Клиническая психология в системе психологических наук. Клиническая и юридическая психология. Структура юридической психологии


Типичные ошибки при формулировке вопросов



страница9/13
Дата12.05.2016
Размер2 Mb.
ТипИсследование
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13
Типичные ошибки при формулировке вопросов

Основной и часто встречаемой ошибкой судебно-следственных органов является формулировка ими вопроса «о соответствии уровня психического развития несовершеннолетнего обвиняемого его паспортному (календарному) возрасту».

Ответ на данный вопрос не входит в компетенцию эксперта-психолога по следующим основаниям:



  • в научной психологии психологический возраст рассматривается как качественно определенный возрастной период психического развития, что не равноценно календарному паспортному возрасту и гораздо шире его границ;

  • существует межиндивидуальная вариативность показателей психического развития, а также вариативность, связанная с культурными и региональными различиями;

  • при наличии у подростка какой-либо психической патологии или особой социальной ситуации развития применение обычных возрастных нормативов (разрабатываемых, как правило, на психически здоровых людях) практически невозможно, поскольку в этом случае отличия от этих нормативов будут не столько количественные, сколько качественные.


26. КСППЭ свидетеля.
Юридическое значение

Свидетельские показания являются доказательством по делу. Свидетелем в уголовном процессе может выступать любое лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, подлежащие установлению по данному делу за исключением лиц, указанных в законе.

Ограничением выступает неспособность свидетеля правильно воспринимать важные для дела обстоятельства и в последующем их воспроизводить, давать о них показания (п. 2 ч. 2 ст. 72 УПК РСФСР). Указанная неспособность может быть обусловлена, в числе других причин, и особенностями психической деятельности. Судебно-психологическая экспертиза назначается в соответствии с п. 3 ст. 79 УПК РСФСР «для определения психического ... состояния свидетеля или потерпевшего в случаях, когда возникает сомнение в их способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания».

Если речь идет об исследовании степени психических нарушений у свидетелей, лишающих их способности давать показания, назначается судебно-психиатрическая экспертиза. Эксперты-психиатры устанавливают психопатологические факторы, обусловливающие грубые расстройства восприятия, памяти, мышления и речи у подэкспертных.

Способность давать показания может быть нарушена в силу и непатологических особенностей психики, связанных с фактором интеллектуального и личностного развития. Эти случаи входят в компетенцию судебно-психологической экспертизы.


Вопросы судебно-следственных органов и особенности проведения судебно-психологичсской экспертизы

Основное значение в данном предметном виде экспертизы имеет следующий вопрос: «Способен ли подэкспертный с учетом его психического состояния, индивидуально-психологических особенностей и уровня психического развития правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания?»

Интерес во всех юридически значимых ситуациях: докриминальной, криминальной, посткриминальной, следствия, судебного разбирательства.

Необходимо иметь в виду, что содержание экспертной оценки способности давать показания может быть различным в зависимости от динамики психического состояния и уровня развития отдельных психических функций подэкспертного в различных юридически значимых ситуациях.

Юридический критерий способности давать показания состоит из двух видов психической деятельности:


      1. собность правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела» - обычно исследуется экспертом-психологом в докриминальной, криминальной и посткриминальной ситуациях.

      2. «способность давать о них правильные показания» - имеет значение в ситуациях предварительного следствия и судебного разбирательства. Но могут быть случаи, когда суд может интересовать способность к правильному восприятию некоторых событий, относящихся и к следственной ситуации.

Эта же проблема - какого рода обстоятельства являются значимыми для уголовного дела - определяет и два типа задач судебно-психологической экспертизы:

  1. установление способности правильно воспринимать и воспроизводить отдельные факты или внешнюю сторону событий в пределах чувственного отражения действительности ( время, место преступления, внешность преступника)

  2. установление способности правильно воспринимать внутреннее содержание событий или действий (способности к осмысленному восприятию и пониманию) и в последующем их воспроизводить. Судебный эксперт-психолог должен обязательно указывать в заключении, на каком уровне подэкспертный способен правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания.

При судебно-психологическом экспертном исследовании способности к восприятию важной для дела информации необходимо учитывать внешнюю (объективную) и внутреннюю (субъективную) стороны перцептивной деятельности.

Оценка субъективной стороны восприятия включает изучение таких факторов, как:

1. Уровень развития и особенности органов чувств (анализаторов) у подэкспертного.

В ряде случаев могут иметь значение более сложные феномены восприятия - время адаптации зрительного анализатора к темноте, разностная чувствительность органов восприятия и др.

2. Уровень психического развития подэкспертного. Здесь особо важно исследовать уровень сформированности и особенности познавательных процессов - внимания, восприятия, мышления. Можно выделить два аспекта проявления этого фактора.

Первый из них касается естественного для конкретного возрастного периода уровня интеллектуального и личностного развития. Второй аспект раскрывает патопсихологические нарушения нормального развития, которые могут оказывать влияние на способность к правильному восприятию юридически значимых событий не только у малолетних, но и у несовершеннолетних свидетелей и потерпевших. воспринимать содержательную сторону событий, ее внутренний смысл.

3. Психическое состояние подэкспертного.

Часто в результате психотравмирующего воздействия у свидетелей возникают кратковременные аффективные состояния (страх, растерянность), основными признаками которых, наряду с доминированием эмоциональных переживаний, являются частичное сужение сознания и нарушения произвольной регуляции поведения. Аффектогенное сужение сознания сопровождается фрагментарностью и искажением восприятия, что может приводить либо к неспособности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, либо (при слабой выраженности частичного сужения сознания) - к способности воспринимать только внешнюю сторону событий.

Судебно-психологическое исследование способности свидетелей или потерпевших давать правильные показания также основывается на изучении ряда субъективных факторов, которые взаимодействуют с определенными ситуационными переменными в каждом конкретном случае. Как правило, в качестве основной ситуативной переменной, которая при взаимодействии с личностными особенностями может оказать негативное влияние на способность давать правильные показания, выделяют внешнее давление значимых окружающих, заинтересованных в определенном исходе уголовного дела.

Оценка субъективной стороны способности давать правильные показания включает исследование следующих факторов:

1. Уровень психического развития подэкспертного.

Уровень развития и особенности мнестических и мыслительных процессов.

Недостаточное развитие памяти и мышления может быть проявлением естественной возрастной незрелости.

Недостаточная сформированность механизмов долговременной памяти у дошкольников, что при значительной отсроченности ситуации допроса ребенка может приводить к эффектам «замещения», «вытеснения» или «рационализации» сохраняемой и перерабатываемой в памяти информации.

2 Индивидуально-психологические особенности подэкспертного. Повышенная внушаемость, подчиняемость, зависимость от мнения и оценок субъективно значимых, авторитетных для них людей, а также повышенная склонность к фантазированию. Ответы на вопросы о наличии у подэкспертных признаков повышенной внушаемости имеют смысл только в тех случаях, когда выясняется, что эти особенности оказывают влияние на его способность давать правильные показания об обстоятельствах правонарушения в конкретных условиях следственной и судебной ситуации.


Типичные ошибки при формулировке вопросов

Наиболее типичной и распространенной ошибкой является формулировка вопросов, относящихся к определению достоверности показаний свидетелей или потерпевших. Эти вопросы могут задаваться в явной форме: «Можно ли доверять показаниям подэкспертного?», «Являются ли показания подэкспертного достоверными (истинными, ложными, соответствующими действительности и т.п.)?»

В ряде случаев судебно-следственными органами вопросы о достоверности показаний формулируются в завуалированном виде: «Есть ли у подэкспертного склонность ко лжи?», «Какие индивидуально-психологические особенности подэкспертного оказали влияние на изменение его показаний в ходе следствия?», «Можно ли использовать показания подэкспертного в той мере, в какой они не противоречат другим объективным материалам дела?»

Ответы на данные и им подобные вопросы не входят в компетенцию судебно-психологической экспертизы по следующим основаниям.

Оценка показаний (их достоверности, полноты, соответствия другим материалам дела) является исключительной прерогативой судебно-следственных органов. Человек, способный давать правильные показания, тем не менее может сообщать суду и следователю сведения, не соответствующие действительности. Причиной этого могут служить обстоятельства, выявление которых выходит за пределы специальных познаний эксперта - заведомая ложь, добросовестное заблуждение.

По смыслу п. 3 ст. 79 УПК РСФСР экспертиза направлена исключительно на субъекта, дающего показания, а не на его показания. Выводы эксперта-психолога должны касаться только принципиальной способности правильного восприятия и воспроизведения значимой для дела информации, а не исследования того, воспринял или нет подэкспертный интересующие суд и следствие события на самом деле или правильно или неправильно он их воспроизвел. Достоверность, соответствие действительности показаний устанавливают уже судебные и следственные органы.

Вопрос 27 Виктимология. Сексуальные злоупотребления с детьми. Психологические факторы риска виктимного поведения.

Виктимология — молодая и бы­стро развивающаяся область криминологии, основной целью кото­рой является изучение различных аспектов проблемы жертв насилия.

В криминальной системе жертва — преступник — ситуация боль­шое значение приобретает поведение потерпевших, которое нередко способствует реализации противоправных действий. Выработка эф­фективных стратегий поведения для предотвращения сексуального насилия зависит от способности потенциальной жертвы по совокуп­ности «сигнальных» признаков определить угрожающий характер ситуации на более ранних этапах, оценить и прогнозировать ее дальнейшее развитие и в соответствии с этим регули­ровать свои действия.

Специфика регуляции поведения в сек­суально значимых ситуациях требует наличия у по­терпевших осведомленности в вопросах половых взаимоотношений, способности понимать характер и значение сексуальных действий.

Эта способность появляется и формируется у детей в процессе психосек­суального развития.

При N-ном развитии к 14 годам (окончание малолетства), складываются лишь основные пси. структуры этапа полоролевого поведения, ответственные за понимание характера сексуальных действий. Способность в полной мере понимать их значение формируется позже — на этапе психо­сексуальных ориентации и зависит также от усвоения об­щественных норм проявления сексуальной активности и развитости морального сознания.


Кроме того, на поведение малолетних оказы­вают влияние:

подчиняемость авторитету взрослого человека

внушаемость,

излишняя доверчивость,

некритичность,

отсутствие жизненного опыта в соче­тании с игровым характером интересов

любопытством и любозна­тельностью

Такие возрастные особенности побуждают детей к исследованию неизвестных явлений, в том числе и в области сексуальных отношений.


Возраст­ные особенности психического и психосексуального развития подро­сткового периода в виде:

становления платонического, эротического или сексуального либидо,

реакций эмансипации,

группирования со сверстниками,

излишней доверчивостью,

недостаточной критичностью,

подверженностью внушению со стороны лидеров референтных групп и авторитетных лиц

способствуют возникновению ситуаций, в которых возрастает риск стать жертвой сексуального насилия.

Механизмы виктимизации: (зависят от возрастных и личностных особенностей, а также от характеристики предкриминальной ситуа­ции.)

В условиях «бесконфликтного взаимодействия» с потенциальным преступником
- (у психически здо­ровых малолетних механизмом виктимизации является):

нарушение произвольной регуляции поведения (когнитивные особен­ности)

внушаемость,

под-чиняемость,

некритичность,

отсутствие жизненного опыта


- (у психически здоровых подростков механизмы виктимизации обусловлены):

внушаемостью со стороны ав­торитетных лиц

становление либидо с появлением полового влечения или даже юношеской гиперсексуальности.

В ситуации «кон­фликтно-стрессового взаимодействия» с потенциальным преступником
- (у психически здоровых подростков механизмами виктимизации являются):


  • аффективная дезорганизация пси.деятельности

  • нарушение произволь­ной регуляции поведения (психомоторная заторможенность или возбуждение)

  • выбор неэффективных стратегий

  • особен­ности когнитивно-мотивационного функционирования (при оценке ситуации как безвыходной с сознательный отказ противостоять агрессивно-насильственным действиям).

При «смешан­ном» типе ситуации могут быть задействованы все пере­численные механизмы виктимизации.
У потерпевших с психическими расстройствами до криминальной ситуации наиболее часто диагностируются:

- органические психические расстройства,

- умственная отсталость,

- личностные расстройства (гораздо реже),

- шизофрения и эпилепсия (еще реже).

Таким образом, характерно преобладание патологии пограничного уровня, (среди них резидуально-органических состояний).

У потерпевших с психическими расстройствами выделен «патопсихологический симптомокомплекс виктимности», ко­торый характеризуется нарушением способности потерпевших понимать характер и значение сексуальных действий и (или) регулировать свое поведение в соответствии со сло­жившейся ситуацией возможного сексуального насилия.

Значение имеют несколько типов психических рас­стройств, которые характеризуются преобладанием:


  1. когнитивных нарушений в виде выраженного умственного снижения, эмоцио­нально-волевых расстройств с повышением поведенческой активно­сти при психопатоподобном синдроме

  2. снижением поведенческой активно­сти на фоне апато-абулических состояний при шизофрении,

  3. торпидности и заторможенности при умственной отсталости;

  4. нарушений восприятия, мышления и регуляции пове­дения при психозах.


При отсутствии выраженных психических нару­шений на первый план выступают дизонтогенетические проявления с ретардацией формирования базовых психологических структур:

    • полоролевой идентичности,

    • незрелостью личностных образований,

    • эмоционально-волевой неустойчивостью,

    • неразвитостью морального сознания

    • недостаточностью критических и прогностических функ­ций.

Возрастной фактор привносит неспецифически возрастную симптоматику, которая участвует в формировании виктимного поведения. Наиболее частым является:



Пассивно-подчиняемый тип поведения, который характеризуется:

  • снижением двигательной активности

  • пассивном подчинении

  • выполнении всех требований по­сягателя.


Псевдопровоцирующий тип (внешне сходен с провоцирующим поведением взрослых потерпевших без психических расстройств) и ха­рактеризуется:

  • повышением двигательной активности,

  • стремлением к взаимодействию с потенциальным преступником,

  • установлением с ним речевого контакта,

  • кокетством,

  • проявлением интереса сексуаль­ного характера вплоть до прямого поощрения сексуальной активнос­ти и сексуальной расторможенности,

  • совместным употребле­нием алкогольных напитков и эйфоризирующих средств.


Неустойчивый тип проявляется в:

  • отсутствии четкой линии поведения,

  • крайней из­менчивости поступков и высказываний,

  • противоречивости действий,

  • смене периодов пассивно-подчиняемого, псевдопровоцирующего и активно-оборонительного поведения.


Все типы способствуют совер­шению в отношении несовершеннолетних сексуального насилия.

Таким образом, виктимное поведение малолетних, несовершен­нолетних и взрослых потерпевших с психическими расстройствами является многофакторным феноменом, который (в отличие от про­воцирующего поведения у взрослых без психических расстройств) заключается в нарушении произвольной регуляции поведения и реализации неэффективных стратегий в ситуациях возможного сек­суального насилия, что способствует превращению жертвы из потен­циальной в реальную. Виктимное поведение (в отличие от провоциру­ющего) не является обстоятельством, смягчающим ответственность обвиняемого.



28. КСППЭ потерпевшей по делу об изнасиловании.

29. Беспомощное состояние. Психологические факторы беспомощного состояния потерпевшей при изнасиловании.

Юридическое значение

Юридическое значение судебно-психологической экспертизы способности потерпевших понимать характер и значение совершаемых с ними насильственных сексуальных действий или оказывать сопротивление виновному определяется необходимостью определения беспомощного состояния судебно-следственными органами. Беспомощное состояние является квалифицирующим признаком состава преступления по ч. 1 ст. 131 УК РФ («Изнасилование») и ч. 1 ст. 132 УК РФ («Насильственные действия сексуального характера»).

Беспомощное состояние может быть обусловлено целым рядом причин, которые в конечном счете могут быть сведены к физическим и психическим (в широком смысле) факторам. К предмету судебно-психологической экспертизы не относится физическая беспомощность. Однако сфера компетенции судебного эксперта-психолога не охватывает и все виды психической беспомощности. В случаях, когда беспомощное состояние является следствием психического расстройства, назначается судебно-психиатрическая экспертиза, которая решает экспертные вопросы, исследуя и медицинский, и юридический критерии. В тех же случаях, когда беспомощное состояние потерпевших обусловлено психологическими факторами, не относящимися к психической патологии, проводится судебно-психологическая экспертиза, которая исследует исключительно юридический критерий беспомощного состояния.



Беспомощное состояние потерпевшей определяется как «неспособность понимать характер и значение совершаемых с нею преступных действий или оказывать сопротивление виновному». Преступник должен осознавать беспомощность, тогда виновен.
Вопросы судебно-следственных органов и особенности проведения судебно-психологической экспертизы

Основной вопрос судебно-следственных органов, решаемый в данном виде судебно-психологической экспертизы: «Способна ли потерпевшая с учетом уровня ее психического развития, индивидуально-психологических особенностей и психического состояния понимать характер и значение совершаемых с нею действий или оказывать сопротивление?»

Юридический критерий беспомощного состояния потерпевших состоит из двух взаимосвязанных психологических компонентов: один из них- «способность понимать характер и значение действий преступника» - относится к процессам осознания юридически значимых событий, а другой -«способность оказывать сопротивление» - к психологическим механизмам произвольной регуляции собственного поведения в юридически значимой ситуации.

В работах М.М. Коченова, Л.П. Конышевой в качестве необходимых компонентов сохранности способности потерпевших к пониманию характера и значения совершаемых с ними действий выделяются:



  • специфический жизненный опыт потерпевшей, включающий прежде всего осведомленность в области сексуальных отношений, регуляции половой жизни;

  • осознание уже на ранних стадиях развития криминальной ситуации сексуальную направленность действий преступника;

  • адекватная морально-этическая, нравственная оценка происходящих событий, сформированность способности к пониманию социального значения совершаемых с нею действий.

Ю.Л. Метелицей выделяются такие уровни и стадии понимания:

  • понимание внешней стороны юридически значимых событий (времени, места);

  • понимание внутреннего содержания этих событий (понимание биологического значения половых отношений, основанное на информированности в вопросах пола);

  • понимание их социального значения (способность осмыслить моральное, нравственное значение преступления, его последствия для чести и достоинства и т.п.), оно должно быть основано на глубоком личностно-смысловом понимании подобных действий.

О сохранности способности потерпевшей к пониманию характера и значения совершаемых с нею преступных действий свидетельствует сохранность понимания на всех трех уровнях, нарушение же любого из них приводит к выводу о нарушении анализируемой способности.

Сохранность способности потерпевшей понимать сексуальную направленность и социальное значение совершаемых с нею насильственных действий зависит от многих психологических факторов, взаимодействующих с особенностями (сложностью, структурой и динамикой) криминальной ситуации, среди которых ведущими являются:

1. Уровень психического развития подэкспертной. Очень важным объектом изучения является исследование специфических знаний в области вопросов пола, а также уровня сексуального сознания и самосознания испытуемой. Недостаточная сформированность психосексуального развития, отставание в психическом развитии, обусловленное социальной и педагогической запущенностью.

2. Эмоциональное состояние потерпевшей в криминальной ситуации.

Особый психотравмирующий характер посягательств на честь и достоинство потерпевших может вызывать у них различные аффективные состояния, в частности - аффект страха. Характерными свойствами аффективных состояний являются специфическое частичное сужение сознания и дезорганизация полноценной волевой регуляции поведения. Частичное сужение сознания у потерпевшей, сопровождаемое фрагментарностью восприятия, резко снижает возможность осознания происходящего, понимания смысла собственных поступков и поведения преступника, что обусловливает ее неспособность понимать характер и значение совершаемых действий виновного.

Судебно-экспертное заключение о беспомощности неизбежно приводит к выводу и о том, что потерпевшая не могла оказывать сопротивление виновному, поскольку оказание активного сопротивления является целенаправленным действием. Но есть случаи, когда подэкспертная при сохранности ее способности к полноценному пониманию сущности действий насильника, не может оказать сопротивления. Для судебно-следственных органов экспертный вывод о неспособности оказывать сопротивление (при сохранности понимания происшедшего) является достаточным основанием для определения беспомощного состояния.

Нарушения способности потерпевшей оказывать сопротивление зависят прежде всего от структуры ее индивидуально-психологических особенностей. Чаще всего в судебно-психологической практике встречается пассивно-подчиняемый тип поведения потерпевших. Для этих подэкспертных характерны такие черты личности, как внушаемость, подчиняемость, нерешительность, мнительность, робость, доверчивость, эмоциональная неустойчивость.

Типичные ошибки при формулировке вопросов

1. Наиболее распространенной ошибкой является формулировка вопроса к экспертам «о наличии беспомощного состояния потерпевшей (потерпевшего)».

Беспомощное состояние потерпевшей по делу об изнасиловании может быть следствием не только психологических факторов непатологической природы, но и других разнообразных причин: физической патологии (бессознательное состояние, истощение в результате болезни, инвалидность и т.п.), обстоятельств ситуации (например, жертва связана и не может оказывать сопротивление), явной психической незрелости (очевидна психическая беспомощность потерпевшей 3-5 лет), психической патологии и т.д. Квалификация беспомощного состояния потерпевшей является исключительной прерогативой судебно-следственных органов.


2. «Оказали ли индивидуально-психологические особенности потерпевшей существенное влияние на ее поведение в криминальной ситуации?»

Вопрос является неполным, поскольку, как было показано выше, существенное влияние, ограничивающее возможность подэкспертной оказывать сопротивление, могут оказывать не только личностные факторы, но и уровень психического развития, и эмоциональное состояние потерпевшей. Поэтому данный вопрос может быть вынесен в постановление или определение в качестве дополнительного к основному вопросу, но в качестве самостоятельного он будет явно недостаточен для экспертного заключения.




  1. Суицидология. Диагностика суицидального поведения. Механизмы и динамика пресуицидального состояния.

Суицидология - наука комплексная, мультидисциплинарная. Она сформировалась на рубеже 50-х годов 20 века и объединила в изучении суицидального поведения ряд смеж­ных научных дисциплин (психиатрию, психологию, социологию, педагогику, юриспруденцию) и имеет собственный объект, предмет исследования, а также теоретический, терминологический и методический аппарат.

Наиболее важными проблемами, привлекающими внимание исследователей в этой области, являются:



  • Причины самоубийства;

  • Факторы риска (пол, социальное положение, психические расстройства, генетические заболевания и т.д.);

  • Превенция, интервенция и поственция суицида (под этими терминами понимается

профилактика самоубийств, непосредственная психологическая помощь человеку, стоящему на грани выбора и помощь его близким, если трагедия все же случилась).

Суицидологическая диагностика включает в себя анализ не только собственно суицидальных проявлений (мыслей, переживаний, тенденций, поступков и др.) в их статике и динамике, но и всей совокупности лич­ностных, средовых, клинических факторов, участвующих в генезе суицида. В процессе исследования каждого конкретного случая суицидолог оперирует такими понятиями как дезадаптацпя, конфликт, позиция личности, уровень ее социализации, установки, модусы поведения, ценностные ориентации, характep и структура контактов, механизмы защиты, фрустрация, толерантность к эмоциональным нагрузкам, социально-демографический статус, ролевое поведение, про- и антисуицидальная мотивация и т. д. Результат такой развернутой, многосторонней диагностики:

  • Фиксируется в интегральной оценке суицидального риска (вероятности суици­дальных действий) как основной прогностической категории;

  • Определяет тактику ведения пациента, направления и формы лечебно-коррекционных воздействий, а также комплекс превентивных мер, которые следует строить на принципиально новой организационной основе.

Для диагностики предиспозиционных суицидогенных комплексов используются такие методы, как: наблюдение, беседа, психологическое обследование (ассоциативные методики, ТАТ, пятна Роршаха, методика незаконченных предложений), а также различного рода опросники и шкалы.

Рассматривая суицидальный акт в динамике, большинство исследователей выделяет три фазы: пресуицидальную, суицидальную и постсуицидальную. 



Суицидальным поведением называются любые внутренние и внешние формы психических актов, направляемые представлениями о лишении себя жиз­ни.

Внутренние формы суицидального поведения включают в себя:



  1. пассивные суицидальные мысли — ха­рактеризуется представлениями, фантазиями на тему своей смерти, но не на тему лишения себя жизни как самопроиз­вольной активности. Характерны высказыва­ния: «хорошо бы умереть», «заснуть и не проснуться» и т.д.

  2. суицидальные замыслы — это актив­ная форма проявления суицидальности, т. е. тенденция к са­моубийству, глубина которой нарастает параллельно степени разработки плана её реализации. Продумываются способы суицида, время и место действия.

  3. суицидальные намерения — предпола­гает присоединение к замыслу решения и волевого компонен­та, побуждающего к непосредственному переходу во внешнее поведение.

Период от возникновения суицидальных мыслей до попы­ток их реализации называется пресуицидальным (пресуицидом).

Длительность его может исчисляться минутами («ост­рый пресуицид») или месяцами («хронический пресуицид»). В случаях продолжительного пресуицида процесс развития внутренних форм суицидального поведения отчётливо прово­дит описанные выше этапы. Однако при острых пресуицидах можно наблюдать появление суицидальных замыслов и наме­рений сразу — без предшествующих ступеней.



Пресуициды разделяют на два ти­па:

  1. аффективно-напряженный - cуицидент фиксирован на своём актуальном состоянии; позиция лично­сти активная при высотой интенсивности эмоциональных переживаний; пресуицидальньй период ярко выражен в поведе­нии и носит острый характер; терапевтическое вмешательст­во довольно быстро может принести купирующий эффект.

  2. аффективно-редуциро­ванный - эмоционально «холодные», астенические, гипотимные и иные разновидности, интенсивность эмоций низка, позиция личности пассивная, пресуицидальньй период носит пролонгированный характер, скуп в поведенческом выраже­нии, с трудом поддаётся терапии. Этот тип пресуицида может быть как самостоятельным, так и выступать в качестве вто­рого этапа вслед за аффективно-напряжённым периодом.

Решающее значение для перехода этой фазы в суицидальную имеет конфликт, образуемый двумя или несколькими разнонаправленных тенденциями. Конфликт для субъекта имеет характер реальности и сопровождается крайне тягостными переживаниями напряжения и стремлением его ликвидировать. Таким образом, предиспозиционная фаза дезадаптации переходит в суицидальную через критический пункт:

а) значительное ограничение (или сведение к нулю) количества известных субъекту вариантов разрешения данно­го конфликта;

б) субъективная оценка знаемых вариантов решений как неэффективных или неприемлемых.

Вследствие этого конфликт приобретает характер неразре­шимости, и резко возрастает вероятность возникновения суи­цидального поведения.


  1. Индивидуальные факторы суицидального риска. Антисуицидальные личностные факторы.

При определении индивидуального суицидального риска в экстремальных ситуациях анализируются и сопо­ставляются два ряда факторов:

I. Диагностика суицидогенного ряда включает в себя выяв­ление:

1) индивидуальных личностных факторов:

- непосредственных (интенциональных) — суицидальных тенденций. Включаются с момента зарождения суицидальных тенденций и проявляются в степени их активности,

вероятности реализации, а также истинности и серьезности суицидальных намерений.

- ближайших (статусных и позиционных) — суицидоопасных состояний и позиций личности. Это «проигрышные», дезадаптирующие, суицидоопасные позиции, которые личность занимает в ситуации конфликта и те психические состояния и реакции, которые, возникая на осно­ве соответствующих предиспозиций несут в себе потенциальную угрозу суицида. Ряд неадаптивных позиций личности:


  • фиксированность позиций в конфликте.

  • излишняя вовлеченность в конфликт, невозможность выйти за пределы ситуации и посмотреть на ее со стороны

  • сужение представлений о собственных возможностях в конфликтной ситуации.

  • пассивность позиции (человек не может выразить в действиях, хотя знает, что нужно делать)

  • неразвитость временной перспективы (может быть представление о будущем, что будет еще хуже. А конструктивного представления о будущем у них нет.)

- предиспозиционных — суицидогенных комплексов лич­ности, форм и уровней дезадаптации:

  • сниженная толерантность к эмоциональным нагрузкам;

  • своеобразие интеллекта (максимализм, категорич­ность, незрелость суждений), недостаточность механизмов планирования будущего;

  • неблагополучие, неполноценность коммуникативных систем;

  • неадекватная личностным возможностям (заниженная, лабильная или завышенная) самооценка;

  • слабость личностной психологической защиты;

  • снижение или утрата ценности жизни.

2) Личностно-ситуационных факторов:

- конфликтов;

- суицидальных мотивов.

3) Групповых факторов риска:

- социально-демографических;

- прочих средовых;

- медицинских.

II. Диагностика антисуицидального ряда включает в себя выявление:

1) Факторов деятельности.

- наличие творческих планов, представление о нереализованных возможностях

2) Факторов представлений

- религиозные ценности (Василюк «Переживание молитвы»)

- семейные ценности (референтное социальное окружение)

- эстетический критерий

- выраженное чувство долга, обязательность;

- концентрация внимания на состоянии собственного здоровья, боязнь причинения себе физического страдания или ущерба.
Следует учитывать, что диагностированный у конкретного индивида в данных обстоятельствах уровень суицидального риска — низкий, средний, высокий — не может экстраполироваться на будущее. Отдаленный прогноз суицидального поведения — задача чрезвычайно сложная, требующая поиска дополни­тельных критериев.
32. КСППЭ психического состояния лиц, кончивших жизнь самоубийством.

Юридическое значение

Как показывает практика, одной из ситуаций, в которых назначается такая экспертиза, является предположительный вывод следователя или суда о самоубийстве. Когда у судебно-следственных органов нет четкой уверенности в том, что имел место факт самоубийства (а не убийства или несчастного случая), то здесь экспертное заключение играет важную роль для выяснения тех или иных обстоятельств, характеризующих личность суицидента. Но в таких случаях недопустимо использовать экспертные выводы в качестве доказательства при определении рода смерти.

Предпочтительнее назначать судебно-психологическую экспертизу при наличии доказанности факта самоубийства. При этом суд и следствие обычно сталкиваются с проблемой квалификации статей Уголовного кодекса.

1) квалификация ст. 110 УК РФ: «Доведение лица до самоубийства путем угроз, жестокого обращения или систематического унижения человеческого достоинства потерпевшего».

2) п. «б» ст. 63 УК РФ: обстоятельством, отягчающим ответственность, признается «наступление тяжких последствий в результате совершения преступления». Чаще всего объектом экспертного исследования становятся потерпевшие по делам об изнасиловании, совершающие суицид - а самоубийство - одним из тяжких последствий преступления.



Основной целью суда при квалификации этих статей является доказательство наличия или отсутствия причинно-следственной связи между действиями обвиняемого и фактом самоубийства потерпевшего лица. Следовательно, при назначении судебно-психологической экспертизы требуется и доказанность уголовно наказуемых действий обвиняемого.

Предметом судебно-психологической экспертизы по факту самоубийства является психическое состояние подэкспертного лица, предшествовавшее самоубийству.

Следует подчеркнуть, что психическое состояние суицидента может носить и психопатологический характер, следовательно, предпочтительнее назначать не однородную судебно-психологическую, а комплексную судебную психолого-психиатрическую экспертизу.


Вопросы судебно-следственных органов и особенности проведения комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы

1. «В каком психическом состоянии находился подэкспертный в период, предшествовавший самоубийству (смерти)?»

Данный вопрос касается периода, предшествовавшего смерти, в тех случаях, когда речь идет о предположительном самоубийстве.

При назначении экспертизы по факту доказанного самоубийства необходимо формулировать вопрос о периоде, предшествовавшем уже не смерти, а самоубийству.

Ответ на этот вопрос имеет основополагающее значение для экспертного заключения о наличии причинной связи этого состояния с действиями обвиняемого.



Методические особенности экспертизы психического состояния лиц, совершивших самоубийство, заключаются в том, что эксперты должны производить исследование, опираясь только на клинико-психологический анализ уголовного дела и приобщенных к нему материалов, которые в этом случае являются единственным источником информации о личности и психическом состоянии суицидента. Поэтому органом, назначающим экспертизу, должны быть собраны все необходимые материалы - полные и подробные сведения о психическом развитии подэкспертного лица, об его индивидуально-психологических особенностях (в том числе и о характере его реагирования на стресс, фрустрацию, конфликты), о динамике его психического состояния в интересующий суд и следствие период времени, особенно в последние дни перед самоубийством, а также всю имеющуюся медицинскую документацию.

Экспертное исследование индивидуально-психологических особенностей подэкспертного должно включать этико-психологический анализ (поскольку суицидальное действие - всегда акт морального выбора), диагностику особенностей самосознания, определение черт личности и характера.

Необходимо квалифицировать тип суицида - рациональный или аффективный. Рациональные самоубийства - это обдуманные суициды с длительным и постепенным формированием решения покончить с собой. При аффективных самоубийствах решение о суициде принимается непосредственно под воздействием интенсивных и значимых эмоций и является не обдуманным, а импульсивным.

Важным компонентом является выявление мотивов (или психологического смысла) самоубийства. В суицидологии описаны такие типы мотивов, как протест, призыв, избежание (наказания или страдания), самонаказание и отказ.

Особое внимание в экспертном заключении должно обращаться на изменения личности в «переломные» моменты его жизни (потеря работы, смерть близких, ситуации сильного унижения и т.п.).

Диагностика же собственно психического состояния человека в интересующий судебно-следственные органы период времени обычно включает клиническую нозологическую или синдромальную оценку этого состояния, определение характера социальной дезадаптации личности и т.д.

2. «Существует ли причинно-следственная связь между действиями обвиняемого (указать: изнасилование или такие действия, которые квалифицируются как угрозы, жестокое обращение или систематическое унижение человеческого достоинства) и психическим состоянием потерпевшего в период, предшествовавший самоубийству?»

Часто этот вопрос задают таким образом: «Каковы возможные причины возникновения этого состояния?». Но более корректным, а главное - отвечающим задачам суда или следствия - является формулировка вопроса о наличии причинной зависимости психического состояния подэкспертного, предшествовавшего самоубийству, от действий обвиняемого. Конечное установление такой связи является прерогативой суда.


Типичные ошибки при формулировке вопросов

1. «Находился ли подэксперпшый в период, предшествовавший смерти, в психическом состоянии, предрасполагающем к самоубийству?»

С точки зрения современных научных представлений психологии, ответ на данный вопрос является. Более того, между психическим состоянием человека и самоубийством как действием, поступком, существует только вероятностная связь.

2. «Мог ли потерпевший в момент совершения самоубийства осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими?»

Этот вопрос представляет собой механический перенос формулы невменяемости в экспертизу по факту самоубийства. Данная формула юридически значима только в отношении обвиняемых. Насилие, жестокое обращение или систематическое унижение личного достоинства могут обусловить развитие психогенного психического заболевания, которое, достигая психотического уровня, будет препятствовать суициденту осознавать значение своих действий и контролировать их, в то же время непонимание своих суицидальных действий может зависеть и от хронического душевного заболевания, абсолютно не связанного с какими-либо действиями обвиняемых. Утвердительный ответ на этот вопрос может затушевывать искомую причинную связь, давая возможность защите обвиняемого отрицать и сам факт насилия, жестокого обращения или унижения, аргументируя это тем, что эти факты существовали только в воображении душевнобольного.

Формулировка данного вопроса корректна только в тех ситуациях, когда лицо, пытавшееся покончить жизнь самоубийством, является одновременно и обвиняемым в преступлении, связанным с его суицидальной попыткой.

3. «Какие индивидуально-психологические особенности подэкспертного могли оказать существенное влияние на его поведение в момент совершения самоубийства?»

Вопрос также представляет собой механический перенос, поскольку имеет юридическое значение в отношении обвиняемых. Следующие вопросы являются недостаточными для принятия правильного судебного решения:

4. «Какие индивидуально-психологические особенности подэкспертного могли способствовать принятию им решения о самоубийстве?»

5. «Находился ли подэкспертный в момент совершения самоубийства в состоянии аффекта?»

Эти вопросы в целом являются корректными, но неполными. Ответ на них, как указывалось выше, является обязательным компонентом экспертного заключения при квалификации психического состояния подэкспертного в период, предшествовавший самоубийству. Поэтому по отношению к вопросу о квалификации психического состояния лица, предшествовавшего самоубийству, данные вопросы являются избыточными, хотя и могут выноситься в определение суда в качестве уточняющих. В случае же, когда эти вопросы заменяют вопрос о психическом состоянии суицидента, они являются недостаточными.



33. Агрессивное поведение. Основные теории агрессии. Виды агрессии.

Криминальная агрессия— это форма поведения (конкретное действие), реализующая какое-либо намерение или побуждение по отношению к потерпевшему (мотивированное дей­ствие), и связанная с этим намерением (побуждением) определенным смысловым отношением, которая объективно направлена на причинение вреда (ущерба) его жизни или здоровью.

Важно отметить, что введение категории намерения позволяет считать крими­нальной агрессией и такие действия, которые в уголовном праве рассматриваются как «приготовление к преступлению» и «поку­шение на преступление».

В теориях влечения (К.Лоренца, З.Фрейда, В Макдаугалла), ис­ходивших из представления о поведении человека как непосредст­венной реализации внутренних побуждений, т.е. о решающей роли личностных факторов в мотивации деятельности, считалось, что аг­рессивные действия являются следствием высокого уровня агрессив­ности как свойства личности, и не придавалось большого значения ситуационным переменным. Если рассматривать возможную типологию агрес­сии в рамках анализируемого подхода, то легко увидеть, что она сво­дится к дихотомии «низкая агрессивность — высокая агрессивность», т.е. рассматривает агрессивные действия по единственной шкале, на которой высокому уровню агрессивности будет соответствовать агрес­сивное поведение, а низкому — неагрессивное.

Фрустрационная теория агрессии Дж. Долларда с соавторами вводит другой фактор для объяснения пове­дения — ситуационный. Агрессия вы­ступает как реакция на фрустрацию, а любая фрустрация неизбежно вы­зывает агрессию. В практике судебной психолого-психиатрической экспер­тизы такого рода агрессивные право­нарушения встречаются довольно час­то. В следствии этого правильно ввести вторую шкалу, различающую ситуации нейтральные и психотравмирующие.

Современные мотивационные теории агрессии рассматривают в качестве основополагающих личностных факторов агрессивного поведения, наряду с агрессивными тенденциями (базовой агрессией индивида) также и тенденции торможения агрессивности, которые рассматриваются как мотивы, оказывающие тормозное влияние на открытое проявление агрессии в поведении. В следствии этого правильно ввести третье измерение «выраженность тормозящих агрессию личностных структур».

Введение наряду с «уровнем агрессивности» еще одной личностной переменной — «выраженности тормозящих агрессию тенденций» -. имеет глубокий психологический смысл. В трехмерной типологии форм криминальных агрессивных действий (рис. 4) при психологи­ческом исследовании моти­вации поведения учитывается не только принцип взаимо­действия личностных и си­туационных факторов, но и принцип системного анализа самих личностных структур, п/т учет взаимодействия раз­личных сторон организации личности.



Агрессивность можно рассматривать в трех планах. Во многих слу­чаях она выступает как мотивационная тенденция, внутреннее побуж­дение к совершению агрессивных действий. Закрепленная как при­вычный способ реагирования в различных жизненных ситуациях, эта тенденция выступает уже как черта личности. Если же агрессивность в повседневной жизни проявляется не в обычных условиях, а только при психотравмирующих, фрустрирующих воздействиях, мы можем рассматривать ее как реактивную. Следует отметить, что достоверно возможно диагностировать только агрессивность как черту личности и реактивную агрессивность, поскольку выявление агрессивности как мотивационнои тенденции требует специальных диагностических процедур, преимущественно проективных методов, которые в усло­виях КСППЭ обладают низкой валидностью и недостаточной надеж­ностью в силу разнообразных причин.

Круг тормозящих прямое проявление агрессивных побуждений и на­мерений личностных структур еще более широк. Условно можно вы­делить следующие группы тормозящих тенденций.



Ценностные. Можно понимать под тормозящими тенденциями енностные ориентации человека, связанные с гуманистической на­правленностью, религиозными убеждениями, социальными установ­ками- Они характеризуют личность с содержательной стороны ее глав­ных мотивов, жизненных целей, общей направленности, т.е. в плане основных смысловых образований, «внутреннего мира человека». Ценностные структуры подавляют агрессивные побуждения еще на начальных этапах генеза мотивации.

Социально-нормативные. Связаны с таким элементом структуры личности, как социальные роли. Основой, на которой формируются эти роли, являются социальные нормы — морально-этические и пра­вовые. Социально-нормативная регуляция поведения расширяет кон­текст деятельности, включая референтные социальные группы в структуру отношений с окружающим миром. Д.А.Леонтьев выделяет роли конвенциональные и неформальные. Тормозящее влияние на агрессию оказывает в основном конвенциональная регуляция дей­ствий, связанная с учетом интересов широких социальных групп, общества в целом, с потребностью в социальном одобрении, вплоть до стремления строить свое поведение согласно правовым ожидани­ям и предписаниям. Неформальные роли в отличие от конвенцио­нальных могут и не выполнять функцию противодействия агрессии — в случаях повышенного конформизма, зависимости от асоциальных норм малой группы, деиндивидуализации и свободы от ответствен­ности в тоталитарных религиозных и псевдорелигиозных сектах.

Таким образом, мы связываем социально-нормативные регулято­ры агрессии с принятием социальных ролей, ориентированных на конвенциональные, разделяемые обществом в целом морально-эти­ческие и правовые нормы.



Диспозиционные. В качестве подавляющих агрессивные побуждения структур могут выступать черты личности. Черты личности, в пони­мании Г.Оллпорта и Р.Кеттелла, — это не проявления характера, а скорее мотивационные диспозиции, актуализирующиеся в опреде­ленных ситуациях. Такой подход позволяет рассматривать личностные конструкты как альтернативные агрессивному побуждению мотивы подавления агрессии, актуализирующиеся в одних тех же ситуациях. Черты личности выявляются, как правило, с применением различ­ных опросников. Так, Дж.Уилкинсом, В.Шарффом и Р.Шлотманом Показано: низкий уровень «склонности к реализации эмоциональной Напряженности в непосредственном поведении» (четвертая шкала MMPI) подавляет агрессию. Аналогичные данные были получены Ф.Дорски, С.Тейлором в отношении таких черт личности, как «тревожность», Х.Денгеринком с соавторами — в отношении «экстер-нального локуса контроля», П.Кноттом с соавторами — в отношении «склонности к чувству вины». Согласно модели личности Р.Кеттелла уменьшающими вероятность проявления агрессии свойствами лично­сти являются эмоциональная устойчивость («сила Я»), совестливость («сила Сверх-Я»), мягкосердечность («премсия»), доверчивость («алаксия»), склонность к чувству вины («гипотимия»), «контроль желаний» и некоторые другие.

Эмоциональные. На актуальное формирование агрессивной моти­вации, целеполагание и вероятностное прогнозирование оказывают контролирующее влияние разнообразные эмоциональные пережива­ния. В зарубежной психологии хорошо изучено тормозящее влияние страха возможного наказания. Показано, что если прямая агрессия возможна, то решающее значение приобретает вероятность ответа на агрессию субъекта также агрессией, т.е. возмездия, превращающего человека в жертву ответной агрессии. Многочисленные эксперимен­тальные данные свидетельствуют о том, что страх перед наказанием или возмездием резко снижает возможность прямого проявления аг­рессивности в поведении — иными словами, ожидание негативных последствий агрессии является одним из наиболее значимых регуля­торов торможения агрессии. В ряде случаев страх может обусловить механизм смещенной агрессии, описанный Н.Миллером. По мне­нию Л.Берковица, если фрустрация вызывает гнев, вероятность воз­никновения агрессивного поведения повышается, а если актуализи­руется страх — наиболее вероятными реакциями будут бегство или уход из ситуации. Вероятность проявления агрессии уменьшается также под влиянием чувства вины и повышенной тревожности. Х.Конрадт рассматривает чувство вины как субъективное негативное последствие агрессии и относит его к мотиву торможения агрессии. Снижение уровня агрессии в поведении под влиянием чувства вины экспериментально продемонстрировано в работе Р.Кноффа, Л.Лаза-тера, Р.Шумана, а Х.Денгеринк показал, что снижение уровня аг­рессии под влиянием чувства вины опосредовано процессами само­сознания — негативная самооценка приводит к угрызениям совести, что обусловливает тормозящий эффект чувства вины.

Коммуникативные. Личностные структуры, связанные с общени­ем (коммуникативные качества), по экспериментальным данным, также могут быть подавляющим агрессию фактором. В первую оче­редь — это способность к сопереживанию, эмпатии. Сопереживание и эмпатия рассматриваются как опосредующий фактор альтруисти­ческого (в противоположность антисоциальному агрессивному) по­ведения.

Интеллектуальные. Согласно когнитивным теориям агрессии Л Зильманна и Л.Берковица, познавательные процессы играют зна­чительную роль в блокировании агрессивного поведения. Фактор ин­теллекта не столько подавляет или тормозит базовые агрессивные тенденции, сколько влияет на звено формирования субъективного образа ситуации — он позволяет разобраться в ситуации более глу­боко, снизить фрустрирующую значимость ситуации, а следователь­но и уменьшить уровень возбуждения, побуждающего к агрессив­ным действиям. При чрезмерном уровне возбуждения (например, в ответ на сильную провокацию), согласно модели Д.Зильманна, ког­нитивные процессы дезинтегрируются и не могут осуществлять эф­фективный контроль агрессии.

Психологические защитные механизмы. При всей противоречи­вости взглядов на механизмы психологических защит и их формы можно выделить и общие моменты в предлагаемых определениях: в основном психологические защитные механизмы рассматриваются как неосознаваемые механизмы адаптивной перестройки восприятия и оценки, поддерживающие целостность сознания и искажающие образ реальности, в виде «перцептивных защит» или нарушений переработки информации. Неприемлемая для личности информация может или удаляться из сферы сознания, или подвергаться пере­структурированию.

Рассмотренные личностные структуры разных уровней осуществ­ляют тормозящее влияние на реализацию агрессивных побуждений посредством двух основных механизмов. Во-первых, они регулируют поведение через механизм опосредования действий смысловыми образованиями личности, что предполагает способность личности к трансценденции на более высокий, ценностно-смысловой уровень управления собственным поведением. Это действие проявляется в ос новном на интенциональном этапе мотивации, этапе формирования конкретных ситуационных мотивов и целей действий, принятия ре­шения. Во-вторых, и на этапе целеполагания, и на этапе целедостижения и выбора способов достижения цели происходит непрерывная субъективная оценка (с постоянной обратной связью) как функция самосознания и осознания окружающей действительности.

Под психотравмирующей ситуацией мы понимаем ситуации, вы­зывающие рост эмоциональной напряженности. Возникновение и развитие психической напряженности могут быть обусловлены пре­пятствующим характером ситуации при необходимости достижения какой-либо цели, в этом случае эмоциональная напряженность бу­дет сопровождать состояние фрустрации. Изменение эмоционального состояния субъекта может определяться особенностями ситуации, вызывающими либо внешний, либо внутренний, а чаще всего сме­шанный (внешний сочетается с внутренним) конфликт. Наконец, эмоциональная напряженность может сопровождать нарушения адаптации человека к повторяющимся, хроническим ситуациям уг­рожающего характера, препятствующим его самоактуализации — т.е. психологический стресс.

Основываясь на данной типологии, можно выявить разновиднос­ти механизмов агрессивных преступлений. Следует отметить, что эта связь не абсолютна (т.е. нельзя говорить о том, что каждому типу аг­рессии соответствует какой-либо отдельный механизм или каждый тип агрессии имеет единственную мотивацию), однако определенные сочетания уровня агрессивности и степени выраженности личност­ных структур, тормозящих агрессивные побуждения, взаимодейству­ющие с характером ситуации, определяют наиболее характерные ме­ханизмы агрессивных действий, которые могут конкретизироваться в психологически разных видах мотивации. См. в.37-38.


34. МЕТОДЫ СИСТЕМАТИЧЕСКОГО ИЗУЧЕНИЯ АГРЕССИИ
Попытка научно исследовать агрессивное поведение порождает ряд проблем, потому что интересующее нас поведение опасно. Было бы недопустимо применять методы исследования, при которых люди могут причинить друг другу вред. Относительная же редкость этого типа поведения и тот довольно приватный контекст, в котором в основном осуществляется агрессия, делают задачу ученых по выявлению ее причин и следствий весьма затруднительной. Поэтому во многих случаях применяются сравнительно «безопасные» методы исследования, такие как опросы и наблюдение. Изобретательные исследователи разрабатывают также методики, позволяющие изучать агрессию, не причиняя никому реального вреда.

ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЕ И НЕЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЕ ПОДХОДЫ В ИССЛЕДОВАНИЯХ

Один из сравнительно безопасных способов изучения агрессии заключается в поиске «естественно возникающих» случаев агрессии и регистрации событий, сопутствующих инциденту. Например, исследователь может отправиться по злачным местам, барам, ресторанам, записывая, кто вел себя агрессивно и какие агрессивные действия совершал (например, бил посуду, кричал). Схожий метод сводится к опросу людей — каким образом, как часто и при каких обстоятельствах они проявляют агрессию. При таких неэкспериментальных и неманипулятивных подходах исследователь избегает любого прямого вмешательства или поощрения поведения, причиняющего вред.

Несмотря на немалые достоинства таких процедур, им зачастую вредит один главный недостаток: применяя такие методы, ученые часто не могут установить, какие конкретно факторы предопределили, вызвали или подавили прямую агрессию.

По большей части из-за подобных трудностей многие психологи предпочитают использовать для изучения агрессивного поведения экспериментальный подход. Они стремятся получить более определенную информацию с помощью исследований, в которых предполагаемые факторы агрессии изменяются систематически и явным образом. Исследователь манипулирует одним или несколькими параметрами, которые считаются стимулирующими или подавляющими прямую агрессию, а затем оценивает результаты данной процедуры. Стимулирующие или подавляющие параметры, которые изменял экспериментатор, называются независимыми переменными. Результирующее поведение, эффект, называется функцией.

Хотя экспериментальный подход позволяет обрести больше уверенности при определении причинно-следственных связей, попытка исследовать таким способом агрессивное поведение порождает ряд встречных вопросов. Как, в конце концов, можно систематически изучать такую опасную форму поведения, исключив при этом малейшую возможность причинения психологического или физического вреда участникам исследования? Психологи решают эту проблему с помощью целого ряда методик, разработанных для исследования агрессии безопасным и одновременно научно строгим способом. Ниже мы рассмотрим различные методы, используемые для изучения агрессивного поведения. Некоторые из них применяются исключительно в экспериментах, другие же могут быть использованы как в экспериментальных, так и в неэкспериментальных исследованиях.

МЕТОДЫ ИЗУЧЕНИЯ АГРЕССИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ С ПОМОЩЬЮ ОПРОСА

Можно расспросить самого испытуемого, явно или неявно (с помощью слегка замаскированных вопросов) о количестве принятого им алкоголя и о его агрессивном поведении. Его знакомые также могут рассказать о том, как часто он пьет и насколько бывает агрессивен.

Менее прямые опросы тоже относятся к категории «опросных методов». Чтобы узнать частоту сопутствия алкогольного опьянения насильственным преступлениям, исследователь может просмотреть полицейские сводки о задержаниях — таким образом он «опросит» архивные данные об агрессии и алкогольном опьянении.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница