Жак Лакан Имена-Отца



Скачать 268.5 Kb.
страница3/3
Дата15.05.2016
Размер268.5 Kb.
ТипЛекция
1   2   3

4.

Я прошу извинения за то, что не могу здесь эти соображения развивать дальше, но мне не хотелось бы покидать вас, не произнеся хотя бы раз то первое имя, с которого я собирался начать разговор о специфике иудео-христианской традиции.

Дело в том, что содержанием этой традиции является не наслаждение, а желание Бога, того Бога, который говорил с Моисеем.

Именно перед ним остановилось в конечном счете перо Фрейда. Хотя то, что вышло из-под пера Фрейда, самого Фрейда далеко не исчерпывает.

Имя этого Бога есть не что иное, как Имя, по-еврейски - Shem. Что касается имени, к которому нас это Shem отсылает, то на моем несостоявшемся в этом

году семинаре я ни за что не произнес бы его - не произнес по причинам, которые вам объяснил бы, хотя многие из вас знают, как оно произносится. Вариантов произношения, впрочем, известно много -взять хотя бы те, что находим мы в Ma'assot, которые со временем, как известно, менялись.

Впрочем, на свойства Имени указывают скорее вошедшие в его состав буквы, которые выбраны в каждом случае среди согласных. В прошлом году я занялся было, ради наших занятий, еврейским, но вынужденные каникулы избавят вас от необходимости сделать то же усилие и самим.

В шестой главе Исхода Элогим, обращаясь к Моисею из неопалимой купины - которую следует представлять себе как его тело, Kavod -что переводят как Его Слава, хотя я показал бы вам, будь у меня время, что речь идет совсем о другом, - говорит ему следующее: Когда придешь к сынам Израилевым, скажешь им, что я зовусь Ehyeh acher ehyeh, Я есмъ то, что я есмь. Я есмь - второе я есмъ лишь сопровождает первое. Это Я есмь нельзя здесь понять иначе, кроме как Имя: Я есмь. Но не под этим именем, говорит Элогим Моисею, открылся я вашим предкам. Что и привело нас к пункту, где мы должны были с вами на Семинаре этого года встретиться.

Бог Авраама, Бог Исаака, Бог Иакова, а не философов и ученых - пишет Паскаль в своем Завещании. О первом из них можно сказать то, к мысли о чем я постепенно вас приучил, - что встреча с Богом происходит в Реальном. Ну, а поскольку всякое Реальное недоступно, сигналом этой встречи служит то, что не обманывает, тревога.

Бог, открывшийся Аврааму, Исааку и Иакову, сделал это под Именем, которым нарекает его из неопалимой купины Элогим и которое я написал для вас на доске. Читать его следует: Эль Шаддай.

Греки, работавшие над переводом Септуагинты, были более сведущи, нежели мы. Они перевели Ehyeh acher ehyeh не Я есмь тот, который есмь, как сделал это Августин, а Я есмь тот, который есть, определив тем самым Бога как сущее, Eimi to on, Я есмь Сущий, а не как Бытие, éinai. Это тоже не то, что надо, но это по крайней мере имеет смысл. Будучи греками, они были убеждены, что Бог - это верховное Сущее. Л=Сущее.

Людей не заставишь вот так вот, в единочасье, сменить мыслительные привычки. Очевидно, однако, что они не перевели El Shaddaï, как мы делаем это сейчас, словами Всемогущий, the Almighty, они осторожно передали его как Theos- слово, которое использовано ими почти во всех случаях. Только для Shem, то есть Имени, которое я здесь зарекся произносить, найдено ими другое именование - Господь, Kirios.

Но что такое El Shaddaï? Я не собирался вам этого говорить сегодня, и даже будь у нас шанс на будущей неделе встретиться вновь, не стал бы ломиться раньше времени в двери, даже двери ада, чтобы это сделать.

То, что я мог бы вам на этот счет рассказать, я собирался предварить разговором о том очень существенном, что именуется в иудейской традиции лигатурой, Akedah - о том пункте, иными словами, где состоится наше свидание с упомянутым мною недавно Киркегором, о жертвоприношении Авраама.

Я обрисовал бы вам жертвоприношение Авраама в том виде, в котором предстает оно в изобразительной традиции нашей культуры - культуры, не знающей запрета на образы. Интересно, кстати сказать, почему существует этот запрет у евреев и почему сами христиане лихорадочно пытаются время от времени от них избавиться.

Пусть даже в репродукциях из Эпиналя, но образы эти и сейчас в вашем распоряжении. Они не заменят вам мой не состоявшийся в этом году семинар, потому что Имен тут никаких нет - но находящихся у вас перед глазами изображений достаточно, чтобы найти на них все, что мною из отцовской метафоры было выведено.

Возьмем одну из двух картин, написанных на этот сюжет Караваджо. Перед нами мальчик, голова которого плотно прижата к небольшому каменному алтарю. Ребенок страдает, лицо его искажает гримаса. Над ним занесен нож Авраама. Здесь и ангел, знаменующий присутствие Того, чье Имя не произнесено. Что такое ангел? Еще один вопрос явно не для этой аудитории. Но я с удовольствием посмешу вас, пересказав мой последний разговор с отцом Тейаром де Шарденом. Но эти ангелы, отче - как можете вы убрать их из Библии и говорить лишь о возвышении сознания и тому подобных вещах?Я думал, что он расплачется. Послушайте, вы что, и вправду говорите это серьезно ? -Да, отец мой, я следую текстам, в особенности когда речь идет о Писании, на котором утверждается, в принципе, ваша вера. С его номинатором планеты, на что ему, действительно, были ангелы?

Но ангел вот, перед вами, и именно он, не дожидаясь благословения отца Тейара, удерживает занесен-

ную Авраамом руку. Кем бы он, этот ангел, ни был, здесь он явно выступает от лица El Shaddaï. Именно так его всегда традиционно здесь представляли. В связи с этим как раз и развертывается та полная пафоса драма, в которую вовлекает нас Киркегор. Ведь Авраам, прежде чем его взяли за руку, зачем-то пришел сюда. Дав Аврааму сына, Бог велел доставить его на это таинственное свидание, чтобы там, связав Исаака по рукам и по ногам как овцу, тот принес его в жертву. Прежде чем пустить слезу, как принято это в подобных случаях делать, неплохо было бы вспомнить, однако, что принести своего ребенка в жертву местному Элогиму было делом обычным, причем не только в эту эпоху, но и много позднее - чтобы удерживать израильтян от попыток начать все сызнова, говорящий от имени Имени пророк или посланный Именем ангел требовался то и дело.

Посмотрим дальше. Этот сын, скажете мне вы, у него единственный. Это неправда. У Авраама есть еще один сын, Измаил, которому на это время четырнадцать лет. Остается фактом однако, что Сарра оставалась неплодной до девяноста лет, и Измаил был рожден от патриарха рабыней.

Могущество El Shaddaï подтверждается тем, что именно он сумел выделить Авраама из среды его братьев и соплеменников. Забавно, кстати, что многие из его старших родственников, были, оказывается, если посчитать их возраст, еще живы. Учитывая, что Сим родил своих детей в возрасте тридцати лет, что прожил он пятьсот лет и что у всех потомков его дети тоже рождались в тридцатилетнем возрасте, в год рождения Исаака Симу исполнилось только четыреста лет. Ладно - не все же, в конце концов, так любят читать, как я.

Как бы то ни было, но к делу рождения этого чудесного ребенка El Shaddaï тоже приложил руку. Сарра ведь сама говорит - Я шплодна. Ясно, что менопауза в то время тоже существовала. Таким образом, рождение Исаака чудесно, перед нами дитя обетования. Легко представить себе, почему Авраам так дорожит им. Сарра вскоре после этого умирает. В этот момент Авраама окружает множество народа. И в том числе Измаил, неизвестно откуда там оказавшийся. Патриарх вновь обнаруживает качества великолепного производителя. Он берет в жены другую женщину, по имени Хеттура, и та рождает ему, если память мне не изменяет, шесть детей. Только дети эти не получили baraka, в отличие от ребенка той, что вынашивала своего первенца во имя El Shaddaï.



El Shaddaï не всемогущ - его власть ограничена территорией его народа. Когда другой Элогим, покровительствующий Моавитянам, подсказывает своим подданным ловкий способ отразить осаждающих, его трюк срабатывает, и El Shaddaï уходит ни с чем вместе со взявшими его в поход израильскими коленами. El Shaddaï- это тот, кто избирает, кто дает обетование и кто заключает под своим именем определенный союз, завет, передаваемый из поколения в поколения одним-единственным способом - через baraka отца.

Не надо, кстати, упрекать меня в том, что я отказываю Аврааму в чувствительности. Открыв небольшую, написанную в конце одиннадцатого века книжку некоего Рахи, он же рабби Соломон бен Исаак де Труа, ашкенази из Франции, вы найдете по поводу этого эпизода очень странные комментарии. Услышав от ангела, что он здесь вовсе не для того, чтобы принести сына в жертву, Авраам, согласно Рахи, от-

вечает ему следующее - Как же так? Выходит, я зря пришел сюда? Маленькую ранку, чтобы вышло немного крови, я ему все-таки сделаю. Это доставит тебе удовольствие, Элогим?Это придумал не я, это фантазия благочестивого иудея, чьи комментарии в традиции Мишны очень высоко ценятся.

Итак, мы с вами имеем сына и двух отцов в придачу. И это все? На наше счастье, с нами эпиналевские репродукции роскошных караваджиевских полотен - они то и подскажут нам, что это еще далеко не все. На одном из них, где овен изображен справа, вы найдете ту голову, с которой я вас в прошлом году, говоря о бараньем роге, chofar, заочно уже познакомил. Этот рог у него, безусловно, вырван.

У меня не будет возможности углубляться в символическую функцию этого рога, но я хотел бы показать напоследок, что представляет собой овен.

Неправда, что животное в качестве метафоры отца появляется на уровне фобии. Фобия - это всего лишь возврат чего-то более раннего, о чем, собственно, и говорил Фрейд, указывая на тотем. Тотем означает, что человек, не испытывая особой гордости от того, что был сотворен последним, да еще, в отличие от других тварей, из праха земного, ищет себе достойных предков. Мы и поныне там - нам, эволюционистам, тоже нужен животный предок.

Я не стану здесь называть конкретные места, на которые я опирался в использованных мною источниках. Это отрывки из Мишны, точнее, из книги Pirké Avot, представляющей собой изречения, максимы, или главы Учителей - для тех, кому это интересно, скажу, что она не так велика, как Талмуд, и существует ее французский перевод, так что обратиться к ней бу-

дет несложно - а также упомянутая мной книга Рахи. Рахи яснее других высказывает ту мысль, что, согласно раввинической традиции, овен, о котором идет речь - это Овен изначальный. Он присутствовал, пишет Рахи, еще с шестоднева, что выдает в нем одного из Элогпм. Присутствовал, правда, не только тот, чье Имя не произносится, а все Элогпм вообще. Овен традиционно считается предком Сима, а именно через Сима восходит к началу Авраамову- недлинная, кстати сказать - родословная.

Овен бросается на живую изгородь и запутывается рогами в ее чаще. Что касается этой чащи, то мне хотелось бы в связи с ней указать на то, что дало в другом месте повод для длинного комментария. Ведь животное устремляется не куда-нибудь, а к месту жертвоприношения, и нетрудно угадать, чем жаждет оно насытиться, когда тот, чье Имя произнести нельзя, указывает в нем Аврааму жертву, которую должен тот принести вместо своего сына. Овен этот не кто иной, как его предок-эпоним, бог его расы.

Именно здесь пролегает резкая граница между наслаждением Бога, с одной стороны, и тем, что предстает в этой традиции как его желание, с другой. Все дело в том, чтобы спровоцировать провал биологического происхождения в небытие. Именно в этом ключ к тайне отвращения иудейской традиции к повсеместно распространенной ненавистной еврейству практике метафизико-сексуальных ритуалов, в которой община приобщается во время праздника к наслаждению Бога. Иудаизм же, напротив, ценит ту бездну, что отделяет желание от наслаждения.

Символ этой бездны мы обнаружим в том же контексте - в контексте отношений, связывающих El

Shaddaï с Авраамом. Именно здесь берет впервые свое начало закон обрезания - закон, по которому клочок отрезанной плоти знаменует союз избранного народа с желанием избравшего его.

В прошлом году на примере нескольких иероглифов, свидетельствующих об обычаях древних египтян, я подвел вас этому загадочному маленькому а вплотную. С ним-то я вас теперь и оставлю.

Напоследок скажу лишь, что, прерывая этот семинар, не могу не принести извинения перед теми, кто были моими верными слушателями в течение многих лет.

Именно среди них находятся, однако, люди, которые, будучи вскормлены на моих словах и концепциях и послушно повсюду за мною следуя, обращают против меня печать от меня же ими заимствованного авторитета.

Во время одного из тех беспредметных споров, во время которых наша группа производила, в качестве группы, впечатление разметанных слепым вихрем листьев, один из моих учеников - я извиняюсь перед ним за то, что умаляю его усилия, которые могли бы, безусловно, получить отклик и перевести дискуссию в аналитический план - один из моих учеников, повторяю, счел долгом сказать, что по смыслу моего учения истина, правда об истине, состоит, мол, в том, будто ее, истины, нам никогда не достичь.

Какая невероятная бессмыслица! В лучшем случае - какое детское нетерпение!

Надо же было случиться, что в ближайшем окружении моем оказались такие люди - которые, не знаю почему, слывут еще образованными!

Где вы видели науку, даже науку математическую, где каждая глава не отсылала бы вас к последующей?

Неужели в этом находит метонимическая функция истины свое оправдание?

Разве не видите вы, что по мере продвижения моего вперед я неуклонно приближался к области повышенной плотности - области, к которой, не сделав предшествующих шагов, нам было бы просто не подойти?

Возражение такого рода невольно наводит на мысль о глупой самовлюбленности, об уме, напичканном дешевыми журнальными сплетнями.

Говоря о той практике, которую представляет собой анализ, я попытался поиски истины, ее ловлю, описать словом. Ведь истина этой практики подвижна, скользка, обманчива. И неужели не в состоянии вы понять, почему? Да потому, что практика психоанализа вынуждена продвигаться к истине путем обмана. А что еще, по-вашему, представляет собой перенос, перенос в то, у чего в месте Другого нет Имени?

Имя Фрейда уже давно становится все менее действенным. И если мне удается двигаться, пусть осторожно, вперед, то не потому ли, что я предостерегаю вас от тропы, куда анализ всегда вот-вот готов соскользнуть - от тропы самозванства?

Я не собираюсь произносить оправдательную речь в свою пользу. Я должен сказать, однако, что доверив еще два года назад решение политических вопросов внутри группы другим, чтобы донести до вас то, что я хочу вам сказать, в чистоте и сполна, я ни разу, ни на мгновение, не дал повода думать, будто между да и нет для меня нет разницы.



20 ноября 1963 года.
Биобиблиографические указания
Символическое, Воображаемое и Реальное

Заголовок подлинный; лекция была стенографирована, затем дактилографирована; опубликованный здесь текст отредактирован мною; единственная лакуна, на стр. 26, по всей видимости, невелика по объему.

Лекция представляет собой первое научное сообщение нового Французского психоаналитического общества, образовавшегося в то время в результате происшедшего во французских психоаналитических кругах раскола. Конфликту этому суждено было разгореться вновь десять лет спустя и привести на этот раз к "отлучению"Лакана и основанию им своей собственной школы, которой он даст имя Парижской фрейдовской школы.

Истоки лакановской триады следует искать в статье Леви-Стросса "Символическая действенность " (опубликованной в 1949 году и вошедшей, затем в сборник "Структурная антропология", выпущенный в 1958 году издательством "Плон "), где предлагается сжатое, но оригинальное определение бессознательного как чего-то пустого, бессодержательного, чистого органа символической функции, навязывающего законы структуры разрозненным материальным элементам, почерпаемым из реальности как резервуара накопленных каждым субъектом образов (см. стр. 223-225 во французском издании). Фигурирующая на тех же страницах концепция "индивидуального мифа " была подхвачена Лаканом в лекции 1952 года, озаглавленной "Индивидуальный миф невротика ".

Вслед за опубликованной здесь июльской лекцией 1953 года Лакан принимается за написание доклада, который ему пред-

стояло произнести на первом конгрессе нового Общества в Риме и которому суждено было стать в психоанализе эпохальным ("Fonction et champ de la parole et du langage en psychanalyse", Écrits, Seuil, 1966, p.237-322; "Discours de Rome", Autres écrits, Seuil, 2001, p. 133-164 *).

В опубликованной нами лекции имеются ссылки на завершенный к тому времени семинар Лакана по Человеку-Крысе и на семинар предыдущего года по Человеку-Волку. Оба семинара Лакан читал у себя дома, на улице Лилль, и стенографированы они не были; сохранились, насколько мне известно, лишь записи некоторых из слушателей, почему семинары эти и не могли фигурировать в списках тех, чья публикация была заявлена и предусмотрена. В 1967 году Лакан называет семинар Имена-Отца своим тринадцатым семинаром, учитывая, таким образом, два пропавших. Объясняется это, несомненно, тем, что поверье связывает с числом тринадцать силу приносить несчастья, а Лакан, как и Фрейд, увлекался нумерологией; напомню в связи с этим о статье Лакана "Число тринадцать и логическая форма недоверия " (Autres écrits, p. 85-99), которая не случайно оканчивается упоминанием Страшного Суда.
Введение в семинар Имена-Отца

Обнаружив стенографическую запись этой лекции в переданном мне Лаканом досье семинара "Четыре основные понятия психоанализа ", я предложил ему поместить ее в начало этого курса, с издания которого в 1973 году и началась публикация лакановских семинаров. Лакан согласился, помог мне отредактировать текст, но затем, in extremis, изменил свое мнение: нет, сказал он, говорить об этом еще не время, отложим это на будущее. Он настаивал на этом до самой смерти, несмотря на предложения, которые я время от времени ему делал.

Я понял задним числом, что принял решение о публикации этой лекции на следующий день после смерти своего отца, д-ра Жана Миллера, скончавшегося 25 августа 2004 года и погребенного, согласно его завещанию, по иудейскому обряду. Хотел ли я воздать этой публикацией ему честь, или, наоборот, не желал, чтобы он прочел ее"? Впрочем, то и другое не так уж несовместимо.

Лакан начинает лекцию упоминанием о новости, полученной "накануне вечером, на ночь глядя ": "образовательная комиссия ", членом которой он был, вычеркнула его из списка "дидактиков " Французского психоаналитического общества; после многих лет подленьких закулисных сделок коллеги сочли его голову подходящей ценой за международное признание их в качестве "French Study Group ". Именно это и назвал Лакан несколько месяцев спустя своим "отлучением " (см. первую лекцию Семинара XI).

К этому предмету ему приходилось впоследствии возвращаться неоднократно. Я довольствуюсь в данном случае ссылкой на лекцию, прочитанную им в Неаполе в 1967 году ( "Промах субъекта якобы знающего", Autres écrits, p.337). Цитируя, как и в "Именах-Отца ", Паскаля, он противопоставляет "Бога философов " (другими словами, субъекта якобы знаю-

щего), Богу Авраама, Исаака и Иакова (Богу-Отцу) и далее пишет следующее: "Место Бога-Отца - это то самое место, которое я обозначил как Имя-Отца и предполагал в семинаре, который должен был стать у меня по счету тринадцатым (одиннадцатым в госпитале Святой Анны), проиллюстрировать, когда отыгрывание моих коллег по психоанализу вынудило меня положить ему конец после первой же лекции. Я никогда уже не вернусь к этой теме, так как рассматриваю случившееся как знак того, что снимать эту печать для психоанализа еще рано ".

В конце лекции Лакан возмущается высказыванием одного из учеников (Ж. Б. Понталиса, который был тогда членом редакционного комитета журнала Жан-Поля Сартра); к словам Понталиса он возвращается несколько раз, и звучат они в его передаче так: "Почему он (то есть Лакан) не говорит истину об истине?"

Жак-Алэн Миллер
NB- Официальные документы, отражающие события этого периода, были впервые опубликованы мною в двух сборниках: "Раскол 1953 года" ("La Scission de 1953") и "Отлучение" ("L'Excommunication"); ряд других документов приведен также в первом томе "Истории психоанализа во Франции" (т. I, Файар, 1994) Элизабет Рудинеско.
Примечания переводчика:

к стр. 8: "Les non-dupes errent" ["Te, кого не оставили в дураках, заблуждаются"] - омофон выражения "Les Noms du Père" ["Имена Отца"].

к стр. 63: "мифы, как видно из этого слова, лгут" -игра слов: mythiquement / mythique ment.

к стр. 78: Рус. пер. - "Функция и поле речи и языка в психоанализе". М.,








Каталог: download
download -> Coping with Final Exams Stress ( Справляемся со стрессом перед выпускными экзаменами)
download -> Стресс и способы борьбы с ним (Stress and How to Cope With It)
download -> Потребность
download -> Примерная программа дисциплины психология журналистики
download -> Пояснительная записка требования к студентам
download -> Биография А. Маслоу. Основные положения теории гуманистической психологии А. Маслоу
download -> Иерархическая модель классификации мотивов: абрахам маслоу
download -> Теория абстрактного мышления и перспективы познания
download -> Лекции Происхождение сознания. Психика животных и человека


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница