Пахомова Е. П., 2 англ р/о Человек говорящий как субъект языка, культуры и коммуникации



Скачать 60.48 Kb.
Дата15.05.2016
Размер60.48 Kb.
Пахомова Е.П., 2 англ. р/о
1.Человек говорящий как субъект языка, культуры и коммуникации.
Человек говорящий (Homo Loquens) – феномен, традиционно рассматриваемый как некое триединство, совокупность трех ролей, ипостасей, тесно взаимосвязанных: это субъект коммуникации, культуры и языка. Коммуникация представляет собой процесс взаимодействия двух и более языковых личностей, осуществляемый с целью передачи/получения/обмена информацией; этот процесс можно вписать в модель «Автор-Текст-Реципиент» (модель Р.О. Якобсона); в то же время необходимо учитывать, что участник коммуникации является носителем определенного сознания; протекание коммуникации, ее эффективность зависят от сознания ее участников, к тому же и коммуникация определенным образом может влиять на их сознания. Сознание коммуниканта – прежде всего лингвокультурное сознание, т.е. некая совокупность понятий, концептов, идей, формирующая взгляд человека на мир и отражающая его иерархию ценностей (иными словами, индивидуальная картина мира). Субъект коммуникации одновременно выступает и как субъект языка и культуры. Таким образом, человек-участник коммуникации – субъект коммуникации, культуры и языка, т.е. Человек Говорящий. Можно сказать, что Человек говорящий – это личность, одним из видов деятельности которой является речевая деятельность, включающая в себя процесс порождения и процесс восприятия текста. Речевая деятельность, по А.А. Леонтьеву, включает в себя язык как предмет, язык как процесс и язык как способность. Опираясь на эту систему феноменов речевой деятельности, можно описать Homo Loquens как общность языковой личности (она соотносится с языком как предметом), коммуникативной личности (ей соответствует язык как процесс) и речевой личности (соотносится с языком как способностью).

Языковая личность, коммуникативная личность и речевая личность – три ипостаси Человека Говорящего. Под языковой личностью понимают личность, проявляющую себя в речевой деятельности и обладающую определенной совокупностью знаний и представлений. Речевую личность определяют как личность, реализующую себя в коммуникации, выбирающую и осуществляющую ту или иную стратегию и тактику общения, использующую определенный арсенал средств (лингвистических и экстралингвистических). Коммуникативная личность понимается как конкретный участник коммуникации. В условиях же речевой деятельности каждый человек, как Человек Говорящий, выступает одновременно в трех ипостасях (как уже было отмечено выше).

Феномен языковой личности представляет наибольший интерес, потому что, поняв структуру языковой личности, можно прояснить явления речевой и коммуникативной личности. Языковая личность – это как бы исходная точка коммуникации, ее «база»; речевая личность и коммуникативная личность «формируются» на основе языковой личности. Ю.Н. Караулов, основоположник концепции языковой личности, говорит о языковой личности как о «личности, выраженной в языке (в текстах) и через язык, личности, реконструированной в основных своих чертах на базе языковых средств» («Язык и языковая личность», М., 2003). Он рассматривает языковую личность как «углубление, развитие, насыщение дополнительным содержанием понятия личности вообще». Относительно речевой деятельности языковая личность – личность, которая проявляет себя в речевой деятельности и обладает определенной совокупностью знаний и представлений. Ю.Н. Караулов выделяет в структуре языковой личности три уровня: 1) вербально-семантический; 2) когнитивный; 3) прагматический. Вербально-семантический уровень является базовым, он предполагает нормальное владение языком; в качестве единиц этого уровня выступают отдельные слова, стереотипные сочетания (типа «пойти в кино», «купить хлеба»). Собственно же языковая личность начинается с когнитивного уровня, единицами которого являются различные понятия, концепты, идеи, складывающиеся у каждого человека в определенную картину мира. Прагматический уровень включает цели, установки, интенции говорящего. Отношения между единицами этого уровня зависят от условий сферы общения, специфики коммуникативной ситуации и коммуникативных ролей общающихся. На этом уровне языковая личность «сливается с личностью в самом общем, глобальном социально-психологическом смысле».

Теперь попытаемся рассмотреть феномен Человека Говорящего на примере конкретной ситуации общения ; для анализа я выбрала разговор с довольно пожилой деревенской жительницей (из Ветлужского района); беседа происходила во время фольклорной экспедиции летом прошлого года.

Выбранный мной участник коммуникации является носителем диалекта и употребляет в речи много диалектных слов (например, подганивать, желудки = желуди и т.д.), вся его речь оформлена в соответствии с его диалектом (и морфологически, и фонетически). В принципе, если учитывать большой разрыв между городской и деревенской жизнью, сама ситуация общения приближается к межкультурной коммуникации. «Говорящий» предстает как субъект определенной культуры, в общем-то, пересекающейся с нашей; например, наименования праздников (фигурирующие в речи коммуниканта) – Троица, Пасха, Рождество – заключают определенные культурные смыслы, которые нам понятны (более или менее) как представителям русской культуры. Различные обряды, о которых рассказывает коммуникант (гадания, завивание березок, похоронный обряд) и которые являются существенной частью культуры деревенского жителя, «заставляют» смотреть на «говорящего» как на субъекта культуры (некой «изолированной» культуры). Как субъекта коммуникации «говорящего» характеризуют особые разговорные интонации, «обращенность» речи на слушающего (переспросы: «В Троицу-то?»; «Как хоронят?»; особая детальность рассказа, пояснения), наличие особых коммуникативных намерений (показать слушающему, что «раньше лучше жили»; живо восстановить картины прошлого, чтобы произвести на слушающего определенное впечатление). Если посмотреть на данного участника коммуникации с точки зрения трех ипостасей человека Говорящего, можно сказать, что коммуникант проявляет себя как языковую личность: а) на вербально-семантическом уровне – нормальным владением языком, использованием стереотипных сочетаний (сшить платье, кончить школу и т.п.); б) на когнитивном уровне – употреблением различных понятий (общих, для всех понятных: счастье, примирение и т.п.); в) на прагматическом уровне – ориентацией на адресата, на его вопросы. Как речевую личность коммуниканта характеризует определенная «тактика» общения; «говорящий», когда ему задают вопрос, переспрашивает, чтобы уточнить или выгадать время, потом подробно отвечает на него и «подводит итог», обобщает сказанное (например: «Вот такая жизнь была»). Говорящий проявляет себя как коммуникативную личность (т.е. как участника конкретного коммуникативного акта), детально описывая обряды, обычаи и т.п.; это важно в условиях данной конкретной коммуникации. Соединив все эти характеристики коммуниканта, мы получим конкретное воплощение Человека Говорящего, Homo Loquens.

2. Анализ конкретной единицы лингвокультуры.


1) Емеля – входит в число представлений; прецедентный феномен, т.к. полностью соответствует дифференциальным признакам такового, а именно: 1) хорошо известен представителям лингвокультурного сообщества; 2) актуален в когнитивном и эмоциональном планах; 3) апелляции к нему постоянно возобновляются в речи; прецедентное имя, т.к. соответствует определению такового, а именно: индивидуальное имя, имя конкретного персонажа, которое потеряло соотношение с людьми (в большинстве контекстов) и выполняет функцию эталона (в данном случае – эталона лени, правда, с дополнительными коннотациями).

2) ПИ Емеля может выполнять эталонную функцию – это «имя» а) эталонного носителя лени; б) эталонного дурачка, простака, болтуна. При этом символом самого ПИ Емеля может выступать печь. Нужно отметить, что ПИ Емеля часто употребляется, чтобы обозначить не просто лентяя, но человека, который желает получить все необходимое, затратив при этом минимум усилий.

3) Примеры:1. «Не могли бы Вы задать Валентине Ивановне волнующий меня вопрос? Здорово было сказано о Емелях на печи, которым не стоит обольщаться. И впрямь не стоит - многие играют в иждивенцев. Но вот я второй день сижу и думаю: Емеля я или нет?» («Диалог с городом», 29.08.2007).

2.«Может быть и нам спросить ее,а соответствуют ли результаты ее деятельности,тому уровню жизни,который она себе позволяет.Может быть именно она и есть тот Емеля,который паразитирует на низком уровне жизни народа ,и просто не способна обеспечить нам достойный уровень жизни ,при огромных людских и природных ресурсах».

3. «Афганцы, китайцы, азербайджанцы находят у нас работу, берутся за всё, что им предлагают. В итоге, дома себе строят, машины покупают! А наш Емеля сидит на печи и просит: дайте, дайте, дайте! Что дайте?! Работать надо – и всё получится!», - считает депутат». («Агенство национальных новостей», 27.06.07).

Во втором значении ПИ Емеля употребляется реже, и это употребление скорее обусловлено существующей поговоркой: Мели, Емеля, твоя неделя!



3) ПИ Емеля является культурно-специфичным русским феноменом; в английской лигвокультуре аналогичную эталонную функцию (эталонный носитель лени) могут выполнять следующие единицы: couch-potato (буквально: кушетка-картошка). К сожалению, не смогла подобрать примеры, которые выполняли бы аналогичную эталонную функцию.







Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница