Отчет по научно – исследовательской работе «Исследование социально-психологических особенностей людей с выраженной игровой зависимостью» москва – 2013



Скачать 364.37 Kb.
Дата12.05.2016
Размер364.37 Kb.
ТипОтчет


ОТЧЕТ ПО НАУЧНО – ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ РАБОТЕ

«Исследование социально-психологических особенностей людей с выраженной игровой зависимостью»

МОСКВА – 2013

Исполнители: д.пс.н., профессор Е.Н.Богданов, д.пс.н., профессор А.А.Обознов, к.пс.н., доцент Т.Н.Савченко, к.пс.н., доцент И.В.Блинникова, д.пс.н. Д.В.Сочивко, к.пс.н. А.В.Молоствов, к.пс.н., доцент Г.В.Щербаков

Не секрет, что азартные игры появились еще на заре цивилизации. Азарт нельзя назвать патологией. На Востоке и на Западе с удовольствием предавались азартным играм, и ничто, ни власть, ни церковь, и ни тем более доводы рассудка не смогли остановить азартные игры. Но иногда за безобидным желанием развлечься, может скрываться зависимость от азартных игр. Такой игрок уже не владеет своей жизнью. Вся его жизнь превращается в игру, и вот это уже является патологией личности.


Профилактика развития игромании и реабилитация зависимых от игры людей, требует комплексного подхода и не может быть решена простыми запретительными мерами. С 1 июля 2009 года вступил в силу Федеральный закон «О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр», согласно которому все игорные заведения вне специализированных зон должны быть ликвидированы. Еще раньше в 2006 году в России был принят Федеральный закон «О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» №244-ФЗ, которым был установлен запрет на проведение и организацию азартных игр, в том числе с использованием информационно-телекоммуникационных сетей и Интернет, а также средств связи в местах, прямо не указанных в данном Законе.

Казалось бы, подобные меры должны были привести к уменьшению числа игроков, закрытию ряда игровых точек и интернет-казино. Однако игорный бизнес – очень прибыльный вид деятельности как для его владельцев, так и для государства.  И как следствие, тотальные запреты привели к развитию полукриминального подпольного игорного бизнеса. Если обратиться к международному опыту и ознакомиться с общемировой практикой, то можно найти достаточно много схем по уходу от подобных законопроектов. Но даже не это главное. Можно запретить игорные заведения, но проблема не будет решена до тех пор, пока не будут созданы альтернативные условия для решения вышеописанных психологических проблем для каждой личности, втянутой (или обладающей потенциалом быть втянутой) в игровую зависимость.

За последние 20 лет в России широкую распространенность получили различные легальные формы азартных игр, что существенно отразилось и на общем морально-нравственном и нервно-психическом состоянии общества, и в первую очередь на молодом поколении. Несформированная личность скорее подпадает под гипнотическое влияние примитивного азарта, быстрее обретает все признаки игровой зависимости. При этом, будучи зависимым от родителей и близких людей как в моральном, так и в материальном плане, молодой человек перекладывает большую часть ответственности на своих близких, порождая различные формы со-зависимости у взрослых членов общества со специфическим (но не менее болезненным) комплексом психических отклонений. В настоящее время постепенно приходит понимание со стороны общества опасности и «социальной стоимости» доступности игорной инфраструктуры для населения и особенно молодежи.

Склонность к азартным играм была свойственна человеку за долго до создания «однорукого бандита». Индустрия игр очень древний бизнес. Уже в древнеримском Коллизее существовал прообраз современоого тотализатора.

В современном мире огромное количество людей имеют тот или иной опыт азартной игры. Появился специальный психолого-психиатрический термин – «лудомания», представляющий комплекс нервно-психических и личностных отклонений, возникающих вследствие патологической привязанности к игре. Следует отметить, что в разных странах эту проблему ("лудомании") воспринимают по-разному. Так, в Испании "игроманию" принято считать болезнью, тогда как датчане считают её следствием распущенности, от которой человека можно отучить. Около 100 тысяч человек в Германии страдают патологической тягой к азартным играм. По официальным данным, сейчас в Дании с пятимиллионным населением - 150 тыс. человек регулярно играют в различные азартные игры, сорока тысячам датчан поставлен диагноз - лудомания. По разным оценкам, в 7-миллионной Швейцарии живут 30-40 тысяч азартных игроков. Более 20 млн. американцев играют в азартные игры, из них несколько миллионов являются "проблемными" игроками. В среднем 60% взрослого населения в развитых странах играют в азартные игры и 1-1.5% из них могут быть подвержены игровой зависимости. В США, в силу особого отношения населения к психоаналитикам, это более высокий процент - 3-5%.

Официальной статистики распространённости лудомании в нашей стране нет. По мнению О.Ю. Болдырева (2008), президента фонда «Здоровая страна», из разрозненных источников и по предварительным оценкам специалистов только в одном Петербурге насчитывается около 50 тысяч, зависимых от азартных игр. По оценкам СМИ только в Москве насчитывается не менее 30000 игровых автоматов, которыми пользуются 500000 граждан. Из них игровой зависимостью страдают около 1,5 процентов. Подавляющее большинство игроманов составляют лица в возрасте до 30 лет (В. Богданчиков, О. Болдырев, А. Сурайкин, 2007; Болдырев О.Ю., 2008). От 12 до 15% старшеклассников в той или иной степени имеют признаки компьютерной зависимости. Заболеваемость игроманией среди подростков за последнее десятилетие увеличилась в 17 раз. Неуклонно растет количество молодых людей призывного возраста с игровой аддикцией (Филиппенко И., 2008).

Таким образом, по данным социологических опросов населения различных стран в среднем каждый пятый опрошенный совершеннолетний респондент регулярно тратит деньги на азартные игры1. В раз­витых странах, особенно в тех регионах, где игорный бизнес легализован, 60% населения хотя бы один раз в год посеща­ют игровые заведения. Однако патологической зависимостью от азартных игр по разным данным страдают ­- от 1 до 3% населения.

В.Д. Менделевич подчеркивает, что в отличии от прочих аддикций игромания относится к «патологии увлечений», то есть расстройству привычек2.

Зарубежные исследователи (Greg J.Coman, Graham D. Burrows) выделяют такие типы включения человека в азартные игры как: социальная азартная игра, профессиональная азартная игра и патологическая азартная игра3. Эти типы игры характеризуются разными признаками. В отечественных исследованиях представлены работы, содержащие подробные классификации людей, играющих в азартные игры4. Эти классификации так же укладываются в вышеуказанные типы включения человека в азартные игры.

Социальная азартная игра обычно происходит с друзьями или коллегами и длится в течение ограниченного периода времени, с предположением наличия приемлемых потерь. В данном случае игра является скорее способом общения людей.

В азартной игре профессионала, например игре на валютной бирже, игре на спортивном тотализаторе индивидуальный предел риска, ограничивается устойчивым самоконтролем своего поведения.

Патологический игрок, зависимый от азартной игры, склонен редуцировать мысли о прошлом опыте игры на деньги при планировании будущих действий. Точнее он не склонен к, сколько не будь, рациональному планированию своего игрового поведения в контексте своей социальной жизни. Этот первый, наиболее простой тип лудомана отличается, с одной стороны, неспособностью к игре, как деятельности, требующей максимально высокой сосредоточенности и собранности, и, при этом, крайне высокой, запредельной мотивацией сиюминутного выигрыша. Последнее обычно перевешивает, поэтому лудоманы часто играют в игровые автоматы, совершенно точно зная, что выиграть при длительной игре невозможно.

Однако существует и второй более сложный тип лудоманов, чья потребность в игре обусловлена глубинными психологическими причинами, обусловленными какими-то моментами личностного кризиса, в целом проблемной сферы личности. Из нашей практики психологического консультирования можно привести пример молодого человека, который систематически проигрывал деньги отца в глубоко подсознательном поиске его внимания и признания своей значимости. Еще более рельефным является пример одного осужденного за тяжкое преступление, который подсознательно играл на проигрыш, хотя обладал достаточным криминальным опытом, в том числе и игровым. При глубинном психологическом анализе выяснилось, что для него это был повод написать матери и позвать ее на свидание по типу: «Спасай, привози два мешка сигарет и чаю, или меня убьют». Он не мог просто попросить мать приехать, т.к. подсознательно очень стеснялся своего преступления. В результате мать продала все, что у нее было и умерла.

Патологический игрок первого типа от игры ждет действия и волнения, и все более и более большие ставки должны производить желаемый уровень эмоционального возбуждения. Когда игрок ограничен в возможности играть он, скорее всего, становится беспокойным и раздражительным что, через какое-то время, приводит к напряженности социальных отношений.

Игрок второго типа ждет от игры иллюзии решения своих неосознаваемых психологических проблем.

Следует, однако, заметить, что в реальности мы скорее всего имеем дело со смешанным типом зависимости, поэтому о типах в данном случае можно говорить лишь условно, т.е. по преимуществу выраженности психодинамических побудителей.

В принимаемом медицинским сообществом Руководстве по диагностике и статистике психических расстройств (DSM-IV (Diagnostic and Statistical Manual of mental disorders)) патологическая азартная игра характеризуется хроническим и непреодолимым желанием играть на деньги, которое последовательно приводит к личным, семейным, профессиональным проблемам, то есть разрушает социальную жизнь зависимого.

Кроме того игроки криминально активны, психологические осо­бенности игромании активизируют так называемое не­критичное противоправное поведение, когда личность оправдывает свои преступления5. Примерно половина опрошенных лудоманов сознались, что страдают от пристрастия к алкоголю, некоторые из них говорили и о половых пристрастиях. У таких игроков наблюдался явный синдром отмены - резкие перемены настроения и поведения, соматические расстройства, дрожь, кошмары, потливость, уныние, ощущение усталости и чувство вины (которое обычно связанно с боязнью потерять семью).

Несмотря на «скромные» относительные показатели (1%-3%-5%) патологически зависимых от игры людей, проблема профилактики игромании стоит весьма остро, поскольку в орбиту неблагоприятных последствий игромании включены не только сами зависимые, но и их семьи, социальное окружение, организации в которых они работают. Кроме того в настоящее время развитие интернет-технологий делает возможность приобщиться к азартной игре еще более реальной, в особенности для подростков и молодежи6. Следовательно, еще больше людей приобретет серьезные проблемы в результате азартной игры на деньги. Кроме того, как показывают исследования, игровая зависимость сопровождается и другими видами аддиктивного поведения, главным образом, алкогольной и наркотической зависимостью.

В контексте изучения особенностей личности игроманов и в поисках путей и способов их реабилитации исследовалась психодинамика игрового цикла. Так в момент обращения игроманов за помощью, большинство из них находилось в состоянии глубокого дистресса и депрессии (с выраженным чувством вины, за создавшуюся ситуацию, ощущением, что будущее безнадежно и чувством собственной никчемности, вплоть до наличия суицидальных мыслей). У некоторых испытуемых на фоне депрессии, отмечались симптомы посттравматических стрессовых состояний: яркие, красочные воспоминания (в период засыпания или во сне) об участие в игре, заканчивающейся крупным проигрышем и сопровождающиеся переживанием тревоги7. Исследователями выделяются следующие стереотипные психологические периоды игрового цикла: 1) период игры; 2) период дистресса, следующий сразу за игрой, как правило, развивавшийся после проигрыша; 3) период умеренно выраженных тревожно-депрессивных и абстинентных состояний; 4) период тревожных и дисфорических состояний - этап предвестников срыва; 5) период суженного сознания, предшествующий непосредственно срыву - этап транса игры.

Именно поиском транса игры ­- измененного состояния сознания, которое формируется у человека во время игры, объясняют отдельные исследователи патологическую игроманию8.

С позиции необходимости создания всеобъемлющего плана лечения А. Блажинский рассматривает следующую классификацию проблемных игроков9:

непатологические или нормальные;

эмоционально уязвимые;

импульсивные.

Нормальные («обычные») проблемные игроки характеризуются благополучным детством и семьей. Увлечение азартными играми и проблемы, связанные с ними, возникают позже, в отличие от игроков, пристрастившихся к игре в подростковом возрасте или после двадцати лет. У них более короткий период чрезмерного увлечения азартными играми, а финансовые проблемы менее серьезные.

Для данной группы игроков хорошо работают когнитивная поведенческая терапия, а также терапия краткосрочная, ориентированная на решение проблемы.



Психологически и эмоционально уязвимые проблемные игроки страдают от психопатологий среднего уровня, например клинической депрессии и тревоги, и более подвержены риску принятия других вредных привычек. Отрицательные эмоции и неспособность управлять стрессом (как негативным, так и позитивным), являются важными факторами, влияющими на их проблемное поведение. Азартная игра для этих игроков — способ отвлечься или отделить себя от своих негативных чувств, временно избежать чувств, связанных с депрессией.

Когнитивная поведенческая терапия хорошо подходит для данной группы пациентов, так как помогает им определить ситуации повышенного риска и позволяет разрабатывать соответствующие стратегии для борьбы с соблазнами и порывами играть.



Импульсивные проблемные игроки. В качестве основы формирования зависимости у этой группы игроков выступают неврологические нарушения или нейрохимические дисфункции, связанные с импульсивностью и синдромом дефицита внимания в детстве.

С этой группой сложнее всего работать, и она плохо реагирует на лечение. Когнитивная поведенческая терапия является полезной, поскольку она позволяет этим пациентам определить свои проблемы, и помогает им лучше понимать и развивать навыки, которые помогут изменить импульсивное поведение. Кроме того, эффективным, по мнению А.А. Карпова10, является использование психотропных лекарственных препаратов для борьбы с данным расстройством.11

Характеризуя теоретические подходы к оказанию психологической помощи мы видим, что при многообразии объяснительных моделей психологии лиц, страдающих игровой зависимостью, репертуар психологической помощи игроманам универсален и неспецифичен.

Среди методов психотерапии преимущественно используется поведенческая терапия, тренинг социальных навыков, научение навыкам предотвращения срывов. Сторонники поведенческой терапии рассматривают склонность к азартным иг­рам как усвоенное дезадаптивное поведение, от которого можно отучить с помо­щью техник поведенческой терапии, разработанных на основе классической и оперантной теории научения. Когнитивно-поведенческие методы психотерапии позволяют добиться стойкого улучшения приблизительно в 50,0% случаев и более эффективны, при проведении в групповом формате12.

Положительный эффект в виде снижения частоты эпизодов игры дает применение интегративных техник семейной психотерапии. Например терапия по Д. Хейли, системные семейные расстановки по Б. Хеленгеру.

При психотерапии игровой зависимости эффективным является психодинами­ческий подход и психоанализ, который дает очень высокий процент стойкой ремиссии, однако метод очень требователен к отбору клиентов лишь 4 человека из 10 проходят курс психоанализа до конца, остальные отсеиваются на начальных этапах в основном из-за недостаточной готовности к самоизменению. Эффективна групповая психодинамическая психотерапия, направленная на ра­боту с образами и эмоциями, а также с проблемами эмпатийного субъект-субъектного взаимодействия. Одним из инструментов психотерапии игроков является их участие в группах взаимопомощи Анонимных Игроков. Однако и в этом случае велик отсев участников групп. Лишь 10,0% пришедших в группы становятся активными членами, из них только у 10,0% наблюдается ремиссии в те­чение года и более13.

По мнению практических психотерапевтов эффективность психотерапии игромании даже в современных комплексных вариантах, сочетающих индивидуальную и групповую работу, психофармакотерапию и меры социальной реадаптации, составляет, по различным данным, от 5 до 30%14. Кроме того для лиц с игровой зависимостью характерна малая обращаемость к специалистам именно с проблемой игромании. Скорее данная проблема вскрывается в процессе работы по обращениям связанным с алкоголизмом, семейными проблемами и др.

Как видим, анализ направлений медико-психологической помощи лицам с игровой зависимостью показывает, что в орбиту реабилитационного и профилактического воздействия попадает незначительный процент лудоманов. Причинами являются недооценка лудоманами социальной опасности собственного патологического увлечения, низкая мотивация на изменения. Кроме того для проведения вышеперечисленных психотерапевтических воздействий требуется высокая квалификация медиков и психологов, а так же, для многих видов психотерапии необходимо продолжительное время.

Несомненно огромным плюсом подобного подхода к психотерапии и реабилитации игроманов является позитивный эффект психотерапии для клиентов прошедших полный курс психотерапии – стойкая ремиссия.

Между тем репертуар методов реабилитации игроманов и профилактики вовлечения в игровую зависимость может быть расширен за счет применения доступных массовых методик технического программно-аппаратного воздействия.

Реализацией такой реабилитационной программы с 2010 года активно начал заниматься Благотворительный фонд поддержки социальных программ «Держава», деятельность которого в области психологической коррекции игровой зависимости имеет соответствующий сертификат15. Принципы работы Профилактических реабилитационных центров (ПРЦ), организуемых БФ ПСП «Держава», строятся в соответствии с Указом Президента РФ № 690 от 9 июня 2010 года «Об утверждении стратегии государственной антинаркотической политики Российской Федерации до 2020 года». Указанная стратегия ориентирует на проведение профилактических и реабилитационных мероприятий в отношении лиц, страдающих аддиктивным поведением с использованием стационарнозаменяющих форм социальных учреждений, а также малозатратных технологий. За счет использования мест, где располагались игровые клубы, а также специального программно-аппаратного оборудования планируется включить в реабилитацию психологической игровой зависимости значительно большую часть людей, имеющих проблемы с аддикцией. Организация профилактических реабилитационных центров с восстановленными внешними условиями игровых залов проводится с целью актуализации игровых мотивов с последующей их психокоррекцией. Собственно психологическая коррекция игровой зависимости осуществляется посредством психокоррекционных запатентованных аппаратно-программных комплексов с эмуляцией азартных игр – Устройства для снижения и профилактики психологической игровой зависимости16, принцип работы которого основывается на технологии подпорогового неосознаваемого восприятия и вызывает у играющего ухудшение эмоционального восприятия игры.

Начавшаяся в 90-е годы прошлого века в научной и научно-публицистической литературе дискуссия по поводу эффективности суггестивного воздействия с помощью технологий подпорогового восприятия выявила как сторонников, так и оппонентов данной технологии. Широко известно, что первые эксперименты с так называемым 25-м кадром были сильно преувеличены в своей результативности. Это в частности повлекло отказ многих ученых от признания возможной эффективности воздействия на человека путем передачи неосознаваемой (в силу объективных причин) информации. Приведем только один пример такой критики. Так Александр Репьев,


Президент Mekka Consulting, в своей статье «Миф о 25-м кадре. Российская глава» пишет буквально следующее: «Почти всегда на мозг действуют одновременно несколько раздражителей, и наше внимание разделяется. Если один раздражитель явно доминирует, то мозг настраивается «на его волну». Чем интереснее этот раздражитель, тем меньше шансов у других раздражителей. Это, в частности, объясняет низкую эффективность усвоения рекламных блоков в захватывающих фильмах и передачах – мозг продолжает работать на основной волне и не хочет переключаться.

Вспомним испытания 25-го кадра в Канаде и Конгрессе. Здесь телезрители ЗНАЛИ о присутствии вставок и были на них зациклены, то есть они почти не следили за содержанием фильма. Но даже в этих искусственных условиях были получены нулевые результаты. А что же тогда говорить об обычных условиях показа, когда мозг зрителя всецело поглощен мощным раздражителем, содержанием фильма». Следует однако заметить, что при определенной справедливости критики, учитывая и проведенный им исторический анализ, здесь совершенно не учитывается ситуация, когда посознательно передаваемая информация не противоречит основному (захватывающему) содержанию деятельности (просмотру фильма или, например, игре на игровом автомате), а несколько видоизменяет, модулирует ее содержания. Именно в этом случае слабые (как справедливо подчеркивает автор) влияния и оказывают свое действия, не меняя основного содержания, но лишь несколько меняя его окраску. Так легко можно превратить приятное в отталкивающее, притягательное в отвратительное. Здесь можно привести другие примеры обратного хода событий из современной психотерапевтической практики, когда (зрительный) фактор, вызывающий неприязнь другого человека не осознается, и требуется много усилий психотерапевта, что, например, женщина не может адекватно воспринимать мужчину только потому, что у него усы по форме напоминают усы ее отца, который ее в детстве бил и т.п. Из чего следует сделать вывод, что все подсознательные воздействия следует применять системно, что лежит в основе концепции, разрабатываемой психологами в рамках проекта фонда «Держава».

Содержание социальной программы по профилактике и реабилитации лиц, страдающих игровой зависимостью предполагает проведение ряда комплексных научных исследований, направленных как на обоснование самихъ используемых программ реабилитации и профилактики игровой зависимости в современном российском обществе, так и на разработку теоретической научно-психологической базы изменения общественного сознания в сторону неприятия криминализации игрового бизнеса, нанесения им возможного ущерба психическому здоровью граждан. В насоящий момент актуальными представляются следующие направления работ:

1. Постоянный мониторинг и анализ теоретических и методологических подходов к проблеме игромании в отечественных и зарубежных научных источниках, необходимо разработать и научно обосновать с позиций междисциплинарных конструкций современного гуманитарного знания понятийный аппарат, позволяющий своевременно включать новые разработки и внедрять их в практику в тех временных пределах, когда это эффективно, т.е. позволяет снижать игровую зависимость граждан России, способствовать их ресоциализации. Здесь важно отметить, что внедрение резхультатов проведенных исследований актуально сегодня, а следовательно, все возможные препятствия действующих властных (чиновничьих) структур могут свести на нет весь эффект работ. Проще говоря. Полукриминальные структуры (см. материалы о крышевании игорного бизнеса прокуратурой помосковья) успеют быстрее адаптироваться к новым условиям, чем заработают новые механизмы социально-психологической помощи. С этой точки зрения важно правильно оценивать роль независимых фондов, в частности фонда «Деражава», с точки зрения представленного критерия: «дорога ложка к обеду».

2. На основе разработанного исследовательского инструментария с привлечением фондом «Держава» ведущих специалистов (психологов, социологов, экономистов, др.), на основе коллективных договоров о выполнении соответствующих исследовательских работ, сосредоточить теоретическое и научно-практическое внимание ученых специалистов практиков на следующих направлениях:


  • демографический и социальный профиль посетителей игорных залов;

  • уровень готовности у игроманов посещать профилактические реабилитационные центры (ПРЦ);

  • личностные особенности игроманов (демонстративность, возбудимость, депрессивность, агрессивность и др.), структуру их мотивов, эмоциональной сферы;

  • репрезентативные системы участников опроса (зрительная, аудиальная, кинестетическая);

  • субъективную оценку материального достатка игроков, уровень дохода, уровень трат на игру.

3. По результатам анкетирования выделить категории игроманов и составить их социально-психологический портрет.

4. Полученные данные о личностных особенностях игроманов позволят провести более глубокое научное обоснование направлений практической работы – реализации социальной программы по профилактике игромании и реабилитации игроманов. В том числе теоретически проанализировать степень эффективности реабилитации игроманов:



  • при создании и организации ПРЦ с восстановленными внешними условиями игровых залов с целью актуализации игровых мотивов с последующей их психокоррекцией;

  • при использовании психокоррекционных аппаратно-программных комплексов с эмуляцией азартных игр – «Устройств для снижения и профилактики психологической игровой зависимости»;

  • при применении интернет сайтов и телевизионных программ соответствующей тематики.

5. Провести экспериментальное исследование эффективности психокоррекционного эффекта (снижение зависимости от игры) от применения технологий подпорогового неосознаваемого восприятия (дополнительный кадр, 25 кадр) информации на выборке игроманов.

Содержание социальной программы обсуждалось и получило положительный отклик участников международного научно-методического семинара, посвященного проблемам профессиональной деятельности специалистов по социальной работе в рамках российско-швейцарского проекта «Навстречу социальной интеграции».

Вместе с тем необходимо отметить, что в части практической реализации социальной программы по профилактике и реабилитации лиц, страдающих игровой зависимостью в ряде регионов возникают трудности административно-командного характера. Негативная реакция чиновников вызывает целый ряд вопросов, особенно после того как Программа функционирования ПРЦ получила положительные отзывы и готовность оказать организационно-методическую помощь фонду по ее внедрению от Департамента организации социальной защиты населения Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации. Представляется, что такое противодействие реализации программы может свидетельствовать о стремлении некоторых недобросовестных должностных лиц к получению определенных дивидендов.

Со своей стороны, БФ ПСП «Держава» предпринимаются все необходимые меры, направленные на интеграцию научных и государственных учреждений в поиске оптимальных путей решения проблем людей, страдающих игровой зависимостью. Акцентируется положение о том, что проблемы реабилитации лиц, страдающих игровой зависимостью имеют важное государственное значение, требуют комплексного научного изучения данного явления и дальнейшей разработки специализированных программ профилактики и реабилитации.

До сегодняшнего дня общепсихологической теории патологической игромании нет. Существуют лишь попытки объяснить данный феномен с точки зрения психодинамических, поведенческих, социологических, психофизиологических, др. позиций.

В историческом плане еще З. Фрейд в своих работах оценивал основную идею одержимости игрой бессознательным желанием проиграть и почувствовать себя жертвой несправедливости фортуны. Он считал, что в основе такой мотивации лежат нарушения взаимоотношений ребенка с родителями, а игра может быть способом вернуть материнскую любовь или средством самонаказания за постыдные чувства к матери. Гипотезу инфантильного всемогущества выдвинул Шандор Ференци - венгерский психоаналитик. Согласно этой гипотезе, игрок впадает в иллюзию сопричастности к высшим силам мироздания, к избранникам судьбы и абсолютному успеху. В таком аффективном состоянии лудомана опьяняет уверенность, что он точно знает, какие числа должны выпасть - сама фортуна шепчет их на ухо, тем самым выделяя его среди остальных. Генетики уже много лет ищут ген, отвечающий за предрасположенность к азарту вообще и к азартным играм в частности - ген риска. Пока безуспешно. Зато обнаружен некий ген синдрома дефицита удовлетворенности - постоянный фоновый дискомфорт. Человек с генетической склонностью к этому синдрому будет непременно искать способы, позволяющие ему испытать это чувство, - алкоголь, наркотики и азартные игры.

Когнитивная теория объясняет игровую зависимость утратой контроля сознания над поведением при существующих финансовых потерях во время азартной игры (Ladouceur, 2004) с ошибками в определении вероятностей события (Toneatto, Blitz-Miller и др., 1997), с иллюзорными корреляциями (Gabour, Ladouceur,1989), иллюзиями контроля (Ladouceur, Dube, 1997).

Поведенческая (мотивационная) теория объясняет патологическими механизмами мотивации поведения ((Neighbors, Larimer, 2004). Люди с ориентацией на контроль больше предрасположены к игровой зависимости.

Психодинамическая теория объясняет игровую зависимость патологическими поведенческими реакциями, патологическими особенностями личности и другими (Steel, Zachary, Blaszczynski, Alex, 1998).

Когнитивная, поведенческая, психодинамическая теории на самом деле объясняют игровую зависимость частично или объясняют последствия, но не саму причину, а поэтому не могут удовлетворить современный взгляд на проблему.

Множество работ посвящено проблеме изучения личностных особенностей патологических игроков. По данным В.Л. Малыгина и др.17 анализ социо-демографических характеристик обследованных игроманов выявил, что средний возраст зависимых от игры составил 26,8±6,3 года, то есть наибольшей возрастной группой риска являются лица в возрасте от 21 до 30 лет (период социального становления). Среднестатистический портрет российского патологического азартного игрока может быть представлен следующим образом. Это мужчина в возрасте 21-30 лет, в половине случаев холостой или разведенный (47,9 %), со средним образованием (71,1%) родители которого страдали алкогольной зависимостью (52,1%) и в трети случаев (35,6%) страдавший сам зависимостью от алкоголя.

В психологии личности отдельное место занимает изучение особенностей склонности к риску. Так в исследовании Г.В. Слизовской получена подробная психологическая характеристика подростков с высокой склонностью к риску и игровой зависимостью. По данным автора:

Игроманы, отличаются от не подверженных к игромании более высоким уровнем склонности к риску, фрустрации, агрессивности (неуживчивости), ригидности, ситуативной и личностной тревожно­сти, неуверенности в себе, возбудимости, доминантности, эгоцентричности и более низким уровнем самокритичности, сдержанности, субъективного контроля (интернальности).

С точки зрения доминирующих ценностей для игроманов меньшую ценность, чем для неигроманов имеет наличие верных друзей, развитие и познание, активная и продук­тивная деятельность, любовь, творчество. Кроме того, они стремятся в большей степени к общественному признанию.

Игроманы имеют меньшую степень убеж­денности в благосклонности окружающего мира, в контролируемости и справедливости событий, а также собственной ценности, чем участники экс­перимента в контрольной группе18.

Проведенные В.И. Поповым, Е.В. Брянцевой исследования личностных особенностей людей с выраженной игровой зависимостью выявили следующие особенности: различие по шкале депрессии: у игроманов этот показатель достоверно ниже (18,7%), чем у конт­рольной группы. Они не так старательны, добросовестны в делах, менее обязательны.

Достоверное различие обнаружено по пока­зателю истерии, так, на 24% у игроманов данные результаты выше, чем в контрольной группе. Это означает, что главной особенностью таких людей является стремление казаться намного привлека­тельнее, чем есть на самом деле. Стремление обра­тить на себя внимание во что бы то ни стало, жажда восхищения. Чувства таких людей поверхностны и неглубоки.

Достоверное различие выявлено и по шка­ле психопатии. Так, у игроманов этот показатель выше на 20% по сравнению с людьми, не имеющи­ми игровой зависимости. Они более конфликтны, пренебрегают социальными нормами и ценностя­ми и настроение у них неустойчивое.

По шкале «паранойяльность» отмечены досто­верные различия. Показатели по этой шкале наглядно подтверждают одно из основных предположений о том, что игроманы склонны переоценивать свои достижения и, как следствие, недооценивать важ­ность адекватной оценки своих удач.

Кроме того в том же исследовании показано, что для лиц с игровой зависимостью харак­терен экстернальный локус контроля, особенно в области неудач, основными психологическими защитами яв­ляются рационализация, отрицание реальности и замещение19. В других исследованиях так же показана особая роль защитной сферы в генезе игромании, так патологическими игроками наиболее часто использовались такие психологические защиты, как вытеснение, регрессия и отрицание и проекция. Наиболее часто вытеснялись связанные с патологическим пристрастием особенности поведения, не делающие личность привлекательной в глазах себя и других: агрессивность, необязательность, лживость. При этом содержательная сторона психотравмирующей ситуации в виде факта неблаговидного поступка, спровоцированного игровой зависимостью не осознавалась, но сохранялось вызванное им эмоциональное напряжение, субъективно воспринимавшееся как немотивированная тревога20.

По данным ряда исследований формирование игровой зависимости происходит у человека в подростковый период. А.А.Переверзева систематизировала социальные факторы, имеющие важное значение в формировании игровой зависимости подростков. Среди соци­альных детерминант, способствующих воз­никновению подросткового гемблинга, важ­ную роль играют положительное отношение к игре в семье, участие в играх родителей, знакомых, переоценка значения материаль­ных ценностей, фиксированное внимание на финансовых возможностях, убеждение в том, что все проблемы можно решить с помощью денег.

Прева­лирование материальных ценностей над ду­ховными, сужение круга интересов всей сис­темы общественных отношений к одному увлечению - азартной игре - указывают на неразвитость рефлексивных навыков, интел­лектуальной и трудовой форм активности.

Выяснилось, что зависимый игрок посто­янно испытывает амбивалентные эмоции по отношению к азартным играм, находится в состоянии константного внутриличностного конфликта: с одной стороны, он испыты­вает непреодолимое влечение к азартным играм, возбуждение, радость от выигрышей, с другой - осуждение близкого окружения, разочарование в результате проигрышей, чувство вины и т. д..

Это делает невозможным выполнение жизненно важных функций, наступает жизненный кризис. Потеря ценностного характера высших потребностей и, как следствие, их неудовлетворение требу­ет компенсаций. Неразвитые навыки рефлексии ослабляют контроль за правильностью выбранных форм и видов активности21.

Активно изучается патологическая игромания клиническим инструментарием в рамках медико-социальных исследований. Исследователями отмечено, что зависимое поведение наиболее часто формируется у лиц с ано­малиями характера. При этом одни исследователи особое значение придают неустойчивости, эпилептоидности и конформности, другие – гипертимным и истероидным чертам характера.

Так в исследовании А.О. Бухановского и др. выявлены черты личности патологических игроманов. Это экстравертированность и облегченность коммуникации, которые не сопровождаются спо­собностью к эмпатии, склонность к эмоциональному пресыщению. Экстравертированность и активность в установлении как межличностных, так и социальных контактов, экспрессивность в поведении, импульсивность и социальная смелость зависимых от игры лиц выявлены и другими исследователями.22 Чаще встречается гипертимо-неустойчивый вариант акцентуации личности при наличии от­четливых психопатических черт возбудимого типа, что является отражением заострения (психопатизация) и деформации (нарастание возбудимости) личности в процессе развития расстройства. Значимыми чертами являются сочетание черт гипертимности и неустойчи­вости, выраженный эгоцентризм и эмоциональная не­зрелость. Эмоциональную сферу испытуемых так же характеризуют следующие качества: низкая чувствительность, эмоциональная уплощенность, прагматичность, ориентированность на объективную реальность. При этом личности присущи неудовлетворенность собой, неуверенность в своих силах23.

В формировании личнос­ти зависимого от игры человека сущест­венную роль играет воспитание в структурно или функционально неполной семье, с нарушенным распределением ролей родителей, в патологичес­ком стиле (доминирование матери и бабушки при редукции роли отца)24. Большое значение в возникновении зависимого (аддиктивного) поведения имеет гипоопекаа (безнадзорность и жесткое отношение к подростку) и противоречивое воспитание, сравни­тельно реже - воспитание в виде доминирующей или потворст­вующей гиперпротекции. Воспитание в условиях гипоопеки способствует формированию психопатий возбудимого типа (по А.Е. Личко), на фоне которых наиболее часто отмечается аддиктивное поведение25.

С точки зрения медицинской психологии зависимость от азартных игр имеет, как и любая другая зависимость, ряд характерных проявлений: патологическое влечение, рост толерантности, абсти­нентный синдром, клиническую динамику, изменения личности. Часто игровая зависимость сочетается с зависимостью от психоактивных ве­ществ или формируется на фоне патопсихологических отклонений26.

В исследовании О.Ж. Бузик приведены сравнительные характеристики личностных особенностей лиц страдающих игровой зависимостью, без злоупотребления алкоголем и лиц страдающих игровой зависимостью, злоупотребляющих алкоголем. Для представителей первой группы характерно формирование игровой зависимости в более раннем возрасте (21,1±4,2), у них отмечена выраженность инфантилизма в рамках средне выраженных акцентуаций характера (неустойчивой, возбудимой, истерической, дистимической). Начало игровых эксцессов, срывы игровой зависимости у них напрямую были свя­заны с различными стрессовыми ситуациями достоверно раньше в 21,1±4,2 года. В среднем осознанное влечение игроманы испытывали через 1,5-2 года от начала систематической игры. В структуре патологического влечения стойкими являлись специфические когнитивные конструкции: вера в игровые «системы», вера в особый навык в игре, иллюзия контроля над выигрышем, в восприятии игры как способа зарабатывания денег, оптимизм относительно выигрыша.

У лиц, которых игровая зависимость сочеталась с алкогольной зависимостью часто наблюдалась отягощенность игроманией по линии отца. У представителей этой группы игровая зависимость активировалась в ремиссионный период алкогольной зависимости, а сама игровая зависимость формировалась в более позднем возрасте (27,5±2,7 лет), интенсивно, после первых проб игры. Испытуемые с алкогольной зависимостью идентифицировали игровой абстинент­ный синдром с алкогольным. Однако когнитивные конструкции этих испытуемых предполагали отрицание патологической зависимости от игры как проблемы. Осознавая проблемность алкогольной зависимости, они расценивали игру как «забаву», «отдых», «разрядку»27.

Одна из объяснительных моделей формирования игровой зависимости рассматривает роль сопротивляемости стресс-факторам и особенности совладающего поведения человека в генезе игромании. Так аддиктивное поведение и, в частности, патологическая зависимость от азартной игры может быть следствием недостаточной способности личности справляться со стрессом, что обусловлено несформированностью и неэффективностью собственных адаптационных механизмов, к которым относят психологическую защиту, как компенсацию стресса, и копинг, как совладание со стрессом. Исследователями выявлено, что лицами, зависимыми от азартных игр, статистически чаще используются дезадаптивные, неконструктивные стратегии, фактически препятствующие преодолению трудной ситуации, основанные на моделях конфронтации, дистанцирования и избегания. Для патологических игроков характерен стиль разрешения жизненных затруднений, не сопровождавшийся конкретными действиями, а заключающийся в эмоциональном реагировании на конфликтную ситуацию, так же проявлявшийся, в виде попыток не думать о проблеме вообще, вовлечения других в свои переживания, желание забыться в процессе игры, а в некоторых случаях и с помощью алкоголя28.

Таким образом, нами выявлено, что среди патологических азартных игроков достоверно чаще выявляются акцентуированные характерологические черты, с преобладанием возбудимых, гипертимных, тревожных и циклотимных типов, что подчеркивает значение заостренности определенных черт характера в нарушении адаптации и формировании зависимого поведения от азартной игры, как варианта патологической адаптации. Патологическая зависимость от азартных игр имеет определенную психопатологическую цикличность и этапность , сопровождается выраженным дистрессом, с преобладанием психопатологических нарушений в виде депрессивных и тревожных расстройств, паранойяльности, обсессивно-компульсивной симптоматики, а также состояниями измененного (суженного) сознания, явлениями деперсонализации и элементами дереализации. Имеются определенные взаимосвязи характерологических свойств, механизмов психологических защит, копинг-стратегий и клинико-психопатологических проявлений зависимости от азартных игр.

Финские исследователи лудомании создали свою классификацию из пяти групп:

1. Люди подверженные многочисленным пристрастиям: параллельно с лудоманией эти люди страдают от каких-либо пристрастий (алкоголизм, наркомания и т. д.);

2. Люди, лечившиеся от психических расстройств: все они проходили психиатрическое лечение в клинических или амбулаторных условиях.

3. Люди, которые играют, чтобы притупить чувство одиночества или неудовлетворённости: для таких игроков, азартные игры служили отдушиной и суррогатом отсутствующей компании или интересного дела.

4. Профессиональные игроки: люди из этой группы играли профессионально, но время от времени игра приобретала форму пристрастия.

5. Другие: во всех других отношениях они отличались от всех выше описанных групп своей предысторией и мотивацией к игре.

Одна из объяснительных моделей формирования игровой зависимости рассматривает роль сопротивляемости стресс-факторам и особенности совладающего поведения человека в генезе игромании. Так аддиктивное поведение и, в частности, патологическая зависимость от азартной игры может быть следствием недостаточной способности личности справляться со стрессом, что обусловлено несформированностью и неэффективностью собственных адаптационных механизмов, к которым относят психологическую защиту, как компенсацию стресса, и копинг, как совладание со стрессом. Исследователями выявлено, что лицами, зависимыми от азартных игр, статистически чаще используются дезадаптивные, неконструктивные стратегии, фактически препятствующие преодолению трудной ситуации, основанные на моделях конфронтации, дистанцирования и избегания. Для патологических игроков характерен стиль разрешения жизненных затруднений, не сопровождавшийся конкретными действиями, а заключающийся в эмоциональном реагировании на конфликтную ситуацию, так же проявлявшийся, в виде попыток не думать о проблеме вообще, вовлечения других в свои переживания, желание забыться в процессе игры, а в некоторых случаях и с помощью алкоголя29.

Говоря о формировании игровой зависимости, в различных исследованиях зарубежных авторов (Dickerson M., Hinchy J., Fabre J., Govoni R., Frisch R.G., Griffiths M., Jacobs D.F. и др.) отмечается ряд общих положений. К их числу можно отнести такие факторы как политика и общественное мнение; роль классического и оперантного научения; разнообразные когнитивные искажения.

Наряду с этим, Уолкер (Walker, 1995) выделяет ряд факторов, которые могут склонить конкретного человека к азартным играм:

1.  Культура может предписывать или запрещать различные виды азартных игр.

2. Референтные группы - группы, с которыми человек идентифицируется и которым он может подражать в различных типах игрово­го поведения.

3. Социальное научение - путь, которым начинающие игроки узнают технику и последствия игры на деньги.

4. Личность - факторы индивидуальных различий, связанные с конкретными последствиями игры.

5.  Кризис и стресс -  до какой степени игра используется как меха­низм совладения.

6. Досуг - в какой степени азартная игра составляет значимый аспект проведения свободного времени.

7. Социальные вознаграждения - социальные контакты и среда, в которой проходит азартная игра.

8. Потребности в психологическом возбуждении - в какой степени игра действует как стимулирующее средство, используемое для регу­ляции возбуждения.

9.   Когниции - представления и понимание, связанные с опытом азартных игр.


Социологические исследования американских психиатров показывают, что сильнейшим толчком для возникновения психологических заболеваний являются социально-экономические условия. В среде бедных они встречаются значительно чаще, чем среди богатых.

Профессор Иллинойского университета Генри Лесьер опрашивал членов общества анонимных игроков. Результаты опроса следующие:

26 % - разведены;

34% - потеряли или бросили работу;

44% - для уплаты долгов воровали на работе;

21% - заявили о банкротстве;

18% - подвергались аресту;

66% - думали о самоубийстве;

16% - пытались покончить с собой.

Таким образом, проблема реабилитации лиц с игровой зависимостью выдвинулась в разряд наиболее актуальных и приоритетных направлений кризисно-реабилитационной помощи при аддиктивных формах поведения.

Подходы к психотерапии зависимости от азартных игр и реабилитации игроманов.

Ведущими социально-демографическими особенностями личности больных с игровыми зависимостями, добровольно обратившихся за медико-психологической помощью, являются: трудоспособный возраст, высокий образовательный уровень и низкая занятость30.

В.В. Козлов предлагает рассматривать три стратегии работы с лицами, страдающими игровой зависимостью, которые избираются в зависимости от особенностей личности зависимого, социальной среды и профессиональных предпочтений специалиста.

Стратегия 1. Депривация от объекта зависимости. Вне сомнения, ориентированная на содержание проблемы тактика переубеждения, в основном апеллирующая к здравому смыслу, хотя и является базовым методом работы с зависимостями, но редко бывает достаточно эффективным. Как показывает опыт, мягкое дискуссионное взаимодействие с лудоманом, в процессе которого стимулируется способность критически осмысливать деструктивность игровой зависимости, малоэффективно. Тактика переубеждения предполагает сохранность личности и ясность осознания клиента.

Игроман редко обладает такими качествами: он слушает, но не слышит, понимает содержание речи, о но не переживает смысла, представляет опасность зависимости, но не действует конструктивно

В силу этого депривация от объекта зависимости, в нашем случае - лишение от объекта игровой зависимости - является наиболее кардинальным и решительным способом работы. Этот стратегический прием в организации помощи лицам, вовлеченным в игровую зависимость, может

иметь добровольно принудительный характер.

Выделяется три стадии такой работы: 1.физическое отделение; 2.Интенсивная работа с клиентами в групповой форме с применением различных трансовых, медитативных, депривационных, экстатических практик, групповые дискуссии. 3.Текущая реабилитация с опорой на новые групповые связи, организацию группы встреч, психолога консультанта по организации профессиональной помощи по изменению поведения.

Стратегия 2. Консультирование о разрыве. Освобождение от зависимости в такой стратегии осуществляется с опорой на углубленную работу с личностью клиента. Эта стратегия разрыва является успешной только в случае эффективной замены объекта фиксации другими способами деятельности, которые приносят то же наслаждение, какое приносит игра.

Стратегия 3. Опора на референтную группу. Стратегия представляет собой структурированную работу по организации референтных (социально значимых) взаимоотношений (семейных, любовных, дружественных) с целью вызвать начало изменений личности и поведения лудомана.31



С нашей точки зрения предложенные автором стратегии следует рассматривать одновременно и как необходимые и неотделимые друг от друга этапы комплексной психопрофилактической работы с лудоманами. С этой точки зрения можно определить три основных этапа:

  1. Активного сопротивления игровой зависимости со стороны социума непосредственно в ситуациях поиска и осуществления лудоманом игры как на сознательном уровне (пропаганда и агитация), так и на бессознательном (подпороговое воздействие, двадцать пятый кадр, другие формы воздействия на подсознание аддикта).

  2. В опоре на то обострение проблемной сферы личности, которое несомненно вызовет воздействие на личность на первом этапе, оказание развернутой психологической помощи лудоману.

  3. На основе личностного роста на втором этапе проработка (совместно с педагогами, представителями общественности, систем образования и воспитания) и активное включение лудомана в сферы деятельности, обеспечивающие его дальнейшее личностное развитие на базе социальных ценностей (спорт – это тоже игра), а не квазиценностей (сиюминутный выигрыш).

  4. Формирование устойчивой мировоззренческой и психологической позиции в отношении к игре и выигрышу в системе ценностной сферы личности.

1 См.: Шепель Ю. Азартные игры как инструмент разрушения общества. // Власть № 7.– 2007. - С. 61-65.

2 См.: Менделевич В.Д. Дискуссионность психопатологической трактовки феномена аддиктивного влечения // Практическая медицина № 6 (38) ноябрь 2009 г.

3 Greg J. Coman, Msc, Graham D. Burrows Stress and anxiety as factors in the onset of problem gambling: implications for treatment // STRESS MEDICINE, VOL. 13: 235-244 (1997)

4 См.: Караваев А. Ф., Панов С. Л., Замулло А. А. Классификация (типология) посетителей казино, залов игровых автоматов. // Психопедагогика в правоохранительных органах, 2008, № 3(34) С. 48-52.

5 См.: Четвериков Д.В. О клинико-популяционных аспектах игровой зависимости в омской области. // Психопедагогика в правоохранительных органах, 2009, № 1(36) С. 50.

6 Philip Darbyshire, Candice Oster, Helen Carrig Children of parent(s) who have a gambling problem: a review of the literature and commentary on research approaches. // Blackwell Science, Ltd /Health and Social Care in the Community 9(4) (2001), P. 185–193

7 См.: Цыганков Б.Д., Малыгин В. Л., Егоров А.Ю., Хвостиков Г.С. Нехимические аддикции: патологическая игровая зависимость. интернет-зависимость. зависимость от компьютерных игр. / Вопросы наркологии. 2007. № 4. С. 18-38.

8 См.: Козлов В.В. Стратегия и тактика помощи личности с игровой зависимостью. // Человеческий фактор: Социальный психолог . №1, 2009. С. 10-22.

9 Blaszczynski A. Overcoming Compulsive Gambling: A Self¤Help Guide Using Cognitive Behavioural Techniques. – London: Robinson Publishing Ltd, 1998.

10 Карпов А.А. Психологические проблемы игровой зависимости // Социальный психолог. Ярославль, 2009. № 1 (17). С. 77-91.

11 См. там же С. 81.

12 См. Там же.

13 См. Там же

14 См.: Бузик О.Ж., Агибалова Т.В., Брюн Е.А., Сизоненко Е.В., Динов Е.Н., Колесников А.Н. Психотерапия зависимости от азартных игр. // Российский медико-биологический вестник им. академика И.П. Павлова. 2009. № 3. С. 99-104.

15 Сертификат соответствия № РОСС RU. З456.04ЧВ00.1801.К01036. Выдан 18.10.2010 г. Центральным органом по сертификации системы добровольной сертификации «ПЕРВЫЙ РЕГИСТР» ООО «Институт Консалтинга и Сертификации».

16 ПАТЕНТ на полезную модель № 93277. Устройство для снижения и профилактики психологической игровой зависимости. Зарегистрировано в Государственном реестре полезных моделей Российской Федерации 27 апреля 2010 года.

17 См.: Малыгин В.Л., Цыганков Б.Д., Хвостиков Г.С., Малыгин Я.В. Особенности личностных свойств, как факторы риска формирования зависимости от азартной игры. // Научно-медицинский вестник Центрального Черноземья. 2010. № 39-2. С. 54-60.

18 См.: Слизовская Г.В. Психологические особенности лиц, склонных к неоправданному риску в зависимом поведении. // Вестник бурятского университета. № 5. 2010. С. 215-219

19 См.: Попов В.И., Брянцева Е.В. Личностные особенности людей с выраженной игровой зависимостью. // Омский научный вестник № 1(151) 2007 г. С. 113-114.

20 См.: Малыгин В.Л., Цыганков Б.Д., Хвостиков Г.С., Малыгин Я.В. Особенности личностных свойств, как факторы риска формирования зависимости от азартной игры. // Научно-медицинский вестник Центрального Черноземья. 2010. № 39-2. С. 54-60.

21 См.: Переверзева А.А. Преодоление амбивалентности игрового переживания как условие прерывания игровой аддикции у подростков. // Вестник ТГУ. Серия Гуманитарные науки педагогика и психология. Вып. 11 (67). – 2008 г. С. 184-188

22 См.: Малыгин В.Л., Феклисов К.А. Личностно-характерологические особенности человека, склонного к зависимости от азартных игр. // Научно-медицинский вестник Центрального Черноземья. 2010. № 39-2. С. 47-53.

23 Там же.

24 См.: Бухановский А.О., Баранова И.В., Солдаткин В.А., Мавани Д.Ч. Личностные характеристики больных патологическим гемблингом. // Кубанский научный медицинский вестник. 2008. № 3-4. С. 97-102.

25 См.: Калиниченко О.Ю., Малыгин В.Л. Аддиктивное поведение: определение, модели, факторы риска. // Вестник новых медицинских технологий - 2005 - Т. XII, № 3-4 - С. 36-39

26 См.: Бузик О.Ж. Клинические особенности игровой зависимости. // Российский медико-биологический вестник им. академика И.П. Павлова. 2007. № 4. С. 140-145.

27 См.: там же.

28 См.: Малыгин В.Л., Цыганков Б.Д., Хвостиков Г.С., Малыгин Я.В. Особенности личностных свойств, как факторы риска формирования зависимости от азартной игры. // Научно-медицинский вестник Центрального Черноземья. 2010. № 39-2. С. 54-60.

29 См.: Малыгин В.Л., Цыганков Б.Д., Хвостиков Г.С., Малыгин Я.В. Особенности личностных свойств, как факторы риска формирования зависимости от азартной игры. // Научно-медицинский вестник Центрального Черноземья. 2010. № 39-2. С. 54-60.

30 Советная Н. В. Кризисно-реабилитационная психологическая помощь при игровой зависимости на основе духовно ориентированной психотерапии в форме целебного зарока. Автореф. дисс. на соиск. уч. степ. канд. психол. н. СПб., 2008.

31 См.: Козлов В.В. Стратегия и тактика помощи личности с игровой зависимостью. // Человеческий фактор: Социальный психолог . №1, 2009. С. 10-22.



Каталог: students -> undergraduate
students -> Агрессивность Основные проявления агрессивности в дошкольном возрасте Агрессивное поведение
students -> Программа учебной дисциплины федерального компонента специальности 050301. 65 Русский язык и литература
students -> Тема №2. Образовательный процесс в медицинском вузе. Обучение значимое для личности врача
students -> Перечень тем курсовых работ (проектов) по дисциплине Психология на 2011 2012 учебный год Зав кафедрой, д псх н., профессор С. В. Маланов
students -> Методические рекомендации для преподавателя шифр Наименование дисциплины в а
students -> Программа кандидатского экзамена по специальности 19. 00. 05 " социальнаяпсихол ог и я " Утверждена на заседании
students -> Примерная тематика выпускных квалификационных работ по специальности и направлению подготовки «Психология»
students -> Программа учебной дисциплины федерального компонента по специальности 050703 Дошкольная педагогика и психология
students -> Программа учебной дисциплины федерального компонента для специальности 030500. 07 Профессиональное обучение (материаловедение и обработка материалов)
undergraduate -> Исследование профессионально важных качеств и субъективного качества жизни моряков дальнего плавания


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница