Как, где и почему начинается и заканчивается точная наука



страница1/2
Дата22.05.2016
Размер0.92 Mb.
  1   2
    Навигация по данной странице:
  • JCGM 104:2009
Как, где и почему начинается и заканчивается точная наука

Пуденко С.П.

Наука, ее единство и ее метод. Наука о науке 1

Что, где, кто, когда. Проблема генезиса и деградации знания 6

Точные науки — что это может означать 9

Античность и ее наследие «точности» 12

Физика (механика) становится точной наукой 15

Развитие научного метода и точность 20 века 19

Вопрос Нидэма. Где и почему наука не состоялась 22

Наука, ее единство и ее метод. Наука о науке

Термин «наука» в гражданском языке имеет сразу несколько значений, что приводит к его неоднозначной интерпретации. Обычный гражданский язык (национальный) вообще не слишком подходит для прояснения, скорее, способен затуманить даже начальные постановки. Некоторые ученые, например авторитетный либерал Ф.Хайек, по этому поводу рассуждали про «наш отравленный язык»

Слово «наука» употребляется в трех разных видах. Наукой называют более или менее систематизированную совокупность знаний, для овладения которыми требуется профессиональное обучение. Знания – особые мыслительные организованности, они отличаются от часто ложно синонимируемых с ними «данными» или, что еще более устоялось, «информацией». Знания - гораздо более сложная и даже хитрая организованность человеческой мысли, в природе она никаким образом не «заложена», в битах и мерами информационных наук вроде энтропии она не выражается. Знания, в отличие от информации и данных, являются выражениями идей (идей вещей, событий и т.д.). Сбором и обработкой данных, накоплением баз данных и анализом информации наука, разумеется, занимается по ходу своего описанного дела и в его интересах, наряду с другими областями человеческой деятельности, например, с военным делом или политикой. Точность данных и знаний - разные вещи (а слово употребляется одно), с первыми дело обстоит яснее. Ею занимается специальная область статистической науки – обработка данных.

Наукой называют также способ мышления, профессиональную деятельность по добыванию знаний и их освоению. «Видишь, занят я наукой – так что брысь и не мяукай». В таком смысле в число наук могут попасть не только признанные — физика, химия, биология, технические, описательные науки и т.д., но и алхимия, астрология, магия, христианская теология, блаватская эзотерика, китайская медицина, грузинская кулинария и т.п. Наукой все же называют лишь определенного типа знания и способы приобретения знаний (исследования), удовлетворяющие определенным критериям, — определенный подход к изучаемым объектам, определенный способ мышления и исследования.

В третьем виде наука (ее конкретная дисциплина) может отождествляться не с продуктом мышления и не со способом мышления, а с самой «природой вещей». В таком смысле говорится о «геологии Восточноевропейской равнины», о «физике солнца», причем в предельных случаях наступает подмена и название «науки» выступает просто синонимом «положения дел» или «природы вещей». Такой прискорбный пример – слово «экология», которое стандартно употребляется в значении не «науки ОБ окружающей человека среде», а в качестве обозначения самой этой среды. Чуткий слух не помешает, чтобы уловить нюансы в употреблении слов, к которым мы притерпелись, и провести своего рода гигиену речи. Вряд ли можно сказать « у меня плохая медицина» или « в Восточной Сибири и Монголии разная биология», но при подстановке терминов «состояние здоровья», «геология» или «стратиграфия» фраза звучит уже привычней. Верное же словоупотребление в последнем случае таково –«различные флора и фауна» (то есть – предметные поля, относительно которых выстраивается биология). Нельзя незатейливо именовать именем науки ее предмет, определять его таким образом. Совершенно аналогично, предметом астрономии являются не «астрономические тела» (недавнее «изобретение», при том что на горизонте нарисовались ненаблюдаемые впрямую черные дыры, темная материя и темная энергия), и не совсем уж по-средневековому – «небесные тела и их движение», а космос. Верное употребление этого адекватного термин, причем единого для всех языков, как это не странно, с трудом пробивает себе дорогу, благодаря таким подвижникам, как А.Гумбольдт и спустя век – К.Саган. «Доброжелатели» же продолжают навязывать астрономии усеченный, частичный и неполноценный предмет (именно так он сейчас определяется даже в вузовских учебниках)— и понятно, почему. Космогония — это со времен Гесиода в обычном словоупотреблении - мифология. Космографией и космологией в средневековых Европе и Азии положено было заниматься жрецам, теологам и имамам. «Не по сеньке шапка» этот космос (астроному, физику)— общее мнение жрецов, начиная от Платона до Мекки, Афона и Ватикана. «Война слишком ответственное дело, чтобы поручать его военным» (это уже какой-то Черчилль).

«В нашем районе плохая экология», говорит и обычный, и образованный человек вместо «экологическая обстановка», но он всего лишь вторит жаргону самих «ученых» экологов, стараниями которых за 40 лет внезапно ставший модным термин приобрел очертания слова-амебы, слова-паразита (Ф.Хайек). Мне представляется, что этот маловразумительный результат, отравляющий язык и мысль – наследие или трансляция средневекового способа понимания «натуры». Тогда у целых разрядов «вещей», вплоть до стихий с элементами, зодиакальных знаков и божков, разумелась собственная «природа» , и таких «природ» было огромное множество . Вокруг их различений выстраивались ряды «теоретических» умозрений и умозаключений. Так выстраивалась до-наука алхимия ( в тесном единстве с глубоко родственной ей астрологией); природа планеты и металла в ней поэтому обозначалась одним называнием. Например, mercury — название планеты и металла ртути со всем букетом «присущих» им «субстанциональных качеств» вроде подвижности, блеска, цвета, шустрости, обеспечивающих посредничество. Затем такой «природой» алхимических «начал» или их смесью толковали природу, скажем, разных минералов, темпераментов или крови человека. Так же обстояло дело и с до-нововременным употреблениям термина «энергия». К счастью, после совместной работы научного сообщества к середине 19 века выяснилось, что в научном смысле слова «энергия» едина и она одна. «Излучения» (мн.ч.), которыми любят оперировать виртуозы слова еще чаще, чем энергиями – то же самое, все они суть подвиды электромагнитных излучений. Однако это школьное знание времен СССР не является указом ни для фантастов, ни для вновь приобретшего силу и моду средневекового, а по сути –теологического употребления терминов «энергия» и «излучение» во множественном числе, соответственно спектру «природ» вещей у ученых теологов. Энергии богов вроде упомянутого Меркурия-Гермеса, зодиакальных знаков, ангелов и прочих демонов у них «принципиально» разнятся, если вы не в курсе. Точно так же, как принципиально ранятся «поля» и «лучи» в популярном научнофантастическом телесериале 20 века «Стартрек».



Совокупность действенных знаний о чем-либо, способ (метод) адекватного1 познания(мышления) чего-либо и сам предмет как он есть, о котором мыслят, идею которого - смутную или ясную — имеют, это, извините, три большие разницы. И все они называются одним существительным. Для краткости будем считать общим значением слова наука его единое содержание — выяснение сути (существа) дела, имение адекватных (правильных) идей о мире и человеке для релевантного (правильного) действия и поведения. «Ты понятия об этом не имеешь», а посему ведешь себя неадекватно — вот антоним «ученого» человека, знающего данную науку. Проблемами, связанными со статусом науки, получением знаний, имением идей занимается теория науки, хотя чаще в последнее время в том же самом смысле говорят о науковедении, о философии науки и теории знаний (эпистемологии)1.

Существует множество разных, часто прямо противоположных и жестко конкурирующих представлений, концепций науки и науки о науке, опирающихся на традиции, линии, имена. Разногласия начинаются уже с названия «науки о науке» и ее демаркации (см. выше) - философы, научники и «эпистемологи» каждый настаивают на своем «праве первой ночи» с наукой-о-науке,, как в примерах с «космосом» и «войной» . Слишком, знаете ли, ответственное дело — руководить и командовать знаниями! не по плечу астрономам «наводить порядок» в космосе, а самим ученым заниматься методологией науки и методами познания в ней...

В качестве одной из линий , вполне определенной, можно придерживаться такой, которая опирается на некоторые отечественные традиции и имена философов, исследователей, естествоиспытателей. Согласно ей, современная наука едина. Единство ее обеспечивается методом, способом функционирования, то есть получения релевантных практике знаний (или - имения адекватных идей, понятий ). Тем не менее, это единство —полипредметное единство непохожих и разнообразных наук, а не « 50 оттенков серого» (скажем, полсотни вариаций методов аналитической механики и динамики тел). Наука исторична, причем своим специфическим образом, не таким, каким искусство, политика или домоводство, в том смысле, что она может возникать, развиваться - кумулятивно, прерывно или непрерывно, а может деградировать, сворачиваться, пребывать в подвешенном или кризисном состоянии и даже , увы, исчезать, вытесняться другими формами «имения идей» о мире и человеке. Например, мифологией (в том числе изощренной современной via СМИ), эзотерикой, магией, религией, обыденным познанием, так называемым «здравым смыслом» или pardon my french «народной наукой» тех или и иных стран, эпох, социальных систем, прежде доминировавшими формами познания вроде составления рецептур (вполне точных) и кулинарных книг. Это то самое свято место, которое пусто не бывает никогда. Когда исчезла точная римская география с ее картами империи, на смену им на сотни лет пришли раннесредневековые mappa mundi с их нулевой точностью по расстояниям и контурам объектов, но с песьеглавцами, раем, Христом как воплощением ойкумены в целом и прочими образами мира, в центре которого оказался пуп земли-Иерусалим.

Наверно, есть такие люди и теперь, кто придерживается мнений о наличии и в прошлом, и в настоящем особой китайской, египетской, полинезийской, африканской, европейской, русской, украинской и пр. Науки. Не просто традиционной китайской медицины (части восточной метафизики и магии), а науки с большой буквы , национальной, соответствующей строю, идеологии (например фашистской, мусульманской или христианской). Что касается иных, кроме научной, форм имения идей, они вполне могут быть и таковыми — африканской магией, полинезийской (китайской)мифологией или украинским домоводством. Медицина в седом прошлом вся была народной и национальной и достигала впечатляющих, значительных успехов, будучи скорее магией (например, китайская традиционная с возрастом 5 тысяч лет), а современная эпидемиология часто все еще проявляет пещерный уровень своей эпистемологии( уровня знаний). Чтобы медики не обижались на персональный наезд в этих адрес, я сошлюсь на недавнюю отличную лекцию доктора Власова с названием «Как эпидемиология добывает знания» на полит.ру, из которой почерпнул это свое представление1 .

Особенные формы познания не отменяют главного — наука имеет магистраль развития, которую — с взлетами и падениями - прошла с очень давних времен, стартовав в первичных зачаточных формах, наверно, на заре цивилизации. История древних наук , причем таких, о которых уже можно говорить как об измерительных, имеющих дело с точностью оценок и измерений положения тел, еще не написана. Недавно, уже в 21 веке, обнаруженные весьма непростые сооружения астрономического назначения каменного века в Европе вдвое старше всем знакомого Стоунхенджа эпохи ранней бронзы имеют возраст - 7 тыс. до н.э. (эксплуатировались почти 10 тысяч лет назад), а первые артефакты с отметками для фиксации лунного месяца — 25 тыс.лет назад. В прошлом году в Донетчине идентифицированы два образца каменных солнечных часов изощренной продвинутой конструкции с гномонами и аналеммой (с ее помощью учитывается сезонное смещение видимого Солнца в полудень), возраст их — 12 век до н.э., откуда они там и для чего использовались — никто понятия не имеет (иллюстрации в конце текста).

Теперь современная наука едина (благодаря единству метода - согласно определению выше), и основные вехи ее пути можно постараться обнаружить и обсудить.

Большая выдержка из «Теории познания» С.Илларионова с несколько пафосным резюме (курсив мой). «Сущность науки, ее целостность и единство (ее дух) определяется Научным Методом. В науке нет парадигм в смысле Куна - как видений мира, являющихся эталоном и нормой научной деятельности и критерием научности. В науке есть иное - парадигма научности, определяемая не какими-либо конкретными представлениями о мире (видениями), а требованием изучать мир на основе Научного Метода. Можно сказать и иначе: вся наука является парадигмой получения достаточно строгого и обоснованного знания, парадигмой познания2, противостоящей парадигмам непознания - всяческого рода фантастике и иррационализму. И эта парадигма научности, познания твердо основана на многократно испытанном надежном фундаменте Научного метода....

Научный Метод представляет собой знание о самом знании, которое включает в себя знание о структуре научного знания, о наличии в нем специальных, достаточно разноплановых уровней, знание о методах получения знания и, наконец, знание о фундаментальных принципах научности

Научный Метод представляет собой способ систематизированной организации знания безотносительно объекта изучения, и в этом отношении наука является единой. Нет «Наук», характеризуемых своими предметами изучения и методами, а есть Наука, создаваемая Научным Методом, которая разделяется на отдельные частные дисциплины, относящиеся к различным объектам и характеризующиеся частными методами. Конечно же, в общем случае нельзя применять методики химического анализа для изучения исторических явлений (хотя иногда можно и даже нужно), но общий способ организации систематичности знания остается одним и тем же как для химических реакций, так и для наполеоновских войн, и этот способ есть Научный Метод. Именно Научный Метод конституирует науку как Науку и объединяет ее в единство, являющееся упорядоченной и систематизированной ступенью развития познания.

Научный метод, будучи знанием о знании, включает в себя, как важнейший компонент, систему требований к способу получения и организации знания.

Упор в дальнейшем делается на кратком анализе аспекта «строгости, достоверности и обоснованности», а также точности и достоверности знания, методов его получения в историческом разрезе.

Что, где, кто, когда. Проблема генезиса и деградации знания

Не менее дискуссионным остается вопрос или проблема происхождения и возможного прекращения существования нашей теперешней науки. В настоящее время есть несколько устоявшихся точек зрения на ее генезис. В самом общем виде консенсус достигнут на том, что современная наука возникла благодаря ряду предпосылок и используя некоторые предварительные и предварявшие ее «разработки», в Греции в - 6 веке. Предшествующие этому периоду годы и источники «первоначального накопления» знаний достоверно неизвестны и не изучены (словам самих греков о «восточных корнях» их знаний и расцветшей на этой почве литературе не стОит особо доверять). Требование простое — с максимально возможной достоверностью установить, что, где, кто, когда. Известны местности, имена, группы - носители начальной науки , изобретатели первых научных методов и открытий, первых еще эмпирических научных закономерностей, включая первого ученого — грека Фалеса, жившего в греческой Ионии, в малоазийской колонии, Милете. Одним из первых ( скорее всего, первым научным открытием вообще) стало обнаружение такой объективной закономерности (методом эмпирического обобщения, как именовал его Вернадский), связанной с релевантным предсказанием объективного феномена. Им было предсказание Фалесом солнечного затмения в -583г накануне его наступления (не совсем полного — его фаза 0.98), благодаря которому возникла его слава первого мудреца, в нем состоит его вечная заслуга перед потомками. Первый точный научный прогноз, как реперная точка начала современной науки, датируется с точностью до года. Компьютеры недавно помогли совершенно точными расчетами фаз и полос тени от затмений за несколько десятков лет до этого триумфа (см рисунок). «И это - хорошо», с точки зрения введенных выше критериев научной строгости.

Вопреки устоявшимся мнениям, исследования греческой науки периода зарождения и расцвета вовсе не исчерпывающе полно, а разные школы ищут и находят в этом периоде различные картины и даже разное существо дела. Кем только не нарекали Архимеда, как только не умаляли Демокрита...Новые открытия вносят порой кардинально новые виденья этой сути. Они не связаны с простым копанием в пергаментах и перечитыванием корпуса текстов источников. Желательно также не смешивать их с борьбой взглядов относительно греческой философии и ее школ. Философы, филологи, гуманитарии-историки науки, как правило, неважно понимают сами научные аспекты, и в той же астрономии не совсем сведущи или совсем плохо разбираются, хотя строят свои положения и далеко идущие выводы - в том числе и в очень значительной мере именно вокруг нее - так уж повелось, см. выше о космосе и Платоне. В качестве канвы можно отмечать в основном открытия и пересмотр прежних позиций в отношении такой дисциплины, как астрономия и небесная механика. Так, по исследованиям недавно обнаруженных (всплывших из небытия) артефактов и инструментов, крупнейшими открытиями 21века стали Диск из Небры (-17в ) и Антикитерский механизм (его иногда сопоставляют с легендарным «планетарием Архимеда». Это (особенно Антикитера) - овеществленные идеи и рабочие инструменты, требующие для своего создания глубоких систематизированных знаний на основе систематических измерительных наблюдений небесных феноменов, исчерпывающе точно установленных для того времени. Компьютеры помогли совершенно точными расчетами устройства сложных и нетривиальных шестерен чудо-машины по хорошо сохранившимся деталям и надписям на них. «И это - хорошо», потому что, если еще 20 лет назад инструментальным арсеналом эпохи считался небогатый набор сравнительно простых инструментов, машин Архимеда и механизмов Герона (это скорее царские игрушки и шоу-бизнес, чем рабочие инструменты), теперь картина вырисовывается гораздо более интересной. Здесь не место подробней разбирать это вопрос. Недавние работы молодых греческих исследователей и Д.Эванса («История инструментальной астрономии Древней Греции» , а также ряд работ по тому же «феномену Фалеса» заслуживают в этой связи отдельного разговора.

Современная наука возникла в два этапа — в -6 веке в Элладе и затем после своего практического коллапса в европейские «темные века» ( 6-7 вв) — в 16-17 веках. Именно рождением науки, маркированной именами Коперника, Галилея, Декарта и Кеплера (а не реформацией Лютера, возникновением индустрии или капитализма) теперь принято обозначать начало нынешней эпохи, Модерна или Нового времени. В других регионах — в Азии, Америке - наука также возникала, причем независимо от будущей «магистрали», и после деградации - сворачивалась и влачила скромное нишевое существование. Примером может служить судьба древних и почтенных китайских жреческих наук, которые европейцы в 15-16 веках обнаружили уже в их деградирующем состоянии. Были случаи насильственного прерывания интересных и самобытных наук в других культурных регионах, например, в ходе разрушения испанцами Мезоамериканских цивилизаций в Перу и Мексике. Буквально из-под пепла иногда удается лишь частично восстанавливать замечательные достижения исчезнувших инкских или майянских наук, например, продвинутую опытную селекцию и районирование местных сельскохозяйственных культур, практически утраченные на столетия.

В отличие от суеверий, обыденного и «здравого смысла», мифологий, кулинарных рецептур и туземного домоводства, наука - хрупкое, многослойное и изощренное культурное изобретение. Можно сказать, история уже доказала и научила нас, что она с трудом и долго, очень редко где, рождается, выстраивается и растет, но гораздо легче сворачивается, тускнеет, распадается и даже исчезает, вытесняясь конкурентами на поле выработки знаний, точнее, на поле « имения идей» (смутных и не обязательно ясных, всего лишь воображаемых). В этом ей готовы всячески поспособствовать многочисленные когорты — и конкистадоров- «цивилизаторов», и «доброжелателей»-критиков, и искусных конкурентов, например, современных шаманов и племенных вождей. В эпоху распадающейся и загнивающей цивилизации современного финансового капитализма вместе с лозунгами «берегите мужчин», «спасите планету» или не вполне грамотных - «берегите нашу экологию», впору уже начать кричать - берегите науку.

Точные науки — что это может означать

Словосочетание «точные науки» является устоявшимся выражением, но не более того. В связи с таким положением, к примеру, статья из Википедии дважды создавалась и дважды удалялась, и это вполне релевантно отражает неустойчивое положение термина с точки зрения общей классификации научных дисциплин и отраслей. Эта классификация менялась на протяжении столетий и сильно различается и во временном, и в страновом разрезе. В господствующей сейчас парадигме большинство ученых повсеместно ориентируется на англо-американские способы классификации, хотя и не до конца. К концу 19 века сложились два больших сегмента, противопоставлявшихся по предмету и методам,- естественные науки (включавшие технические) и гуманитарные. Впрочем, англоамериканская традиция устойчива только в отношении первых, которые называет собственно science. Гуманитарные дисциплины там так не называют, используя даже термин arts (искусства, умения). Помимо устоявшейся двоицы, в общий глоссарий в то же время вошли и постепенно усиливают свое место и значение еще две большие сферы – технические науки (признаваемые, впрочем, частью естествознания) и социальные.

Технические науки (син. инженерные науки) — науки в области естествознания, изучающие явления, важные для создания и развития техники. Деятельность ученых технических наук осуществляется в рамках научно-техническая деятельности и носит преимущественно прикладной характер. Практическая направленность научно-технических исследований противопоставляет их фундаментальной науке. Между прикладными исследованиями и фундаментальной наукой существует неразрывная связь: с одной стороны, результаты фундаментальных исследований являются теоретической основой для проведения прикладных исследований, а с другой стороны, результаты научно-технической деятельности предоставляют свидетельства, которые могут подтверждать или опровергать научные теории. Их начало видят в таких фигурах, как Архимед, Герон, позже - Леонардо. Они выросли из ремесел и цеховой деятельности. например кораблестроения, архитектуры, материаловедения. С начала индустриальной революции появилась необходимость и более академического изучения техники и технологий. Началось углубленное научное изучение инженерного дела. В XIX веке появилась электротехника, а в XX веке — радиотехника, космонавтика, робототехника и так далее. Технические науки занимают, как и все прочие, между полюсами «сайенс и артс» промежуточное положение.

Иногда описание технических наук в их совокупности подводит к мнению, что для их характеристики вполне годится и нужно использовать термин точные (exact) науки , опять-таки в простом противопоставлении гуманитарным и социальным дисциплинам. Однако мы такого поворота постараемся избежать, потому что в основу его кладется просто слово точный(exact) и его подразумеваемое в гражданском языке значение.

Словари «точных наук» не знают. Термин точная наука достаточно широко представлен в самОй научной, особенно научно-исторической литературе и науковедении . Об этом говорят названия книг - Искусство и точные науки, Точные науки в древности, Точные науки в России за двести лет, Натурфилософия и точные науки, Естествознание и точные науки Древней Месопотамии и Египта. В "Карл Менгер. Избранные работы. Litres, 2013" есть цитата: "Существует естественные науки, которые отнюдь не суть науки точные (например, физиология, метеорология и пр.), и обратно существуют точные науки, которые вовсе не принадлежат к наукам естественным (например, национальная экономия)". Удаленная статья в Вики коротка - То́чными нау́ками называют области науки, в которых изучаются количественно точные закономерности и используются строгие методы проверки гипотез, основанные на воспроизводимых экспериментах и строгих логических рассуждениях. К точным наукам принято относить математикуинформатикуфизикухимию, а также некоторые разделы биологии, психологии и обществоведения.

Обычно точные науки противопоставляются гуманитарным наукам.

Мы видим скучный и примитивный способ «определения через перечисление». «Веревка есть вервие простое». Солнечная система – это система, состоящая из планет, Солнца, комет и астероидов (дословное определение, причем из Физической энц-дии).

Термин «точный» (ехасt) в отношении доказательной строгой науки ( в прежнем смысле «episteme») вошел в лексикон в на волне продолжительных успехов теоретической механики в 18 веке. За пределами этого домена физика (не говоря уже о других естественных науках) оставалась преимущественно описательной наукой.

В эмпирическом знании, как и теперь, «точность» (exactitude) характеризует не достоверность (certitude) теории, а прежде всего процедуру, качество расчетов, измерений, совпадение и рассогласование рассчитанных (на основе предположений, гипотез, моделей) характеристик с наблюдаемыми, экспериментальными данными. Измерительная точность, знание погрешностей, ошибок, степени неопределенности — признак для достоверности наших знаний существенный, но не вполне достаточный. Знать меру ошибочности своих представлений, пределы достигнутой точности, так же важно, как иметь саму идею, само представление предмета. «Знаю, что я этого не знаю» - принцип знающего незнания Николая Кузанского. Тем не менее, точность измерений подразумевает если не доказательность, то растущую достоверность и уверенность в правильности получаемых результатов и предсказаний на их основе.

Определения точности из словарей акцентируют внимание именно на метрической точности: ТОЧНОСТЬ (EXACTITUDE). Одна из самых скромных истин, вся целиком способная уместиться в тщательности измерений, описаний, констатации фактов, без претензии на постижение бытия или абсолюта; та поверхность, с которой, наверное, только и можно пытаться проникнуть в глубь. Точность, конечно, зависит от избранной шкалы оценки. Ошибка на один микрон в биологии или физике частиц часто означает большую неточность, чем ошибка на многие километры в астрономии. Точность может быть лишь относительной и является минимальной ошибкой.

Конт-Спонвиль Андре. Философский словарь / Пер. с фр. Е.В. Головиной. – М., 2012, с. 628-629.

Теормехом и аналитической механикой и их математическим аппаратом были заданы нормативы, к которым тянулись и подтягивались прочие, кроме теоретической и аналитической механики, дисциплины. Некоторая фетишизация этих успехов механики и простой перенос путем копирования и заимствования ее мат.аппарата в несвойственные предметные сферы (вплоть до социологии) иногда вредили делу. Причем в 20в это происходило под нарастающие крики алармистов и антисциентистов (борцов против современного научного знания) об экспансии «механицизма», непременно ньютоновского (другого не дано, как будто Лагранжа, Гамильтона и Пуанкаре и не было) как главном пугале и угрозе познанию и всей культуре. Но астрономия, например, благодаря теормеху ( ставшему небмехом) в 18-19 в. стала из «науки (одних только) точных измерений» доказательной, точной и достоверной в смысле episteme наукой о движении небесных тел. Затем по тому же пути пошла астрофизика, начав с растущей точности спектральных и позиционных измерений в 19в, эмпирических обобщений вроде спектральных классификаций звезд, и обретя статус доказательной и достоверной теории (тех же звезд) благодаря развитию фундаментальной атомной и ядерной физики 20в и квантовой механики, а ныне - физики элементарных частиц. Такой же переход происходит в космологии, которая в последние 20-30 лет становится физической. К сведению ждущих альтернатив в этой области — другой теории звезд и их эволюции уже не будет, она есть и по статусу вполне достоверна. Впрочем, теперь уже и Ньютона тщатся опровергать, хотя все это — зря.

Часто предполагается, что естественнонаучная теория может быть названа точной при условии, что имеется способ представления свойств тех объектов, которые изучаются в этой теории, на языке количественных измерений. При этом еще требуется, если это возможно, оценить надежность естественнонаучной теории, указав границы погрешностей, разрешенных в ее собственной эмпирической основе . В этом смысле, математику относят к точным наукам не в силу того, что она оперирует с числами, а на том основании, что погрешности “измерений” в ней равны нулю. Сегодня под гносеологической точностью понимают меру (степень) истинности знания, оцениваемую с качественной точки зрения с помощью концептуальных средств, характеризующих конкретность истины, таких как границы применимости теорий, степень адекватности теории, принципы соответствия и интервал абстрактности [ст. Точность/ Энциклопедия эпистемологии и философии науки., с.989 ].

В широком смысле выделяют гораздо менее четко описываемую , чем измерительную, «гносеологическую точность». В английском языке в том же значении используется термин precise в отличие от accuracy. Так и в обычном языке под точностью традиционно понимают главное качество верной идеи вещи - соответствие знания реальности, она «характеризует степень (меру) соответствия научного знания реальности». «Т. знания — необходимая предпосылка достижения истины. Стремление к совершенствованию измерительной техники и формальных средств описания к Т. и однозначности используемых понятий никогда не было в науке самоцелью. В конечном счете, Т. всегда была важным средством, обеспечивающим большую адекватность отражения реальности, прирост нового знания» (ст Точность// Энциклопедия эпистемологии и философии науки., с.990 )

В отношении областей наук, работающих с принципиальной не-точностью своих объектов, за неимением места можно оговориться всего несколькими словами. Уже лет 40 успешно развивается и находит широкое применение на практике, в технологиях, нечеткая (fuzzy) логика. Жиль Делез в «Тысяче плато» (ТП с.615) со ссылками на Гуссерля, Серра и Башляра дает характеристики « строгой, но не-точной» (а-ехасt) науки, « не-точной не по существу и неслучайно». В качестве примера им берется «протогеометрия», оперирующая не с точными окружностями, а с округлыми фигурами, наподобие менисков, овалов. Тема заслуживает отдельного разбора.



Античность и ее наследие «точности»

Слово «точный» в русском языке совпадает по своему значению с латинским аналогом — exact (производные от него имеются в других европейских языках). Точь в точь, точка – родственные слова характеризуют предельное разделение, расщепленность, острие иглы.

В латыни ex–acuo - острить, оттачивать, точить ; заострять ; изощрять - от acus — игла; acumen - острый конец. Отсюда exactus - точный ; тщательный, аккуратный .

В греческом аналогичный термин выглядел так- ακριβώς - точно, основательно . Он происходит от κρίνω - разделять, распределять или выстраивать, различать. Того же корня слово «критерий»- κρΐτήριον τό - способность различения, средство суждения, мерило, критерий

В современном греческом выражение « это не точная наука» звучит так - αυτό δεν είναι ακριβώς επιστημονικό. Корни такого словоупотребления в античности. Ко времени расцвета науки в Греции тамошним мейнстримом философов считалось, что статусом строгого знания, науки (episteme) в отличие от мнения (doxa) может обладать лишь обоснованное, доказательное знание, episteme (от steme — опоры, устои, epi — при, вокруг)— этакое бело-пушистое и абсолютно достоверное знание о сущности вещи через идеи. Его место – в вечности и на небесах. По Платону и Ко, физический, чувственный мир с его изменением, становлением не может служить предметом такого возвышенно достоверного познания — ерisteme, этим предметом является лишь сверхчувственное, «незримое», совершенное, неизменное бытие потусторонних(трансцендентных) форм, идей. И хотя математика в ту пору считалась образцом совершенства и законченной мудрости (по сию пору мы изучаем евклидову геометрию), ни арифметику, ни геометрию, ни астрономию, ни музыку господин Платон не удостаивал чести, не считал их достойными носить высокий титул науки в своем понимании: согласно Платону, таковой может быть лишь (провозглашаемая им) диалектика, ибо только ей «доступно доказательство сущности каждой вещи». Остальные же виды познания рылом не вышли не дотягивают до уровня доказательной науки (episteme); они есть мнение (doxa), ибо арифметика, геометрия, астрономия, музыка, пользуясь своими предположениями, не отдают себе в них отчета. Геометрия и астрономия, хотя и помогают душе (псюхе) развить способности к чистому мышлению, не опирающемуся на чувственные аналогии, слишком привязаны к дольнему миру. Вот так-то вот.

Иначе считал стоявший двумя ногами на земле тов. Аристотель. Человек способен к обретению достоверных знаний о сущности природных явлений, образующих сферу строго доказательного episteme. К этой сфере Аристотель (в противоположность Платону) причисляет не только арифметику, геометрию, музыку (гармонию) и астрономию, но и физику. Согласно Аристотелю, для получения знания всеобщего не нужно выходить из сферы обыденного опыта. Чувственный опыт ( я же прямо перед глазами вижу эту муху!), являясь началом пути к достоверному знанию сущности, сам по себе не обладает доказательной силой — последняя принадлежит лишь мышлению. Нельзя разрешить противоречие, просто указав пальцем на факты эмпирической действительности: необходимо представить логические аргументы в пользу своего утверждения. И физика, и астрономия Аристотеля вырастают из обыденного чувственного опыта, не противореча ему, а являясь его систематизацией и рационализацией. Физика Аристотеля — это теория, которая, «естественным образом исходя из данных здравого смысла, подвергала их чрезвычайно связному и систематическому истолкованию». Она вместе со здравым смыслом утверждала, что земля покоится, а небосвод вращается, что тяжелое стремится вниз, а легкое (огонь, пары) — вверх, что в телесном мире мы можем фиксировать четыре стихии-состояния — «землю», «воду», «огонь», «воздух». Что у всех мух - восемь лапок. Но были еще и другие направления мудрых философов-обобщателей опыта, включая немейнстримовых атомистов, например. И скептиков(пирронистов), Карнеад .

Скептики в противовес Аристотелю и другим «догматикам» (например, стоикам - третьей по силе команде после академиков Платона и лицеистов Стагирита) считали, что достоверное знание природы вещей («episteme») во-первых, невозможно и, во-вторых, вовсе не является необходимым условием разумного поведения — для этого вполне достаточно вероятного знания («пистис») и здравого смысла.

Этой раскадровке суждена была долгая жизнь и повторяющиеся сюжеты. Но верить господам философам на слово вот просто так, особенно насчет научно-точного знания( не знаю, как насчет другого) я и тогда не стал бы и сейчас другим не посоветовал. У мухи сколько лапок-то? Хорошо, что наряду с ними трудились и порой «обобщали» свой опыт вне зависимости от ЦУ г-на Платона наследники первых «физиков» из ионийской школы, медик Гиппократ со товарищи, трудяга Архимед, солнцевед Аристарх Самосский , математик Аполлоний Пергский и много еще кто, занимавшиеся более прозаическими делами, вроде помощи больным и защиты Сиракуз всякими «низкопробными» технологиями. Сама идея соединения «техники» и «натуры» в деятельности человека, которая нам сегодня представляется чем-то самим собой разумеющимся, возникает лишь в Новое время. Каков был античный взгляд на этот вопрос?

Техника, механическое искусство (меканике техне) резко противопоставлялось, с одной стороны, естественному ходу вещей, их «природе», и, с другой стороны, противопоставлялось так называемым «свободным искусствам», подготавливающим ум (подобно некоей гимнастике) к высокому постижению природы вещей. Само слово «техника» для древнего грека означает «орудие», «приспособление», «ухищрение», «уловку» — независимо от того, идет ли речь о приспособлении для поднятия тяжести или об «уловке» («интриге») в человеческих отношениях: важно только, что с ее помощью достигается решение задачи, которая не могла бы быть достигнута, если бы течение событий было предоставлено самому себе. Механические искусства как занятие ремесленников низко оценивались общественным мнением античности. Свободные же искусства, венчаемые теологией, стали основой подготовки управленцев на многие столетия.



Физика (механика) становится точной наукой

Аристотелева физика движущихся тел продержалась за исключением некоторых коррективов вплоть до периода работы Галилея и Декарта. Можно утверждать, что Аристотель сформулировал некоторые законы движения, хотя и в далеком от строгости виде. Эквивалент будущего закона Ньютона у него выглядел так-



F ~ v

что соответствует неявному допущению движения с сопротивлением в вязкой среде. Ключ к устрожению выражения основного закона (любого)движения состоял в экспериментальных опытах и в применении математики к физике движения, то есть в математизации механики и всей физики. Галилей, установив закон свободного падения тел, еще не смог воспользоваться математическими формализмами в привычном нам алгебраическом виде. Из-за этого, к примеру, ему нужно было описательным путем и на словах вводить такое понятие, как ускорение. Главная заслуга Галилея в том, что он впервые применил для исследования природы экспериментальный метод с максимально точными измерениями исследуемых величин и математической обработкой результатов измерений. Эксперименты ставились и раньше, то математический их анализ и мысленный эксперимент с моделями впервые систематически стал применять именно Галилей. Поэтому всю физику теперь называют «после-галилеевской».

Ключевым в новой механистической картины мира стало понятие движения.

Возникновение теоретической механики является главным образцом создания точной науки, науки в собственном слова. Его и только его стОит разбирать , вникая в детали и последствия, когда мы хотим разобраться с поставленной в этой работе проблемами хотя бы в самом первом приближении. Кстати, именно с этим статусом классической механики — Первой теории! - связаны все «сокрушающие» наезды на нее, как на якобы корежащий светлую вселенскую гармонию «механицизм» - главный-де атрибут современной науки. Второй ключевой мишенью тут является эволюционный подход и соответственно Дарвин, второй «великий сатана» после Ньютона по устоявшемуся канону всех «традиционалистов» и антисциентистов 21 века. Концепция Дарвина и эволюционная концепция вообще, однако, никоим образом не могли и по сей день не могут считаться точной наукой.

Решающий переход к эпохе точной науки стал возможен благодаря новациям Декарта. Стандартно его относят большей частью к философам (первый философ нового времени) и методологам (учредитель философского и научного Метода). Оставляют в тени его прорывы в объединении строгой и точной в смысле «episteme» математики , что ей полагалось по рангу, с физикой, путем создания новых отраслей математики и методов в ней, позволяющих осуществлять формализации в физике, тем самым возводя ее в статус точной и строгой науки. После него стал появляться и применяться современный «языковой стандарт» обозначения математических величин, им же введены ключевые операционные понятия функции и ее переменной и некоторые другие. Этот решающий «эпизод» раскрыт только в книгах Б.Г.Кузнецова. Одна из них - «Разум и бытие», что является совершенно необычным, была тогда же переведена и издана в престижной серии Бостонских штудий по методологии науки. Далее краткий пересказ отрывка из нее.

Декарт хотел найти путь от мышления к знанию, т. е. к мьпплению, адекватному структуре объективного мира, путь, исключающий сомнение в такой адекватности. В этом и состоит метод. Новую науку он видит как Универсальную математику (Матезис), включающую слияние непротяженной математики ” арифметики и алгебры” с протяженной математикой – геометрией, т. е. сферой достоверного постижения порядка и меры.

Это прежде всего не рецептура для подсчетов, а философский метод, разъясняющий структуру познаваемого мира, находящий его субстанцию, приближающий физические объекты к познающему субъекту по достоверности бытия и ясности восприятия. Эта процедура способна охватить весь мир, объяснить его и стать учением о мире

Если в аристотелевой физике гармония бытия, регулярности происходящих процессов, выражающихся в инвариантности некоторых величин, выражалась в постоянных величинах, то в науке нового времени она выражалась по преимуществу в соотношениях переменных величин. Система декартовых координат дает возможность сопоставить каждое положение движущейся точки определенному числу и в свою очередь сопоставить всем действительным числам (это расширяет понятие числа: до аналитической геометрии под ним по преимуществу понималось рациональное число) геометрические образы - абсциссы и ординаты движущейся точки, а уравнениям - кривые движения точек.

Метод Декарта - поиски переменных величин как элементов бытия. Мир состоит из движущихся тождественных себе тел, обладающих протяженностью как единственным объективным предикатом. Познание процессов природы состоит в их уподоблении переменным величинам. Введение в математику переменных величин было крупнейшим собственно философским обобщением, связанным с общим методом классической науки.

Переменная Декарта - это текущий координатный отрезок переменной длины и число, выражающее длину отрезка. Возьмем ординату точки, описывающей плоскую кривую. Для Декарта это не бесконечное множество ординат, а одна тождественная себе ордината, обладающая бесконечным числом значений. Таким образом, математика переходит здесь от неограниченно возрастающего числа элементов пересчитываемого множества к бесконечному многообразию значений движущейся величины, причем характер движения, направление кривой, отношение ординаты к абсциссе характеризуют движение точки.

«Благодаря этому, - говорит Энгельс об аналитической геометрии Декарта,- в математику вошли движение и тем самым диалектика и благодаря этому же стало немедленно необходимым дифференциальное и интегральное исчисление, которое тотчас и возникает и которое было в общем и целом завершено, а не изобретено Ньютоном и Лейбницем» . 1 Дифференциальное представление о мире вырастало из гносеологического метода, из приобщения физических процессов к тем ясным, с точки зрения Декарта, геометрическим и алгебраическим схемам, которые казались ему воплощением ясности и отчетливости, а следовательно, и достоверности познания.

Здесь далеко идущая аналогия и, более того, связь математических идей с гносеологическими. В конце концов и буквенные обозначения - представление о величине, обладающей множеством числовых значений, но тем не менее тождественной себе и имеющей право на выражающее эту тождественность наименование,- и себетождественный геометрический эквивалент алгебраической величины - это тот же метод, с помощью которого Декарт переходил от философии к математике.

В оптико-геометрических открытиях Декарта переход от множества постоянных параметров к тождественной себе переменной величине выступает как стержневая идея. В связи с оптическими исследованиями, например, Декарт ищет кривую по ее касательным.

Главная заслуга Декарта не в его качественной (неточной) механике и физике, а в том, что он положил начало аппарату науки и ее «органону» (не только аппарату, но и методам и дискурсу – способу выражения).

Метрическая точность позволяет обнаружить функциональные зависимости, а математика служит исчислению функций. Поэтому дифференциальное и интегральное исчисления становятся основным аппаратом новоевропейского естествознания. Анри Бергсон, поясняя в «Творческой эволюции» различие между античным и новоевропейским типами знания, указывает, что, в то время как Аристотелю было достаточно понятия круговращения, чтобы «определить движение» звезд, Кеплер уже не ограничивается использованием для характеристики формы орбит более точного понятия эллипса. Объясняя движение планет, ученый Нового времени стремится обнаружить Закон природы, найти постоянное отношение между количественными изменениями элементов движения планет. История работы Кеплера над базами данных наблюдений Марса у Тихо Браге — прекрасный образец выработки новых способов знания(он в деталях описан в книге Кирсанова «Научная революция 17 века»). Это история многолетнего упорного труда, в ходе которого сначала долго делались эмпирические обобщения, подыскивался вид орбиты, и все это в условиях, когда еще отсутствовало главное - понятие тяготения, т.е. физический смысл орбитального движения. Решающую роль сыграли и уникальная (метрическая) точность долговременных измерений Тихо, и «внутренняя» точность математических методов. Второй закон Кеплера (закон площадей — он был выведен на самом деле первым в ходе его исследования) стал первым ТОЧНЫМ законом природы вообще, «первой эпистемой нового времени», поскольку раз и навсегда связал характеристики орбит в ясном формульном и расчетном виде. Другой теории орбитальных движений, иных видов закона природы— и для галактик тоже - уже не будет, она - кеплеровская - есть и по статусу вполне достоверна. Платон может помолчать. Можете опровергать, хотя все это — зря..

Вопрос о природе и свойствах метрической точности был решен уже в Новое время, дальнейшая работа велась как в направлении поиска средств повышения этой точности, так и в связи с трансформацией физической теории. 2Спорили об условиях возможности достижения метрической точности в естественных науках. Ключевыми в сфере исследований метрической точности станут вопросы о видах погрешностей, а также дилемма точности и неопределенности в физике 20 века.



Развитие научного метода и точность 20 века (тезисно)

1. В конце 19-начале 20 века методы научного рационального познания , взявшие за образец успехи достоверного знания и методов его получения в теормехе и аналитической механике (Гамильтона), начали экспансию как в разные естественные, так и в социальные науки. Наиболее важна и интересна тут концепция целерациональности Макса Вебера, получившая теперь широкое признание, в том числе в социологических науках. Через техники и стратегии в ориентации целерационального действия входит как эмпирическое, так и аналитическое знание — это знание в принципе может принять форму точности научно достоверного знания. Социология изучает те действия человека, которые можно объяснить с точки зрения пользы и рациональности. По Веберу только специализация в науке дает точные, а не размытые результаты. Завершенная работа всегда специальна. В науке должна быть все более дробная специализация, иначе глубина познания будет размыта. Наука никогда не была и не будет «ценностно нейтральной». Важной составляющей особенности характера ученого является то, что он должен заниматься ею со страстью, вдохновением - только «верные идеи» ученого дают полноценный результат.

2. Произошли большие сдвиги в понимании как достоверности, так и пределов определенности(точности) в новой физике (квантовой механике). В связи с этим изменилось понимание естественнонаучной точности (последствия введения принципа неопределенности Гейзенберга), закрепившееся в нормативах обработки данных, см. п.4. В состав физической теории с неизбежностью входит не только знание о наблюдаемых явлениях, но и знание о физических объектах и процессах, недоступных экспериментальному наблюдению. Вопрос об истинности знания о ненаблюдаемой области реальности оказывается нетривиальным и создаёт проблему для философии науки.

«Все разговоры о том, что квантовая механика решает проблему взаимоотношения мира и наблюдателя иначе, чем классическая физика, не имеют серьезных оснований. Никакой новой ситуации в смысле объективности нашего знания в квантовой механике нет, и все рассуждения о какой-то особой роли наблюдателя – не более, чем красивые фантазии. Любой эксперимент может быть автоматизирован до такой степени, что исследователь только приходит и принимает распечатку. При чем же здесь «наблюдатель»? При этом я, конечно же, не отрицаю, что квантовая механика изменила наши представления о реальности. Но это отнюдь не прерогатива именно квантовой механики. …изменение представлений о реальности происходило и в классической физике …Квантовая механика вскрывает объективные (т.е. относящиеся именно к объекту) закономерности взаимодействия и поведения микрообъектов»

(С.В.Илларионов. Теория познания и философия науки. М., 2007. С. 470-471.)

3. Господствующей концепцией философии науки в отношении достоверности естественнонаучного знания стала линия Поппер-Лакатос-Кун. В частности, превалирует пробабилизм(вероятностный стиль мышления и смысл самого познания), отрицание возможности достоверности знания, декларирование магистрального пути науки «от заблуждения к заблуждению». Вероятностная концепция истины навеяна им ситуацией в «неклассической» физике, т.е. в квантовой механике. Генеральным принципом методологии познания стал у них фальсификационизм (принцип фальсифицируемости) как негативная форма проверяемости истинности теории. В нем есть здравое зерно, если расположить критерий проверяемости (верифицируемости) научной теории в нужном месте среди прочих, а еще лучше - перевести из негативной формы в позитивную. В отношении меры истинности знания Попером и Ко вводится фаллибилизм 1

«Мало кто знает, что в 1919 году К. Поппер переводил «Материализм и эмпириокритицизм» на немецкий язык. И К. Поппер, и другие постпозитивисты (особенно И. Лакатос и П. Фейерабенд) считали Ленина одним из предтеч фаллибилизма благодаря его интерпретации в «Материализме и эмпириокритицизме» идей П. Дюгема, к которому вождь мирового пролетариата явно благоволил в силу взглядов последнего на развитие физических теорий с точки зрения познания истины, хотя и порицал за идейные «шатания». Гегель и особенно В.И. Ленин – концептуальные источники современного фаллибилизма, предложенного и развитого К. Поппером в весьма жёсткой форме . И. Лакатос, ученик К. Поппера и выдающийся философ науки, развивал фаллибилизм в еще более жёсткой форме, - в форме, близкой по духу к ленинской трактовке соотношения объективной, абсолютной и относительной истины. Точка зрения фаллибилизма (в виде идей приближения к истине) Лакатос рассуждает, упоминая иногда В.И. Ленина, о возможности бесконечного приближения разума к объективной реальности, её неисчерпаемости...можно заключить, что марксизм оказал определенное влияние на позитивизм и особенно ощутимым оно было в случае Поппера (имея в виду его фаллибилизм) и особенно И. Лакатоса, диалектические основания творчества которого позволяют назвать его своего рода троянским конем по отношению не только позитивизму в целом, но и всей англо-американской философии – если особенно учесть его заслуги в распространении на Западе исторического метода в области философии и методологии науки»

КНИГА В.И. ЛЕНИНА "МАТЕРИАЛИЗМ И ЭМПИРИОКРИТИЦИЗМ" И РАЗВИТИЕ ТЕОРИИ ПОЗНАНИЯ И ФИЛОСОФИИ НАУКИ В ХХ ВЕКЕ в кн.: Русский марксизм: Георгий Валентинович Плеханов, Владимир Ильич Ульянов (Ленин). М.: РОССПЭН, 2013. С. 291 – 302. В.А. Бажанов (Ульяновск)

Концепции приближенного знания(аппроксимализма). Гастон Башляр

Башляр — продолжатель и критик интерналистской концеции Дюгэма. Теория приближенного познания: требование измеримости как главное, налагаемое на научную теорию с целью обеспечения ее объективности. “Проблема измерения, — говорит Башляр, — неким образом лежит в глубине всего процесса развития науки”. Теория науки и теория развития науки практически совпадают. История науки оказывается артикулированной на истории измерительной техники. “Точности измерений, — говорит Башляр, — достаточно для характеристики научных методов данной эпохи”. Уровни точности измерений задают миры “порядков величин”, масштабы доступных измерениям. Это “миры” со своими “фракционными” онтологиями и эпистемологиями.

Идея истины как последовательного процесса уточнения знаний вместе с идеей о том, что основу объективности научного описания образует процедура измерения, приводят Башляра к его концепции уровней познания (ordres de la grandeur), куда невозможно проникнуть, минуя современную лабораторию. Если эпистемолог войдет в будничную практику экспериментатора, то он гораздо глубже поймет современную науку и современный разум, чем пребывая в философских абстракциях и общих местах. Именно здесь, в лаборатории, вершится подлинное “приближенное познание”.

Вопрос об объективности познания и абсолютности\ относительности знания.

Эта проблема, так же как и многие другие, возникла еще в антич­ную эпоху. Боль­шинство мыслителей (представители ионийской школы, Демокрит, Платон, Аристотель) считали, что знание имеет абсолютный характер. В противовес этой позиции Протагор утверждал относительность любого знания. Если говорить на языке определений, то абсолютная истина — это знание об объекте, полное и всестороннее, охватываю­щее объект целиком, совершенно во всех его отношениях к другим объектам. Относительность же обозначает неполноту, несовершенность знания, невсеохватываемость его. Основной тезис релятивизма может быть сформулирован в виде очень яркого афоризма: мы никогда не располагаем истиной, а пе­реходим от одного заблуждения к другому. Конечно, в такой обна­женной форме философский релятивизм выступает не часто. При­мером такого открытого релятивиста является Ф. Ницше, Томас Самюэл Кун и Пол Фейерабенд .

...содержательно все это выглядит в книге В. И. Ленина «Ма­териализм и эмпириокритицизм». Ленин говорит о том, что наше зна­ние в силу ограниченных возможностей и времени неполно и в силу этого относительно, но в развитии наше знание растет и асимптоти­чески стремится к пределу, каковым является абсолютное знание. В интерпретации В. И. Ленина тезис о единстве абсолютности и от­носительности выглядит очень разумно. И это можно отметить как достоинство материалистической диалектики.

Но надо сказать, что в самом естествознании в течение XIX века вырабатывалось понятие, эквивалентное материалистическому ва­рианту единства абсолютности и относительности знания, причем совершенно независимо от диалектики. Это понятие приближенности знания (в том числе и научного). Начало формирования этого понятия относится к началу XIX века. Знание является приближенным, т. е. неполным, несовер­шенным, неточным. Но знание является приближенным к чему? Зна­ние является приближенным к тому объекту, который мы изучаем. Оно является несовершенным и неполным, но все же отображением в нашем сознании самого объекта.



Понятие «приближенного знания» является привыч­ным для ученого XX века...но плохо согласуется с обыч­ной двухзначной логикой. Но его нельзя рассматривать и с позиций вероятностной логики. С какой вероятностью применима класси­ческая механика к планетам, машинам и механизмам? С «вероят­ностью» единица. А к атомным явлениям? А тут оказывается, что вообще понятие вероятности неприемлемо.

…мы можем утверждать, что понятие приближен­ности знания заменило прежний абсолютизм. Но релятивизм вполне сохранился. В настоящее время релятивистское отношение к тео­риям проявляется в различных феноменалистических концепциях (Бас Ван-Фраассен) и в еще более широком аспекте — по отношению к научному знанию вообще в некоторых постпозитивистских произ­ведениях (Т. Кун, П. Фейерабенд)....очень часто утверждается, что классическая наука считала научное знание абсолютно точным, то­гда как неклассическая наука не связывает себя такой претензией (Б. Ван-Фраассен), что привело к изменению метода науки. Я думаю, что это утверждение есть результат глубокого невежества или созна­тельного вранья (а может быть, того и другого вместе).

Понимание неполноты нашего знания существовало, по крайней мере, у Пьера Симона Лапласа (1749-1827). Да, представители меха­нистического материализма считали законы классической механики Ньютона абсолютно точными. Но никто из них не говорил о том, что нам в принципе могут быть известны начальные условия ...

И к началу XX века в прекрасной книге Пьера Мориса Мари Дюгема (Дюэма) (1861-1916) «Физическая теория, ее цель и строение» те­зис о приближенном характере нашего знания был выдвинут со всей определенностью. Причем никаких изменений в методах научного познания не произошло, ученые бесспорно приняли это понимание

…Подводя итог , я хочу сказать, что я намерен защищать материалистическую (или, если хотите, реалистическую) теоретико-познавательную позицию.

Мир существует и обладает существенными характеристиками и законами независимо от нашей деятельности. Мир познаваем, и мы в нашем познании выявляем законы его движения и его существенные черты. Высшим уровнем познания мира является наука. Именно наука «узнает» сущность мира. Наука есть действительная метафизи­ка нашего времени.

Научное познание определяется и создается научным методом.

С.В.Илларионов, указ.соч., с 57-58



4. В настоящее время установлены новые международные соглашения и стандарты в области метрической точности и теории обработки данных и ошибок. Так, не так давно введен в действие международный метрологический словарь VIM. В частности, для подробного анализа точности полученного результата измерения сейчас используется не «анализ погрешности», а несколько другой подход – расчет неопределенности измерений. Во всем мире в сертификатах калибровки начали указывать не характеристики погрешности, а другие характеристики: «суммарная стандартная неопределенность» и «расширенная неопределенность». В 2009 г. был опубликован важный документ JCGM 104:2009 «Evaluation of measurement data – An introduction to the "Guide to the expression of uncertainty in measurement"(Оценивание данных измерения - Введение к "Руководству по выражению неопределенности измерений" ). В документе эксперты постарались как можно понятнее для всех метрологов объяснить причины перехода на концепцию «неопределенность» и выделить основные преимущества введения этого понятия и изложить основные принципы расчета неопределенности.

Вопрос Нидэма. Где и почему наука не состоялась

Тема «где и почему возникли и развились современные науки» — оголовочная для целого ряда схожих «больших вопросов», поставленных в последние десятилетия и вызвавщих масштабные и в основном бесплодные дискуссии в кругах культурологов и других исследователей. Так, аналогичным вопросом о прогрессе различных континентальных культур в масштабе тысячелетий и континентов, задался орнитолог по профессии Джаред Даймонд в капитальной работе по «естественной истории человечества» «Ружья, микробы и сталь», которую неглубокие критики относят к апологетике «географического детерминизма». ( А для меня она играет ту же роль в той же функции, что и этапная работа о судьбе России и ее народа на «естественно-научных» основаниях - «Великорусский пахарь» Л.В.Милова). По его мысли, преимущество Евразии состояло прежде всего в меридиональном, а не широтном, зонировании континента, что послужило подоплекой успешного распространения технологий, одомашнивания животных и продуктов производства, начиная с земледельческой революции в Плодородном Полумесяце в -9 тыс. до н.э. Как и Нидэм, автор близок к околомарксистскому и экстерналистскому1 толкованию генезиса и причинности в развитии культуры и ее институтов.

Нидэм (Joseph Needham) – автор серии книг «Наука и цивилизация Китая» (1953-74)

Ответ на «Главный вопрос Нидэма» заключается в поиске причин невозникновения современной науки в технологически более развитом Китае и появления ее в Европе. Нидэм являлся марксистом, экстерналистом, католиком и антивеберианцем.

Почему современная наука, с ее математизацией гипотез о природе и с ее ролью в создании передовой техники, возникла лишь на Западе во времена Галилея? Почему она не развилась в Китайской цивилизации (или Индийской), а только в Европе?” Вопрос тем более острый, что “до 15-го века китайская цивилизация была намного эффективнее западной в применении знаний о природе к практическим нуждам человека”.

Некоторые доводы Нидэма в кратком пересказе выглядят так : в Китае никогда не существовало каких- либо высших учебных заведений, в которых преподавались бы естественные науки. Экзамены для поступления на госслужбу не содержали практически ничего научного, за исключением короткого периода династии Мин. Курс обучения составлялся не независимыми учеными, а правительственными чиновниками, основной заботой которых было сохранение традиций конфуцианства. И это все, что можно сказать о научных традициях Китая.



В Китае отсутствовала правовая автономия какой-либо группы или института. Целью традиционного китайского права было строгое наказание, а не облегчение социальной или экономической действительности. Отсутствовало социальное пространство, в котором ученые могли развивать независимые научные или философские идеи.

Очень обостренные тона, в которых проходят такие дискуссии, их размашистость и разброс мнений — в предмете споров и в бэкграунде той среды, откуда они начались. Это американская среда с господствующим позитивистским взглядом на науку, ее генезис и культуру. Ей свойственно (и по сию пору, но особенно это проявлялось до 1970х годов) пренебрежение влиянием «метафизики» (философии) и ее эвристических «подводок» и подсказок, на «физику». На фоне мейнстрима существовали отдельные возмутители спокойствия, например, Маркс Вартофский, противопоставлявший свою (марксистскую) программу эвристических возможностей классической философии - засилию Попперов и Кунов, апологетов методологии «позитивных наук» безотносительно к этапным вкладам таких фигур, как Бэкон, Декарт, Лейбниц, не говоря уже про других философов периода «научной революции» 17в. В отечественной традиции дело обстояло значительно лучше, сквозь зубы это начинает признаваться только теперь. Идеологический диктат в науке о науке (и во многих научных дисциплинах) был и остается « там у них» не слабее, а изощренней и мощней, чем в СССР брежневского периода. Помимо упомянутого выше Б.Г.Кузнецова, « историю философии для физики и математики» ключевого периода у нас изучали В.С.Кирсанов (ученик Кузнецова), Н.И. Идельсон, В.П.Визгин, другие исследователи в созданном по инициативе Вернадского для изучения истории естествознания ИИЕТ им.Вавилова. Важный и неоцененный вклад внесла рано ушедшая эпистемолог Л.М.Косарева, которая сумела обобщить и привить новые зарубежные исследования (она работала в ИНИОН и выпускала обзоры таких работ до 1990х).

Вторая причина того, что возникновение и развитие современных наук и технологий является объектом яростных дискуссий — в то, что неевропейцам обидно и досадно за свои мощные и влиятельные культурные традиции , которые выглядят вторичными по сравнению с «европейской физикой» и прочей фундаментальной наукой, не так давно - самой престижной отраслью культуры 20 века. По определению, речь ( в обостренном варианте спора) идет о том, почему это именно « у них» высшая форма знания , теоретические знания , наиболее престижная теоретическая наука откуда-то по непонятной причине появились и капитально развились, затем транслировались другими, а «нам» ( в Китае - по Нидэму, в Африке, исламских странах и т.д.) это оказалось запредельно. Не по силам. В этом раньше видели просто расизм, а позже - «ориентализм» по Саиду Амину, обидевшегося за принижающую мифологизацию «Востока» и умаление его вклада в Европе. В последние годы научились аккуратно возражать пламенным сторонникам « автохтонных цивилизационных» сверхдержав, тот же Даймонд в книге «Коллапс» показал, как и почему печально заканчивается путь нескольких «автохтонных культур». Обращает на себя внимание, что в отношении других важнейших сфер культуры местные защитники так не переживают, не опровергают схожих ответов на вопрос « как, где и почему…» в отношении музыки, поэзии, медицины, мореплавании и проч.

.... Взять хотя бы феномен невероятного возникновения и затем — успеха и тотальной гегемонии с далеко идущими последствиями — самой популярной в 20 веке музыки - сначала джаза, затем рока и «поп-музыки». Музыку эту в своих исходных формах совершенно определенно создали негритянские рабы в Америке, находясь в тяжелом подчиненном статусе и сберегая нативные традиции, в том числе глубинные корни своей африканской культуры. Рабы адаптировали под свои нужды и чаяния протестантские формы христианства и выразили в воплях своих душ (спиричуэлс и госпелах) упования на освобождение и лучшую долю, на возрождение человеческого достоинства. Мейнстрим в Америке опять-таки плавно обходит, игнорирует и микширует тему «подлинной народной истории страны», так что из современных ее историков имеется один-другой, к примеру народный историк Говард Зинн. А про вирулентность и мощь «музыки черных» и о ней как своеобразном асимметричном черном «ответе на культурное подавление» в Америке на протяжении двух веков можно найти серьезные работы. 1

Я не вижу оснований уважаемым африканцам или японцам обижаться на тот медицинский факт, что современная точная наука возникла не в Африке или Австралии, а в другой культурной среде и была транслирована им (порой вполне удачно «пересажена») не так давно. Земледелие появляется в Плодородном полумесяце, родине первых зерновых культур и одомашнивания. Цивилизация – цивилизация вообще - начинается в Шумере. Традиционная медицина как система, основанная на метафизике природы, поднимается до непревзойденного уровня в Китае, о чем я могу судить не только как исследователь, но и практикующий более 40 лет поклонник восточной иглотерапии. Наука рождается в Ионии ( благодаря, в том числе, своему расположению и связям с Понтийскими, т.е. причерноморскими, колониями), но деградировала и практически исчезла ко времени «темных веков». Благодаря в первую очередь арабам и персам, наследие античной Европы удалось не только сохранить, но и транслировать « с умощнением» в средневековую христианскую Европу. Решающий вклад и формирование облика современной науки и ее метода произошло только в итоге такого долгого кросс-культурного пути во второй половине 16 –первой половине 17 веков. Примами в этом оркестре без дирижера оказались поляк, француз, итальянец, немец Кеплер - автор первого точного закона. Вскоре из небольших сообществ цехового типа развились новые институты – в Италии, затем в Англии (Королевское общество) и Франции (Академия наук). Первую достоверную и точную научную теорию создал англичанин Ньютон , благодаря этим создавшимся сообществам ученых, вкладу нескольких членов этого сообщества Лейбница, Галлея. Гука и других( об их приоритете сам Ньютон предпочел помалкивать).

Благодаря пересадке институтов и хорошим предпосылкам в виде отечественного и зарубежного «культурного капитала», по проекту, разработанному по просьбе Петра 1 Лейбницем, в начале 18 века современная наука европейского типа в виде нашей Академии наук целокупно привита и быстро развилась в России. В СССР впервые была создана и реализована технология пересадки целого института фундаментальной практико-ориентированной науки в различные страны Азии , Кавказа ( в то время — в республики), в том числе, возрождая древние культурные и научные традиции, например, в Таджикистане.

Не стОит чрезмерно горевать о кризисе институтов современной науки и тупике, в который она якобы стремится. Мальчик скорее жив, чем смертельно болен. На ближайшие несколько десятилетий есть программы исследований и прогнозы открытий, которые позволят получить достоверные знания в фундаментальных областях наук, достроить физику, астрономию, биологию до нового уровня. Новые достижения возможны с переходом к новым масштабам , к новым горизонтам точности. Вот только что большой адронный коллайдер запущен после перерыва , теперь уже на полную мощность -14 Тэв, что означает выход к новым рубежам физики элементарных частиц и взаимодействий. На повестке дня очередное повышение разрешающей способности телескопов (на три порядка, за 30лет она выросла на столько же, то есть точности получаемых результатов растут в тысячи раз). Рано петь отходную точным наукам. «Мы - открыватели, исследователи, а не землеройки» - говорит главный герой «посткризисного» фильма «Интерстеллар» угрюмым «традиционалистам», отправляясь в переломный для цивилизации момент в дальний исследовательский полет в другую галактику.

Но что все-таки происходило и происходит в нашей стране, где кризисные моменты в науке выражены очень остро и пока не видно, как их можно преодолеть. В заключение - комментарий одного из последователей Нидэма.

«Расхождения между достижениями современных российских ученых с китайскими, мусульманскими или индийскими, несомненно, являются важным научным вопросом для будущих исследователей науки и цивилизаций. Как так произошло, что российские исследователи менее чем за век смогли превзойти научные достижения всего мусульманского мира и китайского, цивилизаций, обладающих длительной историей научных достижений?

…Решающими для продвижения современной науки являются вопросы социологического и гуманистического характера. Не столь важно, сделаны ли экстраординарные открытия в области физики, астрономии, оптики или медицины, сколько социальные и интеллектуальные преобразования, позволяющие осуществиться этим достижениям.

Когда смотришь на историю достижений в научных дисциплинах в России в советский период, поражаешься высокому уровню научных исследований, особенно во многих специфических областях современной физики, генетики, экспериментальной психологии и др. Тем не менее, удивительно, насколько мало Нобелевских премий было присуждено советской науке в области естественных наук (в том числе и медицинских) в XX в.

…Россия упустила возможность инициировать или внести значительный вклад в ИКТ революцию в конце XX в. именно по социальным и политическим причинам…

Россия, несмотря на занятую в XX в. авангардную позицию в современной науке, вероятно, не в полной мере реализовала свой потенциал»

Интервью с социологом Тоби Хаффом

Литература помимо указанной в тексте

Вознякевич Е.Е . Точность – в кн: Научные универсалии. Общие понятия: Сборник статей. – С.-Петербург: С.-Петербургское философское общество, 2010 - с.145-153

Конт-Спонвиль, Андре Философский словарь / Пер. с фр. Е. В. Головиной. М.: Этерна, 2012. - 752 с.

Жмудь Л. Я. Зарождение истории науки в античности. — СПб.: РХГИ, 2002. — 424 с.


Илларионов С.В. - Теория познания и философия науки. М.: РОССПЭН, 2007. - 535с.

Кирсанов В.С. Научная революция XVII в. – М.Наука, 1987 – 343 с.

Кузнецов Б.Г. - Разум и бытие – М. Наука 1972 - 288 с.


Каталог: seminar -> papers -> 2015
seminar -> Семинар психологов, социальных педагогов и зам по вр. «Профилактика девиантного поведения среди детей и подростков»
seminar -> Семинар «Отказ от употребления алкоголя, антиалкогольная пропаганда в формировании здорового образа жизни у детей и подростков»
seminar -> Практикум для учителей «Способы разрешения конфликтов»
seminar -> Гороховская Е. А
seminar -> Научно-исследовательская работа по психологии Мотивация учебной деятельности старших подростков
seminar -> Фазовые диаграммы и аномальное поведение систем с потенциалами с отрицательной кривизной
2015 -> Коллективизм как фактор развития человека
papers -> Мужчина и женщина: два пола две биосоциальные системы
papers -> 3d модели в технике мадоннари


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница