Монография Под редакцией Г. В. Дыльнова Саратов 2008


Глава 3. Исследование особенностей социальной адаптации детей-сирот в приемной семье



страница9/20
Дата16.05.2016
Размер4.44 Mb.
ТипМонография
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   20

Глава 3. Исследование особенностей
социальной адаптации детей-сирот в приемной семье

3.1. Теоретические концепции исследования
социальной адаптации детей-сирот в приемной семье
в отечественной и зарубежной науке


Проблема социальной адаптации детей-сирот в отечественной и зарубежной науке рассматривается с точки зрения различных теоретических подходов. Среди отечественных ученых разработкой проблемы сиротства как социального явления занимались Г. Сиватаева, А. Чунихин, А. Ю. Марокко (социальная адаптация); Н. П. Иванов, С. А. Левин, Ю. В. Логинова (нарушение процесса адаптации); Н. М. Щелованов, В. С. Мухина, М. Винце, В. Молодцов, М. Лазутов, И. Ф. Дементьева (особенности социализации детей-сирот); А. И. Довгалевская, Т. А. Куликова, Н. Д. Павлова, Л. Я. Олиференко, О. В. Заводилкина, Н. П. Иванова (институт приемной семьи).

В психологии негативные последствия нарушенных отношений


с матерью были впервые обоснованы в теории объектных отношений, родоначальниками которой являются Р. Фейербейн, Д. Винникот, М. Клайн, М. Балинт, а также их наиболее известные современные последователи
М. Малер и О. Кернберг160. В рамках данной теории впервые были интегрированы такие понятия, как привязанность, отказ от влечения к матери, отрыв либидо от объекта как результат усилий по уничтожению старой привязанности, которые впоследствии вошли в концептуальный аппарат теории депривации. Центральное понятие теории объектных отношений — понятие объекта — включает в себя все значимые элементы окружающей среды ребенка, главным среди которых является мать или замещающая ее фигура. Центральным для нормального психического развития ребенка сторонники теории объектных отношений считают не удовлетворение инстинктов и влечений, а установление удовлетворительных отношений
с ближайшим окружением.

Согласно теории объектных отношений, опыт взаимоотношений


с объектами в период раннего детства (до трех лет) имеет решающее значение для нормального психического развития. Устойчивые и интегрированные образы себя и других людей возникают в результате стабильных и эмоционально уравновешенных отношений с близкими взрослыми. Авторы концепции показывают, сколь сложным является этот процесс, сколь высокие требования он предъявляет к материнскому терпению и эмпатии, умению найти баланс автономии и включенности, необходимый ребенку на каждом отрезке пути постепенного обретения собственной идентичности. Глубокие нарушения отношений в диаде мать — дитя служат важным фактором формирования пограничного личностного расстройства, характеризующегося размытой идентичностью, непостоянством в межличностных связях, плохим эмоциональным контролем и импульсивностью, склонностью к агрессивным срывам. Согласно ряду исследований развитию личностного расстройства может также способствовать длительная разлука с матерью в период раннего детства (до 4-х лет).

М. Малер впервые обратила внимание на двойственную природу привязанности и выделила этапы ее развития, которое она рассматривала как процесс разделения — индивидуации. Под «разделением» Малер понимала процесс, в ходе которого младенец постепенно формирует внутрипсихическую репрезентацию себя, отличную и отделенную от репрезентации матери, позволяющую ему функционировать независимо от нее. Индивидуализация означает попытки ребенка построить свою уникальную идентичность, воспринять свои собственные индивидуальные характеристики. Основным условием формирования разделения — индивидуации — является постоянство либидного объекта, которое достигается тогда, когда внутрипсихическая репрезентация матери так же, как и реальная мать, обеспечивает поддержку, комфорт и любовь. Малер понимает развитие индивидуума как развитие способности к близости с объектом и независимости от него. Условием этого является достаточная степень постоянства объекта на начальных этапах развития161.

Одновременно с Британской школой объектных отношений развивался американский вариант неофрейдизматеория интерперсональных отношений, как определяющих для психического развития ребенка.
В отличие от своих британских коллег они более оптимистично смотрели на возможность компенсации раннего травматического опыта при условии установления благоприятных и стабильных отношений на более поздних этапах развития.

Американская интерперсональная психоаналитическая школа берет свое начало от работ Гарри Салливена, считавшего надежные и эмоционально удовлетворительные отношения в детстве базой нормального психического развития. Соответственно, различные формы психической патологии Г. Салливен связывал с неудовлетворительными интерперсональными отношениями как на ранних, так и на более поздних этапах развития.

К. Хорни, одна из наиболее ярких представительниц этой школы, вводит понятие «базисной тревоги» и описывает факторы среды, которые мы можем расценить, как депривационные, обусловленные нарушением отношений и взаимодействия в семье: прямое и непрямое доминирование, безразличие, нестабильное поведение, недостаток уважения к индивидуальным потребностям ребенка, недостаток реального руководства, слишком большое восхищение или его полное отсутствие, недостаток теплоты, понуждение принимать чью-то сторону в родительских ссорах, слишком большая и слишком малая ответственность, гиперпротекция, изоляция от других детей, несправедливость, дискриминация, невыполнение обещаний, враждебная атмосфера 162. Очень важной, с нашей точки зрения, является идея К. Хорни о внутреннем конфликте как следствии ранних переживаний ребенка. Отягощенную форму конфликта она связывает


с ранними переживаниями отвержения, неприятия, гиперпротекции
и других вариантов неудачных отношений с родителями. Если в своем доме ребенок находит безопасность, доверие, любовь, уважение, терпимость и тепло, то его конфликты не неизбежны и разрешимы.

Э. Эриксон сформулировал идеи привязанности-сепарации в терминах «базового доверия-недоверия к миру»163. Он считал, что первая стадия развития человека соответствует оральной фазе классического психоанализа и обычно охватывает первый год жизни. В этот период развивается параметр социального взаимодействия, положительным полюсом которого служит доверие, а отрицательным — недоверие. Степень доверия, которым ребенок проникается к окружающему миру, к другим людям и к самому себе, в значительной степени зависит от проявляемой к нему заботы. Если ее не достаточно, то у ребенка вырабатывается недоверие, боязливость, подозрительность по отношению к миру и к людям. Эриксон вводит понятие, которое становится базисным для развития теории депривации, — «базисное недоверие к миру» у ребенка, лишенного родительской (материнской) любви. Однако Эриксон, подобно Салливену


и Хорни, отрицает фатальный характер раннего опыта для последующего развития. Он считает, что дети, лишенные материнского тепла и любви
в младенчестве, могут стать нормальными взрослыми при условии, что этот дефицит был скомпенсирован на последующих этапах развития. Интерперсональные концепции находят подтверждения в современных систематических наблюдениях и исследованиях, на которых мы остановимся ниже.

Теория привязанности, идеи которой были сформулированы Анной Фрейд, Рене Спитцем, Джоном Боулби, рассматривала потребность
в привязанности, как биологическую врожденную потребность, обосновывая это положение опытами с приматами, показавшими, что детеныши, лишенные общения с матерью или замещающим объектом, даже при наличии хорошего ухода, заболевают и оказываются на краю гибели.

Рене Спитц внес особый вклад в развитие теории привязанности. Им был проведен ряд наблюдений за младенцами в детских домах


и приютах, где они получали от постоянно обслуживающего их лица достаточно физической заботы, но мало стимуляции и любви. Съемки Спитца эмоционально не питаемых, отстающих в развитии малышей, пустым взглядом смотрящих в камеру, драматически иллюстрируют разрушительные последствия лишения младенцев матери. Кроме нарушения объектных отношений, Спитц документально продемонстрировал у них нарушения инстинктивной жизни, Эго, когнитивного и моторного развития и показал, что в экстремальных случаях лишение матери приводит
к смерти ребенка. Спитц пришел к выводу, что аффективная взаимность между матерью и младенцем стимулирует младенца и позволяет ему исследовать окружающий мир, способствуя развитию моторной активности, когнитивных процессов и мышления, интеграции и формированию навыков. Он понимал взаимосвязь матери и младенца как сложный многозначный невербальный процесс, оказывающий влияние как на младенца, так и на мать и включающий аффективный диалог, который является более важным, чем привязанность младенца к матери и связь матери с младенцем.

Вышеописанные нарушения Р. А. Спитц назвал анаклитической депрессией (депрессия, в основе которой лежит недостаток эмоциональной связи) или госпитализмом, позаимствовав этот термин у берлинского детского врача Пфаундлера. Впоследствии под госпитализмом стали понимать не только материнскую депривацию, но и социальную депривацию


в более широком смысле. Многочисленные исследования феномена госпитализма показали, что длительное пребывание в искусственных, изолированных от социума условиях (больница, заведения для инвалидов, престарелых) могут приводить к развитию синдрома госпитализма как у детей, так и у взрослых людей. Этот синдром выражается в недоразвитии или утрате социальных навыков, эмоциональном уплощении, утрате активности и инициативности и страху перед ними.

Работы Р. А. Спица оказали сильное влияние на Боулби — клинического психолога и главного автора теории привязанности. Одно из центральных понятий теории привязанности — понятие «рабочей модели», или модели, на основе которой происходит взаимодействие ребенка с миром. Рабочая модель включает модель себя и близкого человека (я — другой), при этом себя определять так, как воспринимает объект привязанности. Глубинная память сохраняет образы и образцы поведения с близкими людьми, которые постоянно повторяются в ситуациях взаимодействия с другими людьми. Стойкость и ригидность схем поведения, представляющих собой обобщенный опыт отношений с матерью, во многом объясняет те длительные кризисы, которые неизбежно возникают у детей из неблагополучных семей при адаптации в новую приемную семью. Необходим новый, достаточно длительный опыт иных позитивных отношений, чтобы прежние схемы перестроились.

Боулби вводит понятие «сепарация», с помощью которого обозначает ситуацию долговременной разлуки ребенка с матерью или другим замещающим лицом. Исследователь выделяет сопутствующие сепарации факторы, от которых зависит степень ее негативного влияния на психическое здоровье ребенка: глубина эмоциональной связи между матерью или другим объектом привязанности и ребенком до сепарации, внезапность или постепенность, а также длительность сепарации, наличие или отсутствие лиц, замещающих объект привязанности, возраст ребенка на момент разлуки с матерью.

Дети до 6 месяцев относительно спокойно переносят разлуку и быстро привыкают к новому объекту привязанности. Ребенок после 6 месяцев со сформированной привязанностью реагируют на разлуку совершенно иначе, чем ребенок, которому не удалось развить отношения привязанности. Привязавшийся ребенок отвечает на разлуку бурной вспышкой отрицательных эмоций, которая может иметь очень продолжительный характер. Боулби выделяет три стадии в развитии реакции на разлуку — протест, отчаянье и отстранение. Первая фаза — «протест» — в этот период ребенок испытывает тяжелое потрясение, плачем зовет мать, обнаруживает признаки паники, не отпускает мать, когда она приходит, и плачем провожает. Через несколько дней наступает фаза «отчаяние», в процессе которой ребенок погружается в себя, становясь жалким и несчастным, нарушается процесс кормления, ритм сна, он нередко начинает сосать пальцы руки, раскачивается. В дальнейшем может наступить третья фаза — «отчуждение» — во время которой ребенок утрачивает интерес к родителям, для него уже безразлично, навещают они его или нет. В последующие


несколько недель или даже месяцев его поведение нарушается, он становится непослушным, неуравновешенным, стремится держаться возле родителей, страшится отпустить их. Если капризы и аффективные вспышки ребенка вызывают отрицательную реакцию и осуждение взрослых, то это приводит к усилению капризного поведения и еще большему стремлению «цепляться» за мать164.

Наряду с первичной привязанностью к матери или замещающей ее фигурой Боулби вводит понятие вторичной привязанности, которая формируется на месте исходной привязанности вследствие разлуки с матерью. Вторичными привязанностями называют также отношения, развиваемые человеком с другими людьми — друзьями, учителями, приемными родителями. Если потеря матери или замещающей ее фигуры продолжается длительное время, то возникает не только первичная тревожность, но и печаль, депрессия, а также агрессия, одна из функций которой заключается в попытке достижении повторной связи. Данная идея, на наш взгляд, также помогает понять природу агрессивности ребенка, лишенного родительской заботы, в отношениях с объектами вторичной привязанности — приемной матерью, патронатным воспитателем на первом этапе включения в семью как механизма поиска объекта привязанности и установления повторной связи 165.

Данные фазы адаптационного процесса возникают не у всех детей, это зависит как от самого ребенка, так и от того, какое отношение он встретит со стороны сотрудников и других воспитанников учреждения. По мнению М. Раттер, наибольшая вероятность появления ярко выраженных реакций приходится на возраст от 7 месяцев до 4 лет и у тех детей, которые не были подготовлены к отделению от матери, редко бывали в чужих домах или недавно уже тяжело пережили разлуку с родителями. Негативные изменения в процессе адаптации проявляются расстройствами поведения в наиболее критические периоды психофизиологического развития детей на рубеже первого и второго годов жизни и в трехлетнем возрасте, когда ребенок приходит в организованный коллектив166.

Теория привязанности породила многочисленные, в том числе длительные экспериментальные исследования, которые частично освещены


в отечественных обзорах данной проблемы167. Экспериментальная проверка выше сформулированных концепций показала, что характер ранних отношений с матерью не всегда имеет фатальные последствия для последующего развития и психического здоровья. Имеется целый ряд других факторов – таких, как врожденные особенности нервной системы ребенка (то, что фатально для одного более переносимо для другого), степень травматизации, наличие компенсирующих воздействий в виде других объектов привязанности168. Все это говорит о возможности компенсации депривационных нарушений при создании соответствующих условий. Исследования также показывают, что наличие опыта позитивных и стабильных межличностных отношений, пусть даже на более поздних этапах развития, являются важным предиктором последующей способности человека строить конструктивные отношения с другими людьми, с партнером по жизни и в собственной семье.

На основе теории привязанности строятся самые современные исследования социальной поддержки как важного фактора психического и физического здоровья. Исследования показывают, что люди, создающие вокруг себя стабильную сеть общения (социальную сеть), которая является источником инструментальной и эмоциональной поддержки, реже страдают как физическими, так и психическими недугами. Было выявлено, что способность создавать вокруг себя такую сеть связана с характером отношений привязанности в детстве. Взрослые, имевшие в детстве надежную привязанность, более способны к созданию устойчивых отношений, их социальные сети шире и дают им больше тепла и поддержки.

Й. Лангмайер и З. Матейчик, разработавшие концептуальный аппарат теории депривации, считали понятие депривации многогранным и многоуровневым. Они определяют депривацию как недостаточное удовлетворение основных психических потребностей (в течение длительного времени и в серьезной степени). В качестве основных «психических потребностей» они считают потребности ребенка в богатой разнообразными стимулами сенсорной среде, в дифференцированной и относительно постоянной структуре внешних стимулов, когда понятны правила, по которым происходят изменения и есть уверенность в наличии защиты и контроля протекающих процессов, в эмоциональной связи с матерью (отцом, другими значимыми лицами), в возможности автономного функционирования169.

Обобщая опыт исследований и наблюдений авторы делают оптимистичный прогноз о возможности компенсации депривации даже в период юношеского возраста и зрелости. На основе четырехуровневой модели депривационных нарушений авторы намечают направления компенсации депривационных расстройств и соответствующие им реабилитационные мероприятия:



  • реактивация, т. е. создание когнитивно-дифференцированной и богатой разнообразной стимуляцией окружающей среды;

  • редидактивное учение или переучивание на основе положительного подкрепления адекватных реакций и способов поведения и растормаживания нежелательных, а также путем тренинга и упражнений;

  • реэдукция — исправления нарушений с помощью упорядочивания взаимоотношений ребенка с внешним миром, а также психотерапии;

  • ресоциализация — включение ребенка в общество и предоставление ему возможности овладения богатством разнообразных социальных ролей и поведенческого репертуара. Авторы считают, что только в обществе ребенок может избавиться от последствий депривации и выработать новые позитивные установки по отношению к окружающему миру.

Российская научная традиция имеет значительное сходство с интерперсональными теориями в отведении центральной роли в развитии взаимодействию взрослого с ребенком. Депривация рассматривается как нарушение или несформированность у ребенка специфической человеческой потребности в общении. В конце ХХ в. в России был проведен целый ряд научных исследований, убедительно показавших негативные последствия институционального воспитания, тормозящие психическое развитие детей.

Согласно культурно-исторической концепции Л. С. Выготского, развитие происходит в процессе интериоризации культурно-исторического опыта и социальных отношений. Взрослый выступает для ребенка в качестве носителя этого опыта и важнейшего источника развития, только


в постоянном контакте с взрослым возможна интериоризация, как основной механизм развития. Этот контакт способствует формированию у ребенка потребности в привязанности к заботящемуся о нем взрослому, т. е. Выготский рассматривает данную потребность не как биологически заданную (первичную) — как в западной литературе, а как результат взаимодействия ребенка и взрослого. Он считает задержки развития результатом депривации общения и контактов с внешним миром. Им рассмотрено неблагоприятное воздействие институционального воспитания на развитие детей.
И уже в 1930-е гг. Выготский выступал против помещения детей с отклонениями в развитии в детские дома, ввел чрезвычайно важное понятие «социальной ситуации развития» как базовое для понимания нормального развития личности. Он убедительно показал, что социальная ситуация развития в изолированных сиротских или интернатных учреждениях
не может создать условий для нормального развития. Отсутствие или девиантная забота значимого взрослого снижает способность ребенка к интериоризации, т. е. тормозит развитие личности. Социальная «ситуация развития» превращается для ребенка в «ситуацию невозможности», способствует возникновению у него общей напряженности и развитию на этом фоне тяжелых аффективных состояний170.

В. Н. Мясищев считал, что степень негативных последствий депривационных условий в значительной степени зависит от конституциональных особенностей, от наличия психических и соматических заболеваний. Нарушенные социальные отношения согласно Мясищеву являются главным источником невротизации171.

В. С. Мухина определила механизмы социализации и индивидуализации личности как идентификация и обособление, что весьма близко к теории объектных отношений и социальному анализу. Идентификация выступает как механизм «присвоения» индивидуумом своей человеческой сущности. Обособление как механизм индивидуализации личности. Идентификация и обособление в концепции В. С. Мухиной рассматриваются как диалектически связанные механизмы развития личности. В концепции структуры самосознания развивающейся личности депривация основных потребностей ребенка вызывает напряженность и неизбежно приводит к искажениям структурных звеньев самосознания172.

С. Л. Рубинштейн первым упоминает о рефлексии как важнейшем механизме поиска человеком своего места в мире, определения своей системы ценностей173. Работы отечественных ученых, посвященные экспериментально-психологическому исследованию рефлексии, как важнейшего механизма мышления и развития, внесли несомненный вклад в психологию. Активное осмысление собственной деятельности, ее предметных


и личностных оснований является предпосылкой способности к саморегуляции и свободному самоопределению, которое в свою очередь является условием полноценного развития личности174.

Б. С. Братусь считает способность к любви и привязанности родовой сущностью человека и основой нормального психического развития. Если развитие этой способности по каким-то причинам блокируется, то возникают различные личностные девиации175.

Проблемы в развитии имеют большинство детей, находящихся в сиротских учреждениях, нередко переживших тяжелые психические травмы и нуждающихся в особо благоприятных условиях для компенсации всех этих проблем. В исследовании И. А. Коробейникова176 было показано, что значительный процент суровых диагнозов (олигофрения, дебильность)
в специальных детских учреждениях является ошибочным, на самом же деле речь идет о некомпенсированных задержках развития. Фундаментальный обзор исследований развития ребенка в условиях детского дома и в условиях замещающей семьи опубликовал в 1978 г. А. Кадушин. Этот обзор выявил практически полную согласованность выводов различных исследований: в замещающей семье как интеллектуальное, так и эмоциональное развитие ребенка происходит значительно успешнее, чем в приютских учреждениях.

Е. Г. Трошихина выделяет следующие негативные черты общественного воспитания:



  • неправильная организация общения взрослых с детьми, неадекватность тех его форм, которые доминируют в сиротских учреждениях;

  • сниженная интимность и доверительность, эмоциональная уплощенность общения взрослых с детьми;

  • дефицит возможностей установления прочных и длительных взаимоотношений ребенка с определенным взрослым;

  • наличие сменяющих друг друга взрослых с несовпадающими программами поведения, высокая частота сменяемости этих взрослых;

  • групповая, а не индивидуальная, направленность воспитательных воздействий, жесткая регламентация поведения ребенка, гиперопека
    в деятельности — пошаговое планирование и санкционирование взрослыми поведения детей; в этих условиях положительное отношение взрослого ребенок должен заслужить выполнением его требований, примерным поведением, хорошими отметками;

  • недостаточная психолого-педагогическая подготовленность воспитателей;

  • издержки программы воспитания и обучения, не компенсирующие дефектов развития, вызванных отсутствием семьи;

  • бедность конкретно-чувственного опыта детей, обусловленная чрезмерной узостью окружающей их среды: малым числом и однообразием предметов, с которыми они действуют;

  • постоянное нахождение детей в условиях коллектива.

В современной классификации психических расстройств относительно недавно введена новая единица — «расстройство привязанности». В качестве одной из основных причин этого нарушения выступает «повторяющаяся смена лиц, осуществляющих уход за ребенком так, что устойчивая привязанность невозможна»177. Вследствие этого, как правило, такие дети испытывают трудности в создании собственной полноценной семьи, не могут устанавливать адекватные отношения с людьми.

В отечественных исследованиях ряд авторов высказывает идею о формировании особого типа личности у ребенка детского дома178. Исследователи описывают формирование личности с недоразвитием внутренних механизмов активности, инициативного и свободного поведения, указывают на преобладание зависимого, реактивного поведения у детей из сиротских учреждений. Недоразвитие механизмов саморегуляции компенсируется формированием различного рода «защитных реакций». Так, вместо творческого мышления развивается шаблонное, вместо произвольного поведения — ориентация на внешний контроль, вместо умения самому справиться с трудной ситуацией — тенденция к излишне бурному эмоциональному реагированию, к обиде 179.

Дефицит адекватного общения приводит к тому, что у ребенка закрепляется негативная, агрессивная позиция по отношению к другим людям. Дети практически не имеют родственной привязанности к собственным братьям и сестрам и в процессе деятельности оказываются неспособными устанавливать конструктивные, эмоционально окрашенные отношения
с другими людьми180.

В результате воспитания детей-сирот в условиях детского дома


наблюдается также специфическое развитие интеллектуальной и аффективно-потребностной сфер, особенностей поведения, которые они рассматривают как качественно иной характер формирования личности.

В результате воспитания детей-сирот в условиях детского дома


наблюдается также специфическое развитие интеллектуальной и аффективно-потребностной сфер, особенностей поведения, которые они рассматривают как качественно иной характер формирования личности.

Эта специфика проявляется в несформированности внутреннего, психического плана действий, собственной мотивации, в преобладании ориентации на внешнюю ситуацию. Качественно иную форму имеет и развитие всех аспектов Я (представления о себе, отношения к себе, образа Я, самооценки). Самооценка — центральное личностное образование, важнейший регулятор общения и деятельности. Очень низкая самооценка, характерная для воспитанников детских домов, — основа личностных отклонений и невротических расстройств. Следствием депривации потребности ребенка в родительской любви является отсутствие у него чувства уверенности в себе, которое, возникнув на ранних стадиях возрастного развития, впоследствии становится устойчивой характеристикой личности воспитанников детского дома.

В условиях сиротского учреждения у ребенка идет интенсивное формирование некоторых принципиально других механизмов, позволяющих ему приспособиться к жизни в особых условиях и тем самым как бы заменяющих ему личность181.

Важный аспект адаптации ребенка-сироты в обществе — уровень его подготовки к самостоятельной жизни, а именно бытовая и социальная адаптация. Для российских детей, выходящих из интернатов и детских домов, это чуть ли не важнейшая жизненная проблема. Государственная опека избавляет воспитанников своих учреждений от какой-либо привычки к самообеспечению, позиционированию себя в обществе, общению с новыми людьми. Получив по выходе из детского дома стипендию


и квартиру, молодые люди через два дня могут оказаться совершенно без денег и выдворенными на улицу предприимчивыми обманщиками. Если же не происходит таких страшных вещей, то осложняют жизнь более мелкие неприятности: неумение приготовить пищу, выбрать одежду, вызвать мастера починить протекающий кран и так далее, и так далее.
К этому надо еще добавить невольную изолированность бывших детдомовцев и воспитанников интернатов: ведь с рождения они находились
в закрытом обществе, где не надо было общаться с новыми людьми, проявлять сдержанность и терпимость ко всему необычному. Неумение сдерживать свое раздражение, конфликтность отдаляют их от сверстников
и делают еще более озлобленными и беспомощными.

На Западе дети-сироты, которые воспитываются в семейных детских домах или интернатах, обязаны проходить курсы «независимого проживания» и получать по выходе из воспитательного учреждения сертификат об их окончании, что является одним из условий самостоятельного проживания. Обычно с детьми занимаются педагоги, обучающие их домоводству, планированию семейного бюджета и другим необходимым вещам, и психологи, которые помогают детям справляться с собственной агрессией, общаться с друзьями, учителями, коллегами, прививают им чувство ответственности. В России зарубежный опыт пытаются применить международные организации, работающие в области защиты детей (организация курсов независимого проживания для детей-сирот при «МираМед Институте», где работают американские и обученные по зарубежным программам российские добровольцы). По американской модели с детьми занимаются домоводством, планированием и социальной психологией. Дополнительно ведутся занятия по русскому и английскому языкам, информатике, работает служба трудоустройства и социальная служба, где детей могут проконсультировать специалисты по юридическим


и другим вопросам. К сожалению, участие в курсах носит добровольный характер и не входит в обязательный перечень дисциплин для всех воспитанников интернатных учреждений.

Таким образом, анализируя рассуждения исследователей по проблеме социальной адаптации детей-сирот в условиях учреждений интернатного типа, следует заметить, что переход ребенка раннего возраста из семьи


в новые условия жизни (учреждение интернатного типа: дом малютки, детский дом, школа-интернат) сопровождается значительными изменениями
в состоянии его здоровья и поведении; тяжесть и продолжительность выявленных изменений напрямую зависят от влияния ряда биологических
и социальных факторов в анте- и постнатальном онтогенезе; характер течения процесса адаптации в раннем возрасте позволяет прогнозировать поведение ребенка в аналогичных стрессовых ситуациях в более старшем возрасте; трудности, степень стрессогенности может быть уменьшена, если будут созданы благоприятные условия и оказана профессиональная помощь специалистами. Обобщая вышесказанное, можно сделать вывод
о существовании ряда неблагоприятных факторов, воздействующих на детей в интернатном учреждении:

  • минимальная интимность и доверительность во взаимоотношениях детей и взрослых;

  • дефицит внимания и отсутствие эмоциональных связей со значимым взрослым;

  • частая смена персонала, несовпадение требований, предъявляемых к детям, доминирование групповых, а не индивидуальных форм взаимодействия с детьми;

  • постоянный жесткий контроль за поведением ребенка, физическая и психоэмоциональная зависимость детей от взрослых;

  • «текучесть» кадров из-за низкой оплаты труда;

  • недостаточная подготовленность воспитателей;

  • бедность конкретно-чувственного опыта детей, обусловленная однообразием окружающей среды;

  • невозможность организации личного пространства (например, собственной комнаты) из-за постоянного нахождения ребенка в коллективе;

  • формирование у детей повышенной конформности, зависимости
    от других людей, чрезмерной уступчивости, отсутствие собственного мнения, неумение принимать решения в сложных ситуациях вследствие необходимости приспосабливаться и заслужить хорошее отношение со стороны персонала учреждения, делает этих детей уязвимыми для различного рода форм девиантного поведения.

Каталог: elbibl -> direction -> prochee
direction -> Учебное пособие в помощь студентам
direction -> Практикум учебно-методическое пособие для студентов факультетов
direction -> Учебно-методическое пособие для студентов педагогических факультетов Балашов 2004 ббк 74. 3 Ф15
direction -> Учебное пособие для студентов педагогических вузов
direction -> Учебное пособие для студентов психологических специальностей Балашов 2007 ббк 88. 40я73 С44
direction -> Г. Чернышевского Социально-психологическая адаптация личности в изменяющемся обществе
direction -> Психология травматического стресса
direction -> Сборник научных статей Под редакцией М. М. Гладковой Балашов 2009 ббк 60. 992 С69
direction -> Материалы Региональной научно-практической конференции Под редакцией М. М. Гладковой Балашов 2009
prochee -> Н. Г. Чернышевского коповой андрей сергеевич агрессивное поведение подростков монография


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   20


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница