Книга «Терапия души»



Дата21.05.2016
Размер45.5 Kb.
ТипКнига
А.А. Шевченко.
МЕДИЦИНА И ПРАВОСЛАВИЕ
(о книге В. К. Невяровича «Терапия души»)

Книга «Терапия души» посвящена рассмотрению проблемы душевного, вернее духовного здоровья. Эта проблема поставлена автором предельно широко: феномен духовного здоровья — это следствие укорененности человеческой жизни в Боге. Или, что для православного человека то же самое,— ориентированность души на Истину. В этом контексте свято-отеческой психотерапией можно назвать исправление деформаций личности, ее нравственно-аскетическим переустройством, с целью не только избавить ее от тягостных проявлений болезни, но и возвратить ей возможность созерцать мир таким, какой он есть в действительности — то есть в замысле Творца. И надо сказать, что такой подход нетривиален для психотерапии.

В. К. Невярович очень точно описывает смысл исторической коллизии, происшедшей с этой наукой: движение от живого, чуткого общения психотерапевта с личностью пациента (общения, напоминающего труд священника-духовника) к внешним психотерапевтическим воздействиям на больного в виде методик, купирующих (в каком-то смысле) отдельные проявления болезни, но совершенно не затрагивающих ее причин. Эти новые психотерапевтические приемы облекают теперь в модные метафоры вроде «программирования», «кодирования» — метафоры, которые, правда, отражают скорее не только некое насильственное зомбируюшее воздействие, но факт внешнего для личности, .поверхностного действия.

Воздействие личности подменено воздействием безличной методики, духовное лечение — словесным. Эти психотехники напоминают поэтому симптоматическую терапию безнадежно больного пациента, смысл которой — не исцелить, а облегчить страдание умирающего. (Правда, это нисколько не означает полную бесполезность таких приемов лечения.) Автор книги прав — помимо психотехник есть иные, глубинные инструменты духовного целительства, основанные на преодолении человеком отпадения от Истины, от жизни в Боге, которое на церковном языке называется грехом.

Современная медицина попыталась заменить понятие греха неэквивалентными понятиями «стресс», «психотравма» и т. п. Светская традиция рассматривает грех чрезмерно упрощенно и поверхностно: как нарушение предписаний Церкви. Однако по церковному опыту грех — это утрата единства с любимым, отпадение от любви, в том числе от любви Бога.

Грех — это антоним любви. Грешащий человек — это то же самое, что человек, несовершенный в любви. И болезнь человека — это, зачастую, медицинское проявление греха. Поэтому преодоление болезни. исцеление — это всегда результат усовершенствования личности. В этой связи основной мыслью книги может быть названа идея о том, что путь к исцелению души «лежит через усилия свободной личности, а не через насилие извне». Научить человека любить так совершенно, чтобы он не болел грехом (или вследствие греха),— вот что может заимствовать у христианства психотерапия. Правда, образы любви у них зачастую разнятся. «Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь» (1 Ин. 4, 8). Эта очевидная истина христианской Церкви и ее опыта переживания любви может стать откровением для психотерапии и быть началом целого направления кропотливой работы по включению этой одной-единственной идеи тождества любви и Бога в ткань современной научной психотерапии. Судя по книге «Терапия души», работа в этом направлении только-только начинается, и имеет смысл обсудить тот путь, по которому может пойти эта работа по созданию православной медицины вообще и, в частности, психотерапии, основанной на святоотеческом наследии.

Позволю себе определить место книги В. К. Невяровича, как оно мне видится. «Терапия души» — это не самоучитель целительства для широкой читающей публики. Не книга, которая может подменить собой врача и священника. Вместе с тем это не очередное пособие по православной этике, рассчитанное только на верующих. И в первую очередь потому, что популярное изложение этой последней более удачно и грамотно сделают пастыри Православной Церкви.

Эта книга является началом пути формирования православной медицины и ориентирована на свою читательскую аудиторию: на

врачей-психотерапевтов, психологов, отчасти — на педагогов. Именно такой статус книги и определяет ее достоинства и недостатки.

К этим последним относится, на мой взгляд, идея, которая могла бы быть названа идеей чрезмерной отрешенности от мира и которая в некоторых местах книги может представляться читателю едва ли не святоотеческим путем к духовному здоровью. К примеру, как бы подводя итог всему пове-.ствованию, автор полагает: «чтобы достигнуть духовного развития, надо от многого отказаться, и в высшей степени от себя самого и всех удовольствий! Чем более отказ и самопожертвование, тем совершеннее человек». Этот отказ иногда проводится в книге настолько решительно, что сам автор явно не выдерживает своего же правила: «никогда не отвергай и не принимай ничего слишком категорично». Главы о поэзии и театре более всего иллюстрируют эту категоричность и выглядят как досадное недоразумение. Сравним, например, в этой связи мнение В. К. Невяровича с размышлениями в книге «Православие и культура» (М., 1992) Н. А. Струве, который высказался в адрес русских поэтов, упомянутых и в «Терапии души», в духе евангельских слов: «они показывают, что дела закона у них написаны в сердцах, о чем свидетельствует совесть их» (Рим. 2, 15).

Тесно связана с идеей отказа от современного мира ностальгическая мысль В. К. Невяровича об утрате времен Святой Руси —мысль, которую Владимир Константинович упоминает в своей работе. Оказывается, что, говоря об отрешенности от мира, он говорит не о мире вообще, а о мире, погрязшем во грехе, о мире, причиняющем болезнь. Только Святая Русь — это не прошлое и не будущее России. Святая Русь — это всегда ее настоящее: в любую историческую эпоху Россия несла в себе проект, идеальный образ —• какою ей быть. Это и есть идея Святой Руси. Идея, которая всегда находится в России грешащей и разрушающейся:

здесь и теперь. Святая Русь — горизонт. Мир реальной Руси — мозаика греха и святости.

Путь к исцелению лежит, как мне кажется, не в отказе от современного, погрязшего во грехе, мира. Этям Православие и отличается от ересей и сектантства: не отвращаться от реального мира, каким бы уродливым он ни был. Не бежать в какой-то особый духовный мир. Христос ведь пришел спасти мир, а не нас от мира. Предназначение христианина состоит в том, чтобы воплотить в этом мире христианские представления о любви, о свете. И христианин не может позволить себе отказаться от выполнения этого предназначения своего ради того, чтобы путем отказа от мира спасти свое духовное здоровье. Здесь уместно также вспомнить, что борьба с миром и человеческой телесностью как средство возвышения человеческого духа осуждена Православной Церковью в ереси манихейства. Проблема состоит не в том, чтобы, спасая свою душу, отрешиться от мира, а в том, чтобы не позволить миру навязать духу законы

плоти. Именно об этом подчинении материи духовному говорит апостол Павел: «Все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною» (1 Кор. 6,12).

Здесь мы подошли к самому важному моменту обсуждения вопроса о соотношении медицины и Православия. Сам разговор о необходимости формирования православной медицины — это свидетельство неблагополучия и слабостей современной медицины. Указание на эти больные места сопровождается верной интуицией: несовершенство медицины — это следствие грехопадения человека. Однако здесь уже один шаг до заблуждения. И важно не сделать этого шага, важно удержаться, чтобы не сказать себе: раз все созданное человеческими руками искажено грехом, то нужно отказаться при лечении пациентов от всего, что сотворено руками человека, и пользоваться исключительно тем, что сотворено Богом. Таким образом понятая «православная» медицина заключалась бы, положим, только в лечении травами и молитвами. Мысль очень соблазнительная.

Однако здесь два недоразумения. Во-первых, Промысел Бога о человеке включает в себя, по учению святых отцов, и врача и лекарство.

Так, свт. Феофан Затворник считал: «И лекаря, и лекарства Бог'сотво-рил... отвращаться от лекаря и лекарства — Богу укор». Во-вторых, после грехопадения не только человек, но и весь мир, все творение изуродовано грехом (Рим. 8, 19-23). По православному представлению, грехопадение — это не только личная проблема человека, это катастрофа всего тварного космоса. И попытка отыскать теперь в мире какие-то неискаженные человеком фрагменты Божьего творения, которые можно использовать в лечении как «лекарства от Бога» (равно как и попытка применять их для лечения, рассчитывая, что сознание такого лекаря не извращено грехом), — это была бы утопия, желание отыскать сегодня Царство Божие на земле.

Научная (в смысле новоевропейской научной рациональности) и православная картины мира — различны. Об этом справедливо пишет В. К. Невярович, не без основания утверждая: «Научность заключается обычно в некоей односторонности». Так вот, православная медицина — это медицина, преодолевающая эту односторонность. Медицина православная не может быть ненаучной, не должна порывать с современной медициной, дабы не впасть в ту односторонность, от которой пытается избавиться. И здесь справедливо мнение Невярови-ча: «Подлинная наука лишь подтверждает... Библию». Православная медицина — это путь к формированию новых, православных представлений о болезни и ее лечении, не противоречащего представлениям православной антропологии.

«Терапия души» — это работа по созданию таких представлений в научной психотерапии.

Книга В. К. Невяровича демонстрирует путь психотерапии, основанной на святоотеческом опыте. Он лежит через самопознание, которое для христианина начинается с видения своих недостатков. Верующий человек познает себя как уклонение от совершенства Бога, образом и подобием Которого он является. Путь к духовному здоровью: самопознание — покаяние — духовное возрастание. В иллюстрации этого пути глава »Невиди-мая брань» — одна из самых удачных в книге.

Разумеется, пройти этот путь от осознания своих недостатков к их преодолению предлагает любой психотерапевт и психиатр. Отличие же православного подхода здесь в том, что эталоном совершенства человека является не мнение авторитетного ученого, а Сам Бог (призывающий человека стать столь же совершенным, как и Он Сам (Мф. 5, 48). А уклонение человека от совершенства Бога замечается не каким-то внешним наблюдателем, а внутренним голосом совести, справедливо названным в рассматриваемой книге предпосылкой духовного здоровья. Грешащий человек как бы расщепляется, вступая в конфликт со своей совестью, с образом и подобием Бога в себе. Чем сильнее этот внутренний конфликт, тем мучительнее он переживается. Переживается как несвобода, являющаяся сердцевиной любой проблемы, с которой пациент обращается к психотерапевту и психиатру. И человек с неправославно оформленной верой лишает себя реального исцеления: своим неверием он отрезает себе путь к священнику, к Церкви, к освобождению от конфликта с самим собой. В этой связи известное представление о болезни как о стесненной в своей свободе жизни хочется дополнить евангельским: «Где Дух Господень, там свобода» (2 Кор. 3, 17). Мне кажется, что этот фрагмент евангельского текста лучше всего выражает главный замысел В. К. Невяровича, который лежит в основе написания всей его книги.






Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница