Купер К. I индивидуальные различия/Пер, с англ. Т. М. Марютиной под ред. И. В. Равич-Щербо



страница24/48
Дата15.05.2016
Размер5.74 Mb.
#12486
ТипКнига
1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   ...   48

Вызванные потенциалы испытуемых с высоким IQ имеют, как правило, большую амплитуду колебаний и более острую форму волн, нежели вызванные потенциалы, полученные у испытуемых с низким IQ. В связи с этим Хендриксоны (Hendrickson, Hendrickson, 1980) предположили, что оценки вызванных потенциалов можно произвести при помощи простого измерения длины их волновой формы за определенный период (например, 0,25 с). Они назвали это «веревочным измерением» (поскольку изначально измерение проводилось прикладыванием куска веревки к кривым (подобные кривые показаны на рис. 8.5), затем веревку выпрямляли и изме­ряли ее длину). Используя этот прием, они обнаружили корреля­цию, равную 0,7, между длиной веревки, измеряющей волновую форму, и показателями IQ в данных Эртла и Шафера. Затем они зафиксировали корреляции порядка 0,7 для другой выборки, в которую входили более двухсот школьников (Hendrickson, 1982), — высокозначимый, но с трудом повторяемый результат.

Рис. 8.5. Схематическое изображение усредненных слуховых вызван­ных потенциалов, зарегистрированных (а) у испытуемых с высокими показателями интеллекта (IQ) и (б) у испытуемых с низкими показателями интеллекта (IQ).

Более поздние исследования в этой области включают работы Стафа с соавторами (Stough et ai, 1990) и Гилберта с соавторами (Gilbert et al., 1991), которые подтвердили ожидаемый эффект, а также Шагасса с соавторами (Shagass et al., 1981) и Бейтса и Айзенка (Bates, Eysenck, 1993), не подтвердивших его. Более всего тревожит то, что Баррет и Айзенк в своем технически утонченном исследовании (Barret, Eysenck, 1992) не смогли обнаружить поло­жительной корреляции между общими способностями и «веревоч­ным измерением». На самом деле данные показывают, что корре­ляции — если они вообще есть — должны быть отрицательными. Учитывая измерительную и методологическую изощренность это­го исследования, неудача попыток воспроизвести предшествую­щие результаты беспокоит. Измерение вызванных потенциалов — технически очень сложное дело, которое подтолкнуло развитие технологии в 1960— 1970-е гг. Всегда существует опасение, что ка­кая-то методологическая проблема могла оказывать влияние на результаты, как это было, например, в исследовании Хендриксо-на (Hendrickson, 1982), которое включало тестирование в разных местах, в то время как часть выборки, состоявшая из высокоспо­собных испытуемых, наоборот, тестировалась в одном и том же месте. Выяснилось также, что в детерминации длины волновой линии внимание взаимодействует с общими способностями даже в небольшой выборке студентов (Bates et al., 1995). Когда испытуе­мых просили обращать внимание на тоны, это сказывалось на длине волновой линии у высокоспособных индивидов. Результаты иссле­дований с регистрацией вызванных потенциалов противоречивы, что может отражать небольшие, но очень важные различия в экс­периментальных процедурах и инструкциях. Но в целом, как сооб­щается в литературе, имеется достаточно надежных корреляций, позволяющих считать, что с высокой степенью вероятности суще­ствует некоторая скрытая связь между длиной волновой линии и общими способностями.

Наряду с этим использовались и многие другие, более тради­ционные, виды анализа вызванных потенциалов (например, из­мерение их амплитуды и времени от момента предъявления сти­мула до пика каждого восходящего и нисходящего компонента); Диари и Кэррил (Deary, Carryl, 1993) представили прекрасный и основательный обзор такой литературы. Еще раз подчеркнем, что результаты достаточно разнообразны, хотя в целом они подтверж­дают наличие связи между общими способностями и электричес­кой активностью мозга. Однако детальное описание этих исследо­ваний выходит за пределы данной главы.



Общие способности и когнитивные задачи

Было бы удивительно, если бы изученные виды способностей, описанные здесь и в предыдущей главе, были бы совершенно не связаны с типами процессов, анализируемых когнитивными пси­хологами, поэтому в данном и следующих разделах мы рассмот­рим некоторые области совмещения двух направлений. Кэрролл (Carroll, 1980) предположил, что некоторые задачи, традиционно изучаемые когнитивными психологами, такие, как парадигма ска­нирования памяти, выдвинутая С. Стернбергом, или задача вери­фикации высказываний, сформулированная Ватсоном и Кларком, должны быть связаны с умственными способностями. Большое пре­имущество таких задач состоит в том, что они, как считается, из­меряют отдельные когнитивные процессы. Проводились экспери­менты, в которых измерялось время, необходимое для осуществ­ления отдельной элементарной когнитивной операции (ЭКО). Например, в парадигме сканирования памяти, выдвинутой С. Стерн­бергом (Steinberg, 1969), испытуемым на несколько секунд предъяв­ляется перечень цифр или фигур, за которым следует «элемент-мишень». Испытуемого просят нажать на одну кнопку, если «эле­мент-мишень» входил в предъявлявшийся перечень, и на другую, если его там не было. Установлено, что время реакции связано с длиной перечня. После небольших статистических процедур (вклю­чающих опенку регрессии) можно установить, сколько времени требуется индивидууму, чтобы воспринять значение мишени, и сколько — для того чтобы сравнить мишень с одним из запечат­ленных образов.

Чтобы проверить эти теории, были приняты два основных под­хода. Один, довольно грубый, включает вычисление корреляций между длительностями различных элементарных когнитивных опе­раций и способностями, а другой — моделирование времени реше­ния сложных задач.

Первый подход включает просто оценку того, сколько време­ни требуется каждому индивидууму в выборке для осуществления некоторых элементарных когнитивных операций; эта оценка про­исходит с использованием таких экспериментов, как парадигма сканирования памяти, выдвинутая Стернбергом. Следующий этап состоит в том, чтобы проверить, будут ли люди, быстрее всех выполняющие эти базисные когнитивные операции, так же хоро­шо справляться с определенными тестами способностей, кото­рые могут потребовать использования (повторного) некоторых из тех же ЭКО среди других операций. Время, которое требуется каж­дому субъекту для выполнения каждой ЭКО, можно коррелиро­вать с баллами, полученными по различным психометрическим тестам способностей. (Более сведущие в статистике читатели пой­мут, что для определения значимости каждой ЭКО по отноше­нию к каждой черте способностей может быть использован метод множественной регрессии. Бета-веса из уравнения регрессии мо­гут показать относительное число случаев использования каждой ЭКО в ходе решения любого теста способностей. Однако читате­ли, не знакомые с регрессионным анализом, могут пропустить эту деталь.)

В ряде исследований изучали взаимосвязи между способностя­ми и временем, которое требуется, чтобы выполнить некоторые из этих ЭКО. Хант (Hunt, 1978) предположил, что вербальные способности тесно связаны с индивидуальными различиями в спо­собностях извлекать лексическую информацию (например, значе­ния букв) из долговременной памяти. Его испытуемые участвова­ли в двух экспериментах. В первом их просили решить (как можно быстрее), будут ли пары букв графически одинаковыми (напри­мер, ДА, аа, ББ или бб) или различными (например, АБ, аА, 6А, аб). Во втором эксперименте их просили решить, относятся ли два изображения к одной и той же букве алфавита (например, Аа, АА, аА, Бб) или нет (например, АБ, 6А, аб, аБ). Среднее время,

необходимое для принятия каждого решения (правильного), вы­числялось для каждого эксперимента отдельно. Среднее время, необходимое для решения того, являются ли два изображения гра­фически идентичными, затем вычиталось из среднего времени, требуемого для решения того, относятся ли два изображения к одной и той же букве алфавита. Считалось, что эта разница связа­на с количеством времени, необходимым для оценки «значения» каждого изображения в долговременной памяти. Устойчиво обна­руживалось, что корреляции между этой статистической характе­ристикой и вербальными способностями составляют приблизитель­но —0,3, являются статистически значимыми, но все-таки они недостаточно велики для утверждения, что вербальные способно­сти — это всего лишь скорость лексического доступа. Итак, вероят­но, мы нуждаемся в разработке более сложных экспериментов, чтобы попытаться смоделировать процессы, используемые при ре­шении более трудных задач.



Задание для самопроверки 8.3

Существует ли возможность того, что некоторые когнитивные страте­гии будут влиять на успешность выполнения какого-либо задания из этих экспериментов?

Предпринималось множество других попыток исследовать связи между познанием и умственными способностями в иных областях; этому посвящены, например, содержательные обзоры Малхерна (Mulhern, 1997) и Станкова с соавторами (Stankov et al., 1995).

Второй подход подразумевает тщательный анализ шагов, вклю­ченных в осуществление некоторых действительно очень сложных когнитивных задач. Боб Стернберг (Stemberg, 1997) (не имеет от­ношения к С. Стернбергу) провел несколько в высшей степени элегантных экспериментов в этой области. Он исходил из того, что, если последовательность когнитивных операций, требуемых для решения достаточно сложной задачи, известна и можно уста­новить (с помощью экспериментов типа описанных выше), сколько времени требуется каждому индивидууму на выполнение каждой из этих базисных когнитивных операций, можно достаточно точно предсказать, сколько времени понадобится индивидууму для ре­шения задачи. Другими словами, сначала необходимо идентифи­цировать все ЭКО, которые, предположительно, должны быть включены в решение конкретной задачи, затем составить последовательность этапов решения, чтобы показать, как все они орга­низованы. Следующий шаг заключается в том, чтобы, используя тщательно разработанные эксперименты, оценить, сколько вре­мени потребуется каждому индивидууму для выполнения каждой из этих когнитивных операций. Сделав это, можно будет «учесть» количество времени, которое требуется индивидууму для выполнения каждой ЭКО, чтобы предсказать, сколько времени потре­буется для решения конкретной проблемы.

Более того, поскольку большинство интеллектуальных задач может включать одни и те же базисные ЭКО, хотя и объединен­ные в разные структуры, оказывается возможным измерить, сколь­ко времени потребуется индивидууму для выполнения каждой ЭКО, и на этой основе предсказать, сколько времени ему понадобится, чтобы решить другую интеллектуальную задачу. В сущности, дли­тельности ЭКО как единицы анализа могли бы заменить характе­ристики способностей.

Большинство работ Стернберга фокусировалось на решении невербальных аналогий, например, на задачах на аналогии, ба­зирующихся на схематических изображениях людей в виде геомет­рических фигур. Эти фигуры отличались друг от друга по следую­щим четырем базисным характеристикам:

• пол — мужчина/женщина; « рост — высокий/низкий;

• размеры — толстый/худой;

• тонирование — затушеванный/незатушеванный.

Типичная задача на аналогию, использующая эти фигуры, была бы похожа на ту, которая показана на рис. 8.6. Вы, вероятно, уже сталкивались с такими вербальными аналогиями, как, например: «кошка относится к котенку, как собака относится к щенку». Ис­пытуемые должны решить, правильно или ложно каждое из этих утверждений. Стернберг отказался от подобных вербальных анало­гий, потому что он чувствовал, что использование языка может усложнить процесс решения таких проблем. Вместо этого он пред­положил, что фигуры людей, составленные из отдельных элемен­тов, могут быть использованы таким же способом. На рис. 8.6 един­ственным признаком, по которому различается первая пара фи­гур — это пол. Их тонирование, вес и размеры одинаковы. Применив то же самое правило ко второй паре, решаем, что четвертая фигу­ра, конечно, должна быть низкой, худой, незатушеванной, женс­кого пола. Однако это не так, поэтому аналогия ошибочна.



Рис. 8.6. Пример задачи на схематическую аналогию: «высокий, тол­стый, незатушеванный мужчина так относится к высокой, тол­стой, незатушеванной женщине, как низкий, тонкий, неза­тушеванный мужчина относится к низкому, тонкому, зату­шеванному мужчине», — это неправильная аналогия: при правильном ответе четвертая фигура должна быть низкой, тон­кой, незатушеванной, женского пола.

Стернберг утверждает, что в основе успешности решения та­ких задач лежат шесть главных когнитивных процессов: кодирова­ние (опознание каждой черты схематичных фигур); умозаключе­ние (выделение черт, различающих фигуры в первой паре, и бла­годаря этому выведение правила, которое должно быть приложено ко второй паре фигур); установление отношения между первой и третьей фигурами; приложение правила к третьей фигуре; сравне­ние четвертой фигуры с тем, что должно быть; соответствующая реакция. На основе этих элементарных когнитивных операций он разработал несколько вероятных моделей последовательных эта­пов решения подобных задач. Благодаря использованию ряда ис­кусных экспериментов, включающих предварительные подсказки (например, предъявляя какие-либо фигуры из перечня до предъяв­ления остальных, позволяя тем самым некоторым ЭКО сформи­роваться до измерения времени реакции), он смог оценить про­должительность каждого из этих компонентов отдельно для каж­дого человека (Sternberg, 1977).

Проблема заключается в том, что даже при сравнительно про­стых задачах такого типа число вероятных моделей для решения аналогий становится довольно большим. Например, можно пред­положить, что некоторые когнитивные операции могут осуществ­ляться скорее параллельно, чем последовательно. Когнитивные стратегии, используемые для решения задач, также могут чрезвы­чайно усложнить картину. Так, если три из четырех фигур затушеваны, а одна нет или если одна фигура имеет другой рост по срав­нению с тремя остальными, аналогия должна быть признана не­верной. Некоторые (но не все) индивидуумы, решая такую зада­чу, по-видимому, проверяют подобные возможности, прежде чем перейти к летальному анализу задач. Единственная попытка по­вторить эту работу (May et я/., 1987) обнаружила, что модель в действительности недостаточно хорошо соответствует данным. Кроме того, длительности шести базисных когнитивных процес­сов, полученные Стернбергом, не слишком сильно коррелируют с другими когнитивными измерениями.



Резюме

В этой главе мы рассмотрели некоторые биологические и когни­тивные процессы, связанные с умственными способностями. В це­лом картина производит достаточно удручающее впечатление. Су­ществует какое-то количество переменных (например, время опоз­нания, наклон прямой времени реакции, время лексического доступа), которые обнаруживают статистически значимые корре­ляции с умственными способностями, хотя эти корреляции не на­столько велики, чтобы стать основой для исчерпывающего объяс­нения способностей. Кроме того, более сложное моделирование когнитивных процессов (как в моделях Стернберга) вскоре сталки­вается с проблемами, поскольку при решении задач индивидуумы могут использовать различные когнитивные стратегии и, следова­тельно, число потенциальных форм взаимодействия ЭКО значи­тельно увеличивается.

До сих пор мы полагали, что интеллект и способности — это ре­альные характеристики индивидуумов, возможно, связанные с тем, каким образом функционируют их нейроны, или с тем, каким об­разом индивидуумы обрабатывают информацию. Иначе говоря, мы полагали, что способности существуют и влияют на поведение. Однако не все разделяют этот взгляд. Например, Хау (Howe, 1988) утверждает, что способности — это удобный способ описания поведения людей, но, по существу, это в большей степени «изоб­ретение» наблюдателя, чем реальное свойство индивидуума. В со­ответствии с этой позицией было бы ошибкой использовать общие способности в качестве объяснения; например, утверждение, что ребенок успевает в школе хорошо потому, что он умен, будет означать, что общие способности — это некоторое базисное свойство индивидуумов, а не просто удобный способ описания их пове­дения.

Все эксперименты, о которых шла речь в данной главе, пытаются связать успешность выполнения тестов способностей с некоторы­ми основополагающими биологическими или когнитивными процес­сами. Значимость этих экспериментов заключается в том, что они могут показать, насколько правомерно рассмотрение способнос­тей в качестве поведенческих проявлений более фундаментальных свойств мозга и когнитивных систем. Если это так, становится за­конным утверждение, что способности могут действительно объяс­нить поведение. Аргументы Хау терпят крах, если эксперименты указывают на тесную связь способностей с некоторыми фунда­ментальными свойствами индивидуума или со скоростью познава­тельных процессов или же есть доказательства существенных гене­тических влияний на общие способности (анализу этих доказательств посвящена следующая глава). Отвечая на статью Хау, Стернберг (Sternberg, 1988) делает предположение, что многие его представ­ления базируются на достаточно избирательном чтении литературы и что несколько важных эмпирических исследований подрывают его заключение. Читателям будет очень полезно ознакомиться со стать­ями Хау и Стернберга и сделать свои собственные выводы. Многие исследования, описанные в этой главе, на самом деле пред­ставляются недостаточно продуманными. С точки зрения психомет­рики, большинство из них фокусируется на общих способностях, а не на более широком спектре факторов способностей. В эксперимен­тальном плане ни одно из исследований электрической активности мозга не учитывало того факта, что общие способности могут быть связаны с определенной локализацией этой активности в структурах мозга. Некоторые факты говорят о том, что у очень способных ин­дивидуумов обработка информации осуществляется на более высо­ких уровнях структурно-функциональной организации мозга. Несколько исследований были выполнены на студентах, имеющих (предположительно!) уровень общих способностей выше средне­го. Использование такой выборки с небольшим диапазоном инди­видуальных различий в умственных способностях приводит к недо­оценке подлинных скрытых корреляций между общими способно­стями и другими переменными. Представляется также вероятным, что некоторые другие переменные (такие, как внимание и личнос­тные особенности) не были достаточно проконтролированы, а экс­периментальная задача (которая обычно включала восприятие щелч­ков) действительно является весьма примитивной. Я думаю, что, несмотря на такое большое количество противоречивых результа­тов, эти исследования все же действительно указывают на некото­рую согласованность общих способностей, когнитивных процессов и способов функционирования нервной системы. Однако еще ос­тается более чем достаточно простора для влияния среды на об­щие способности.

Предложения по дополнительному чтению

Теоретическое основание для поиска других средств, кроме тестов «карандаша и бумаги» для определения общих способностей g, состоит в том, чтобы установить, будут или нет психометрические тесты, оценива­ющие общие способности, отражать и некоторые базисные биологичес­кие или когнитивные свойства нервной системы, например, скорость, с которой она может обрабатывать информацию. Если так, то, как утверж­дают некоторые теоретики, целесообразно использовать термин «общие способности» для объяснения того, почему одни индивидуумы действуют лучше, чем другие, в очень широком диапазоне умственных задач. Боль­шой интерес представляют две статьи: Майка Хау (Howe, 1988) и Боба Стернберга (Sternberg, 1988), прямо касающиеся этой проблемы.

Более детальное объяснение связей между общими способностями, временем опознания и временем реакции дано в обзорах Диари с соавто­рами (Deary, Carry!, 1993; Deary, Stough, 1996). Кроме того, более общий обзор всех исследований в этой области был предложен Артом Дженсе-ном (Jensen, 1927). Однако, за исключением нескольких исследований по ЭЭГ (которые, возможно, покажутся немного перегруженными техни­ческими деталями), некоторые работы, упоминаемые в этой статье, мо­гут оказаться трудными для читателя.

Ответы на задания по самопроверке

8.1. Полное обоснование для корреляции между временем опознания и фактором g состоит в том, что время опознания, по некоторым представлениям, измеряет довольно простой и основополагаю­щий физиологический процесс, а именно скорость и/или точность, с которой информация может передаваться от одного нейрона к другому. Если установят, что успешность выполнения задачи на время опознания зависит от психических процессов более «высо­кого порядка» (таких, как использование стратегий или концент­рация), станет ясно, что время опознания не может служить чис­тым измерением этого физиологического явления. Следователь­но, оно будет менее полезно для проверки гипотезы о том, что интеллект, по существу, является показателем быстроты и/или точности передачи информации в нервной системе.

8.2. (а) В задачах на время опознания экспериментатор контролиру­ет длительность стимула и устанавливает время экспозиции, в течение которого каждый индивидуум имеет определенную ве­роятность (например, 75% или 90%) правильно идентифициро­вать стимул. Испытуемый может использовать столько времени, сколько ему нужно, чтобы принять решение. С другой стороны, задачи на время реакции требуют от испытуемых отвечать на стимул как можно быстрее. В задаче на время опознания значи­мая часть эксперимента — восприятие стимула, в то время как в задаче на время реакции решающую роль играет быстрое реа­гирование.

{6} Было установлено, что три следующих показателя существенно коррелируют с общими способностями.

• Наклон линии, получаемый в результате нанесения на график времени реакции, как показано на рис. 8.4, отрицательно корре­лирует с фактором общих способностей g.

• Высота расположения линии над осью X, получаемая в резуль­тате нанесения времени реакции на график, отрицательно корре­лирует с фактором общих способностей g.

• Вариабельность времени движения у одного и того же челове­ка (т.е. стандартное отклонение времени движения данного инди­видуума в конкретных экспериментальных условиях) отрицатель­но коррелирует с фактором общих способностей g.

8.3. Действительно, кажется возможным, что когнитивные стратегии могут влиять на успешность выполнения задач и Ханта, и С. Стернберга. Наиболее очевидно, что стандартная инструкция, соглас­но которой следует «отвечать как можно быстрее, стараясь не сделать ни одной ошибки», может совершенно по-разному ин­терпретироваться различными индивидуумами. Некоторые из них будут отвечать медленно, чтобы избежать ошибок, другие могут быть готовы принести точность в жертву скорости. Существуют также и другие возможности: например, будет ли испытуемый при сканировании перечня «букв-мишеней» в задаче Стернберга, выделив мишень, продолжать сканирование до конца переч­ня или сразу остановится? Можно ли сканировать несколько эле­ментов списка параллельно, а не последовательно? Факты под­тверждают, что ответы на эту задачу зависят от таких переменных. Подобно этому задача Ханта может также включать свои страте­гии, например, выделение отрезка прямой вертикальной линии, которая с необходимостью указывает на букву «б» в большей степени, чем на буквы «А», «а» или «Б».


9 СРЕДОВЫЕ

И ГЕНЕТИЧЕСКИЕ ДЕТЕРМИНАНТЫ ЧЕРТ ЛИЧНОСТИ И СПОСОБНОСТЕЙ

Общая картина

Эмпирические исследования наследуемости личностных черт и способностей дают ценные доказательства сравнительной зна­чимости биологического и социального факторов в развитии. Они также могут показать, являются ли индивидуальные различия «ре­альными» характеристиками организма (как стали бы утверждать теоретики в области теории черт и биологических основ поведе­ния) или же личность лучше всего рассматривать как «социальную конструкцию» (вывод других исследователей, который фактичес­ки не нуждается ни в каких основаниях).

Главы, рекомендуемые для предварительного чтения

5, 6, 7 и 8.

Введение

Вопрос о том, являются черты личности и способности соци­ально детерминированными или на- них существенное влияние оказывают наши гены, в принципе признается одним из самых важных вопросов в психологии. Будучи хорошо исследованным, он рассматривается в работах различного уровня, часть которых относится к началу XX столетия. Итак, почему же так важно по­нять, влияют ли гены наличность и интеллект? Ответ очень прост. Вы должны были уже усвоить, что существует две школы, разра­батывающие теорию индивидуальных различий. Одна, уходящая корнями в социальную психологию и социологию, утверждает,


Каталог: book -> common psychology
common psychology -> На подступах к психологии бытия
common psychology -> А. Н. Леонтьев Избранные психологические произведения
common psychology -> Л. Я. Гозман, Е. Б. Шестопал
common psychology -> Конрад Лоренц
common psychology -> Мотивация отклоняющегося (девиантного) поведения 12 общие представления одевиантном поведении и его причинах
common psychology -> Берковиц. Агрессия: причины, последствия и контроль
common psychology -> Оглавление Категория
common psychology -> Учебное пособие Москва «Школьные технологии»
common psychology -> В психологию
common psychology -> Александр Романович Лурия Язык и сознание


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   ...   48




База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2022
обратиться к администрации

    Главная страница