Лекция по психологии терроризма



Скачать 100.5 Kb.
Дата13.05.2016
Размер100.5 Kb.
ТипЛекция




Лекция по психологии терроризма

План лекции:

1. Психологи о терроризме

2. Социально-психологический портрет современного террориста

3. Социальные и личностные детерминанты террористического поведения


1. Психологи о терроризме
Терроризм за последние годы приобрел глобальных характер, угрожая интересам граждан, общественной безопасности, стабильности государств, международным отношениям.

Сегодня психологи выделяют ключевые направления анализа терроризма:



  • Первое – исследовать саму природу терроризма, дать данному явлению собственно понимание с точки зрения психологии, объяснить глубинные факторы идеологии терроризма

  • Второе – предпринять наиболее плодотворные попытки построить надежную систему: защиты личности, социальных групп и общества от терроризма как одного из мощных факторов физического и психологического насилия

  • Третье – тактическое противостояние конкретной террористической активности. Как правило, его представители – граждане, ставшие объектами террористической деятельности, сотрудники силовых министерств, по долгу службы оказавшиеся лицом к лицу с террористами, совершенными ими актами и их последствиями.

Под сущностью терроризма следует понимать совокупность оригинальных признаков, характерных черт и отличительных особенностей, присущих терроризму как социально-политической и правовой категории, и составляющих его внутреннее содержание. Терроризм с т.з. политической психологии – это силовое решение проблем политической несовместимости между людьми за счет дестабилизации психологического состояния оппонента методами насилия, неограниченного цивилизованной моралью и международным правом.

Терроризм – явление многомерное как ввиду направленности деятельности, так и по психологической структуре самих террористов, личной мотивации их действий.

Терроризм – это всегда вызов обществу. В его основе лежит обесцененная человеческая жизнь. Поэтому одной из основных его психологических особенностей является демонстративность. Террористическим актам нередко предшествуют угрозы, шантаж, другие деяния, рассчитанные на запугивание людей. Организованная преступность в целом и терроризм как один из наиболее опасных ее видов с точки зрения социально-деструктивных последствий при определенном уровне развития явлений в обществе может представлять угрозу национальной безопасности. Проблема психологических причин и мотивации терроризма имеет системный характер. Террористическая активность может быть – в зависимости от степени стабильности общества – причиной, следствием, сопутствующим фактором или формой социальных, политических, этнических, религиозных или иных конфликтов. С психологической точки зрения объективные факторы, детерминирующие все общественные процессы, находят свое социально-психологическое отражение в индивидуальном и групповом сознании в форме установки, стереотипов и детерминирующих психологических состояний, которые и являются непосредственными мотивационными регуляторами поведения людей. Поэтому проблему причин и мотивации терроризма правомерно рассматривать в двух аспектах: во-первых, с точки зрения психологической отраженности объективных параметров кризисных явлений общества в его психологическом состоянии; во-вторых, с т.з. результатов сравнительных психологических исследований мотивации реальной террористической деятельности.

Большинство психологов, исследующих проблему мотивации терроризма, отмечают, что явная психопатология среди террористов достаточно редкая вещь, и для этого утверждения есть основания. Вместе с тем можно выделить ряд личностных предрасположенностей, которые часто становятся побудительными мотивами вступления индивидов на путь терроризма: сверхсосредоточенность на защите своего «Я» путем проекции с постоянной агрессивно-оборонительной готовностью; недостаточная личная идентичность, низкие самооценки, элементы расщепления личности; сильная потребность в присоединении к группе, т.е. в групповой идентификации или принадлежности; переживание большой степени социальной несправедливости со склонностью проецировать на общество причины своих неудач (внешний локус контроля); социальная изолированность и отчужденность, ощущение нахождения на обочине общества и потери жизненной перспективы.

Террористическая группа в психологическом смысле снимает у индивида неполноту или расщепленность психосоциальной идентичности. Она становится для него стабилизирующим психологическим основанием, позволяющим чувствовать себя целостной личностью, важным компонентом его самосознания и обретения смысла жизни, мощным духовным, ценностной и поведенческой стереотипизации.

При анализе психологического состояния российского общества можно исходить из следующего его понимания: это преобладающий в обществе в целом и в различных социальных и этнических группах эмоционально-психический настрой (или социально-психологическая атмосфера), через который и преломляются отношения граждан к жизни, своему прошлому и будущему; их восприятие социально-политической реальности; их взгляды, настроения и тенденции поведения. В качестве общего показателя психологического состояния общества было использовано состояние его психического здоровья с такими конкретными индикаторами, как статистика самоубийств, неврозов и психозов, производственного травматизма, а также факты психических эпидемий.

Судя по показателям психического и духовного здоровья российского общества, его психологическое состояние находится на беспрецедентно низком уровне. Для больших масс населения оно характеризуется прежде всего: потерей жизненных перспектив, надежд и веры в будущее; потерей ими смысла жизни; ощущением неспособности преодолеть жизненные трудности, чувством отчаяния в анемии; депрессивностью и бессознательным пренебрежением к жизни и здоровью; психологической готовностью к психическому заражению и внушаемости.

Об этом свидетельствуют и результаты социологических исследований, которые подтверждают массовое усиление чувства тревожности, беспокойства, неуверенности и отсутствия безопасности (на ноябрь 2009 года об этом заявили 67% населения); одновременно падает вера в политические институты (уже в 2008 году 91% опрошенных считали, что у нас нет подлинной демократии); сокращается поддержка президента (в феврале 2009 года его поддерживало 21% населения, 2010 эта цифра снизилась); лишь 16% населения доверяют правительству.

Простое сравнение содержательных характеристик психологического состояния российского общества с особенностями мотивации терроризма показывает рост потенциальной базы для террористической активности.

Принципиально важным моментом в противодействии терроризму является правильное понимание мотивации террористических организаций.




2. Социально-психологический портрет современного террориста
Что представляют собой люди, совершающие террористические акты, с т.з. психологии?

В абсолютном большинстве случаев террористы – это молодые люди в возрасте от 20 лет, плюс-минус пять лет, получившие воспитание в патриархальной и весьма религиозной культуре, чаще одинокие люди, не имеющие близких родственников или потерявшие связь с семьей; дети из малообеспеченных семей, не имеющих влиятельных родственников, молодые вдовы, не старше 35 лет, глубоко верующие, в их сознании присутствуют устойчивые представления об исторической травме своей нации и мощные эмоциональные связи с последней. Типичные социальные чувства – скорбь, горе, в сочетании с ущемленной национальной гордостью. Чаще всего для террористов характерны особые (во многом – искаженные и мифологизированные) представления об «историческом обидчике» и потребностью в его наказании и возмездии, которые задаются устойчивыми паттернами поведения и оценок, активно культивируемые в социуме. Эти представления, скорее всего, дополняются актуальной психической травмой, связанной с реальными фактами гибели родных, близких или просто соплеменников, нередко – непосредственно на глазах у будущего террориста.

В индивидуальной истории, как правило, присутствует раннее лишение родительской заботы и внимания, а также травматогенная юность, проведенная в лишениях и сопровождающаяся многочисленными унижениями и утратами: дома, близких, имущества, социального и материального статуса и т.д.

Отсутствие эмоциональных связей в детстве в последующем обычно компенсируется в их идеологическом или религиозном варианте, в частности, в фанатической преданности тем или иным лидерам или идеям (вплоть до идей богоизбранности) и религиозно-утопическим мечтам о совершенном мире (с весьма упрощенными представлениями о нем).



Внешние признаки. Террористы чаще выглядят старше своих лет. Мужчины, как правило, чисто выбриты (подготовка к обряду погребения), в безукоризненно чистой обуви. Смертник может иметь отстраненный или, напротив, сосредоточенный взгляд, держаться настороженно, обособленно от других. В целях маскировки могут использоваться лица с различными увечьями. Террорист обычно прижимает вещи к себе и периодически их непроизвольно ощупывает Одет, как правило, в одежду, соответствующую местным условиям, стилю, погоде. Но одежда может м не соответствовать погоде для сокрытия на теле взрывного устройства. Приводом детонатора взрывного устройства обычно служит шнур или провод, зажатый в руке или виднеющийся из-под складок одежды (рукава). Характерной особенностью поведения террористов-смертников является заметное немотивированное возбуждение, сопровождаемое обильным выделением пота, а иногда и слюны, повышенным вниманием к окружающей обстановке и людям. Некоторые из них произносят молитвы с переходом на шепот при приближении посторонних лиц.

Характерные мировоззренческие составляющие и предпосылки, свойственные людям, совершившие теракты:



  • смещение чувства времени – прошлое включено в актуальное настоящее;

  • стирание границ между реальностью и фантазией;

  • некоторая наивность в сочетании с размытостью моральных ограничений;

  • смешанность границ добра и зла, в отдельных случаях наличие апокалиптических переживаний и фантазий в сочетании с идеями мессианства;

  • садомазохистская позиция – жалость к себе и своим соплеменникам в сочетании с ненавистью к реальному или мифологическому противнику и готовностью к самопожертвованию;

  • идентификация с агрессором, то есть наличие идей типа: «Если я сам буду агрессором, то не стану объектом агрессии»;

  • ограниченная способность понимать и принимать доводы тех, кто мыслит иначе;

  • определенная утрата рациональности, особенно в сфере представлений о доступных и недоступных целях и идеалах; при этом, если цель недоступна, эрзац-целью может стать тотальная ориентация на разрушение всего, что препятствует достижению цели, даже если это никак не приблизит реализацию последней.

В психологии есть понятие «Я – концепция» - это уровень миссии человека, ядро личности (кто я? для чего живу?). На основе этого стоится и взаимодействие с обществом. Несомненно, напрашивается вопрос в отношении террористов: быть может, это просто сумасшедшие? Психологические исследования личности террориста приводят к выводу, что у данного контингента людей нарушен процесс адаптации и социализации личности, а также наблюдаются отклонения в поведении. Данные нарушения в психологии и в психиатрии носят название «пограничных состояний» или психопатические патологии характера, при которой у субъекта наблюдается необратимая выраженность свойств, препятствующих его адекватной адаптации в социальной среде. Это такие аномалии характера, которые определяют поведение индивида и не меняются в течение жизни. Патологии могут возникнуть как следствие:

    1. заболеваний (травмы головного мозга, инфекции, интоксикации, психотравмы);

    2. врожденной неполноценности нервной системы, вызванной факторами наследственности, родовой травмой).

Под влиянием стрессовой ситуации психопатические проявления личности могут быть более выраженными и проявляться в затяжных реакциях и невропатических состояниях, депрессиях. Но стоит отметить, что в целом это далеко не сумасшедшие люди. Проявления психопатии достаточно разнообразны, в наиболее простом варианте отдельные черты характера могут заостряться или акцентуироваться. Конечно же, далеко не все психопаты становятся преступниками и террористами и террористами, но наличие данной симптоматики включает этих индивидов в группу риска. Под влиянием определенных обстоятельств они скорее встанут на путь правонарушений, чем личности без психопатологических наклонностей.

Если мы будем составлять портрет личности террориста, то он примерно может выглядеть следующим образом:



Это активные люди, настойчивые, упрямые, любители острых ощущений. Возможно застревание каких-либо мыслей в сознании, что говорит о склонности к «сверхценным» идеям. Часто развиваются бурные вспышки гнева, ведущие к насильственным действиям. Обычно это психопаты крайне нетерпимы к мнению окружающих, не выносят противоречий и противодействий. К этому надо прибавить огромный эгоизм и чрезвычайную требовательность. Они подозрительны, обидчивы, готовы все критиковать и исправлять. Им недоступно чувство сострадания и симпатии, зато они способны на действия, выходящие за рамки закона. Употребление алкоголя и наркотиков крайне усиливает проявление врожденной жестокости. Данная категория лиц характеризуется безответственностью, лживостью, крайне легким отношением к морали. Эти люди потакают своим прихотям, стараются переложить ответственность на других, у них отсутствует самоконтроль и привязанности в жизни. Преступления часто не мотивированы и нередко принимают формы патологического террора. Что касается связи темперамента с террористическими наклонностями, то результаты получились следующие: было выявлено, что террористы являются невротизированными холериками или меланхоликами. Логика террориста крайне искажена. Мышление также имеет ряд характерных отличий, так как сознание террориста должно быть подготовлено для ведения борьбы с противником. В первую очередь, грехи какого-либо врага (например, политических лидеров, военных) распространяются на все население, что носит название сверхгенерализация. Далее каждый человек рассматривается строго с т.з. ролевой функции при подготовке и исполнения теракта. Это, либо помощник и сторонник (хороший, свой), либо противник, жертва, т.е. чужой. В своих действиях террорист полностью сконцентрирован на уничтожении цели, эта идея настолько завладевает его сознанием, что все остальное просто перестает существовать для него в жизни, остается только один путь, по которому надо пройти, чтобы исполнить свою миссию. Данное явление носит название «туннельное зрение». Террориста характеризует стремление возложить ответственность за собственные неудачи на внешние обстоятельства и поиск различных факторов для объяснения собственной неадекватности. Такой тип мышления создает предпосылки для возникновения установки «эгоизма преследования жертвы» - отсутствие сострадания к объекту преследования, обесценивание человеческой жизни. Также нужно учитывать, что это особый тип людей, отвергающий рациональный подход к решению проблемы, так как эмоции их сильно «зашкаливают», что приводит к неадекватной оценке ситуации. Террорист живет в состоянии страха, настороженности и напряжения, это порождает хронический стресс. Несомненно, данные личностные расстройства будут проявляться и в поведении.

Анализируя личность, необходимо остановиться еще на одном важном моменте – исламском вопросе. На сегодняшний день большинство международных террористов – это мусульмане. Одна известная арабская газета писала: «Конечно, не каждый мусульманин – террорист, но практически каждый мировой террорист сейчас мусульманин.

Изначально ислам не является носителем агрессии. Традиционные воззрения существенно отличаются от современного фундаментализма, основной ветвью которого считается ваххабизм. Это направление отрицает прогресс, образ жизни и мыслей западного общества. В связи с этим на первый план выходит мотив психологической ущербности, что ведет к потребности в гиперкомпенсации. Как часто мы слышим жесткие угрозы от лидеров исламских террористов; как успешно они запугивают демонстрацией кадров казней и пыток; как демонстративно-зрелищно обставлены все моменты захвата заложников и выступления организаторов. Это производит действительно завораживающе-сильное впечатление, потому что воздействует непосредственно на психику и эмоциональную сферу. В террористах мы видим непонятного врага, упуская из вида, что именно ущербность какого0-либо вида толкает их на подобные действия. Они все прекрасно обработаны своими идейными руководителями, которые умело используют различные психологические рычаги управления. Для каждого подбирается свой «ключик», делает акцент на самом «больном месте», используются меркантильные, идеологические мотивы, идеи отмщения за убитых родственников, расписываются неземные блаженства рая за земные «подвиги».

Особую актуальность приобретает вопрос об участии женщин в деятельности террористических организаций. Феномен «черных вдов» начал рассматриваться в последнее время как особенное явление, так как долгое время считалось, что, хотя и в истории были случаи использования женщин-террористок, – это исключение из правил, так как для подавляющего большинства психически здоровых женщин невозможна сама мысль об убийстве невинных людей, детей при помощи варварских методов. Исследования показывают, что женщины – члены террористических организаций – более мужественны, более преданы идеалам организации, более фанатичны. Их психология отличается от психологии мужчин: они менее интересуются политическими и идеологическими мотивами. Женщины сражаются не за абстрактные идеи, их мотивы носят более конкретный характер: это месть за родных и близких, за любимого человека. Получив сильнейшую эмоциональную травму после гибели человека, который сильно дорог, женщины видят смысл оставшейся жизни только в отмщении, тем самым, становясь идеальным материалом для обработки идеологами ваххабизма. К данной ситуации следует прибавить социальную неустроенность, тяжелое материальное положение, готовность подчиняться беспрекословно мужчине. Также надо отметить, что в мусульманском мире женщины-террористки, совершая теракт, обретают бессмертие, так как рай по законам ислама уготован только для мужчин. Все эти факторы, возможно, оказывают сильное влияние на возникновение такого явления, как женщины-бомбы.

Изучение личности террориста – дело крайне трудное. Террористы практически недоступны исследователям. Они готовы встречаться с журналистами с целью пропаганды своих взглядов, но контакт с психологами для них нежелателен.

3. Социальные и личностные детерминанты террористического поведения
Для личности террориста характерно, что весь мир замыкается на своей группе, своей организации, на целях своей деятельности. Поэтому организация накладывает жесткие требования на индивидуальность человека, ограничивая свободу его выбора. Д.В. Ольшанский отмечает, что личность террориста отличает психологическая ущербность, дефицит чего-либо в жизни, корни которого прослеживаются с самого детства. Такая ущербность приводит к потребности гиперкомпенсации в первую очередь за счет других людей. В психике террориста эмоции занимают больше места, чем рациональное мышление. «Об искаженной логике террористов, – пишет Д.В. Ольшанский, – свидетельствует такой интересный факт. Они практически не могут работать в режиме диалога… Известно, что повсеместно почти любые предложения компромиссов вызывают у террористов неадекватную, искаженную реакцию. В подавляющем большинстве случаев они жестко и категорично отвергаются на основе своеобразных рассуждений: «Их предложения – хитроумная ловушка. Они хотят расправиться с нами. Они вынуждают нас продолжить борьбу». Террористы – особый тип людей, у которых эмоциональные компоненты преобладают до такой степени, что становятся аффективными. В этом отношении психика террористов приближается к психике человека толпы. Низкий уровень культуры и скаженные представления об окружающем мире, о том, что только насилие и угрозы являются наиболее эффективными способами преобразования мира, делают личность террориста особым социокультурным феноменом.

По степени выраженности эмоций различаются 2 типа террористов:



Первый тип характеризуется предельным хладнокровием. «Отсутствие очень сильных эмоций, подчеркнутое хладнокровие считается качеством, повышающим эффективность террористической деятельности и снижающим степень риска для террористов», – отмечает Д.В. Ольшанский.

Второму типу террористов свойственна глубокая эмоциональная жизнь. Повышенный темперамент ведет к гиперактивности и сверхэмоциональности. Как правило, при выполнении террористических актов такой человек собран и сдержан, но в обыденной жизни он не способен сдерживать свои эмоции, порывы, аффекты, агрессию.

Д.В. Ольшанский выделил для большинства террористов также примитивные синдромы, препятствующие разрешению сложных этических и моральных проблем и, которые лежат в основе их террористических действий, выступают движущими мотивами террористической деятельности:



«Синдром Зомби» проявляется в постоянной естественной сверхбоеготовности, активной враждебности по отношению к реальному или виртуальному врагу, устремленности на сложные боевые действия. Это «синдром бойца». Такие люди постоянно живут в условиях войны, они всячески избегают ситуаций мира и покоя, блестяще владеют оружием.

«Синдром Рембо» выражается в невротической структуре личности, раздираемой конфликтом между стремлением к острым ощущениям и переживаниям тревоги, вины, стыда, отвращения за свое участие в них. Для подобных людей характерно осознание добровольно возложенной на себя «миссии» спасения мира, мысль о благородных альтруистических обязанностях, позволяющих реализовать агрессивные стремления. Это «синдром миссионера».

Синдром камикадзе-шахида» свойственен террористам-смертникам, уничтожающим себя вместе со своими жертвами в ходе террористического акта. К основным психологическим характеристикам таких людей относится экстремальная готовность к самопожертвовании. «Террорист-камикадзе» счастлив возможности отдать свою жизнь и унести на тот свет с собой как можно больше врагов. Для этого он должен как минимум преодолеть страх собственной смерти. Многочисленные свидетельства говорят, что террористы боятся не самой смерти, а связанных с нею обстоятельств: ранений, беспомощности, вероятности попадания в руки милиции, пыток, издевательств. Вот почему террористы скорее готовы к самоубийству, чем к самосохранению. Поскольку реально они присваивают себе право распоряжаться чужими жизнями (жизнями с своих жертв), то право распоряжаться собственной жизнью подразумевается автоматически.

Описывая мотивацию террористической деятельности, психолог Д.В. Ольшанский выделяет семь (7) типов мотивов:



  1. меркантильные мотивы. Для определенного числа людей занятие террором – это способ заработать деньги.

  2. идеологические мотивы. Такой мотив возникает как результат вступления человека в некую общность, имеющую идейно-политическую направленность.

  3. мотивы преобразования и активного изменения мира. Эти мотивы связаны с переживанием несправедливости в существующем устройстве мира и желанием его преобразовать на основе субъективного понимания справедливости.

  4. мотив власти над людьми. Через насилие террорист утверждает себе и свою личность. Вселяя страх в людей, он укрепляет свою власть.

  5. мотив интереса и привлекательности террора как сфера деятельности. Террористов может привлекать связанный с террором риск, разработка планов, специфика осуществления террористических актов.

  6. товарищеские мотивы эмоциональной привязанности в террористической группе. Такими мотивами могут быть: мотив мести за погибших товарищей, мотивы традиционного участия в терроре, потому что им занимался кто-то из родственников.

  7. мотив самореализации. Это парадоксальный мотив. С одной стороны, подобная самореализация – удел сильных духом людей. С другой стороны, подобная самореализация – признание ограниченности возможностей, констатация несостоятельности человека, не находящего иных способов воздействия на мир, кроме как насилия. Терроризм – это действия, направленные на уравнения шансов. С точки зрения самих террористов, их действия – это форма восстановления попранной справедливости.

Терроризм представляет собой извращенные представления о справедливости в мире, но всегда является неадекватным ответом слабой стороны на действия сильного.
Уровень общей подготовки террориста-смертника не имеет принципиального значения. Вся специальная подготовка сводится к достижению беспрекословного подчинения наставникам и готовности к самопожертвованию. В качестве дополнительного элемента идеологической подготовки молодых мужчин-смертников может использоваться:

    • противопоставление молодежи родителям и людям старшего поколения;

    • пропаганда среди мусульманской молодежи идеологии к труду, физической работе, социальной справедливости;

    • привитие чувства особенного ваххабитского достоинства и превосходства над лицами, исповедующими ислам другого толка;

    • компрометация обычаев и семейных устоев по традиционным для данной местности исламским традициям, привитие чувства неуважения к официальному мусульманскому духовенству, отрицание их учения в среде верующих;

    • пропаганда упрощенного исполнения мусульманских обрядов (совмещение нескольких молитв, отрицание требований традиционной школы ислама) в ваххабитских общинах и джамаатах;

    • навязывание (в том числе и методами физического давления) мыслей об уходе от национального обычая и переходе на позиции «чистого ислама»;

    • насаждение чувства безнаказанности за посягательство на имущество «неверных» (движимое и недвижимое), жизнь и здоровье «кафиров»;

    • призыв к проявлению «джихада» с применением оружия, взрывчатых веществ, ядов;

    • агитация к вытеснению славян из Северного Кавказа и захвату их собственности силовыми методами;

В качестве элементов идеологической подготовки молодых девушек («невест Аллаха») может использоваться:

  • предстоящее замужество;

  • сексуальное насилие, которое снимается на видео;

  • предупреждение жертвы и родителей, сто запись может стать известна всем друзьям и родственникам;

  • мощный идеологический и психотропный прессинг, цель которого – показать, что единственный выход – «смерть во имя Аллаха».

В качестве элементов идеологической подготовки женщин средних лет («черных вдов») может использоваться:

  • отрыв этих женщин от семьи и максимальное подчинение джамаату (ваххабитской общине);

  • мощная идеологическая обработка и приучение к психотропным препаратам;

  • программирование действий по сценарию организаторов теракта.

В качестве элементов идеологической подготовки жителей различных национальностей конкретного региона, может использоваться психопрограммирование.

Особенности социально-психологической дезадаптации связаны с повышенной тревожностью, замкнутостью, ориентацией только на узкую группу наставников, повышенной пассивностью, деструкцией личностной сферы. В наличии постоянно неустойчивая, неадекватная самооценка. Причем она может быть как завышенной (до ощущения себя сверхчеловеком, решающим судьбы людей), так и заниженной (нуждающейся в подтверждении за счет других людей). Целеустремленность является лишь фиксированным моментом психологической неустойчивости, достигшей уровня ненормальности.



Динамика психического состояния

Психическое состояние террориста может меняться от едва заметного возбуждения до паника. Характер и степень изменения психического состояния террориста зависит от:



  • индивидуально-психологических особенностей;

  • сохранения подконтрольности психического состояния при сознании: приближающейся смерти, наличия факторов, мешающих осуществлению террористического акта (сотрудников милиции, бдительных граждан, неблагоприятного стечения обстоятельств и т.д.);

  • использование психопрограммирования, психотропных и наркотических веществ.

У террористов существует определенный «кодекс поведения», определяющий специфическую связь между членами конкретной национальной или социальной группы. Одним из важнейших факторов такой связи или слияния с группой являются представления о смерти и загробной жизни.

В культуре социумов, откуда пополняются ряды террористов, их смерть считается героической и благородной жертвой, подвигом мученичества, и, практически, всегда вызывает одобрение и поддержку, которые проецируются на семьи и весь род террориста, окружаемых заботой и уважением.

Смерть в молодом возрасте вообще не воспринимается как некий конечный результат, и даже обычные самоубийцы в ряде случаев имеют фантазии о том, как они увидят то, что будет после их смерти. Религиозные идеи вечного блаженства, безусловно, являются более мощными и сопровождаются представлениями о переходе на другой уровень бытия и слияния с Богом.

В силу вышеизложенного, террорист практически не поддается рациональному разубеждению. Ему практически не ведом страх и раскаяние в совершаемом или совершенном. Попытка изобразить террориста психически больного неверна по сути и никуда не ведет. Столь же неверны представления о террористе, как примитивном малообразованном человеке.



Существует огромная разница между человеком, который решил покончить с собой из-за непереносимых психических страданий, и террористом-смертником, который любит жизнь, полон сил, внутренней энергии и уверен в своей особой миссии. Поведение, деятельность и заявления террористов не поддаются рациональному анализу и требуют специальных подходов с позиций иррационального.

Одним из ведущих элементов любой антитеррористической операции является переговорный процесс, эффективность которого определяется наличием высококвалифицированных специалистов-переговорщиков (как правило – психологов) со специальной (многолетней) дополнительной подготовкой.
Каталог: Data -> Sites
Sites -> Отчет мэра г. Гуково о деятельности по осуществлению местного самоуправления на территории городского округа муниципального образования
Sites -> Доклад «О состоянии и тенденциях демографического развития, положении семьи и молодежи в Ростовской области в 2012 году»
Sites -> Заместитель министра начальник управления по обеспечению деятельности жилищно-коммунального хозяйства
Sites -> Методические рекомендации «Самообразование залог успешного повышения профессионального мастерства педагога»
Sites -> Законом от 24 июня 1999 г. №120-фз «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»
Sites -> Методические рекомендации по вопросам оценки профессионального потенциала муниципальных служащих


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница