Особенности нарушений морфологического компонента речевой деятельности и методы их преодоления при разных формах афазии



Дата18.05.2016
Размер1.14 Mb.
ТипАвтореферат
На правах рукописи

Газизулина Дилара Шаихзяновна


ОСОБЕННОСТИ НАРУШЕНИЙ

МОРФОЛОГИЧЕСКОГО КОМПОНЕНТА РЕЧЕВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

И МЕТОДЫ ИХ ПРЕОДОЛЕНИЯ ПРИ РАЗНЫХ ФОРМАХ АФАЗИИ


Специальность 13.00.03 - коррекционная педагогика

(логопедия)


АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата педагогических наук

Москва 2011

Работа выполнена на кафедре логопедии ФГБОУ ВПО «Московский государственный гуманитарный университет им. М.А. Шолохова»



Научный руководитель:

доктор психологических наук

Визель Татьяна Григорьевна


Официальные оппоненты:

доктор педагогических наук, профессор

Лалаева Раиса Ивановна





кандидат педагогических наук, профессор

Шаховская Светлана Николаевна


Ведущая организация

ГОУ ВПО « Московский государственный областной университет»

Защита состоится «26» октября 2011 г. в ____ часов на заседании диссертационного совета  Д 212.136.06 при ФГБОУ ВПО «Московский государственный гуманитарный университет им. М.А. Шолохова», по адресу: 109240, Россия, г. Москва, ул. Верхняя Радищевская, д.16/18.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГБОУ ВПО «Московский государственный гуманитарный университет им. М.А. Шолохова» по адресу: 109240, Москва, ул. Верхняя Радищевская д. 16/18.


Автореферат разослан « » 2011 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

кандидат педагогических наук, доцент Н.Р. Геворгян


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность исследования

В современной афазиологии достаточно широко освещены особенности нарушений речевой деятельности больных с разными формами афазии (Т.В. Ахутина, Э.С. Бейн, Т.Г. Визель, Ж.М. Глозман, В.М. Коган, А.Р. Лурия, Л.С. Цветкова, В.М. Шкловский и др.). Сравнительно менее изученными остаются особенности афатических нарушений её морфологического компонента (дизморфологий). Между тем этот важный компонент речевой деятельности имеет прямое отношение не только к вербальной коммуникации, но и к вербальным формам мышления.

С нейролингвистической точки зрения, афатические дизморфологии представляют собой утрату носителем языка способности использовать в собственной импрессивной и экспрессивной речи морфологические средства (коды) и правила (правила кодирования) объективно существующего языка.

Нарушение декодирования морфологической структуры речи оказывает вторичное влияние на собственно понимание как условие и необходимое структурное звено мыслительного процесса. Нарушение способности к словообразованию и словоизменению, иначе говоря, к морфологическому кодированию - снижает возможности не только оречевления мысли, но и вообще совершения сложных интеллектуальных операций, опосредованных закономерностями внутренней речемыслительной деятельности.



Актуальность исследования обусловлена очевидной необходимостью оптимизации методов преодоления таких нарушений.

Существующие на сегодняшний день методики восстановления речи при афазии (А.Р. Лурия, 1948; В.М. Коган, 1962; В.В. Оппель, 1972; Э.С. Бейн и др., 1964, 1970, 1982; Л.С.Цветкова, 2004; М.К. Бурлакова, 1997; В.М. Шкловский, Т.Г. Визель, 1985 и др.) содержат лишь рекомендации по восстановлению морфемного анализа предложно-падежных и логико-грамматических конструкций у больных с семантической афазией и преодолению нарушений образования грамматических форм слова при эфферентной моторной афазии, но практически не учитывают особенностей нарушения владения морфологическими средствами и правилами у больных с другими формами афазии и не предусматривают в отношении их специальной логопедической работы.

В связи с этим возникает противоречие между недостаточной теоретической изученностью специфики нарушений морфологического компонента речевой деятельности при разных формах афазии и необходимостью разработки дифференцированных методов преодоления этих нарушений.

Проблема исследования: каковы направления, методы и приемы преодоления дизморфологий при разных формах афазии?

Цель исследования – выявить специфику нарушений владения морфологическими кодами языка при разных формах афазии; на основании полученных данных теоретически обосновать и апробировать систему методов восстановления морфологического компонента речевой деятельности.

Объект исследования – афатические нарушения морфологического компонента речевой деятельности.

Предмет исследования – специфика нарушений морфологического компонента речевой деятельности и методические подходы к их преодолению при разных формах афазии.

Гипотеза исследования: оптимизация процесса восстановления у больных с афазиями способности к оперированию средствами морфологической системы языка может быть осуществлена за счёт:

- включения в структуру восстановительного обучения раздела, направленного на реконструкцию связей между невербальными базовыми представлениями о количественных, временных, пространственных отношениях между объектами реальности и языковыми средствами их выражения;

- использования методов реконструкции семантических связей слова (ситуативных, ассоциативных, категориальных), графического, жестового и образного моделирования с применением дифференцированного подхода, учитывающего патогенез речевого расстройства и преморбидный уровень автоматизации невербальных и невербальных навыков.

Задачи исследования:


  1. Проанализировать исходные теоретические положения о сущности и патологических механизмах афатических дизморфологий на основе изучения лингвистической, психолингвистической, нейропсихологической, нейролингвистической и логопедической литературы.

  2. Определить, при каких формах афазии могут возникать дизморфологии.

  3. Выявить и охарактеризовать специфику нарушений морфологического кодирования/декодирования при разных формах афазии.

  4. Определить влияние уровня преморбидной автоматизации а) невербальных предпосылочных функций и б) операций морфологического кодирования/декодирования на степень их устойчивости при очаговых поражениях головного мозга.

  5. Научно обосновать, разработать и апробировать систему методов восстановления морфологического компонента речевой деятельности у лиц с афазиями; оценить эффективность разработанной системы.


Теоретико-методологической основой исследования явились современные представления психологии, нейропсихологии о высших психических функциях как функциональных системах, представления об их системной и динамической локализации (И.П. Павлов, А.А. Ухтомский, А.Р. Лурия и др.), иерархической уровневой организации (Н.А. Бернштейн), их общественно-историческом происхождении и прижизненном формировании (Л.С. Выготский, А.Н. Леонтьев и д.р.); нейролингвистическая концепция Р.О. Якобсона и А.Р. Лурии о синтагматическом и парадигматическом аспектах языка и двух типах афазии; современные научные данные афазиологии о дезинтеграции психических функций и принципиальной возможности их перестройки (Н.П. Бехтерева, Т.Г. Визель, Н.К. Корсакова, А.Р. Лурия, Л.И. Московичюте, Е.Д. Хомская, Л.С. Цветкова и др.; представления о компенсаторных механизмах психики (H.Jackson, А.Р. Лурия, Л.С. Цветкова и др.).

Методы исследования: теоретические (изучение лингвистической, психологической, нейропсихологической, психолингвистической, педагогической, логопедической литературы); эмпирические (констатирующий эксперимент, обучающий и контрольный эксперименты); аналитические (количественный и качественный анализ экспериментальных данных с использованием методов математической статистики).

Организация исследования

Исследование проводилось в течение 2006-2011 гг. на базе Центра патологии и нейрореабилитации Департамента здравоохранения города Москвы (ЦПРиН). В исследовании приняли участие 146 пациентов с афазиями, проходивших нейрореабилитацию в стационарных отделениях ЦПРиН, и 20 здоровых респондентов.

Первый этап (2006 г.) – подготовительно-аналитический (разработка концепции исследования, выбор стратегии научного поиска, изучение литературы по проблеме исследования).

Второй этап (2007-2008 гг.) – поисково-аналитический (определение методов изучения базовых невербальных предпосылок и собственно владения морфологическими средствами языка и языковыми правилами; нейропсихологическое обследование 20 здоровых респондентов и отбор наиболее информативных диагностических тестов; нейропсихологическое обследование 80 пациентов с афазиями и формирование из их числа экспериментальной группы, включавшей 36 человек; разработка программы и проведение констатирующего эксперимента, количественный и качественный анализ полученных данных).

Третий этап (2009-2010 гг.) – экспериментальный (разработка системы методов восстановления морфологического компонента речевой деятельности при разных формах афазии; её апробация в экспериментальной группе из 34 пациентов; формирование контрольной группы из 32 пациентов; проверка эффективности разработанной системы методов путём сопоставительного анализа результатов восстановительного обучения экспериментальной и контрольной групп).

Четвертый этап (2011 г.) – заключительно-обобщающий (теоретический анализ, систематизация и обобщение результатов исследования, формулировка выводов, оформление текста диссертации, внедрение апробированной методики в систему восстановительного обучения лиц с афазиями).



Научная новизна исследования заключается в том, что:

- экспериментальным путем определены два основных типа афатических нарушений владения морфологической системой языка: парадигматический и синтагматический;

- описаны особенности клинических проявлений этих двух типов афатических дизморфологий и сформулированы гипотезы их патологических механизмов;

- установлено, что вне зависимости от формы афазии наибольшие трудности больные испытывают при выражении морфологическими средствами языка и понимании выраженных такими средствами пространственных отношений, наименьшие трудности - при понимании и выражении количественных отношений;

- разработано научно обоснованное методическое обеспечение логопедической работы по восстановлению морфологического компонента речевой деятельности при двух типах афатических нарушений, предполагающее опору на правополушарные зрительные, тактильные и сомато-пространственные образы.

Теоретическая значимость исследования состоит в том, что

- в процессе восстановления у пациентов с афазиями морфологического строя речи выявлено наличие закономерностей, характерных для его формирования в онтогенезе (первичность усвоения языковой системы по отношению к языковой норме; сверхгенерализация актуально усваиваемых правил формо- и словообразования; опережающее овладения морфологической системой языка по отношению к фонетической системе);

- установлено, что у взрослых носителей языка способность к владению морфологическими кодами языка становится мало зависимой от состояния базовых невербальных предпосылок, значимых в онтогенезе;

- установлена зависимость степени устойчивости в случаях локальных поражений головного мозга невербальных предпосылочных и вербальных функций (а именно морфемных операций) от уровня их автоматизации в преморбиде;

- расширены научные представления о двух типах связей языковых элементов (синтагматических и парадигматических) и двух типах их нарушений при афазиях применительно к морфологической системе языка;

- теоретически обоснована экспериментально выявленная более высокая степень сохранности и большие возможности восстановления речи, в том числе и её морфологического компонента, при поражении так называемых "задних" отделов речевых зон коры головного мозга.

Практическая значимость исследования заключается в том, что разработана, апробирована и внедрена в структуру логопедической работы система методов восстановления морфологического компонента речевой деятельности при разных формах афазии, которая может быть рекомендована логопеду-афазиологу для включения её в систему восстановительного обучения больных с локальными поражениями мозга не только в стационарах, но и в амбулаторных условиях.

Достоверность и обоснованность результатов исследования обеспечивается научной доказательностью исследовательского процесса и исходных методологических установок; анализа проблемы исследования в психолого-педагогическом, психолингвистическом, нейропсихологическом, нейролингвистическом и лингвистическом аспектах; использованием теоретических, экспериментальных, аналитических и математико-статистических методов, соответствующих предмету, цели и задачам исследования; апробацией методических рекомендаций к логопедической работе в процессе восстановительного обучения больных с афазией в условиях стационара и амбулатория.
На защиту выносятся следующие положения:


  1. Учитывая, что морфологический компонент речевой деятельности тесно связан с фонетическим, лексическим и грамматическим компонентами - его специфические нарушения могут наблюдаться при любой из форм афазии.

  2. Специфика афатических дизморфологий зависит от зональной локализации очага патологического функционирования коры головного мозга (парадигматические и синтагматические дизморфологии).

  3. В случаях очаговых поражений головного мозга устойчивость морфологического компонента речевой деятельности определяется уровнем морфологической компетенции индивида в преморбиде.

  4. Разработанная с учётом специфики дизморфологий система методов (графического, жестового, образного моделирования и специализированных упражнений) способствует повышению эффективности восстановления морфологического компонента речевой деятельности при афазиях.


Апробация и внедрение результатов исследования

Материалы диссертационного исследования регулярно обсуждались на заседаниях кафедры логопедии дефектологического факультета МГГУ им. А.М. Шолохова в 2007-2011 гг., на III Международной научно-практической конференции памяти А.Р. Лурия «Развитие научного наследия А.Р. Лурия в отечественной и мировой психологии» в 2007 г.; на научно-практической конференции ГОУ ВПО Московской медицинской академии им. И.М. Сеченова «Высокие технологии в терапии и реабилитации заболеваний нервной системы» в 2008 г.; на международной научно-практической конференции «Организация и содержание образования детей с нарушениями развития» в 2008 г.; на I Международном конгрессе «Нейрореабилитация-2009» в 2009 г.; на Всероссийской конференции с международным участием «Современные направления исследований функциональной межполушарной асимметрии и пластичности мозга. Экспериментальные и теоретические аспекты нейропластичности» в 2010 г.; на городских межвузовских научно-практических конференциях «Равные возможности – новые перспективы» и «Актуальные проблемы современной дефектологии» в 2010 г; на международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы обучения и воспитания лиц с ограниченными возможностями» в 2011 г.

Разработанная система методов и приемов внедрена в систему комплексной нейрореабилитации больных с локальными поражениями головного мозга в ЦПРиН Департамента здравоохранения г.Москвы, эффективно применяется в логопедической практике в Городской больнице г.Невинномысска Ставропольского края, медико-санитарной части №3 г.Ижевска Удмуртской республики.

Полученные в исследовании результаты используются в процессе профессиональной переподготовки логопедов в Институте дефектологии и медицинской психологии, а также при чтении лекций и проведении занятий со студентами МГГУ им. М.А. Шолохова, проходящими логопедическую практику в ЦПРиН.



Публикации

Основное содержание диссертационного исследования изложено в 11 печатных работах автора общим объемом 2,82 п.л.



Структура диссертации

Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка литературы и приложения. Работа иллюстрирована таблицами и рисунками.


Основное содержание работы

Во введении обосновывается актуальность исследования, формулируется его цель, задачи, устанавливается объект и предмет исследования, гипотеза, теоретическая и практическая значимость исследования, положения, выносимые на защиту.

В I главе «Теоретические основы проблемы нарушений морфологического компонента речевой деятельности» - представлен анализ лингвистических, психолингвистических, психологических, нейропсихологических исследований по проблеме диссертации.

Освещается ряд важных положений современной лингвистики (С.Д. Кацнельсон, 2004; М.Я. Блох, 2000; А.Н. Тихонов, 2003; Ю.С. Маслов, 2006). Морфема определяется большинством исследователей как минимальная значимая часть слова, при этом вне слова её значение часто трудно определяемо. В языке число корневых морфем значительно превышает число словообразовательных и словоизменительных, но в речи средняя частота употребления внекорневых морфем существенно выше. Внекорневые морфемы русского языка являются средствами выражения, прежде всего, качественно-пространственных количественных и временных отношений между объектами действительности. Внутри языковой системы морфемы состоят в двух кардинальных типах отношений: образуя парадигматический ряд, внутри слова они соединяются синтагматически. Лексическое значение слова является не простой суммой, а кумуляцией значений всех образующих слово морфем.

Раскрывается суть психолингвистических моделей понимания (И.А. Зимняя, 1976) и порождения (А.А. Леонтьев, 2005) речевого высказывания, определяется роль морфологической системы языка в этих формах речевой деятельности.

Представлены наиболее значимые отечественные и зарубежные теории онтогенетического овладения морфологической системой языка, в том числе и признаваемая на данном этапе развития отечественной психолингвистики наиболее правомерной - социально-биологическая теория усвоения языка, основанная на концепции Л.С. Выготского о социальной обусловленности развития психики. Основное содержание социально-биологической теории заключается в том, что ребёнок, обладая врождённой способностью к символизации (в том числе и языковой) и получая из речи взрослых материал того или иного языка, постоянно перерабатывает этот материал, и формирует собственную языковую систему, всё более усложняющуюся по мере его биологического и психического развития и всё более приближающуюся к системе языка взрослых. При этом довольно большой пласт языкового материала, относящегося преимущественно к категории исключений, усваивается путем запоминания.

Рассматриваются представленные в трудах исследователей детской речи (А.Н. Гвоздев, 1981, 1990; Лалаева Р.И., 2000, 2004; Н.И.  Лепская, 1997; Т.Н. Ушакова, 2004; С.Н. Цейтлин, 2000, 2001; С.Н. Шаховская, 1971, 1997; Д. Слобин, 2006)  наиболее важные закономерности этого сложного процесса: 1) речевое развитие ребёнка следует за когнитивным и освоение новых языковых форм связано с возникновением новых коммуникативных намерений; 2) усвоение различных морфологических категорий всегда происходит от конкретных к абстрактным, от образных к условным; 3) система языка усваивается ребёнком гораздо раньше, чем языковая норма, осложненная наличием в ней лакун и нерегулярностей словообразования.

Доказываются очень важные в контексте изучаемой проблемы идеи: 1) об опережающем по отношению к фонетике усвоении и освоении в онтогенезе семантики слова, опосредуемой его морфологической структурой, 2) в процессе понимания речи основу семантической отнесённости слова составляет прежде всего его морфемная структура.

Отражены результаты психолингвистических исследований А.А. Леонтьева, 2005; А.М. Шахнаровича, 1985, 1999 и др., свидетельствующих о том, что в речевом онтогенезе носитель языка проходит ряд этапов осознания морфемной структуры слова и уровней владения операциями морфемного анализа и синтеза: от интуитивного в дошкольном детстве через сознательно контролируемый в период школьного обучения к высокоавтоматизированному, реализуемому с минимальной произвольностью и контролируемому бессознательно.

Показана эволюция теоретических взглядов на сущность и патогенетические механизмы афазии: от идей ранних классиков (P. Broca, 1861; C. Wernicke, 1874; H. Jackson, 1874, 1879-1980; K. Kleist, 1907; H. Head, 1926;) до актуальной сегодня концепции А.Р. Лурии (1969), рассматривающего афазию как многоуровневое расстройство, при котором языковые нарушения символического уровня являются вторичным, системным следствием первичных нарушений более низких уровней мозговой организации речевой функции: а) нарушений гностико-праксического уровня (кинестетического артикуляционного праксиса – при афферентной моторной, кинетического артикуляционного праксиса – при эфферентной моторной афазии, слухового гнозиса речевых звуков – при сенсорной афазии), б) нарушений программирования и спонтанного развертывания высказывания – при динамической афазии, в) нарушений слухоречевой памяти – при акустико-мнестической афазии, г) нарушений симультанного синтеза – при семантической афазии.

Отражены научные мнения В.К. Орфинской (1960), Т.Б. Глезерман и Т.Г. Визель (1986), доказавших своими исследованиями, что нарушения, возникающие вследствие поражения гностико-практического и символического (языкового) уровней, могут быть не только причинно-следственными, но рядоположенными. В рамках нейролингвистической классификации этими учеными описаны, в частности, клинические случаи первичных морфологических афазий у больных при очаговых поражениях головного мозга.

Представлены передовые теории афазии Л.С. Цветковой (2001), трактующей афазию не как дефект, а как новое по отношению к речевой функциональной системе, интегративное "патологическое целое, сформировавшееся на основе компенсаторных механизмов" и Т.Г. Визель (2009), понимающей афазию как дезинтеграцию разных звеньев речевой деятельности, обеспечивавших в норме функционирование сложившихся у зрелого носителя языка высокоавтоматизированных типовых моделей слушания – говорения и чтения – письма.

Дан обзор отечественных методических разработок по восстановлению речи при афазиях, проведён анализ содержащихся в них разделов, посвященных преодолению афатических нарушений морфологического компонента речи.

Во II главе «Особенности нарушения морфологического компонента речевой деятельности при разных формах афазии» - описана организация констатирующего эксперимента (рис. 1): сформулированы его цель и задачи, охарактеризованы этапы, дана характеристика респондентов экспериментальной и контрольной групп, приведены методы и материалы исследования, описаны результаты констатирующего эксперимента и сделаны основные выводы по его результатам.

Первый этап констатирующего исследования был посвящён сбору и изучению анамнеза 80 пациентов с очаговыми поражениями головного мозга различной этиологии, имевших различный социальный статус и возраст. На втором этапе проводились стандартизированное нейропсихологическое обследование этих пациентов (по методике Т.Г. Визель, В.М. Шкловского и др., 1992), в результате которого был установлен нейропсихологический статус и топический диагноз каждого больного; количественная оценка речи (по методике Т.В. Ахутиной, Н.М. Пылаевой, Л.С. Цветковой, 1981), позволившая определить степень выраженности речевых нарушений. Однако эти сведения, не позволили решить заявленную в теме диссертации проблему. Возникла необходимость в проведении третьего этапа диагностического исследования в форме специального эксперимента, которой позволил бы изучить специфику дизморфологий при разных формах афазии.

Рисунок 1. Схема констатирующего эксперимента


Ввиду того, что объектом изучения являлись особенности морфологического строя речи, исследование которых возможно лишь на материале фразовой речи, требующей образования словоформ, экспериментальная группа формировалась из числа пациентов, которым был доступен фразовый уровень вербальной коммуникации (средняя и лёгкая степень выраженности речевых нарушений по результатам нейропсихологического обследования и количественной оценки речи). В исследовании приняли участие 36 больных (18 женщин и 18 мужчин) в возрасте от 17 до 83 лет с разными формами афазии: акустико-мнестическая афазия была диагностирована как ведущая у 10 (27,8%) человек; у 9 (25%) больных ведущей являлась динамическая афазия, у 9 (25%) - комплексная моторная (афферентная и эфферентная), у 8 (22,2%) – сенсорная афазия.

Содержанием третьего этапа эксперимента стало нейропсихологическое тестирование по дополнительным диагностическим пробам, позволявшим исследовать состояние гностических и праксических функций, являющихся базовыми предпосылками владения морфологическими кодами языка; невербальную способность к пониманию и выражению количественных, временных, пространственных отношений; понимание значения производного слова как совокупности значений лексических морфем; порождение производных слов; понимание значения словоформы как носителя грамматических маркёров; порождение словоформ и употребления их в собственном речевом высказывании.

Результаты эксперимента показали, что у большинства обследованных те виды гнозиса и праксиса, которые составляют базовые предпосылки владения морфологической системой кодов языка, были нарушены негрубо. Качественно-количественный анализ индивидуальных и общих результатов выполнения тестов не выявил наличия статистически значимой зависимости состояния вербальной и невербальной способности к пониманию и выражению количественных, временных, пространственных отношений от состояния их базовых предпосылок гностико-праксического уровня. Не было выявлено также взаимозависимости между состоянием вербальной и невербальной способностей обследованных.

Сопоставление общих результатов выполнения тестов, направленных на исследование невербальных (рис. 2) и вербальных (рис. 3) функций символического уровня, позволило констатировать, что успешность пациентов с "задними" патологическими очагами во всех видах деятельности, особенно вербальных, была выше, чем у пациентов с "передними" очагами. Лишь при выполнении тестов на понимание и выражение временных отношений это различие было невелико, но всё же существовало.



Рисунок 2. Результаты выполнения невербальных тестов



Рисунок 3. Результаты выполнения невербальных тестов


Пациенты с ведущей динамической формой афазии, обусловленной дисфункцией лобных долей головного мозга, из-за резкого снижения способности к произвольной целенаправленной интеллектуальной деятельности были наименее состоятельны во всех видах тестов, в том числе и направленных на исследование импрессивной стороны речи. Они, как правило, не руководствовались логическими рассуждениями, действовали импульсивно и во многом случайно.

Вне зависимости от ведущей формы афазии наибольшие трудности пациенты испытывали при выражении вербальными и невербальными символическими средствами и понимании выраженных такими средствами пространственных отношений, наименьшие трудности - при понимании и выражении количественных отношений. Однако эта общая тенденция не может, по нашему мнению, служить подтверждением наличия какой-либо зависимости между состоянием вербальной и невербальной сфер символической деятельности больных, т.к. при сопоставлении индивидуальных результатов выполнения тестов мы в 57,1% случаев наблюдали диссоциации между нарушениями функций, в основе которых лежит один и тот же нейропсихологический фактор (пространственный).

В целом, результаты выполнения вербальных тестов представляются вполне закономерными, учитывая тот факт, что в современном русском языке лексико-морфологическая система выражения пространственных отношений более сложно организована, чем система выражения временных и тем более количественных отношений.

Менее ожидаемы были результаты выполнения серии невербальных тестов. Согласно представлениям современной отечественной психологии, психический феномен отражения времени надстраивается над сенсорными и перцептивно-гностическими процессами, обеспечивающими восприятие субъектом пространства. Можно было бы предположить, что время, как наиболее сложная для восприятия, понимания и отражения в речи категория, формирующаяся на сравнительно более поздних этапах развития человека, будет наиболее грубо нарушаться в случаях мозговых катастроф, однако, согласно нашим данным, это не так.

В качестве наиболее вероятного объяснения этого феномена, приводится убедительно доказанное Л.С. Выготским (1960) положение о том, что развитие высших психических процессов всегда обусловлено социальными отношениями. Судя по собранным биографическим данным, обстоятельства жизни большинства участников исследования складывались таким образом, что в преморбиде они в меньшей степени нуждались в высокой степени автоматизации навыков ориентации в пространстве, чем навыков ориентации во времени. Их профессиональная и учебная деятельность требовала чёткой временнóй организации, умения планировать и соблюдать распорядок времени, легко ориентироваться в календарях и часах. При этом они преимущественно пользовались общественным транспортом и нечасто вынуждены были читать карты, лишь некоторые из них (17%) владели навыками построения планов и схем. Возможно, поэтому менее упроченная в преморбиде и вместе с тем имеющая сложную мозговую организацию способность к пониманию и построению пространственных схем нарушилась у этих индивидов наиболее грубо.

Приводятся доказательства того, что характер допущенных при выполнении вербальных тестов ошибок коррелировал с локализацией очага патологического функционирования в головном мозге больных и полностью подтверждал наличие закономерности, выявленной ещё Р.Якобсоном (1996) и А.Р. Лурией (2007), и послужившей основанием для разделения всех речевых расстройств при афазии на два вида: синтагматические (нарушения объединения речевых единиц друг с другом – по смежности) и парадигматические (нарушения выбора нужной единицы из соответствующей парадигмы).

Ошибки, обусловленные нарушениями синтагматической организации речи, преобладали у пациентов с "передними" очагами, т.е. при динамической и моторных формах афазии. На морфологическом уровне такого рода нарушения проявлялись в полном или частичном игнорировании грамматического оформления как воспринимаемой, так и собственной речи. Эти пациенты преимущественно оперировали вербальными гештальтами (речевыми клише и штампами, индивидуализированными высокоавтоматизированными выражениями) и испытывали существенные трудности при произвольном морфемном анализе и выполнении заданий, требующих осуществления различных грамматических трансформаций слова.

Те же тенденции наблюдались в процессе порождения производных лексических единиц. В этом виде речевой деятельности пациенты с "передними" очагами также использовали преимущественно лексические единицы, хранящиеся в памяти как гештальты (перекрёсток – улица, ну… крест накрест; намазывает – пу|тер|брот… с тяем//бутерброд с чаем; окольцованная (птица) – русь|ные и о|сень…//ручные и очень…). При попытках образования слов из дискретных элементов в наиболее грубых случаях, создавали несистемные неологизмы, морфологическая структура которых была искажена ошибочным привнесением аффиксов, свойственных другим частям речи (зерколéнькое//зеркальце; бежáх//прибегут). Делается вывод о том, что наличие подобных ошибок синтагматического объединения морфем внутри слова может являться следствием распада при "передних" очагах собственно языковых правил образования слов и словоформ.

Для пациентов с поражениями "задних" отделов речевых зон коры головного мозга были свойственны преимущественно парадигматические нарушения. При декодировании речи они проявлялись в неспособности определить конкретное место морфемы в ряду семантических альтернатив, иначе говоря, в расстройствах семантической отнесённости морфемы. В процессе кодирования парадигматические нарушения выражались в неспособности к адекватному выбору морфологических средств выражения мысли по семантическим и фонетическим характеристикам.

При выполнении словообразовательных операций пациенты с "задними" патологическими очагами допускали преимущественно морфонологические ошибки, специфичными для них являлись парафазии смыслообразующей (корневой) морфемы.

В целом, речевая стратегия пациентов с "передними" очагами дисфункции, характеризовалась отсутствием гибкости, склонностью к импульсивным и при этом стереотипным реакциям. Напротив, пациенты с височными и теменно-височными или "задними" очагами, были склонны к беспорядочному перебору средств выражения мысли, их ошибки, как в импрессивной, так и в экспрессивной сферах речи отличались разнообразием и нестойкостью.

В III главе «Восстановление морфологического компонента речевой деятельности при разных формах афазии» - раскрываются цель, задачи, принципы построения, содержание и методическое обеспечение экспериментального восстановительного обучения, даётся анализ его результатов.

Формирующий эксперимент проводился с целью разработки дифференцированных методов и приёмов преодоления дизморфологий при афазиях. В ходе эксперимента решались следующие задачи:


  1. определить основные принципы восстановления морфологического компонента речевой деятельности при афазиях;

  2. руководствуясь выделенными принципами, разработать основные направления и этапы логопедической работы по преодолению афатических дизморфологий;

  3. осуществить выбор эффективных методов и приёмов преодоления синтагматических и парадигматических афатических дизморфологий;

  4. апробировать предлагаемые методы и приёмы, проанализировать результаты их применения.

В эксперименте приняли участие 34 пациента одного из стационарных отделений ЦПРиН в возрасте от 27 до 67 лет. У 17-и из этих пациентов в результате первичного (стандартизированного) нейропсихологического обследования были выявлены ведущие "передние" формы афазии (у 9 (26,5%) – динамическая и у 8 (23,5%) - комплексная моторная, преимущественно эфферентная моторная), у других 17-и пациентов были выявлены "задние" формы афазии (у 9 (26,5%) - акустико-мнестическая и у 8 (23,5%) - сенсорная). Степень выраженности афатических нарушений была определена по методике количественной оценки речи как средняя и средне-лёгкая. Период экспериментального восстановительного обучения соответствовал курсу нейрореабилитации и составлял 45 дней. В течение названного срока с пациентами помимо 2-х индивидуальных и 1-го группового логопедических занятий, построенных в соответствии со специально разработанной индивидуальной программой восстановительного обучения, ежедневно проводилось 1 дополнительное индивидуальное логопедическое занятие, направленное на преодоление выявленных при первичном (специализированном) обследовании дизморфологий.

Контрольную группу, которую составили 32 пациента: 16 с ведущими "передними" формами афазии (8 (25%) - с динамической, 8 (25%) - с комплексной моторной) и 16 с ведущими "задними" формами афазии (8 (25%) - с сенсорной и 8 (25%) - с акустико-мнестической). Обучавшиеся контрольной группы также, как и представители экспериментальной, проходили курсы нейрореабилитации продолжительностью 45 дней в двух аналогичных стационарных отделениях ЦПРиН. С ними также проводились ежедневные логопедические занятия (2 индивидуальных и 1 групповое) по индивидуальным программам, но специального тренинга, направленного на преодоление дизморфологий, не проводилось. Степень выраженности речевых нарушений у пациентов контрольной группы была средней и средне-лёгкой.

Экспериментальное восстановительное обучение больных строилось на общедидактических и специальных принципах организации логопедической помощи. Наиболее важными общедидактическими принципами являлись принципы научности, системности, последовательности и поэтапности, наглядности, дифференцированного подхода. Ведущими специальными принципами были принцип учёта преморбидных особенностей пациента; принцип использования в качестве опоры сохранных анализаторных систем (афферентаций); принцип создания новых функциональных систем, включающих в работу другие звенья на основе новых афферентаций, не принимавших прежде прямого участия в реализации пострадавших функций; принцип контроля правильности выполнения действия.

Экспериментальное восстановительное обучение включало три этапа: подготовительный, основной и этап автоматизации (рис. 4).


Рисунок 4. Схема формирующего эксперимента

Деление последних двух этапов на основной и этап автоматизации являлось не хронологическим, а отражающим методический принцип: каждый навык должен быть закреплён.



Подготовительный этап был единым для всех пациентов, входивших в экспериментальную группу, и обеспечивал создание необходимых эмоциональных, целевых и мотивационных установок. На этом этапе в максимально корректной и доступной форме пациента знакомили с результатами первичного нейропсихологического обследования, указывая на положительные качества его речи, а также остающиеся трудности, объясняли цель предстоящей работы, обозначали наличие потенциала компенсаторных возможностей и перспективы восстановления. Это помогало установить контакт с обучающимся, повысить его мотивацию и уровень осознанности выполнения заданий и упражнений.

Предварительное изучение таких особенностей преморбидной личности пациента-афатика, как уровень и специфика его образования, род деятельности, характерологические характеристики и их воплощение в речевой деятельности, помогало правильно определить актуальные для него коммуникативные задачи и подобрать адекватный языковой материал.

Основным семантическим содержанием лексического материала стали количественные, временные и пространственные отношения между предметами действительности.

Преодоление выявленных при первичном нейропсихологическом обследовании нарушений невербальных предпосылок владения

морфологическими кодами языка обеспечивалось дополнительными занятиями с эрготерапевтом. Уточним, что с пациентами контрольной группы также проводилась эрготерапия.

Задачи основного этапа экспериментальной логопедической работы по преодолению нарушений морфологического компонента речевой деятельности были специфичными для обучающихся с парадигматическими и синтагматическими нарушениями, отличались и методы решения этих задач. Основными направлениями являлись: преодоление импрессивных и экспрессивных дизморфологий.



Преодоление импрессивных дизморфологий. Для пациентов с парадигматическими дизморфологиями первоочередной задачей являлось восстановление константной семантической отнесённости непроизводных слов и упорядочение пассивного словаря. Реализация этой задачи предусматривала "оживление" различных семантических связей слова, восстановление представлений о его конкретном, абстрактном значении и различных грамматических формах путём а) соотнесения с картинками по-разному обыгрывающих одни и те же номинации, б) идентификации разных изображений одних и тех же номинаций.

Для пациентов с синтагматическими дизморфологиями основной этап восстановительного обучения начинался с восстановления представлений о принципиальной членимости и грамматической вариативности морфологической структуры слова. Эти представления реконструировались путём а) сопоставительного анализа одноморфемных слов, б) классификации грамматических форм слова. Существенную помощь при решении этой и последующих задач пациентам оказывало применение метода графического моделирования, т.е. выделения графическими средствами отдельных морфем и обозначения графическими схемами морфемных структур языковых единиц, являвшихся предметов актуального анализа или синтеза.

Вторая задача - восстановление понимания значения производных слов – предполагала восстановление в сознании пациента-афатика связи между морфемной структурой и семантикой слова. Эта задача осуществлялась посредством воссоздания способности узнавать в составе слова конкретные морфемы как определённые звуковые единства, привносящие в семантическую структуру слова дополнительное значение. Причём основной акцент в работе при парадигматических дизморфологиях делался на узнавание и понимание корневых морфем, а при синтагматических дизморфологиях работа посвящалась преимущественно внекорневым словообразовательным морфемам.

Реализация третьей задачи - восстановления понимания значения различных грамматических конструкций – предполагала восстановление понимания значения 1) грамматических морфем; 2) предлогов; 3) грамматических форм слова; 4) словосочетаний и фраз. Применялись такие типы упражнений как а) прослушивание и соотнесение с картинками или реальными предметами словосочетаний и фраз, выражающих количественные, временные, пространственные отношения; б) нахождение места грамматических форм слов в заданном контексте; в) классификация грамматических форм слова; г) подбор синонимов к заданным грамматическим конструкциям; д) толкование различий в значениях грамматических (в том числе и логико-грамматических) конструкций.

Подход к восстановлению понимания значения предлогов и предложных конструкций с пространственным значением отличался от представленных Э.С. Бейн (1964), М.К. Бурлаковой (1997), В.М. Шкловским и Т.Г. Визель (1985), Л.С. Цветковой (2004). В ходе констатирующего эксперимента при выполнении теста на построение плана палаты пациенты в ряде случаев подменяли собственно план реалистичными (или приближенными к реалистичным) изображениями взаимного расположения окна, двери и предметов мебели. При выполнении инструкций, содержащих предложные конструкции, ответах на вопросы, составлении предложений - пациенты нередко прибегали к компенсаторному приёму жестового изображения положения или траектории движения предметов. Эти компенсаторные стратегии пациентов-афатиков были положены в основу методов образного и жестового моделирования.

Метод жестового моделирования предложных конструкций предполагал использование мануальных поз для изображения расположения предметов в пространстве (на, над, под) и жестов – для изображения направления движения (к, с, по). В процессе экспериментального восстановительного обучения пациенты осваивали эту систему поз и жестов существенно легче, чем традиционные абстрактные схемы. Сущность метода образного моделирования состояла в том, что пациента обучали выстраиванию аналога воспринимаемой или порождаемой грамматической конструкции в системе чувственных, преимущественно зрительных, образов.



Преодоление экспрессивных дизморфологий. Первая, единая для всех обучающихся задача "оживления" чувства языка решалась путём выполнения большого числа упражнений, направленных на а) оценку семантической уместности и грамматической правильности слов и словоформ; б) исправление семантических и грамматических ошибок в словосочетаниях и фразах.

Задача восстановления системы критериев выбора морфем из парадиматического ряда у пациентов с "задними" формами афазии осуществлялась благодаря выполнению ими упражнений, требовавших проведения а) сравнительного анализа морфемных структур данных слов б) выявления наиболее важных закономерностей слово- и формообразования, в) выбора морфем из числа альтернатив в соответствии с образцом.



Восстановление у пациентов с "передними" формами афазии представлений о языковых правилах формо- и словообразования осуществлялось посредством письменных и устных упражнений, выполнение которых предполагало а) анализ образца, б) выявление правил формо- и словообразования, в) конструирование слов и словоформ по этим правилам с опорой на образец и графические схемы морфемных структур.

Этап автоматизации был призван перевести восстановленные морфемные операции с уровня сознательного контроля на более высокий уровень автоматического контроля.

Результативность экспериментального обучения определялась путём сопоставительного анализа данных первичного и контрольного нейропсихологических обследований экспериментальной и контрольной групп по методикам 1) констатирующего эксперимента, стандартизированной (Т.Г. Визель, В.М. Шкловского и др., 1992) и специализированной; 2) количественной оценке речи (Т.В. Ахутина, Н.М. Пылаева, Л.С. Цветкова, 1981). Первичное нейропсихологическое обследование проводилось при поступлении пациентов в отделения перед началом курса восстановительного обучения, контрольное обследование - по окончании курса, перед выпиской из стационара.

Дан сравнительный анализ результатов восстановительного обучения пациентов экспериментальной и контрольной групп (рис. 6 a,b), подтверждающий эффективность применявшейся системы методов преодоления дизморфологий.

У входивших в экспериментальную группу обучавшихся существенно улучшилось понимание значения производных слов и грамматических конструкций, расширились возможности произвольного образования производных номинаций, сократилось количество экспрессивных аграмматизмов.



рис. 6а



рис. 6b


Рисунок 6. Сравнительные результаты восстановительного обучения пациентов экспериментальной и контрольной групп

В заключении подведены итоги работы, сформулированы выводы, подтверждающие выдвинутую гипотезу и положения, выносимые на защиту.

Изучение научной литературы и анализ результатов проведённых исследований позволили сделать ряд выводов:

1. Проблема нарушений владения средствами морфологической системы языка (проблема дизморфологий) при афазиях является достаточно сложной и одновременно недостаточно изученной. На сегодняшний день наиболее продуктивным, с точки зрения разработки эффективных методов восстановительного обучения, представляется понимание афатических нарушений как дезинтеграции автоматизированных в преморбиде типовых моделей слушания и беглого говорения.

2. Нарушения владения средствами морфологической системы языка (дизморфологии) могут иметь место в структуре дефекта не только семантической или эфферентной моторной, а любой из форм афазии.

3. Специфика дизморфологий зависит от локализации очага патологического функционирования в коре головного мозга.

3.1.При лобных и премоторных левополушарных очагах дисфункции нами наблюдались преимущественно синтагматические нарушения морфологического компонента речевой деятельности, состоявшие в неспособности к произвольному анализу воспринимаемой речи и распаде представлений о языковых правилах формо- и словообразования.

3.2.При локализации патологических очагов в височных и теменных отделах левого полушария отмечались парадигматические морфологические нарушения, проявлявшиеся в нарушениях константности и конкретности семантической отнесённости морфемных структур воспринимаемой речи и распаде критериев выбора морфем из парадигматического ряда при порождении речевого высказывания.

4. Степень устойчивости морфологического компонента речевой деятельности при афазиях в значительной мере определяется преморбидным уровнем автоматизации невербальных предпосылочных функций и морфемных операций.

5. Научно обоснована, разработана и апробирована система дифференцированных для разных форм афазии методов восстановления морфологического компонента речевой деятельности, которая органично встраивается в систему восстановительного обучения больных с локальными поражениями мозга. Доказана эффективность методов графического, жестового, образного моделирования, устных и письменных упражнений, а также ранее не применявшегося для преодоления морфологических нарушений при афазиях, метода жестового моделирования.



Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях автора:

  1. Газизулина Д.Ш. Нарушения владения морфологическими средствами языка у больных с разными формами афазии / Газизулина Д.Ш., Визель Т.Г. // Дефектология. – 2010. - №5. - С. 75-82. (авторский вклад – 50%) - 0,44 п.л.

  2. Газизулина Д.Ш. Методы преодоления дизморфологий у пациентов с разными формами афазии / Дефектология. - 2011. - №5 – С. 65-73. - 0,44 п.л.

  3. Газизулина Д.Ш. Особенности нарушения морфологической системы языка у больных с афазиями // Материалы III Международной научно-практической конференции «Развитие научного наследия А.Р. Лурия в отечественной и мировой психологии / Под ред. проф. В.А.Москвина. – Москва-Белгород: Издательско-полиграфический центр «ПОЛИТЕРРА», 2007. – С. 106. – 0,1 п.л.

  4. Газизулина Д.Ш. Особенности восприятия больными с афазией морфологической структуры слова и вопросы социальной адаптации // Материалы научно-практической конференции 29-30 мая 2008 г. – М., 2008. – С. 52-53. – 0,06 п.л.

  5. Газизулина Д.Ш. О некоторых особенностях нарушения морфологической системы языка у больных с афазиями // Материалы Международной научно-практической конференции (25-27 июня 2008 г.). Часть II. – М., 2008. – С. 104-106. – 0,07 п.л.

  6. Газизулина Д.Ш. Об особенностях нарушения морфологической системы языка у больных с различными формами афазии // Материалы научно-практической конференции «Инклюзивное, интегративное и специальное образование: опыт работы и направления дальнейшего развития» (апрель 2009 г.). – М., 2009. – С. 64-68. – 0,28 п.л.

  7. Газизулина Д.Ш. Сравнительный анализ состояния вербального и невербального компонентов морфологического кода языка у больных с афазиями / Логопедия. – 2009. - №4 (26). – С. 21-26. – 0,4 п.л.

  8. Газизулина Д.Ш. О состоянии вербального и невербального компонентов морфологического кода языка у больных с афазиями // Материалы I Международного конгресса «Нейрореабилитация-2009» 2-3 июня 2009 г. – М., 2009. – С. 44. – 0,05 п.л.

  9. Газизулина Д.Ш. Афатические дизморфологии как модель изучения пластичности мозговой организации языковых кодов / Визель Т.Г., Газизулина Д.Ш. // Современные направления исследований функциональной межполушарной асимметрии и пластичности мозга. Экспериментальные и теоретические аспекты нейропластичности. Материалы всероссийской конференции с международным участием. – М.: Научный мир, 2010. – С. 113-117. (авторский вклад – 50%) – 0,33 п.л.

  10. Газизулина Д.Ш. Методы восстановления морфологического компонента речевой деятельности при разных формах афазии // Материалы международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы обучения и воспитания лиц с ограниченными возможностями здоровья» 21-23 июня 2011 г. – М., 2011. – С.80-82. – 0,21 п.л.

  11. Газизулина Д.Ш. Закономерности овладения морфологической системой языка в ходе нормального речевого развития / Газизулина Д.Ш., Визель Т.Г. // Вестник НИИ угроведения. - 2011. - №9. – С. 65-72.(авторский вклад – 50%) - 0,44 п.л.

Каталог: sites -> default -> files
files -> Вопросы для вступительного экзамена в аспирантуру по специальности
files -> Пояснительная записка Настоящая программа является программой вступительного экзамена в аспирантуру по специальности 19. 00. 01. «Общая психология, психология личности, история психологии»
files -> 1. Предмет философии и структура философского знани
files -> Міністерство освіти і науки України Державний заклад „Луганський національний університет імені Тараса Шевченка”
files -> 12 грудня 2014 р. ІV всеукраїнська науково-практична конференція “Андріївські читання”
files -> Методичні рекомендації для проведення виховних заходів в загальноосвітніх навчальних закладах
files -> Перечень вопросов, по которым участники образовательного процесса (дети, родители, педагоги) могут получить консультации
files -> Что такое агрессивность?
files -> А. Зайцев Научный редактор А. Реан Редакторы М. Шахтарина, И. Лунина, В. Попов Художник обложки В. Шимкевич Корректоры Л. Комарова, Г. Якушева Оригинал-макет


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница