Ноосфера і цивілізація


Гольцов В.А., Гольцова Л.Ф



страница32/35
Дата12.05.2016
Размер2.98 Mb.
#1072
1   ...   27   28   29   30   31   32   33   34   35

Гольцов В.А., Гольцова Л.Ф. (Донецький національний технічний університет). Після Вернадського: синергізм біосфери та ноосфери.

Біосфера та її «людська» підсистема є синергетичними системами, що самоорганізуться. Згідно соціосинергетики, фундаментальна властивість таких систем полягає в тому, що на шляху їх розвитку (аттрактора) можуть мати місце біфуркаційні періоди, коли їх майбутнє стає непередбачуваним. У теперішній час біосфера вже вступила у біфуркаційний період, і у найближчому майбутньому будуть конкурувати два віртуальних аттрактори: один – рух біосфери до незворотної тотальної катастрофи, що веде до самознищення людства, і другий – позитивний розвиток біосфери, поєднаний з рухом людства до ери водневої цивілізації.
V.A. Goltsov, L.F. Goltsova (Donetsk National Technical University). After V. Vernadsky:
Synergy biosphere and noosphere.

Mechanistic deterministic worldview based on Newton's scientific achievements is the basis of human thinking for the past ~300 years. Vernadsky's doctrine of the biosphere and the noosphere is an entire epoch of classical deterministic way of human thinking.

Currently, the idea of synergetics, interdisciplinary science originated in the 70 years of the twentieth century, and synergetic way of thinking, entered almost into all sciences (including humanitarian ones). Already there is formed a new area of synergetics – social synergetics.

Biosphere and its ‘human’ subsystem are self-organizing, synergetic systems. According to the synergetics and social synergetics their fundamental property consists in the occurrence of bifurcation periods on the way of their stable development (attractor) and their future becomes unpredictable .

The behavior of the system in the vicinity of the bifurcation point is paradoxical: chances, secondary factors come into fundamental role. Just random, secondary factors might have now a decisive impact on the system transition to a particular evolutionary path. This is due to the fact that in the region of bifurcation period nothing is opposed to the random processes – the system has lost stability.

Synergetics and social synergetics can be seen as the modern paradigm of the development of self-organizing systems, and respectively as the paradigm of the biosphere and its ‘human’ subsystem development, the paradigm of the biosphere transition into a new stage of its development – the noosphere. Just in the context of this paradigm, we believe, might be comprehended the present biosphere status and its future transition to the noosphere.

Currently, the biosphere is already going into a bifurcation period, and in the near future there will be exist in actual practice two virtual attractors. The first one is the movement of the biosphere to permanent total disaster, leading to self-destruction of humanity. And the second attractor is the positive development of the biosphere, connected with the movement of humanity in the era of hydrogen civilization. One of these virtual attractors might become in the future a new post-bifurcation evolutionary way of the biosphere development.
Надійшла до редакції 30.03.2013 р.

В.А. Гольцов (докт. техн. наук, проф.),

Л.Ф. Гольцова (канд. техн. Наук, доц.)

Донецкий национальный технический университет


ПОСЛЕ ВЕРНАДСКОГО: СИНЕРГЕТИЧЕСКИЕ

АЛЬТЕРНАТИВЫ БУДУЩЕГО БИОСФЕРЫ И НООСФЕРЫ

В настоящее время биосфера уже вступила в бифуркационный период. С точки зрения социосинергетики проанализированы виртуальные переходы биосферы и человечества на постбифуркационный аттрактор. Это вероятностный процесс, анализ и прогноз которого требует принятия новой вероятностной методологии социомышления. Соответственно, доктрина водородной цивилизации формулирует этапы самоорганизации человечества, которые приведут к перманентному увеличению вероятности перехода биосферы и человечества на постбифуркационный аттрактор, обеспечивающий движение в эру водородной цивилизации.
Введение

Учение В. И. Вернадского о биосфере и ноосфере – это целая эпоха классического детерминистского мышления человечества [1].

Биосфера и ее ‘человеческая’ подсистема являются самоорганизующимися, синергетическими системами, и, согласно синергетике и социосинергетике, их фундаментальное свойство состоит в том, что на пути их развития (аттрактора) могут иметь место бифуркационные периоды, когда их будущее развитие разветвляется и становится непредсказуемым. В постиндустриальный период антропогенное (техногенное) воздействие на биосферу превзошло пределы ее устойчивости, и в настоящее время биосфера вошла в бифуркационный период [2–4]. В течение бифуркационного периода могут конкурентно сосуществовать несколько возможных путей развития биосферы. Иначе говоря, будут противоборствовать несколько виртуальных аттракторов, из которых при переходе в постбифуркационный период, согласно теории самоорганизующихся систем, останется и будет работать только один аттрактор. Какой?
О виртуальных аттракторах биосферы и человечества

В настоящее время биосфера уже вошла (или скоро войдет) в бифуркационный период [1,7,8]. Рассмотрим далее особенности возможных аттракторов биосферы и человечества, конкурирующих в бифуркационный период, и выскажем нашу точку зрения на синергетические перспективы будущего биосферы.



Виртуальный аттрактор необратимой тотальной катастрофы биосферы. Причины надвигающейся глобальной катастрофы биосферы обсуждены в [2–4]. Совершенно очевидно, что, если человечество кардинальным образом не изменит своей жизни, сложившейся в ХХ веке и основанной на безмерном потреблении органических топлив (прежде всего, нефти и природного газа), то вероятность перерастания глобальной катастрофы биосферы в ее тотальную катастрофу, по мнению ведущих специалистов (см. в [1,3,4] и сноски в этих работах), весьма близка к ста процентам. В целом это грозит человечеству самоуничтожением. Естественно, что обыденное массовое сознание ‘простого’ человека (и не только) не воспринимает эту угрозу как вполне реальную, и она (эта угроза) его не волнует. Соответственно, углеводородная основа (и другие пороки) жизни человечества, сложившаяся в ХХ веке, продолжает доминировать и сейчас, уже в ХХI веке.

Биосфера имеет вполне определенные пределы своей устойчивости, которые уже достаточно хорошо изучены [2–4]. Итак, если внешние (космические) или внутренние (обусловленные человеком) возмущения превзойдут порог устойчивости биосферы, то за несколько десятков лет она (биосфера) может полностью изменить свою структуру и/или самоуничтожиться как целое. Приведем только один пример для ‘неверующих’: один процент потребления биоты человеком – есть предел устойчивости биосферы; в настоящее время этот предел превзойден человечеством более чем на порядок [2].

В целом совершенно очевидно, что современная наиважнейшая задача человечества состоит в том, чтобы всеми доступными путями противодействовать переходу биосферы из зоны бифуркации на аттрактор самоуничтожения человечества.

О вероятностном аттракторе устойчивого (sustainable) развития человечества и биосферы. В 1972 г. был опубликован первый доклад Римского клуба (Д. Медоуз и его коллеги), в котором впервые было сформулировано предупреждение о возможной глобальной катастрофе. Деятельность Римского клуба и его доклады разбудили мировое интеллектуальное сообщество и мировых политических лидеров на уровне ООН. В 1972 г. ООН провела в Стокгольме первую конференцию по проблемам окружающей среды. Через 20 лет в 1992 г. в Рио-де-Жанейро состоялась следующая конференция ООН по окружающей среде, в которой приняли участие представители 166 стран. Был провозглашен принцип устойчивого развития: “Человечество способно сделать развитие устойчивым – обеспечить, чтобы оно удовлетворяло нуждам настоящего, не подвергая риску способность будущих поколений удовлетворять свои потребности”. Соответственно, был принят пакет программ “Повестка дня на XXI век” – руководство для практических действий на уровне национальных государств. Было рекомендовано всесторонне развивать энергосберегающие технологии. Странам ‘третьего мира’ было обещано содействие в модернизации их энергосистем. При этом были задеты финансовые интересы ОПЕК (сокращение выбросов означает сокращение потребления топлива), а также интересы многих государств и народов.

Для согласования возникающих геополитических противоречий в 1997 г. в Киото был подписан компромиссный протокол к рамочной конвенции. В соответствии с этим соглашением, развитые и постсоциалистические страны, на долю которых приходится основная часть выбросов, обязаны были сократить выброс парниковых газов к 2008–2012 гг. на 5% по сравнению с базовым уровнем 1990 г. Это соглашение предусматривало механизм перераспределения квот выбросов между странами-участниками на договорных началах. Главным лоббистом этой схемы выступали США, на долю которых приходится максимальный процент выбросов: эта схема давала бы США возможность без чрезмерных усилий вписаться в согласованные квоты.

Киотский подход к решению экологических проблем вызвал к жизни принципиальные геополитические противоречия: Киотский подход не был принят активно развивающимися экономиками Китая, Индии и некоторых других стран, претендующими на будущее экономическое лидерство. Не удовлетворило Киотское соглашение и беднейшие страны, для которых запрет на расширение энергопотребления равносилен требованию остаться жить в вечной нищете. В целом провал Киотского соглашения обусловлен целым комплексом причин [5]: политических, экономических, технических, научных и т.д. Однако главная причина состоит в принципиальной ошибочности Киотского подхода, возведенного в абсолют – добиться решения сложнейшей, многосторонней экологической (а в сущности биосферной) проблемы путем исторически ‘краткосрочного наскока’, а именно во всех странах ввести в принудительном порядке квоты на вредные выбросы в атмосферу.

Строго говоря, любые попытки решить проблему парникового эффекта и предотвратить глобальную экологическую катастрофу путем наложения запретов на рост энергопотребления, путем замораживания роста экономики никогда не будут иметь успеха. Уместно напомнить, что уже Вернадский подчеркивал, что призыв к возврату к примитивной жизни (такой призыв часто выдвигался и выдвигается, как в прямой, так и в завуалированной или мягкой форме) не обоснован и не может быть реализован на практике.

Через 10 лет после Рио-де-Жанейро последующая конференция ООН “Саммит Земли” (Иоханесбург-2002) наглядно показала, что программы, принятые в Рио-де-Жанейро, не выполняются. Соответственно, человечество катастрофически быстрыми темпами движется к глобальной катастрофе.

Ситуация усугубляется тем, что все варианты проектов перехода к устойчивому будущему всегда носили и носят исключительно нормативный характер. Разработчики и их сторонники среди ученых-обществоведов знают (?) и декларируют, что должно быть сделано, но не дают (и, вероятно, не могут дать) ответа на вопрос: “Каким образом, какими практическими путями можно достичь заявленных ими целей?” [2]. В целом провозглашенный под эгидой ООН (!) принцип устойчивого развития был оценен Советом Римского клуба (90-е годы ХХ века) как утопия. К сожалению, к настоящему времени ситуация не изменилась и принцип устойчивого развития, как это ни огорчительно, пока остается по самой своей сути на уровне утопического мышления. Дискуссии ‘по климату’, в том числе на уровне восьмерки, по существу сводятся лишь к перманентным, ни к чему не обязывающим политическим декларациям [6].

В связи со всем сказанным выше, приходится констатировать, что принцип ‘устойчивого развития’, разработанный под эгидой высшей международной организации – ООН, имеет пока весьма мало шансов реализоваться как аттрактор постбифуркационной жизни биосферы и человечества. Точку в этом вопросе, в сущности, поставили США. С приходом к власти президента Буша США официально вышли из Киотского протокола и уже в 2002 г. сделали ставку на альтернативные энергетические технологии, водородную энергетику и водородную экономику [7].

Виртуальный аттрактор развития биосферы, сопряженный с движением человечества в эру водородной цивилизации. На пороге XXI века сложились исторические условия, благоприятные для зарождения нового мышления о возможности устойчивого, экологически благоприятного будущего человечества. Это новое мышление реализовалось в форме доктрины водородной цивилизации, HyCi-доктрины (концепции, учения) [8–10]. В планетарном масштабе HyCi-доктрина основана на учении Вернадского о биосфере и ноосфере, а в своем анализе будущего HyCi-доктрина опирается на синергетику [8–10].

Основной принцип HyCi-доктрины утверждает, что человечество может предотвратить глобальную экологическую катастрофу и сохранить биосферу пригодной для жизни только одним единственным путем, а именно сознательно-настойчивым движением по вектору “Водородная энергетика → Водородная экономика → Водородная цивилизация”.

HyCi-доктрина включает три взаимозависимых и взаимообусловленных основных составляющих: индустриально-экологическую, гуманитарно-культурную и геополитическую международно-правовую. Сущностное содержание HyCi-доктрины и ее основных составляющих к настоящему времени осмыслено и сформулировано в полной мере [8–10].

Водородная энергетическая идея: водородная энергетика, водородная экономика, водородная цивилизация будущего – за первые годы XXI века получила весьма интенсивное развитие, овладела умами весьма значительной части образованного общества теперь уже в большинстве стран мира и вышла на межгосударственный и общемировой уровень взаимодействия стран и народов [8–10].

Тем не менее, вопрос о виртуальности водородной цивилизации не является праздным: доктрина водородной цивилизации – что это? Очередной миф или синергетический виртуальный сценарий постбифуркационного движения человечества, сопряженный с перестройкой биосферы и устремленный в будущее? В какой мере этот виртуальный сценарий (или миф?) развития может быть принят (или не принят) народами и государствами разных культур, разных исторических традиций, разных политических устройств и т.д.? Решение этого вопроса требует, прежде всего, анализа технической и экономической базы водородной цивилизации – водородной энергетики и водородной экономики.

Для анализа технико-экономической базы водородной цивилизации полезно обратиться к авторитету Н. Д. Кондратьева, признанного в мировой науке основоположником учения о больших циклах экономической конъюнктуры (‘длинные волны’ или волны Кондратьева) [2]. В 1925 г. Кондратьев обосновал концепцию больших циклов конъюнктуры длительностью около 60 лет. Техническое развитие экономики согласно этой концепции может происходить только путем последовательной смены технологических укладов, иными словами, целостных комплексов технологически сопряженных производств. Воспользуемся учением Кондратьева для анализа возможного вхождения в жизнь в XXI и XXII веках водородной энергетики и водородной экономики как технической и экономической базы будущей водородной цивилизации.

Структура технологических укладов и их последовательная смена за время индустриальной и постиндустриальной эпохи приведена в табл. 1 [2]. Каждый новый технологический уклад в своем развитии опирается на производственный потенциал, созданный на предшествующем этапе социально-экономического развития. Начальная фаза становления нового уклада развивается в неблагоприятных условиях доминирования структур предыдущего уклада. За этой фазой начинается стадия роста, когда происходит структурная перестройка экономики, складывается благоприятная экономическая конъюнктура и устанавливаются высокие темпы преобразований. Стадия роста длится около двух десятилетий и сопровождается становлением нового типа общественного потребления. В конце этой стадии складываются условия насыщения соответствующих потребностей и исчерпания потенциальных возможностей дальнейших технических совершенствований в рамках данного технологического комплекса.

Из истории индустриальной и постиндустриальной цивилизации известно (и табл. 1 это наглядно демонстрирует), что переход от одного технологического уклада к другому происходит без крупных сбоев и перманентно вот уже в течение почти 250 лет. Да, вхождение в жизнь новой техники не обходится без трудностей, но крупных сбоев и временны́х разрывов между технологическими укладами не было. В противном случае само существование технологических укладов было бы замечено много раньше, и не понадобился бы гений Кондратьева, который сделал это открытие в 1925 г., когда уже ‘сработали’ три технологических уклада индустриальной цивилизации и наметился переход к постиндустриальной цивилизации.



Абсолютно принципиальный вопрос! Что обеспечивает сопряженность развития и непрерывность смены технологических укладов – технической основы индустриальной, а теперь уже постиндустриальной цивилизации? По мнению авторов настоящей работы, ответ на этот принципиальный вопрос состоит в следующем: каждый новый технологический уклад имеет свои ключевые факторы – это новые технические устройства, новые машины и/или новые технологии (см. табл. 1).

Таблица 1

Структура технологических укладов индустриальной

и постиндустриальной цивилизаций [2]




Технологи- ческие уклады

Период,

годы


Ядро уклада

Ключевой

фактор


Технологические лидеры

1

2

3

4

5

I

1770–1830

Текстильная промышленность, выплавка чугуна, обработка железа, каналы, водяной двигатель.

Текстильные машины

Великобритания, Франция, Бельгия

II

1830–1880

Паровой двигатель, железные дороги, машино- и пароходостроение, угольная и станкостроительная промышленность, линии электропередачи, черная металлургия.

Паровой двигатель

Великобритания, Франция, Бельгия, Германия, США

III

1880–1930

Электротехника, тяжелое машиностроение, сталелитейная промышленность, линии электропередачи, неорганическая химия.

Электродвига-

тель, сталь



Германия, США, Великобритания, Франция, Бельгия, Швейцария, Нидерланды

IV

1930–1980

Автомобилестроение, цветная металлургия, синтетика, органическая химия, нефть, товары массового спроса.

Двигатель внут-

реннего сгорания, нефтехимия



ЕАСТ, Канада, США, Япония, Швеция, СССР, Швейцария

V

1980–2030(?)

Электроника, компьютеры, телекоммуникации, роботостроение, газовая промышленность, информационные услуги, космонавтика.

Микроэлектрон-

ные компоненты



Япония, США, Германия, ЕЭС, Швеция, Тайвань, Корея, Канада, Австралия

Эти ключевые факторы всегда обеспечивают реальные и доступные новые возможности (экономические, технические, бытовые и т.д.) для человека независимо от того, к какому этносу и к какой культуре он принадлежит, в каком государстве он живет и т.д. Трудно удержаться здесь от банальных сентенций: автомобилем, как и другими ключевыми устройствами (см. табл. 1), пользуются все: и христиане, и мусульмане, и народы других исповеданий и разных культур, и т.д. Именно поэтому на очередной технологический уклад (раньше или позже) переходят все без исключения страны и народы – все человечество.

Вернемся теперь к осмыслению будущей постбифуркационной жизни биосферы и человечества. Как это следует из HyCi-доктрины [8–10], движение человечества по экологически чистому вектору “Водородная энергетика → Водородная экономика → Водородная цивилизация” вполне достойно анализа как виртуального аттрактора постбифуркационного будущего человечества и биосферы.

Каждому этапу движения человечества и биосферы к водородной цивилизации соответствует своя виртуальная структура будущих технологических укладов, свои ключевые факторы развития, которые классифицированы в табл. 2 по той же схеме, по которой в табл. 1 классифицированы структуры технологических укладов индустриальной и постиндустриальной цивилизаций.

По мнению авторов настоящей работы, ключевые факторы (табл. 2, колонка 4) будут играть в принятии человеком технологических укладов водородной цивилизации такую же роль, какую играли ключевые факторы (табл. 1, колонка 4) в принятии технологических укладов индустриальной и постиндустриальной цивилизаций. Действительно, ключевые факторы шестого и седьмого виртуальных технологических укладов (см. табл. 2) призваны улучшить качество жизни каждого человека и, прежде всего, с точки зрения экологии среды обитания человека, позволят избежать надвигающейся глобальной экологической катастрофы.

Блага, которые сулят ключевые факторы водородной энергетики, не исчерпываются глобальными масштабами. Улучшатся условия жизни отдельного человека: в своем жилище (в доме, в квартире) вместо природного газа, солярки, угля будет использоваться экологически чистый энергоноситель – водород. Топливные элементы позволят увеличить привлекательность распределенного энергопотребления: используя водород, можно будет получать электричество в домашних условиях и на локальных производствах. Войдет в жизнь водородный автомобиль и другой водородный транспорт.

Таблица 2

Структура виртуальных технологических укладов перехода

водородная энергетика → водородная экономика → водородная цивилизация


Технологические уклады

Период,

годы


Ядро уклада

Ключевой

фактор


Технологические лидеры

1

2

3

4

5

VI

~2030–2090

Водород – экологически чистый энергоноситель; технологии производства, хранения, транспортировки, потребления водорода.

Атомные станции: электричество и водород.

Теплостанции: электричество и водород.

Развитие распределенного энергопотребления.



Топливные элементы, электролиз воды, платиновые металлы, водородные автомобили и водородные заправочные станции.

США, Германия, Китай, Япония, Канада, Южная Корея

VII

~2090–2150

Технологии получения электричества и водорода непосредственно из солнечной энергии и других возобновляемых источников энергии.

Доминирование распределенного энергопотребления.



Солнечные батареи, новые технологии преобразования возобновляемых видов энергии. Платиновые металлы.

США, Германия, Канада, Япония, Китай, Индия, Южная Корея, Аргентина

Таким образом, в соответствии с концепцией Кондратьева, вышесказанное будет обеспечивать непрерывность перехода к VI и VII технологическим укладам. Важно, что начальная фаза становления водородной энергетики (экономики), как нового шестого технологического уклада (табл. 2), уже успешно развивается более 20 лет в рамках современного пятого технологического уклада современной постиндустриальной цивилизации (табл. 1). В целом научные и технические успехи начальной (скрытной) фазы становления будущего шестого технологического уклада (водородная энергетика, водородная экономика) весьма весомы в целом и особенно в таких странах, как США, Германия, Япония, Канада, Южная Корея, Китай, Индия. Показательно, что, например, в США, согласно национальной дорожной карте по водородной энергетике [7], с середины 30-х годов XXI века водород как энергоноситель станет доминировать, что будет перманентно ослаблять зависимость экономики США от импорта нефти и газа и уменьшать выброс парниковых газов в атмосферу. Полную информацию по этой проблеме можно найти в Интернете и в научной литературе (см. [6–8] и сноски в этих работах).

В целом из сказанного выше следует однозначное утверждение: движение человечества по экологически чистому вектору “Водородная энергетика → Водородная экономика → Водородная цивилизация” и сопряженное развитие биосферы с будущим переходом в ноосферу есть виртуальный аттрактор их постбифуркационного движения и развития.
Об альтернативах бифуркационной и постбифуркационной жизни биосферы и ее социоподсистемы – человечества

В настоящее время, повторимся, биосфера уже вошла в бифуркационный период и, соответственно, находится в высшей степени нестабильном состоянии, которое принципиально отлично от ее предшествующего, исторически длительного состояния – аттрактора индустриальной и постиндустриальной эпох. В будущем биосфера должна вступить на тот или иной эволюционный путь – новый аттрактор, принципиально отличный от ранее работавшего в течение индустриальной и постиндустриальной цивилизации.

Как уже обсуждалось выше, в бифуркационный период будут реально конкурировать только два виртуальных аттрактора:

 виртуальный аттрактор движения биосферы к необратимой глобальной катастрофе и самоуничтожению человечества;

 виртуальный аттрактор сохранения и развития биосферы, сопряженный с движением человечества в эру водородной цивилизации.

Один из этих виртуальных аттракторов может стать новым постбифуркационным эволюционным путем биосферы. Какой именно?– это не может быть однозначно предсказано ни в рамках классического детерминистского мышления (что естественно), ни в рамках чисто синергетического мышления. Последнее обусловлено самой сутью теории самоорганизующихся систем – синергетики, которая в принципе лишает самоорганизующиеся системы предсказуемого постбифуркационного будущего. Однако социосинергетика, учитывая способность человека мыслить, допускает, что выбор постбифуркационной дороги биосферы и человечества может оказаться случайным (непредсказуемым), но может быть сделан и сознательно [2].

Поставим вопрос ‘ребром’: в чем состоит и на чем основана эта ‘сознательность’ (?); какую задачу нужно ‘сознательно’ ставить (?); каким образом можно ‘сознательно’ обеспечить переход биосферы на новый эволюционный путь (?), благоприятный для сохранения жизни на Земле, благоприятный для перманентного, все более глубокого перехода биосферы в новую стадию развития – ноосферу.

По мнению авторов настоящей работы, ответы на эти вопросы в целом требуют смены методологических основ социомышления, аналогично тому, как это произошло в физике при создании квантовой механики: детерминистское мышление, хорошо работавшее в классической физике, при разработке квантовой теории атома пришлось заменить вероятностным мышлением. Следуя за этой аналогией, приходим к более глубокому осознанию основной социосинергетической истины: переход биосферы и любой ее социоподсистемы на постбифуркационный аттрактор – это вероятностный процесс, анализ и прогноз которого требует принятия новой вероятностной методологии социомышления.

В соответствии с таким подходом, доктрина водородной цивилизации [8–10] формулирует ряд вероятностных этапов (некоторые основные виртуальные моменты) ‘сознательной’ самоорганизации и деяний человечества, которые обеспечат:

 перманентное увеличение вероятности (вплоть до 100%) перехода биосферы и человечества на аттрактор, обеспечивающий движение в эру водородной цивилизации,

 соответственно, уменьшение (вплоть до нуля, если успеем) вероятности реализации аттрактора, ведущего к глобальной катастрофе биосферы и гибели человечества.

Для реализации сознательного выбора нового, приемлемого для человечества аттрактора исключительное значение имеет фактор времени. Задача мыслящего человечества, особо важная в бифуркационный период, состоит в том, чтобы своевременно распознавать и подавлять ‘негативные’ факторы, работающие на “победу” нежелательного для человечества аттрактора.

В этом отношении решающим будет начальный этап самоорганизации человечества – этап планетарного научно-аналитического, компьютерного моделирования и прогнозирования эволюции биосферы и, в особенности, функционирования экосистемы Земли (деградация климата!). Получаемые на этом этапе научные результаты должны давать человечеству реальные, высоко достоверные и все более уточняемые сравнительные прогнозные оценки будущего биосферы по двум сценариям:

 жизнь человечества строится по образцу ХХ века;

 в жизнь человечества входит энергетический водород, постепенно и неотвратимо.

Очевидно, что эта планетарная задача имеет поистине ноосферный масштаб. Ее решение позволит знать, какой резерв времени еще имеет человечество в связи с угрозой глобальной экологической катастрофы, позволит сознательно оценивать (и регулировать) временны́е ресурсы для реализации будущих шестого и седьмого технологических укладов (табл. 2), а при необходимости сознательно способствовать их более быстрой реализации (см. в [8–10]). Естественно, что, прежде всего, возникает вопрос: в состоянии ли в наше время мировая наука и компьютерные технологии и техника обеспечить столь крупномасштабное, ноосферного уровня, моделирование и прогнозные расчеты будущего биосферы и человечества? Ответ дает недавняя история, история уже нашего времени.

В первой половине 80-х годов ХХ века в СССР были проведены первые крупномасштабные компьютерные прогнозные расчеты на модели ‘Гея’ (в греческой мифологии Гея – богиня Земли) в компьютерном центре АН СССР под руководством академика Н. Н. Моисеева [11]. Задачей работы была оценка ожидаемых изменений климата Земли, и в том числе тех, которые могут быть вызваны возможной ядерной катастрофой. В Германии в конце 70-х профессор P. Crutzen (Физико-химический институт Макса Планка) [12], а позже многие ученые других стран показали, что ядерный взрыв как ‘спичка’ спровоцирует непредсказуемой силы и масштабов пожар (и, прежде всего, пожар городов). В результате атомной бомбардировки огромное количество сажи будет выброшено в атмосферу крупных и малых городов (и не только над ними).

Обобщенную оценку сделали профессор K. Sagan и его коллеги из Корнуэльского университета (США) [13]. По их сценарию, в котором они использовали данные P. Crutzen, обширные территории Земли будут покрыты светонепроницаемыми облаками сажи в первые же часы войны. Эти оценки ученых были опубликованы в журналах (сначала не в научных журналах!) и вызвали к жизни понятие ‘ядерной ночи’, а поскольку ядерная ночь закроет доступ энергии солнца на землю, то наступит ‘ядерная зима’.

Расчеты профессора Сагана были сразу же проверены на математической модели ‘Гея’ в СССР [11]. Результаты были ошеломляющие: “ядерный конфликт приведет не только к локальному понижению температуры, но и к глобальной ‘ядерной ночи’, которая продлится около года или дольше. Никто не будет способен пережить этот кошмар, не останется в живых никого – ни в Америке, ни в Европе, ни даже на Южном полюсе”. Такой прогноз был сделан в результате совместных усилий большой международной группы ученых, работавших параллельно и независимо в различных странах: ФРГ, США, СССР (детальную информацию по этой проблеме см. в [14]).

Все последствия глобальной ядерной ночи, гибельные для человечества, были осознаны и обсуждены на очень высоком международном уровне во время Всемирного конгресса ‘Мир после ядерной войны’ (31 октября–1 ноября 1983 г.). Сразу после завершения(!) Конгресса было достигнуто политическое соглашение – организовать телевизионный космический мост между Вашингтоном и Москвой. А ведь это было время холодной войны! Но согласие между двумя противоборствующими странами – США и СССР – об организации телемоста все-таки было достигнуто. Холл ‘Шератон-отеля’ в Вашингтоне был соединен с ТВ-центром в Останкино (Москва). Каждый участник телемоста (ученые, политики и т.д.) мог задать вопрос противоположной стороне.

В конце программы телемоста советская сторона подвела итог: “…ядерное оружие не является больше инструментом политики и даже инструментом войны. Оно является инструментом самоуничтожения” (академик Е. П. Велихов) [11].

Что в этом историческом примере особенно важно с точки зрения настоящей работы? В этом плане необходимо выделить два аспекта.

Во-первых, уже в 70–80-х годах прошлого века наука и компьютерные технологии и техника достигли такого высокого уровня, что обеспечили осуществимость крупномасштабных прогнозных расчетов климата Земли и его возможных катастрофических изменений при ядерном конфликте. Совершенно очевидно, что ныне, спустя ~30 лет, международное научное сообщество и современные компьютерные технологии и техника могут решать в полном объеме задачи планетарного масштаба, которые были сформулированы в [8–10] и обсуждены выше в настоящей работе.

Во-вторых, историческое событие, описанное выше, демонстрирует образец политической мудрости и должно служить примером для выработки эффективного, высокого уровня международного научного и политического взаимодействия с целью предотвращения надвигающейся всемирной экологической катастрофы и самоуничтожения человечества, с целью реализации движения человечества по экологически чистому вектору ‘Водородная энергетика → водородная экономика → водородная цивилизация’, сопряженному с сохранением биосферы в состоянии, пригодном для жизни и с ее будущим полномасштабным переходом в ноосферу.


Заключение

Проанализированы синергетические перспективы будущего биосферы. В настоящее время биосфера уже вошла в бифуркационный период, и в ближайшем будущем будут реально конкурировать два виртуальных аттрактора:

 виртуальный аттрактор движения биосферы к необратимой тотальной катастрофе и самоуничтожению человечества;

 виртуальный аттрактор сохранения и развития биосферы, сопряженный с движением человечества в эру водородной цивилизации.

Один из этих виртуальных аттракторов может стать новым постбифуркационным эволюционным путем биосферы.

Социосинергетика, учитывая способность человека мыслить, допускает, что выбор постбифуркационной дороги биосферы и человечества может оказаться случайным (непредсказуемым), но может быть сделан и сознательно.



Переход биосферы и любой ее социоподсистемы на постбифуркационный аттрактор – это вероятностный процесс, анализ и прогноз которого требует принятия новой вероятностной методологии социомышления.

В соответствии с таким подходом, доктрина водородной цивилизации формулирует этапы (некоторые основные моменты) ‘сознательной’ самоорганизации и деяний человечества, которые приведут к перманентному увеличению вероятности (вплоть до 100%) перехода биосферы и человечества на аттрактор, обеспечивающий движение в эру водородной цивилизации.


Литература

  1. Vernadsky V. I. Biosphere and Noosphere / V. I. Vernadsky // American Scientist. – 1945. – Vol. 33. – P. 1–12.

  2. Лесков Л. В. Нелинейная вселенная: новый дом для человечества / Лесков Л. В. – М.: ЗАО “Издательство “Экономика”, 2003. – 446 с. (Рос. cоц.-экон. мысль).

  3. Мудрость дома “Земля”. О мировоззрении XXI века. Экогеософский альманах, Вып. 4–5. Под ред. В. А. Зубакова. – СПб–Донецк, 2003.

  4. Мудрость дома “Земля”. О мировоззрении XXI века. Экогеософский альманах, Русско-Украинский выпуск. Под ред. В.А. Зубакова. – СПб–Донецк, 2007.

  5. Goltsov V. A. From hydrogen economy to hydrogen civilization / V. A. Goltsov, T. N. Veziroğlu // Intern. J. Hydrogen Energy. 2001. – Vol. 26. – P. 909–915.

  6. Кичигина Н. Климатический Рубикон / Н. Кичигина // Всеукраинская газета “2000”. – 05.06.2007. – С. А4.

  7. A National Vision of America’s Transition to a Hydrogen Economy – to 2030 and Beyond. – United States Department of Energy, February 2001. – 24 pp.

  8. Гольцов В. А. Сохранится ли на планете Земля жизнь в ее настоящей форме? / В. А. Гольцов // Космонавтика. – 2012. – № 1-2. – С. 146–178.

  9. Гольцов В. А. Доктрина водородной цивилизации: может ли Человечество предотвратить глобальную экологическую катастрофу? / В. А. Гольцов // Альтернативная энергетика и экология. – 2012. – № 4. – С. 15–40.

  10. Goltsov V. A. Sustainable Human Future, Hydrogen Civilization / V. A. Goltsov. – Donetsk: “Knowledge”, 2010. – 51 pp.

  11. Моисеев Н. Н. Экология человечества глазами математика (Человек, природа и будущее цивилизации). – М.: Молодая гвардия, 1988.

  12. Crutzen P. J. The Atmosphere after a nuclear war: twilight at noon / P. J. Crutzen, J. W. Birks // Ambio. – 1982. – Vol. 11. – P. 114.

  13. Turco R. P. [et al.] Nuclear Winter: global consequences of multiple nuclear explosions / R. P. Turco, O. B. Toon, T. P. Ackerman, J. B. Pollack, C. Sagan // Science. – 1983. – Vol. 222, No. 4630 (December 23).

  14. Guide to Nuclear Winter Study Papers 1972–1993. – Lawrence Livermore Laboratory.


Гольцов В.А., Гольцова Л.Ф. (Донецький національний технічний університет). Після вернадского: Синергетичні альтернативи майбутнього біосфери і ноосфери.

У теперішній час біосфера вже вступила у біфуркаційний період. З точки зору соціосинергетики проаналізовано віртуальні переходи біосфери і людства на постбіфуркаційний аттрактор. Це імовірнісний процес, аналіз і прогноз якого вимагає прийняття нової імовірнісної методології соціомислення. Відповідно, доктрина водневої цивілізації формулює етапи самоорганізації людства, які приведуть до перманентного збільшення імовірності переходу біосфери і людства на постбіфуркаційний аттрактор, що забезпечує рух до ери водневої цивілізації.
V.A. Goltsov, L.F. Goltsova (Donetsk National Technical University). After Vernadsky: Synergistic alternative future biosphere and noosphere.

There are analyzed the synergetic prospects of the biosphere, which has already entered into the bifurcation period. In the near future there will be competing two virtual attractors, one of which might become a new post-bifurcation evolutionary way of the biosphere in the future. From the point of view of the social synergetics, taking into account human ability to think, the choice of the post-bifurcation road of the biosphere and humanity can be random (unpredictable), but can be done consciously. Transition of the biosphere and any social sub-system on the post-bifurcation attractor is a random process, analysis and forecast of which require a new probabilistic methodology of social thinking.

Factor of time is of paramount importance for realization of post-bifurcation attractor acceptable for the humanity. So, the task of thinking humanity during bifurcation period is to detect timely and suppress ‘negative’ factors working on the victory of a humanity unwanted virtual attractor.

As a virtual attractor of the post-bifurcation development of the biosphere, preferred to humanity, there is considered a consistent movement of humanity along the clean vector “Hydrogen Energy → Hydrogen economy → Hydrogen civilization” which is connected with the future positive development of the biosphere and with transition it to the noosphere.

Accordingly, the doctrine of hydrogen civilization formulates steps of ‘conscious’ self-organization and activities of mankind, increasing the probability (up to 100%) of the biosphere and humanity transition to the attractor, providing motion into the era of hydrogen civilization.
Надійшла до редакції 30.03.2013 р.

УДК 504.7:3.071

А.В. Горбань (д-р филос. н., проф.)

Национальная академия природоохранного и курортного строительства (г.Симферополь)


Сценарии устойчивого развития в контексте ноосферной парадигмы
В статье рассматриваются проблемы поиска оптимальных путей жизнедеятельности человека в контексте ноосферной парадигмы. Идеологической основой выхода человечества на качественно новый этап общественного развития может стать концепция устойчивого развития. Доминантой новой социальной парадигмы становится экологизация духовного бытия человека, формирование принципиально нового, ноосферного миропонимания с привлечением средств и методов образовательно-воспитательного процесса. Концепция устойчивого развития может рассматриваться как теория эволюционного развития цивилизации, мировоззренческой основой которой является система ноосферных ценностей и норм, сформированных на принципах и методах парадигмы опережающего образования.
На рубеже XX-XXI вв. достаточно очевидно, что противоречия между нарастающими потребностями общества и сравнительно ограниченными возможностями биосферы ставят под угрозу будущее существование человека. Проблемы дальнейшего безопасного развития вышли на авансцену научного поиска и общественного сознания в целом. На повестку дня ставятся вопросы о переходе к новому этапу цивилизационного развития, основывающемся на радикальном изменении ценностей и целей современного общества, а также векторности и содержательности различных сфер человеческой деятельности. Идеологической основой выхода человечества на качественно новый этап общественного развития может стать концепция устойчивого развития.

Данной проблеме посвящен достаточно большой комплекс исследований в различных, прежде всего естественных, науках. В меньшей степени концепция устойчивого развития исследована как теория общественного развития. В этом контексте наиболее разработанной является политологический аспект проблемы, чему посвящены работы зарубежных и отечественных ученых, общественных и политических деятелей Аурелио Печчеи, Г.-Х. Брутландт, Н.Т. Агафонова, Р.А. Исляева, , В.Г. Горшкова, О.К. Дрейера, В.А. Лосева, О.Г. Билоруса, В.А. Зубакова, В.И. Данилова-Данильяна. Вместе с тем, значительный интерес представляет разработка социально-философского основания устойчивого развития как теории общественного прогресса цивилизации. Здесь следует отметить разработки отечественных ученых А.Д. Урсула, Н.Н. Моисеева, В.Н. Андрущенка, В.Г. Кременя, Н.И. Дробнохода и др.

Весь пафос идеи устойчивого развития, исследование степени разработанности проблемы, позволяет выделить во всем комплексе существующих проектов двух основополагающих Сценариев реализации данной концепции.

Сценарий I в наиболее обобщенном виде представлен в провозглашенном в 1987 году Докладе Международной комиссии по окружающей среде и развитию «Наше общее будущее». В этом документе сформулированы основные предпосылки достижения состояния устойчивого развития: политическая система, способная обеспечивать участие широких слоев общественности в принятии решений; экономическая система, которая могла бы обеспечивать расширенное производство и технический прогресс на собственной базе; социальная система, способная обеспечить снятие напряженности, возникающей в условиях негармонического экономического развития; система эффективного производства, сориентированного на сохранение эколого-ресурсной базы; технологическая система, которая могла бы стимулировать постоянный поиск новых решений; международная система, содействующая устойчивости торговых и финансовых связей; гибкая и способная к самокорректировке административная система [1, с. 69].

Несомненно, что такой широкий диапазон представленных условий для трансформации общественного бытия является достаточно масштабным процессом и может быть востребован. Но как это реально воплотить в жизнь? «Драматизм ситуации состоит в том, - пишут Н.Н. Киселев и Ф.М. Канак, - что, несмотря на все усилия мировой науки мы еще не имеем готовых моделей устойчивого развития общества. И сегодня еще хозяйственную деятельность осуществляют во всем мире за счет природы и будущих поколений» [2, с. 88].

Изменить в корне ситуацию тем более сложно, что, по мнению У.Д. Рукельхауза, человечество должно решить беспрецедентную задачу, противоречащую самой природе биологического организма – отказаться от потребительского природопользования [3, с. 110-118].

Для четкой разработки Сценария, указывают О.К. Дрейер и В.А. Лось, необходимо выделить систему интегрирующих элементов устойчивого развития. Во-первых, осознание необходимости сохранения исторически сложившейся среды обитания и природно-ресурсного потенциала биосферы как безусловного фактора выживания человечества. Во-вторых, провозглашение «антивозрастающих тенденций», согласно которых «рост» понимается не столько как качественное увеличение товаров и услуг, а как качественное разнообразие бытия. В-третьих, постулирование тезиса о необходимости создания условий для справедливого распределения мирового природно-ресурсного потенциала между «богатыми» и «бедными» странами [4, с.8-10]. Таким образом, по сути, речь идет о реализации стратегии биосферосовместимой деятельности.

Предлагаемый сценарий является фактически официальной Стратегией устойчивого развития, поддержанной всеми странами-участницами Конференции «Рио-92». И хотя приоритетность этих направлений далеко не бесспорна, их положения являются определяющими при формировании национальных стратегий устойчивого развития.

На самом же деле, предложенный в ходе мировых саммитов «Рио-92» (Бразилия, 1992), «Рио + 5» (Киото, Япония, 1997) и «Рио + 10» (Йоханнесбург, ЮАР, 2002) и последующих международных форумов официальный сценарий достижения устойчивого развития, представляет собой утопию, поскольку предложенный Проект устойчивого развития являет собой не что иное, как трансформированные (или закамуфлированные) идеи и ценности индустриально развитого мира, общества «золотого миллиарда». Индустриальный мир удовлетворяет устойчивость существующих реалий, ибо, осуществив переход на новые технологии, этот мир надеется определенным образом решить свои эколого-экономические проблемы. Поэтому и решения, принимаемые на саммитах, носят декларативный, рекомендательный, а не обязательный характер. В противном случае большинство стран выразит несогласие с такой моделью общественного устройства и Стратегией его устойчивого развития.

Возведение во главу угла экономических показателей, даже в их сочетании с социальными и природоохранными мероприятиями, неизменно приведет к возникновению региональных и национальных противоречий и, в конечном итоге, краху Сценария I. Изначально невыполнимый, утопический его характер, позволяет нам говорить о необходимости осуществления устойчивого развития в соответствии с иными методологическими постулатами и принципами, выступающими основанием для Сценария II.



Каталог: jspui -> bitstream -> 123456789
123456789 -> Севастопольский национальный
123456789 -> Программа и материалы методического семинара преподавателей хгу «нуа» 30 января 2009 г. Харьков Издательство нуа 2009
123456789 -> Глубинно-психологический анализ подростковой агресси
123456789 -> Современные требования к преподаванию физического воспитания в вуз е
123456789 -> Міністерство освіти І науки, молоді та спорту україни державний вищий навчальний заклад донецький національний технічний університет
123456789 -> Изменения гендерной идентичности взрослых в условиях социальных трансформаций
123456789 -> Народная украинская академия специализированная экономико-правовая школа рабочая тетрадь по правоведению
123456789 -> Народная украинская академия специализированная экономико-правовая школа рабочая тетрадь по правоведению
123456789 -> Учебное пособие для студентов высших учебных заведений
123456789 -> С. Костюка апн украины Иерархические уровни эмоциональной саморегуляции личности как объект психодиагностики


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   27   28   29   30   31   32   33   34   35




База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2022
обратиться к администрации

    Главная страница