни, запретом смешанных браков и другими средствами, но у национальных меньшинств со временем все эти средства могут стать слабыми и неэффек­тивными под влиянием преобладающей культуры и новых мо­тиваций.

Во все исторические периоды одним из средств этнозащиты являлась самоизоляция этноса. Там, где данный механизм по тем или иным причинам ослаблен, начинается ускорение асси­миляции. А это означает, что этнозащита крайне ослаблена и неэффективна. Например, во многих странах ассимиляция ар­мянского этноса в состав доминирующей нации и ее культуры идет быстрыми темпами по причине ослабления самоизоляции общин. Когда границы этнической группы открыты и самоизо­ляция ослаблена, увеличивается физическая и психологическая дистанция между членами этнического меньшинства. Увеличи­вается число контактов с представителями других этносов, причем с ними устанавливается все больше устойчивых дело­вых и личных отношений. Увеличивается число смешанных браков. Резко снижается уровень сплоченности этнического меньшинства. Например, такое положение сложилось в армян­ских общинах России, США, Франции и других христианских странах. Здесь члены одного этноса уже не знают друг друга, они пространственно тоже все больше удаляются друг от друга, живут дисперсно, поэтому организация школ, культурных цен­тров и общественных организаций затруднена.

Существует, однако, ряд эффективных средств активизации контактов между членами этнической группы, живущей в сре­де другой, преобладающей нации. Средствами изменения со­циальной дистанции являются личные контакты, средства мае-



Этнозащитные механизмы и процессы 79

совой информации (радио, телевидение, печать). Они усилива­ют чувство "мы", принадлежности одному этносу. Некоторые средства массовой коммуникации сохраняются и используются только внутри этноса (например, телепрограммы), что усилива­ет самоизоляцию и чувство различия от других этнических групп. Такие попытки действительно предпринимаются в раз­личных общинах диаспоры.

В результате самоизоляции этнической группы усиливается имбриндинг — заключение брачных союзов только внутри этно­са, вследствие чего через некоторый промежуток времени фор­мируется определенный антропологический тип. Специалисты отмечают, например, что американские негры уже значительно различаются от своих африканских предков и современных аф­риканских негров: у них (во всяком случае у многих) более светлая кожа, а у значительной части появились черты кавка-зоидов (арменоидов). О роли эндогамии как защитного средст­ва этносов, говорили и другие авторы1.

Б. Структурная этническая самозащита

В глобальной этнозащите мы выделяем одну, которую счи­таем целесообразным назвать структурной этнической самоза­щитой. Мы знаем, что защитные механизмы и стратегии этно­са, живущего в среде доминирующей нации, направлены про­тив ассимиляции и ее агентов.

И вот, как только новая этническая группа, по каким—то причинам покинувшая родину своих предков, оказывается в среде многоэтнического общества с иерархической организа­цией, перед ней встает проблема самозащиты от агентов асси­миляции и их культуры. Этническая защитная тенденция осо­бенно сильно выражена у первого поколения иммигрантов, ко­торые являются носителями своей этнической культуры, т.е. этнофорами.

Есть несколько возможных стратегий самозащиты этноса и мы о них уже знаем. Одной из самых эффективных следует считать ту, которую мы здесь называем структурной самозащи­той. Она выражается в том, что этнос создает свои органы уп­равления, структурирует себя, создает общественные и полити-

См.: Бромлей Ю. В. Этнос и этнография. М., 1973, с. 119.

5W Альберт Яалчаджян

ческие организации, школы, церковь и т.п. Создавая свою раз­ветвленную структуру, этносы превращаются в маленькие обще­ства, самоуправляются и сохраняют себя.

Мы считаем, что структурная самозащита направлена не просто против ассимиляции вообще: она в первую очередь на­правлена против структурной ассимиляции, под которой М. Гордон понимает проникновение нового этноса (этнического меньшинства) в ассоциации и клики коренного (доминирую­щего) общества'. М. Гордон имеет в виду лишь проникновение в первичные группы коренного общества. Мы же считаем, что желание ассимилироваться у членов этноса может распростра­няться как на первичные, так и на вторичные, как на нефор­мальные, так и на формальные группы. Этому желанию идут навстречу некоторые агенты ассимиляции: государственные уч­реждения (например, иммиграционные службы), различные общественные организации (например, профессиональные ас­социации) и т.п. Поэтому этнозащитная стратегия первого по­коления иммигрантов направлена в целом против структурной ассимиляции на различных уровнях.

Во втором и последующих поколениях эта стратегия теряет свою силу и широкий охват: дети иммигрантов, получая обра­зование по критериям коренной культуры, могут проникать во все формальные и неформальные структуры общества. Они на­чинают заключать смешанные браки, появляются бизнесмены и государственные служащие — выходцы из среды этнического меньшинства и т.п. Подобное ослабление структурной самоза­щиты мы наблюдаем, как уже должно быть очевидно из преды­дущего изложения, в некоторых армянских общинах Запада.

Есть, однако, одна проблема, которая здесь должна быть упо­мянута. Дело в том, что ход построения структурной этнозащи-ты и ее последующих изменений очень сильно зависит не толь­ко от этнокультурных, но и от расовых различий двух соприка­сающихся этносов. Чем заметнее эти различия, тем дольше со­храняются структурные блоки этой формы защиты. Более того, они со временем могут даже возобновляться и усиливаться. Дан­ное явление мы видим, например, у афроамериканцев в США,



См.: Gordon M. M. Assimilation in American Life. New York: Oxford University Press, 1964.

Этнозащитные механизмы и процессы 81

у некоторых тюркоязычных народов монголоидной расы, живу­щих в России и у других этносов в различных странах мира.

Наконец, наблюдения показывают, что различным этничес­ким или религиозным группам удается добиваться того, что у них ассимиляция реализуется на уровне вторичных групп, а на уровне первичных социальных групп они сохраняют свою са­мобытность. Это означает, что представители таких групп про­никают в сферу бизнеса, государственной службы, в армию и т.п., однако сохраняют свои этнические семьи, религию и дру­гие этносоциологические и этнопсихологические черты. В та­ком состоянии в настоящее время оказались, например, проте­станты, католики и евреи (их религиозные общины), иммиг­ранты из разных стран, живущие в США. Это означает, что данные группы осуществляют структурную самозащиту лишь на уровне первичных групп, а на уровне вторичных эта страте­гия самозащиты у них ослаблена. Это позволяет им пользовать­ся теми возможностями экономических и политических сво­бод, которые предоставляются в американском обществе. При этом, как мы видели и как говорил М. Гордон, сохраняется структурный плюрализм. Однако те этносы, которые не сумели организовать эффективную структурную самозащиту, шли дальше по пути ассимиляции и потеряли свой культурный и структурный плюрализм.

Здесь целесообразно предложить одну общую идею о различ­ных формах и стратегиях этнической самозащиты. Исходя из того, что существует ряд разновидностей ассимиляции, а этни­ческая группа в целом защищается именно и главным образом от этого процесса, этническую защиту тоже можно дифферен­цировать. Наша идея состоит в том, что против каждого вида ас­симиляции следует использовать соответствующий вид этнозаши-ты. Как мы видели, против структурной ассимиляции целесооб­разно бороться средствами структурной самозащиты. Это поло­жение распространяется и на остальные виды ассимиляции.



В. Этническая картина мира и этнозащита

Свой подход к культуре в целом как об этнозащитном меха­низме в настоящее время развивает С. В. Лурье. Она исходит из представления Э. Шилда о существовании "центральной зо­ны" культуры, куда, по ее мнению, входят не верования и цен-



Альберт Налчаджян

ности, а "адаптационно—деятельностные модели , которые она отождествляет с установками. Можно согласиться с мыслью С. В. Лурье о том, что защитная функция этнической культуры является наиболее значимой ее функцией'.

Каким образом этнос адаптируется к миру? Ответ сводится к утверждению: через создание этнической картины мира (этни­ческого образа мира). Всему, что воспринимается, дается назва­ние, все символизируется и т.п., и создается своеобразный эт­нический образ мира. Процветание этноса зависит от эффек­тивности его психологических защитных механизмов, их разви­тости и гибкости. "Так, в критической ситуации этнос с хоро­шо налаженным механизмом психологической защиты может бессознательно воспроизвести целый комплекс реакций, эмо­ций, поступков, которые в прошлом, в похожей ситуации, дали возможность пережить ее с наименьшими потерями. Это осо­бенно бросается в глаза у народов с трудной исторической судь­бой, но в целом относится ко всем"2. Далее защитные механиз­мы этноса подразделяются на две группы: на специфические (направленные против конкретной угрозы) и неспецифические (в качестве такого механизма указывается этническая картина мира). Далее автор рассматривает структуру этнической карти­ны мира, ее неосознанность, развитие во времени и другие во­просы. Как мы видим, налицо не только понимание реальнос­ти глобальных этнозащитных механизмов, но и определенная концепция о них. Этническая картина мира, отчасти как ре­зультат работы защитных механизмов, стоит в качестве барьера между внешней реальностью и этническим бессознательным (этническими константами). Этот барьер имеет две функции: 1) вытеснение из сознания и бессознательного всех тех впечатле­ний и информации, которые могут нанести ущерб целостности этнических констант; 2) контроль над импульсами бессознатель­ного, направленными на внешний мир. Но при этом отмечает­ся, что индивид может контролировать лишь отдельные кон­кретные проявления этнических констант, тогда как сами эти константы остаются бессознательными, т.е. вне контроля, и мо­гут проявляться в других формах. (Указ. соч., с. 224).

1 Лурье С. В. Историческая этнология, с. 221. гУкаэ. соч., с. 221-222.

Этнозащитные механизмы и процессы 83

В целом идея о защитных функциях культуры этноса и ее отдельных частей, например, этнической картины мира, верна. Но этнопсихолог должен идти дальше и попытаться раскрыть конкретные механизмы этнозашиты против внешних и внут­ренних угроз, фрустраций и стрессов, что и мы пытаемся де­лать в данной книге.



Г. Традиция и этнозашита

Одним из первых идею существования особого класса явле­ний — этнозащитных механизмов — высказал, армянский куль­туролог Э. Л. Мелконян'. Он особо отметил этнозащитную функцию культурных традиций. При этом используется идея из­вестного культуролога Э. С. Маркаряна о том, что никакая тра­диция не может предвидеть все изменения среды, поэтому адап­тация с помощью традиции происходит "благодаря индивиду­альной модификации традиционных моделей деятельности2. "

Идея состоит в том, что когда этнодифференцирующих при­знаков недостаточно для сопротивления действию более силь­ных этносов, могут актуализироваться существующие в латент­ном состоянии традиции, играя этнозащитную роль.

Специально при этом следует обсуждать роль инноваций в эт-нозащите. Об этом нам говорят: "...В качестве этнозащитных ме­ханизмов могут выступать явления, заимствованные из других культур и представляющие собой в целом инновацию для данной этнической культуры. В случае, если данные механизмы или сред­ства оптимальным образом выполняют возложенные на них функции, они тем самым включаются в основной фонд этничес­кой традиции и в дальнейшем уже сами начинают выполнять роль этнодифференцирующих средств. В способности этнической культуры к своевременной и действенной адаптации к изменяю­щейся внешней среде можно видеть меру ее пластичности и оп­тимальной дееспособности как особого социального организма"3.



1 Мелконян Э. Л. Некоторые аспекты изучения этнических культур. - В сб.: "'Философские проблемы культуры". Изд-во "Мецниереба", Тбилиси, 1980, с. 119.

3 Маркарян Э. С. Культурная традиция и задача дифференциации ее общих и локальных проявлений. — В сб.: Методологические проблемы исследования этнических культур. "Материалы симпозиума". Ереван, 1978, с. 85.

' Мелконян Э. Л., Указ. соч., с. 121.



84 Альберт Налчаджян

При этом, конечно, следует иметь в виду, что инновации бывают не только заимствованными: они могут быть результа­тами творческого развития самой этнической культуры, ее по­тенциальных возможностей.

Особенно полезна и требует дальнейшей разработки идея о том, что этнозащитные механизмы со временем могут стать эт-нодифференцирующими признаками. Это утверждение следует проверять не только при рассмотрении традиций и инноваций, но и всех остальных этнозащитных механизмов, их комплексов и стратегий. Причем данная идея близка к развиваемой в на­стоящей книге концепции, согласно которой одним из путей формирования национального характера является закрепление в психике этнофоров устойчивых защитных механизмов и их комплексов. Поскольку черты национального психического склада могут выступать в роли этнодифференцирующих при­знаков, то приведенная идея может иметь значение и при ис­следовании национального характера. К сожалению, Э. Л. Мелконян пока что не раскрыл все потенциальные возможно­сти, которые содержатся в идее превращения этнозащитных механизмов в этнодифференцирующие признаки.


Каталог: book -> social psychology
social psychology -> А. М. Татлыбаевой Abraham H. Maslow. Motivation and Personality (2nd ed.) N. Y.: Harper & Row, 1970; спб.: Евразия, 1999 Терминологическая правка В. Данченко Предисловие Эта книга
social psychology -> Профессиональные деформации менеджеров
social psychology -> Шпаргалка по социальной психологии Понятие социальной психологии и ее предмет
social psychology -> Шпаргалка Наталия Александровна Богачкина Социальная психология. Шпаргалка
social psychology -> Эрик Эриксон Детство и общество
social psychology -> Книга рассчитана на широкий круг психологов, учителей, вра­чей, менеджеров, специалистов таможенных, рекламных служб и многих других профессионалов, стремящихся овладеть экспрессив­ным невербальным общением
social psychology -> Ббк 88. 8 Э91 Главный редактор Д. И. Фельдштейн
social psychology -> Общественное животное. Введение в социальную психологию уч., из
social psychology -> Учебное пособие для вузов Р. Мокшанцев, А. Мокшанцева Издательства: Сибирское соглашение, Инфра-М, 2001 г


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница