О некоторых подходах к объяснению механизма трансформации оценочного знака в структуре текста



Скачать 189.42 Kb.
Дата21.05.2016
Размер189.42 Kb.
Филологические науки
О некоторых подходах к объяснению механизма трансформации оценочного знака в структуре текста

Голодная Вера Николаевна

Преподаватель английского языка

Невинномысский институт Экономики, Управления и Права

verunchik10@mail.ru
Аннотация

В работе рассматриваются основные подходы к объяснению инвариантности как одного из важнейших свойств лингвистической оценки. В результате работы выявляются две группы факторов (социопрагматические и семантические), обусловливающих трансформацию оценочного знака лексем в структуре текста.
Ключевые слова: инвариантность, асимметрия, оценочное суждение, концепт, трансформация, семантические примитивы, социопргматические и семантические факторы
Целью данной работы является попытка рассмотрения некоторых подходов к определению и объяснению инвариантности как свойства оценки. Для достижения указанной цели мы ставим перед собой следующие задачи: рассмотреть подходы к определению природы и сущности оценки в лингвистике; рассмотреть двойственный (антонимический) характер оценки; выделить и проанализировать факторы, обусловливающие трансформацию оценочного знака лексем в тексте.

В процессе познания человеком окружающей действительности огромная роль принадлежит оценке. Проявляя активный познавательный интерес к окружающему миру, индивид постоянно оценивает предметы, ситуации, события, поступки других людей, а также свои возможности и результаты своих действий.

Именно поэтому оценка на протяжении длительного времени является предметом исследования и анализа логиков [6:100-105; 13:94-98; 19; 40], философов [3; 20; 26; 37], психологов [5; 24:102-109; 29:61-71] и специалистов других областей знаний. Сущностные характеристики оценки, выявленные в человековедческих науках, образуют аксиологический субстрат, который в процессе языковой концептуализации приобретает различные языковые формы – слово, словосочетание, высказывание, текст/дискурс.

В 20 веке категория оценки становится объектом изучения лингвистики. Основными вопросами изучения оценки в лингвистике выступают понятие оценки, общие и частные классификации типов оценки, способы и языковые средства выражения оценки, ее роль в языке и др. Оценка рассматривается с точки зрения ее функционирования в структуре высказывания и текста, влияния экстралингвистических факторов на выбор типа оценки и языковых средств ее выражения в зависимости от личности коммуникантов и ситуации общения, соотношения категорий эмоциональности и оценочности, эмотивности и экспрессивности и их статуса в значении слова и др.

Однако, несмотря на обширный круг исследований в данной области, в лингвистике отсутствует общепринятое понимание термина «категории оценки». При этом существует мнение, что оценка не может быть предметом собственно лингвистических исследований. Такого мнения придерживается С.Г. Воркачев, который полагает, что оценка «не имеет анализируемых специфических средств выражения»[12]. Другие исследователи, такие как Н.Д. Арутюнова, Е.М. Вольф, В.Н. Телия, Е.Л. Зайцева и др. не согласны с данной точкой зрения и считают, что определенные слова («хорошее», «желаемое», «приятное») составляют особую лексико-семантическую группу, которая образует положительный оценочный сегмент в языке. Напротив, слова «плохое», «вредное», «злое» и т.д. можно объединить в противоположную лексико-семантическую группу, составляющую отрицательный оценочный сегмент [4; 11; 16; 39]. Таким образом, категория оценки является одним из основных способов отражения ценностей языковой семантики [16:10].

Среди основных подходов к пониманию оценки в лингвистике можно выделить следующие:

Функционально-семантический подход, в котором оценка понимается как «такое мнение о предмете, которое выражает характеристику его с точки зрения категории ценности» [38:187]. Сторонниками этого подхода являются многие известные лингвисты, например, Н.Д. Арутюнова, Е.М. Вольф, Г.А. Золотова, Е.Ю. Мягкова, Падучева, З.Д. Попова, И.А. Стернин и др [4; 11; 18; 30; 32; 35].

Оценка как суждение о ценности, где оценка рассматривается как высказывание/суждение субъекта о ценности того или иного объекта. При этом в роли ценностей могут выступать желания, нужды, стремления, интересы человека [19:89]. Данный подход можно определить как междисциплинарный, так как в нем актуализируются философские, логические и лингвистические характеристики оценки. Некоторыми сторонниками этой точки зрения выступают С.Г. Воркачев, Т.В. Писанова, Z. Vеndler и др. [12; 34; 8].

Оценка как компонент концепта, целью которого является изучение и анализ ценностных характеристик и знаний об окружающем мире в сознании носителей языка, так как «оценка непосредственно отражает общую систему объективных и субъективных ценностей, закрепленных в картине мира человека» [35:78]. Этого мнения также придерживаются В.И. Карасик, В.Л. Наер, М.В. Ляпон, А.В. Кленова [21; 31; 27; 22].

Несмотря на разнообразие подходов к определению и роли оценки в лингвистике, представляется возможным выделить компонент, в отношении которого исследователи практически единодушны, а именно: она (оценка) носит двойственный, или антонимический характер, тат как основу оценочных процессов составляет противопоставление качеств положительности и отрицательности, что является базисным элементом познания человеком окружающей действительности.

Однако, по наблюдениям ряда лингвистов [2; 9; 10; 11; 23; 36; 42],способы обозначения хорошего и плохого в языке не всегда изоморфны, а употребление соответствующих единиц часто не обнаруживает симметрии.

По мнению Черновой, наряду с четкой эмоционально-оценочной противопоставленностью существуют оценочные единицы, потенциально способные реализовывать различную оценочность, а также оценочные единицы, обладающие адгерентной оценочностью, которые могут наблюдаться в контекстном употреблении. При этом возможно приобретение оценочности оценочно-нейтральным словом и контекстно-детерминированная трансформация оценочного знака [42:10-11].

Таким образом, инвариантность – потенциальная способность оценочного слова реализовывать противоположные оценочные знаки или, в случае оценочно-нейтральных лексем, приобретать положительный или отрицательный оценочный знак под влиянием определенных факторов и посредством определенных механизмов – выступает важным свойством оценки.

Взаимодействие оценок «хорошо»/ «плохо» представляет особую проблему для изучения, так как оценочная шкала обладает свойством ассиметрии. На эту особенность оценки обращали внимание многие исследователи в области лингвистики и философии. Например, Ф. Энгельс отмечает, что «...при более точном исследовании мы находим также, что оба полюса какой-нибудь противоположности – например, положительное и отрицательное – столь же неотделимы один от другого, как и противоположны, и что они, несмотря на всю противоположность между ними, взаимно проникают друг в друга» [28:22].

Н.В. Пазыч указывает, что «оценочные семы лексического значения слова представляют собой положительную или отрицательную характеристики, относящиеся к полярным языковым категориям. Однако эту полярность следует понимать диалектически, учитывая относительный характер положительного и отрицательного полюсов» [33:24].

По наблюдениям С.В. Силинского, «в некоторых речевых ситуациях имена с пейоративной оценкой оказываются формами дружелюбного обращения к собеседнику» [36:107-108]. К сходным выводам приходит Е.И. Френкель, которая пишет, что «В более редких случаях наблюдается ироническая трансформация отрицательного оценочного знака слова в положительный. Здесь обычно происходит утрата пейоративного оценочного смысла, и слово становится шутливо-ласкательным» [41:8].

Л. И. Клочко, исследуя средства интенсификации положительной оценки в высказываниях похвалы, отмечает, что «отрицательно заряженные лексические единицы отличаются особой эмоциональностью и стилистической маркированностью». Автор указывает, что интенсификация похвалы создается путем стилистического эффекта оксиморона – сочетания лексем отрицательной семантики с лексемами положительной семантики [23].

А. Кидман отмечает, что, так как реакция на ругательства описывается в терминах сходства, а не идентификации, возможны отклонения от их прототипического отрицательного значения и их употребление для передачи положительных эмоций [44].

Исследователи по-разному объясняют механизм трансформации оценочного знака в структуре текста. Так, ряд лингвистов [10; 17; 43] полагают, что ведущая роль в этом процессе принадлежит законам, по которым развивается аргументация – ведущая идея, определяющая процесс коммуникации. Она подразумевает, что включенные в текст оценки должны сохранять ориентацию, то есть не противоречить оценочным пресуппозициям, введенным в предыдущем контексте [43:488]. Знак оценки определяет сочетаемость некоторых глаголов с дополнениями: «Я надеюсь («+») на его добросовестность», но «Я надеюсь на его недобросовестность» – высказывание возможно лишь в случае, если недобросовестность в данной ситуации имеет знак «+» для говорящего. Аналогичный пример: «Я боюсь («–») ее хорошего отношения» (для меня оно плохо) [17:11].

Существуют специальные средства для ориентации текста в пределах одной оценочной зоны или для ее изменения. Среди таких средств Е.М. Вольф называет модальные слова нарастания и слова обобщения (все, словом, и др.), противительные союзы «а», «но», «зато» [10:100].

Другие исследователи [1; 25] рассматривают трансформацию оценочного знака как взаимодействие фрейма и ситуации.

В акте речевой коммуникации слово помещается между фреймом и ситуацией. В случае стандартной ситуации в лексеме сохраняется прототипический оценочный знак. Стандартная ситуация соответствует фрейму, т.е. знаниям и представлениям о данном слове, закрепленным в языковой картине мира. Другими словами, в стандартной ситуации оценка или оценки, включенные в текст, сохраняют ориентацию, т.е. не противоречат оценочным пресуппозициям предыдущего контекста.

Таким образом, ситуация, являясь совокупностью условий и обстоятельств, в которых происходит высказывание, обладает набором признаков. Не все эти признаки релевантны. Релевантными признаками для интерпретации оценочного высказывания, на наш взгляд, являются социальный статус собеседников, степень знакомства между ними, психологические и личностные особенности. Данные признаки входят в состав фрейма. В процессе акта коммуникации происходит сравнение фрейма и ситуации. Стандартная ситуация имеет следующие признаки: социальный статус собеседников – различный; степень знакомства – слабая; личностные и психологические особенности – негативное отношение к употреблению слов с пейоративной окраской; модальность высказывания – отрицательная: пейоратив интерпретируется в своем прямо номинативном значении.

Нестандартная ситуация обладает следующим набором противоположным набором признаков: социальный статус собеседников – равный; степень знакомства – близкая; личностные и психологические особенности – терпимое или положительное отношение к употреблению слов с пейоративной окраской; модальность высказывания – положительная: в пейоративе реализуется скрытый положительный модуль, и высказывание интерпретируется в новом значении.

Как можно видеть, в случае стандартной ситуации признаки согласуются по оценке с вербальным средством коммуникации, а в случае нестандартной – противоречат ему.

Некоторые ученые [7; 14; 15] полагают, что в процессе трансформации оценочного знака происходит нарушение нормы.

Внутреннее содержание парадоксального оценочного высказывания актуализируется по линии «нормальное (ожидаемое)» – «необычное (парадоксальное)». Этот параметр выходит на языковую форму выражения, где возникает изоморфная линия «нормативность – нарушение нормы языка» [15].

Сам факт актуализации противоположных членов любой антиномии ив одном речевом акте является нарушением норм [7:405]. Положительная модальность высказывания, содержащего сему отрицательной оценки, возникает в результате функционального снятия противоречия: необычное (в данном случае – реализация положительного оценочного модуля в лексеме с базисной отрицательной семантикой) становится реальным, но более глубоким, чем обычное (т.е. доминантный отрицательный оценочный модуль лексемы, закрепленный во фрейме), которая выглядит на этом фоне как внешнее, поверхностное [14].

Данное противоречие проявляется с помощью вербальных и невербальных средств. Рассмотрим данное явление на примере лексемы «bastard», к которой обращались такие исследователи, как С.В. Силинский и Э.С. Азнаурова, анализируя механизм трансформации оценочного знака пейоративов.

Так, С.В. Силинский пишет, что «для того, чтобы грубое слово не было воспринято буквально, как оскорбление, необходимо, чтобы его собственная семантика была подавлена соответствующей модальностью высказывания» [36:108]. Далее автор рассматривает диалог между двумя адвокатами, которые обсуждают жалобу жены на неверного мужа:

Hudson: I do not think hе is such a bad chap.

Bill: Poor b*stard. (Os. 2, 38).

С.В. Силинский приходит к выводу, что в репликах юристов выражается ясное сочувствие к ответчику. «Здесь bastard утрачивает содержание, которое составляет основу его языкового значения (nasty person), или, во всяком случае, это значение, подавляемое контекстом, точнее говоря, контекстными единицами, с мелиоративной коннотацией, явно ослабевает» [36:108].

Подобные случаи рассматривает Э.С. Азнаурова. В частности, о слове «bastard», употребленном в следующем контексте: «Do not die, you b*stard», he said. «I love you» (Hemingway), она пишет, что «словарное стилистическое значение «b*stard» определяется пометами term of abuse, разг. – грубое, грубое, vulgar и т. д. Уже в рамках микроконтекста оно вступает в противоречие с семантикой глаголов «love» и «do not die», что сигнализирует о необычном употреблении реализуемых единиц. Если же привлечь подтекстную ситуацию, то становится очевидным, что отрицательно-эмоциональный потенциал слова сохраняется, но используется в противоположной функции для выражения положительных эмоций персонажа, а необычная форма их выражения создает дополнительные экстралингвистические характеристики отправителя речи» [2:262].

По мнению С.В. Силинского, в подобных ситуациях выражаются смешанные эмоции, а не одно какое-то чувство: любовь и злость, раздражение и нежность и т. п. [36:108].

На наш взгляд, оба исследователя игнорируют тот факт, что в описанных ими ситуациях лексема «bastard» и другие слова и выражения с базисной отрицательной семантикой не всегда будут восприниматься как положительно окрашенные. Поэтому необходимо учитывать такие средства интерпретации модуса как социальный статус собеседников, степень их знакомства, психологические особенности, которые определяют принадлежность говорящего к категории «своих» или «чужих». Если говорящий плохо знаком с собеседником, занимает более высокое социальное положение или в силу индивидуально-психологических причин не приемлет употребления данного пласта лексики, т. е. собеседник для него – «чужой», трансформации оценочного знака слова «bastard» и других лексем с базисной отрицательной семантикой не произойдет даже при наличии контекстных единиц с мелиоративной коннотацией, которые могут выражаться как вербальными, так и невербальными средствами.

Анализируя семантику ругательств с помощью подхода естественно-семантического метаязыка (метода «семантических примитивов»), разработанного Анной Вижбицкой [46; 47; 48], А. Кидман приходит к выводу, что некоторые из данных лексем (ругательств) обладают определенной степенью обобщенности значения, что можно назвать нейтральной оценкой в той или иной речевой ситуации данные лексемы могут реализовывать как отрицательный, так и положительный оценочный потенциал [44].

Основной принцип данного метода состоит в том, что значения слов можно объяснить только путем использования других слов, которые должны быть значительно проще слова, значение которого объясняется.

Попытка объяснить значения большого количества слов указанным способом приводит к набору простых терминов – так называемых «семантических примитивов», значения которых нельзя объяснить, но которые можно использовать для объяснения значений всех остальных слов. В идеале, такой набор примитивов должен легко переводиться на любой язык и функционировать в минимальных комбинаторных синтаксических структурах. Таким образом, набор примитивов является основой всего лингвистического значения и (предположительно) базой, на которой строится межкультурное общение.

Следует отметить, что указанные предположения подвергались проверке Анной Вежбицкой в течение 20 лет. Первоначальный набор примитивов был проанализирован с точки зрения переводимости и синтаксической сочетаемости, а так же с точки зрения разнообразных семантических и грамматических явлений в существующих языках. Он выглядит следующим образом:

SUBSTANTIVES: META-PREDICATES:

I, you, someone, something, no, if, can, because, like, people very

DETERMINERS AND QUANTIFIERS: TIME AND PLACE:

this, the same, other, one, when, where, before, after, two, many all under, above

MENTAL PREDICATES: ACTIONS AND EVENTS:

think, say, know, feel, want do, happen

PARTONOMY AND TYPONYMY: EVALUTATORS AND DESCRIPTORS:

have parts, kind of good, bad, big, small

Так, анализируя семантику лексемы «sh*t», А. Кидман указывает среди ее возможных значений значение «stuff», которому дает следующее определение:

Sh*t (stuff)

(a) I'm thinking about something

(b) I think: this kind of thing is a bad thing

(c) you know the kind of thing I am thinking about

(d) I say: {... shit ...}

(e) People would think this is a bad thing to say

(f) I say this because I don't want to say something good about this thing.

Определение лексемы «sh*t» в значении «stuff» предполагает ее употребление как в негативном, так и в нейтральном и положительном значении.

Компонент «b» указывает, что предмет, о котором идет речь, вызывает негативную реакцию и представляет собой собирательный термин для обозначения какого-либо класса (типа) предметов. Компонент «с» дает возможность предположить, что собеседнику известно, о чем именно идет речь. В отличие от компонента «b», компонент «с» определяет предмет как «being not good», а не как «being bad». Компонент «d» сфокусирован на том, что люди подумают, а не на том, что они скажут. Это связанно с тем, что лексема «shit» в значении «stuff» считается очень слабой формой выражения презрительного выражения, и ее употребление не встречает серьезного общественного протеста [44].

При анализе восклицания «Sh*t!» А. Кидман указывает, что весь широкий спектр эмоциональных реакций, передаваемых этим восклицанием, приблизительно сводится к удивлению. Исследователь полагает, что удивление является базовой эмоцией в значении восклицания «Sh*t!». Удивление нельзя описать как чисто положительную или чисто отрицательную эмоцию. В зависимости от контекста оно может передавать и положительную, и отрицательную оценку.

Исходя из этого, А. Кидман считает, что употребление восклицания «Sh*t!» не исключает положительного значения (например, реакция на красивый пейзаж) и добавляет, что употребление лексем с базовой отрицательной семантикой для передачи положительных эмоций и оценок не ограничивается восклицанием «Sh*t!» и предполагает наличие общего принципа подобного употребления [44].

Применив метод А. Кидман к анализу семантики лексемы «b*stard», можно выявить значение «person», которое является оценочно-нейтральным.

Bastard (person)

(a) I am thinking about somebody

(b)I think: he is a bad person

(с) People may say it is a bad thing to say

(d) I say this because I want to say something about this person

Компонент «b» вводит прототипическое отрицательное значение лексемы «b*stard» как «bad person». Компонент (d) определяет характеристику человека как «something», что указывает на возможность употребления лексемы «b*stard» (person) в положительном значении. Компонент «c» указывает на возможность негативной реакции собеседника на употребление лексемы «b*stard».

В примерах, приведенных С.В. Силинским и Э.С. Азнауровой, данная лексема реализует положительный оценочный потенциал.

Следует отметить, что не вся оценочная лексика обладает этой особенностью. Например, ее нельзя обнаружить в значении лексем «scoundrel», «crook», которые несут чисто отрицательное оценочное значение. Перемена оценочного знака подобных лексем обусловливается не семантическими, а социолингвистическими и прагматическими факторами.

Немаловажная роль в трансформации оценочного знака отводится социальным факторам [45].

По мере развития общества, те или иные реалии могут переоцениваться; соответственно, лексика, обозначающая эти реалии, может трансформировать свой оценочный знак. Ее положительное/отрицательное значение может ослабевать или усиливаться. Например, в средние века, когда католическая церковь оказывала повседневное влияние на жизнь людей, такие богохульства, как «bloody» и «hell», считались очень сильными оскорблениями. Однако в наши дни они не считаются таковыми и часто используются в функции интенсификаторов, где их значения зависит от значения слова, которое они усиливают.

Пейоратив «bastard» был изначально связан с незаконным рождением, но сейчас означает любого носителя отрицательных характеристик и, как было показано выше, может нести нейтральное оценочное значение.

Таким образом, подходы к объяснению трансформации оценочного знака пейоративов можно разделить, на наш взгляд на две группы. Согласно первому подходу, механизм трансформации оценочного знака имеет сильную контекстную привязанность, и актуализация положительного оценочного модуля пейративов происходит под воздействием мелиоративных контекстных единиц, интонации, невербальных средств коммуникации, а также психологических, социальных и личностных особенностей собеседников. По нашему мнению, несомненным достоинством данного подхода является то, что в нем прослеживается связь между развитием языка и общества, а также учет межличностных особенностей говорящих, от которых напрямую зависят успех или неудача коммуникативных интенций.

Согласно второй точке зрения, трансформация оценочного знака пейоративов происходит путем реализации чисто семантического потенциала слова, что выражается в высокой степени обобщенности значения и наличии компонента сильного чувства, которые можно наблюдать в семантике ряда пейоративов. Данный подход позволяет выявить и проанализировать семантические нюансы ругательств, их функции и высокую степень употребляемости в речи.

На основе данного анализа подходов к объяснению инвариантности как свойства оценки нам представляется возможным выделить две группы факторов, которые могут обусловливать трансформацию оценочного знака в структуре текста, а именно:



Социопрагматические:

  1. историческая переоценка обществом тех или иных ценностей;

  2. возможные противоречия между ценностным суждением, заложенным в метафоре и ценностным суждением говорящего;

  3. взаимодействие оценочных значений с разными семантическими и прагматическими категориями, которые определяют их роль в коммуникативном акте и их соотношение друг с другом;

  4. оценочное противоречие между включенной в текст оценкой и оценочной пресуппозицией, введенной в предыдущем контексте.

Семантические:

  1. высокая степень обобщенности значения;

  2. наличие в значении лексемы компонента сильного чувства (без уточнения, какого именно).

Как видно из представленного списка, группа социопрагматических факторов является доминирующей. На наш взгляд, это объясняется тем, что под воздействием данных факторов любая оценочная лексема может поменять свой прототипический знак на противоположный, а оценочно-нейтральная лексика – приобрести положительный или отрицательный заряд в определенном контексте. Что касается второй группы факторов, то для их актуализации необходимо наличие определенного семантического потенциала, которым обладает только небольшая часть оценочной лексики, главным образом, ругательства.
Литература

  1. Агеев, С.В. О роли фреймов в интерпретации метафорических выражений. - [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.amursu./vestnik/7/6_7_99.html.

  2. Азнаурова, Э.С. Очерки по стилистике слова [Текст] / Э.С. Азнаурова. – Ташкент: Фан, 1973. – 405 с.

  3. Аристотель. Сочинения. В 4т [Текст] / Аристотель // Т. 2. - М.; Мысль, 1978. – 687 с.

  4. Арутюнова, Н.Д. Типы языковых значений: Оценка, событие, факт [Текст] / Н.Д. Арутюнова. – М.: Наука, 1988. – 341с.

  5. Батурин, Н.А. Проблема оценки и оценивания в общей психологии - [Электронный ресурс]. – режим доступа: http://www.voppsy.ru/issues/1989/892/892081.htm.

  6. Брожик, В. Марксистская теория оценки [Текст] / В. Брожик. - М.; Наука, 1982. - 261 с.

  7. Булыгина, Т.В., Шмелев, А.Д. Языковая концептуализация мира (на материале русской грамматики) [Текст] / Т.В. Булыгина, А.Д. Шмелев. - М.: Наука, 1997. – 576 с.

  8. Вендлер, З. О слове «good» [Текст] / З. Вендлер // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. Х. М., 1981. – С. 531-554.

  9. Вольф, Е.М. О соотношении квалификативной и дескриптивной структур в семантике слова и высказывания [Текст] / Е.М. Вольф // ИАН СЛЯ, 1981. - № 1. – C. 391-397.

  10. Вольф, Е.М. Оценочное значение и соотношение признаков «хорошо»/ «плохо» [Текст] / Е.М. Вольф // Вопросы языкознания, 1986, № 5. – С. 98-106.

  11. Вольф Е. М. Функциональная семантика оценки. = Semantica functional da valarizacao [Текст] / Е.М. Вольф. - М.: Наука, 1985. – 228 с.

  12. Воркачев, С.Г. Методологические основания лингвоконцептологии - [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://tpl1999.narod.ru/WEBTL2000/VORKACHEVTPL2000.HTM.

  13. Выжглецов, Г.П. Оценка как аксиологическая категория [Текст] / Г.П. Выжглецов // Вопр. философ. и социол. Л., 1972. - С. 94–98.

  14. Гаспаров, Б.М. Язык. Память. Образ. Лингвистика языкового существования. - [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Linguist/Gasp/20.php?show_comments.

  15. Голев, Н.Д. Русский анекдот как игровой текст. - [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://lingvo.asu.ru/golev/articles/z53.html.

  16. Зайцева, Е.Л. Выражение отрицательной оценки в политическом дискурсе (опыт сравнительно-сопоставительного исследования российских и французских печатных средств массовой информации) [Текст] / Е.Л. Зайцева: Автореф. дис. на соискание ученой степени канд. ф. н. Чебоксары, 2006. – 47 с.

  17. Зализняк, А.А. Функциональная семантика предикатов внутреннего состояния (на мат. франц. яз.) [Текст] / А.А. Зализняк: Автореф. канд. дисс. М., 1985. – 24 с.

  18. Золотова, Г.А. Субъектные модификации русского предложения [Текст] / Г.А. Золотова // Sagners Slavische Sammlung. Bd. 17. Munchen, 1991. – С. 509-515.

  19. Ивин, А.А. Основания логики оценок [Текст] / А.А. Ивин. – М.: Изд-во Московского Университета, 1970. – 231с.

  20. Кант, И. Сочинения в 6-и томах [Текст] / И. Кант. – Т. 1. - М.: Мысль, 1965. – 543 с.

  21. Карасик, В.И. О категориях лингвокультурологии [Текст] / В.И. Карасик // Языковая личность: Проблемы коммуникативной личности. Волгоград, 2001. – С. 3-16.

  22. Кленова, А.В. Оценочные смыслы в ассоциативном словаре (на материале ассоциативного словаря школьников Саратова и Саратовской области) [Текст] / А.В. Кленова: Автореф. дис. на соискание ученой степени канд. ф. н. Саратов, 2007. – 23 с.

  23. Клочко, Л.И. Стилистические особенности выражения похвалы. - [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.rusnauka.com/ONG/Philologia/2_klochko%20.doc.htm.

  24. Козловский, С.М. Роль эталонов в психофизических измерениях [Текст] / С.М. Козловский // Вопр. психол., 1985, № 4. - С. 102- 109.

  25. Красавский, Н.А. Архитектоника эмоционального концепта [Текст] / Н.А. Красавский // Вопросы романо-германской и русской филологии. – Межвуз. сб. науч. тр., Пятигорск: ПГЛУ, 2001. – С. 100-107.

  26. Локк, Дж. Избранные философские произведения. В 2 Т. [Текст] / Дж. Локк. – Т. 2. - М.: Соцэгиз, 1960. – 532 с.

  27. Ляпон, М.В. Смысловая структура сложного предложения и текст: к типологии внутритекстовых отношений [Текст] /М.В. Ляпон. – М.: Наука, 1986. – 200 с.

  28. Маркс К., Энгельс Ф. Анти-Дюринг [Текст] /К.Маркс, Ф. Энгельс. – М.: Госполитиздат, 1961. – 827 с.

  29. Матюшкин, А.М., Егоров, М.П. Исследование мышления в оценочной деятельности человека [Текст] / А.М. Матюшкин, М.П. Егоров // Вопр. психол., 1974, № 1. - С. 61–71.

  30. Мягкова, Е.Ю. Эмоциональная нагрузка слова: опыт психолингвистического исследования: Монография [Текст] / Е.Ю. Мягкова. – Воронеж: Изд-во Воронежского университета, 1990. – 110 с.

  31. Наер, В.Л. Единицы языковой коммуникации и коммуникативные потенции языковых единиц [Текст] / В.Л. Наер // Сб. науч. трудов. МГПИИЯ. Вып. 312. М., 1988. – С. 70-75.

  32. Падучева, Е.В. Высказывание и его соотнесенность с действительностью [Текст] / Е.В. Падучева. - М.: УССР, 2004.– 228 с.

  33. Пазыч, Н.В. О категории оценки в современном английском языке [Текст] / Н.В. Пазыч // Семантика и прагматика языковых единиц. – Киев: КГУ, 1985. – С. 24-26.

  34. Писанова, Т.В. Национально-культурные аспекты оценочной семантики: Эстетические и этические оценки [Текст] / Т.В. Писанова: Дис… докт. филол. наук: 10. 02. 19. - М., 1997. – 393 с.

  35. Попова, З.Д., Стернин, И.А. Очерки по когнитивной лингвистике [Текст] / З.Д. Попова, И.А. Стернин. - Воронеж: Истоки, 2001. – 148 с.

  36. Силинский, С.В. Речевая вариативность слова / на материале английских имен лица [Текст] / С.В. Силинский. – СПб., 1995. – 126 с.

  37. Спиноза, Б. Избранные произведения в 2-х томах [Текст] / Б.Спиноза. - Т. 1.- М.: Наука, 1957. – 768 с.

  38. Столярова, Э.А. Лексико-семантическое поле оценки в разговорной речи. Словарные категории [Текст] / Э.А. Столярова. - М.: Наука, 1988. – С. 186-191.

  39. Телия, В.Н. Коннотативный аспект семантики номинативных единиц [Текст] / В.Н. Телия. – М.: Наука, 1986. – 143с.

  40. Тугаринов, В.П. Философия сознания [Текст] / В.П. Тугаринов. - М.; Наука, 1971. – 199 с.

  41. Френкель, Е.И. Парадигматика оценочных сем в современном английском языке [Текст] / Е.И. Френкель: Автореф. канд. дисс., Одесса, 1982. – 22 с.

  42. Чернова, М.А. Семантическое пространство американских оценочных коллоквиализмов [Текст] / М.А. Чернова: Автореф. канд. дисс. Барнаул, 2007. – 24 с.

  43. Ducrot, O. Pragmatique linguistique [Text] / O. Ducrot // Le langage et contexte Etudes philosophiques et linguistiques. Ed. Par Parret H. et al., Amsterdam, 1980.- P. 487-576.

  44. Kidman, A. How to do Things with Four-Letter Words: A Study of the Semantics of Swearing in Australia. - [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.gusworld.com.au/nrc/thesis/ch-3.htm.

  45. Neil. Sexual metaphors and Profanity - [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.typepad.com/t/trackback/24039/7025303.

  46. Wierzbicka, A. Semantic primitives and lexical universals [Text] / A. Wierzbicka // Quaderni Di Semantica 19, Amsterdam, 1989. - 1 – P.103-121.

  47. Wierzbicka A. Semantic primitives - the expanding set [Text] / A. Wierzbicka // Quaderni Di Semantica. Bologna II. Mulino, 1989. – P. 309-332.

  48. Wierzbicka, A. Cross-cultural Pragmatics: The Semantics of Human Interaction [Text] / A. Wierzbicka. - Berlin: Mouton de Gruyter, 1991. – 502 p.



Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница