Особенности личностного адаптационного потенциала военнослужащих по призыву



страница2/3
Дата11.05.2016
Размер0.81 Mb.
ТипАвтореферат
1   2   3

Во втором параграфе представлены результаты количественного анализа отдельных показателей личностного адаптационного потенциала. Средние значения показателей отражены на рисунке 1.



Сравнительный анализ различий с привлечением Т-критерия Стьюдента показал, что механизмы психологической защиты, используемые допризывниками (старшеклассниками и студентами), мало различаются между собой, и по количественным характеристикам они в основном находятся в пределах средних значений. В отличие от допризывников, военнослужащие чаще прибегают к механизму отрицания (пок.19), использование которого находится в зоне «перегрузки», т.е. им свойственно избегание конфликтов в социальных отношениях. Военнослужащие активнее применяют более зрелые психологические защиты, такие как компенсация (21), и рационализация (23) (р≤ 0.001 и р≤ 0.01), последний показатель также находится в зоне «перегрузки». При этом в меньшей степени, чем допризывники, военнослужащие опираются на механизмы регрессии (17) и замещения (18), что говорит о более выраженной способности сдерживать агрессию.


Механизмы психологической защиты Копинг-стратегии



Социально направленные стратегии защиты Антиципационная состоятельность


Личностный адаптационный потенциал

(изображены отрицательные

значения показателей)



Экстравертированность Интернальность Направленность

и нейротизм локуса контроля личности

Рисунок 1

Средние значения исследуемых показателей
Примечание:
Военнослужащие Старшеклассники Студенты

По вертикали – значения показателей в баллах

По горизонтали – номера показателей (см. табл.1)
В группе военнослужащих получены более высокие баллы по таким показателям копинг-стратегий как «самоконтроль» (11) (18.1 балла), «поиск социальной поддержки» (9) (17.0) и «дистанцирование» (12) (15.1). В трудной ситуации военнослужащим в большей степени, чем допризывникам свойственны: управление своими чувствами и действиями; попытки обретения эмоционального комфорта и поиск дополнительной информации; а также когнитивные усилия, направленные на «отделение от ситуации» и уменьшение ее значимости. Существенные различия в применяемых копинг-стратегиях могут объясняться тем, что выработаные допризывниками копинг-стратегии (например, «конфронтация») мало эффективны в условиях службы в армии. В этом также видится одна из причин трудностей адаптации допризывников к армейской службе.

Результаты диагностики социально направленных стратегий защиты также показали, что военнослужащими в большей степени чем допризывниками используются стратегии, характеризующиеся пониженной агрессивностью и применением когнитивных действий по сглаживанию конфликтных ситуаций. По-видимому стратегии миролюбия и избегания конфликтов в условиях армии являются наиболее приемлемыми, поскольку в условиях жизни в казарме в рамках многочисленной группы оптимальным способом достижения результатов является объединение усилий для достижения общих целей.

По уровню антиципационной состоятельности (личностно-ситуативной, пространственной и временной) существенных различий между военнослужащими и допризывниками не наблюдается. Лишь у студентов отмечаются более низкие значения личностно-ситуативной состоятельности (на уровне тенденции).

Анализ средних значений показателей общей адаптивности (которая по А.Г.Маклакову, включает в себя непосредственно адаптивность (пок. 4), нервно-психическую устойчивость (5), коммуникативные способности (6) и моральную нормативность (7)), показал более высокий уровень адаптивности у военнослужащих, чем у представителей обеих групп допризывников (р≤ 0.001). Первые по всем показателям отличаются высокой степенью адаптации, тогда как в группах допризывников эти показатели находятся на уровне «удовлетворительной» или низкой адаптации.

Показатель нейротизма (31) по полученным результатам, наоборот, характеризует допризывников, что свидетельствует о большей эмоциональной устойчивости военнослужащих (8.8) (p≤ 0.05).

Средние результаты по показателю общей интернальности (32), полученные в группе военнослужащих (28.5 балла), также говорят об их преобладании над результатами обеих групп допризывников. Военнослужащими в большей степени, чем школьниками (25.7) и студентами (27.4) ощущается собственная ответственность за происходящие события (r =4.5, р≤ 0.001).

Эгоистическая направленность личности у военнослужащих выражена в меньшей степени, чем у допризывников, зато им более свойственно стремление поддерживать эмоциональные контакты с окружающими, у них более выражена потребность в привязанности, ориентация на социальное одобрение – об этом говорит более выраженная коммуникативная направленность – 34.5 балла (при 29.8 – у старшеклассников (r=7.6, р≤ 0.001), и 30.2 – у студентов (r=5.6, р≤ 0.001)). Однако военнослужащие уступают допризывникам по деловой направленности, которая в большей степени характеризует группу студентов (28.6 балла). По-видимому безоговорочное выполнение жестко регламентированной военной деятельности мало способствует актуализации деловой направленности.

Таким образом, личность, находящаяся в затрудненных условиях жизнедеятельности, в частности − в армии по призыву, отличается более высокими показателями адаптивности, способности к коммуникации, нервно-психической устойчивости и ответственности за происходящие события. Следует отметить, что полученные результаты противоречат представлению о «негативном» влиянии службы в армии на личность военнослужащего. Наоборот, условия военной службы «усиливают» личностные качества, обеспечивающие успешность адаптации, которыми в недостаточной степени обладает призывник до поступления на службу.

В третьем параграфе описываются результаты корреляционного анализа, рассматриваются взаимосвязи исследуемых в работе показателей всех трех групп испытуемых.

Вначале анализируются особенности подструктуры, образованной составляющими выделенного И.Р.Абитовым, В.Д.Менделевичем, Е.А.Сергиенко «конструкта» совладающего поведения: показателями механизмов психологических защит, копинг-стратегий, социально-ориентированных стратегий и антиципационной состоятельности. Данные корреляционного анализа свидетельствуют о том, что совладающее поведение образует выделенный конструкт только в группах военнослужащих и старшеклассников. Действительно, выяснилось, что в напряженных условиях повышается согласованность составляющих совладающего поведения, которые тесно коррелируют между собой. Особенно выражена эта закономерность в выборке юношей, находящихся в затрудненных условиях жизнедеятельности – военнослужащих. Это доказывается большим количеством тесных взаимосвязей (35 достоверных на уровне значимости р≤ 0.001; 6 – на уровне р≤ 0.01; 2 – на уровне р≤ 0.05). Жесткость корреляционной подструктуры показателей совладающего поведения характеризует не только выборку военнослужащих, но и группу старшеклассников, что может объясняться в чем-то похожими условиями жизни. И те, и другие находятся под жестким давлением внешних требований (со стороны родителей и учителей – школьники, со стороны командиров – военнослужащие).

Выявленная в группах военнослужащих и школьников закономерность не обнаружена в группе студентов. На основании анализа материалов беседы можно утверждать, что студенческая жизнь, несмотря на напряженность учебной деятельности и «всплески» стрессовых ситуаций (экзамены, зачеты, контрольные работы и др.), дает юношам большую свободу самовыражения. В этом возрасте юноши в значительной степени освобождаются от опеки родителей и сами расставляют жизненные приоритеты. Учебная деятельность не является вынужденным процессом, а рассматривается как первый этап необходимой им профессионализации. По-видимому ситуация жизнедеятельности студентов наиболее благоприятна, потому не требует согласованного использования всех составляющих совладающего поведения.

На следующем этапе корреляционного анализа рассматриваются взаимосвязи всех показателей личностного адаптационного потенциала (рис. 2, 3). При этом на рисунках отсутствует визуальное изображение связей между отдельными показателями «внутри» методик, чему уделяется внимание в тексте диссертации.




Рисунок 2

Общая структура исследуемых показателей военнослужащих
Примечание: цифры означают номера показателей, приведенных в таблице 1

положительная взаимосвязь на уровне р≤0,001

отрицательная взаимосвязь на уровне р≤0,001

римскими цифрами обозначены основные стресс-факторы
Структура показателей группы военнослужащих отличается особой жесткостью (рис.2). В ней обнаруживается 88 достоверных взаимосвязей, выявленных на уровне значимости p≤ 0.001, объединяющих между собой все исследуемые показатели личностного адаптационного потенциала. Определенное место в структуре занимает направленность личности (пок.27-29), полностью «выпадающая» из этой структуры в группах как школьников, так студентов. Взаимосвязь показателей стратегий преодоления и свойств личности с показателями примитивных неконструктивных защит позволяет думать что первые используются для подавления негативных проявлений последних.

Структуры исследуемых показателей допризывников характеризуются меньшей жесткостью (рис.3). Хотя структура выборки старшеклассников схожа с подобной структурой группы военнослужащих, однако в ней обнаруживается гораздо меньшее количество взаимосвязей (41 на уровне p≤ 0.001). Структура отличается меньшим количеством взаимосвязей показателей копинг-стратегий (осознаваемых форм защиты), и большим – психологической защиты (примитивных форм).



Студенты


Старшеклассники


Рисунок 3

Общая структура исследуемых показателей допризывников
Примечание: цифры означают номера показателей, приведенных в таблице 1

положительная взаимосвязь на уровне р≤0,001

отрицательная взаимосвязь на уровне р≤0,001

Структура студенческой выборки имеет наибольшую «степень свободы» показателей, что демонстрирует меньшее функциональное единство показателей адаптационного потенциала, обеспечивающих адаптационный ресурс личности.

Результаты дивергентного анализа, позволяющего оценить степень достоверности выявленных различий между сравниваемыми выборками испытуемых, подтверждает обнаруженные закономерности и выявляет дополнительные, которые говорят, например, о том, что в отличие от групп допризывников военнослужащие намного более активно используют стратегию «миролюбие», которая тесно взаимосвязана с показателем адаптивности (пок.4). Или, если военнослужащими используется стратегия «агрессия» (3), что не может рассматриваться как положительное явление, эта стратегия «подпитывается» примитивными психологическими защитами (взаимосвязь показателей 3 с 17 и др.). Кроме того, дивергентный анализ свидетельствует о множестве различий во взаимосвязях адаптивности и копинг-стратегий, некоторые из которых отмечались выше.

Таким образом, по данным корреляционного и дивергентного анализов можно говорить о существенном различии сравниваемых структур. Полностью подтверждается предположение о тесной взаимосвязи показателей адаптивности с показателями совладающего поведения. Подтверждается также, что в затрудненных условиях жизнедеятельности происходит включение в общую структуру показателей направленности личности, экстравертированности, нейротизма и интернальности локуса контроля, которые в совокупности «подавляют» активность неконструктивных психологических защит.

На следующем этапе исследования рассматривается взаимосвязь психологических трудностей армейской службы с исследуемыми показателями личностного адаптационного потенциала в группе военнослужащих. В корреляционном анализе учитывались показатели наиболее значимых трудностей, выделенных в факторы I («ограничение свободы»), II («беззащитность») и III («непривычная и напряженная деятельность, опасность»). Выявлено, что эти трудности тесно взаимосвязаны как с показателями совладающего поведения, так и с другими личностными характеристиками (p≤ 0.001) (рис. 2).

На рисунке видно, что трудности воинской службы сопровождаются активизацией как примитивных (17 − «регрессия», 20 − «проекция»), так и более зрелых защит (21 − «компенсация», 22 − «реактивное образование»). Активизация психологических защит происходит при снижении практически всех показателей потенциала личности. При несформированности адаптационных способностей и низкой антиципационной состоятельности значение психологических трудностей усиливается как напрямую, так и опосредованно через использование примитивных психологических защит.

При низкой адаптивности (пок. 4) военнослужащие в большей степени испытывают такие трудности как «чувство безысходности», «ощущение бесцельно растрачиваемого времени жизни», «однообразие», «отрыв от семьи», «унижение личности», «отсутствие сочувствия». То же самое можно сказать о нервно-психической устойчивости (5), и коммуникативных способностях (6), которые имеют отрицательные взаимосвязи с трудностями, вошедшими во II-ой и III-ий стресс-факторы: «чувство одиночества», «увеличение стрессовых ситуаций», «потеря эмоциональных отношений», «применение наказаний», «дедовщина», «жесткость», «боевые действия», «взаимодействие с опасной техникой и оружием», «непривычная физическая нагрузка».

Психологические трудности военной службы лишь отчасти сопровождаются активизацией копинг-стратегий. И то, в основном это стратегия «бегство-избегание» (15), которую нельзя назвать конструктивной. Выбор этой стратегии является малоэффективным в плане адаптации, поскольку сопровождается увеличением значения трудностей.

В целом, выяснилось, что совладающее поведение, характеризующее военнослужащих, малоэффективно в плане повышения адаптационных возможностей. Активное использование примитивных психологических защит лишь усугубляет испытываемые трудности. Прогрессивные составляющие совладающего поведения, такие как копинг-стратегии и социально-психологические стратегии мало используются ими для преодоления трудностей военной службы.

Выявлены закономерности, свидетельствующие о влиянии таких свойств как направленность личности, экстравертированность и нейротизм на степень значимости испытываемых трудностей. Они позволяют думать, что привлечение в структуру личностного адаптационного потенциала названных свойств компенсирует недостаточность «усилий» совладающего поведения. Выяснилось, что эгоистическая направленность усугубляет ощущение одиночества, стресса, потери эмоциональных отношений, жесткости, опасности, непривычной физической нагрузки. Наоборот, сформированность коммуникативной направленности личности (пок.28) сопровождается снижением показателя трудностей, входящих в группу I-го стресс-фактора (чувство безысходности, ощущение бесцельно растрачиваемого времени жизни, однообразие, отрыв от семьи).

Психологические трудности военной службы, входящие в группу, обозначенную как II-ой стресс-фактор («чувство одиночества», «жесткость», «потеря эмоциональных отношений», «применение наказаний»), лучше переносятся военнослужащими, имеющими высокие показатели экстравертированности. Иначе говоря, военнослужащие, обладающие такими характеристиками как общительность, открытость, готовность идти на контакт, легче переносят трудности воинской службы, чем интроверты, у которых высоки чувствительность, ранимость, закрытость. Переживания трудностей воинской службы также более свойственны при высокой степени нейротизма. Как видно на рисунке 2, показатель нейротизма (31) тесно взаимосвязан (р≤ 0.01) с показателями основных стресс-факторов, что свидетельствует в пользу вышесказанного.

В целом, как это следует из результатов корреляционного анализа, преодолению трудностей военной службы активно способствуют: адаптивность, нервно-психическая устойчивость, коммуникативные способности, моральная нормативность, экстравертированность, коллективистическая направленность личности и антиципационная состоятельность, что позволяет в качестве практических рекомендаций говорить о необходимости развития названных личностных свойств.

В заключении в обобщенном виде представлены основные итоги работы и формулируются следующие выводы:

1. Условия службы в армии по призыву могут рассматриваться в качестве модели трудной жизненной ситуации. Анализ психологических трудностей службы в армии, осуществленный на основе эмпирического исследования, позволил выделить иерархический ряд из 12 основных стресс-факторов, вызывающих наибольшую напряженность: «ограничение свободы», «беззащитность», «непривычная и напряженная деятельность, опасность», «дискомфортные условия», «уменьшение времени на отдых», «потеря индивидуальности», «ухудшение условий жизни», «ограничение общения с лицами противоположного пола», «переоценка жизненных ценностей, мировоззрения», «изменение эмоциональных отношений», «снижение уровня культуры», «отсутствие возможности карьерного роста». Главные из них – ограничение свободы, беззащитность, напряженная и опасная деятельность, дискомфортные условия проживания, учебы и деятельности.

2. Пребывание личности в затрудненных условиях жизнедеятельности предполагает актуализацию ее адаптационного потенциала. Показано, что содержание личностного адаптационного потенциала составляют: адаптивность, нервно-психическая устойчивость, коммуникативные способности, моральная нормативность, коммуникативная направленность личности, высокий уровень ее экстравертированности и низкий – нейротизма, интернальность и блок показателей совладающего поведения, включающий защитные механизмы, копинг-стратегии и антиципационную состоятельность.

3. Результаты диагностики личностных свойств, способствующих адаптации, демонстрируют бόльшую адаптивность военнослужащих, чем допризывников (старшеклассников и студентов), практически не отличающихся между собой по ее показателям.



  • Военнослужащие демонстрируют бόльшую интернальность, нервно-психическую устойчивость, бόльшую коммуникативную, и меньшую эгоистическую и деловую направленности.

  • Военнослужащим свойственно более активное применение психологических защит, обеспечивающих снижение психического напряжения (компенсации, рационализации) и, наоборот, менее активное – защит, проявляющихся агрессивными тенденциями (регрессии, замещения). В целом, необходимость в психологических защитах в большей степени проявляется у военнослужащих и старшеклассников, в меньшей – у студентов. По-видимому, и школьники, и военнослужащие, находящиеся в условиях необходимого подчинения жестким требованиям, внешнему контролю и регламентации образа жизни, имеют меньшую возможность самоактуализации, чем студенты.

  • В большей степени, чем допризывников, военнослужащих характеризует использование когнитивных стратегий, направленных на сглаживание конфликтных ситуаций и управление своими чувствами и действиями, и в меньшей – стратегий, направленных на решение проблем и принятие ответственности (по-видимому мало эффективных в условиях армейской службы). Им в большей степени чем допризывникам свойственны «самоконтроль», «поиск социальной поддержки» и «дистанцирование». Из социально ориентированных стратегий преодоления они чаще, чем старшеклассники и студенты, применяют «миролюбие» и «избегание», а последние – «агрессивность».

4. Выявлены ярко выраженные особенности структурной организации исследуемых показателей, достоверно различающие выборки военнослужащих и допризывников. Структура личностного адаптационного потенциала является достаточно гибкой, значительно перестраивающейся в различных условиях жизнедеятельности, что подтверждается существенным различием количества взаимосвязей личностных свойств сравниваемых групп испытуемых. Структура показателей выборки военнослужащих составлена 88-ю достоверными взаимосвязями (р≤ 0.001), старшеклассников –41-й (р≤ 0.001) и студентов – 26-ю (р≤ 0.001).

5. Обнаружена корреляция низких значений показателей личностного адаптационного потенциала военнослужащих с испытываемыми трудностями армейской службы. Наоборот, при высоких значениях показателей, входящих в структуру личностного адаптационного потенциала, степень корреляции с трудностями снижается.

6. Выяснилось, что в условиях, не сопровождающихся психической депривацией и не несущих характера угрозы как физическому, так социально-психологическому существованию личности (таковы условия жизнедеятельности допризывников), необходимость в примитивных психологических защитах более низкая. При этом не имеет значения характер направленности личности и локуса контроля.

7. В затрудненных условиях жизнедеятельности, характеризующихся депривацией социальных, когнитивных и других важных для личности потребностей, в условиях хронического нервно-психического напряжения, вызываемого рядом реальных трудностей (условия жизнедеятельности военнослужащих), значительно актуализируется адаптационный потенциал личности, в котором в согласованном единстве выступают личностные свойства и стратегии преодоления, что в какой-то степени нивелирует действие активно применяемых иррациональных психологических защит. Системообразующими в структуре личностного адаптационного потенциала являются адаптивность, нервно-психическая устойчивость и коммуникативные способности.



Практические рекомендации:

Как отмечается рядом ученых, альтернативой негативного использования психологических защит может быть реальное вмешательство в ситуации и преобразование их, либо адаптация к ситуациям за счет преобразования самой личности. В конкретном приложении к затрудненным ситуациям жизнедеятельности могут рассматриваться оба названных варианта. Во-первых, возможно частичное вмешательство в ситуацию жизнедеятельности военнослужащих путем специальной психологической подготовки к преодолению выявленных в данной работе конкретных психологических трудностей (стресс-факторов). Во-вторых, – целенаправленное развитие у военнослужащих и допризывников личностных свойств, обеспечивающих успешность адаптации. Это адаптивность, нервно-психическая устойчивость, коммуникативные способности, моральная нормативность, экстравертированность и нейротизм, коллективистическая направленность личности и интернальность локуса контроля. В адаптационную структуру входят показатели совладающего поведения (психологические защиты, копинг-поведение и антиципационная состоятельность), которые также могут выступать мишенями психокоррекционных воздействий.

Важное значение приобретает подавление примитивных психологических защит, которые у военнослужащих не только не способствуют понижению, а, наоборот, усиливают ощущение психологических трудностей службы в армии. Кроме того, они отрицательно сказываются на проявлении личностного адаптационного потенциала, что в свою очередь усиливает негативное переживание трудностей. Выяснилось, что военнослужащими недостаточно используются возможности копинг-стратегий, которые могли бы усилить потенциал совладающего поведения. В связи с этим, в качестве практической рекомендации может рассматриваться целенаправленное развитие копинг-стратегий.


Каталог: uni -> sank
sank -> Субъектно-ориентированный подход к развитию культуры творческой самореализации студентов-педагогов в креативной образовательной деятельности
sank -> Нравственная сфера личности студентов как субъектов учебно-профессиональной деятельности
sank -> Актуализация эмпатии личности средствами кинотренинга
sank -> Сопоставительное исследование вербальных и невербальных средств коммуникации татарского и английского языков
sank -> Психические состояния супругов на разных этапах развития семьи
sank -> Профессиональная рефлексия личности в этнокультурных условиях
sank -> Педагогические условия коррекции интернет-аддикции у подростков 13. 00. 01 общая педагогика, история педагогики и образования
sank -> С регулятивными и коммуникативными свойствами личности
sank -> Религиозные ценности в структуре семейных установок студентов


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница