Л. Я. Гозман, Е. Б. Шестопал



страница2/40
Дата11.05.2016
Размер2.07 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   40

классовым врагом. Над буржуем, капиталистом, помещиком, дворянином, бывшим

офицером, инженером, священником, зажиточным крестьянином (кулак),

инакомыслящим и не адаптирующимся к новому социальному строю

(контрреволюционер, белогвардеец, саботажник, вредитель, социал-предатель,

прихлебатель классового врага, союзник империализма и реакции и т.д. и

т.д.); а по ликвидации и по исчерпании всех этих категорий можно создавать

все новые и новые: середняк может стать подкулачником, бедняк в деревне

врагом колхозов, следовательно, срывателем и саботажником социалистического

строительства, рабочий без социалистического энтузиазма - агентом классового

врага. А в партии? Уклонисты, девиационисты, фракционеры, продажные

троцкисты, правые оппозиционеры, левые оппозиционеры, предатели, иностранные

шпионы, похотливые гады - все время надо кого-то уничтожать, расстреливать,

гноить в тюрьмах, в концлагерях - в этом и есть суть и пафос коммунизма.

Но в начале революции сотни тысяч людей вошли в партию не для этого, а

поверив, что будет построено какое-то лучшее общество. Постепенно (но не

очень скоро) выясняется, что в основе всего обман. Но верующие продолжают

еще верить; если кругом творится черт знает что, это, вероятно, вина диких и

невежественных исполнителей, а идея хороша, вожди хотят лучшего, и надо

бороться за исправление недостатков. Как? Протестуя, входя в оппозиции,

борясь внутри партии. Но путь оппозиций в партии - гибельный путь. И вот уже

все эти верующие постепенно становятся людьми тех категорий, которые власть

объявляет врагами (или агентами классовых врагов); и все эти верующие тоже

обречены - их путь в общую гигантскую мясорубку, которой со знанием дела

будет управлять товарищ Сталин.

Постепенно партия (и в особенности ее руководящие кадры) делится на две

категории: те, кто будет уничтожать, и те, кого будут уничтожать. Конечно,

все, кто заботится больше всего о собственной шкуре и о собственном

благополучии, постараются примкнуть к первой категории (не всем это удастся:

мясорубка будет хватать направо и налево, кто попадет под руку); те, кто во

что-то верил и хотел для народа чего-то лучшего, рано или поздно попадут во

вторую категорию.

Это, конечно, не значит, что все шкурники и прохвосты благополучно

уцелеют; достаточно сказать, что большинство чекистских расстрельных дел

мастеров тоже попадут в мясорубку (но они потому, что слишком к ней близки).

Но все более или менее приличные люди с остатками совести и человеческих

чувств наверняка погибнут.

Страшное дело - волчья доктрина и вера в нее. Только когда хорошо

разберешься во всем этом и хорошо знаешь всех этих людей, видишь, во что

неминуемо превращает людей доктрина, проповедующая насилие, революцию и

уничтожение "классовых" врагов.

(Бажанов Б. Воспоминания бывшего секретаря Сталина. - М., 1990, стр.

225-228.)

А. Я. ГОЗМАН, Е. Б. ШЕСТОПАА

ПСИХОЛОГИЯ ВЛАСТИ

Та или иная власть необходима в любом обществе, и общества без власти так

же неизвестны этнографам, как и общества без семьи или без собственности.

Властью называется возможность заставить или убедить других людей

действовать определенным образом или по определенным правилам. Властью

обладают Президент или монарх по отношению к гражданам страны, сержант по

отношению к солдату, родители по отношению к ребенку, воспитательница

детского сада по отношению к воспитанникам, влюбленные по отношению друг к

другу.

Чаще всего власть осуществляется в рамках определенных институтов -



армии, семьи, государства - но может существовать и в рамках

неформализованных сообществ. Почти каждый человек обладает властью по

отношению к какому-то числу других людей и, одновременно, для каждого из нас

существует масса людей, которые могут заставить или убедить нас совершать те

или иные поступки, т.е. обладают властью по отношению к нам. При этом,

власть, допустим, президента или премьер-министра для рядового человека

предстает весьма опосредованной и может вообще не замечаться, в то время,

как власть непосредственного начальника на работе или диктатура

хулигана-второгодника в школьном классе безусловно осознаются и являются

фактором, определяющим повседневную жизнь человека. Однако ничья власть не

является абсолютной, она всегда ограничена либо законами и традициями, либо

объективными параметрами ситуации. Тиран может отправить на казнь любого из

своих подданных, но не может, например, запретить религиозные обряды. Или он

способен творить любой произвол в своей столице, но человек, отъехавший от

нее на два дня пути, может оказаться уже вне его досягаемости просто в силу

отсутствия эффективных коммуникаций.

Конечно, власть, исходящая сверху, распространяетется на большее число

людей, чем власть тех, кто находится внизу, но сами взаимоотношения между

носителем власти и тем, кто ему подчиняется, не зависят непосредственно от

места двух этих субъектов на социальной лестнице. Таким образом, было бы

неверным считать, что власть сосредоточена на высших этажах общества или

государства. Она распределена по всем уровням социальной иерархии. Одни и те

же психологические закономерности могут быть обнаружены и в большой

политике, и во взаимоотношениях рядовых граждан. При этом где-то

обнаруживаются "сгущения" власти - в каких-то структурах кто-то обладает

очень большой властью по отношению к другим людям, а где-то - своеобразные

"разрежения" - власть, как будто бы вовсе не существует, никто не

подчиняется никому, по крайней мере, носители власти и применяемые ими

методы управления не видны ни стороннему наблюдателю, ни, иногда, даже и

самим участникам взаимодействия. Примерами первого вида ситуации могут быть

двор тирана или подростковая банда, примером ситуации второго типа -

сообщество хиппи.

Феномен власти, как и любое явление реальной жизни, не является предметом

монопольного анализа какой-либо одной науки. Проблема власти рассматривается

в политологии, в юриспруденции, в истории и, конечно, в психологии.

Предметом психологического анализа являются не властные отношения, как

таковые, а скорее, их субъективные аспекты - восприятие институтов власти,

установки по отношению к властным фигурам, адекватность осознания степени

зависимости от носителей власти и т.д. Но, пожалуй, самый интересный вопрос

- это проблема психологических механизмов власти: почему люди готовы

принимать одну власть, подчиняться одним людям или правилам, но решительно,

иногда - жертвуя жизнью, отвергают другую? Что дает одним людям власть над

другими?

ПСИХОЛОГИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА

1. Кто и почему рвется к власти?

Личность политического лидера является сложнейшим многомерным

образованием и состоит из множества различных взаимосвязанных структурных

элементов. Не все они в одинаковой степени "ответственны" за политическое

поведение, проявляются в нем. Однако, после многочисленных исследований,

проведенных в американской политической психологии, удалось выделить

наиболее влиятельные личностные характеристики, которые для удобства

сгруппируем в шесть блоков:

* представления политического лидера о себе самом;

* потребности и мотивы, влияющие на политическое поведение;

* система важнейших политических убеждений;

* стиль принятия политических решений;

* стиль межличностных отношений;

* устойчивость к стрессу.

2. "Я - концепция политического лидера

Проблема компенсации реальных или воображаемых дефектов личности была

поставлена еще "соратником" З. Фрейда А. Адлером. Эта идея получила свое

более полное развитие в работах Г. Лассуэлла. Согласно его концепции,

человек для компенсации низкой самооценки стремится к власти как средству

такой компенсации. Таким образом, самооценка, будучи не адекватной, может

стимулировать поведение человека в отношении политически релевантных целей -

власти, достижений, контроля и других.

Внимание Г. Лассуэлла было приковано к развитию представлений человека о

самом себе, степени развития и качеству самооценки и их воплощению в

политическом поведении. Его гипотеза состояла в том, что некоторые люди

обладают необычайно сильной потребностью во власти или других личностных

ценностях, таких как привязанность, уважение, как в средствах компенсации

травмированной или неадекватной самооценки. Личные "ценности" или

потребности такого рода могут быть рассмотрены как эго-мотивы, поскольку они

часть эго-системы личности.

А. Джордж в одной из своих работ продолжил линию рассуждения Г. Лассуэлла

о стремлении к власти как компенсации низкой самооценки. [3] Он детально

рассмотрел возможную структуру низкой самооценки и считает, что низкую

самооценку могут составлять пять субъективных негативных чувств в отношении

себя в различных их комбинациях:

1) чувство собственной неважности, незначительности;

2) чувство моральной неполноценности;

3) чувство слабости;

4) чувство посредственности;

5) чувство интеллектуальной неадекватности.

Уже после того, как Г. Лассуэлл привлек внимание политологов и

политических психологов к роли самооценки в политическом поведении лидера,

появился целый ряд исследований, посвященных представлению политика о себе.

Политический лидер в любой ситуации за редким исключением ведет себя в

соответствии с собственной Я-концепцией. Поведение его зависит от того, кем

и как он себя осознает, как он сравнивает себя с теми, с кем он

взаимодействует.

Я-концепция, то есть осознание человеком кто он, имеет несколько

аспектов. Наиболее существенные из них это - образ "Я", самооценка и

социальная ориентация политического лидера. У. Стоун приводит рассуждение

классика психологии У. Джемса, что наша самооценка может быть выражена как

отношение наших достижений к нашим претензиям.

Хотя сам У. Стоун считает, что самооценка - это позитивное чувство в

отношении себя, понимая его как самоуважение.

Под социальной ориентацией подразумевается чувство автономности в

противоположность чувству зависимости от других людей в самоопределении. По

мнению психолога Е. Т. Соколовой, "автономизация самооценки окончательно

оформляется в подростковом возрасте, и преимущественная ориентация на оценку

значимых других или на собственную самооценку становится показателем стойких

индивидуальных различий, характеризующим целостный стиль личности". [4]

Американские исследователи Д. Оффер и Ч. Строзаер рассматривают образ Я

политика, который соответствует "общей сумме восприятии, мыслей и чувств

человека по отношению к себе"... "Эти восприятия, мысли и чувства могут быть

более или менее ясно проговорены в образе Я, в котором Я разделено на шесть

различных частей, тесно взаимодействующих". Эти шесть Я-следующие:

физическое Я, сексуальное Я, семейное Я, социальное Я, психологическое Я,

преодолевающее конфликты Я. Как отмечает Е. Т. Соколова, "ценность и

субъективная значимость качеств и их отражения в образе Я и самооценке могут

маскироваться действием защитных механизмов". [5] физическое Я представляет

собой, с точки зрения этих ученых, представления политического лидера о

состоянии своего здоровья и физической силе или слабости. Политический лидер

должен быть достаточно здоровым, чтобы это не препятствовало его

деятельности. В политологической и психологической литературе были описаны

страдания, которые причиняло президентам США Рузвельту, Вильсону и Кеннеди

их плохое здоровье. Хорошо известны также переживания Гитлера и Сталина в

связи с их физическими недостатками.

По поводу сексуального Я, то есть представлений политика о своих

претензиях и возможностях в этой сфере, ученые отмечают отсутствие

статистических данных о том, как сексуальные преференции или сексуальное

поведение связано с лидерскими способностями. Мы сомневаемся, что

президентом современного развитого государства может стать гомосексуалист

или эксгибиционист. Прежде всего, такие наклонности закрыли бы ему путь в

большую политику вне зависимости от лидерских качеств. В истории же

известные тираны отличались патологией сексуальной сферы и нередко страдали

различными извращениями.

Семейное Я является очень важным элементом личности политика. Хорошо

известно, и прежде всего из психоанализа, какое огромное влияние оказывают

отношения в родительской семье на поведение взрослого человека. Некоторые

политические лидеры преодолевают ранние травмы и конфликты, другие - нет, и,

становясь лидерами, переносят фрустрации из своего детства на свое окружение

в стране и в мире.

Для людей, находящихся на высшем государственном посту, очень важно

обладать способностью к совместной деятельности с другими. Представления

политика об этом качестве отражены в социальном Я. Политический лидер должен

научиться тому, как вести переговоры и как стимулировать своих коллег к

проявлению их лучших качеств. Он должен быть способным использовать навыки

межличностных отношений для эффективной работы с различными, порой

враждебными группами людей, с лидерами других стран.

Психологическое Я составляют представления о своем внутреннем мире,

фантазиях, мечтах, желаниях, иллюзиях, страхах, конфликтах - важнейшем

аспекте жизни политического лидера. З. Фрейд говорил, что психопатология -

участь обыденной жизни. Как и у обычных людей, у лидеров нет врожденного

иммунитета от невротических конфликтов, психологических проблем, а иногда и

более серьезных форм психопатологии, таких как психоз. Страдает ли политик

от осознания собственных страхов или относится к этому спокойно, или даже с

юмором, - проявляется в его поведении, особенно в периоды ослабления

самоконтроля.

Преодолевающее конфликты Я - представления политического лидера о своей

способности к творческому преодолению конфликтов и нахождению новых решений

для старых проблем. Лидер должен обладать достаточными знаниями и

интеллектом, чтобы воспринять проблему. Он должен быть достаточно

самоуверенным при принятии политических решений, чтобы суметь передать эту

уверенность другим. Иной аспект преодолевающего конфликты Я - осознание

лидером своей способности к преодолению стрессов, связанных с его ролью и

деятельностью на посту, например, главы государства. Стресс может привести к

тяжелым симптомам, которые самым серьезным образом ограничивают

интеллектуальные и поведенческие возможности политического лидера. Он может

увеличивать жесткость познавательных и мыслительных процессов в исторически

сложные моменты, приводить к снижению гибкости и самообладания, в

особенности тогда, когда они необходимы.

Сложность Я-концепции Р. Зиллер и его коллеги понимают как число аспектов

Я, воспринимаемых политическим лидером, или как степень дифференциации

Я-концепции. На ранних стадиях самосознания происходит отделение человеком

себя от других. Далее, Я в его сознании разделяется на неограниченное число

частей. Впоследствии у человека проявляется тенденция оценивать себя в

сравнении с другими людьми. Этот процесс получил подробный анализ в теории

социального сравнения Л. Фестингера. Главным положением этой теории является

утверждение, что в основе стремления человека правильно оценить свое мнение

и способности в сравнении с другими людьми лежит потребность иметь ясную и

определенную Я-концепцию. Через процесс социального сравнения у человека

устанавливаются рамки социального рассмотрения Я как точки отсчета. Р.

Зиллер в другом своем исследовании, проведенном в 1973 г., обнаружил, что

люди с высокой сложностью Я-концепции имеют тенденцию стремиться к получению

большей информации перед принятием решения, чем обладающие низкой сложностью

Я-концепции. Поскольку сложность Я-концепции связана с восприятием сходства

с другими людьми, то более вероятно, что политики с высокой сложностью

Я-концепции воспримут информацию от других. Политические лидеры с высокой

сложностью Я-концепции имеют тенденцию легче ассимилировать как позитивную,

так и негативную информацию и, таким образом, реагировать на ситуацию на

основе обратной связи, чем лидеры с низкой сложностью Я-концепции.

В то же время, чем выше самооценка у политиков, тем хуже они реагируют на

ситуацию, тем ниже их реактивность. Лидеры с высокой самооценкой менее

зависимы от внешних обстоятельств, они имеют более стабильные внутренние

стандарты, на которых они основывают свою самооценку.

Политические деятели с низкой самооценкой оказываются более зависимыми от

других людей и, таким образом, более реактивными. Они являются более

чувствительными к обратной связи и изменяют свою самооценку в зависимости от

одобрения или неодобрениям других.

Р. Зиллер и его коллеги разработали типологию личности политических

лидеров на основе исследования самооценки и сложности Я-концепции. Первый

тип составляют лидеры с противоречивым, на первый лишь взгляд, названием

"аполитичные" политики. Это деятели с высокой самооценкой и высокой

сложностью Я-концепции, которые ассимилируют новую информацию, касающуюся

их, без угрозы для их Я-концепции, но при этом для их реактивности

существуют серьезные ограничения. Они чувствуют себя оторванными от других и

поэтому с трудом реагируют на поведение своих последователей или населения

государства в целом.

Другой тип, наиболее удачливый в политике, - "прагматики". Это

политические лидеры с низкой самооценкой и высокой сложностью Я-концепции,

отвечающие на широкий круг социальных стимулов. Они прислушиваются к мнениям

других людей и модифицируют свое политическое поведение на основе обратной

связи.


Третий тип составляют политические лидеры с высокой самооценкой и низкой

сложностью Я-концепции, не реагирующие на мнения других. Их познавательные

процессы и поведение очень жестки, а самооценка чрезвычайно стабильна. Это -

"идеологи", столь знакомые нам по Политбюро КПСС.

И, наконец, четвертый тип - это деятели с низкой самооценкой и низкой

сложностью Я-концепции, которые интенсивно реагируют на узкий круг

социальных стимулов. Их назвали "недетерминированные". В американской

истории ни президенты такого типа, ни крупные лидеры в партиях не известны.

Самооценка политического лидера накладывает очень важный отпечаток на

внутри - и внешнеполитический курс его страны. Если у него в течение жизни

сформировалась заниженная самооценка, то его постоянное недовольство собой

могло быть той самой движущей силой, которая толкала его на взятие все новых

и новых барьеров в сфере внутренней или внешней политики. Таким был

президент Никсон, таким был президент Рейган. Каждой своей победой они

постоянно доказывали себе, что они чего-то стоят. Но взятые барьеры их уже

не радовали. И они стремились к новым, чтобы опять удостовериться в

собственной значимости. Заниженная самооценка толкает политического лидера к

"великим" шагам на международной арене: крупномасштабные военные или,

наоборот, миротворческие акции, неожиданные для окружения экстравагантные

повороты во внешней политике и многое другое.

Для ряда политиков именно международные отношения становятся такой

сферой, в которой они как лидеры государства могут самоутвердиться,

компенсировать заниженную самооценку. И Никсон, и Рейган не были порождением

американского истэблишмента, и они явственно ощущали, что он не принял их.

На международной же арене никто не мог смотреть на них свысока. Наоборот,

среди прочих глав государств они были лидерами самой сильной военной и

экономической державы. Уважение к ним, страх перед ними, зависимость от них

со стороны глав других государств, людей, стоявших над собственным

истэблишментом, давали возможность этим президентам забыть об унижении и

презрении, которые они ранее пережили. В отечественной истории сильно

заниженной самооценкой обладали Сталин, Хрущев.

Лидеры государств с завышенной самооценкой, переоценивая собственные

качества политика и главнокомандующего, зачастую не замечают всеобщей и

внешней, и внутренней реакции на свой курс на международной арене. Они

упиваются собственным успехом (даже если он мифический) и относят критику к

злобствующим завистникам. Здесь можно говорить о нарушении обратной связи

между последствиями политического действия и субъектом. Почти никакие

последствия не способны заставить такого лидера испугаться или содрогнуться

от мысли о том, к чему могут привести его поступки.

Другой тип лидеров с завышенной самооценкой, сталкиваясь с

недооцениванием их политики как в стране, так и за рубежом, сильно страдает

от аффекта неадекватности. Когда их политика строилась, с их собственной

точки зрения, на принципах высокой морали или же казалась им продуманной и

продуктивной, а воспринималась как безнравственная или же бессмысленная,

такие политические лидеры шли на самые неожиданные шаги. И чем больше они

обижались и переживали, тем чаще они повторяли аналогичные политические

акции, еще больше вызывая неодобрение. Американский президент Джонсон очень

сильно стрйдал, что его вьетнамская война стала вызывать негативное

отношение и в США, и в мире. Его близкие советники отмечали, что весьма

часто, получив донесение об острой негативной реакции в других странах и в

различных слоях американского общества, сетуя на то, что его не ценят, не

любят и не понимают, он отдавал приказ об очередной бомбардировке Вьетнама.

Круг, тем самым, замыкался.

Лидеры с адекватной самооценкой представляют лучший образец партнеров на

политической арене. Их внешняя и внутренняя политика не мотивирована

стремлением к самоутверждению, обратная связь между последствиями акций и

ними самими работает неукоснительно. Адекватно оценивающий свои политические

способности лидер, как правило, уважительно и высоко оценивает других

лидеров. Не боясь, что его унизят, обидят, обойдут, твердо зная собственную

высокую цену, считая себя не хуже тех, с кем ему приходится

взаимодействовать, такой лидер будет вести политику, которая позволила бы

добиться поставленных целей и дала бы обоюдную выгоду. Отсутствие

невротического компонента в самооценке приводит, как правило, к его

отсутствию и в политическом поведении.

3. Потребности и мотивы лидеров, влияющие на политическое поведение

Политическое поведение лидера является целенаправленным и мотивированным.

Существует множество различных личностных потребностей, которые так или

иначе связаны с его политической деятельностью. Однако в многочисленных

исследованиях, проведенных учеными разных школ, выделены несколько основных

потребностей, мотивирующих политическое поведение лидеров:

* потребность во власти;


Каталог: book -> common psychology
common psychology -> На подступах к психологии бытия
common psychology -> А. Н. Леонтьев Избранные психологические произведения
common psychology -> Конрад Лоренц
common psychology -> Мотивация отклоняющегося (девиантного) поведения 12 общие представления одевиантном поведении и его причинах
common psychology -> Берковиц. Агрессия: причины, последствия и контроль
common psychology -> Оглавление Категория
common psychology -> Учебное пособие Москва «Школьные технологии»
common psychology -> В психологию
common psychology -> Александр Романович Лурия Язык и сознание
common psychology -> Лекции по введению в психотерапию для врачей, психологов и учителей


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   40


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница