Кинодискурс повседневности постмодерна



Скачать 93.57 Kb.
Дата13.05.2016
Размер93.57 Kb.
#3130
Сорока Юлия Георгиевна,

кандидат социологических наук, старший преподаватель кафедры социологии Харьковского национального университета им.В.Н.Каразина



КИНОДИСКУРС ПОВСЕДНЕВНОСТИ ПОСТМОДЕРНА

В статті йдеться про сучасний кінодискурс в контексті взаємовідносин ліберальної та консервативної ідеологій, процесів глобалізації та локалізації духовного життя людей та символічного простору. На прикладі сучасного кінофільму розкривається проблема поширення ліберальних цінностей як нав’язування способу сприйняття та мислення, притаманних північно-американській культурній формі. Особлива увага приділяєтсья тематиці “центра” та “провінції” як важливого елементу сучасного кінодискурсу.

The article is dedicated to the current cinematographic discourse in the context of relationship between liberal and conservative ideologies, and in the context of the globalization and localization processes of spiritual life and symbolic space. The author decomposes one of the contemporary movies and discloses the problem of extension of american cultural perceptions and reflection patterns on other cultural audiences. The author concentrates her own attention in the discourse of “center” and “circumference”.

Кино – дискурс модерна и дискурс культурной формы. Кино – важный элемент Международного информационного порядка, то есть совокупности процессов межкультурных коммуникаций в современном мире, явившегося результатом распрост­ранения либеральной идеологии в глобальном масштабе [1, с.138]. Породнившись с телевидением, видео и другими современными технологиями передачи информации, кино стало значительной составляющей информационого потока и частью международного информационного обмена. Кино – дитя модерна, и в этом смысле кинодискурс является дискурсом либеральных ценностей, идей модернизации и прав человека, равноправия культурных форм и свободы личности, формой и средством распространения либеральной идеологии в глобальном масштабе.

Современное кино отражает неравенства, существующие между участниками мирового информационного порядка. Благодаря экономическому, технологическому и информационному превосходству современных США, их кинопродукция распространяется по всему миру, а вместе с ней и национальные культурные образцы и ритуалы, становящиеся предметом подражания, заимствования, конструирования, приобретающие таким образом наднациональный характер. (Так произошло, например, с ритуалом бросания букета невесты, ранее не характерным для православной украинской культуры). В отличие от идеологического противостояния времен холодной войны, когда кинематограф активно артикулировал национальную и политико-государственную принадлежность (мы хорошо помним героев американского кино, сражавшихся “за торжество справедливости и американского образа жизни”), современный американский кинодискурс (за редким исключением) не акцентирует внимание на государственной символике и принципах официальной идеологии, хотя и оперирует образами национальной культуры в стандартах “американского” мышления, не лишенного консервативных черт.



Кино – аудиовизуальный дискурс. Кино занимает особое место среди элементов информационного потока благодаря аудиовизуальному характеру воздействия на аудиторию. Внимание к кинематографу обусловлено характером восприятия человека эпохи аудиовизуальных медиа, восприятия многомерного и непосредственного [2]. В отличие от человека письменной культуры, воспринимающего мир посредством абстрактных знаков, индивидуально и рационально, современный человек живет в многомерном пространстве восприятия, пространстве непосредственных чувственных аудиовизуальных образов, не только потребляемых, но и производимых им совместно и одновременно с “соплеменниками”. Конкретность и многомерность кинообразов привлекает внимание, “завораживает”, “гипнотизирует” сообщество зрителей вокруг шамана – кино/теле экрана, обеспечивая эффективность усвоения сообщаемой социокультурной информации. Возникает эффект включенности глобальной аудитории видеопродукта в мир культуры его авторов. Аудитория научается ориентироваться в специфике жизненных стилей, типов личности, стандартов поведения и схем восприятия, представляемых кинопродукцией, несмотря на фактические различия ее реальной повседневности и повседневности авторов фильма.

Кинодискурс объективирует восприятие реальности. Интерес к кинематографу, несмотря на нескрываемую условность его продукта, обусловлен отношением к нему как к особой форме социального знания, объективации восприятия современным человеком окружающей социальной реальности.

Процесс восприятия является начальным актом мышления, конституирующим мышление в актуальных для сознания категориях. С другой стороны, индивидуальное восприятие в обществе всегда обладает неким общим (интегрирующим) направлением, задаваемым обществом, и культурнообусловленной содержательной спецификой. Вероятно поэтому в социологической традиции проблемы восприятия исследовались в рамках концептов коллективных представлений, социокультурной системы ценостей, социализации, мифа и других.

Современный мир, специфика которого интерпретируется как постмодернистская множественность реальностей, нестабильность и изменчивость трансформирующегося общества, или иным образом, актуализирует проблематику восприятия. Именно в процессе восприятия, как приведения к тождеству актуальных и прошлых восприятий, и происходит определение настоящего индивидуальной идентичности, выбора актуальной области реальности, формирование проекта будущего.

В процессе становления киноиндустрии (включающей в сферу своей активности и современные информационные технологии), и шоу бизнеса в целом, роль решающего фактора не только успеха фильма, но и его производства, занимает реакция аудитории. Этот процесс охватывает рынок символической продукции в целом (П.Бурдье) [3], средства массовой коммуникации (П.Шампань) [4, с. 220] и связан с возникновением двойной легитимности: продукты для внутреннего и внешнего интеллектуального спроса оцениваются с помощью разных качественных критериев. Поиски художественного языка, идейное содержание продукта, как критерии оценки его качества, уcтупают таким факторам, как тема, кастинг, спецэффекты. (Возможно, здесь реализуются тенденции, аналогичные выявляемым Ж.-Ф. Лиотаром в науке: смещение внимания художника от цели к средствам, от самовыражения к успеху [5, с.92-101]). Потребности и представления потенциальной аудитории, концептуализированные (в том числе в форме авторитетного мнения экспертов) либо измеренные (кассовые сборы, рейтинги и т.д.), выступают конституирующими принципами создающихся кинематографических продуктов. “Автором” кинопродукта становится не только творческий коллектив, но и многочисленные социальные агенты, объединяемые с ним экономическими, финансовыми, культурными и др. связями, не только реальные личности, но социальные типы (например, любители боевиков, домохозяйки, подростки и т.д.). Поэтому современный кинодискурс (как и любое произведение искусства, фильм воплощает восприятие реальности автором, школой, эпохой) можно рассматривать как актуальный (скорость производства фильма очень высока) срез восприятия реальности, длящийся социальный диалог, в котором интерпретируются и переинтерпретируются такие категории восприятия, как время, пространство, прошлое, будущее, свобода, право, допустимое, поощряемое, мужское, женское, власть, любовь, долг, благодарность и т.д. Особенно интересны в этом контексте фильмы, где герои помещены в настоящее (итальянский неареализм, советские фильмы конца 60- начала 70 годов, например, “Еще раз про любовь”, “Сбежавшая невеста”, о котором речь пойдет ниже).



Кино – это виртуальная реальность и форма социального знания. Кино творит свою реальность с помощью повседневных образов (даже в случаях, когда фильм переносит нас в пространство компьютерных симуляций, мир будущего или реанимирует картины прошлого, законы семантики заставляет конструировать новое из знакомого). Эффект присутствия, современные технологии объемного звука и т.д. упрощают процесс установления релевантности. А такие явления, как продажа на аукционе Sotheby’s личных вещей Джеймса Бонда, не оставляют сомнения в референции мира кино и актуальной реальности человека перед телевизором и в полумраке зрительного зала. Человек узнает себя в героях фильма, тем самым приближая и осваивая области физического, социального и других пространств, недостижимых его актуальной повседневности. Кинодискурс становится источником социального знания, существует наравне с другими формами знания (например, научного), что особенно важно для социологии, черпающей факты из реальной жизни общества. Образы, социальные типы, стили, образцы восприятия и культурные образцы, которые мы наблюдаем в кинофильме, не менее и не более реальны, нежели фактическая информация, полученная путем включенного наблюдения социолога или анкетного опроса.

Сбежавшая невеста”: диалог либерализма и консерватизма. Кинодискурс, как часть модернистского проекта, воспроизводит актуальный для современного общества диалог глобализма и консерватизма, либеральных и традиционных ценностей в разных жанровых схемах. В футуристических боевиках преодоление консерватизма отдельных общностей происходит перед лицом общей угрозы со стороны “космического зла” (например, “День независимости”), в мелодрамах и комедиях традиции и нормы группы становятся барьером для счастья героев, например, “Сбежавшая невеста” – один из кино-“хитов” последнего времени. Здесь названные противоречия разворачиваются в контексте противостояния “центр-провинция”, идеи свободы индивида и множественности миров современной повседневности.

Современное общество существенно расширяет коридор свободы индивида и смягчает санкции социального контроля. Если бы события фильма (девушка трижды прерывает свадебную церемонию и убегает “из-под венца” – своеобразная вариация “Женитьбы” Н.В.Гоголя с женщиной в главной роли) произошли с героинями Джейн Остин или Шарлотты Бронте, то их ждало бы суровое наказание: пятно позора на репутации их семейства, исключение из подобающего их социальному положению круга в обществе, а возможно и заключение в клинике для душевно больных. Мэгги Карпентер расплачивается лишь ироничными шутками в свой адрес, ролью “местной достопримечательности” и негативного образца.

Каждый из женихов Мэгги (гитарист рок-группы, католический священник, ученый-энтомолог, тренер по футболу) – целостный личностный тип, гармонично сочетающий характер, идентичность и социальные ожидания, идеальное воплощение соответствующего жизненного стиля (обручальные кольца) и способа мировосприятия. Традиционные ценности (идея “второй половины”) требуют от Мэгги разделить с будущим супругом его мир, его реальность во всей ее определенности, и это требование становится непреодолимым барьером. Мэгги с легкостью, самозабвенно и искренне осваивает мир своего избранника, но отказывается “поселиться в нем навсегда”, выстроив тем самым иерархию реальностей. Определенность, предсказуемость и замкнутость жизненных миров женихов Мэгги устанавливает границы ее свободы, угрожает ее “свободному проекту будущего” (М.Мерло-Понти [6, с.548-575]). Ее не устраивает традиционная формулировка клятвы верности и любви на всю жизнь, она не может согласиться с определением “единственный” в мире, который так велик, соблазнителен и непредсказуем. С другой стороны, Мэгги не может взять на себя ответственность за другого, поскольку ее собственная идентичность постоянно переопределяется (сюжет с яичницей). Бегство со свадьбы – это результат внутреннего смыслового скачка из реальности одного мировосприятия в другую, девиация ради открытого горизонта собственного самоопределения, демонстрация противоречия идеи свободы: свободы в рамках традиции и институционального порядка и свободы как возможности выбора среди множества реальностей. Но свобода “сейчас” ограничивает свободу “завтра”, каждый выбор ограничивает последующие – эта проблема в фильме находит свое разрешение в “современном” варианте “клятвы верности”. Если традиционная предполагает воздержание от будуших соблазнов ради сохранения общности (и общества), то современная – концентрируется на моменте синхронизации миров двух людей (образ – “зрительный контакт”), манифестирует ценность “сейчас” выбора и возможность его переопределения в будущем, легитимирует временный характер возникающего сообщества.

Диалог либерализма и консерватизма тематизируется в “Сбежавшей невесте” в конфликте центра (Нью-Йорк представлен журналистом Айком Гремом, автором статьи о сбежавшей невесте) и провинции (городок Хэйл, штат Мэрилэнд, родина Мэгги), который описан во множестве кино- и иных символических продуктах как противостояние модернизаторских и традиционалистских тенденций. Эта линия прослеживается и в “Сбежавшей невесте”: универсальность и рационализм правил присущи “центру” (Айка увольняют за нарушение правил журналистской работы, не взирая на его известность и высокий статус), правила поведения в провинции иррациональны и конкретны (в результате своих “побегов” Мэгги не становится изгоем, а пользуется всеобщей любовью). Конституирующим признаком сообщества в провинции является пространство в географических границах городка; пространство центра не имеет границ, демонстрируется преодоление пространства (персидский ковер, мобильные телефоны, черные очки). Время, иррелевантное в провинции (“Я продаю свадебные платья в этом магазине уже тридцать лет”), чрезвычайно важно для центра (скорость, цейтнот, сроки, карьера). Между тем, столкновение центра и провинции, представленных сообществами связанных повседневным общением людей, обнаруживает между ними много общего (приверженность традиционной системе институционализации отношений (любовь к свадьбам), обращение к иррациональному (печенье с предсказаниями, “Пусть Бог научит вас жить в маленьком городе”), способность стилизовать повседневность (все жизненные миры женихов Мэгги вписаны в контекст провинциального образа жизни как стили потребления)). Противоборство социальных общностей в правоте интерпретации поведения Мэгги активизирует элементы консевативного мышления, укрепляющего сплоченность группы и акцентирующего ее границы с другими. Группа в такой ситуации нуждается в определенности своей внутренней среды и предсказуемости поведения своих членов, то есть с необходимостью приходит к требованию ограничения их свободы (от Айка она требует соблюдения правил журналистской этики и определенности в личной жизни, от Мэгги – выполнения обязанностей дочери и прохождения женской инициации в роли невесты).

Финальная часть фильма уплотняет диалог центра и провинции и уравнивает их приобретения: реабилитирующая Айка статья о четвертом побеге помещается на первую страницу “USA today”, Мэгги покидает Хэйл и делает карьеру в Нью-Йорке. Центр оказывается тем миром, где человек обретает устойчивую идентичность, где мечты становятся реальностью, где современность и традиции переплетаются в свободном выборе индивидов, где архетипы не противостоят индивидуальности восприятия, где на символическом уровне разрешаются существующие противоречия, – то есть утопией. Хотя американский кинодискурс называет его Нью-Йорком.



ЛИТЕРАТУРА: 1. Ионин Л.Г. Социология культуры: путь в новое тысячелетие.- М.:Логос, 2000. 2. Understanding media: The extensions of man. New York and Scarborough, Ontario: McGraw Hill, 1964. 3. Бурдье П. Рынок символической продукции //Вопросы социологии.–1993.–№ 1,2. 4. Шампань П. Двойная зависимость. Несколько замечаний по поводу соотношения между полями политики, экономики и журналистики //Socio-Logos-96.– М.,Socio-Logos, 1996.–С.209-228. 5. Мерло-Понти М. Феноменология восприятия.– С-Пб,1999.
Каталог: help -> docs
docs -> К вопросу о недействительных браках
docs -> Образ жизни семьи и преступность несовершеннолетних
docs -> Национальные отношения о. В. Борисова, А. В. Олескин
docs -> Книга адресована практическим психологам, работающим в дет­ских образовательных учреждениях. Книга выпущена при участии зао «Академия-Центр»
docs -> Программа развития внимания, памяти, мышления учащихся
docs -> Чтение как средство эстетического развития личности юного читателя
docs -> Западное окружное управление образования департамент образования города москвы
docs -> С. В. Дармодехин / / Мониторинг социально-экономического потенциала семей. 2003. N3. С. 57-68
docs -> Гениальность
docs -> В. В. Новиков социальная психология группы и коллективы в социальной психологии

Скачать 93.57 Kb.

Поделитесь с Вашими друзьями:




База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2022
обратиться к администрации

    Главная страница