Интервью как метод оценки Методики самоотчёта Проективные методы



Скачать 334.29 Kb.
Дата12.05.2016
Размер334.29 Kb.
#2899
ТипИнтервью
СОДЕРЖАНИЕ

Введение………………………………………………………..3

  1. Концепции тестирования и измерения…………………….4

  2. Типы методов оценки……………………………………….8

    1. Интервью как метод оценки……………………………..8

    2. Методики самоотчёта…………………………………….9

    3. Проективные методы……………………………………15

Заключение……………………………………………………..20

Список литературы…………………………………………….21

Введение
Общераспространенной темой в изучении личности являются индивидуальные различия в поведении и опыте людей. При исследовании индивидуальных разли­чий — персонологи имеют дело с двумя взаимосвязанными проблемами.

Во-первых, они заинтересованы в описании множества параметров, по кото­рым люди отличаются друг от друга. Это подтверждается огромным количеством теоретических концепций, используемых персонологами для описания индивиду­альных различий. Такие термины, как черта, тип, мотив, ценность, темпера­мент, характер, убеждение и фактор, представляют собой набор концептуаль­ных единиц измерения, которые использовались в целях описания постоянных аспектов поведения человека.

Во-вторых, персонологи заинтересованы в дальней­шем развитии способов измерения индивидуальных различий, то есть в их оцен­ке. Значение этого второго вопроса подтверждается внушительным количеством психологических тестов, которые персонологи применяют для количественной оценки характеристик ин­дивидуума, включая особенности мышления, чувств и мотивации. Количественная интерпретация при этом производится таким образом, чтобы психологи имели возможность представлять результаты своих измерений скорее в числах (обычно на основе тестовых оценок), чем в словах.

Описание личности, даваемое непрофессионалами в результате неформального наблюдения, своей нечеткостью и расплывчатостью резко контрастирует с оценками, даваемыми психологами. Для того, чтобы избежать неопределенности нечетких характеристик, лич­ностные психологи пытаются давать точные количественные описания индивидуу­мов. Формальная оценка личности не только обеспечивает возможность получе­ния значимой и точной информации об индивидуальных различиях, но также дает возможность донести эту информацию до других людей ясно и недвусмысленно.

В реферате рассмотрены основные концепции тестирования и типы методов оценки личности. Основными подходами к оценке лично­сти являются метод интервью, личностные тесты самоотчета и проективные тесты.

1. Концепции тестирования и измерения
Существует множество важных концепций тестирования. До того, как тот или иной способ тестирования получит право считаться научно при­емлемым методом измерения индивидуальных различий, он должен пройти про­верку по четырем специальным критериям. Эти критерии — стандартизация, нормы, надежность и валидность.

Стандартизация. Ключевым аспектом измерения личностных характеристик является стандартизация. Стандартизация подразумевает единообразие проце­дур проведения теста и подсчета результатов. Например, в случае применения шкал самооценки экспериментатор должен приложить максимальные усилия и убедиться, что все испытуемые читают и понимают отпечатанные инструкции, все отвечают на одни и те же вопросы, а также укладываются в заданные временные интервалы. Стандартизация также предполагает наличие следующей информации (обычно содержащейся в прилагаемом руководстве): при каких условиях тест можно или нельзя проводить, кто должен или не должен подвергаться тестирова­нию (контрольная группа), процедуры обсчета теста, а также интерпретация по­лученных результатов.

Нормы. Стандартизация личностного теста включает также информацию о том, является ли данная конкретная “сырая (первичная) оценка” низкой, высокой или средней относительно других “сырых оценок” теста. Такая информация, называе­мая тестовыми нормами, служит стандартом, с которым сравниваются оценки ис­пытуемых. Обычно сырые тестовые оценки переводятся в процентильные показате­ли, которые обозначают процентную долю испытуемых из выборки стандартизации, первичная оценка которых ниже или равна первичной оценке данного испытуемого. Например, вы можете использовать шкалу депрессии из тридцати вопросов и полу­чить первичный тестовый результат 18 (то есть ваши ответы в 18 случаях совпали с признаками депрессии, перечисленными на листке с правильными ответами).

Сам по себе показатель 18 ничего не значит до тех пор, пока вы не обратитесь к тестовым нормам и не убедитесь, что ваш результат соответствует 75 процентилям. Эта информация говорит о том, что вы в большей степени подавлены, чем 75 % из выборки ранее обследованных людей, образующих нормативную группу. Таким образом, тестовые нормы позволяют сравнивать оценки отдельных индивидуумов с оценками группы стандартизации, что в результате дает количественную оценку по­ложения испытуемого относительно нормативной группы.



Надежность. Другое требование ко всем методам оценки личности заключает­ся в том, что они должны быть надежными. Это означает, что повторное проведе­ние того же самого теста или другой формы этого теста должно давать приемлемо сходные результаты или оценки. Таким образом, надежность имеет отношение к постоянству или стабильности метода оценки, которая обнаруживается при по­вторном обследовании данной группы людей. Количественно постоянство метода оценки определяется коэффициентом ретестовой надежности. Коэффициент ретестовой надежности равен обычной корреляции между результа­тами, полученными на одних и тех же испытуемых в каждом из двух случаев про­ведения теста. Ретестовая надежность дает нам оценку постоянства теста во време­ни. Хотя не существует каких-либо фиксированных величин приемлемого уровня надежности, коэффициенты надежности для большинства стандартизованных пси­хологических тестов выше +0,70. Чем ближе величина коэффициента надежности к +1, тем более надежным является тест (то есть оценки испытуемых при повтор­ном тестировании вплотную приближаются к оценкам при первом тестировании). Второй вид надежности определяют путем коррелирования параллельных форм теста. Для этого чаще всего тест делят на две сопоставимые части (например, на четные и нечетные пункты), потом по каждой половине рассчитывают суммарные баллы и между двумя рядами баллов по испытуемым рассчитывают допустимые коэффициенты корреляции. Полученный таким образом коэффициент называют коэффициентом внутренней согласованности. Внутренняя согласованность от­ражает внутреннее постоянство теста. Если обе части теста измеряют одно и то же свойство личности, то испытуемые, получившие высокие оценки по нечетным пун­ктам, должны также получить высокие оценки и по четным; а те, кто получил низ­кие оценки по нечетным пунктам, должны получить низкие оценки и по четным пунктам (что снова выразится в высокой положительной корреляции).

Третий тип надежности основывается на корреляции между двумя сопостави­мыми вариантами одного и того же теста (состоящими из аналогичных вопросов), проведенного на одной и той же группе испытуемых. Если по этим разным фор­мам теста получены примерно одинаковые оценки, тест обладает надежностью параллельных форм. В таком случае положительная корреляция между двумя взаимозаменяемыми формами будет означать, что пункты обоих вариантов теста измеряют одно и то же.



Наконец, надежность также касается того, насколько будут согласны между со­бой двое или более экспертов при подсчете результатов одного и того же теста. Этот тип надежности называется надежностью субъективных оценок. Надеж­ность субъективных оценок должна обязательно учитываться, если тест предпо­лагает субъективные интерпретации, подобные тем, что дают персонологи при оцен­ке результатов проективных тестов. Этот тип надежности имеет особенно низкие значения в отношении любых качественных методов, таких как интервью, анализ сновидений и других форм свободных ответов, не поддающихся количественной оценке. Однако согласованность возрастает, когда эксперты пользуются руковод­ствами, содержащими четкие правила оценки и инструкции для анализа подобных данных.

Валидность. Хотя надежность имеет очень большое значение, она, тем не менее, не является единственным решающим критерием оценки пригодности тес­та. Возможно, даже более важным является вопрос о том, измеряет ли тест именно то, что он предназначен измерять, а также предсказывает ли он именно то, что предполагалось предсказывать с его помощью. Эта проблема имеет отно­шение к кардинальному критерию достоинства оценочной техники — валидности. Психологи часто различают три типа валидности: 1) содержательная валидность, 2) критериальная валидность и 3) конструктная валидность.

Содержательная валидность. Чтобы считаться валидным, метод оценки должен включать такие пункты, содержание которых соответствует репрезента­тивной выборке измеряемой области поведения. Предположим, перед нами тест, измеряющий застенчивость. Для того чтобы быть валидным по содержанию, он должен состоять из вопросов, которые действительно раскрывают личностные аспекты застенчивости (например, “Является ли застенчивость основным источ­ником вашего личностного дискомфорта?”), социальные аспекты застенчивости (например, “Смущаетесь ли вы, когда выступаете перед большой аудиторией?”) и когнитивные аспекты (например, “Убеждены ли вы в том, что окружающие всегда осуждают вас?”). Валидный по содержанию тест застенчивости должен оцени­вать каждый из компонентов, входящих в понятие “застенчивость”. Содержа­тельная валидность почти всегда определяется путем соглашения экспертов о том, что каждый пункт теста фактически отражает аспекты переменной, или личност­ного качества, подлежащие измерению.

Критериальная валидность. Оценка личности обычно предпринимается с целью прогнозирования определенных аспектов поведения индивидуума. Пред­сказание поведения может касаться успешности обучения в аспирантуре, адекват­ности терапевтической программы, профессиональной успешности и многого дру­гого, за очень небольшими исключениями. То, с какой точностью результаты теста предсказывают интересующий нас аспект поведения индивида в настоящем или будущем, определяется корреляцией оценок субъектов по данному тесту и показа­телей по некоему критерию, не зависящему от того, что должен предсказать тест. Например, предположим, что критерий — успеваемость в школе права — измеря­ется по среднему баллу успеваемости, тогда SAT будет считаться валидным, если он будет точно предсказывать средний балл успеваемости.

Различают два подтипа критериальной валидности. Первый получил назва­ние прогностическая валидность. Прогностическая валидность определяется способностью теста предсказывать поведение в будущем, соответственно крите­рию. Тест измерения интеллекта прогностически валиден, если он точно предска­зывает оценки в школе. Второй подтип имеет название текущая валидность. Текущая валидность определяется величиной значимой корреляции результатов данного теста с другими имеющимися критериальными оценками. Например, если оценки пациента по тесту, измеряющему параноидные тенденции, положи­тельно коррелируют с оценками выраженности параноидных тенденций, данными клиническими психологами, то мы можем говорить о наличии текущей валидности. Конечно, клиницисты в этом случае не должны знать заранее о результатах тестирования. Иначе имеющаяся у них информация может повлиять на оценки, которые они дают — это явление называется контаминацией критерия.



Конструктная валидностъ. Третий тип валидности, один из наиболее важ­ных для оценки личности как целого, называется канструктная валидностъ. Она отражает степень репрезентации исследуемого психологического конструкта в результатах теста. Абстрактная природа многих психо­логических конструктов — таких как самоактуализация, эго-идентичность, соци­альный интерес и вытеснение — усложняет тестирование и придает результатам неопределенность. Попросту говоря, для этих и других абстрактных концепций функционирования личности (или того, что мы иначе называем гипотетическими конструктами) не существует твердо установленных критериальных величин. Хотя иногда можно наблюдать примеры вытеснения, само вытеснение недоступно прямому наблюдению, оно не имеет физических проявлений. Далее, гипотетиче­ский конструкт, существование которого невозможно доказать на основании како­го-либо поведенческого критерия, для психологии личности бесполезен, посколь­ку она использует для получения знаний эмпирический подход. Именно здесь и встает вопрос о конструктной валидности.

Конструктная валидизация — это процесс сбора доказательств того, что тест измеряет определенный гипотетический конструкт, выведенный из теории. Это сложный и трудоемкий процесс, требующий проведения многих исследований, в ходе которых подвергаются проверке корреляции между тестовыми оценками и теми величинами, которые предположительно связаны с рассматриваемой концеп­цией. Один путь валидизации заключается в установлении корреляций между тес­товыми оценками исследуемого конструкта и показателями другого теста, который предположительно измеряет тот же самый конструкт. Эта процедура на практике известна как конвергентная валидизация. Предположим, перед нами новый тест, который, как мы думаем, измеряет конструкт самооценки. Если этот наш новый тест на самом деле измеряет самооценку, он должен положи­тельно коррелировать с другой процедурой измерения самооценки, хорошо зареко­мендовавшей себя и валидной. Если несколько разных измерений самооценки со­гласуются друг с другом и с нашим новым тестом, мы имеем некоторые доказатель­ства конструктной валидности нашего нового теста самооценки.

Другой путь установления конструктной валидности — показать, что вновь разработанная измерительная процедура не коррелирует с показателями, для из­мерения которых данная процедура не предназначена, явно не связанными с кон­цептуальным определением, данным теоретиком. Этот аспект валидизации извес­тен на практике под рабочим названием дивергентная валидностъ. Например, если наш новый тест самооценки не коррелирует со зна­чениями других тестов, разработанных для измерения концептуально отличных от представленных в нем качеств, мы получаем доказательства дискриминантной валидности (поскольку наша процедура измерения самооценки отличается от тех, что измеряют не самооценку, а нечто другое, так и должно быть). Это важный этап установления конструктной валидности оценочной процедуры.

Перечисление трудностей, сопряженных с демонстрацией конструктной ва­лидности методов оценки, выходит далеко за пределы темы данной книги. Достоинство любого метода оценки определяется в конце концов его конструктной валидностью. Если данная методика содержит признаки слабой конструктной валидности, то в процессе ее использования мы можем полу­чить результаты, не имеющие ничего общего с проверяемой концепцией.

2. Типы методов оценки


Персонологи в процессе сбора информации о людях используют множество раз­нообразных методов оценки. К ним относятся опросники, методы чернильных пя­тен, личные документы, процедуры оценки поведения, характеристики, даваемые сверстниками, рассказы о самих себе. Каждый метод имеет свои преимущества и недостатки в отношении способов получения ответа, подсчета и интерпретации данных, надежности и валидности. В этом разделе мы рассмотрим три направле­ния измерения или оценки личности: интервью, личностные опросники и проек­тивные методы.

Интервью как метод оценки


Интервью — один из наиболее старых и широко распространенных методов получения информации о людях. В интервью персонолог получает информацию, задавая интервьюируемому определенные вопросы и выслушивая ответы. Интервьюер и респондент ведут диалог лицом к лицу, стремясь достичь определенного результата. Фактически сам способ проведения интервью зависит от конкретной интересующей темы или цели. Например, интервью при приеме на работу имеет целью оценить особенности личности, необходимые в данной дея­тельности. Интервью как метод научного исследования направлено на сбор ин­формации о личности в рамках определенной темы исследования. Клиническое интервью служит цели диагностики проблем пациента и выбора терапии, наибо­лее адекватной установленному диагнозу. При всем разнообразии форм интервью их можно разделить на структурированные или неструктурированные. В ин­тервью первого типа вопросы тщательно сформулированы и умело выстроены в нужном порядке. Схему структурированного интервью иллюстрирует, например, такая последовательность заранее составленных вопросов: “Как давно вы состо­ите в браке?”, “Сколько детей у вас и у вашего супруга?”, “Считаете ли вы, что детям нужно разрешать делать все, что они захотят?”, “Если бы у вас был ребенок-подросток, разрешили бы вы ему или ей бросить школу и пойти работать на неполный рабочий день?” Как можно заметить, наиболее личные и содержа­щие потенциальную угрозу вопросы задаются в конце. Смысл стратегии, заклю­чающейся в предъявлении сначала общих и безобидных вопросов, состоит в подготовке почвы для получения более интимной информации, что возможно благодаря чувству доверия к интервьюеру, возникшему у респондента в начале беседы.

В неструктурированном интервью, наоборот, вопросы построены так, чтобы у респондента оставалась определенная свобода в ответах. Интервьюер может заметить: “Вы чувствуете, что ваш супруг действительно унижает вас” или: “Это, должно быть, очень тяжелые переживания”. Респондент сам выбирает, о чем бы он хотел рассказать в ответ на подобные вопросы. В свою очередь, и интервьюер может в этом случае отказаться от выбранной ранее тактики опроса, если ему кажется, что она не дает полезной информации, и выбрать другое направление беседы. По сравнению со структурированным интервью неструктурированное по­зволяет персонологу более гибко зондировать мысли и чувства респондента в кон­тексте ответов на задаваемые вопросы.



Сила и слабость метода интервью. Интервью, когда его проводит опытный интервьюер, может давать чрезвычайно полезную информацию о личности индиви­дуума и его жизненной ситуации. Способность эффективно общаться с другими, восприятие себя и значимых других, уровень тревоги, планы на будущее и удовлет­воренность работой — вот только некоторые примеры той информации, которую можно получить из удачно проведенного интервью. Хорошо спланированное ин­тервью может также быть полезным в исследовании, посвященном проверке науч­ной гипотезы. В то же время, когда респонденты свободны в выборе тем для рассказа о своем прошлом и настоящем и имеют возможность переходить от одного вопроса к другому без ограничений, могут возникнуть проблемы надежности и валидности. Действительно, нет достаточных оснований считать, что неструктуриро-ванное ин­тервью более надежно или валидно. Структурирование вопросов — один из путей повышения надежности и валидности информации, получаемой в интервью. Вот почему структурированная форма оказывается более предпочтительной для клини­ческих психологов при определении терапевтической стратегии.

Метод интервью может быть богатым источником информации о личности. Тем не менее, интерпретация этих данных носит в выс­шей степени субъективный характер, и на нее могут оказывать влияние пристра­стия самого интервьюера. Кроме того, личность интервьюера может незаметно влиять на то, насколько открытым и искренним проявит себя респондент во вре­мя интервью. С последним фактором связано возможное утаивание и искажение жизненно важной информации. Но все-таки интервью, особенно дополненное информацией, полученной из более объективных источников, является одним из основных и необходимых методов оценки личности.


Методики самоотчета


Ни одна работа, посвященная оценке индивидуальных различий, не будет полной без обсуждения результатов, полученных с помощью опросников самоотчета. Фактически опросники самоотчета используются более широко, чем любая другая форма оценки личности. В такого типа исследовании испытуемым предлагают отве­чать письменно на бланке на вопросы, касающиеся особенностей их характера, цен­ностей, установок, мотивов, чувств, интересов и способностей. В нашей книге упо­минается огромное количество такого рода тестов. Термин “самоотчет” в данном случае используется в значении какой-либо информации, которую субъект прямо сообщает о себе путем ответа на определенные вопросы или путем выбора одного из имеющихся утверждений при условии ограниченного количества вариантов (например, “да”, “нет”, “всегда”, “не знаю”).

Характерная особенность тестов самоотчета состоит в том, что варианты отве­тов здесь откалиброваны. То есть люди, пользующиеся этими тестами, должны выбирать между ответом “верно” и “неверно”, согласием и не­согласием; или же они должны выбирать из альтернатив, варьирующих от 1 (“очень похоже на меня”) до 6 (“совершенно не похоже на меня”) и т. д. Объективность достигается путем ограничения степеней свободы, имеющихся у испытуемого при ответе на пункты теста. Сходным образом стандартизация про­цедур оценки минимизирует риск влияния личных склонностей того, кто произ­водит оценку теста.

Опросники самоотчета отличаются друг от друга количеством личностных характеристик, измеряемых одновременно. Тесты, предназначенные для оценки одной личностной черты (одномерные тесты), обычно разрабатываются и ис­пользуются для измерения какого-то определенного аспекта личности. После про­ведения теста исследователи проверяют, различаются ли испытуемые с низкими и высокими баллами по изучаемому параметру также и по поведенческим характе­ристикам и различаются ли они, кроме того, по другим личностным параметрам, определяемым также с помощью методов самооценки. Данная методология под­разумевает, что измеряемая личностная черта равно присуща всем индивидуу­мам. Другими словами, каждый человек, принимающий участие в исследовании, может получить высокую (среднюю, низкую) оценку, но при этом оценки всех испытуемых будут одинаково значимыми, поскольку они отражают особенности личности каждого из них. Некоторые одномерные тесты также дают возможность измерять отдельно две или три черты. Примерами одномерных тестов являются “Опросник личностной и ситуативной тревожности” Спилбергера, “Шкала локуса контроля” Роттера, “Шкала стрем­ления к успеху” Цукермана и “Шкала самоконтроля” Снайдера. Оценки по этим тестам предположительно отражают относительно стабильные индивидуальные различия в степени выраженности отдельных черт личности. Существует также множество опросников самоотче­та, измеряющих одновременно несколько личностных характеристик. Преиму­щество этих многомерных тестов заключается в том, что они дают более пол­ное представление о личности. Они очень широко применяются в клинических исследованиях, в практике консультирования и для обследования персонала учреждений. Например, 16-факторный личностный опросник, разработанный Рэймондом Кеттелом, представляет собой тест, состоящий из 187 вопросов и измеряющий 16 исходных черт у здорового человека. Оценки, полученные по каждому из измерений личности (например, доминантность — подчинённость, доверчивость — подозрительность и мечтательность —практич­ность), наносятся на график для построения профиля личности. Этот профиль может использоваться специалистами, работающими в сфере прикладной пси­хологии, в круг задач которых входит подбор кадров, что требует принятия обоснованных решений о кандидатах. Некоторые многомерные тесты эволюци­онируют на протяжении десятилетий по мере их применения. Один из таких тестов мы рассмотрим вскоре в качестве примера, но сначала приведем образец одномерного личностного теста.

Одномерные тесты. Существуют буквально сотни одномерных тестов; кроме того, постоянно разрабатываются новые.

Шкала самоосознания”. Эта шкала была скон­струирована Фенигстейном с целью измерения двух самостоятельных параметров самоосознания. Первая субшкала оценивает личное самоосознание, определяемое как степень осознания испытуемыми их собственного настроения, установок, мыслей и физического состояния. Образцы вопросов теста:

1. Я всегда стараюсь понять, что со мной происходит.

2. Я быстро реагирую на изменения в своем настроении.

3. Я много размышляю о себе.

Вторая субшкала измеряет общественное самоосознание, определяемое как степень осознанной озабоченности человека по поводу того, как он выглядит в социальных ситуациях. Образцы вопросов теста:

1. Мне не безразлично, как я выгляжу.

2. Я особенно беспокоюсь о том, чтобы произвести хорошее впечатление.

3. Я отдаю себе отчет в том, как я выгляжу со стороны.

Ретестовая корреляция показывает, что обе субшкалы самоосознания доста­точно надежны. Кроме того, в нормативных данных отсутствуют различия по признаку пола. Валидность теста устанавливалась путем сравнения социального поведения людей, получивших высокие и низкие результаты по каждой субшкале. Во многих исследованиях показано, что люди с высокими показателями личного самоосознания действуют в большем согласии со своими внутренними особенно­стями, ценностями и установками. К тому же эти люди лучше способны предвидеть, как они поведут себя в различных обстоятельствах, а также более четко осознают свои эмоциональные реакции на события. He удивительно, что люди с высокими оценками по субшкале общественного самоосознания оказываются бо­лее чувствительными к тому, что думают о них другие, а также более строго придерживаются социальных норм и стремятся избежать негативных оценок, чем те, у кого этот показатель выражен слабо. Люди с высокими оценками по данной субшкале также больше озабочены своим внешним видом, чем те, у кого они низкие.



Многомерные тесты. Как было ранее отмечено, эти тесты обычно использу­ются психологами для диагностики психического состояния клиентов или при составлении заключения об их личностных особенностях.

Миннесотский многоаспектный личностный (MMPI). MMPI является самым распро­страненным многомерным тестом самоотчета. Этот тест был разработан С. Хатуэем и Дж. Маккинли в 1940 году для помощи клиническим психологам в диагностике психических расстройств. Создатели теста были убеждены в том, что тест будет также полезен при оценке эффективности психотерапии. Хатуэй и Маккинли использовали для разработки теста эмпирическую стратегию. Подготовив наборы из сотен утверждений, на кото­рые возможен ответ “да” или “нет”, они предлагали ответить на них разным группам пациентов психоневрологических лечебных учреждений, страдавших различными психическими расстройствами. Диагнозы уточнялись в процессе оп­роса этих пациентов психиатрами. Контрольная группа состояла из родственни­ков и друзей, которые проходили тестирование, когда навещали пациентов в кли­нике. Все полученные ответы анализировались, и те вопросы, на которые диагнос­тическая группа давала ответы, отличные от ответов контрольной группы, вошли в тест. Например, если люди, у которых была диагностирована депрессия, с большей частотой отвечали на вопрос “Моя жизнь обычно наполнена интересными событи­ями и делами” отрицательно, то этот вопрос входил в состав шкалы депрессии. Систематически проводя эту оценочную процедуру в группах пациентов с разны­ми психиатрическими диагнозами, создатели теста выделили 10 самостоятельных “клинических шкал”. В тест также входят четыре “контрольные шкалы”, при помощи которых экспериментатор оценивает, не был ли испытуе­мый небрежен в работе с тестом, не отвечал ли он лживо и понял ли он инструк­цию. “Шкала лжи”, например, предоставляет информацию о том, в какой степени испытуемый дает скорее социально желательные ответы, чем правдивые, стремясь создать о себе благоприятное впечатление (“Не могу при­помнить, чтобы когда-нибудь я плохо спал ночью”).

Адаптированная и заново стандартизированная версия MMPI была опубли­кована в 1989 году. Известный как MMPI-2, этот тест содержал то же количество вопросов (567), что и оригинальный опросник, но имел и определенные отличия. Вопросы, сформулированные с позиций мужского шовинизма и не актуальные по содержанию, а также вопросы, вызывающие неприятные чувства, были исключены из текста опросника. Устаревшие нормы заменены более репрезентативными для современной популяции. Эти и другие существенные изменения должны повысить ценность MMPI-2 и сделать его более предпочтительным по сравнению с ориги­нальной версией теста.

При интерпретации результатов MMPI используются два основных подхода: клинический и экспертный. В процессе клинической интерпретации исследователь, просматривает показатели по каждой шкале, отмечает особенности профилей (полу­чаемых в том числе путем объединения в одну группу высоких оценок по определен­ным шкалам), а также привносит в интерпретацию свой личный профессиональный опыт и знания об индивидуумах с определенными типами профиля, чтобы составить заключение об имеющихся у пациента психологических проблемах и патологических чертах характера. И наоборот, когда осуществляется экспертная интерпрета­ция, психолог (или компьютер) просто использует атласы MMPI, содержащие эмпирически установленные характеристики типов личностных особенностей, со­ответствующие каждой конфигурации профиля. Процесс сравнения данного про­филя личности с большим количеством ранее полученных профилей обеспечива­ет интерпретацию, основанную на статистических расчетах и нормах (без какой-либо субъективной оценки психолога). Сравнение данного профиля личности с другими профилями также дает возможность клиницисту поставить правильный диагноз и выбрать адекватную терапию для пациента.

Хотя MMPI зарекомендовал себя в качестве ценного диагностического инст­румента, его применение ни в коем случае не ограничивается условиями клиники. Он применяется, например, для решения вопроса о про­фессиональной пригодности лиц, желающих устроиться на работу. Однако использование MMPI в качестве тестовой процедуры для канди­датов при приеме на работу вызывает в настоящее время споры. Эта проблема фигурировала даже в судебных разбирательствах о посягательстве на тайну лич­ности.

MMPI также широко используют в исследованиях, посвященных изучению динамики семейных отношений, нарушений пищевых привычек, патологической зависимости от тех или иных веществ; суицидов, а также готовности к лечению или реабилитации. Кроме того, вопросы из этого теста исполь­зовались при создании большого количества других личностных тестов, включая “Шкалу проявления тревожности Тэйлора”, “Личностный опрос­ник Джексона” и “Калифорнийский психологический опросник”. Наконец, тот факт, что MMPI переведен примерно на 125 ино­странных языков, является свидетельством его популярности и ценности как мето­да клинической оценки.

Сила и слабость методик самоотчета. Оценка индивидуальных различий - важный аспект персонологии. Однако может возникнуть вопрос: почему, раскры­вая эту тему, мы столько внимания уделяем именно самоотчету. Основная причи­на, возможно, заключается в том, что тесты самоотчета дают более полную, опреде­ленную и систематизированную информацию о личности, чем нерегулярно полу­чаемые сведения. В данном случае возможные личные предубеждения или теоретические пристрастия экспериментатора компенсируются таким достоин­ством метода, как объективность подсчета результатов. Кроме того, с этими теста­ми может легко работать человек, имеющий относительно небольшую формаль­ную подготовку. Тесты самоотчета обычно обладают большей надежностью по сравнению с другими методами, а это само по себе является определенным преимуществом. Наконец, многомерные опросники позволяют измерять одно­временно несколько личностных особенностей.

Несмотря на то, что тесты самоотчета пользуются популярностью у професси­ональных психологов, их применение сопряжено с некоторыми проблемами, кото­рые требуют рассмотрения. Основные их ограничения состоят в том, что они не защищены от преднамеренного обмана, влияния эталонов социальной желатель­ности и установочного поведения.

Персонологам, применяющим методы самоотчета, приходится зависеть от го­товности респондентов давать о себе точную информацию. Проблема состоит в том, что в некоторых из шкал самооценки преобладают вопросы, дающие воз­можность испытуемым относительно легко вводить исследователя в заблуждение. Умышленная же ложь наиболее вероятна тогда, когда респондент убежден, что извлечет для себя какую-то пользу, дав ответы, не соответствующие действи­тельности. Претендент на вакантную должность может “смошен­ничать”, умышленно давая положительные ответы на вопросы, от которых, как ему кажется, зависит, сложится ли о нем благоприятное мнение и будет ли он принят на работу. И, наоборот, человек может “смошенничать” в худшую сторо­ну и преднамеренно отвечать “нет” на определенные вопросы, полагая, что это создаст о нем впечатление как о человеке с более серьезными психическими нарушениями, чем это есть на самом деле. Последнее может иметь место в ситу­ации, когда необходимо оценить душевное состояние обвиняемого в уголовном преступлении.

Лучшая защита от этой опасности — встроить в тест контрольные шкалы, позволяющие обнаруживать преднамеренную ложь. Например, MMPI содержит шкалы, цель которых — показывать, когда обследуемые лгут, когда проявляется их психологическая защита или когда они дают уклончивые ответы. Другой путь — вводить в тест дополнительные вопросы, прямо не относящиеся к изучае­мому феномену, благодаря чему цель теста станет менее ясной для испытуемого. Тем не менее, эти попытки могут оказаться успешными только отчасти: трудно определить, до какой степени испытуемый сможет исказить информацию о себе. Поэтому по возможности важные заключения о личности испытуемого не должны основываться только на результатах теста самоотчета.

Другой недостаток шкал самоотчета связан со встречающейся у многих людей тенденцией отвечать таким образом, чтобы “хорошо выглядеть”. Эта тенденция носит название социальной желательности, и она составляет проблему при ис­пользовании не только тестов самоотчета, но и других оценочных процедур. В от­личие от преднамеренной лжи, в данном случае, испытуемые могут не осознавать, что они искажают ответы в благоприятном направлении; они непреднамеренно пы­таются представить себя в лучшем свете, чем это имеет место в действительности. Защитить метод от возможных искажений в сторону социальной желательно­сти или ослабить их влияние можно с помощью нескольких приемов. Некоторые тесты самоотчета (такие как MMPI) содержат вопросы, выявляющие вероятность того, что респондент дает социально желательные ответы. В других тестах предус­мотрено прямое измерение количества “приукрашивающих” ответов. Например, “Шкала социальной желательности” Кроуна — Марлоу сконструирована с целью измерения тенденции представлять себя в выгодном свете. Другой способ решить эту проблему заключается в тщательной оценке социальной приемлемости каждого вопроса до его включения в тест. В любом случае, очевидно, что при интерпретации тестового материала психологи должны знать о потенциальной возможности “загрязнения” результатов за счет тенден­ции социальной желательности.

Последняя проблема связана с тем, что некоторые люди склонны отвечать на вопросы теста определенным образом, независимо от содержания тестового мате­риала. Например, одни испытуемые отвечают утвердительно гораздо чаще, чем другие, они фактически соглашаются с каждым вопросом теста. Эта тенденция отвечать согласием является основной проблемой шкал самооценки, в которых требуются ответы типа “верно —неверно” или “да —нет” (как MMPI). Если тен­денцию отвечать на вопросы положительно не удастся как-то нейтрализовать, то в случаях постоянного согласия мы получим искаженные результаты, непригодные для оценки личностных особенностей данного человека. К счастью, тенденция отвечать преимущественно согласием является относительно легко решаемой про­блемой. Большинство авторов формулируют вопросы теста таким образом, чтобы ответы “верно —неверно” и “да— нет” примерно в равной степени раскрывали бы измеряемую черту. Благодаря этому при подсчете показателей теста любое кос­венное влияние, оказываемое тенденцией отвечать преимущественно “да” или преимущественно “нет”, уравновешивается.


Проективные методы


Проективные личностные тесты первоначально предназначались для помощи клиническим психологам в диагностике характера и сложности эмоциональных нарушений у пациента. Основанием для появления проективных тестов служит положение теории Фрейда, согласно которому неосознаваемые процессы важны для понимания психопатологии. Соответственно, цель проективной оценки за­ключается в раскрытии неосознаваемых конфликтов личности, ее страхов и источников беспокойства. Термин проективный метод предложил Л. Франк для обозначения методов оценки, в которых испытуемым дают неопределенные стимулы, содержание которых не предполагает четких, обус­ловленных данной культурой ответов. Подобные методы, представляющие собой скорее непрямой подход к оценке личности, позволяют людям “проецировать” на неопределенный материал свои чувства, потребности, установки и отношение к жизни. Предполагается, что в ответах на тестовые стимулы (такие как чер­нильные пятна или расплывчатые картинки) обнаруживаются признаки подав­ленных импульсов, защитные механизмы личности и другие ее “внутренние” аспекты. Все проективные тесты отличаются рядом важных особенностей. Все они содержат неопределенные или неструктурированные тестовые стимулы. Экспериментатор никогда не сообщает испытуемому истинной цели тестирова­ния и не говорит, как будет подсчитывать или интерпретировать его ответы. В инструкциях подчеркивается, что правильных или неправильных ответов здесь не может быть, и испытуемый вправе отвечать так, как ему вздумается. Наконец, подсчет и интерпретация ответов испытуемого основываются в значи­тельной степени на субъективных суждениях экспериментатора, который опира­ется на свой клинический опыт.

Существует много различных типов проективных методов. Линдсей подраз­деляет их на следующие пять категорий:

1. Ассоциативные методы, требующие отвечать на стимул первой пришед­шей в голову мыслью или возникшим чувством. Примеры: “Тест словесных ассо­циаций Меннингера” и “Тест чернильных пятен” Роршаха.

2. Конструктивные методы, требующие создания или придумывания чего-либо. Например, в “Тесте тематической апперцепции” ис­пытуемым предъявляют серии картинок с изображением простых сцен и предла­гают составить рассказы о том, что происходит в этих сценах и какие чувства испытывают персонажи.

3. Методы завершения предлагают испытуемому завершить мысль, начало которой содержится в стимульном материале. В качестве последнего могут вы­ступать незаконченные предложения (например, “Меня раздражает, когда...”). К методам завершения относятся “Тест рисуночной фрустрации Розенцвейга” и “Тест незаконченных предложений Роттера”.

4. Экспрессивные методы предлагают выразить свои чувства посредством та­кой деятельности, как рисование картинки или психодрама. Например, в тесте “Нарисуй человека” К. Маховер, от испытуемого требуется на­рисовать человека, а затем — человека противоположного пола.

5. Методы выбора, или распределения по порядку, требуют от испытуемых отбирать или располагать в порядке предпочтения набор стимулов. Например, тест Сонди содержит инструкцию выбирать из предложенных изображений людей те, которые или больше всего понравились, или больше всего не понравились. В настоящее время подобные методики используются редко.

Следует добавить, что эти пять категорий проективных методов не являются взаимоисключающими, и во многих тестах используются две и более из них.

Для лучшего представления о процедуре проведения, обсчете результатов и интерпретации проективных тестов мы подробнее остановимся на одном из них. Это тест Роршаха, часто используемый для оценки бессознательных процессов.

Герман Роршах, известный швейцарский психиатр, изобрел “Тест чернильных пятен” в 1921 году. В последующие годы этот тест стал наиболее популярной и широко используемой проективной методикой. Тест состоит из десяти карт. Карты содержат изображение билатерально симметричных пятен, которые Роршах получил, капнув чернила на лист бумаги и сложив его пополам. Пять карт черно-белые, пять — цветные. Каждое пятно отпечатано в центре карты из белого картона размерами около 18x24 см. Тест обычно прово­дит один и тот же экспериментатор с одним испытуемым в два этапа. На первом этапе испытуемому предлагают расслабиться и спонтанно отвечать на тестовые стимулы. Экспериментатор говорит: “Я собираюсь показать вам набор черниль­ных пятен и хотел бы узнать, что вы видите в каждом из них”. Испытуемый берет в руки каждую карту (в определенном порядке), рассматривает ее и описывает, что он видит в этом пятне, что это пятно ему напоминает и на что оно похоже. Экспериментатор записывает все, что говорит испытуемый о каждом пятне (например: “Это напоминает мне двух медведей, танцующих вокруг походного костра”). Затем анализируется дословная запись ответов, или протокол. Экспе­риментатор также наблюдает за поведением испытуемого во время проведения теста, уделяя особое внимание тому, какие позы принимает испытуемый и сколько времени ему требуется, чтобы ответить по каждой карте.

Когда ответы на все карты получены, испытуемому снова показывают карты в том же порядке. На этой стадии эксперимента, называемой “расследование”, экс­периментатор пытается определить, какие характеристики пятна обусловили пре­дыдущие ответы испытуемого. Если, например, испытуемый говорит, что первая карта напоминает ему слона, может последовать вопрос: “Что именно в этом пят­не напоминает вам слона?” Во второй фазе процедуры экспериментатора в основ­ном интересуют два вопроса. Первый — какую часть площади карты занимает то, что испытуемый на ней увидел и обозначил в своем ответе. Второй вопрос касает­ся того, какие особенности или качества пятна привели к тому или иному ответу (например, форма, цвет, характеристики людей или животных). Оба вопроса за­даются в отношении каждого ответа испытуемого.

Для подсчета и интерпретации теста Роршаха предложены разные системы. Каждая из них является сложной и требует как длительной отработки навыков клинической оценки, так и знаний в области теорий личности, психопатологии и возрастной психологии. Не­зависимо от того какая система используется, фактически все они оценивают отве­ты субъекта на основе четырех счетных факторов:

1. Локализация имеет отношение к тому, какую часть площади пятна занима­ет фигура, упоминающаяся в ответе.

2. Детерминанты представляют особенности пятна (например, форма, цвет, тени, кажущееся движение), которые оказались существенными для формирова­ния ответа испытуемого. Например, подсчитывается детерминанта цвета в том случае, если субъект сообщает, что видит пятно крови, потому что части пятна раскрашены в красный цвет.

3. Содержание отражает существо ответа: человек ли это, животное, растение, какой-то объект и так далее. Большинство систем подсчета выделяют в содержа­нии несколько отдельных категорий для классификации ответов, такие как чело­веческие фигуры, фигуры животных, сексуальные объекты, одежда, географические очертания.

4. Популярность/оригинальность основывается на том, насколько типичен или атипичен данный ответ относительно имеющихся норм по каждой карте Рор­шаха в отдельности. Этот фактор обычно подсчитывается в категориях степени, поскольку количество имеющихся нормативных ответов так велико, что получе­ние совершенно уникальной реакции в новых исследованиях маловероятно.

Дальнейший анализ основан на частоте отнесения ответов в каждую из выше­упомянутых категорий. Можно также подсчитать соотношение категорий, чтобы получить дополнительную информацию о личности. Это — примеры количе­ственного подхода к тесту. Однако равное значение здесь имеет анализ актуаль­ного содержания ответов испытуемого, то есть качественный подход к его оценке. Содержание ответов (видит ли, например, испытуемый в основном людей или животных) имеет существенное значение для установления различий при интер­претации личностных характеристик человека.

Насколько полезен тест Роршаха для оценки личности? С эмпирической точ­ки зрения отношение к его психометрическим свойствам у исследователей совер­шенно скептическое. Его внутренняя согласованность низка, ретестовая надежность также низка, прогнос­тическая и текущая валидность в большинстве случаев сомнительна. Еще больше усложняет картину тот факт, что в отношении теста Роршаха отсутствует необходимая степень надежности субъективных оценок. Исследова­ния показывают удручающе низкую степень согласия между двумя или более экспертами, подсчитывающими одни и те же ответы. Короче говоря, ввиду отсут­ствия достаточной надежности и валидности результатов скептики отрицают по­лезность теста Роршаха как оценочной стратегии.

Для решения этой и других проблем исследователи разработали счетные схе­мы, обладающие лучшими психометрическими свойствами. Заслуживает внима­ния попытка стандартизации теста Роршаха с помощью введения объективных критериев и норм для детей и взрослых. Знакомство с этой разработкой, названной автором “Усовершенствованной системой”, убеждает, что тест Роршаха может быть хорошим инструментом оценки. Были предприняты и усилия в направлении интерпретации тестовых ответов с помощью компьютера, а также создания параллельной формы теста для группового проведения. Однако, несмотря на эти усовершенствования, тест Роршаха все еще не нашел широкого применения за пределами клиники.

Полемика вокруг теста Роршаха вряд ли уляжется в ближайшее время. Не­смотря на принимаемые меры по созданию надежных и валидных систем тестовых оценок, психологи-практики продолжают критиковать тест за из­лишне глубинную интерпретацию, не дающую возможности считать тест адекват­ным измерительным инструментом параметров личности. В то же время многие психологи будут продолжать использовать тест в клинической практике, невзирая на то, что говорят о нем исследования. Даже если рассматривать тест Роршаха как метод, имеющий только дополнительное диагностическое значение, маловероятно, что его популярность снизится в обозримом будущем.



Сила и слабость проективных методов. Сторонники проективных методов заявляют, что последние обладают двумя уникальными преимуществами. Первое заключается в том, что тестовые стимулы здесь относительно неоднородны и неод­нозначны, благодаря чему испытуемый не знает, какую психологическую интер­претацию получат его ответы. Проективные методы допускают почти неограни­ченное разнообразие возможных ответов, что позволяет скрыть от испытуемого истинную цель тестирования, а также снижает вероятность фальсифицированных и установочных ответов. Во-вторых, непрямой способ подачи тестового материала не приводит в действие психологические защитные механизмы испытуемого, что дает возможность получать информацию о таких аспектах личности, которые обычно скрыты от наблюдения.

Критика проективных тестов сводится к тому, что они недостаточно стандар­тизированы, отсутствует четкая процедура их проведения, оценки и интерпрета­ции. В частности, оценка тестовых показателей часто зависит от навыка, клинического опыта и интуиции психолога, что делает их чрезвычайно ненадежными. Однако справедливо и другое: опыт показывает, что большая практика в обра­ботке тестовых показателей способствует удовлетворительному уровню внутрен­ней согласованности оценок.

Более серьезную проблему составляет интерпретация уже подсчитанных по­казателей того или иного теста. Хотя клинические психологи обычно полагаются на собственный опыт в интерпретации результатов проективных методик, сами методики не всегда одинаково удачны. К сожалению, интерпретация таких тестов слишком часто зависит от догадок и интуиции клинициста, а это не способствует повышению научной ценности проективных тестов.

Наконец, выдвигается еще один критический аргумент: до сих пор не получе­но достаточно убедительных доказательств валидности проективных тестов. Поэтому психологи стараются формулировать ито­говое заключение не только на основании проективных тестов. Скорее, сами про­ективные тесты стоит рассматривать в контексте другой информации, полученной в результате интервью, анализа клинического случая и тестов самооценки.

В заключение можно сказать, что, несмотря на проблемы, связанные с примене­нием проективных тестов, многие клинические психологи продолжают к ним обра­щаться при изучении неосознанных конфликтов человека, его фантазий и мотивов. В то же время, активное применение на практике не сни­жает остроту проблемы, связанной с их надежностью и валидностью.

Заключение
В основе всех исследовательских подходов в психологии личности лежит на­блюдение. Каждый из видов наблюдения — несистематизированное, естественное и контролируемое полевое наблюдение.

Измерение индивидуальных различий, иначе называемое оценкой, является интегральным аспектом в психологии личности. Методы оценки личности долж­ны удовлетворять критериям стандартизации, нормирования, надежности и валидности. Надежность является характеристикой постоянства теста и определяется двумя путями: методом повторного тестирования (ретестовая надежность) и ме­тодом расщепления (внутренняя согласованность). Валидность показывает, изме­ряет ли тест именно то, что он предназначен измерять. Рассмотрены виды валидности, включая содержательную валидность, критериальную валидность и конструктную валидность.

Центральным вопросом в процессе научного исследования является измерение различных аспектов отдельной личности.

Рассмотрены главные особенности неструктурированного и структурированного интервью как оценочных процедур. Структурированная форма предпочтительна при проведении научного исследования, в то время как неструктурированная -–в терапевтической ситуации.

Методы самоотчета бывают двух типов: тесты, измеряющие единственный по­казатель и тесты, измеряющие одновременно несколько показателей. В качестве примера теста первого типа обсуждалась “Шкала самоосознания”. Примером теста второго типа послужил “Миннесотский многоаспектный личностный опрос­ник”; обсуждалась его диагностическая ценность. Измерения самооценки объек­тивны в том отношении, что испытуемым предоставляется минимальная свобода в ответах, а на процедуру подсчета результатов не влияют личные склонности или теоретическая ориентация экспериментатора. Проблемы, внутренне присущие те­стам самоотчета, включают предумышленный обман (подделка ответов в “хоро­шую” или “плохую” сторону), фальсификацию ответов в социально желательном свете и установки на определенные ответы (молчаливое согласие со всеми утвер­ждениями теста).

Проективные методы пытаются проникнуть в неосознаваемые или очень тон­кие аспекты личности, давая возможность индивидуумам при ответах на неопреде­ленные стимулы проецировать на тестовый материал свои чувства, потребности и ценности. Перечислены различные категории этих тестов. В качестве репрезента­тивного примера приведен тест Роршаха. Сторонники проективных тестов утвер­ждают, что они плохо стандартизированы, имеют низкую надежность и валидность, чувствительны к субъективизму в интерпретации.



СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ





  1. Асмолов А.Г. Психология личности. –М., 1990.

  2. Годфруа Ж. Что такое психология: в 2-х томах. Т.1: Пер. с франц.-М.: Мир, 1996.- 496 с.

  3. Немов Р.С. Психология. Кн.1. Общие основы психологии. –М.: Просвещение.ВЛАДОС, 1995.- 576с.

  4. Общая психология./ Под ред. Богословского В.В., Ковалёва А.Г., Степанова А.А., Шаталина С.Н. –М.: Просвещение, 1973.-352с.

  5. Петровский А.В., Брушлинский А.В., Зинченко В.П. Общая психология. 3-е изд. –М.: Просвещение, 1986,-464с.

  6. Психология личности в трудах отечественных психологов. – СПб, 2000.

  7. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии.: В 2-х т. Т.1. –М.: 1989.

  8. Хьелл Л., Зиглер Д. Теория личности. – СПб., 2000.







Каталог: ~tatjana
~tatjana -> Курсовая работа семейная политика: сущность и методы реализации
~tatjana -> Предпосылки возникновения конфликта в процессе общения
~tatjana -> Экономическая психология доходов и сбережений
~tatjana -> История развития психологического знания и основные направления в психологии
~tatjana -> «Влияние группы сверстников на самооценку детей младшего школьника»
~tatjana -> Стр. 3 Глава История развития учебной деятельности ст
~tatjana -> Курсовая работа по теме: "Развитие личности в дошкольном возрасте"
~tatjana -> 1. Доказательство и всеобщая обусловленность предметов
~tatjana -> Психические процессы в рекламе и психологические воздействия Эмоциональный аспект рекламного воздействия
~tatjana -> Личность и коллектив

Скачать 334.29 Kb.

Поделитесь с Вашими друзьями:




База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2023
обратиться к администрации

    Главная страница