Исследование бессознательной проблематики и структуры характера в области психодиагностики и терапии



страница2/22
Дата11.05.2016
Размер1.71 Mb.
ТипОбзор
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22

Развитие и структура сценотеста


В бытность свою невропатологом и занимаясь обследованием и лечением детей, страдающих неврозами, а также детей, воспитание которых сопряжено с разного рода проблемами, мне показалось полезным дополнительно к общепринятым невропатолого-психиатрическим процедурам обследования, которые дают представление о физическом и психическом состоянии, интеллекте и сознательных установках пациента, найти возможность относительно быстро и обстоятельно ознакомиться с бессознательными проблемами и ситуациями, являющимися конфликтными для пациента. Нужно было найти средство, позволившее бы понять бессознательное противостояние ближайшему окружению, которое является главной причиной неврозов, в особенности детских.

Из наблюдений во время моей работы в качестве детского психотерапевта в 1938 году родилась концепция моего метода. Один пятилетний мальчик лечился у меня от заикания. Он играл «в дом», который «построил» в моем кабинете с помощью оконных занавесок и раскрытой дверцы шкафа. Игра сопровождалась выдуманным диалогом между супругами. Выяснилось, что в роли супруга он зарабатывал деньги, а также закупал продукты, убирал квартиру и готовил, в то время как выступая в качестве жены, он не делал ничего. Из дальнейшего глубинно-психологического анамнеза выяснилось, что маленький пациент бессознательно воссоздал свою домашнюю ситуацию, представляя в игре супруга, перегруженного обязанностями.

Являясь внебрачным ребенком, этот способный пятилетний мальчик был перегружен проблемами своей несамостоятельной одинокой матери, которая как с взрослым обсуждала с ним все тяготы своей личной жизни и профессиональной деятельности.

Это натолкнуло меня на мысль дать ребенку возможность «выступать» от лица всех значимых для него людей и воспроизвести в игре как можно большее количество людей из его близкого окружения, отразив таким образом своего рода миниатюрный мир, его жизненное пространство.

Центральным звеном моего материала является некоторое количество определенных гибких кукольных фигур, которые изображают людей каждой возрастной ступени. Фигурки эти можно сгибать во всех суставах, что особо побуждает пациента к выражению взаимоотношений, настроений и чувств отдельных людей в постановке через жесты и позы. Это способствует тому, что пациент, переживая в игре эмоции и конфликты, проясняет их для себя.

После аналитических и психологических рассуждений мною был отобран определенный дополнительный материал, который благодаря своему динамическому и к тому же символическому характеру помогает передать важные черты окружающих пациента людей, воплощенных в фигурах кукол, их поведение по отношению друг к другу и общее мироощущение, осуществляя благодаря этому любой желаемый сценарий.

С предложенным материалом удивительно уверенно и последовательно играют дети, подростки, а также взрослые, когда они отдаются свободному течению мыслей и с помощью материала выстраивают сцены, которые каким-либо образом связаны с их собственными переживаниями и их осознанными или неосознанными жизненными проблемами или актуальными конфликтными ситуациями.

Сцены, давшие сценотесту название, позволяют разобраться в том, как пациент ощущает себя среди окружающих его людей и какую осознанную и неосознанную позицию занимает по отношению к ним. При соответствующей обработке эти сценические представления можно использовать как средство отображения личных переживаний пациента, сделав тем самым диагностику более глубокой. Одновременно они могут расширить диагностический материал, поскольку дают такие факты для анамнеза, касающиеся семейной ситуации, которые не всегда правдиво сообщаются пациентом или его близкими. Это особенно ценно, когда речь идет о детях.

Стандартный состав игрового материала дает возможность сравнивать результаты исследования различных испытуемых. Поэтому, хотя данный метод и играет также роль дополнительного терапевтического средства, первостепенным является его использование в качестве теста.

Сценотест применим с третьего года жизни до преклонного возраста.




Отличия сценотеста

от других проективных тестов
и глубинно-психологических
методов лечения

Чем в большей степени в проективных испытаниях при помощи теста, таких как тест Роршаха, тест тематической апперцепции Мюррея (ТАТ), рисуночный тест Вартегга, тест Сонди, выразительный тест Томея и т. п.1, идет обращение к эмоциям, тем в большей степени проявляется прежде всего бессознательное, т. е. такой материал, который недоступен рефлектирующему мышлению; внутренняя ситуация, неосознаваемые поступки, первопричины и зависимости от факторов окружающей среды непосредственно отражаются в данных, полученных с помощью этого теста.

Благодаря конкретным возможностям представления, особенностям материала, сценотест открывает доступ непосредственно к проблемам испытуемых и их ощущению себя в окружающем мире. Таким образом, сценотест способствует пониманию терапевтом мира, в котором живет испытуемый и в котором определенным образом присутствует и терапевт – результат проективного тест-метода, который особенно отмечал Густав Белли.

По сравнению с «Тестом мира» Шарлотты Бюлер и «Техникой мира» Маргариты Лёвенфельд сценотест выделяется благодаря своей особой целевой установке: познать внутренний мир именно в рамках узкого круга межличностных отношений.

В известной мере сценотест используется как терапевтическое средство. Но он отличается от «игровой терапии», созданной Анной Фрейд, которая извлекает заключения о нарушениях поведения детей-невротиков из их игровых высказываний, и от метода Мелани Кляйн и Эрика Эриксона, допускающего для лечения любой игровой материал, также он не ограничивается игровым материалом «Техники мира» Маргариты Лёвенфельд, поскольку его материал строго стандартизирован.

Он отличается также и своей характерной особенностью – тем, что не только позволяет представить окружение посредством символов, как это происходит при терапии с помощью любого предмета детской игры, но также делает возможным привнесение в сцену носителей отношений в соответствующем действительности виде как кукольных фигур.

В отличие от психодрамы Дж. Морено и групповой пантомимы О. Горецки, при использовании сценотеста чувства разыгрываются в пространстве миниатюрного мира. Смысл состоит в том, что здесь при разыгрывании домашней обстановки – которая может быть представлена отношениями с окружающими – незаметно преодолеваются подавленные чувства человека, а его внутренние проблемы свободно воплощаются в реальных образах. При этом игра с куклами невольно способствует сильнейшему абстрагированию от собственных переживаний. Благодаря многосторонним выразительным возможностям дополнительный материал каждого отдельного акта и сценария в целом может прояснить и выявить предположения о душевном складе, которые должны характеризовать отдельные задействованные фигуры.

Вообще, игра с гибкими куклами в миниатюрный мир возможна – особенно у взрослых – через стимулирование потребности в игре, которая позволяет ограничить степень осознанности и непосредственно выразить бессознательное. В кукольном микромире в игровых переживаниях выявляются эмоциональные реакции, на которые в реальной жизни осмеливаются только в фантазиях, поскольку взрослый человек старается подавлять эмоции.





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница