Контрольные вопрос


Заключение. Основные этапы глобализации



страница30/31
Дата15.05.2016
Размер1.8 Mb.
#12510
1   ...   23   24   25   26   27   28   29   30   31

Заключение. Основные этапы глобализации


Сегодня источник многих проблем видят в глобализации, которая стала неким натуралистическим мифом, наподобие «расы» у антропологов XIX столетия. На самом деле процесс глобализации постоянно сопровождает человеческую историю и является продуктом коммуникации. Именно в свете эволюции коммуникативных медиумов и целесообразно рассматривать глобализацию.

Человек всегда стремился найти или искусственно построить вокруг себя интимное безопасное сферическое место. Поэтому он отыскивал или выкапывал пещеру, строил хижину и огораживал поселение. Точно так же он воспринимал землю как свою колыбель, а пространство как космос, окруженный прочной скорлупой небосвода. Все эти пространства он воспринимал как шароообразные, а саму сферу расценивал как самую совершенную и одновременно прекрасную форму. Сегодня все по-другому. Мир стал открытым для бесконечного исследования, но сделался каким-то плоским, незащищенным и неуютным для проживания. И может быть как раз потому, что мы, подобно Паскалю, ощутили ужас перед бесконечностью разомкнутого Универсума, поиски своего места в Космосе снова стали для нас актуальными.

Желание жить внутри уютной сферы, дающей защиту, и одновременно обозревать землю как поверхность глобуса, сконцентрировать мир в форме шара и крепко держать его в руке старо, как само человечество.

Атлант с глобусом на плечах –– это весьма распространенный сюжет, подхваченный в Новое время. Однако ноша античного человека не столько физическая, сколько метафизическая. Скипетр и держава, с тех пор, как впервые появились на картине, изображающей византийского императора, становятся обязательными атрибутами царского титула. Имперские художники также изображали сверхчеловеческое могущество начальства, которое гнется под тяжестью неземных забот.

Римская империя использовала метафору пути, так как имперская техника коммуникации была основана на распространении знаков, символизирующих мощь Рима, и письменных сообщений, доставляемых по великолепным мощеным дорогам, ведущим от центра в провинции. Империя –– это почта.

Христианство как трансцендентная религия опиралась на метафору неба –– края Логоса и Света. Бог создал землю и небо для человека, но сам обитает вне их. Его сообщение на Землю было доставлено самым надежным посыльным и передано верным ученикам –– Апостолам, от них папам, которые благодаря верным слугам церкви распространяют его в неискаженном виде по поверхности всей Земли. Так конструируется понятие универсального горизонта, охватывающего бесконечную Вселенную, однородность которой обеспечивается христианским учением. Впервые взамен различных ареалов, связанных сложными капиллярными сетями предлагается единый универсум, в котором «нет ни эллина, ни иудея».

То, что было начато христианством, которое раскололось на несколько конфессий, было продолжено наукой, создававшей единый язык описания мира. На уровне повседневности эта интенция поддерживалась расширением рынка, в орбиту которого попали не только деньги и товары, но и люди и книги. Мировая торговля привела к образованию широкого коммуникативного пространства, в рамках которого самостоятельные и ранее враждовавшие регионы получили возможность мирного общения. Обмен товарами, идеями, людьми, осуществленный древними греками в средиземноморском ареале, распространился практически по всей земле благодаря созданию нескольких торговых компаний. На этой основе расширяется почта, появляются новые средства сообщений, в том числе газеты и журналы, читателями которой стала образованная публика.

Основой современных философских и научных представлений о бесконечной Вселенной, просторы которой покоряют космические корабли, является новый тип коммуникации, медиумом которой являются уже не книги, а сигналы –– носители информации, подлежащей расшифровке и истолкованию на основе научного метода. Информационная революция привела к созданию единого коммуникативного пространства. Благодаря Интернету можно свободно пересекать границы национальных государств и практически мгновенно связаться с любым жителем Земли, если, конечно, он является владельцем персонального компьютера, подключенного к «всемирной паутине».

Начиная с Парменида, доказывавшего, что бытие –– это идеальная сфера, и до настоящего времени стремление глобализовать мир остается неизменным и не подвергаемым сомнению. Каждый новый шаг на этом пути расценивается как прогресс. Открытие Коперника, путешествие Магеллана, проекты Циолковского и теория ноосферы Вернадского –– все это шаги на пути глобализации. Конечно, перечисленные авторы, скорее всего, не приняли бы глобализацию мира, как она разворачивается на наших глазах в форме кризиса национального государства и появления транснациональных финансовых, информационных и иных систем. Что же настораживает в процессах глобализации?

Первые серьезные опасения возникли в ходе мировых финансовых кризисов, которые имеют принципиально новый характер. Если раньше они возникали в результате сбоев в экономике, то теперь наоборот: процессы на межбанковских биржах определяют состояние экономики. Деньги больше не зависят от труда и ресурсов, а сами по себе они ничто, бумага. Это заставляет под особым углом зрения посмотреть на другие процессы, например, в сфере масс-медиа, информации, образования. Если раньше люди положительно относились к развитию транснациональных кампаний в этих сферах, то сегодня возникают сомнения относительно тех надежд, которые на них возлагались. Достигшие невиданного технического уровня, они связывают людей в единое информационное пространство и формируют единое общественное мнение. Доступ к информации всегда ограничивался какими-либо структурами, например, жрецами или властителями. После падения цензуры со стороны национального государства возникли новые формы селекции и ограничения. С одной стороны, продюсеры телевизионных программ отбирают материал, а с другой стороны, зрители ищут среди многообразия каналов наиболее приемлемый.

Человек растворился в цепях циркуляции информации, превратился в звено ее цепи: получил –– послал дальше. Главная проблема телекомуникационного общества в том, что сообщения вызывают рефлексию, но не побуждают к действию. То же самое происходит в политике, которая приобретает все более ярко выраженный спектакулярный характер. Если раньше у людей вырабатывалось общественное мнение, которое вынуждены были учитывать политики, то теперь, наоборот, и общественное мнение и сама фигура политика определяются информационными технологиями.

Мы живем в условиях глобализации, которая является порождением уже не государства, институтов, индивидов, а универсальных структур техники, секса, денег, информации и коммуникации. Процесс глобализации в последние годы усилился под влиянием Интернета, и теперь становится все более ясным, что он вошел в противоречие с проектом, опирающимся на идею национального государства. Интернет существенно изменяет условия развития власти, денег, права и знания, т.е. центральных медиумов управления национальным государством. Появляются угрожающие демократии техники: не санкционированные вебстраницы предлагают детское порно, способы изготовления подрывных устройств; разного рода преступные группы могут координировать свои действия на транснациональном уровне и т.п. Появление такого рода проблем в основном используется защитниками морали, которые видят в них новое подтверждение своей правоты и претензий на универсальность. Мораль стремится оценивать все сферы деятельности, включая политику, экономику, технику и науку. Допущение универсальной морали порождает трудность, связанную с тем, как и кто будет оценивать саму мораль? Именно это обстоятельство и определяет недостаток как глобалистской, так и антиглобалистской стратегии.

На самом деле глубинный протест против глобализации таится в доисторической жизни, когда люди объединялись в небольшие племена и орды, говорили на одном языке, сообща добывали и ели пищу, грелись у огня, где места хватало всем. Их мифы и фольклор представлял собой прочную иммунную систему, благодаря которой они чувствовали себя совершенными и защищенными. Но человек всегда стремился выйти наружу из своего дома, города или страны. Стресс чужого компенсировался экспансией. Эпоха империй является следствием морфологической катастрофы, суть которой состояла в неудовлетворенности местом своего обитания. Вместе с тем, например, Римская, Византийская, Российская империи просуществовали гораздо дольше Золотой Орды прежде всего потому, что заботились о цивилизации территории покоренных народов. Политическая архитектура Вечного Города на самом деле имела «человеческое лицо» и удовлетворяла глубинные желания человека. Думается, что и сегодня антигобализационный психоз должен уступить место построению таких виртуальных коллективных пространств, в которых бы люди чувствовали себя как дома.
Гуманизм и глобализация

Гуманистами назывались интеллектуалы, состоявшие в переписке друг с другом. Отсюда гуманизм можно определить как дружеское общение при помощи письма. Уже во времена Цицерона гуманистами называли людей, умеющих пользоваться алфавитом, использующих язык для воздействия на людей с целью их облагораживания. То, благодаря чему и сегодня спустя, две с половиной тысячи лет сохраняется философия, это способность писать и читать тексты. Ее можно рассматривать как непрерывную цепь посланий от поколения к поколению и как дружбу между авторами, копиистами и читателями, дружбу, связанную именно ошибками и искажениями при интерпретации, которые поддерживают напряженные отношения между любителями истины.

Первым важным посланием была греческая литература, а ее первыми получателями и читателями были римляне. Благодаря прочтению текстов, содержание греческой культуры оказалось открытым для Империи и позже для всего европейского мира. Конечно, греческие авторы были бы чрезвычайно удивлены, если бы им сказали, что их послания будут читаться и сегодня. Дружба на расстоянии предполагает не только письма, но также истолкователей. Без готовности римлян дружить с греческими писателями этих давних писем, без способности воспринять соответствующие правила игры, предполагаемые письмами, эти тексты никогда бы не проникли в европейское культурное пространство. Эти проблемы снова повторились, когда дело дошло до рецепции римских посланий европейцами, говорящими на разных национальных языках. Во многом именно благодаря римской готовности читать греческие тексты мы сегодня можем вести речь на своем языке о гуманных вещах.

Письмо –– не просто коммуникативный мост между друзьями, разделенными расстоянием, а сама операция разделения. В европейской магии письма оно и есть «действие на расстоянии», целью которого является включение другого в круг общения. Телекоммуникативное общение снимает разницу между ближним и дальним.

Первоначально гуманисты были не более чем сектой грамматиков, которой в отличие от других удалось сделать свой проект универсальным. Позади письменной культуры в эпоху Нового времени, в эпоху становления национальных государств, возникают специальные дисциплинарные учреждения, поддерживающие письменную культуру в определенных рамках. Это, прежде всего, школы и гимназии, благодаря которым литературные стандарты согласуются с политическими. Теперь уже не только античные и христианские, но и национальные авторы образуют круг читательской публики –– ценителей романов, публикуемых в появившихся толстых журналах. Предыдущее довоенное столетие было расцветом национального гуманизма. Его опору составляла филологическая элита, которая своей задачей считала ознакомление современников с важнейшими посланиями истории. Власть учителя и филолога была связана с привилегированными знаниями авторов, входивших в круг отправителей важнейших для человечества посланий. Субстанцией буржуазного гуманизма стала абсолютная власть принуждать юношей к изучению классиков. Сегодняшние буржуазные нации во многом являются литературным, почтовым, коммуникативным продуктом.

Можно сделать вывод, что глобализация началась отнюдь не сегодня. В рамках письменной культуры коммуникация перестала быть межличностным общением в рамках коллектива, спаянного территорией, языком, образом жизни и самобытной культурой. Благодаря использованию письменности стали возможными обширные империи. Их распад компенсировался за счет сохранения единых образовательных стандартов и корпуса классических сочинений, изучаемых европейцами. Сегодня Интернет преодолевает границы национальных государств и угрожает не столько индивиду, который давно «глобализирован» государством, сколько самому государству. Таким образом, если эпоха буржуазного гуманизма стала закатываться, то вовсе не благодаря декадентским капризам людей, которым надоели уроки национальной литературы.

С утверждением новой медиальной культуры радио (1914), телевидения (1945) и, наконец, всемирной паутины, сосуществование людей стало строиться на новой основе. Мы живем в постлитературном и, стало быть, в постгуманистическом мире. В ход пошли новые телекоммуникативные медиумы, которые отвергают старую модель гуманистической дружественности. Эра гуманизма, основанная на книге и образовании, закатывается, потому что проходит одна великая иллюзия, состоящая в том, что единство общества может достигаться исключительно литературой. На место глобальной литературы приходят новые политические и экономические структуры, которые из средства стали сами глобальными целями. Преодоление иллюзии гуманизма после Второй мировой войны стало поворотным пунктом современного мировоззрения. Однако парадокс состоял в том, что это историческое ниспровержение гуманизма сопровождалось эскалацией гуманистической модели в философии. Этот рефлексивный ренессанс, видимо, был обусловлен страхом перед обнаружившимся во время войны одичанием человека, тем, что люди не хотели повторения ужасов войны и поэтому использовали старую тактику осуждения зла и насилия.

В послевоенном гуманизме появился новый мотив, которого не было прежде, ни в Риме, ни в национальных государствах Нового времени. Гуманизм как слово и дело питался страхом перед одичанием и надеждой на приручение. Он был наиболее понятен и звучал наиболее громко как раз в эпохи варварства, господства насилия в отношениях между людьми. Чем же пытаются противостоять сегодня бестиализации людей, происходящей в условиях современных масс-медиа, которые, подобно культивируемым в Риме кровавым зрелищам, пытаются воспроизвести нечто подобное на экране? Во времена Цицерона причину бестиализации видели в амфитеатрах, где бились звери и люди, и это легко инсталлировалось в современные масс-медиа. Античный гуманизм был восстанием книги против амфитеатра, попыткой воздействовать на одичание посредством лекционной дисциплины. То, что образованные римляне называли humanitas, было немыслимо без театра жестокости. Развитие человеческой природы виделось в обращении к приручающим медиумам, к успокаивающим книгам, а не зрелищам, исторгающим животный вопль.

На самом деле зрелища были частью имперской техники власти, с помощью которой она управляла коллективным телом толпы.
Ноосфера

Основное понятие русского космизма, «ноосфера» –– это, прежде всего, специфическая антропогенная или психогенная «масса», которая постепенно растекается по оболочке Земли и, взаимодействуя с геологической материей и биомассой планеты, преображает мир. Мысль господствует над миром не столько содержанием, сколько массой. В этой модели есть свои преимущества и недостатки, которые можно обсуждать. Сегодня выявляются скорее отрицательные, чем положительные стороны превращения мысли в планетное явление. Если В.И. Вернадский видел в превращении науки в интернациональное мировоззрение, в глобализации информации, техники, связи, обменов исключительно положительные явления, то мы сегодня настороженно относимся к этому. В нашем прекрасном новом мире завелись такие опасные вирусы, от которых мы уже не видим защиты. Глобализация доллара в экономике, развитие транснациональных информационных систем и, наконец, всемирная сеть, окончательно разрушившая все границы на пути обменов, сделок, передачи информации –– все это, соединенное вместе, разогревает систему до опасной температуры и грозит взрывом.

В теории ноосферы учитывалась такая возможность, но Вернадский оптимистично предполагал, что разумные существа, зная об опасности, сумеют удержаться от рискованных действий. Согласно его концепции ноосфера, как и биосфера, не подчиняется законам равновесия, они развиваются в геометрической прогрессии. Очевидно, что геологическая масса в какой-то мере будет ограничивать распространение живого, а масса последнего способна вынести на своих плечах лишь определенное количество мыслящих существ. По-видимому, эти границы роста не очень беспокоили Вернадского. Во-первых, они обеспечивали сохранение системы. Во-вторых, ноосфера, если хочет безудержно расширяться, может перейти на другие планеты.

Теорию ноосферы нельзя объяснить как исключительное проявление позитивизма. Все-таки любой ученый верит, что существуют истинные и ложные идеи, что истинное знание имеет значение, определяемое объективной реальностью, и именно в силу этого оно оказывается эффективным способом практического преобразования жизни на основе изобретения и использования техники. Обладая независимым объективным содержанием, идеи могут в процессе образования и просвещения влиять на умы людей и на их поведение. Вернадского можно понять по аналогии с Платоном. Поздние сочинения последнего поражают тем, что философ уже не верит в практически-воспитательную функцию истины. Знание никого ничему не учит, оно не способно противостоять природным склонностям и искусственным потребностям. Поэтому в своем «Государстве» Платон предлагает вовсе не интеллектуальные, а скорее генетические практики «одомашнивания человеческого стада». Так и Вернадский разочарован безуспешностью тысячелетних попыток связать человечество воедино на основе проповеди истины, добра и красоты. Такой апостольски-профессорский способ коммуникации, согласно которому учит и исправляет слово, кажется ему совершенно бессильным. По его мнению, мысль победит и уже побеждает, но совершенно иначе, нежели это представлено в теориях гениальности. Мысль возникает как продукт развития биосферы, и она остается планетным явлением. Благодаря работе цивилизации осуществляется обратный перевод мысли в геологическую форму. Ее история является не быстрой, а медленной. Вернадский перечисляет: изобретение орудий труда и войны, приручение животных, окультуривание растений, создание государства, наконец, распространение науки как главный фактор эволюции ноосферы. Она не сводится к открытиям гениев, а представляет собой постепенное наращивание количества людей, которые занимаются производством и распространением научного знания. На место хлебопашца и рабочего приходит интеллектуал. Он не связан с местом и не имеет отечества, он идеальный пользователь глобальных сетей коммуникации. У него нет страха чужого, он не может быть расистом потому, что является интернационалистом и космополитом. Таким образом, теория ноосферы Вернадского является первым проектом глобального информационного сообщества еще до того, как оно сформировалось.


Электронные медиа

Прежние возможности естественной коммуникации в ХХ веке расширились благодаря развитию электричества. Это связано, прежде всего, с высвобождением энергии, которая производится независимо от оперативного осуществления коммуникации и оказывается нейтральной относительно информации, и это повышает ее зависимость от технического совершенства систем связи.



Телевидение –– смыкание кино с телекоммуникацией делает возможной коммуникацию подвижных образов и звуков. Передача акустического и визуального рядов, разведенных письменностью, снова объединяются. Отсюда возврат прежних критериев реальности, которые в письменной культуре заменили обоснования. Сегодня образы и факты вновь обрели свою прежнюю убедительность, и хотя они являются продуктом фотографии и монтажа, доверие к ним не уменьшилось. Задним числом говорят о симуляции, но сомнение не встраивается в саму коммуникацию, как в устном диалоге или в тексте, а привносится после того, как симулякры уже сделали свое дело.

Коммуницируемым становится весь мир, и место феноменологии бытия занимает феноменология коммуникации. Мир видят таким, каким его подает образная коммуникация. Она не столь утонченна и драматична, как художественное изображение. В процессе телевизионного восприятия на задний план отступает различие информации и сообщения. Точнее, их дифференциация уже не контролируется теми механизмами, которые были выработаны в письменной коммуникации. Фильм нам может нравиться или нет, но мы не располагает четкими критериями оценки. Отвратительное зрелище и симуляция могут завораживать. «Хотя мы и знаем, что имеем дело с коммуникацией, мы не видим ее».171 Телевидение использует убедительную форму, привязывающую как привычное, так и ожидание необычного. Поскольку единодушие задается экраном, коммуникативного убеждения не требуется. Каким образом в новых медиа происходит упорядочивание коммуникации? Она имеет односторонний характер. Селекция осуществляется не в процессе коммуникации, а до нее и для нее. Определение темы, задачи, времени, происходит заранее. Это делает ведущий. Селекцию осуществляет также и зритель, ищущий того, чего хочет.

Использование электронных медиумов расширяет возможности коммуникации. Телекоммуникация (телеграф, телефон, факс, электронная почта) сводит на нет существующие пространственные и коммуникативные ограничения. Устройства записи, архивирования, хранения развели процессы сообщения и принятия информации, тем самым облегчая ход ее осуществления. Наиболее значительные последствия имеет изобретение электронных устройств переработки информации. Как сказывается влияние опосредованного компьютером знания на саму общественную коммуникацию? Новые медиа распространения создают мировое сообщество. Главное же качественное изменение касается нового соотношения поверхности и глубины. Поверхностью становится экран монитора, минимально воздействующий на чувства. Глубина –– это невидимая программа, отвечающая на запрос. Отсюда необходимо знать и уметь соединять поверхность и глубину. При этом старые навыки наблюдения, проверки, доказательства уже не эффективны для диалога с машиной. Это изменение в способностях и умениях нуждается в осмыслении. Опосредованная компьютером коммуникация делает еще один шаг на этом пути: ввод данных и получение информации кажутся абсолютно несвязанными. Тот, кто вводит данные, не представляет, как это будет воспринято и что ответит машина. Точно так же он не знает, для чего машина выдала ему информацию. Таким образом, пропадают критерии, по которым происходит отклонение от коммуникации. Происходит исчезновение авторитета источника. Единство сообщения и понимания исходит на нет.

По мнению Бодрийяра, тотальная коммуникация замкнута на саму себя. Луман считает, что самозамкнутость коммуникации делает ее невидимым подспорьем наблюдения мира. Общество же является призмой, сквозь которую мир наблюдает себя. Привязывая людей к экрану, фиксируя их тела, современные медиа дробят общественного субъекта на атомы. Возникает новый медиум, формы которого определяются компьютерными программами, выполняющими функции грамматики в письменности. К чему это приведет, даже компьютерная лингвистика сказать не в состоянии.


Демократия без границ

ТВ и компьютер, оснащенный различными приставками, выступают «революционными» символами современности. С одной стороны, эти медиа открывают новые невиданные возможности, соединяют вместе музыку, живопись, литературу, науку, философию, политику. То, что было прежде разорвано по различным регионам и различалось как по форме, так и по содержанию, теперь стало одним целым. То, что требовало раньше соответствующего образования, социального статуса, свободного времени и материальных средств, теперь стало общедоступным. Шедевры музыки и живописи доступны благодаря Интернету. Кроме того, они входят в качестве составных элементов в видеоклипы и различные развлекательные программы. Сложные произведения искусства, научные теории, политические идеологии –– словом все, что требовало от реципиента высокого культурного уровня, теперь дается масс-медиа в упрощенном и доступном виде. Информация связывает людей в мировое сообщество. Сегодня все всё знают. Такая ситуация приводит и к качественным изменениям в стиле мышления, в способе видения, оценки и понимания действительности. Прежний линейный способ восприятия мира, понимание, основанное на логической последовательности, аргументации и обосновании, которые имели место даже в идеологиях, уступают место целостному охвату смысла происходящего, когда даже мозаичное и нерегулярное чтение или просмотр ТВ быстро приобщают человека к происходящему. Итак, свобода, творчество, доступность, приватность, несомненно, положительные следствия современных масс-медиа.

Какие новые возможности открывает Интернет для развития демократии? Процесс формирования демократического общественного мнения включает два элемента: во-первых, доступ к информации, во-вторых, способность ее анализировать и принимать решение. Очевидно, что Интернет обеспечивает неслыханный прежде доступ к информации и расширяет возможности коммуникации. Возникает идея виртуального общества, которое, благодаря Интернету, преодолевает иерархизм реальной власти. Электронная коммуникация осуществляет полное равенство ее участников и участниц.

Посмотрим, насколько соответствует это требованиям свободной от принуждения коммуникации, выдвинутым Ю. Хабермасом: 1) Равенство участников коммуникации и свобода от давления. 2) Темой дебатов являются общие проблемы, которые значимы для всех. 3) Запрет на ограничения дискурса и возможность его возобновления по требованию участников.

На первый взгляд, кажется, что благодаря Интернету все эти требования оказываются легко выполнимыми. Интернет делает невозможной какую-либо политическую цензуру. Все голоса в дигитальной какофонии обладают равным весом. Будучи неконтролируемым, индивидуальное разидентифицируется и не может собрать себя. Если коммуницируют 50 миллионов, то индивидуум теряется.

На самом деле Интернет вовсе не устраняет иерархию. Остается четкое различие говорящих и слушателей, владельцев сети и пользователей. Ведущими оказываются личности с высоким уровнем образования и влияния, а их отбор осуществляют владельцы канала. Актуальные дискуссии предполагают различные группы, представляющие разные интересы, личные контакты и споры, а также общественную сцену, даже если дебаты идут по телевидению. В Интернете общественность фрагментирована иначе, чем в обществе. Формируются разного рода группы, интересующиеся самыми разными темами, многие из которых не касаются политики. Интернет расщепляет общественность на множество мелких группировок по интересам. При этом пересекаются границы национальных государств, и эти группы уже не защищают политические интересы, которые всегда были интересами своей родины. Если Интернет и «демократизирует» мир, то не по модели общественности, которая служит основой современных теорий демократии.

Обычный коммуникативный процесс имеет пирамидальную форму, на вершине которой находится источник информации. В Интернете, наоборот, все больше становится тех, кто посылает информацию, и все меньше тех, кто ее слышит. Это и понятно: если все будут говорить, то поднимется невообразимый шум. Итак, плюрализация источников информации приводит к парадоксальному эффекту: с одной стороны, демократическому обществу угрожает информационная энтропия; с другой, даже левые демократы говорят о необходимости цензуры. Устранение пространственной дистанции дает повод говорить о глобализации как безграничности. Однако нельзя не видеть формирования новых ограничений, определяющих режимы включения и исключения. Благодаря преодолению пространственных границ более пятидесяти миллионов человек оказались реально включенными в мировое сообщество, но вместе с тем наметилась тенденция обособления различных «виртуальных сообществ». Кроме того, половину пользователей мировой сети составляют американцы. Сложилось новое разделение, теперь уже не на основе той или иной национально-государственной принадлежности, а на основе технической оснащенности.
Выводы и прогнозы

В развитии Интернета наблюдаются две тенденции: с одной стороны, интернационализация –– формирование мировой сети, а с другой, регионализация –– формирование внутренних сетей. Различие глобального и регионального реализуется как различие глобальных и локальных сетей. Является мифом мнение о том, что компьютерная сеть дает возможность абсолютного выражения индивидуальности. На самом деле главным является сеть, организация, а не отдельный человек. Выход из кажущегося противоречия между развитием глобальных и локальных сетей сегодня инстинктивно находят в форме так называемых виртуальных сообществ –– своеобразных новых коммун. Конечно, это слишком мало по сравнению с тем, о чем мечтали великие утописты прошлого. Но не стоит сбрасывать со счетов неудачу революционного воплощения их проектов, а, главное, цену, которую пришлось за это заплатить. Сегодня глобализация и информатизация общества используется капитализмом, который после краха своего великого противника –– коммунизма, объявил свои ценности универсальными. Однако это тут же породило протест исламских фундаменталистов, которые используют стратегии как реального, так и виртуального террора. Все это склоняет к печальному выводу о том, что ничего в мире не меняется, что компьютер и масс-медиа лишь усилили степень зла. На самом деле новые информационные и генные технологии гуманнее прежних.

То, мы живем в апокалиптическую эпоху, это не заслуга и не вина человека. Очевидно, что этому способствовало пришествие эры видео и кибернетических технологий, эры электронных образов, новых форм симуляции и иллюзионизма, обладающих невиданной властью. Но это сопровождается страхом перед образами, манипуляция которыми способна покорить самого их создателя. Кризис системы гуманистического образования, представляющего собой эффективный комплекс практик гуманизации человека –– это главное событие современности, которое не является следствием отказа от доброй воли. Техническая культура породила такое новое агрегатное состояние языка и письма, которое имеет мало общего с традиционной религией, гуманизмом и метафизикой. С их помощью уже невозможно артикулировать способ бытия современности. Традиционные понятия и различия уже не позволяют понять такие культурные феномены, как знаки, произведения искусства, законы, нравы, книги, машины и другие искусственные «вещи», которые невозможно распределить по таким различиям, как дух и материя, душа и тело, субъект и объект. Попытка рассуждать об этих сложных феноменах в рамках однозначной онтологии и двузначной логики приводит к деструктивным последствиям.

Информация представляет третий полюс между вещами и рефлексией, духом и материей. Прежде всего, новые интеллектуальные машины заставляют отказаться от прежних жестких различий. Чтобы их правильно мыслить, необходима многозначная онтология и логика.

Высказывание «существует информация» связано с другими: «существует система», «существует память», «существует культура», «существует искусственный интеллект». Даже высказывание «существует ген» показывает приоритет информации в сфере природы. Это ослабило интерес к субъектно-объектным отношениям: различие Я и мира утратило былое значение. Представление о реально существующей памяти и самоорганизующихся системах отбрасывает старое различие природы и культуры, ибо они оказались сторонами информации. Преодолевая односторонние воззрения материализма и идеализма, необходимо выработать оригинальный взгляд на культурные и природные объекты. Информационная материя, искусственные механизмы представляют собой реализацию инстанций души и субъективности. В ходе технической эволюции существенным образом оказался модифицированным классический образ мыслящего и переживающего Я.

Гомеотехники, имеющие дело с реальной информацией, открывают путь для ненасильственных отношений, формируют новый тип рациональности, которая опирается на информацию о мире, а не игнорирует ее в поисках способов самореализации. Таким образом, речь идет не о господстве, а о кооперации. Многие ученые стали говорить о «диалоге с природой», что означает отказ от стандартной установки на покорение природы. Существует соответствие способов производства и представления, техники и войны. Предприниматель и военный имеют дело с конкурентами и врагами; их интеллект ограничен индивидуальным эгоизмом, он не способен освободиться от различия творца и материала. Вся прежняя техника, так или иначе, предполагала образ врага. Даже гены рассматриваются как некое сырье, т.е. к ним относятся как к углю и нефти во время промышленной революции.

Рост опасности следует тщательно изучить. Можно предположить, что нарастание технического безумия несовместимо с новыми технологиями: не обладает ли экологическое мышление потенциалом для утверждения этики таких отношений, которые лишены враждебности и насилия? Биотехника и информационная техника предполагают мирного субъекта, формирующегося в пространстве сложных текстов и сверхсложных контекстов. Здесь формируется матрица гуманизма после гуманизма. В мире, который стал сетью межинтеллектуальных взаимодействий, эффективным становится не господство, а содружество. Это не исключает того, что реликты господства и рабства еще долго будут существовать в культуре.


Каталог: userfiles -> anthrop -> markov
userfiles -> За январь-сентябрь 2013 года
userfiles -> Темы курсовых работ, утвержденных Советом программы
userfiles -> Темы курсовых работ, утвержденных Советом программы
userfiles -> «Адаптация детей раннего возраста к условиям дошкольного учреждения» Воспитатель Антипова Г. А
userfiles -> «Психологические аспекты адаптации персонала во время испытательного срока»
markov -> Программа учебной дисциплины опд. "Философская антропология"
anthrop -> Программа учебной дисциплины гендерная антропология для студентов дневного отделения философского факультета, специальность
anthrop -> Программа учебной дисциплины душа человека – введение в философию психоанализа
anthrop -> " структуры повседневности и моральное сознание" специальность – прикладная этика


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   23   24   25   26   27   28   29   30   31




База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2022
обратиться к администрации

    Главная страница