Ненависть. «На земле нет ненависти, кроме обращенной в ненависть любви» Сатти



Скачать 167.44 Kb.
Дата16.05.2016
Размер167.44 Kb.
Ненависть.

«На земле нет ненависти, кроме обращенной в ненависть любви» Сатти
НЕНАВИСТЬ – противоположность любви; антипатия, доходящая до аффекта, до страсти. Согласно глубинной психологии, ненависть часто является вытесненной любовью, перешедшей в свою противоположность.

Возникновению этого чувства часто предшествует острое недовольство, вызываемое нежелательным развитием событий, или постепенное накопление более слабых воздействий источника отрицательных переживаний. Предметом ненависти в таких случаях становится реальная или мнимая причина этих событий. Для того чтобы не допустить развития нежелательной ненависти, человеку необходимо осознать объективную неизбежность неприятных для него событий.


Что я называю ненавистью?


Обычно ненавистью называют некую интенсивную неприязнь. Ненависть может быть по большей части рациональной, например, когда мы ненавидим незнакомца, вторгшегося в семейный дом и его развалившего. Она может быть полностью иррациональной, когда ребенок ненавидит шпинат за его цвет. Она может быть довольно сложной, когда нас подводит кто-то, кому мы доверяли - тогда мы можем ненавидеть также себя за то, что позволили себя одурачить тому, кто не заслуживал доверия.

Мы все способны ненавидеть. И длительность этой ненависти может разниться от коротких вспышек до продолжительных периодов, которые могут тянуться всю жизнь, и даже в течении жизни нескольких поколений. Мгновенную вспышку ненависти испытывает, например, ребенок, которому не удалось добиться своего. Длительную ненависть человек может испытывать к сопернику, который воспринимается как угроза для значимых отношений. И существует та постоянная и обычно иррациональная ненависть, которую некоторые люди испытывают к определенным группам людей, или к определенной нации или расе. Мы можем ненавидеть некоторых людей за то, что они слишком похожи на нас, поскольку они отвлекают от нас внимание, когда мы хотим, чтобы нас считали уникальными. Точно так же мы можем ненавидеть других людей за то, что они непохожи на нас, а их манеры или обычаи кажутся нам странными - противоречат нашему пониманию того, как следует жить или вести себя. И в частности мы можем ненавидеть некоторых людей, потому что усматриваем в них то, что не хотим усматривать в себе самих.


Начну с описания некоторых причин, которые провоцируют ненависть, не касаясь форм ненависти. Не существует любви без ненависти и ненависти без любви. Ненависть помогает сохранить любовь. Любовь и ненависть не являются противоположностями, они связаны друг с другом. Противоположностью, как любви, так и ненависти, является равнодушие..

Женщина и мужчина отличаются друг от друга. Различны их тела, что обусловливает и психическую разницу. Зачастую мы бессознательно воспринимаем различие как угрозу себе, поэтому различия провоцирует ненависть и подозрения. Мы защищаемся ненавистью.


Равенство между женщиной и мужчиной часто понимают как их похожесть. Если мы живем и действуем сходным образом, означает ли это, что мы становимся равными и обеспечиваем друг другу равное положение в обществе. Равенство, скорее, дает возможность проявиться различиям, и, не стараясь устранить, воспринимать их с уважением.

Наша идентичность, как женщины или мужчины, развивается на протяжении всей жизни, хотя основа гендерной идентичности формируется в детстве. Чем слабее мы ощущаем свою идентичность, тем больше мы стараемся ее защитить, и прибегаем к ненависти, когда сталкиваемся со своим бессилием. Ненависть и агрессия, даже в своих самых жестоких формах, часто базируются на защите личного опыта. Неконтролируемая ненависть свидетельствует о слабости психологической структуры личности, указывает на остановку психического развития, вызванную множеством факторов.


Ранняя беспомощность

Мы рождаемся в крайне беспомощном состоянии и, в младенчестве, полностью зависим от нашего окружения, от матери. Этот период становится основой нашей психической структуры, несмотря на то, что его невозможно вспомнить сознательно. Французский психоаналитик Жанин Шассгет-Смиржель:
"Мужчина и женщина рождены женщиной: мы все, прежде всего, дети нашей матери. Однако все наши желания как будто предназначены для отрицания этого факта, столь наполненного конфликтами и воспоминаниями о нашей примитивной зависимости. Миф из Книги Бытия, похоже, выражает это желание, желание освободить себя от матери: мужчина рожден Богом, идеализированной отцовской фигурой, проекцией утраченного всемогущества.

Женщина рождена из мужского тела. Беспомощность унизительна и провоцирует ненависть. Тем не менее, сегодняшние знания свидетельствуют, что все эмбрионы вначале имеют женский пол.

Ядро нашей базисной идентичности формируется скорее из того, что мы есть, чем из того, чего нам недостает.

Источники ненависти

Ненависть как защитница любви

После многих лет брака одну женщину спросили, думала ли она когда-нибудь о разводе. Она ответила: "Нет, но мысленно я убивала своего мужа каждый день". Эти слова показывают нам, как ненависть защищает любовь. Когда ненависть не сильнее любви, ее можно осознать. Она не воспринимается как разрушительная сила, которая угрожает нам и другим, она не перерастает постепенно в ожесточение. Отрицание чувства ненависти искажает реальность и сужает наш личный опыт и нашу жизнь. На похоронах вдова сказала священнику: "За все наше супружество мы не сказали друг другу ни одного плохого слова". На что священник ответил: "Ну и скучный же брак был у вас".


Споры и поиски конструктивных решений дают возможность развить и углубить взаимоотношения между партнерами. Продолжительные споры указывают на застревание на чем-то, подобно тому, как машины буксуют на скользком подъеме, утомленные прокручиванием колес и все большим погружением, когда без помощи выбраться невозможно. Мы можем зайти в тупик постоянными спорами, если самое главное для нас контролировать друг друга, оставить за собой последнее слово, а не сказать слова друг другу. Продолжающиеся ссоры могут также обозначать защиту кем-то своего собственного пространства в ситуациях, когда близость переживается как слишком угрожающая. Тяжело вынести близость, если она воспринимается как посягательство на свою автономию. Если наше представление о себе очень хрупкое, мы можем поддерживать психический баланс, полагая, что наш супруг злой и что все хорошее исходит от нас.

Согласно Винникотту (1958) способность к восстановлению базируется не только на любви, но также и на осознании собственной вины и своих плохих сторон. Воля и способность к восстановлению является условием для длительных взаимоотношений. Согласно Мак-Дугалл (1995, с.242): "Любовь и ненависть, во всех мириадах их форм и бесчисленных трансформациях, которые они порождают - все это защитные барьеры против опасности бесчувствия, и вместе с этим утратой всякого смысла во взаимоотношениях".


Чем более свободным может быть наш разум, тем более мы способны думать и представлять разнообразные проявления, воспринимать и осознавать наши собственные чувства, быть ответственными за них, тем меньше у нас побуждения отыгрывать. Мы можем предоставить себе и другому пространство как отличающиеся между собой люди, и познать друг друга на самом глубоком уровне.
Страх перерождается в ненависть.. Отсюда страх женщины остаться одной, что ее бросят перерождается в ненависть к этому мужчине: от любви до ненависти. А страх в особых ситуациях могут испытывать все. Злоба и ненависть помогают человеку превозмочь свой страх.
Убийца убивает с одной целью – избавиться от предыдущего убийства
Типология ненависти по Стернбергу
1). Ненависть, проявляемая главным образом в форме отвращения по отношению к ненавидимой группе (например нации). Субъект не желает иметь ничего общего с ними, поскольку они с его точки зрения имеют мало общего с людьми.
2). «Неистовая» ненависть проявляется в экстремальных эмоциональных проявлениях злости и страха, и может вести к насилию или избеганию угрозы.
3). «Холодная» ненависть характеризуется восприятием представителей враждебной группы как низких и подлых.
4). «Кипящая» ненависть сочетает в себе отвращение к враждебной группе и потребность уничтожить исходящую от нее угрозу.
5). Едва сдерживаемая ненависть характеризуются чувством постоянного отвращения и страха, при этом враждебная группа воспринимается как собрание «сверхчеловеков».
6). «Жгучая» ненависть (burning hate) ассоциируется с переживанием необходимости физически избавиться от ненавистного врага. В данном случае все три элемента ненависти присутствуют, и этот тип ненависти чаще всего становится предметом рассмотрения в исследованиях терроризма.

Как я уже сказал, мы все способны ненавидеть. Дети тоже способны ненавидеть, и зачастую их ненависть гораздо более безусловна и конкретна, чем у большинства взрослых. Дети склонны к колебаниям между абсолютной любовью и абсолютной ненавистью. Мы, взрослые, можем спокойно называть это "амбивалентностью". Но ребенок никак не может спокойно к этому относиться. Часто маленький ребенок чувствует необходимость удерживать эти два состояния души обособленно друг от друга, поскольку просто не может справиться с конфликтом столь противоположных чувств в отношении одного и того же человека. Многое зависит от того, как понимается и как воспринимается ненависть ребенка. Для матери один из самых трудных моментов - обнаружить, что ребенок ее ненавидит, относится к ней так, будто она - плохая мать, тогда как на самом деле она изо всех сил старается быть хорошей матерью. Например, когда ребенок настаивает на своем, ему необходимо найти родителя, знающего, когда сказать "Нет". Но ребенок, который не получил требуемого, часто впадает в "бешенство", пытаясь сломить твердое сопротивление родителя. Родитель может не выдержать криков и воплей и уступить, и ребенок получит то, на чем настаивает.

Обычная проблема с такими вспышками "бешенства" (tantrum) заключается в том, что зачастую ребенок специально пытается вызвать ими смятение у родителя, чтобы увеличить шансы на получение желаемого. В такие моменты от матери может потребоваться вся ее уверенность, чтобы сохранить свою любовь к ребенку, особенно когда у нее вызывает чувство, что отрицательный ответ означает отсутствие любви. Стоит отметить, что искушение матери уступить вспышкам раздражения ребенка зачастую обусловлено ее желанием показать и ощутить свою любовь, поскольку глубоко внутри ею может двигать бессознательное желание заглушить ощущение ненависти - в себе или в ребенке.

Когда родители или воспитатели слишком легко уступают бешенству ребенка, для него это "бессмысленная победа". Такие дети в результате могут вновь и вновь прибегать к настоянию на своем чтобы получить "доказательство" любви. Но это доказательство ничего не значит, поскольку не может заменить ощущение действительно глубокой любви, любви родителя, способного вынести направленную на него ненависть. Вместо того, чтобы принять и помочь контейнировать то, что может начать ощущаться как неконтролируемое "чудовище" в ребенке, родитель иногда как будто пытается "откупиться", уступая требованиям ребенка. Такой ребенок в результате оказывается лишенным чувства более глубокой [родительской] любви, а также того чувства безопасности, которое обеспечивается прочным, но заботливым контейнированием. Тогда ребенок может ощутить, что внутри него как будто действительно есть что-то плохое, как в его гневе или ненависти, чего оказывается чересчур даже для родителя, который не способен с этим справиться.



1) Представление Винникотта об "антиобщественных склонностях".

Винникотт отмечал, что ребенок, лишенный чего-то важного для ощущения безопасности и роста, и лишенный этого слишком надолго, может стремиться к получению недостающего компонента символически, путем воровства - если еще надеется на его обретение. Он также полагал, что и в деструктивности могут сходным образом проявляться поиски ребенком чего-то недостающего: контейнирования, что предусматривало бы более полное ощущение жизни, чем то, которое ранее представлялось ребенку вполне доступным.

Самое важное в этих различных формах предделинквентного [чреватого правонарушениями] поведения - чтобы нашелся кто-то, кто мог бы распознать в них бессознательный поиск; кто бы мог соответствовать тому, что Винникотт называет "моментом надежды. Он подразумевает тем самым, что ребенку требуется найти кого-то, кто бы мог распознать бессознательный поиск, выражающийся в его плохом поведении, бессознательную надежду на то, что это поведение будет понято и найдется кто-то, способный соответствовать выражающейся в нем потребности.

Если момент надежды находит отклик, будет уделено внимание потребности, выражаемой в плохом, и даже злобном поведении, и оно постепенно может стать ненужным. Однако если момент надежды не находит отклика, можно ожидать, что плохое (предделинквентное) поведение усилится и будет вызывать все больше проблем. Бессознательный поиск выйдет за рамки семьи и охватит других людей, таких как учителя и, возможно, даже полицейские. Однако может случиться так, что ребенок в предделинквентном состоянии начнет наказывать мир вне дома и семьи за глухоту к его потребности, и предделинквентное поведение может вылиться в настоящие правонарушения, а иногда даже в серьезные преступления.

2) Винникотт напоминает нам, что растущий ребенок, и особенно подросток, нуждается в поиске конфронтации с родителями или другими взрослыми. Об этом он говорит: "Конфронтация является частью контейнирования без оттенков кары и возмездия, но обладающего собственной силой". Он также предупреждает нас, что если родители пасуют перед этими нуждами растущего ребенка, он или она может обрести ложную зрелость. Подростка подстерегает здесь опасность стать не зрелым взрослым, а тираном, ожидающим, что все будут ему уступать.

3) Он описывает, как ребенок, фантазируя, может "разрушать" объект в своей психике. 3) Его потребностью в этом случае является способность внешнего объекта (то есть реальных родителей или реального аналитика) пережить такое разрушение без разрушения (collapse) или отмщения. Тогда обнаружится, что внешний объект (то есть родитель или аналитик) обладает собственной силой. И здесь ребенок учится проецировать эту способность родителей и на самого себя, т.е. учится переживать разрушение, исходящее от других лиц.


Однажды во время сеанса (шел третий год анализа) г-н А. внезапно обрушился на меня [с упреками]; он заговорил со мной (точнее, выговаривал мне) совсем не так, как раньше. Он сказал следующее:

"Я пришел к выводу, что как аналитик Вы совершенно бесполезны. Я абсолютно ничего не получил от этого анализа. Это была совершенно пустая трата времени. Вы дрянной аналитик: по крайней мере, для меня. Может быть, Вы приносите какую-то пользу другим людям, но мне Вы никакой пользы не принесли".

В этом духе г-н А. продолжал высказываться большую часть сеанса. Он никогда не говорил со мной подобным образом, и я никогда не слышал, чтобы он так говорил с кем-то другим. Обычно он был очень озабочен тем, чтобы подстроиться к собеседнику, стараясь угодить, не надоедать, ничего не требовать и уж точно не выказывать никакой критики.

На протяжении большей части сеанса я хранил молчание, принимая атаку так, как она велась, и стараясь от нее не защищаться. Затем, перед самым концом встречи, я сказал ему:

"Я должен очень серьезно отнестись к тому, что Вы говорите. Вполне возможно что я действительно подводил Вас так, как Вы говорите. Так что я должен обдумать это очень тщательно. Но в то же время не могу не отметить, что Вы заговорили со мной так, как, я думаю, Вы никогда не чувствовали себя способным разговаривать со своей матерью; или, насколько я знаю, с другими людьми".

Некоторое время г-н А. молчал, а потом ответил: "Да, это правда".

На следующем сеансе г-н А. сказал, что он ощутил огромное облегчение, когда я позволил ему говорить со мной так, как он говорил. Он не мог себе представить, что я буду в состоянии принять это, но я не пал духом и не отомстил. Его отец впал бы в прострацию. Его мать бы отомстила.

Я отметил, что в своей реплике я упомянул только его мать, но он добавил также к этому своего отца, и это было весьма уместным дополнением к моим словам.


Какова же природа нашей ненависти?

Зачастую мы невольно ожидаем при общении то, что мы вызовем симпатию со стороны собеседника. Это ожидание связано с тем, что мы бессознательно хотим избежать негативного к себе отношения, поэтому ожидаем позитива в свой адрес. Невротики склонны видеть в своих собеседниках некую амбивалентность в отношении себя, поэтому, точно также бессознательно считают, что если им повезет, то они смогут получить любовь со стороны партнера, потому что ненависть достанется кому-то еще. Особенно ярко это проявляется в процессе консультаций аналитика (консультанта) и клиента. Вполне естественно, что консультант испытывает различные чувства в адрес того, кто пришел на прием. Естественно, что доминирует чувство абсолютного принятия (эмпатии) в адрес клиента, это является базовым уровнем, фундаментом, на котором строятся терапевтические отношения, но вместе с тем, в определенные моменты консультант так или иначе реагирует на те импульсы, которые проявляет клиент. Более того, иногда бывает так, что те чувства, которые проявляются в консультанте – это зеркальное отражение того, что испытывает клиент. Озвучивание этих даже негативных переживаний существенно оптимизирует терапевтический процесс. Речь идет о том, что я испытываю к клиенту безусловное принятие, я всеми силами хочу помочь ему разобраться с тем, что с ним происходит, и осознание и озвучивание негативизма, как реакции на клиента – это полезный момент. Это позволяет клиенту испытать в этих терапевтических отношениях новые для него чувства, когда он знает и чувствует, что его понимают и принимают, но отдельные фрагменты его личности могут вызывать у консультанта чувство негативизма, но другой человек не рушится, а если мы будем исходить из того, что терапевтические отношения – это модель жизни вовне, то клиент получает осознание доступности в другом, а значит и в самом себе этого чувства ненависти, оно присуще многим, всем, значит оно присуще и мне (клиенту), и видя, как консультант справляется с этим, не мстя, не отвечая мне тем же, я понимаю, что я не монстр, не чудовище, и самое главное – это вовсе не оружие! Клиент получает навыки социализации в целом, учится адаптироваться к тому, что с одной стороны, есть какие-то составляющие его личности могут вызывать негативные реакции у других людей, а с другой стороны, он ассимилирует в себе тот самый принцип реальности, когда окружающие люди вовсе не обязаны поголовно любить его.

Другой важный момент – это умение выдерживать ненависть со стороны другого человека. Это очень трудная задача! Кому понравится, когда он вдруг поймет или услышит, что его ненавидят?! Здесь есть несколько важных моментов:



  1. частенько выражаемая ненависть в наш адрес – это вовсе не ненависть конкретно против нас! Мы можем выступать как образ, на который другой человек переносит свою неприязнь, которую у него вызвал совершенно другой человек, а мы каким-то образом напомнили ему этого человека. Если приводить пример из личных, любовных отношений людей, то зачастую бывает так, что с каждым новым увлечением человек действует по стереотипу – (вообщет психоанализ считает, что мы выбираем партнера либо по принципу «поддержки и опоры», ожидая любви, как это было в детстве, и предъявляя партнеру требования соответствовать образу отца – для женщины, или образу матери – для мужчины, либо мы выбираем партнера как бы в продолжении своих нарцисстических особенностей – в партнере мы видим продолжение себя, мы находим и любим в нем то, что нам нравится в себе) . так вот, если мы действительно не можем освободиться от довольно сильного влияния первого или второго фактора, то партнер будет обязательно нас разочаровывать – ведь он по сути не аналог того, кого мы в нем вдруг неожиданно увидели. И мы негодуем по этому поводу, что он не соответствует нашим ожиданиям. Но мы же ненавидим вовсе не его самого (мы же не видим по сути его самого, мы видим только то, что совпадает с нашими ожиданиями), мы ненавидим его несоответствие. И, конечно, лучшим средством здесь будет проанализировать что же на самом деле мы не принимаем в нашем партнере, почему мы не видим его самого, такого какой он на самом деле есть.

  2. с другой стороны, проявляемая в наш адрес ненависть – это бессознательная попытка заставить нас плясать под дудку другого человека: он как бы говорит нам: я буду любить тебя за то, что ты будешь таким-то или сделаешь для меня то-то, а если нет, то я тебя ненавижу, не принимаю. Слово «нет» здесь для нас звучит как «не люблю» - ведь если б любил, тогда все сделал для меня, а отказ – это символическое проявление нелюбви, а раз так, то и я тебя ненавижу. Рождается наша ответная ненависть на то, что нам кажется ненавистью в отношении нас.

  3. ненавижу – это слово чем-то созвучно, и я подозреваю, что корни этого словообразования именно такие – не на вижду – не на глазах, не хочу видеть тебя. это вариант отторжения: уйди с глаз моих долой, исчезни, оставь меня. Проблема ненависти здесь заключается в невозможности наладить контакт: лучше я останусь один, чем буду испытывать неприятные эмоции от неудачного общения. Это вообще очень распространенная проблема – межличностных коммуникаций, которые сейчас складываются у многих не самым лучшим образом, и тогда возникает реакция – уйди: у меня не получается с тобой, а ты проваливай. Здесь вполне очевиден способ избавления от ненависти – это научение взаимодействия с людьми.

Говоря о невротических корнях ненависти, нельзя не сказать о том, что есть ряд людей, которые методично неосознанно стремятся к тому, чтобы вызывать к себе ненависть со стороны других людей. Это кажется невозможным, парадоксальным, но вполне объяснимым. Ну, во-1, нам всем присуща деструкция, саморазрушение, даже сам факт нашего рождения – это первый шаг на пути к смерти, нам вообще свойственна тенденция к саморазрушению, и в этом нет ничего страшного, потому что у нас есть и противовес, и весьма существенный – это тенденция, инстинкт жизни, созидания. В присутствии обоих этих явлений заключается гармония. Но есть люди, которые стремятся постоянно вызывать огонь на себя, вызывать оправданную, объективную ненависть. У детей это особенно отчетливо выражено, когда ребенок в юном возрасте ломает игрушки, рвет книжки, бьется в истерике когда не получает чего-то, или подросток, который характеризуется делинквентным асоциальным поведением, - в таких случаях мы вполне объективно испытываем ненависть в ответ. Зачем они это делают?! Если такие люди стремятся вызывать своими действиями нашу ненависть, то они ставят своей целью обязательно ее добиться, ПОТОМУ ЧТО ОНИ НЕ ПОЧУВСТВУЮТ ЧТО СМОГУТ ДОБИТЬСЯ ОБЪЕКТИВНОЙ ЛЮБВИ!. Характерным примером может быть ситуация, когда ребенок остается без родителей в случае распада семьи или смерти родителей. Так вот взяв его в семью и окружая бесконечной любовью – это неправильный ход! Такой ребенок бессознательно ищет родителей, и новое окружение он через некоторое время начинает испытывать на предмет получения доказательств, что его можно объективно ненавидеть. Таким образом такой ребенок может получить доказательство ОБЪЕКТИВНОЙ любви к себе, как это было у него в случае с родителями, которые могли и объективно любить его, давая ему заботу, теплоту и уход, так и объективно ненавидеть его за проступки нарушения. А новая семья, стараясь уберечь его, не позволяет себе наказывать, ругать, по сути ненавидеть ребенка, и он становится на самом деле невыносимым. Здесь просто необходимо дать ребенку понять, что в таких случаях его на самом деле можно ненавидеть. Это полезно и для самих взрослых людей, которые высказывая свою ненависть, освобождают себя от потери самообладания и желания убить ребенка, раскаяния в содеянном добром поступке.

Теперь важнейший момент любви-ненависти в отношениях мать-ребенок. Дональд Винникотт, известный американский психоаналитик-консультант, специалист семейной терапии, совершенно объективно считает, что мать может ненавидеть своего ребенка. При этом мы четко можем сказать, что материнская любовь – это сильная реальность, и она безусловно существует. Так вот существует масса причин по которым мать может ненавидеть своего ребенка. Я перечислю некоторые из них, ссылаясь на Винникотта:

- ребенок – не ее собственная ментальная концепция, т.е. он вовсе может не быть таким, как она бы себе запрограммировала – во многом это дело случая и усилий к тому, чтобы он стал таковым,

- ребенок не появился на свет по волшебству. Здесь я бы сделала ремарку, очень часто женщины видят во сне, как ребенок образуется как бы сам собой, без утомительных 9 месяцев, болезней, боли как таковой, он уже прелестный карапуз, прошедший самые трудные моменты адаптации к миру,

- ребенок – угроза ее телу при беременности и родах. Не случайно есть депрессия беременности, отягощенная страхами. Что при родах женщина может умереть

- в той или иной степени женщина чувствует, что ее собственная мать требует ребенка, и он произведен на свет, чтобы снискать расположение своей матери,

- ребенок безжалостен с матерью, он по сути использует ее,

- она обязана любить его, все его выделения,

- он пытается причинить ей боль, периодически кусая ее, и это от любви,

- он откровенно показывает ей свое разочарование ею

- его любовь корыстна – получив от нее, что хочет, он не нуждается в ней до следующего требования,

- вся жизнь матери выстраивается в зависимости от того, как ему лучше, она должна защищать его от случайностей, всегда быть внимательная ко всему, что с ним связано

- ребенок вообще не понимает чем она жертвует ради него

- он может вести себя провокационно: ведя себя отвратительно утром, он на прогулке радостно улыбается незнакомцу, тот говорит – какая прелесть!

- он возбуждает мать, но фрустрирует – ей нельзя съесть его или обмениваться сексуальными удовольствиями,


мать должна уметь осознавать и переносить ненависть к своему ребенку ничего с этим не делая. Если же она, будет бояться своей ненависти, то впадет в мазохизм. Винникотт считает, что именно в этом корни естественного мазохизма женщин. Замечательная особенность матери – терпеть ущерб от своего ребенка, ненавидеть его столь же сильно, НО не отплачивать ему той же монетой!

Посмотрите, как глубокомысленна колыбельная! Баю-баюшки-баю, не ложися на краю, придет серенький волчок и укусит (утащит) за бочок! С одной стороны – забота, а с другой бессознательное желание, чтоб пришел таки волчок и укусил, а еще лучше чтоб утащил таки за бочок! Тот же самый случай – с глаз долой, символическое выражение ненависти.


Важнейший вывод: если ребенок растет в обстановке сентиментальности, то вряд ли он научится впоследствии в полной мере выносить свою собственную ненависть. Он нуждается в ненависти, чтоб ненавидеть, и чтоб управлять этим чувством!
Каталог: db files
db files -> Понятие конфликта
db files -> Психология детей в неполных семьях
db files -> Воля как характеристика сознания
db files -> Гиперактивные дети
db files -> Манипулирование
db files -> Механизмы забывания
db files -> Женского ума и интеллекта теперь стараниями ученых научная база под эту физиологическую особенность оказалась разрушена согласно последним исследованиям, меньший объем мозга у женщин компенсируется более сложной структурой
db files -> Что же такое ложь, зачем люди лгут?
db files -> Комплекс превосходства и комплекс неполноценности


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница