Кафедра русского языка



страница5/10
Дата12.05.2016
Размер2.27 Mb.
ТипУчебное пособие
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

2.1.4. Текст и информация


Порождение текста является одной из составляющих двуединого процесса порождения/восприятия текста, лежащего в основе вербальной коммуникации.

Специфика текстопорождающего действия как одного из видов коммуникативной деятельности, в отличие от предметно-практической и познавательной, заключается, прежде всего, в том, что это действие (и, соответственно, его результат – текст) в подавляющем большинстве случаев не является самоцелью. В коммуникативном акте действия коммуникантов, как правило, направлены на достижение интенций, лежащих в русле других, не коммуникативных видов деятельности.

Цель каждого конкретного коммуникативного акта, обычно, является одной из промежуточных интенций в системе таксономии целей некоторого более общего действия, относящегося к предметно-практической или познавательной деятельности. Таким образом, мотивация коммуникативного воздействия – это категория, рассматриваемая в рамках предметно-практической или познавательной деятельности.

Любой текст, независимо от его содержания, передает какую-либо информацию реципиенту. Автор, порождающий текст, определенным образом, распределяет в нем информацию.

Вопросы распределения информации формируют одно из ведущих направлений в обширной области функциональных исследований языка. Собственно научный подход к изучению проблематики распределения информации был разработан на функциональной основе в трудах представителей пражского лингвистического кружка (В. Матезиуса, Я. Фирбаса, Ф. Данеша и др.) и получил дальнейшее развитие в различных версиях функциональной лингвистики. В последние десятилетия вопросы распределения информации обсуждаются в связи с проблемами прагмалингвистики, когнитивной лингвистики и теории информационных структур (Дейк 1989; Кубрякова 1994; Лузина 1996 и др).

Однако, как можно заметить, в каких бы парадигмах современного языкознания ни рассматривались проблемы распределения информации, целесообразность этого явления отмечается как его важнейшая характеристика (Кубрякова 1991; Лузина 1996). Эти наблюдения согласуются с общим положением о функциональности как прагматических, так и когнитивных процессов в языке, на которые указывает Е. С. Кубрякова (1991; 1994).

Исследования в области пропозиционального анализа показывают, что распределение информации происходит на уровне пропозиционирования.

Такой подход доказывает, что это свойственно всем основным единицам языка. Так, в процессах вербализации пропозициональной структуры при минимальной «расчлененности» смысла могут использоваться: слово; при намерении не «разворачивать» смысл в предикативную структуру – словосочетание; при реализации задуманного отношения в виде предикативной структуры - предложение.

Подобные отношения свойственны и тексту, но в тексте пропозициональная структура не сводится к простой последовательности пропозиций, соответствующих отдельным частям, а представляет собой макроструктуру, или макропропозицию, в терминах Ван Дейка (Дейк 1989).

Таким образом, в разных по статусу языковых единицах распределение информации осуществляется с различной степенью эксплицитности. Слова используются в языке для хранения в сжатом виде информации о называемом явлении, а высказывания, сегменты текста и целые тексты - для воспроизведения, «распаковки» и модификации свернутой в слове информации.

Распределение информации в этом смысле характерно для разных языковых единиц, причем закономерности этого процесса связаны с особым категориально-сущностным статусом текста как коммуникативной единицы определенного объема.

В традиционных функциональных исследованиях распределение информации рассматривается как способ преодоления линейности и однонаправленности предложения. На это указывает развитие теоретических представлений о распределении информации от позиционно-синтаксического принципа разделения на «данное-новое» к функциональной концепции коммуникативной динамики предложения и введению в лингвистический тезаурус таких понятий как "тема-рема", "топик-комментарий", "топик-фокус" (см. Чейф 1983 и др.). Анализ исследований в этой области показывает, что к настоящему времени произошло «укрупнение» исходной языковой единицы для рассмотрения распределения информации: как уже отмечалось, - от изолированного предложения через сложное предложение к тексту.

Соответственно, и порядок распределения информации в тексте, по последним данным, связан с размерностью текста и его объемом, что непосредственно влияет на качество и количество информации, передаваемой говорящим/пишущим. По наблюдениям исследователей, некоторые качества языковых явлений могут проявляться, лишь начиная с определенных количеств (Воробьева 1993). Таким образом, для того чтобы функции распределения информации проявились с достаточной полнотой и развернутостью, необходим соответствующий формат языковой единицы.

Важнейшей особенностью реализации распределения информации является не только размерность текста, но и его коммуникативный характер. Информация распределяется и организуется в тексте с учетом таких особенностей коммуникативного процесса, как непрерывность и связность потока информации в тексте, наличие маркировки коммуникативных установок, прагматические цели автора и др. Ван Дейк указывает, что текст — это сложный коммуникативный акт, осуществляемый с определенными целями и следствиями (Дейк 1989). Таким образом, и распределение информации в тексте согласуется с этими целями и следствиями.

В целом, для распределения информации в тексте характерен дуализм: во-первых, сам процесс распределения направлен на внутреннюю организацию текста (текст структурируется на уровне предложения, абзаца и т.п.) (см. Longacre 1989 и др.); во-вторых, этот процесс имеет целью интеграцию текста в дискурс, требует преобразования текстового содержания в «адресную» информацию, предназначенную для конкретного адресата.

Структурирование информационного потока, установление иерархической связи между вводимыми порциями информации, маркирование значимой информации и многое другое имеет непосредственное отношение к дифференциации информации: к разделению ее на «данную-новую», «фоновую-выделенную», к оппозиции «темы» / «рема», к различению «топика» и «фокуса». В этом проявляется текстообразующая функция распределения информации, реализующая прагматическую установку автора.

Рассматривая природу такого сложного явления, как распределение информации в тексте, следует подчеркнуть, что по своей сути оно имеет когнитивно-дискурсивный характер. Таким образом, можно выделить три основные функции распределения информации в тексте/дискурсе: когнитивную, прагмастилистическую и текстообразующую (последняя объединяет как когнитивные, так и лингвопрагматические характеристики).

Когнитивная функция связана с использованием знаний в процессах построения и интерпретации текста. Функциональность распределения информации в этом отношении определяется активным стремлением автора/говорящего к тому, чтобы структура выстраиваемого текста/дискурса максимально соответствовала представлениям адресанта об информационном состоянии адресата. В самом общем представлении когнитивная функция отвечает требованию интерпретируемости текста. Н. Энквист считает это требование одним из условий успешной коммуникации (Enkvist 1990). Различая четыре основных компонента коммуникативно успешного текста (грамматичность, приемлемость, уместность и интерпретируемость), Н. Энквист подчеркивает, что интерпретируемость является наиболее фундаментальным из этих условий. Фактически любое разделение, «разведение» информации в тексте облегчает понимание не только самого сообщения, но и целого комплекса дополнительных смыслов. В своей основе когнитивная функция предполагает то, что автор строит текст в ориентации на адресата, на его понимание текста. В то же время, информация распределяется с учетом имеющегося «субъектного» опыта адресата. Так, Дж. Миллер отмечает, что один из простейших способов передать новую информацию — задать ее в отношении к чему-то уже известному При этом известная информация является «включенной» в информационный тезаурус адресата. Известной становится и та информация, которая передана в предшествующем фрагменте текста. По мнению Дж. Миллера, добавление новой информации к уже известной составляет основу построения концепта текста как в процессах его понимания, так и продуцирования. Можно сказать, что когнитивная функция распределения информации в тексте на «известную» и «новую» является отражением общего принципа усвоения знания: «Новые знания усваиваются апперцептивно, путем соотнесения со старым» (Миллер 1990: 250-251).

Когнитивная функция реализуется и при распределении информации в соответствии с текстовым прототипом, т.е. с прототипической схемой организации текста (Воробьева 1993). Предпосылкой такой реализации является конвенционализированность типов и жанров текстов, функционирующих в сфере социокультурной языковой общности. Другими словами, для адекватного понимания автор, создавая текст, должен строить его в соответствии со своими собственными знаниями и знаниями предполагаемого или реального слушателя/читателя об известных формах вербальной (текстуальной) коммуникации.

В специальных исследованиях было продемонстрировано, что в восприятии и интерпретации текстов адресат активно использует глобальные структуры представления знаний: фреймы, схемы, планы. При этом отмечается, что фреймы в большей степени подходят к представлению знаний о взаимоотношениях между различными сущностями или концептами, схемы — для представления знаний о последовательности событий и состояний, а планы репрезентируют способ достижения целей. Р. де Богранд и В. Дресслер связывают традиционно различаемые типы текстов с когнитивными структурами: описание - с фреймом, повествование со схемой, аргументацию с планом (Beaugrande, Dressler 1981: 88).

Когнитивная структура, лежащая в основе текста, и знание типа текста позволяет автору распределять информацию непосредственно в ходе реализации собственного плана. В частности, примером реализации этой функции распределения информации является помещение в начало текста некоторого информационного «вступления», задающего своеобразную точку отсчета. На этой основе у адресата формируются ожидания о дальнейшем развертывании сюжетных линий. В этом смысле когнитивная функция распределения информации обеспечивается прототипичностью текста и интертекстуальностью, т.е. знаниями, которые человек приобрел в предшествующем опыте текстуальной коммуникации.

Распределение информации по частям текста во многом зависит от способности адресата сохранять объективно ограниченный объем поступающей информации в кратковременной памяти, и этот процесс в определенной мере является способом поддержки своеобразного баланса между тематической (исходной) информацией и рематическим материалом, который должен интегрироваться в уже определенную (установленную) тему. Реализация когнитивной функции позволяет регулировать объем тематической информации в соответствии с возможностями (способностями) адресата к одновременной обработке информации в единицу времени. В этом заключается один из важнейших аспектов когнитивной функции распределения информации в тексте.

Текстообразующая функция связана с когерентностью дискурса. В современных иследованиях отмечается, что когерентность дискурса определяется не только лексической или синтаксической когезией, но и пропозициональной связанностью в плане логического развития темы дискурса/текста. В процессе коммуникативного взаимодействия информация передается «порциями», которым во внутреннем лексиконе адресата соответствуют особые структуры сознания, пропозиции. Пропозиция является базовой единицей обработки информации в тексте. Т. Гивон указывает, что с пропозицией связана основная информация, передаваемая предложением и представленная в нем (Givon 1990).

В коммуникативном акте на уровне текста структура информации, как правило, включает в себя более одной пропозиции и является полипропозициональным единством. Ван Дейк и В. Кинч, разрабатывая модель интерпретации текста, отмечают определяющую роль пропозициональных стратегий в процессах порождения и понимания текста (Дейк, Кинч 1988). Суть этих стратегий раскрывается в идентификации пропозициональных цепочек и установлении связи между ними. В этом случае распределение информации выступает как универсальное средство обеспечения когерентности на всех уровнях структуры текста: от предложения и высказывания до сверхфразовых единств, абзацев, глав и т.п.).

Распределение информации играет важнейшую роль в создании когерентности текстов разных типов и жанров, как монологических, так и диалогических. Уже в минимальном диалоге «вопрос-ответ» (обмене репликами), задавая вопрос, говорящий выражает пропозицию, которая требует информационного завершения, т. е. информация «дробится» на взаимосвязанные части. Исследователи текста/дискурса отмечают, что участники коммуникации разделяют общую ответственность за установление связности, которая в широком смысле включает завершенность пропозиционального содержания, поддержку топика дискурса и возможность идентификации референтов.

Таким образом в коммуникации информация передается и распределяется не предложениями, а тем, что стоит за ними и образует некоторую логическую схему сообщаемого, т.е. пропозициями.

Сегодня считается общепринятым, что пропозиции несут определенную семантическую информацию. Однако для когерентности текста более важным являются отношения между пропозициями, устанавливаемые в дискурсе. В условиях реализации принципа линейности, информация в тексте в наиболее общем виде может быть представлена как последовательность (цепочка) пропозиций.

Такое построение по-разному объясняется исследователями. Так, Р. Лонгакр, рассматривая принципы организации текстов, указывает на функции когезии: 1) ретроспективную референцию и 2) перспективную организацию информации (Longacre 1989). Первая функция позволяет осуществлять связь между предложениями или абзацами, вторая обеспечивает «перспективное связывание».

В целом признано, что именно дискурс является той единицей, в основе которой лежит связность пропозиций, а не предложений как таковых. В дискурсе связываются не только референты (логические аргументы с их релевантными предикатами), но и пропозиции. Так, Э. Окс доказывает, что, если две пропозиции выступают как части одного и того же текста, между ними устанавливается информационная когерентность (Ochs 1979).

Важнейшим принципом установления когерентности между отдельными пропозициями в их последовательности является переход от «старой/данной» (известной) к «новой» информации. Для того, чтобы стать связным текстом, а не просто цепью случайных пропозиций, текст должен содержать в том или ином объеме «старый» материал, т.е. уже обработанную в дискурсе информацию. Именно эта информация поддерживает созданную когерентность и обеспечивает включение в нее «новой» информации. В этом смысле дифференциация «данной» и «новой» информации является условием создания когерентного текста/дискурса.

Как уже отмечалось, в создании когерентности (когезии) текста важную роль играет также деление информации на «выделенную» (эксплицитную) и фоновую. В дискурсе связь между пропозициями устанавливается зачастую путем отсылки к общему, фоновому знанию. Фактически, создавая текст, автор может рассчитывать на предполагаемое информационное состояние адресата, которое и позволяет устанавливать информационую когерентность текста.

Таким образом распределение информации проявляет и выполняет свою основную функцию в создании пропозициональной когерентности текста. Распределяя информацию по отдельным пропозициям и выстраивая линейную пропозициональную цепочку, автор создает когерентный в информационном плане текст.

Но такое распределение возможно и за счет иерархической упорядоченности информации в тексте/дискурсе, что также обеспечивает когерентность текста. Речь идет о процессе вербализованного построения темы текста в иерархической упорядоченности «сверху вниз», что, в какой-то мере, является способом преодоления линейности текста и в конечном счете функционально направлено на поддержание глобальной связности частей текста по отношению к теме. Определяющим для распределения информации по «вертикальной» оси является наличие и «концентрация» связей (временных, пространственных, логических и др.) внутри текстовых единств и их ослабление, «сдвиг» при переходе от одной тематической линии к другой. Функция распределения информации по текстовым единствам заключается в направленности этого процесса на реализацию замысла и развитие темы текста.

Прагмастилистическая функция распределения информации позволяет передавать прагматическую (дополнительную по отношению к пропозициональной) информацию в дискурсе, а также осуществлять выбор адекватных языковых средств для выражения соответствующих смыслов. Реализация этой функции, что отмечают многие исследователи, связано с расширением информационного потенциала текста в процессе его развертывания в дискурсе (Longacre 1989 и др.). Фактически, функционирование любого текста на прагматическом уровне позволяет передавать и получать информацию, которая выходит за пределы эксплицитно сообщаемого в тексте. Очевидно, что пропозициональная информация не исчерпывает все то содержание сообщения, которое может передать текст. Так, рассматривая корреляцию «предложение-высказывание», Р. Кемпсон включает в число основных проблем прагматической теории объяснение способов обогащения информации, передаваемой предложением в дискурсе: «Прагматика, которая предоставляет объяснение того, как предложения используются в высказываниях, чтобы передать информацию в контексте, должна объяснять все, что относится к содержанию предложения» (Kempson 1993: 1).

Контекстуализация информации в тексте/дискурсе предполагает, что автор одновременно с передачей смысла учитывает свои собственные желания, интересы, цели и планы. Целый комплекс решений и выборов относительно распределения и вербализации информации в дискурсивном процессе в значительной степени зависит от мотивации автора текста. Б. Ю. Городецкий отмечает: «Критерии того, что должно, и что не должно отразиться в создаваемом тексте, зависят от установки говорящего» (Городецкий 1989: 18). Кроме того, отмечается, что стремление автора включать в текст больше информации, чем требуется для сообщения о фактах, явлениях, событиях и т.д., обусловливает такие особенности внутритекстовой структуры, как маркирование интенции автора, «ключи» для интерпретации адресатом смысла текста, отношение автора к передаваемому сообщению и к адресату.

Несмотря на то, что такая информация осознанно или неосознанно включается в содержание текста автором и извлекается адресатом в процессе декодирования, выделение ее в тексте наблюдателем (исследователем) вызывает затруднения. Значимость этой информации для адресата заключается в том, что она зачастую оказывает более сильное воздействие, чем буквальное содержание текста.

Как правило, введение в текст/дискурс дополнительной информации отражает стратегию автора, но эта информация прагматична в плане своей направленности на адресата. В то же время, осуществление выбора языковых средств автором текста определяется стилистическими или риторико-стилистическими принципами.

В целом формы реализации прагмастилистической функции распределения информации в тексте весьма разнообразны, но во многих языках основным является порядок слов в предложении. Так, в определении У. А. Фоли указывается: «Информационная структура является кодированием относительной выделенности элементов, особенно именных, входящих в состав части сложного предложения, и реализуется в выборе альтернативных синтаксических конструкций» (Foley 1994: 1678). При этом актуальным для распределения информации в тексте является то, что информационная структура части сложного предложения детерминируется всем предложением или текстом/дискурсом, в котором данное предложение функционирует.

В плане анализа информационной структуры с позиций лингвопрагматической интерпретации современные исследования констатируют очевидные корреляции между концептами этой структуры и их информационной значимостью в тексте/дискурсе. В частности, отмечается, что «топик» коррелирует с подлежащим в предложении, а в тексте относится, как правило, к предполагаемой информации (см. Valin 1993 и др.). «Фокус» обычно ассоциируется с целью высказывания, т.е. с информацией, которую говорящий намерен сообщить в дискурсе. Соответственно и распределение информации в структуре текста характеризуется тем, что топик занимает положение ближе к началу предложения/высказывания, а фокус — к концу.

Таким образом, «топик» обычно соотносится с данной/старой (известной) информацией, которая осознается говорящим в реализуемом тексте, тогда как элементы «фокуса» относятся к новой информации. Кроме того, концепт данной информации интерпретируется часто как «эквивалентный» пресуппозиции.

В специальных исследованиях концепты информационой структуры традиционно рассматривались в основном относительно семантики предложения. Однако в последнее время особое внимание обращается и на те прагматические функции, которые они выполняют в дискурсе.

В рамках референциально-ролевой грамматики «топик» и «фокус» рассматриваются как основные информационные статусы, свойственные высказываниям в текстеСтруктурные особенности распределения информации также интерпретируются как образцы распределения прагматических функций «данное-новое» и «топик-фокус» (Journal of pragmatics 1991). В основе этих исследований лежит не способ «упаковки», а прагматическая функция распределения информации, нацеленная на потребности адресата и реализацию авторской интенции.

Прагмастилистическая функция основывается на концептуальных положениях Ван Дейка (Дейк 1989). К таковым относятся: распределение информации между пресуппозицией и утверждением, фокус и перспектива, перемена места действия или темы сообщения, введение новых референтов (участников) и др.

Прагматическая функция распределения информации в тексте базируется на предположении о том, что, участвуя в коммуникационном процессе, говорящий (адресант) не просто сообщает некоторую информацию, а одновременно выполняет иллокутивный акт, имеющий целью повлиять на возможные будущие действия адресата, изменить его информационное состояние и др.

В то же время, выбор языковых форм контекстуализации этой функции традиционно относится к сфере стилистики языка. На важность стилистических исследований в области распределением информации указывает К. Хаузенблас, приводя примеры форм речевого взаимодействия, в которых фактуальная (пропозициональная) информация по своей значимости отходит на задний план, уступая ведущую роль задаче поддержания социального взаимодействия (Hausenblas 1993).

Таким образом, прагмастилистическая функция распределения информации в тексте основывается на общей для прагматики и стилистики области исследований проблем функционирования языка в акте коммуникации.

2.2. Дискурс как единица коммуникации

Категория дискурс, одна из основных в функциональной лингвистике и современных социальных науках, как и всякое широко употребляющееся понятие, допускает различные научные интерпретации, и поэтому требует уточнений, осо­бенно в отношении к смежным терминам текст, речь и диалог.

В последнем двадцатилетии XX века в лингвистической науке на первый план выдвинулась наметившаяся ранее ус­тойчивая тенденция к изучению текста как сложного ком­муникативного механизма, посредника коммуникации, фиксирующего стратегическую программу адресанта, воспринимаемую и интерпретируемую адресатом.

Принято считать, что понятие дискурса было введено основоположником трансформационного и дистрибутивного анализа 3. Харрисом в 1952 году.

В современной лингвистике термин «дис­курс» употребляется в различных значениях.

В первом значении дискурс понимается как текст, высказывание, погружённый в социокультурную ситуацию. И действительно, в лингвистике текста 70-х годов ХХ века термины «дискурс» и «текст» обычно отождествлялись, что объяснялось отсутстви­ем в некоторых европейских языках слова, эквивалентного франко-английскому «дискурс» - его вынуждены были заме­нить наименованием «текст». Такое терминологическое отождествление привело к тому, что дискурс и текст стали рассматриваться как эквиваленты. Для разведения понятий сначала использовалось разграниче­ние аспектов, которые они представляли: дискурс - соци­альный, а текст - языковой. Играла роль и «динамическая» природа феноменов: в концепции Э. Бенвениста, дискурс считался речью, неот­делимой от говорящего, а в работах Ван Дейка, текст рассматривался как статический объект, а дискурс - как способ его актуализации в опреде­ленных ментальных и прагматических условиях. В этом значении дискурс соотносился и с высказыванием.

Можно сказать, что текст как высказывание в условиях его порождения и восприятия функционирует как дискурс. Дискурс называют погруженным в жизнь текстом, который изучается вместе с теми формами деятельности человека, которые формируют его: выступления, интервью, репортажи и т.п.

В то же время, Д. Шифрин, подчеркивая взаимодействие формы и функции и определяя «дискурс как высказывания» (discourse as utterances Schiffrin 1994: 39—41), подразумевает, что дискурс является не примитив­ным набором изолированных единиц языковой структуры «больше предло­жения», а целостной совокупностью функционально организованных, контекстуализованных единиц употребления языка. В этом контексте проявляется неоднозначность подходов к определению высказывания (Арутюнова 1976:43; Степанов 1981: 291; Колшанский 1984: 85; Падучева 1985: 4 и др.).

Итак, первый подход, осуществляемый с позиций формально или структурно ориентированной лингвистики, определяет дискурс как текст, как «язык выше уровня предложения или словосочетания» — «language above the sentence or above the clause» (Stubbs 1983: 1). «Под дискурсом, следовательно, будут пониматься два или несколько предложений, находящихся друг с другом в смысловой свя­зи» (Звегинцев 1976: 170) .



Второе значение дискурса исходит из первого. Оно ста­ло результатом разработки Ван Дейком концепции ком­муникативной природы текста. В начале 80-х годов голландский исследователь избрал иное стержневое понятие дефиниции дискурса: ком­муникативное событие. Он подчеркивает: «Дискурс, в широ­ком смысле слова, является сложным единством языковой формы, значения и действия, которое могло бы быть наи­лучшим образом охарактеризовано с помощью понятия коммуникативного события или коммуникативного акта... Говорящий и слушающий, их личностные и социальные ха­рактеристики, другие аспекты социальной ситуации, несом­ненно, относятся к данному событию» (Dijk 1981).

В данном суждении заложен событийно-ситуацион­ный аспект понимания дискурса, который стал основой вто­рого значения термина как коммуникативной си­туации, интегрирующей текст с другими ее составляющи­ми: текстом, субъектом речи (адресантом), адресатом, временем и местом высказывания. Основными параметрами (характеристиками) дискурса во втором значении являются контекстуальность, личностность, процессуальность, ситуативность, замкнутость.



Третье значение дискурса наиболее распространено в со­временной лингвистической литературе, оно исходит из по­ложения французской семиотической традиции об отожде­ствлении дискурса с речью, преимущественно устной.

В «Объяснительном словаре семиотики» А.Ж. Греймас и Ж. Курте определяют дискурс как тождественное тексту по­нятие в аспекте семиотического процесса: «В первом при­ближении дискурс можно отождествить с семиотическим процессом, который... следует понимать как все многооб­разие способов дискурсивной практики, включая практику языковую и неязыковую...». Соотнося дискурс с коммуникативным процессом и накладывая их на соотно­шение языка и речи, семиотики рассматривали дискурс как строго привязанное к акту речи событие, которое модели­рует, варьирует и регулирует языковые и грамматические формы языкового сознания, переводя его в речь.

Следует отметить, что позиция представителей французской школы коммуникативной лингвистики не является однозначной. Так, П. Серио (1999: 26) перечисляет восемь способов понимания дискурса: 1) связный текст; 2) единица, по размеру превосходящая фразу, высказывание в гло­бальном смысле; то, что является предме­том исследования "грамматики текста", которая изучает последовательность от­дельных высказываний; 3) устно-разговорная форма текста; 4) диа­лог; 5) группа высказываний, связанных между собой по смыслу; 6) речевое произ­ведение как данность — письменная или устная; 7) при специализации третьего значения дискурс обозначает беседу, рассматриваемую как основной тип высказы­вания; 8) термин «дискурс» часто употребля­ется также для обозначения системы ограничений, которые накладываются на неограниченное число высказываний в си­лу определенной социальной или идеоло­гической позиции.

Несмотря на множественность определений и подходов, следует отметить, что в современных лингвистических представлениях дискурс рассматривается как процесс (интенционально обусловленная реализация текста в речевой ситуации) и результат речепроизводства, как явление процессуальное: дискурс — это связная последовательность языковых единиц, создаваемая/созданная говорящим/пишущим для слушающего/ читающего в определенное время в определенном месте с определенной целью.

Итак, основные дефиниции современной коммуникативной лингвистики могут быть определены так: речь рассматривается как средство коммуникации, текст - как целостная семиотическая форма организации коммуникации, коммуникация - как про­цесс информационного обмена, дискурс как коммуникатив­ное событие, ситуация, включающая текст и иные составляющие.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница