Исследование бессознательной проблематики и структуры характера в области психодиагностики и терапии



страница16/22
Дата11.05.2016
Размер1.71 Mb.
ТипОбзор
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   22

Варианты сценотест-терапии



Целенаправленный сценотест. Для лечения пациентов, чья эмоциональность не находит выхода, или таких, чей мир чувств подавляется или блокируется, подходит следующий вариант применения сценотеста. В основе сценопостроения лежат аффективно значимые темы. Рациональное отступает в сценах на задний план, и пробуждаются отсутствующие или «дремлющие» проявления человеческих отношений.

В качестве дальнейшей модификации в отдельных случаях для осознания мотивов определенных поступков или для противостояния специфическим проблемам перед началом исследования в ящичке, находящемся в поле зрения испытуемого, могут выкладываться составные части материалов сценотеста, которые касаются предполагаемой проблемы.

В отдельных случаях, например при лечении психотических пациентов, которые не хотят использовать материалы сценотеста, можно однажды построить сцену самостоятельно, которая словно «приманка» выведет на предполагаемую проблему или поспособствует успокоению.

Терапия в группах. В течение терапии каждого отдельного пациента тема для построения должна быть предложена только в отдельных исключительных случаях, при групповой же терапии только изредка можно позволить строить сцену без аффективно значимой заданной темы. Это способствует развитию чувства принадлежности друг к другу и облегчает работу над проблемой общими силами.

Построение, т. е. создание образа в трехмерном пространстве, – это самое конкретное выражение мыслей и чувств думающего, знакомое и узнаваемое также и другими людьми. В построении можно отчетливее всего выразить себя для другого человека; отдельные стадии построения один человек может пережить вместе с другим, в то же время он сам может дать другому человеку возможность вместе пережить выстроенную сцену.

В таком групповом лечении каждый из пациентов, сидящих полукругом рядом с терапевтом, получает свой собственный ящичек с материалами сценотеста.

Детей лучше всего собирать в группе по 4–5 человек, по возможности они должны стоять на одной ступени развития, около 8–9 лет. В подростковых группах желательно собирать ровесников. В группу школьников можно также включить одного-двух детей помладше, если им не будет мешать неразвитая моторика.

Чтобы при этом дети строили свои сцены независимо друг от друга, нужно в самом начале сказать им, что каждый должен строить то, что взбредет ему в голову. У каждого свой собственный стиль рассуждений, рисования и переживания. И именно это мы и хотим сейчас получить. Собственный склад характера будет, таким образом, признан, обговорен и подтвержден и вместе с тем будет создана свободная атмосфера, такая же, как в детских учреждениях или в школе. Указание терапевта, что сцены после окончания построения будут рассматриваться всеми вместе, подготавливает «передачу власти» терапевту.

Внутренне несамостоятельные, неуверенные в себе дети или дети со сдерживаемой фантазией заимствуют идеи из сцен других участников, но так как они все же не полностью копируют сцены, то можно разглядеть более или менее отчетливо расставленные личностные акценты. В общем, пациентов настолько захватывает составление сцен из материалов сценотеста, что они интенсивно выстраивают только им одним ведомый образ. Игра каждого в отдельности показывает при этом всегда повторяющиеся типичные черты, так что сцены отдельных участников группы и при создании различных тем в одинаковой манере могут быть узнаны как почерк, в личных особенностях которого можно распознать душевный склад его обладателя.

Когда одному сопровождающему лицу в виде исключения позволили увидеть созданные группой сцены, она (няня), которая как настоящий воспитатель знала о ребенке больше, чем его родная мать, сразу определила, какая из сцен была создана именно им.

Совместные переживания и установление отношений «пациент–терапевт» способствуют тому, что пациенты легче идут на контакт друг с другом. Вначале допускаются агрессивные проявления. Посредством этого достигается необходимая свободная от страхов атмосфера. Если в группе возникает ненормальное гиперкомпенсационное экстравертное поведение, оно улавливается терапевтом и направляется в нужное русло.

Многообразие индивидуальных представлений одной и той же тематики передает одновременно картину полноты мира и возможности развития, счастья и достижений.

Из перечня тем для первого занятия больше всего подойдет предложение построить «что-либо, чего вы боитесь». При этом я исхожу из предположения, что здесь в каждом случае мобилизуется какой-либо аффект или побуждение, будь то страх или агрессия, могут быть затронуты межличностные отношения, так как можно с уверенностью сказать, что страх и агрессия у скрытных детей подавляются.

Обращение к скрытым, вызывающим страх представлениям может помочь преодолеть страхи посредством того, что какой-либо аффект, который до сих пор мелькал в бессознательном и в отношении к жизни только как нечто темное, схематично вырисовывающееся, внезапно воплощается в созданном образе. Если образ «что-либо, чего мы боимся» человек воплощает сам и дает этому образу «тело», в некоторой степени «общается» с этим образом в придуманной им самим сцене, то можно посредством этого воплощения «раздемонизировать» мир.

На следующем этапе я позволяю построить нечто «уютное» или «комфортное». Скрытные дети из-за недостатка чувства защищенности в домашней атмосфере не знали ощущения «комфорта», никогда не чувствовали даже потребности в комфорте, иногда им даже не было знакомо само это понятие.

Следующая тема – «построить нечто, что печалит», часто позволяет возникать сценам, в которых чувство печали – характерное для скрытных детей – в каждом случае связано с агрессивными проявлениями. Или же как «печальное» ощущается то, что за агрессивные проявления, на которые они решаются, следует наказание, или что запреты взрослых совсем не позволяют возникать здоровым агрессивным проявлениям.

При предложении представить нечто, что «весело», бросается в глаза, как немного невротичные дети выдумывают нечто действительно смешное или по-детски забавное.

В дальнейшем можно задавать следующие темы, которые показательны и могут раскрывать внутреннее напряжение, например: «Первое детское воспоминание», «О чем я мечтаю», «Что-то случилось», «Празднуем праздник», «Я иду в школу», «То, что несправедливо», «Кто-то что-то нашел».

Чтобы ослабить напряжение от влияния авторитетов, можно предложить тему «Сыграем шутку». При дальнейшем выборе тем нужно постараться положить начало одновременно позитивному отношению к миру, особенно к другим людям, например, через тему «Один добр к другому» или «Двое дружат друг с другом».

Наряду с рисованием отдельных сцен я позволяю детям в групповой терапии надиктовать описание их построения под печатную машинку, благодаря чему они чувствуют, что они и их миниатюрное творение воспринимаются особенно серьезно.

В конце группового занятия терапевт вместе с детьми осматривает все сцены. Каждый ребенок объясняет, что он построил. Другие высказывают свои мысли, приводят сравнения, а также делают критические замечания. При этом они нередко интуитивно делают меткие замечания, которые могут особенно впечатлить других.

Терапевт подхватывает замечания детей, сглаживает колкости и обращается к детям сам, осторожно заполняя «пробелы» в их разговоре, чтобы помочь развиться здоровым импульсам.

В качестве примера завершения сеанса групповой терапии детей от 4 до 12 лет будут приведены некоторые сцены из последних сеансов наблюдения. Сначала дети были отчуждены друг от друга, потом начали тихонько вынимать из ящичков отдельные предметы; постепенно между ними установились дружеские отношения. Например, они уже к началу сеанса успели обменяться друг с другом некоторыми предметами из игрового материала. Они договорились о чем-то вроде того, что «ты получаешь сегодня всех коров, а я беру крокодилов». В дальнейшем они стали еще изобретательнее, а их сцены – еще вариативнее. Не было никаких чрезмерных требований, кроме как предложить детям темы, которые помогли бы установить дружеские контакты. На тему «Двое дружат друг с другом» один сначала очень нелюдимый восьмилетний мальчик построил такую сцену: мальчик залез на дерево, чтобы стрясти яблоки, которые его друг собирал внизу, чтобы съесть их вместе. Две собачки обнюхивали друг друга. Аисты заботливо склонились над своими птенцами. И в конце маленький пациент приставил две части железной дороги друг к другу и сказал с искренним участием: «Теперь они тоже не одиноки» (рис. 29).

Другой мальчик такого же возраста на следующем групповом сеансе придвинул свою игровую площадку к площадке пятилетнего заикающегося мальчика, и они вместе построили мост с одной площадки на другую (рис. 30).


Рис. 29. Два друга

Рис. 30. Собачка на мосту между двумя соседними домами
По мосту бежала собачка – символ добрососедских отношений. На двух стоящих рядом домах, чьи жители уютно расположились в саду, каждый мальчик поставил по аисту – прямое указание на то, что они внутренне были готовы общаться с конкурентами. На последнем групповом сеансе дети спонтанно сдвинули все свои четыре игровые площадки в одну и построили по диагонали приподнятый автобан, который пересекал эту площадку как мост (рис. 31). Автобан был поднят над площадкой достаточно высоко для того, чтобы дым от расположенной внизу железной дороги не мешал проезжающим водителям автомобилей – указание на взаимное внимание, которое развилось в их сообществе. Ремонтная мастерская и заправочная станция должны были заботиться о машинах, продовольственный магазин – удовлетворять телесные потребности водителей. При этом еда не могла закончиться, у мальчиков, как они сказали, был еще луг со скотом, расположенный с другой стороны автобана.

Рис. 31. Построение модели общества
Здесь выразилось здоровое отношение к жизни, которое пациенты выработали в процессе групповой терапии. Посредством этого они пришли к тому, чтобы отныне сообща выстраивать многоплановый организованный мир.

Подростки иногда предлагают собственные темы – это случается чаще, чем в группах младших детей. Это поддерживает непрерывное течение дискуссии об их конфликтах и проблемах.

Для иллюстрации такого группового занятия с подростками я приведу некоторые сцены, которые были построены в группе 14- и 15-летних девушек, а также одного очень интеллигентного 13-летнего мальчика и немного ребячливого 16-летнего.

Для преодоления страха, который в бессознательном невротических пациентов играет огромную роль, сначала предлагались такие темы, как «Нечто, что вас пугает», «Какой-то шорох», «Река разлилась» и другие похожие. Подростки предложили тему «Строится башня».

На предложение 13-летнего мальчика взять тему «Кто построит самую высокую башню» мною вскользь был дан ответ: «Каждый строит свою башню». Эта тема была направлена на выявление проблем, связанных с честолюбием. Следствием стало то, что башни получились совершенно разные и указали на многообразные душевные проблемы.

В соответствии со своей истерической натурой и интенциональной напряженностью 14-летняя девочка строила хаотически, торопливо, необдуманно, так что ее башня все время падала. Сознание общности между тем так развилось в сознании группы, что 13-летний, особенно одаренный в отношении конструирования мальчик, который сразу понял причину, сказал ей: «Чем шире основание, тем выше можно построить». Он сам построил высокую, изящную и легкую башню (рис. 32), в которой выразилась художественная образность его натуры. На самый верх он поставил тазик для стирки, ведро для молока, а перевернутый стакан надел на шпиль башни и напоследок поставил на него маленькую молочную бутылку. Такое построение типично, если оральная причина невротических нарушений, в частности, способности концентрироваться, заключается в чрезмерных требованиях в домашнем окружении. Из перевернутого сосуда нельзя ничего получить, а насыщение из молочной бутылки для его возраста уже также недоступно.



Рис. 32. Башня с бутылкой молока на вершине

Заикающийся 16-летний мальчик построил башню-лестницу (рис. 33), на которой он расставил много различных кукольных фигурок. Башню он увенчал кукольным клозетом, на котором восседал маленький мальчик. Здесь во главе стоит анальная проблематика, вопросы обладания и отдачи, которые – типично для симптоматики заикающегося – играли у этого пациента особую роль. При этом проявилось, как стало ясно из его комментариев, желание интимности, которую он мог представить себе, но до сих пор только так, как оно реализовывалось в раннем детстве.

Рис. 33. Башня, по которой карабкаются


Страдающая психозом пубертатного периода 15-летняя девушка, приведенная мной на сеансы групповой терапии после того, как подошли к концу ее персональные сеансы психотерапевтического лечения, на которых я подробнее остановлюсь позже, построила строго симметричную по форме и цвету высокую заостренную башню. После долгого размышления она назвала ее «башней голода». Неподвижность башни произвела очень большое впечатление на других подростков, особенно в сравнении с причудливой, изящной башней 13-летнего и «ступенчатой башней с детьми» 16-летнего мальчиков.

На следующем сеансе эта 15-летняя девушка снова удивила всех остальных своей постройкой церкви, выполнив фасад (рис. 34). «Туда же нельзя войти» – сказали другие пациенты, которые тоже построили похожие на церкви здания, но, в отличие от постройки девушки, у них было внутреннее помещение. Выяснилось, что совместное построение способствует пониманию образа жизни другого человека, который может быть плодотворно принят для собственной системы восприятия окружающего мира (включен в собственную картину мира). Критические замечания по поводу того, что у ее зданий есть только фасады, позволили 15-летней девушке осознать ту пустоту, из-за которой она устремляла свои постройки только в высоту и при этом пренебрегала их глубиной и шириной.




Рис. 34. Фасад церкви


До этого она никогда не воспринимала церковь как место, где можно укрыться и найти защиту, в то время как другие при построении ориентировались на церковь как на идеально подходящее для этого место. В решении других девушка увидела то, что еще ни разу до этого не доходило до ее сознания: что на свете есть нечто, способное дать чувство защищенности.

Она по-взрослому отнеслась к сценопостроению на одну из последующих тем: «Последний день перед ядерной катастрофой», которая была предложена самими участниками групповых сеансов. В то время как другие подростки фантазировали, что в последний день они будут наслаждаться чем-нибудь вкусненьким и игнорировать факт надвигающегося конца света и «жить дальше так, как в любой другой день», 15-летняя пациентка в последний день перед катастрофой глубокомысленно поместила фигурку врача с его женой и двумя детьми в безопасное место, где они прожили этот день так, как обычно проводит свой день семья.

Посредством того, что в группе каждому отдельному ее члену становится понятным индивидуальное мировоззрение другого, он отчетливее понимает, что умение приспосабливаться и есть средство покорения мира.

Наиболее выдающееся действие сценотест-игры состоит в том, что не слова, но проживание ситуации в созданном самим испытуемым мире делает ближе этические ценности. Это, по словам Курта Бонди, самое важное для внутреннего принятия значения этих ценностей для собственного примирения с жизнью.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   22


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница