Основы индивидуального и семейного психологического консультирования


П. Особенности личности родителей



страница15/23
Дата15.05.2016
Размер1.81 Mb.
#12391
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   23

П. Особенности личности родителей. На всех предшествую­щих стадиях развития этих родителей видно множество неза­конченных попыток добиться определенности в плане своей идентичности. Эти люди шли по пути формирования своей идентичности как социальной. Они пытались спрятаться от пе­реживаний, связанных с неопределенной, диффузной идентич­ностью, за счет сверхвключенности сначала в роль супруга (супруги), а затем в роль сверхвоспитывающегородителя. При этом цель у них - не стать по-настоящему компетентным суп­ругом или родителем (они в большинстве случаев просто не по­нимают этой задачи), а усвоить определенные внешние, наибо­лее часто отмечаемые атрибуты социальных ролей. Роль супруга и/или родителя привлекает подобных людей тем, что помогает организовать напряженный межличностный контакт

181


с другим через вовлеченность, в которой снижается их тревож­ность. Это ярко проявляется в том, что в процессе общения для них весьма характерен сдвиг с содержания темы на выяснение межличностных отношений в ущерб результату обсуждения. Таким образом, вместо результатов, которые могли бы улуч­шить жизнь семьи, можно наблюдать бесконечные, не приво­дящие ни к какому результату (кроме ухудшения отношений между супругами) кружения вокруг вопросов распределения власти в семье и выражения взаимных симпатий и антипатий. С появлением в семье детей они начинают выполнять функцию средства для напряженных межличностных контактов родите­лей с ними и между собой (дети и их проблемы начинают слу­жить «мостиком» для общения родителей). Субсистема пары почти полностью поглощается родительской субсистемой, так как конфликты внутри этой субсистемы менее деструктивны для отношений между родителями, чем конфликты внутри субсистемы пары.
III. Особенности воспитания детей в этих семьях. Вместо того, чтобы установить для ребенка определенные правила и следить за их исполнением, для родителей (в первую оче­редь, матери) характерно вовлекаться в интенсивные взаимо­действия с ребенком, контролируя каждый его шаг. Это при­водит к напряженности во взаимоотношениях между родите­лями и детьми. Все это в конце концов утомляет родителей, и они склонны частично или полностью (психологически или реально) покидать семью. Периоды сверхконтроля сменяются периодами полной заброшенности. Система наказаний и по­ощрений зависит не от поведения детей, а от эмоционального состояния родителей. То, за что в одних условиях могут нака­зать, в других условиях остается без внимания или же вызы­вает поощрение, улыбку, смех. Кроме того, в этих семьях на­блюдается феномен «множественной заботы», когда фигура­ми, оказывающими воспитательное воздействие, являются слишком много людей с разными мнениями, оценками, кото­рые часто находятся в конфликтах друг с другом. Все это приводит к тому, что ребенок с детства приучается к следую­щей точки зрения: нет и не бывает таких правил и норм, кото­рые осторожно, при определенных условиях или тайно нельзя было бы нарушать, ориентируясь на какое-либо свое желание.

182


Кроме того, ребенок приучается к ощущению, что в случае эмоциональной напряженности можно и приемлемо избав­ляться от нее, разряжаясь на первом попавшемся беззащит­ном существе. Порой это можно мотивировать несоблюдением каких-либо правил. Все это формирует личность будущего правонарушителя.

Вследствие того что родители часто выбывают из семьи, их роль может брать на себя какой-нибудь старший ребенок (« роди­тельский ребенок»). Такой ребенок вследствие своей «родитель­ской» позиции недополучает опыта общения со сверстниками «на равных». У него может возникнуть склонность к чрезмерно­му морализированию, также узкий круг интересов, связанный с успешным функционированием семьи.

У детей формируется внешний локус контроля (чувство, что мир стимулирует, а я только пассивный восприниматель сти­мулов), крайне узкий спектр словесного ответа, опыт агрессии без способности настроиться на нюансы своего эмоционального опыта, неспособность сфокусироваться на событии, в котором выходом может быть отложение реакции, возвращение к чему-либо или восстановление опыта.

Воспитание очень часто строится по принципу «чего не надо делать», а не по принципу «что делать надо». Родители делают акцент на контроле и торможении в ущерб руководству. Грани­цы поведения устанавливаются в опоре на родительское на­строение.


IV. Особенности доминирующих в семье аффектов (сильных эмоций). Центрация на отношениях власти и контроля в ущерб поиску внимания, любви, заботы, справедливости.
V. Особенности тем общения. Все яркое, необычное, привле­кающее к себе внимание, динамичное. В условиях большого го­рода это, как правило, криминальная хроника.

Работа по преобразованию коммуникативной системы при работе с неблагополучными семьями в рамках структурной модели
I. Инактивное формулирование. Членам неблагополучных семей бывает трудно воспринимать информацию, выражаемую

183


вербально. Поэтому диалог с ними зачастую превращается в псевдо-диалог, когда психолог и члены семьи говорят в парал­лельных монологах, в то время как подразумевается, что они об­мениваются информацией. Некоторые психологи склонны рас­ценивать это как сопротивление, хотя имеет место непонима­ние. Для того, чтобы его преодолеть, рекомендуется репрезента­ция информации через соответствующую моторную активность, а не через описание образов (иконическая репрезентация) или оперирование абстрактными понятиями (символическая репре­зентация). Например, испытывая массивную атаку со стороны членов семьи, психолог меняет свое место и садится среди членов семьи. Он говорит: «Очень трудно находиться здесь, будучи ата­куемым вами. Я чувствовал, что выпадаю из вашей среды». Язык движения привлекает каждого, а слово может остаться не­замеченным. Другой способ инактивного формулирования -помещение одного из членов семьи за зеркало одностороннего видения. Например, немолодая женщина, которая жаловалась на неспособность своей взрослой дочери управляться с малень­кими детьми, была помещена за зеркало одностороннего виде­ния, откуда должна была наблюдать за тем, как ее дочь управля­ется с детьми. Выяснилось, что при отсутствии материнской ги­перопеки дочь довольно скоро научилась с ними управляться. Женщина поняла, что она сама своей неуемной активностью мешает формированию адекватной родительской позиции у дочери.
II. Побуждение членов семьи к инактивному формулирова­нию. Члены неблагополучных семей часто проявляют нена­правленную активность, целью которой зачастую является грубое облегчение напряжения. Психолог начинает стимули­ровать моторную активность, направленную на достижение других целей, чтобы показать одним членам семьи, как их по­ведение может влиять на других. Например, вместо того чтобы спросить у детей: «Как получилось, что ваша мама не говорит с вами?», психолог ставит перед детьми задачу: «Могли бы вы сделать так, чтобы ваша мама говорила с вами?» Вот другие примеры побуждения к инактивному формулированию: «Мог­ли бы вы сделать так, чтобы ваши отношения с дочерью не ухудшались?», «Что вы можете сделать, чтобы улучшились ваши отношения с дочерью?»

184
III. Редуцирование шума, фиксирование на правилах разго­вора, высвобождение содержания из посланий, касающихся взаимоотношений.

1. Каждому члену семьи предлагается отбирать себе че­ловека, которому он говорит, ориентировать его на себя и тре­бовать, чтобы этот человек отвечал.

2. Психолог берет на себя роль переводчика в этих разго­ворах, становится «расшифровывающим центром» для комму­никации, при этом он центрирован на коммуникации, а не на личностном содержании послания (просто помогает понять од­ному человеку то, что говорил другой, не критикует, не ком­ментирует, не внушает).

3. Психолог следит, чтобы содержательные послания и послания, касающиеся отношений, были более отличимы друг от друга, акцентуирует внимание на содержании. Примером того, как акцент на отношениях может уводить в сторону от со­держания послания, может служить следующая фраза, прозву­чавшая на одной из сессий работы с семьей: « Я не могу слышать тебя, потому что ты всегда кричишь на меня, и в результате я перестаю слушать».

4. Психолог останавливает прерывания, которые разре­зают коммуникацию между членами семьи. Указывает на не­обходимость ждать, пока другой член семьи закончит свои мысли и получит на них ответ.

5. Он фокусируется на диалоге вокруг одной темы и по­могает довести ее до некоторого уровня законченности.

6. Психолог побуждает к вербальной коммуникации тех, кто привык выражать свою коммуникацию через разруши­тельную активность.

7. Из содержания послания психолог выделяет то, что по­лезно для говорящего и слушающего, и делает акцент на этом. Например, из монолога матери, касающегося плохой учебы ре­бенка, психолог для ребенка делает акцент на заботе матери о нем, а для матери подчеркивает ее интерес к учебным делам сына. Это позволяет участникам ситуации расширить понима­ние реальности и искать более эффективные приспособления для овладения трудными ситуациями.

185


8. Смена доминирующих, интерпретирующих тем в <&-мье на более близкие к эффективному функционированию. Например, тема воровства сменяется темой заботы.

9. Психолог помогает делать узкие наборы категорий бо­лее дифференцированными. Например, термин «восстающие на родителей дети» можно конкретизировать как «не умею­щие себя контролировать дети». Ярлык «контролирующая мама» можно сменить на «сверхобремененная и беспомощная мама». Это может направить мысль членов семьи на то, что мама по сути не хочет контролировать своих детей, она хочет получить от них помощь в принятии ими контроля над своим поведением.



Вмешательства, которые меняют границы и иерархию

внутри неблагополучных семей
I. Физическое отделение супругов от детей, поочередное сти­мулирование супругов сначала играть роль супругов, а потом ро­дителей. Это делается для того, чтобы установить четкие грани­цы между супружеской и родительской субсистемами.

II. Демонстрация возможности различных ролевых позиций взрослого в качестве родителя (контроль) и в качестве благоже­лательного старшего сиблинга, что делает границы между роди­тельской и детской субсистемами более проницаемыми. Перехо­дя из одной субсистемы в другую, психолог меняет роли, чем демонстрирует гибкость ролевого поведения.

III. Модификация традиционных для семьи путей взаимо­действия:

1. Психолог может обратиться к молчащему члену семьи и тем самым возвысить его во внутрисемейной иерархии.

2. Психолог может активно прервать способ взаимодейст­вия, говоря, например, супруге, чтобы она перестала главенст­вовать. Этим он бросает вызов традиционным для данной семьи путям взаимодействия.

3. Психолог может вызвать к жизни диалог между отцом и сыном для того, чтобы обойти регулирующую деятельность ма­тери. Это относится к ситуации, когда мать чувствует, что если



186

отец и сын разовьют язык кооперативной коммуникации, то она окажется изолированной и покинутой. В ситуации же разделен-ности отца и сына, конфликтных отношений между ними она ощущает себя нужной, полезной, желанной и для одного, и для другого. Диалог между отцом и сыном в данной ситуации:

1) «осаживает» материнское функционирование и возрож­дает генетическую систему поддержания семейной струк­туры;

2) способствует возрождению эффективной коммуникации между отцом и сыном;

3) способствует возрождению коммуникации жены с мужем именно как с мужем, а не как с опекаемым.

4. Психолог делает более тесными позиции двоих, между которыми ранее была вражда вследствие «треугольных» от­ношений.

5. Психолог делает слабого (семейного «козла отпущения») еще слабее и просит другого оказать ему помощь.

Работа с доминирующими аффектами в неблагополучных семьях
I. Встраивание в доминирующий аффект семьи и преуве­личение его. Например, психолог копирует доминантное, аг­рессивное поведение матери и расширяет эту модель поведения настолько, что женщина начинает сама критиковать подобного рода поведение.

II. Психолог бросает вызов аффекту. Психолог говорит чле­нам семьи о недопустимости подобного рода поведения и побу­ждает их к другому. При этом он показывает отрицательную роль данного аффекта для семьи.

III. Психолог сокращает одни аффекты и усиливает другие. Например, сокращает проявления агрессии и усиливает вни­мание к проявлениям любви:

1. Членам семьи, вовлеченным в постоянные соревнова­тельные взаимодействия, ставится задача провести 5 мин, видя только позитивное друг в друге, и затем указать трудности,



187

которые они переживали, выполняя это простое упражнение. Это должно служить цели осознания ими узости их традицион­ного аффективного взаимодействия и повысить их потребность изменить его.

2. Психолог удаляет некоторых членов семьи из группы, в которой ведется работа, так как роли, которые они выполня­ют, мешают появлению новых настроений или аффективных взаимодействий.

3. Психолог может ввести в подгруппу, с которой он ра­ботает, новых членов семьи или внесемейные фигуры, чьи роли могут быть решающими для развития в семье других на­строений.

4. Переформулирование туманно выраженного аффек­та в ином ключе. Например, фразу « Я желаю тебе научиться да­вать сдачи, так как я не всегда боюсь избить тебя до такой сте­пени, что это будет иметь серьезные последствия» психолог мо­жет обозначить как заботу. Он может сделать ее центральным моментом для дальнейшего анализа - направить сиблингов на поиск других случаев, когда девушка, произнесшая эту фразу, проявляла заботу о своей сестре. То, что в прошлом казалось просто хорошо знакомыми инцидентами силовых взаимодей­ствий, благодаря постановке во главу угла аффективного кла­стера опыта «заботы» создает новые, отличные от прошлого способы оценки и восприятия событий. Таким образом, психо­лог расширяет аффективный ряд.

5. Психолог становится моделью, демонстрирующей же­лаемый аффект. Например:

1) замедляет темп своей речи;

2) делает тон своего голоса более мягким;

3) демонстрирует мимикой, жестами, например, подавлен­ность, что помогает удерживать членов семьи от проник­новения других стереотипных последовательностей каса­тельно силовых операций.

IV. Психолог вмешивается и перестраивает структуру аф­фективной насыщенности тех или иных событий (организу­ет аффективные приоритеты). Например, родители, легко обходясь со случаем детского хронического воровства, спо-

188

собны прийти в величайшее расстройство из-за того, что ре­бенок не подвинулся, когда его попросили. Это ситуация, когда аффективные приоритеты родителей не соответствуют происходящему. Бывают ситуации, когда аффективные приоритеты в семье вообще отсутствуют. Например, сломан водопроводный кран или рука ребенка - у родителей одна реакция.


V. Психолог внимателен по отношению к любым проявле­ниям в направлении роста семьи в плане конструктивных образцов аффективного поведения. Например, однажды де­вушка, на которую в семье все нападали, в очередной раз опо­здала на сессию. На этот раз ее опоздание было встречено ти­шиной. Психолог придал этой тишине статус перемены. Не­обходимо проявлять внимание к возможным изменениям аффекта на протяжении длительного времени, так как аф­фекты быстро не меняются.

Методика детриангуляции Карла Джонсона
Методика используется для профилактики родительско-юно-шеских конфликтов на почве девиантного поведения ребенка, в основе которых лежит вовлечение ребенка в деструктивные взаимоотношения между родителями. Имеется в виду ситуация семейного треугольника, когда один из родителей (чаще всего мать) имеет сильное желание спорить с другим (отцом), но не мо­жет себе этого позволить вследствие отсутствия такового в непо­средственной близости (развод) или из-за страха, что открытый конфликт разрушит семью. Ребенок, особенно если он внешне напоминает другого родителя, может стать удобной мишенью для упреков, которые по сути адресованы не ему, а другому родителю.

Мы не раз наблюдали парадоксальную ситуацию рассужде­ний матери подобного типа о том, что ребенок порочен по своей природе, на генетическом уровне, что он (девушка или юноша) весь пошел в своего порочного отца. Такие матери чуть ли не с младенчества склонны отмечать у своих детей хитрость, под­лость, коварство, повышенный интерес ко всему, что связано с алкоголем или интимными отношениями. По сути эти качест­ва чаще всего лишь приписываются детям, им же ничего



189

другого не остается, как развивать модель поведения, предпи­санную воспитывающей матерью, оправдывать ее ожидания. Несмотря на свою уверенность в биологической природе пороч­ности ребенка, в его неисправимости, подобного рода родители упорно считают своим долгом бороться с этой порочностью своими воспитательными воздействиями: «Я сделаю все, чтобы его (или ее) спасти, хотя я уверена, что это невозможно - гены изменить нельзя».

Если супруги в данном случае не развелись, они предпочита­ют как можно меньше времени проводить вместе, внешне же отношения могут выглядеть как вполне благополучные. На­пример, может использоваться следующая формула: «У моего супруга очень ответственная работа, которой он вынужден уделять много времени. Я стараюсь облегчить ему жизнь и не утруждать его заботами относительно домашнего хозяйст­ва и воспитания ребенка. Отношения у нас хорошие - у нас фактически не бывает конфликтов». На практике же отсутст­вие конфликтов может означать отсутствие общения как тако­вого. Это важно, так как в контексте психологии семья - это прежде всего общение. Супруг, не найдя в первые годы брака близости в отношениях с женой, может действительно компен­сировать это «уходом с головой в работу». Он может также на стороне найти себе женщину для духовного общения (что не всегда сопровождается половой близостью). Супруга, как уже было сказано, переключается на «воспитание» ребенка. Как правило, это люди, боящиеся разногласий, не знающие, что в таких случаях следует предпринимать, имеющие привычку уходить от обсуждения спорных вопросов, делать вид, что их вообще не существует.

На первых этапах работы с подобного рода семьями К. Джон­сон ставил перед собой цель, чтобы активно воспитывающий родитель (чаще всего супруга) полностью прекратил занимать­ся воспитательной деятельностью и переключился на какую-либЪ другую деятельность. Все воспитательные функции пере­давались периферийному родителю - чаще всего отцу. В этих условиях родительско-юношеский конфликт и девиантное по­ведение ребенка чаще всего сходили на нет. Но одновременно возникали другие серьезные проблемы, связанные с тем, что всплывали латентные, «затопленные» разногласия между суп­ругами.

190

Очень редко по поводу этих новых проблем супруги были склонны обращаться к психологу за помощью. Чаще всего след­ствием было обострение отношений и развод. Порой неожидан­но накануне разрыва у сына или дочери наблюдалась экстраор­динарная вспышка девиантного поведения, и это спасало семью. Мать вновь переключалась на «воспитание», отец вновь оттес­нялся на периферию семейной жизни.



Для того чтобы предотвратить эти негативные последствия, К. Джонсон разработал новый вариант методики, который обу­чал родителей конструктивно вести себя в ситуации разногла­сий. Это делалось для того, чтобы родители смогли, наконец, разрешить свои внутренние конфликты конструктивно и в плос­кости внешней.

Методика состоит из трех этапов:


1. Юноша (или девушка) делает некое предложение сво­им родителям, касающееся правил, регулирующих его (или ее) поведение со стороны семьи. Например: «Хочу, чтобы мне позволили приходить домой, во сколько я захочу, и уходить из дома, когда я захочу».

2. Родители ведут переговоры друг с другом, обсуж­дая предложение своего сына (или дочери) в присутст­вии ребенка и психолога. Готовя их к этим переговорам и после того как они уже начались, психолог создает у роди­телей установки на согласование и приспособление и под­сказывает образцы конструктивного поведения (конструк­тивные роли) в процессе переговоров, если родители захо­дят в тупик. Таким образом, он обучает родителей ведению конструктивных переговоров, что поможет им впоследствии начать конструктивно решать «затопленные» конфликты ме­жду собой.

3. Родители информируют ребенка о своем решении. Ре­бенок может принять их предложение или отвергнуть, выдви­нув родителям новое предложение.

И родителей, и ребенка к подобного рода работе готовят. С родителями говорят о том, что человек в юношеском воз­расте наиболее склонен следовать тем правилам, которые он сам установил. Поэтому в их интересах принять такое реше­ние, чтобы оно заинтересовало ребенка, чтобы он захотел

191


и дальше участвовать в подобных процессах. Для них важно, чтобы такой процесс принятия решений в их семье закрепил­ся. В этом их шанс помочь ребенку.

Ребенку говорят о том, что «лучше получить от родителей что-то, чем не получить ничего». Что со временем, если данный процесс принятия решений в их семье закрепится, он сможет добиться большего, чем имеет сейчас. Важно сейчас внести та­кое предложение, которое родители с большей степенью веро­ятности готовы были бы принять. При этом, однако, подчерки­вается, что это все-таки его предложение и он в праве «посту­пать сам так, как он знает».

Для того чтобы сформировать у родителей правильные уста­новки относительно разногласий, психолог выражает свою ра­дость по поводу того, что в данном случае он имеет дело с ситуа­цией, когда налицо именно два родителя, а не один, причем оба достаточно развитые, опытные, внушающие доверие люди. Он обращает внимание родителей на то, что каждый человек по от­дельности воспринимает мир с какой-либо одной, хорошо из­вестной и понятной ему точки зрения, но при этом может быть «слепым» по отношению к другим, мало известным и понят­ным ему аспектам ситуации. Поэтому важно, чтобы серьезные решения принимались не в одиночку, а коллегиально, т. е. в процессе обсуждения. «Сейчас, когда вы начнете обсужде­ние, - говорит он, - вы столкнетесь с разногласиями. И это за­мечательно. Это значит, что каждый из вас видит в ситуации такие аспекты, которые не видит другой. Это значит, что у вас есть реальная возможность принять действительно правиль­ное, всеобъемлющее решение, учитывающее все аспекты сло­жившейся ситуации».

Нельзя позволять супругам на первых этапах работы брать обсуждение на дом. Дома общение их может легко возвратить­ся в привычное русло.

Если общение между супругами в процессе обсуждения на­чинает принимать черты деструктивного конфликта, значит, они приблизились к «затопленным» разногласиям. В этих ус­ловиях целесообразно обратить их внимание на то, что их цель - прийти к единому конструктивному решению, а не бо­роться друг с другом.

Через некоторое время после того как супруги начнут обсуж­дать предложение своего ребенка, последний обычно начинает

192

пытаться включиться в их разговор. Психолог должен остано­вить его. Юноша (или девушка) может обидеться: «Зачем я то­гда вообще здесь нахожусь, если я не имею права вступать в их разговор?» На это психолог может ответить: «Ты здесь нахо­дишься затем, что твои родители не умеют решать свои пробле­мы без вовлечения тебя. Твое присутствие и невмешательство необходимы для того, чтобы они научились решать свои про­блемы без привлечения тебя, но в твоем присутствии». Этим, по мнению К. Джонсона, возрождаются генетические основы структуры семьи, устанавливаются четкие границы между супружеской, родительской и детской субсистемами. Ребенку дают понять, что он с родителями не на равных, что у них есть свои задачи и проблемы, вмешиваться в которые - не его дело. Родители же начинают ощущать себя именно родителями -людьми, объединенными задачей воспитания ребенка. Они на­чинают ощущать, что это объективная реальность, существую­щая помимо их супружеских разногласий и эмоциональных проблем, и они должны требованиям этой реальности соответ­ствовать.



В решении родителей должен обязательно присутствовать аспект санкций - что должно случиться, если ребенок потом нарушит те правила, с которыми сейчас согласится. Например, если было принято решение, что ребенку можно возвращаться домой в будние дни до 12 часов ночи, то его необходимо допол­нить условием, что если он нарушит этот « комендантский час », то следующий вечер должен провести дома.

Если за помощью обратилась семья с родителем-одиночкой, следует приложить все усилия, чтобы привлечь к процессу «пе­риферийного» родителя. Если это невозможно, психолог или его помощник могут разыграть роль того («периферийного») родителя. Целесообразно объединять две семьи с родителями-одиночками, чтобы они учились коллегиально принимать ре­шения относительно воспитания своих детей.

Если это семья с отчимом или мачехой, то первый визит к психологу осуществляется без детей. На этой встрече реша­ется вопрос, какую роль в работе будет играть биологический родитель ребенка и новый субъект родительских функций. Ведутся переговоры с прежним родителем - какую долю сво­их полномочий по отношению к ребенку он готов делегиро­вать новому родителю. Он приедет и сам будет осуществлять

193


родительские функции - или, например, это будет делать но­вый родитель, но об окончательном решении будет советовать­ся с прежним родителем по телефону. Это помогает всем уча­ствующим в процессе осознать свою ответственность за судьбу ребенка, воспитывающему родителю - отделить свои эмоцио­нальные проблемы, возникшие в супружеской жизни, от зада­чи собственно воспитания ребенка.

Данная методика не является панацеей от всех деструктив­ных родительско-юношеских конфликтов, но является эффек­тивным методом работы в тех случаях, когда родительско-юно-шеский конфликт, связанный с девиантным поведением ребен­ка, обусловлен структурой семьи.



Каталог: book -> psychoanalis
psychoanalis -> Йен Стюарт, Вэнн Джойнс как мы пишем историю своей жизни
psychoanalis -> Карл Густав Юнг Психологические типы
psychoanalis -> Юнг К. Г. Божественный ребенок
psychoanalis -> Валерий Всеволодович Зеленский Толковый словарь по аналитической психологии
psychoanalis -> Генри ф. Элленбергер открытие бессознательного: история и эволюция динамической психиатрии
psychoanalis -> Зигмунд Фрейд Введение в психоанализ Лекции 1-35
psychoanalis -> Издательство: Издательство Московского университета, 1983 г
psychoanalis -> Библиография


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   23




База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2022
обратиться к администрации

    Главная страница