Исследование бессознательной проблематики и структуры характера в области психодиагностики и терапии


Использование сценотеста в диагностике и терапии



страница4/22
Дата11.05.2016
Размер1.71 Mb.
ТипОбзор
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22

Использование сценотеста

в диагностике и терапии

Итак, как сам материал, так и стандартизированная схема исследования гарантирует сопоставимость результатов исследования. Как уже упоминалось, внутренняя поверхность снятой крышки ящика служит игровым полем, она имеет борта по всей длине. Игровое поле должно располагаться вертикально по отношению к игроку. Сами отделы с материалом должны лежать с правой стороны от игрока, так, чтобы рядом с ним были отделы с фигурами кукол. В середине размещены строительные материалы, а дальше – животные, деревья и т. д.

Длинные и узкие отделы с маленькими крышками и остальными принадлежностями развернуты так, что образуют ровную поверхность. Дробление делает возможным обозрение содержимого отделов, что позволяет игроку спонтанно выбирать нужный материал, т. е. его действия по выбору нужной игрушки ничем не ограничиваются.

Такая организация поля и такое расположение материала в отделах имеют значение также для стандартизации условий проведения сценотеста, когда он используется в терапевтических целях.

Материал и способ его использования высвечивает изнутри ярко выраженные потребности личности, так что в целом необходимо немного слов, чтобы тест позволил начать построение сцены или, в контексте терапии в отдельных случаях, – лечение. Маленькие дети, для которых игра и без того естественна, в большинстве случаев удовлетворяют просьбу смастерить что-нибудь из материала на игровом поле.

Более старших детей и подростков, которым ситуация задания понятна и близка, так же, как и взрослых, приглашают построить на игровом поле что-то, что прямо сейчас приходит в голову. Можно добавить: «так режиссер ставит на сцене спектакль».

Есть опасение, что более старшие мальчики могут отвергнуть эту «игру с куклами», посчитать ее несерьезной. При этом, как показывает опыт, они тотчас готовы это делать, когда им поясняют, что этот тест используется для работы со взрослыми, и соглашаются, что они тоже могли бы его выполнить. Некоторые что-нибудь надумывают, но все же можно хотя бы один раз увидеть, что они построят. При этом лучше говорить о «фигурах», а не о «куклах».

В начале диагностики как детям, так и взрослым говорится, что они должны сами указать, как долго будет длиться построение сцены. Иначе некоторые дети имеют тенденцию продолжать игру бесконечно. Если сценотест применяется как терапевтическое средство, то, как правило, в течение занятия такое ограничение не ставится. Указание на гибкость фигурок и на возможность придать им желаемое положение помогает устранить ряд возможных трудностей в начале игры, потому что облегчает взаимодействие фигур между собой. Таким образом, испытуемого можно сравнить с рисующим творцом, который посредством поз и жестов дает жизнь создаваемому им образу. В отдельных случаях испытуемого просят придать кукольным фигуркам задуманное положение. Благодаря этому мимолетному указанию в игре ограничивается сознание и поощряется непосредственность.

Присутствие при исследовании детей человека, с которым испытуемого связывают родственные отношения – например, кого-то из родителей, родственников или других авторитетных лиц, – может препятствовать самовыражению ребенка в игре, поэтому присутствие сопровождающих лиц во время тестирования нежелательно.

С другой стороны, материал так сильно захватывает и детей, и взрослых, что большое количество нейтральных, т. е. не состоящих в близком родстве с испытуемым лиц может присутствовать, не мешая ходу исследования. Оказалось, что дети и взрослые самозабвенно строят свой собственный мир и живут в нем, даже если они при этом со всех сторон окружены работающими камерами. Таким образом, не составляет сложности представлять строящих сцену детей, подростков и взрослых в качестве живой иллюстрации к лекциям и курсам перед большим количеством слушателей. Так произошло в аудиториях психологического университета в Сан-Пауло, хотя пока еще считается исключением, что бразильские дети и подростки, несмотря на присутствие более сотни слушателей, сразу погрузились в игру и построили сцены, отражающие их проблемы.

Поступать подобным образом может, конечно, только руководитель испытуемых или терапевт. Он воздерживается от высказывания любой точки зрения и наводящих вопросов, чтобы испытуемый мог без помех и без какого бы то ни было постороннего влияния вести свою игру. Только при использовании сценотеста не как диагностического, но как психотерапевтического средства, особенно при групповой терапии, можно иногда выявить определенные аффекты или проблемы благодаря формулированию определенной темы. Но никто ни в коем случае не должен вмешиваться в происходящую игру действием. Нужно предоставить испытуемому право выбора: или он производит статическое построение, или же динамичное игровое действие.

После окончания построения сцена рассматривается как целое. Затем испытуемого просят рассказать, что он построил. При этом к каждой сцене нужно подходить индивидуально и побуждать испытуемого к дальнейшим высказываниям с помощью создания доброжелательной атмосферы.

Любой прямой вопрос, указывающий на бессознательную идентификацию, ведет к потере непосредственности в представлениях пациента, и дальнейшее манипулирование материалом становится напрасным.

При терапевтическом применении сценотеста посредством мимолетных замечаний могут обсуждаться позитивные начинания, которые проявляются в сцене. Как правило, это лучше всего происходит в конце действия. При этом следует постоянно иметь в виду, что прямое обсуждение неосознанной проблематики может глубоко влиять на пациента. Во всяком случае, нужно осторожно взвешивать, как скоро и к какому этапу действий пациенту становится ясной бессознательно представленная проблематика. На это еще будет обращено внимание в специальных главах.

Целесообразно зарисовывать или фотографировать сцены после окончания исследования или занятия. Законченную сцену целесообразно сфотографировать или сделать ее эскиз. В детской терапии, когда срисовывают построенную сцену в присутствии пациента, к нему обращаются примерно с таким пояснением: «Мы хотим сейчас зарисовать то, что ты построил. Я рисую, а ты смотри, все ли я правильно делаю». Ребенок переживает это как подтверждение созданной им сцены и, благодаря этому, – как подтверждение себя самого.

В групповой терапии дети могут в случае необходимости также продиктовать под запись содержание построенной ими сцены, что особенно соответствует их самосознанию и их адаптации в обществе.

Обычно сцены строятся в течение получаса, иногда даже в течение десяти минут, в редких случаях требуют максимум часа. Как показал мой 25-летний опыт, каждый человек, который творчески отдается материалу, выстраивает то, что ему внутренне присуще.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница