Л. Я. Гозман, Е. Б. Шестопал



страница3/40
Дата11.05.2016
Размер2.07 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   40

* тесно связанная с потребностью во власти потребность в контроле над

событиями и людьми;

* потребность в достижении;

* потребность в аффилиации, то есть в принадлежности к какой-то группе и

получении одобрения.

Потребность во власти политического лидера имеет давнюю исследовательскую

историю. К настоящему времени существуют различные концепции потребности во

власти, одной из самых старых является концепция Г. Лассуэлла и А. Джорджа,

понимающих потребность во власти как компенсаторную.

В своей работе "Психопатология и политика" Г. Лассуэлл разработал

гипотезу, согласно которой определенные люди обладают необычайно сильной

потребностью во власти и/или в других личностных ценностях, таких как

любовь, уважение, нравственная чистота, как в средствах компенсации

травмированной или неадекватной самооценки. Эти личные ценности или

потребности могут быть рассмотрены как важнейшая часть мотивационной

структуры политического лидера.

А. Джордж целью своей работы "Власть как компенсаторная ценность"

выдвигает расширение теоретических рамок общей гипотезы Г. Лассуэлла для

использования ее в исследовании конкретных политических лидеров методом

психобиографии. С точки зрения А. Джорджа все политические лидеры являются

"стремящимися к власти". Получив ее, они часто пытаются переделать

политические институты, по-иному интерпретировать и расширять функции

политических ролей или создавать новые, которые удовлетворили бы их

потребности.

В концепции Г. Лассуэлла "власть" - это некая ценность. Человек

испытывает потребность в обладании ею или переживании опыта санкций или

влияния по отношению к другим людям. А. Джордж определяет "потребность во

власти" как желание достичь власти, этой высшей ценности.

Последний пункт особенно важен для понимания мотивации политического

лидера. Во-первых, потребности политика во власти и в достижении в

действительности оказываются тесно связанными. Во-вторых, потребность во

власти предполагает, что она может быть не только и не столько

компенсаторной, но скорее инструментальной, то есть, власть может быть

желанна для удовлетворения других личностных потребностей, таких как

потребность в достижении, в уважении, в одобрении, в безопасности.

Иногда цель, заключающаяся в отсутствии чьейлибо доминации над политиком,

может быть сама по себе конечной и более высоко ценимой, чем другие.

Потребность во власти, возникшая как компенсаторный механизм, проявляется у

политика по-разному в зависимости от условий. Эта потребность может быть

усилена другими потребностями или, напротив, вступить с ними в конфликт - с

потребностью в любви, аффилиации, достижении, которые лидер также стремится

удовлетворить на политической сцене.

В порядке компенсации политический лидер старается найти себе сферу

деятельности, в которой он может продемонстрировать свою компетенцию и

достоинство. Важность таких процессов для лиц, страдающих от низкой

самооценки, очевидна. Достижение компенсации в данной сфере деятельности, в

ряде случаев, однако, узкой и специализированной, создает для личности

"поле", в котором политический лидер функционирует достаточно продуктивно и

автономно (это "поле" свободно от вмешательства других), возможно агрессивно

и самонадеянно, для достижения личностного равновесия.

Процесс создания сферы компетентности отличается тенденцией к сдвигу от

одного полюса субъективных чувств к другому - то есть, от отсутствия

уверенности в себе к высокой самооценке и самоуверенности в своих действиях.

Другой взгляд на потребность во власти, который далек от понимания ее как

компенсации заниженной самооценки, представляет собой концепция Д. Винтера,

развиваемая им в ряде теоретических трудов, среди которых отметим

"Потребность во власти". Д. Винтер считает, что потребность во власти

является социальным мотивом и поэтому теснейшим образом связана с

президентским поведением. Президенты с высокой потребностью во власти будут

активны, оживлены и счастливы в мире конфликтов и интенсивного политического

торга. При необходимости удержаться наверху они будут эксплуатировать

союзников, атаковать врагов. У них обычно нет тенденции консультироваться с

экспертами и изменять свое поведение, поэтому они могут столкнуться с

непредвиденными вредными последствиями действий, которые предприняты ими для

сохранения своего престижа. В возникшей ситуации они могут увидеть угрозу

своей власти, испытать стресс и "отступить в нереальный субъективный мир

риска, престижа и обеспокоенности своим внутренним чувством потенции". В

крайних, экстремальных случаях, они могут реагировать на поражение путем

взятия своего мира - своих друзей, врагов, цивилизации - с собой, как это

сделал Гитлер в конце второй мировой войны

Показателем потребности во власти для поведения политического лидера

является занятие позиции, дающей формальную социальную власть. Он проявляет

беспокойство о престиже и престижных вещах, нередко потребляет алкогольные

напитки, проявляет склонность к относительно высокому риску в азартных

ситуациях и враждебность к другим лицам, имеющим высокий статус. Он окружает

себя мало престижными друзьями, активен и влиятелен в малых группах,

сексуально обычно рано созревает.

У многих политических лидеров потребность во власти является хорошо

развитой. Однако она может иметь умеренный или гипертрофированный характер.

Во многом, сам пост главы государства с присущими ему атрибутами власти уже

должен удовлетворить эту потребность у лидера. Но, поскольку лидер действует

от имени государства на международной арене, то он, во-первых,

взаимодействует с другими лидерами, не являясь, таким образом, единственной

вершиной пирамиды власти, каковой он стал в собственной стране, и здесь есть

поле для соперничества и конкуренции. Вовторых, действуя от имени

собственного государства, он стремится утвердить его власть над другими

государствами.

Потребность во власти у политического лидера является сложной

психологической характеристикой для анализа, поскольку может проявляться в

его внешнеполитической деятельности по-разному, в зависимости от

доминирующего образа власти, от наличия различного рода "болевых точек",

комплекса неполноценности, жизненного пути и многого другого. Однако, как

это ни трудно, без изучения данной психологической характеристики

практически невозможно реально оценить многие внешнеполитические шаги лидера

государства.

Тесно связанными с потребностью во власти являются такие черты, как

доминирование в межличностных отношениях, макиавеллизм (стремление

манипулировать людьми), убедительность, потребность в достижении, каждая из

которых сопровождается собственным набором поведенческих корреляций.

Потребность политического лидера в личном контроле над событиями и

людьми. Эта потребность является проявлением в политической деятельности

базовой человеческой потребности в контроле внешних сил и событий, влияющих

на нашу жизнь. Когда эти силы и события относятся к сфере политики, то

образуется связь между личным контролем и политической жизнью.

Естественно, что у политических лидеров есть значительные индивидуальные

различия в потребности в личном контроле. Очевидно, что политические лидеры

с низкой потребностью будут удовлетворены меньшим, лидеры с высоким уровнем

потребности потребуют огромного контроля над событиями и людьми, для

самоудовлетворения.

Сфера контроля - это широта области жизненного пространства и

деятельности, которую политический лидер ищет для своего влияния. Сфера

может варьировать от очень ограниченной, включающей лишь одну специальную

область, до широкой, включающей многие области политики. Чем шире желаемая

сфера личного контроля, тем, обычно, меньше его степень, поскольку у

политического лидера ограниченные возможности и навыки, а каждый "сектор"

сферы контроля требует использования определенных навыков и возможностей.

Политический лидер может отбирать определенные области для своего

контроля, релевантные его навыкам, причем, делает этот выбор на основе

восприятия собственных навыков и способностей, где он силен, а где нет.

Таким образом, правильность и успешность выбора политическим лидером области

для своего контроля зависит, во многом, от адекватности его Я-концепции и

самооценки.

Потребность политического лидера в контроле над событиями и людьми также

находит свое удовлетворение во внешнеполитической деятельности, равно как и

мотивирует его поступки на международной арене.

Потребность политического лидера в достижении. Потребность в достижении

проявляется в заботе о совершенстве, мастерстве, поведении, направленном на

достижение. Обычно потребность в достижении хорошо видна в

предпринимательском поведении, когда бизнесмен склонен к умеренному риску,

модифицирует свое поведение в зависимости от обстоятельств, использует

советы экспертов. Это поведение предпринимателей является инструментальным

для достижения успеха в мире бизнеса.

Перед политическими психологами уже довольно давно встал вопрос о том,

будет ли такое поведение у политических лидеров столь же успешным. Так,

президент может положиться на совет высших экспертов, но в нем могут быть

свои изъяны, ведущие к серьезным политическим последствиям. Модификация

поведения на основе обратной связи, сколь хорошей она ни является в деле

бизнеса, в политике может рассматриваться населением как

непоследовательность, непринципиальность или отсутствие интереса к судьбе

политических союзников.

Поэтому поведение политического лидера, в котором проявляется потребность

в достижении, может не быть очень успешным, а карьера счастливой. По мнению

Д. Винтера и А. Стюарт, президент с потребностью в достижении будет

активным, хотя и не обязательно любящим свою работу, он будет выбирать себе

советников на основе их экспертных знаний скорее, чем из личных или

политических соображений, он не обязательно достигнет слишком много или

будет оценен как "прекрасный" президент. Увы, такая судьба постигла двух

политиков со схожими личностными профилями: Буша и Горбачева.

Потребность в достижении превратилась в специальный объект внимания

политологов и политических психологов после того, как стали известными

исследования американских ученых Д. Макклелланда и Дж. Аткинсона. В них была

подвергнута анализу структура потребности в достижении, условия ее

формирования и влияния на поведение.

Для нас особый интерес имеет представленное исследователями понимание

достижения, поскольку нередко в литературе можно встретить сужение этого

понятия до достижения своих целей. По мнению авторов, потребность в

достижении имеет отношение к мастерству, манипулированию, организации

физического и социального окружения, преодолению препятствий, установлению

высоких стандартов работы, соревнованию, победе над кем-либо. Как видим, это

довольно широкая трактовка понятия "достижение", и в таком виде она может

больше соответствовать мотивации политического лидера.

Относительная сила мотива влияет на оценку политическим лидером

субъективной вероятности последствий, то есть более высокий мотив достижения

успеха будет способствовать оценке более высокой субъективной вероятности

успеха.


Д. Винтер и А. Стюарт выделили индикаторы потребности в достижении в

речах и документах политических лидеров, в поведении, в межличностных

отношениях.

В текстах политических лидеров потребность в достижении проявляется в

высказывании заботы о соответствии стандартам совершенства и превосходства,

уникальных достижениях, долговременном вовлечении во что-либо, успехе в

соревнованиях. В поведении политического лидера эта потребность проявляется

в успешной предпринимательской деятельности, нынешней или имевшей место в

его карьере, склонности к умеренному риску и модификации политического

поведения на основе полученных результатов. Такой политический лидер

выбирает для себя хороших экспертов, а не друзей, чтобы они ему помогали в

решении задач. Ему свойственны экспрессивные движения, перемещения без

отдыха. Для политических лидеров с высокой потребностью в достижении нередка

нечестность, когда это необходимо для достижения цели. Иногда они могут

пойти на нарушение закона.

Образы достижения обнаруживаются в текстах политических лидеров в форме

сравнения государств, наиболее частый пример - соревнования с другими, а

также в упоминаниях о новых, уникальных достижениях. Долговременное

вовлечение отражается в упоминаниях об установлении и расширении различных

аспектов национального величия.

Д. Винтер и А. Стюарт подчеркивают, что для президентов с высокой

потребностью в достижении характерны быстрые перемены в составе кабинета -

как прямого выражения тенденции людей с высокой потребностью в достижении к

предпочтению работы с экспертами, а не друзьями В России это отчетливо

проявилось в администрации Б Ельцина.

Д. Винтером и Л. Карлсоном обнаружено, что потребность в достижении

воспитывается, во многом, родителями, являющимися для будущего политического

лидера высокими эталонами.

Потребность в достижении своих целей является для многих стержнем их

политической карьеры. Когда политический деятель становится главой

государства, то основная цель, казалось бы, достигнута. Однако

внешнеполитическая сфера предоставляет ему возможность ставить множество

труднодоступных целей, достижение которых приносит ему определенное

психологическое удовлетворение.

Политическому лидеру приходится строить для себя иерархию стратегических

и тактических целей, подчиняя одни цели другим. Здесь, конечно же,

сказывается и уровень притязаний политика. Многие лидеры проводят свой

политический курс, исходя из поставленных целей, поразному "вкладываясь".

Одни отличаются страстностью, другие завидным хладнокровием. Чтобы лучше

понять как самого лидера, так и его политику, необходимо выявить его

основные стратегические цели.

Потребность в достижении своих целей тесно связана с системой убеждений

политического лидера. Здесь очень важно знать, является ли принцип "цель

оправдывает средства" приемлемым.

Очень часто эта потребность принимает столь гипертрофированный характер,

что политический лидер идет на серьезный риск. Подобный сдвиг к риску

приводит к неоправданным внешнеполитическим действиям, которые подчас

препятствуют достижению поставленной цели.

Потребность политического лидера в аффилиации, то есть в принадлежности к

группе и получении одобрения, проявляется в заботе политического лидера о

близких отношениях с другими Потребность в аффилиации подразумевает

дружественные, социабельные отношения с другими людьми Но социабельность

возникает, по мнению Д. Винтера и Л. Карлсона только в условиях

"безопасности" (то есть с себе подобными, с теми, кто взаимен в этой дружбе)

С непохожими или представляющими хоть какую-либо угрозу людьми, политические

лидеры, обладающие потребностью в аффилиации, часто неустойчивы и склонны к

обороне. Их взаимодействие, привязанность, сходство или соглашение с другими

людьми являются взаимными и подкрепленными, так же, как их избегание,

нелюбовь и разногласия. Более вероятно, что они, при наличии таких свойств,

изберут своими советниками лояльных друзей, а не экспертов.

Для политических лидеров с высокой потребностью в аффилиации будет

характерно предпочтение диадических отношений групповым Президенты с

потребностью в аффилиации ищут безопасную дружбу, хотя и не обязательно ее

находят. Поскольку люди с высокой потребностью в аффилиации бывают

оборонительны и сверхчувствительны в условиях риска или конкуренции, то

президенты с такой личностной чертой часто оцениваются обществом как менее

популярные, чем те, у кого эта потребность развита менее.

В любом случае такие президенты обычно пассивны и легко подвержены

влиянию других людей вообще, так и конкретно тех, кто им особенно

привлекателен, в частности, качество советов, полученных от привлекательных,

лояльных, но не экспертных советников часто бывает очень низким. Нередко,

благодаря влиянию советников, а также специфики их стиля принятия решений,

администрации президентов с высокой потребностью в аффилиации могут

оказаться втянутыми в политический скандал. Одним из важных аспектов

потребности в аффилиации является поиск одобрения со стороны других. У

политического лидера такой поиск одобрения проявляется в его

внешнеполитической деятельности.

ПСИХОЛОГИЯ ДИКТАТУРЫ

Большая часть известных человечеству режимов были диктаторскими. Конечно,

крайне редко это была полновластная диктатура одного человека. Чаще всего,

даже в условиях формально ничем не ограниченной власти тирана, существует

правящая олигархия, с интересами которой он должен считаться. Однако

возможность для сколько-нибудь широкого слоя управляемых влиять на

управляющих, а тем более - выбирать их, до самого недавнего времени

встречалась крайне редко.

Но и в двадцатом веке, когда идеи демократического устройства получили

широкое распространение, вошли в конституции многих государств и в

основополагающие международные документы, диктатуры продолжают существовать.

Более того, во многих странах диктатуры, пусть и на не очень продолжительные

сроки, сменяют демократию. Так было в Германии и в Греции, в Бразилии и в

Чили. В некоторых странах диктатуры существовали на протяжении нескольких

поколений, и люди начинали сомневаться в том, что в их стране демократия

вообще возможна. Так было в Советском Союзе и в Португалии.

Диктатор всегда приходит как избавитель, как защитник простого человека

от врагов и от хаоса. Но ни одной диктатуре не удалось выполнить свои

обещания - обеспечить людям высокий уровень жизни, стабильность и

безопасность. Успехи всегда оказывались сугубо временными, а расплата, если

у диктаторов не хватало разума и ответственности вовремя уступить, -

страшной. Гитлер построил дороги и дал немцам работу, но кончилось это

военным поражением и разделом страны Португалия после пятидесятилетнего

правления профашистского режима оказалась самой бедной страной Западной

Европы. В Северной Корее и в Эфиопии, в Ираке и на Филиппинах диктатуры

приносили нищету и кровь. Почему же до сих пор люди верят диктаторам,

поддерживают их и даже погибают за них?

Диктатуры бывают разными. Некоторые из них ограничивают политические

права граждан, не вмешиваясь в экономику или религию. Кому-то из диктаторов

удается править если и не бескровно, то, по крайней мере, без массовых

репрессий. Но есть диктатуры тоталитарные, стремящиеся к полному контролю

всех аспектов жизни человека и общества, приносящие в жертву своим целям

миллионы жизней, не останавливающиеся ни перед какими преступлениями.

Психологическая база подобных диктатур представляет наибольший интерес.

1. Эмоциональная поддержка диктатуры

Стабильной может быть только та власть, которая устраивает людей, которая

что-то им дает, или про которую они думают, что она им что-то дает. Это

чтото может быть материальным - например, высокий жизненный уровень, это

может быть ощущение защищенности или вера в справедливость социального

устройства. Это может быть радость от принадлежности чему-то светлому,

могущественному и прекрасному.

Идеальных обществ не существует. Однако замечание Черчилля о том, что

демократия, хоть и ужасна, является лучшей из всех возможных форм правления,

по-видимому, разделяется большинством наших современников. По крайней мере,

даже критически относящиеся к своим правительствам англичане или американцы

очень редко предлагают установить вместо существующей и разочаровавшей их

системы другую, основанную на принципах, апробированных в коммунистическом

Китае или в Германии времен нацизма. Стабильность демократических государств

имеет не только экономическую или историческую, но и психологическую природу

- люди, несмотря на высокий уровень критицизма, согласны с существованием

этой системы, согласны с тем, что при всех своих недостатках она выражает и

защищает их материальные и духовные интересы лучше, чем могла бы выражать

система, построенная на других началах.

По-видимому, такое же, если не большее, доверие к государству существует

и в рамках диктатуры. Лидеры диктаторских режимов прекрасно понимают,

насколько важно, чтобы граждане верили, что государство выражает именно их

интересы. А поскольку, на самом деле, хотя бы в силу отсутствия эффективных

обратных связей и неизбежно более высокой, чем в демократических странах,

коррупции, диктаторская власть не выражает интересы людей, для поддержания

ощущения единства власти и народа необходимо содержать огромный и

дорогостоящий идеологический аппарат. Задача этого аппарата - внедрять в

сознание людей иллюзорную, искаженную картину мира, в которой государство и

люди составляют единое целое и потому даже сам вопрос о возможности поиска

другой, более эффективной системы правления, свидетельствует о

злонамеренности или неадекватности того, кто этот вопрос задает. Чем более

жесткой и экономически неэффективной является диктатура, тем больше сил и

средств тратится на регулярное и обязательное промывание мозгов, которое

начинается с детского сада, а заканчивается лишь после смерти (или после

ареста - диктаторское государство почти не беспокоится о лояльности

обреченных на гибель заключенных - по крайней мере, в лагерях, без которых

не обходится ни одна диктатура, интенсивность идеологической проработки

всегда существенно ниже, чем на воле).

Уровень пропагандистского давления в диктаторских странах столь высок,

что, вопреки очевидности, многие люди считают государство своим, пекущимся

об их интересах и защищающим их от врагов и опасностей. Успеху пропаганды

способствуют и прямая ложь об ужасах жизни в демократических странах, и

сусальные рассказы о скромности и тяжелой работе вождей. Посмотреть своими

глазами на мир за пределами священных рубежей или на жизнь внутри заборов

охраняемых государственных резиденций для подданного диктаторской системы

одинаково невозможно - контроль за информацией и передвижениями является

необходимым условием выживания диктатуры.

Цель пропагандистского воздействия - согласие, достижение легитимности

диктатуры. Однако только согласия подданных для диктаторского режима

недостаточно. Согласие - когнитивная конструкция. Для его достижения или для

преодоления несогласия нужно обращаться к разуму человека (по крайней мере,

и к разуму тоже), приводить аргументы и контраргументы, рассматривать доводы


Каталог: book -> common psychology
common psychology -> На подступах к психологии бытия
common psychology -> А. Н. Леонтьев Избранные психологические произведения
common psychology -> Конрад Лоренц
common psychology -> Мотивация отклоняющегося (девиантного) поведения 12 общие представления одевиантном поведении и его причинах
common psychology -> Берковиц. Агрессия: причины, последствия и контроль
common psychology -> Оглавление Категория
common psychology -> Учебное пособие Москва «Школьные технологии»
common psychology -> В психологию
common psychology -> Александр Романович Лурия Язык и сознание
common psychology -> Лекции по введению в психотерапию для врачей, психологов и учителей


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   40


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница