Ноосфера і цивілізація



страница22/35
Дата12.05.2016
Размер2.98 Mb.
1   ...   18   19   20   21   22   23   24   25   ...   35

Література

  1. Липкин А.И. «Духовное ядро» как системообразующий фактор цивилизации: Европа и Россия / А.И. Липкин // Общественные науки и современность. – 1995. - № 2. – С. 57-67.

  2. Тойнби А.Дж. Постижение истории: Пер. С анд.. / Сост. Огурцов А.П. – М.: Прогресс, 1991. – 736 с.

  3. Космина В.Г. Проблеми методології цивілізаційного аналізу історичного процесу [монографія] / В.Г. Космина. – Запоріжжя: Запорізький національний університет, 2011. – 310 с.

  4. Толпиго О.К. Кілька слів про Тойнбі / О.К. Толпиго // Філософська і соціологічна думка. – 1993. - № 5. – С. 137-142.

  5. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций / С. Хантингтон; Пер. С анд.. Т. Велемеева, Ю. Новикова. – M.: OOO «Издательство ACT», 2003. – 603 с.


Ю.Н. Брыло. (Донецкий национальный технический университет). Проблема локальной дискретности цивилогенеза.

В статье рассматриваются основные аспекты проблемы локальной дискретности цивилогенеза на конкретных примерах истории. Осуществляется философский анализ главных составляющих цивилизационного «ядра» цивилизаций. Анализируется историческая наследственность как механизм сохранения цивилизационных смыслов. Определяется специфика их внутреннего ритма жизни. Исследуется географическое ядро локальной цивилизаци

дискретность цивилизации, упадок цивилизции, смысловое ядро цивилизации
Y.M. Brilo. (Donetsk National Technical University). The problem of local discontinuality of the of the genesis of civilization.

The main aspects of the problem of local discontinuality of the genesis of civilization are considered in the article. The philosophical analysis of the main components of the core of local civilization is given. The paper describes how values and spiritual meanings form the constant of the civilization’s core, which constitutes the phenomenon of locality. It is shown that the basis of civilization shaped by sociogenesis, cultural genesis, ethnogenesis. Civilization is analyzed as complex and multi-layered phenomenon, which has the same multicomponent structure. The historical inheritance as persistence mechanism of civilization’s meanings throughout the history is obtained. The specificity of their internal rhythm of life is defined. Attention was paid on the fact that the semantic core is subject to the rhythm of the main phases of the life cycle of civilizations: genesis, upward development and ruin. The essence of the true growth of civilization is outlined as the ability to sublimate and cultivate their own values. The stage of decline of civilization ​​is analyzed. On this stage the semantic core absorbs radically new elements which are contrary to tradition. In this case the death means the fact of the new birth. The phase of crisis is preceded to the final death of civilization. It is characterized the phase of crisis as inevitable process in history of every civilization. After crisis may follow the phase of renewal or final death. It is shown that the discontinuality is not a single act but a long-term process. In the paper author proposed the hypothesis of discontinuality of civilizations’ life as a mandatory accompaniment of history. The development of civilization can be stopped at any time. The history of the Minoan civilization is a good example in this case. The opportunity of the reverse movement of civilization is also admissible. The social core of civilization is considered as a main ‘leader’ of its development. The geographical core of the local civilization and its spatial boundaries are investigated.

discontinuality of the civilization, the decline of civilization, the semantic core of civilization
Надійшла до редакції 15.04.2013 г.

УДК 165.212:17.023.36



В. И. БУГАЕВ (канд. філос. наук)

Луганский национальный університет имени Тараса Шевченко



VasilBugajov@i.ua

СИМВОЛ-ОБРАЗ «PAX CULTURA», КАК ИДЕЯ СТАНОВЛЕНИЯ

СИМВОЛИЧЕСКОЙ ФОРМАЦИИ НООСФЕРНОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ
В статье рассматривается идея становления символической формации ноосферной цивилизации. Дан анализ «за» и «против» развития формации в современном мире. Образ символ «Pax cultura» воспринимается как сознание гармонического интеграционного взаимодействия творческого наследия цивилизаций в настоящем и будущем единении.

ноосферная цивилизация, символическая формация, символы - «Pax cultura», «Колесо», «Черный квадрат».

Огромный научно-технический прогресс современной цивилизации указывает на проблему интеграции общечеловеческих ценностей, кризис духовности, девальвацию культуры.

Идея ноосферы говорит о хрупкости природы мироздания и заставляет нас задуматься о проблемах эволюции сознания. П. Тейяр де Шарден указывает на то, что человек умеет отдавать всего себя лишь тому что он любит и обещает Земле возможность расти [1]. Мечта о мире и созидании представляет человечеству возможность открывать и исследовать, что непосредственно является сокровенной сутью сознания и веры. Творчество человечества обращено к наследию ценностей культуры, науки и религий зримых символов цивилизаций. Данные символы являются воплощением истоков исследуемой нами идеи ноосферной цивилизации, великой загадкой «вчера – сегодня – завтра» ноосферной концепции В. И. Вернадского.

Преобразования современных символов имеет сложные интерпретации. Их взаимовлияния и отчужденность приводят к непосредственным заданиям выявления их мотиваций, структуры, аксиологии, теории познания. Главным заданием является духовность и гуманизм значений символа, полифоническая истинность познания мира. Проблематика символа разработана российскими исследователями М. Маниковской, М. Петровым, В. Сулимовым, Е. Яковлевым; украинскими исследователями В. Ильиным, В. Личковах, О. Осиповым. Вместе с тем в исследованиях проблем символа мы не замечаем анализа символических систем. В нашем исследовании идеи символической формации ноосферной цивилизации.

Целью предложенной статьи является: характеристика символической формации ноосферной цивилизации, символизация «за» и «против» в развязывании проблем современного символа, исследование проблемы интеграции и гармонизации символической формации.

В творческом наследии выдающегося отечественного философа С. Крымского выделяется сфера человеческой деятельности, которая «… реализует в системе цивилизаций ноосферный ответ на космический вопрос разума» [2, с. 110]. Идея «ценностно-смыслового универсума» характеризуется в образовании человеком ландшафта (сада, парка): «Он символизировал богатство и разнообразие Универсума» [2, с. 111]. За границами универсума существует мир несознания. Этот мир выстраивают «защитные стены символов» (К. Юнг). Космос входит в универсум как базис существования человека. Природа преобразовывается в культурную онтологию человечества. Цивилизация представляет собой онтологию культурного ракурса ценностно-смыслового Универсума. Из всего многообразия символического Универсума мы выделяем совокупность символов – «символическую формацию», которая поддерживает воплощенность идеи ноосферной цивилизации. Данная идея, на наш взгляд, наиболее воплотилась в символе «Pax cultura». Удивляет разработанный выдающимся художниом Н. Рерихом символ, который воплощает идею соединения наследия прошлого, настоящего и будущего в единой «мандале». Мандала с санскрита переводится как «круг». Круг является символом космоса в его бесконечности и соединении небесного и земного. На протяжении всей истории человечества мандала воплощает неизменный символ бесконечности и гармонического единства. Мандала является сутью человеческой бытийности. Структура мандалы отображает человека во вселенной, как познание микрокосма и макрокосма. Символ Н. Рериха объединяет прошлое, настоящее и будущее как определенный гарант сохранения культурных ценностей человечества. Для блага всех народов «Pax cultura» замечал выдающийся индийский писатель Рабиндранат Тагор, будет исключительно действенным символом [3]. Прямую аналогию данного символа мы замечаем в познании пространственно-временной концепции ноосферы В. И. Вернадского: «Великая загадка вчера – сегодня – завтра, что беспрерывно нас пронизывает, пока мы живём, распространяется на всю природу. Пространство – время не стационарно-абстрагированное построение или явление. В нем есть вчера – сегодня – завтра» [4, с. 511].

Характеристика символической формации ноосферной цивилизации предполагает исследование трех центров – «сакральное», «человек» и мир (природа и общество). Жизнь, согласно концепции В. Вернадского выходит за грани понятия «живущее существо» и проявляется в отраслях: «философии, фольклора, религии, художественного творчества» [4, с. 472]. Цивилизация перед лицом истории, согласно А. Дж. Тойнби, является попыткой «великого общечеловеческого творчества» [5, с. 300]. Символическую формацию ноосферной цивилизации мы воспринимаем как гармоническое интеграционное взаимодействие творческого наследия достижений цивилизаций прошлого в настоящем и будущем единении. Образ-символ «Pax cultura» наиболее зримо, на наш взгляд, представляет данное синтезирование наследия духовности религий, мифа, науки, культуры, искусства мировой цивилизации. Так в синтезе центра сакрального мы выделяем – трансцендентальность, апофатизм, божественную бытийность и первопричину, божественную Веру, Надежду и Любовь; в центре человека – сотворчество человека с божественным откровением, макрокосм и микрокосм, катарсис, телесность, гуманизм, гармонию; сознание мироздания; в центре Мира (природы и общества) – эйдос, мимесис, Божественное присутствие в обществе и природе (метаномику), социальную справедливость и равноправие. Все эти духовные достижения человечества прочно утверждаются в хрупкой идее становления символической формации ноосферной цивилизации. Данная идея имеет целый ряд символических противопоставлений.

Символ современной цивилизации – «Колесо» указывает на проблемы становления символической формации ноосферной цивилизации. Символизация нового времени – техническая современность. Цивилизация идёт новым путём овладения природой и освоения космоса, уничтожая природные ресурсы и животный мир. Мировоззрение современного человека имеет единственную надежду – искусственный мир техники, компьютеров, мобильных телефонов и в дальнейшем – искусственных роботов. И это лишь в том случае, если сама Земля сможет вытерпеть вращение «Колеса». Современная цивилизация зависима от константы «Колеса». Индивиды в этом механизме, по концепции Э. Фромма, «становятся просто послушными машинами» [6, с. 323]. Познание центра «человека» символа «Колеса» приводит к бессилию и опустошению.

Следующая проблема интеграции и гармонизации идеи символической формации ноосферной цивилизации – стремление к богатству. В движении машины не видно бед «достижений» современной цивилизации – голод, нескончаемые свалки мусора, опустошение земли и океана … Известный западный ученый Т. Парсонс конструирует модель современной системы, клеткой которой является взаимодействие индивидов. В структуре этих отношений важное значение имеет теория стратификации, где: «власть над другими людьми оценивается высоко и тем выше, чем больше ее содержание» [7, с. 344]. Социальное положение индивидов может быть или низким, или высоким, о чем говорит культура потребления: «Согласно положению, оно получает значение прежде всего как символ достижений» [7, с. 373]. Основная функция человеческого познания – успехи в достижении богатства. Не случайно к символу «Колеса Мерседеса» существует символическое дополнение античного символа «лаврового венца». Только в этом случае мы имеем другую трактовку образа-символа, нежели в символической формации античной цивилизации. Античность величала героев и поэтов, Символ «Колеса» - богатство. Центр «сакрального» вне его наличия заполняется профанным пространством. Вне «техногенно-технотронно-виртуального» мира мышление становится невозможным и нецелесообразным. Сакральные религиозные традиции и ценности не применимы. Заповедь Иисуса Христа данная богатому юноше, как и всегда, на протяжении истории нравственности человечества, остается открытой: «… если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение своё и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах» [8, с. 23].

Пути росту гармонизации и интеграции символической формации ноосферной цивилизации противостоит, на наш взгляд, «символизация» черного квадрата. Признанный всемирным гением К. Малевич выявлял пути развития новой концепции культуры и искусства: «… если говорить о форме нового искусства, то эту форму нужно, различать от формы, в которой можно отливать содержание жизни» [9, с. 208]. Революция черного квадрата породила формальное экспериментирование модернизма и постмодернизма «новых теорий» искусств – летризма, ленд-арта, кинетизма, минималь-арта, искусства первичных структур, искусства АВС, концептуального искусства, хепенинга, искусства стратегии, антиискусства и т.д. Все перечисленные теории ассимилировались в массовой культуре потребления современной цивилизации. Неутешительный вывод существования преформированного одномерного человека Г. Маркузе представляется как воплощение самого Разума, направленного на удовлетворение всеобщих интересов, где: «… противостояние кажется иррациональным, а всякое противодействие немыслимым» [10, с. 13]. Новые символы «масс-культуры» заполняют профанное пространство человеческого мышления и сознания. Отечественный ученый Ю. Павленко указывает на существенную проблему: «Неповоротливой и тупой атеистической пропаганде было гораздо легче противостоять, нежели разлагающему влиянию массовой рекламно-потребительской квазикультуры» [11, с. 65]. Опустошающая квазикультура потребления влияет на неокрепшее сознание молодого поколения, уводя его в иллюзию утопии нового видения символической виртуализации. Стихийная молодежная символизация приобретает анархический характер протеста и нигилизма. Пример – символика граффити.

Если символ «Pax cultura» мы воспринимаем как ярко выраженный образ, то в «Черном квадрате» его нет. Характеристика центра человека и мира (природы и общества) полностью беспредметна и бестелесна. Четкая позиция Й. Хейзинги говорит нам о утопизме модернизма и постмодернизма, в которых полностью исчезает природный объект: «… оформленная природой вещь, в качестве предназначенной преобразованию в образ» [12, с. 342]. Потеря эйдоса, ведет к потере и человеческого сознания. Понятие образ теряет свой социальный смысл. Центр человека в «Черном квадрате» девальвируется из-за потери телесности символа. В своем влиянии на модернизм и постмодернизм реализуется антиприродное «миросозерцание», где начисто исчезает кривая линия, с ее бесконечно природной ассимилированной интерпретацией. Мир цветов, животных и самого человека как биологического феномена исчез, или, в лучшем случае, имеет искусственно-рафинированный биологизм. Утопия черного квадрата взрастила антимир – антиприроды и античеловечества. Функционализм модернизма и постмодернизма равнодушен, если не враждебен, предыдущей культуре и не имеет будущего, потому что лишен непрерывной связи с первозданной природой. В результате – утопия мышления и творчества, где символы, согласно К. Юнгу «лишены чувственного элемента» [13, с. 421].

Отсюда и революции и неприятие мира и игнорирование традиций. Характерно то, что Малевич видел путь в беспредметном сознании искусства и творчества. Будущее, которое «спасая себя от дупла и содержания удода ведет войну с прошлым» [9, с. 209]. Нам же почему-то сейчас становится близким мир «содержания удода», соловья, белки, кота, ребенка, радуги, винограда – мировоззрение борьбы, гедонизма и простого босоногого счастья. Мир альтернативы зеленого движения, оздоровления океана Ж. Кусто, чистого жизненного пантеистического народного быта и искусства в котором просвечиваются, на наш взгляд, истоки становления символической формации хрупкой ноосферной цивилизации. В ней будет проявлена, согласно В. Вернадскому, величайшая творческая сила «царство которой впереди» [4, с. 519].

В результате нашего исследования мы приходим к следующим выводам:

1). Символ «Pax cultura» символической формации ноосферной цивилизации воспринимается как идея гармонического интеграционного взаимодействия творческого наследия достижений цивилизаций прошлого в настоящем и будущем единении;

2). На проблему гармонизации и интеграции символической формации ноосферной цивилизации указывают символы «Колесо» и «Черный квадрат»:

центр «Сакрального» данных символов вне его наличия заполняется профанным пространством;

девальвация сознания центра «Человека» (преформирование, стремление к богатству, квазикультура потребления, утопия виртуализации);

беспредметность и бестелесность центра «Мира» (природы и общества). Утопизм модернизма и постмодернизма, в которых исчезает природный объект (антимир, антиприрода).

В перспективе развития символической формации ноосферной цивилизации мы видим символическое единство человека и вселенной. Само понятие Ноосферы говорит о ее единстве, что позволяет созидать эволюционную всезначимость людской деятельности и всего мироздания в целом.
Литература

1. Тейяр де Шарден П. Божественная среда / П. Тейяр де Шарден. – М. : АСТ, 2003. – 314 с.

2. Кримський С. Б. Ціннісно-смисловий універсум як предметне поле філософії / С. Б. Кримський // Філос. соц. думка. – 1996. – № 3-4. – С. 102-116.

3. Тагор Р. Избранное / Рабиндранат Тагор. – М. : Просвещение, 1987. – 272 с.

4. Вернадский В. И. Биосфера и ноосфера / В. И. Вернадский. – М. : Рольф, 2002. – 576 с.

5. Тойнби А. Дж. Цивилизация перед лицом истории / А. Дж. Тойнби. – М. : Айрис-Пресс, 2003. – 592 с.

6. Фромм Э. Бегство от свободы / Э. Фромм. – Минск : Харвест, 2044. – 384 с.

7. Парсонс Т. О структуре социального действия / Т. Парсонс. – М. : Академический Проект, 2002. – 880 с.

8. Библия. Книга священного писания Ветхого и Нового завета. Канонические. – М. : Всесоюз. совет евангельских христиан, 1968. – 1221 с.

9. Малевич К. Художник и теоретик. Тексты Е. Н. Петровой и др. / К. Малевич. – М. : Сов. художник, 1990. – 240 с.

10. Маркузе Г. Одномерный человек / Герберт Маркузе. – М. : REEL- book, 1994. – 368 с.

11. Павленко Ю. В. Восточнохристианская цивилизационная система и ее место во всемирно-историческом процессе / Ю. В. Павленко // Социология : теория, методы, маркетинг. – 2001. – № 4. – С. 46-68.

12. Хейзинга Й. Homo Ludens. В тени завтрашнего дня / Й. Хейзинга. – М. : Прогресс, 1992. – 464 с.

13. Юнг К. Г. Избранное / К. Г. Юнг. – Минск : Попурри, 1998. – 448 с.


В.І. Бугайов (Луганський національний університет імені Тараса Шевченка). Символ-образ «PAX CULTURA» як ідея становлення символічної формації ноосферної цивілізації

У статті розглядається ідея становлення символічної формації ноосферної цивілізації. Дано аналіз «за» та «проти» розвитку формації в сучасному світі. Образ-символ «Pax cultura» сприймається як свідомість гармонійної інтеграційної взаємодії творчої спадщини цивілізацій минулого у сьогоднішньому та майбутньому єднанні.

Ноосферна цивілізація, символічна формація, символи - «Pax cultura», «Колесо», «Чорний квадрат»
V.I. Bugayov. (Lugansk Taras Shevchenko National University). Simbol-image «PAX CULTURA» as the idea of becoming symbolic formations noospheric civilization.

The article deals with the idea of becoming a symbolic formation noosphere civilization. The analysis of “for” and “against” the formation of the modern world. The symbol «Pax cultura» consciousness is perceived as harmonious integration interaction creative heritage of civilizations past in the present and future union.

The idea of the noosphere said the fragility of the nature of the universe and makes us think about the problems of the evolution of consciousness Creativity of humanity drawn to the heritage values of the culture, science and religion, a visible symbol of civilizations. Character interaction leads to the immediate tasks of identifying their motivations, structure, axiology, epistemology .. The characters are the epitome of the origins of the studied ideas noospheric civilization, the great mystery of “yesterday, today and tomorrow” noosphere concept of VI Vernadsky. Of the variety of symbolic universe we identify a set of symbols – “symbolic formation”, which supports the implementation of the idea of noosphere civilization. This idea is best embodied in the symbol «Pax cultura». Designed by prominent artist Nicholas Roerich symbol reunites legacy of the past, present and future in a single “mandala.” Throughout the history of mankind mandala embodies unchanging symbol of infinity and harmonic unity. Roerich symbol unites the past, present and future as a certain guarantee of the preservation of cultural values of mankind. Image of the character «Pax cultura» Heritage presents synthesis of spirituality. In the synthesis of the center “sacred” we highlight – transcendence, apophatism, divine beingness and the root cause, the divine Faith, Hope and Love, in the center of man – co-creation with the divine revelation, the macrocosm and microcosm, catharsis, physicality, humanity, harmony, consciousness of the universe, in center of the world – the eidos, mimesis, the divine presence in society and nature (metanomik), social justice and equity. All these spiritual achievements of mankind firmly established in the idea of becoming a symbolic formation noospheric civilization.

Noospheric civilization, symbolic formation, symbols - «Pax cultura», Wheel, Black Square
Надійшла до редакції 28.03.2013 г.
О.Л. ЛЕОНОВ (канд. ист. наук., доцент)

Донецкий национальный технический университет


Государство, его функции, суверенитет и их трансформация на современном этапе глобализации
Системный анализ целей и задач государственной деятельности является глобальной и всегда актуальной проблемой социально-гуманитарного научного познания. В конце концов, за последние пять тысяч лет в плане масштабной социальной организации люди ничего разумнее, чем государство не придумали. Особую значимость такой анализ приобретает в периоды ускорения социальных трансформаций, ведь историческое время течёт неравномерно и постоянно изменяющийся мир ставит перед людьми, обществами, государствами самые разные по сущности, сложности, остроте и степени угроз вызовы. Современный нам этап глобализации затрагивает практически все сферы социального бытия. Подвергаются изменениям все его ключевые подсистемы - экономика, политика, право, идеология, культура, мораль, наука (знание). Однако, очевидно, что в наибольшей степени он трансформирует национально-государственную, территориально-политическую систему организации общества. Если раньше указанные выше ключевые подсистемы рассматривались под углом зрения национально-государственным, то теперь такой подход является явно недостаточным.

Вся новейшая история от конца ХІХ века, через весь ХХ и начало ХХІ века стала эпохой такого ускорения. Бурный промышленный, экономический, научно-технический, технологический прогресс, как и информационный взрыв сопровождался не менее бурными социальными трансформациями и катаклизмами. Как справедливо отмечал А.С. Панарин, современное общество отличается от традиционного двумя главными признаками: наличием промышленной индустрии, направленной на преобразование природы, и индустрии социальной, направленной на активное преобразование социальных отношений и составляющей основу политики, а потому оно обречено быть политическим [1, С. 5]. Ренессанс политического в современном мире именно как мире конца ХХ - начала ХХІ века ярко и образно отметил Ульрих Бек: «В мирном крахе берлинской стены и закате советской империи многие увидели начало конца политики как таковой, полагая, что наступила эпоха по ту сторону социализма и капитализма, утопии и эмансипации. Но шло время, и радостные декларации прощания с политикой всё больше сбавляли тон. Ибо непременно возникающее сегодня в любой публичной дискуссии пугающее слово «глобализация» говорит не столько о закате политики, сколько о том, что политическое вырывается за категориальные рамки национального государства и даже из ролевой схемы того, что считалось «политическим» и «не-политическим» действием» [2, с. 9]. Поэтому исследование государства, государственности (прежде всего, как понятийно-институциональной формы для организации и осуществления властных возможностей), политических институтов и процессов объективно требует не только специализированного, но и междисциплинарного подхода. Как минимум со времён Макса Вебера, определявшего власть как способность субъекта навязать свою волю в процессе социального действия, и тем самым выводя данную категорию за рамки предметной области политологии и превратил в одну из ключевых категорий общественных наук в целом.



Следует заметить, что при проведении междисциплинарных исследований объективно всплывает на повестку дня ряд методологических и гносеологических проблем, требующих отдельного исследования и предметного обсуждения. Прежде всего, проблема необходимости нахождения общего языка, проблема поиска и выработки концептов (понятий, категорий, концепций, парадигм), которые были бы понятными и экономистам, и юристам, и политологам, и социологам, и философам, и учёным, и практикам. Кстати, именно об этом писал ещё в начале 90-х Г.Дж. Берман в своей интереснейшей работе по истории европейского права. Позволю пространную цитату, ибо она того заслуживает и заставляет о многом задуматься. «…Слишком узкий взгляд на право не дает возможности эффективно изучать его представителям других дисциплин — историкам, политологам, социологам, философам. Если относиться к праву всего лишь как к господствующим нормам, процедурам и приемам, оно и вправду представляет мало интереса для историков общества или гуманитариев. Следует также отметить, что теряют от этого не только сами юристы, но и историки общества и другие гуманитарии, которые таким образом лишаются одного из богатейших источников понимания своих собственных дисциплин. Если наши общественные и гуманитарные науки и стали чрезмерно бихевиористскими и фрагментарными, а историография в особенности, превратилась в чрезмерно националистическую и чрезмерно привязанную к относительно коротким отрезкам времени дисциплину, то причина этому и в том, что такова теперь наша правовая мысль. А будучи такой, правовая мысль ушла из кругозора профессионального ученого и вместе с тем образованной публики.» [3, с. 17-18] Само гуманитарное научное знание стало настолько специализированным и дифференцированным, что риск оказаться в ситуации, когда «за деревьями не видно леса» резко возрастает. К сожалению, в отечественной практике работы по типу известной монографии донецкого учёного-экономиста В.В.Дементьева «Экономика как система власти» [4] скорее исключение, чем правило. Вопрос достижения концептуальной эквивалентности остаётся открытым, равно как и ещё более наболевший вопрос взаимосвязи науки и практики, взаимодействия политиков и практиков государственного управления с учёным сообществом. А без такой концептуальной эквивалентности нашему обществу весьма проблематично обеспечить интеллектуальный прорыв, способный превратить курс на модернизацию страны из декларации в реальность. Без такой концептуальной эквивалентности Человечеству весьма проблематично выпутаться из современного глобального кризиса (Великая экономическая рецессия последних лет лишь одно из проявлений последнего). В конце концов, любой современный носитель сознания религиозного подпишется под тезисом о том, что «В начале было Слово», а любой носитель мировоззрения научно-атеистического поддержит утверждение о том, что в основе развития человеческой цивилизации лежит мыслительная деятельность людей и наша способность к творчеству. В том числе к творчеству социальному. В своей недавней речи в МГУ глава Русской Православной Церкви патриарх Кирилл произнёс замечательные слова: «Любое строительство начинается с проекта. А еще ранее — с самого общего видения того, что, собственно, собираешься строить, с воображения, с создания образа» [5]. Замечательные тем, что напоминают об обязанности любого человека, причастного к философии и к науке, творить, строить, создавать такие ясные, разумные и, одновременно, нравственные образы, опираясь на которые Человечество окажется способным преодолеть накопившиеся глобальные проблемы. Обязанности тем более актуальной в связи с тем, что мы, Украина и Россия, находимся в состоянии транзита непонятно куда, в мире, который находится в том же состоянии.

Сама динамическая природа современных обществ постоянно ставит перед всеми социальными науками множество вопросов, связанных с государственно-политической организацией. Особую актуальность приобретают исследования функций государства, его сущностных характеристик и особенно суверенитета, который в глобальном мире начала ХХІ века становится всё более иллюзорным. Значение вопроса о функциях государства определяется тем, что посредством их реализации решаются наиболее важные социальные, политические, экономические задачи; через них осуществляется его целенаправленное воздействие на общественные отношения; в функциях проявляются сущность и социальное назначение государства. Так, экономическая функция государства представляется тем более значимой, интересной и важной, чем неотвратимее и отчётливее приходит осознание очевидного факта ограниченности природных, экономических, финансовых и прочих благ и ресурсов, составляющих материальную основу человеческого бытия. К тому же мировой опыт, как развитых, так и развивающихся стран свидетельствует о том, что успешное развитие экономики во многом зависит от правильного определения места и роли государства в управлении и регулировании, от совершенства механизма государственно-правового регулирования экономических отношений.

Целью данной статьи является определение сущности функций государства и понимание его суверенитета соответствующие современному уровню научных знаний, а также выявление основных тенденций их трансформации в современном мире.

Поставленная проблема отчасти освещается в современной научной литературе по общей теории государства и права, по теории государственного управления, по вопросам государственно-правового регулирования экономических отношений, закономерностей взаимодействия государства и экономики. Ценными источниками являются работы известных ученых – юристов, экономистов, политологов, чьё творчество затрагивало проблематику теории государства и права, в том числе и вопросы функций государства. Не менее важную пищу для осмысления проблематики статьи даёт научная литература по глобалистике, как созданная в русле западной научной традиции, так и на постсоветском пространстве. Изучение и описание функций государства не является её прямой задачей, однако, анализ и осмысление трансформации политических, экономических, правовых и в целом социальных отношений на современном витке глобализации требует учёта соответствующей научной аргументации и выводов. Вместе с тем, сам перечень авторов, в центре внимания которых находился феномен современного государства и процессы трансформации его функций, равно как и образ нынешнего глобального мира, не говоря уже о списке их трудов, столь объёмен, что вряд ли целесообразно приводить этот перечень в данной статье.

Как показывает анализ литературы, исследование функций государства, особенно экономической, проблемы соотношения государства и экономики, экономики и политики, роли государства и права в регулировании новых экономических отношений, связанных с социальными трансформациями изучены еще недостаточно. Отдельные аспекты данной темы, получив определенное освещение в научных работах, нуждаются в дальнейшем углубленном исследовании. При этом, в России, например, в современных условиях проблема экономической функции государства, её основных форм реализации рассматривается преимущество с позиций цивилистического подхода, придающего гражданско-правому регулированию несколько гипертрофированное значение. Поэтому в юридической литературе по-прежнему ощущается недостаток исследований, которые раскрывали бы содержание экономической функции государства с общетеоретических позиций, с учетом интересов всего общества [6]. В Украине, прежде всего благодаря усилиям представителей донецкой школы юристов-хозяйственников, особенно В.К. Мамутова и А.А. Чувпило, цивилистический подход к исследованию экономической функции государства является не столь довлеющим. Хотя он тоже имеет место быть – и как естественная рефлексия на недоразвитость гражданско-правовых начал в советское время, и как следствие господства неолиберальной идеологии в посткоммунистические времена.

Однако гораздо более интересными и практически полезными для украинской науки и общества (по крайней мере, в контексте темы статьи) представляются не столько научно-теоретические изыскания наших российских коллег, сколько их опыт научно-практического осмысления роли и функций государства в современных условиях. Так, О. Гаман-Голутвина обратила внимание на то обстоятельство, что по существу административная реформа в России начала 2000-х годов «началась с призывов сократить избыточное число функций государства (назывались нереальные цифры: 500, 600, 800 и даже 5000 функций, якобы выполняемых современным российским государством, тогда как в теории и практике государственного управления их насчитывают от 5-6 до 10-12). Очевидно, что в основе тезиса об избыточности функций государства лежит расширительное толкование функций государства, отождествляющее функции и виды работ» [7, с. 110]. Последнее замечание весьма актуально и для наших реалий. Особенно с учётом очередного этапа административной реформы, формально начатого с издания Указа Президента Украины № 1085/2010 от 9 декабря 2010 года «Об оптимизации системы центральных органов исполнительной власти». [8]



Ещё более актуальным представляется мнение указанного автора об отсутствии концептуально и практически важного разграничения между интересами, полномочиями и функциями государства и бюрократии. Она справедливо подчёркивает, что в современной России функции государства несколько уже (с ударением на «у»), чем в развитых странах, тогда как интересы, функции и полномочия административно-политической бюрократии зачастую гипертрофированы. Нам подобная ситуация до боли знакома по нашим украинским реалиям. Впрочем, дело не в нашей боли или критической оценке подобной ситуации, а в том, что «при этом бюрократия использует рычаги государства для достижения сугубо партикулярных (групповых) задач и целей в противовес общегосударственным. В этом контексте представляется чрезвычайно важным разграничение между коррупционно стимулированной практикой бюрократического произвола и активной ролью государства как политического и экономического актора. Если первая представляет собой препятствие для нормального функционирования социума, то вне активной роли государства невозможно его эффективное развитие. Реализация предложений по «уходу государства» из управления может привести к росту коррупции и падению исполнительской дисциплины... Вышесказанное определяет необходимость коррекции концепции административной реформы: гипертрофированные полномочия и функции административно-политической бюрократии действительно необходимо урезать, тогда как государству не стоит непродуманно и поспешно расставаться со своими прерогативами и функциями» [7, с. 110-111]. Очевидно, что приведенные выше оценки актуальны не только для России, но и для Украины.

Впрочем, и там и здесь социально-гуманитарное знание, равно как и государственное управление находится под сильным воздействием либертианской идеологии, целенаправленно, активно, умело и мощно внедряемой евроатлантическим Западом и интуитивно воспринятой местными скороспелыми постсоветскими властными элитами в качестве идеального морально-идеологического оправдания для своего господства. Между тем, как неоднократно показывала историческая практика, механический перенос зарубежных политических и экономических идей на иную почву нередко оказывался малоэффективным и даже губительным вследствие социокультурных и институциональных ограничений. Как для самих идей, так и для отечественной почвы. Поэтому необходима разработка такой современной концепции функций государства и государственно-правовой теории регулирования экономических отношений, которая отвечала бы вызовам времени и требованиям социальной практики и обеспечила бы украинскому обществу прогресс, остановила его вымирание, социальную, культурную, промышленную и научно-техническую деградацию. Нам, современникам и очевидцам нынешнего кризиса, Великой экономической рецессии, остаётся лишь фиксировать оскудение капитала цивилизации, который достался индустриальному обществу практически даром и которым капитализм за всю свою многовековую историю так и не научился адекватно распоряжаться. Актуализируются жёсткие оценки, данные А. Панариным в его «Искушении глобализмом»: «Разрушается природа, будучи не в состоянии по-прежнему воспроизводить свои биоценозы, разорванные вторжением токсичной техники. Разрушается природный капитал человеческого здоровья и жизнелюбия - та специфическая витальность, или пассионарность, которая отличала прежние поколения от нынешнего, неврастенического и анемичного. Разрушается моральный капитал человеческого законопослушания, ответственности и взаимного доверия, ибо нынешние хозяева жизни не только систематически подрывают это доверие, но и в целом преподают современникам урок того, как вероломство и нечистоплотность неизменно торжествуют над добропорядочностью. Это ставит под сомнение все выгоды социальной кооперации и грозит разрушить кооперацию как таковую. Как пишет Ф. Фукуяма, «…люди, не испытывающие доверия друг к другу, станут взаимодействовать лишь в рамках системы формальных правил и положений, которые нужно постоянно вырабатывать, согласовывать, отстаивать в суде, а потом обеспечивать их соблюдение, в том числе и с помощью мер принуждения. Все эти приемы, заменяющие доверие, приводят к росту того, что экономисты называют «трансакционными издержками». Иначе говоря, преобладание недоверия в обществе равносильно введению дополнительного налога на все формы экономической деятельности, от которого избавлены общества с высоким уровнем доверия» [9, с. 281-282]. (А. Панарин цитирует известную у нас - благодаря наличию перевода на русский язык - статью Френсиса Фукуямы «Доверие: социальные добродетели и созидание благосостояния».) Но для того, чтобы противостоять вызовам, кризисам и проблемам современности (напомним приведенный в начале статьи тезис) ничего более разумного в плане масштабной социальной организации, чем государство за последние пять тысяч лет люди пока ещё не придумали. И над её совершенствованием, в том числе в плане осмысления и уточнения экономической функции государства в современном мире, предстоит немало подумать и поработать.

В научной литературе присутствуют различные варианты определения функций государства. Например, еще полвека назад в рамках советской юридической науки получило широкое распространение представление о функциях государства как о предметно-политической характеристике содержания его деятельности [10]. Не всеми авторами такое представление о функциях тогда разделялось, но, тем не менее, в модернизированном виде оно в значительной мере сохранилось и по сей день. В подтверждение сказанного достаточно раскрыть практически любой учебник по теории государства и права. Одно из наиболее распространенных определений функциям государства дает В.Н. Хропанюк: «Функции государства - это основные направления его деятельности, в которых выражается сущность и социальное назначение государственного управления обществом» [11]. Н.И. Матузов и A.B. Малько еще более кратко определяют функции государства как основные направления деятельности государства по решению стоящих перед ним задач. [12] Столь же лаконичен донецкий учёный-юрист В.И. Коростей: «функции государства означают основные направления его деятельности по обеспечению поставленных целей и задач». [13, с. 34] Исходя из вышесказанного, функции государства можно определить как основные направления его деятельности по управлению обществом, решению стоящих перед государством задач, достижению его целей, в которых находит свое выражение его сущность и социальное назначение.

Вряд ли имеет смысл оспаривать данное определение. Во-первых, поиск однозначных дефиниций в социально-гуманитарном знании дело достаточно бесперспективное, а во-вторых, нас больше интересует не столько само определение понятия, сколько интерпретация его содержания. Прежде всего, мы должны учитывать то обстоятельство, что глобализация на рубеже ХХ-ХХІ веков имеет в виду процессы, в которых национальные государства и их суверенитеты вплетаются в паутину транснациональных акторов и подчиняются их властным возможностям, их ориентациям и идентичностям, равно как и невозможность устранить уже возникшую глобальность. [2, с. 26]

Становление и развитие мирохозяйственной рыночной системы за последние полтора столетия со всей очевидностью продемонстрировало не только преимущества, но и недостатки рыночной экономики. Провалы рынка помогает скорректировать государство. В свою очередь частный сектор и общество помогают скорректировать провалы государственной политики. Корректировка провалов рынка в основном ведётся правительствами по четырём направлениям. Во-первых, директивно-контрольными методами, прежде всего через стандарты, запреты, разрешения, лицензирование и квотирование. Во-вторых, путём подачи сигналов для рынка (налоги, сборы, плата за пользование, системы рефинансирования депозитов, трансферты, субсидии и т.п.). В-третьих, через создание рынков (права собственности, торгуемые лицензии, концессии, системы международной компенсации). В-четвёртых, через разноплановое вовлечение и участие общественности, предоставление информации и т.д. В итоге исторически сложились три основные модели взаимодействия государства и рынка (или три основные модели условий развития бизнеса по Т. Фрею и А. Шляйферу): «невидимая рука», «помогающая рука», «грабящая рука» [См.: 14, с. 375-377]. Очевидно, что эти модели идеальны, однако они отражают объективную реальность и относительно верно показывают основные направления трансформации экономической функции государства в современном мире. О многом заставляет задуматься и тот факт, что наиболее стремительные темпы развития, причём особенно трудного, сложного, проблемного – догоняющего развития – демонстрируют именно государства, избравшие модель «помогающей руки». Неслучайно Ульрих Бек обращает внимание на ряд небезопасных последствий эффективности авторитарных режимов, например, Китая, которые черпают свою легитимность из экономического роста при одновременном удушении основных демократических прав и свобод. [15, с. 198] Тезис, возможно, и небесспорный, однако, располагающий к размышлениям. Небесспорный, например, в части утверждения об удушении прав и свобод, так как уж больно неоднозначной является трактовка понятия демократии. Дабы не вдаваться в дискуссию по поводу определения понятия демократии и её критериев, просто напомним ироничное замечание А.С. Караганова. Комментируя тот факт, что в 2005-2008 годах Россию «окончательно вычеркнули из списка демократических держав», он просто отметил: «Это было бы совсем грустно, если бы в списке демократий не значились и гораздо более отсталые в политическом отношении государства с репрессивными режимами, правда, отличающиеся готовностью следовать в фарватере США и Запада». [16, с. 44]

На трансформацию экономической функции государства в современном мире несомненное воздействие оказывает и сам факт очевидного торжества «рыночной экономики» во всём мире, её окончательной (по крайней мере, на данный период исторического времени) глобализации. Островки убогого натурального хозяйства и нерыночных автаркий вроде Северной Кореи являются лишь исключениями, подтверждающими правило. Этот факт существенно обостряет проблему конкурентоспособности государств. В рыночной экономике лишь конкурентоспособность обеспечивает экономический успех и экономическое благополучие. Или, конечно же, монополия. Впрочем, очевидно, что монополия может обеспечивать успех только избранным, только самым сильным и способным защитить свою избранность как экономически, так и внеэкономическим принуждением. Поэтому автор считает необходимым уточнить и дополнить общепринятое определение экономической функции государства. Экономическая функция государства в современном мире выражается в выработке и координации стратегических направлений развития экономики страны в наиболее оптимальном режиме, позволяющем обеспечить конкурентоспособность государства в условиях глобализации.

При этом необходимо учесть ещё одно важное обстоятельство, касающееся трансформации экономической функции государства в современном мире. Как справедливо замечает О. Гаман-Голутвина, для современной науки и политической практики нередко присуще упрощённое понимание роли государства в современном мире: «Последнее нередко интерпретируется как совокупность учреждений и организаций или как репрессивный аппарат… Между тем минималистская интерпретация государства заметно упрощает практику государственного управления развитых стран. Современные представления о государстве (и современная политико-административная практика) исходят из разнообразия полномочий и функций государства. Ключевым в нашем контексте является разделение функций государства на традиционные и современные. К числу первых эксперты относят обеспечение внутренней и внешней безопасности, административное и общее политическое управление. К категории вторых – политику государства в таких сферах, как образование, здравоохранение, социальное обеспечение, фундаментальная наука. Особенностью эволюции государственных институтов на рубеже ХХ-ХХІ веков стало перераспределение традиционных и новых функций в пользу последних. Оно было обусловлено отнюдь не гуманитарными соображениями, а главным образом мотивами экономической целесообразности» [7, с.111-112]. Современный экономический рост отличает приоритетная роль интеллектуализации производства, внедрения инноваций, уровень экономического развития прежде всего определяет интенсивность НИОКР, а интеллектуализация труда потенциально становится главным фактором глобальной конкуренции. Имеются достоверные статистические данные [см. напр.: 7, с.112-120], подтверждающие тезис о том, что чем более развитой является страна, тем более сильным является государство и тем больше оно вкладывает средств в развитие человека и социально-гуманитарной сферы. То есть, в современном мире наблюдается очевидная тенденция всё более тесного переплетения экономической функции государства с гуманитарной и социальной.



Наконец, трансформация функций государства в современном мире особенно остро и отчётливо ставит вопрос о проблеме эффективности государства, эффективности публичной власти. Ещё в конце ушедшего века в докладе Всемирного банка подчёркивалось, что эффективное государство жизненно необходимо для предоставления товаров и услуг, а также для создания правил и институтов, позволяющих рынкам процветать, а людям вести более здоровую и счастливую жизнь. Без этого невозможно устойчивое развитие как в экономической, так и в социальной сфере» [17]. Поэтому вполне объяснимо возрастание интереса к проблематике анализа власти в современной экономической теории. [4, с.8]. Она доказывает, что именно государство играет ключевую роль в установлении эффективных институтов и общественно необходимого порядка власти, что способность государства к созданию эффективного порядка власти представляет собой часть более общей проблемы, связанной с его способностью или мотивацией к созданию коллективных благ для общества [4, с.267]. Проблема создания эффективной власти особенно остро стоит в постсоветских государствах с переходной экономикой, которая в известном смысле есть не что иное, как система неэффективной власти. В связи с этим особого внимания заслуживают идея В.В. Дементьева, который доказывает, что трансформация структуры экономической власти и контроля над распределением власти требует проведения целенаправленной государственной «политики власти», что именно создание эффективного порядка власти должно стать предметом и целью экономической политики государства. [4, с.380-381]. Идеи о необходимости укрепления государственности и повышения эффективности публичного управления, об узости, ограниченности либертианского подхода к социальным процессам современности вполне согласуются с выводами современных российских аналитиков. В одной из недавних прогностических работ Д.В Суслов справедливо отметил, что главной позитивной тенденцией последнего времени является своего рода «возвращение государства», т. е. постепенное усиление его регулирующей роли в экономике, социальной сфере и международных отношениях. Она зародилась в 2005-2007 гг. и, по всей видимости, будет усиливаться в течение ближайшего десятилетия. Во многих странах, в том числе традиционно исповедующих ценности свободного рынка, растет роль государства в регулировании торговли, инвестиций, энергетической политики. На глобальном уровне произошел отказ от политики, приводившей к ослаблению государства как такового в ходе экономической либерализации. В 1990-е гг. эта политика проводилась Всемирным банком, и в особенности МВФ. В настоящее время, напротив, институты глобального экономического регулирования пытаются осуществлять программы, нацеленные на повышение качества государственного управления и усиление государств [18, с.164-165]. Однако существует проблема, без обсуждения и решения которой крайне сложно дать определение и интерпретацию сущности функций современного государства. Это проблема сущности суверенитета государства. Вряд ли стоило бы повторять общеизвестные истины о том, что государственный суверенитет это важнейшее, атрибутивное свойство государства, выражающее верховенство, независимость, полноту, исключительность и единство государственной власти данной страны. Если бы не необходимость задуматься над тем, насколько он возможен и реален во взаимосвязанном и взаимозависимом глобальном мире. Да, отмеченный выше ренессанс национальной государственности («усиление государства»), несомненно, происходит на наших глазах. Однако мир стал настолько другим, что критерии государственного суверенитета и вопрос о степени его абсолютности должен стать предметом общественной дискуссии, по итогам которой должны быть выработаны соответствующие политические и правовые решения. И уже на основе этих решений вопрос о функциях современного государства должен быть переведен в новую плоскость, в новое качественное измерение.

Каталог: jspui -> bitstream -> 123456789
123456789 -> Севастопольский национальный
123456789 -> Программа и материалы методического семинара преподавателей хгу «нуа» 30 января 2009 г. Харьков Издательство нуа 2009
123456789 -> Глубинно-психологический анализ подростковой агресси
123456789 -> Современные требования к преподаванию физического воспитания в вуз е
123456789 -> Міністерство освіти І науки, молоді та спорту україни державний вищий навчальний заклад донецький національний технічний університет
123456789 -> Изменения гендерной идентичности взрослых в условиях социальных трансформаций
123456789 -> Народная украинская академия специализированная экономико-правовая школа рабочая тетрадь по правоведению
123456789 -> Народная украинская академия специализированная экономико-правовая школа рабочая тетрадь по правоведению
123456789 -> Учебное пособие для студентов высших учебных заведений
123456789 -> С. Костюка апн украины Иерархические уровни эмоциональной саморегуляции личности как объект психодиагностики


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   18   19   20   21   22   23   24   25   ...   35


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница