На правах рукописи


Рис. 2. Социально-психологические виды отклонений в поведении военнослужащих ВС РФ



страница3/4
Дата12.05.2016
Размер0.62 Mb.
ТипДиссертация
1   2   3   4

Рис. 2. Социально-психологические виды отклонений в поведении военнослужащих ВС РФ
Кросс-табуляционный анализ позволил выявить зависимость, вызванную деформированным развитием личностного процесса целеполагания – рассогласованность выраженности мотивации: высокая мотивация «на успех» и низкий уровень мотивации «избегания неудач» способствуют совершению отклонений, относящихся к «подавляющему» типу (92% случаев). Доминирование в структуре процесса целеполагания мотивации, направленной «на избегание неудач», и низкий уровень мотивации «на достижение успеха» ведут к совершению девиаций, относящихся к «избегающему» типу (93% случаев). Данные закономерности существенно дополняют уже выявленные тенденции в исследовании смысловой сферы девиантов: «раздвоенность» смысловой сферы личности правонарушителей (А.Г. Белобородов, 2001); смещение баланса ценностно-потребностной регуляции в сторону преобладания потребностей (Ю.А. Васильева, 1999); внутренней конфликтности смысловой сферы (Д.А. Леонтьев, 1996); сдвиг мотива на цель (Б.С. Братусь, 1988); узость, примитивность смысловых конструктов личности (К.В. Карпинский, 2002); инертность системы смысловых образований (Е.Н. Голубева, 1978); гедонистический тип мотивационной направленности правонарушителя (И.Ю. Борисов, 1990).

Для выявления структуры дисфункциональности личности военнослужащего был проведен факторный анализ, который выявил основные структурные компоненты дисфункций личности.

С этой целью первоначально была изучена индивидуальная мера выраженности показателей личностных процессов, круг которых предварительно был определен в результате теоретического анализа проблемы. Проверка полученного распределения на нормальность (применялся статистический критерий нормальности Колмогорова-Смирнова) дала положительные результаты. В итоге выделено четыре основных личностных фактора (доля накопленной дисперсии – 70%): интериоризация, адаптация, идентификация, целеполагание (см. табл. 3).
Таблица 3

Характеристики факторов дисфункциональности личности военнослужащего


Фактор

Общий вес

% дисперсии

% накопленной

дисперсии



1 фактор

1,8

19,5

19,5

2 фактор

1,6

18,7

38,2

3 фактор

1,4

16,9

55,1

4 фактор

1,2

15,3

70,4

Учитывая полученную структуру и результаты теоретического анализа проблемы предлагается следующее понимание функциональной роли выделенных факторов. Первый фактор определяется как адаптация. Он характеризует приспособленческую функцию личности, выражает тенденцию к личностной включенности военнослужащего в системы социальных, социально-психологических, военно-профессиональных деятельностных связей и отношений, в выполнении соответствующих ролевых функций, готовность и стремление военнослужащего принимать и выполнять требования среды.

Второй фактор – идентификация. Его составляют показатели, отражающие процесс фиксации (определения) военнослужащим осознанного и принятого смысла его позиции в военно-социальном пространстве. Фиксация такой позиции дает возможность военнослужащему обеспечивать конформное положение в группе, коллективе, определиться в отношении к другим (по принципу «свой – чужой»), а также обеспечивает его защиту.

Третий фактор – целеполагание, который характеризует активационную функцию личности, выражает тенденцию к вовлеченности в процесс деятельности, к выработке целей и стратегии их достижения, стремление военнослужащего к реализации инициативных служебно-профессиональных действий.

Четвертый фактор – интериоризация – выражает способность военнослужащего усваивать социальные роли, переводить нормы и ценности военной службы во внутреннюю нормативно-ценностную структуру. В ходе интериоризации формируется система внутреннего контроля (регулятора поведения личности как элемента самосознания). Функциональное значение фактора проявляется также и в том, что на его основе осуществляется построение индивидуализированной системы критериев, составляющих т.н. «внутреннюю систему ценностей» как основного субъективного ориентира ответственных профессиональных действий.

Выраженность данных факторов в структуре личности военнослужащего позволила при помощи кластерного анализа выявить типы дисфункциональности военнослужащих, характеризующихся дисфункциями развитости личностных процессов: «идентично-дисфункциональный», «адаптационно-дисфункциональный», «целе-дисфункциональный».

В первом типе практически все показатели развитости личностных процессов военнослужащих, совершивших отклонения, находятся на более высоком уровне, однако наблюдается задержка в развитии процесса идентификации. Данный тип можно охарактеризовать как «идентично-дисфункциональный». Военнослужащим этого типа присуще совершение отклонений, относящихся к «паразитирующему» виду (81%) (см. рис. 3).




Рис. 3. Соотношение типов военнослужащих, совершивших отклонения

и социально-психологических видов отклонений (в %)
Второй тип – «адаптационно-дисфункциональный» – характеризуется умерено развитыми личностными процессами идентификации, интериоризации, целеполагания. В то же время этот тип значительно уступает первому и третьему типам по степени развитости личностного процесса адаптации. Внутренняя готовность военнослужащих этого типа принимать нормы и правила поведения в военном сообществе, его ориентация на нормативные образцы поведения при деятельной активности не всегда обусловлена адаптивностью, умением приспособиться к условиям военной службы. Военнослужащих данного типа чаще совершают отклонения «избегающего» вида (85%).

Третий тип военнослужащих, совершивших отклонения в поведении, может быть назван «целе-дисфункциональным». Личностные процессы в данном типе (интериоризация, адаптация и идентификация) хорошо развиты, тогда как целеполагание имеет в своем развитии дисфункцию. Военнослужащие, входящие в данный тип, хорошо приспосабливаются к условиям военной службы, у них сформирован устойчивый взгляд на себя, свое положение, других с точки зрения отнесения принадлежности к различным социальным группам (формальной или неформальной). Однако они не воспринимают ценности военной службы и в силу этого проявляют свою активность в том направлении, в котором, по их пониманию, надо ее проявлять. Военнослужащим, относящимся к данному типу, присуще совершение девиаций «подавляющего» вида (83%).

Распределение типов военнослужащих, совершивших отклонения в структуре социально-психологических видов девиаций, свидетельствует об определенной закономерности соответствия наличия личностной дисфункции военнослужащего и выбора ненормативного способа удовлетворения потребностей. Значимость различий в распределении типов определялась по критерию хи-квадрат Пирсона на уровне Р < 0,01 (для «идентично-дисфункционального» типа χэ2 = 15,2; «адаптационно-дисфункционального» типа χэ2 = 16,1; «целе-дисфункционального» типа χэ2 = 15,7 при χт2 = 14,1).

Количественной мерой дисфункциональности личности военнослужащего, позволяющей оценить вероятность совершения отклонения, является индекс «дисфункционального надлома личности военнослужащего». Для этого был рассчитан показатель дисфункциональности военнослужащего (МЛ). Он был получен в результате агрегирования индексов: IИн дисфункциональность процесса «интериоризации»; IА – дисфункциональность процесса «адаптации»; IИд – дисфункциональность процесса «идентификации»; IЦ – дисфункциональность процесса «целеполагания». После математических преобразований, с учетом значимости выделенных процессов в нарушении вторичной социализации личности, формула агрегированного индекса дисфункциональности личности военнослужащего приняла следующий вид:




МЛ = 0,14 × IИн + 0,33 × IА + 0,29 × IИд + 0,24 × IЦ

Данный показатель указывает на степень дисфункциональности личностных процессов военнослужащего и готовность его к вхождению в военно-социальную среду. Результаты социально-психологического исследования личностных процессов показали, что числовой показатель дисфункциональности личности военнослужащего находится в промежутке числовых значений от 2,1 до 9,5 (рабочая часть шкалы). Вариация числовых значений индекса дисфункциональности личности военнослужащего позволила выявить наиболее опасные их границы (2,1< МЛ  4,5), в которых вероятность совершения отклонения в поведении резко возрастает (95% из 100% случаев). Данный показатель был назван индексом «дисфункционального надлома личности военнослужащего».

Для выявления структуры дисфункциональности условий военно-социальной среды был проведен факторный анализ, который выявил основные структурные компоненты ее дисфункций.

С этой целью первоначально была изучена мера выраженности показателей организационно-групповых процессов, круг которых предварительно был определен в результате теоретического анализа проблемы. В итоге выделено три основных средовых фактора (доля накопленной дисперсии – 69%): экспектации, санкции, интеграция (см. табл. 4).


Таблица 4

Характеристики факторов дисфункциональности военно-социальной среды


Номер фактора

Общий вес

% дисперсии

% накопленной

дисперсии



1 фактор

2,8

24,7

24,7

2 фактор

2,5

22,7

47,4

3 фактор

2,3

21,6

69,0

На основе данных факторного анализа следует констатировать, что первый фактор – санкции, имеет наибольшее собственное весовое значение и, следовательно, играет ведущую функциональную роль в общей структуре условий военно-социальной среды, внося значительный вклад в совершение отклонений в поведении военнослужащих. Данный фактор характеризует умение субъекта дисциплинарной практики применять санкции к своим подчиненным, стимулируя их активность при выполнении служебно-профессиональных обязанностей, поддерживать одобряемые (нормативные) образцы поведения военнослужащих.

Второй фактор – экспектации – отражает процесс согласования личностных притязаний и средовых ожиданий, овладение принятыми, сложившимися формами и методами предметной, социальной деятельности, исполнение ролевых предписаний. Такое согласование и овладение реально включает военнослужащего в сложную военно-социальную организацию, обеспечивает последующую статусную определенность, усвоение и целеориентирование в военно-социальной среде. Искажение трансляции нормативных образцов поведения может привести к выбору военнослужащими ненормативных способов удовлетворения своих потребностей.

Третий фактор – интеграция, характеризует процесс включения военнослужащего в военно-профессиональное взаимодействие, создания обстановки, способствующей комфортной жизнедеятельности. Интеграция военнослужащего в военно-социальную среду предполагает наличие особых институционально организованных структур. Это кадровые органы, органы воспитательной работы с подготовленными специалистами, имеющие теоретическую, методическую, организационную и техническую базы. Низкое качество воспитательной работы, отсутствие у субъектов дисциплинарной практики опыта и умений организации общественно-государственной и морально-психологической подготовки вынуждает военнослужащего интегрироваться в военно-социальную среду по «каналам», предлагаемым неформальными структурами военной организации.

При помощи кластерного анализа были выявлены типы дисфункциональности условий военно-социальной среды, характеризующиеся дисфункциями развитости организационно-групповых процессов: «нормативно-функциональный», «переходный», «нормативно-дисфункциональный» (см. рис. 4).





Рис. 4. Распределение типов условий военно-социальной среды, способствующих

совершению отклонений в поведении военнослужащих ВС РФ
В «нормативно-функциональном» типе практически все организационно-групповые процессы находятся на более высоком уровне развития, чем в двух других типах. Достаточно хорошо развитый процесс санкции предполагает эффективную регуляцию поведения военнослужащего существующими средствами дисциплинирования, что дает возможность эффективного интегрирования военнослужащего в воинский коллектив подразделения, возможность почувствовать себя важным и значимым элементом военно-организационной системы, однако в нем наблюдается низкая выраженность процесса экспектаций.

Второй тип дисфункциональных условий военно-социальной среды, где были совершены девиации, был определен как «переходный». Организационно-групповые процессы экспектации и санкции в данном типе хорошо выражены, тогда как процесс интеграции имеет низкие значения. Данный профиль военной организации характеризует системное и адекватное применение субъектами дисциплинарной практики мер дисциплинирования поведения военнослужащих, что позволяет подкреплять позитивную активность военнослужащих, транслировать подчиненным нормативные образцы поведения. Однако лидеры неформальной военной организации, носители негативных неформальных традиций различными отрицательными инициациями противодействуют формированию дисциплинированного поведения военнослужащих.

Третий тип дисфункциональных условий военно-социальной среды, детерминирующий отклонения в поведении военнослужащих, – «нормативно-дисфункциональный», который характеризуется умерено выраженными показателями организационно-групповых процессов экспектаций и интеграции. В то же время этот тип значительно уступает первому и второму по показателю развитости процесса санкции. В профиле данного типа наиболее заметна диспропорция между организационно-групповыми процессами. Нормативное поведение военнослужащего не достаточно подкреплено формально заданной системой мер дисциплинирования. В силу этого происходит компенсация организационно-группового процесса санкции трансляцией норм и правил поведения неформальной структурой воинского коллектива.

Анализ распределения видов отклонений в дисфункциональных типах условий военно-социальной среды свидетельствует о зависимостях совершения отклонений в каждом типе условий (см. рис. 5).





Рис. 5. Соотношение типов условий военно-социальной среды, способствующих

совершению отклонений в поведении военнослужащих, и социально-психологических видов отклонений (в %)
Так, наблюдается линейная зависимость количества отклонений «паразитирующего» вида от типа условий военно-социальной среды: число отклонений «паразитирующего» вида минимально в «нормативно-функциональном» типе среды (14%) и максимально в «нормативно-дисфункциональном» типе (49%), т.е. можно констатировать тот факт, что с улучшением условий военно-социальной среды число отклонений, связанных удовлетворением потребности в контроле ресурсов, снижается.

Выявлена нелинейная (U-образного типа) зависимость отклонений «избегающего» вида от типа условий военно-социальной среды: отклонения этого вида минимальны в «переходном» типе условий (22%) и максимально проявляются в «нормативно-функциональном» (31%) и «нормативно-дисфункциональном» (47%) типах. Исходя из данного распределения, можно сделать вывод, что, совершая отклонения «избегающего» вида, военнослужащие, основной характеристикой которых является низкий уровень адаптации, одинаково дискомфортно чувствуют себя как в полностью дисфункциональных, так и в жестко регламентированных условиях военно-социальной среды.

Существует нелинейная (инвертированная U-образная) зависимость отклонений «подавляющего» вида от типа дисфункциональности условий военно-социальной среды: отклонения данного вида увеличиваются в «переходном» (58%) типе условий военно-социальной среды и снижаются в «нормативно-функциональных» (7%) и «нормативно-дисфункциональных» (35%) условиях. Увеличение числа отклонений «подавляющего» вида в «переходном» типе условий военно-социальной среды обусловлено неопределенностью конвенциональных норм. Данная закономерность подтверждает эффект, выявленный американским этносоциологом (W. Doyle, 1937), когда в ситуациях «размытости», неопределенности норм возрастает количество насильственных отклонений.

Распределение видов отклонений в различных условиях военно-социальной среды свидетельствует о закономерности соответствия наличия средовой дисфункции и выбора ненормативного способа удовлетворения потребностей. Значимость различий в распределении типов определялась по критерию хи-квадрат Пирсона на уровне Р < 0,01 (для «нормативно-функционального» типа χэ2 = 14,4; «переходного» типа χэ2 = 14,8; «нормативно-дисфункционального» типа χэ2 = 14,3 при χт2 = 14,1).

Данные, полученные в ходе социально-психологического исследования, позволили рассчитать агрегированный индекс дисфункциональности условий военно-социальной среды. Показатель дисфункциональности условий военно-социальной среды (МС) был получен в результате расчета индексов: IЭк – дисфункциональность процесса «экспектаций», IСа – дисфункциональность процесса «санкций», IИн – дисфункциональность «интегративного» процесса. После математических преобразований, с учетом значимости выделенных организационно-групповых процессов в дисфункционировании военной организации, формула агрегированного индекса приняла следующий вид:


МС = 0,39 × IЭк + 0,43 × IСа + 0,2 × IИн.

Из проведенного психологического исследования видно, что показатель дисфункциональности условий военно-социальной среды военных организаций, в которых военнослужащими были совершены отклонения в поведении, находится в пределах числовых показателей от 2,04 до 5,0.

Вариация числовых значений коэффициентов дисфункциональности условий военно-социальной среды позволила выявить наиболее опасные их границы, после которых вероятность совершения отклонения в подразделении резко возрастает (90% из 100% случаев). Данный показатель был назван «индексом дисфункционального надлома условий военно-социальной среды», который варьирует в границах 2,04 < МС  3,02.

Задача выявления механизма совершения отклонений решалась методом кросс-табуляционного анализа. Разбиение шкалы числовых значений дисфункциональности личности военнослужащего и условий военно-социальной среды позволило выявить их крайние значения, интерпретированные следующим образом: для личности военнослужащего вариация показателя в границах 5,8 < МЛ < 9,5 рассматривалась как функциональный военнослужащий, а показатели в пределах 2,1 < МЛ  5,7 – как дисфункциональный. Условия военно-социальной среды, числовые показатели которой находятся в границах 3,52 < МС < 5 рассматривались как функциональные, показатели в пределах 2,04 < МС  3,51 – дисфункциональные.

Результаты кросс-табуляционного анализа показали, что максимальное число отклонений в поведении военнослужащих продуцирует ситуация конфликтного взаимодействия дисфункциональной личности с дисфункциональными условиями военно-социальной среды – комплексный конфликт (49%).

В ситуации, вызванной конфликтным взаимодействием военнослужащего, личностные качества которого соответствуют требованиям формальной военной организации, с военно-социальной средой, качественные параметры которой дисдисфункциональны – средовой конфликт, составляет 30% отклонений в поведении военнослужащих.

Наименьшее количество отклонений совершается в ситуации взаимодействия дисфункциональной личности с функциональными условиями военно-социальной среды – личностный конфликт (21%).

Содержательный анализ конфликтного взаимодействия позволил выявить зависимости совершения различных видов отклонений от формы конфликтного взаимодействия личности военнослужащего с военно-социальной средой (см. рис. 6).




Рис. 6. Распределение видов отклонений в зависимости от формы взаимодействия личности военнослужащего с условиями военно-социальной среды (в %)
При «комплексном конфликте» увеличивается число отклонений «подавляющего» вида (57%). В ситуации этого конфликта военно-социальная среда не транслируют нормативные способы поведения и не подкрепляют их санкциями, военнослужащие, имеющие не ясные представления о целях своей деятельности, выбирают подавляющий способ поведения для самоактуализации в воинском коллективе. В сложившихся условиях неформальные взаимоотношения вытесняют формальные, которые военнослужащие воспринимают как должные и в дальнейшем их поддерживают и культивируют.

«Средовой конфликт» генерирует «паразитирующие» виды отклонений (53%). В условиях этого конфликта, когда дисфункциональная военно-социальная среда не определяет четких рамок и границ поведения военнослужащих, не осуществляет жесткий контроль за выполнением служебно-профессиональных обязанностей, не соблюдает регламент военной службы, военнослужащие, не идентифицирующие себя членами военно-организационного сообщества ненормативным способом удовлетворяют свои потребности в контроле ресурсов.

В «личностном конфликте» складывается ситуация, когда строгое соблюдение регламента и атрибутов выполнения военно-служебных обязанностей, жесткий контроль за военнослужащими создает определенные трудности для военнослужащих, которые тяготятся трудностями, лишениями военной службы и испытывают затруднения в адаптации к условиям военно-социальной среды. Такая форма конфликта способствует совершению отклонений «избегающего» вида (49%).

Распределение видов отклонений в различных формах конфликтного взаимодействия личности с условиями военно-социальной среды свидетельствует о закономерности соответствия формы конфликта и выбора ненормативного способа удовлетворения потребностей. Значимость различий в распределении типов определялась по критерию хи-квадрат Пирсона Р < 0,01 (для «подавляющего» вида χэ2 = 16,7; «паразитирующего» вида χэ2 = 15,2; «избегающего» вида χэ2 = 14,9 при χт2 = 14,1).

Результаты социально-психологического исследования показали, что уменьшение количества отклонений в поведении военнослужащих возможно в условиях гармоничного (бесконфликтного) взаимодействия личности военнослужащего с условиями военно-социальной среды, обеспечивающее высокий уровень интеграции интересов и потребностей в системе «личность – военно-социальная среда». Это динамическое относительное равновесие будет достигнуто тогда, когда и военнослужащий, проходящий военную службу в ВС РФ, и военно-социальная организация реализуют свое предназначение. Поэтому для минимизации отклонений в поведении необходимо формирование функциональных условий военно-социальной среды и функционального военнослужащего, что будет способствовать гармоничному взаимодействию субъектов военной службы.

Таким образом, основным принципом минимизации отклонений в поведении военнослужащих выступает принцип гармонично-функционального взаимодействия личности с социальной средой, который предполагает оптимальное сбалансированное развитие личностных процессов военнослужащего и условий военно-социальной среды в ходе выполнения обязанностей военной службы.

Формирующий эксперимент проводился в целях проверки предположения о том, что минимизация отклонений в поведении военнослужащих осуществляется по двум направлениям: а) социально-психологическое (коррекция дисфункциональных личностных процессов военнослужащих); б) организационно-групповое (формирование у субъектов дисциплинарной практики навыков применения санкций к военнослужащим, трансляции нормативных способов поведения, улучшение морально-психологического климата в воинском коллективе).

В качестве зависимой переменной выступили – количество отклонений в поведении военнослужащих, независимые переменные – организационно-групповые (экспектации, санкции и интеграция) и личностные (адаптация, идентификация и целеполагание) процессы, детерминирующие девиации в поведении военнослужащих. Для проведения эксперимента был выбран модифицированный план Д.Т. Кэмпбелла – сравнение четырех статистических групп, план для четырех эквивалентных групп с тестированием до и после воздействия:




эг1

О1

Х1

О2

эг2

О3

Х2

О4

эг3

О5

Х3

О6

кг4

О7




О8

Общая продолжительность формирующего эксперимента составила два месяца, в нем участвовало 249 человек. Было создано три экспериментальные группы (ЭГ1 – 64 чел., ЭГ2 – 62 чел., ЭГ3 – 61 чел.). Для проверки и сравнения эффективности, используемых в ходе эксперимента методик и процедур, входному и выходному тестированию подвергались военнослужащие, входившие в контрольную группу (КГ – 62 чел.).

Замысел эксперимента заключался в том, что в первой экспериментальной группе проводилось комплексное экспериментальное воздействие: обучение субъектов дисциплинарной практики применению санкций, трансляции нормативных ожиданий военной службы, формированию дружеских и товарищеских отношений в воинском коллективе, коррекция дисфункциональных личностных процессов военнослужащих. Во второй экспериментальной группе экспериментальное воздействие осуществлялось только на субъектов дисциплинарной практики, в третьей группе проводились социально-психологические тренинги по коррекции дисфункциональных личностных процессов военнослужащих, в контрольной группе воздействия не проводились.

Отбор экспериментальных и контрольной групп осуществлялся методом отбора естественных групп: четыре подразделения, схожих по числу отклонений в поведении, уровню выраженности функциональности организационно-групповых и личностных процессов. Распределение качественных и количественных характеристик в экспериментальных и контрольной группах значимо не отличаются, что свидетельствует об эквивалентности выбранных групп в эксперименте.

Методическими средством развития организационно-групповых процессов выступил «Организационный» тренинг, разработанный на принципах практико-ориентированного обучения. Целями «Организационного» тренинга являлись: развитие навыков и умений системного и адекватного применения санкций субъектами дисциплинарной практики к военнослужащим, склонным или совершивших отклонения, расширение представлений о содержании и особенностях дисциплинарной практики как комплекса мер, направленных на минимизацию отклонений в поведении военнослужащих, формирование дружественных, бесконфликтных взаимоотношений, между военнослужащими, трансляции нормативных способов поведения военнослужащих.

«Организационный» тренинг в себя включал: а) лекционные и консультативные занятия, заключающиеся в том, чтобы, опираясь на имеющиеся представления о нормативном поведении, способах его трансляции, мерах дисциплинирования военнослужащих, способах улучшения морально-психологического климата в воинском коллективе, открыть перед командирами возможность нового видения применения мер стимулирования поведения военнослужащих; б) учебные задачи и способы решения, которых ведут к развитию практических навыков применения санкций к военнослужащим, умению формировать представления о нормативных формах поведения военнослужащих, навыков проведения мероприятий по сплочению воинского коллектива. В качестве задач использовались: практические задания по применению санкций в различных ситуациях войсковой практики, выявлению искаженных ожиданий о военной службе; разбор конфликтных ситуаций в подразделении; ролевая игра и совместное обсуждение ее результатов; самоотчеты и контрольные опросы в процессе работы; индивидуальные собеседования-консультации.

В качестве методических средств психологической коррекции дисфункций личностных процессов военнослужащих применялись: а) «Мотивационный тренинг», направленный на развитие процесса целеполагания; б) тренинг «Эффективного взаимодействия в подразделении», развивающий процесс адаптации; в) тренинг «Военно-организационной идентичности», актуализирующий процесс идентификации потребностно-мотивационной сферы военнослужащих с целями и функциями военной организации.

Анализ результатов эксперимента, позволяет говорить о его высокой эффективности. По каждой экспериментальной и контрольной группе анализировалась динамика уровней выраженности личностных и организационно-групповых процессов и ее связь с динамикой отклонений в поведении военнослужащих. Статистически значимые отличия получены в первой экспериментальной группе (ЭГ1), где был применен комплекс экспериментальных процедур, направленных на развитие организационно-групповых и личностных процессов (см. табл. 7).


Таблица 7

Каталог: common -> img -> uploaded -> files -> vak -> announcements -> psiholog -> 2009
2009 -> Психологическое содержание организационных форм и методов оказания помощи детям и подросткам с психосоматическими расстройствами. 19. 00. 04 медицинская психология
2009 -> Фёдоровна половые различия в становлении характера подростка 19. 00. 07 Педагогическая психология
2009 -> Интегрированное психическое развитие проблемных детей старшего дошкольного возраста средствами музыкального воздействия 19. 00. 10 коррекционная психология
2009 -> Психологическое обеспечение профессиональной подготовки сотрудников государственной противопожарной службы мчс россии 05. 26. 03 пожарная и промышленная безопасность
2009 -> Ранние этапы становления читательской деятельности в норме и при отклонениях в развитии
2009 -> Общая характеристика работы актуальность темы исследования
2009 -> Особенности эмоциональной сферы и познавательной деятельности у детей и подростков в норме и при патологии цнс 19. 00. 01. общая психология, психология личности, история психологии 19. 00. 04 медицинская психология
2009 -> Психологическая модель сновидения в норме и патологии
2009 -> Субъектный подход в психофизике
2009 -> Психологические механизмы становления и развития профессионального сознания студентов педвуза


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница