Исследование бессознательной проблематики и структуры характера в области психодиагностики и терапии


Изменение сценотеста при перемене окружающей среды



страница13/22
Дата11.05.2016
Размер1.71 Mb.
ТипОбзор
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   22

Изменение сценотеста при перемене
окружающей среды

Сценотест открывает мир чувств и может, как реакция на новую окружающую среду, способствовать изменению поведения. Это наглядно показывает и та сцена, которую подросток представил незадолго до своего прибытия в исправительное учреждение, и другая, которую он воспроизвел в первые дни в учреждении, когда пришлось отвечать за последствия той жизни, которую он вел до этого, и делать выводы. Одновременно здесь выразилось, как молодой человек, обращаясь к материалу сценотеста, становится более раскованным.

Речь идет о 16-летнем сыне старшего продавца, который в будущем хотел стать режиссером. Он был, несмотря на одаренность, отчислен из-за учебных «хвостов» из различных интернатов, а позднее был отчислен из школы искусств по тем же причинам; в конце концов, его должны были направить в исправительное заведение из-за того, что он ночи напролет шатался по барам и не добился успехов в работе. Он показал свою художественную одаренность на гнущихся куклах, которых он как режиссер сам стал позднее использовать в своих постановках на сцене, и построил следующую сцену (рис. 16). На выложенной маленькими камнями сцене, где на заднем плане были показаны ведущие к дому ступени, между отцом и матерью нерешительно стояла маленькая девочка, при этом родители «манили» ребенка каждый к себе и «хотели взять с собой в дом». Ребенок сделал шаг в сторону отца, голову же повернул в сторону матери и колебался, за кем он должен следовать. Мальчик школьного возраста торопил мать идти вперед в дом.

Рис. 16. Ребенок мечется между родителями
В течение нескольких минут юноша сделал набросок: на одной стороне молодой мужчина тянул груз, как бурлак на Волге, а на другой стороне – элегантная женщина в бальном платье с глубоким вырезом на спине уходила, холодно отвернувшись.

Нарисованная картина соответствовала тому, как он воспринимал жизнь мужчины и женщины на примере своих родителей. Отец, человек мягкий по природе, тащил на себе весь груз бытовых проблем и трудился всю жизнь, стараясь заработать деньги, которые его элегантная жена проматывала по ночам в барах с друзьями и подругами. Когда мальчику исполнилось 10 лет, мать заболела шизофренией и перестала осознавать, где она в данный момент находится. Мальчик, имея такого все позволяющего отца, не сформировал для себя идеал мужского сильного поведения, на который он мог бы внутренне равняться, а идентифицировал себя с матерью и долгое время «выжимал» из здравомыслящего, но слабого отца деньги и проматывал их по ночам в компании художников, охотно принявших в свой круг интеллигентного симпатичного парня. В сценотесте он представил свои колебания между родителями, показал то, чего он желал – энергичного отца и любящую мать. На его идентификацию с женской ролью в жизни показало то, что он ассоциировал себя с маленькой девочкой, которая стояла между отцом и матерью. Несмотря на это, он полностью осознавал, что мужчина должен быть в жизни ведущим. Он поставил мальчика впереди матери, чтобы вести ее в дом.

Переживание сцены игры стало для этого сначала очень скрытного молодого человека, который в течение многих недель был в исправительном учреждении, нитью, связавшей его с наблюдавшим его врачом. Он осознал свое положение и нашел новые средства для выражения своей художественной одаренности. Это способствовало тому, что он без нажима высказал намерение остаться в воспитательном учреждении. Он хорошо показал себя и без затруднений нашел свое место в абсолютно незнакомых ему условиях и справился с довольно тяжелой работой в поле.

После того как он провел две недели в воспитательном учреждении и снова получил материал сценотеста, он построил следующую сцену (рис. 17): мать, которая пришла домой, беспомощно глядела на отца, в отчаянии стоявшего рядом с кроватью пострадавшего от несчастного случая ребенка. Лежащий на кровати ребенок был снова представлен той же самой фигуркой девочки, что и в первый раз. С ребенком «должно быть, что-то случилось». Куколка-ребенок лежала с бессильно раскинутыми руками и ногами на кровати. «Ее отвергли», – сказал он на это, – остальное зрители могут представить себе сами». Больше он не сказал ни слова, возможно потому, что чувствовал, что это похоже на его собственную ситуацию. Он сам был отвергнут его художественно одаренной семьей и помещен в воспитательное учреждение. Отчаявшийся отец и беспомощная мать в воспроизведенной сцене не могли дать совета. Эту ситуацию он часто переживал в своем доме. Она противоречила его собственным неосознанным желаниям получать со стороны родителей советы и заботу, как это выразилось в фигурке беспомощно лежащей девочки. Интересно то, что он волновался при построении этой сцены, потому что фигурка матери, когда он взял ее в руки, через ее положение рук и осанку показывала выражение беспомощности. Беспомощность – это типичный признак некоторых шизофреников.



Рис. 17. Ребенка бросили
Что касается выразительной силы кукольного материала, то можно сказать следующее: одна 10-летняя душевно здоровая девочка, которая незадолго до этого играла с этими куклами в детском доме и бодро строила их в ряд, внезапно схватила фигурку отца, которая лежала в том же положении, в котором ее оставил тот парень после сценопостроения: с согнутой спиной, с рукой, подпирающей склоненную голову, с другой рукой, ищущей точку опоры; она смущенно прервала игру и робко сказала: «У папы, наверное, горе».

Следующий пример показывает, каким образом содержание игровой сцены определяется через изменение внутреннего и внешнего положения ребенка, и демонстрирует различные реакции девочки на домашнюю атмосферу и на социальную жизнь в детском доме, в который она попала.

Дочь неграмотного рабочего, 12-летняя девочка, которая раньше была робкой и агрессивной из-за проблем в воспитании и неблагоприятных домашних условий, попала в детский дом. На первом занятии она построила следующую сцену (рис. 18).

Рис. 18. Дерево в форме креста
Она построила дом, но не вертикальный, а из лежащих узких кирпичиков, как на чертежах. В доме она положила фигурку отца на длинный кирпичик, который служил кроватью, и накрыла ее вторым большим камнем, так что возникло ощущение гроба. Рядом с домом она вертикально поставила длинный зеленый камень, положила поперек него маленький и объяснила, что это дерево. Ночью в темноте по маленькой железной дороге, которую она построила рядом, должен был так проехать поезд, чтобы разрушить дерево и дом и под обломками дома погрести отца. На вопрос, где ее семья, она объяснила, что мама уехала, и дети не знали, где она.

Девочка жила со своим отцом, который уже много лет страдал заболеванием нервной системы и был прикован к постели, а мать была вынуждена помимо ухода за ним вести домашнее хозяйство, при этом они жили в маленькой однокомнатной квартире.

Ребенок сообщил, что в детском доме хорошо, но хорошо также и дома. «Лежащий дом», т. е. дом без прямостоящих основных стен, который построила девочка, указывал на то, что ребенок в действительности не чувствовал себя защищенным со стороны родителей.

Рисунок сцены выглядел при этом как гроб со стоящим рядом крестом. Это также указывало на депрессивное состояние девочки. Чтобы вытеснить агрессивные чувства, т. е. исключить их из сознания и подвергнуть сознательной переработке, внешне очень послушный и сдержанный ребенок получил в игре возможность разрядить свою агрессию. Она решила, что по железной дороге ночью должен будет проехать поезд, который уничтожит дерево и дом, что все это разрушится, и отец погибнет под завалом.

Так как ребенок в своем общем развитии был очень скован из-за парализованного отца, это бессознательное чувство враждебности было понятно.

После того как девочка несколько месяцев прожила в детском доме, она разыграла на сценотесте следующее: водитель автомобиля в лесу – на этот раз с деревьями, построенными из материалов сценотеста, – наехал на дерево и сломал ногу. Девочка снова показала мужчину, с которым случилось несчастье, но на этот раз в более мягкой форме. Кроме того, она выбрала деревья вместо старых бревен.

Спустя несколько месяцев она снова представила, правда, после ошеломляюще тяжелого приступа ярости, который был направлен против других детей и воспитательницы, причем девочка, дико кружась, чуть не попала под омнибус, следующую сцену: родители ждали в комнате свою доченьку, которую старший брат забрал из школы, при этом он «не попал под машину». Другие дети спали в соседнем помещении, лежа в стороне. В глаза бросилось изменение разыгрываемой сцены после выхода агрессии наружу. В игре больше не было насилия – дети, воспринимаемые как обуза, лишь спали в соседней комнате. Не было и агрессивности. Отчетливее выразились желания усиления собственной значимости и большей безопасности.

Здесь сценотест отразил не только реакцию на новую окружающую среду, но и способствовал раскрытию, зарождающемуся внутреннему перерождению ребенка.





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   22


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница