Перевод с английского



страница17/52
Дата11.05.2016
Размер8.15 Mb.
ТипРеферат
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   52

Итак, попробуем более тщательно проследить эконо­мические, социальные, религиозные и психологические по­следствия этого процесса. Основополагающими экономи­ческими факторами нового общества были — как мы от­метили выше — усилившееся разделение труда, превра­щение прибыли в капитал, а также потребность в центра­лизованном учете готовой продукции. Первым следствием стало возникновение классов. Привилегированные клас­сы, сосредоточившие в своих руках руководство и органи­зацию, получали значительно большую часть продукции; таким образом, им удавалось обеспечить себе такой уро­вень жизни, какой был для большинства населения недо­ступен. Ниже стояли классы крестьян и ремесленников. Еще ниже находились рабы и военнопленные.

Привилегированные классы имели свою иерархическую пирамиду, на вершине которой поначалу располагался по­стоянный вождь, а затем его заменили титулованным на­местником Бога на земле — королем или царем.

Следующим следствием нового типа производства надо считать такой феномен, как захватничество, которое было весьма важной предпосылкой для накопления общинного капитала, столь необходимого для проведения городской революции. Но была еще более важная причина для институционализации войн — противоречие между хозяй­ственной системой, интересы которой требовали единства и централизации, и политической и династической раз­дробленностью, которая шла вразрез с потребностями эко­номики. Таким образом, институт войн можно считать открытием эпохи 3 тыс. до н. э. Ровесниками этого от­крытия были такие институты, как королевская власть и бюрократия. Тогда, как и сегодня, в основе войн не мог­ли лежать никакие психологические факторы, в том чис­ле и такой фактор, как человеческая агрессивность. Аб­страгируясь от стремления королей и их челяди к власти и славе, следует признать, что войны были вызваны объек­тивными причинами, которые делали необходимым сам этот институт, а уж деструктивность и жестокость высту­пали вторичными факторами, которые война только уси­ливала126.

Социальные и политические перемены жизни сопровож­дались глубочайшей трансформацией роли женщины в об­ществе и фигуры матери в религии. Отныне плодородие почвы перестало быть главным источником жизни и вся­кого творчества; это место теперь занял разум, абстракт­ное мышление, сделавшие возможными разнообразные изобретения, технические открытия, да и само государ­ство с его законами и нормами жизни. Не материнское лоно, а разумное мышление (дух) стало символом творче­ского начала — и тем самым господствующее положение в обществе перешло к мужчине.

В поэтической форме эта трансформация выразилась в вавилонском гимне о сотворении мира. Этот гимн расска­зывает о победоносном восстании богов (мужчин) против "Великой Матери" Тиамет, Правительницы Вселенной. Мужчины объединяются, вступив в сговор, и выбирают себе в лидеры Мардука. Они затевают жестокую войну, в которой совместными усилиями одерживают победу, а тело Великой Матери они расчленяют и создают из него Небо и Землю. С тех пор Мардук властвует как Верховный Бог.

Но прежде чем выбрать его в вожди, его подвергают испытанию, которое современному человеку может пока­заться либо незначительным, либо загадочным. Однако в нем-то и кроется ключ к расшифровке мифа.

Тогда они в середине круга

Какую-то одежду положили —

Накидку или плащ...

И своему избраннику, Мардуку, сказали:

О, Господин, для нас ты выше всех Богов!

Ты можешь словом лишь одним предмет разрушить

И словом же — заставить возродиться вновь!

Так пусть твои уста — вот эту вещь разрушат,

А коль прикажешь — вещь должна быть целой вновь!

Он приказал — и ткань вдруг на глазах распалась;

Он снова приказал — и вещь восстановилась вновь.

И, увидав, какою силой слова Мардука обладают.

Возрадовались Боги, возликовали

И объявили Мардука своим царем.

Смысл этого испытания состоит в том, чтобы пока­зать, что мужчина преодолевает свою неспособность к ес­тественному творчеству (которой обладает только женщи­на-мать и мать-земля), изобретая иной вид творчества, а именно сотворение с помощью слова (или мысли). Мар­дук, который этим способом сумел сотворить нечто, пре­одолел естественное превосходство Матери и смог занять ее место.

Конец вавилонского гимна является началом библей­ской истории: Бог-отец создает мир с помощью Слова.

Одной из важнейших черт общественной жизни города является опора на патриархальное (мужское) господство. Сущностным признаком господства является принцип кон­троля — контроль над природой, над рабами, над женщи­нами и детьми. Новый человек патриархального общества в буквальном смысле слова "делает" землю. Его техниче­ские средства не только представляют собой некую разно­видность естественных (природных) процессов, но и озна­чают овладение природой и контроль человека над всеми силами природы и, наконец, производство таких продук­тов, которые в природных условиях не встречаются. Исами люди также оказались жертвой контроля, они попа­ли под власть организаторов производства, которые пре­вратились в лидеров и власть имущих.

Для достижения целей нового общества (строя) все и вся должно быть управляемо — и человек, и природа — и каждый имеет отношение к власти: одни ее осуществля­ют, другие — боятся. Чтобы управление было эффектив­ным, люди должны были научиться послушанию (подчи­няться). А чтобы подчиняться, они должны были пове­рить в превосходство своих правителей, каким бы оно ни было — физическим или магическим. Если в неолитиче­ской деревне и у первобытных охотников лидеры направ­ляли "массу" словом и делом, советом и примером, а люди добровольно принимали это руководство, то можно гово­рить, что доисторический авторитет относится к разряду "рациональных" авторитетов, опирающихся на компетент­ность. Новая система (патриархат) с самого начала была эксплуататорской, а власть опиралась исключительно на силу, страх и подчинение. Это был "иррациональный ав­торитет".

Новый принцип жизни города отлично описан у Льюи­са Мэмфорда: "Сущность цивилизации проявляется в ме­ханизмах власти. В городе существовали десятки спосо­бов для нападения, развязывания борьбы, завоевания и порабощения". Мэмфорд подчеркивает, что новые город­ские методы отличались "жесткостью, строгостью и даже садизмом", а египетские правители (как и месопотамские цари) оставили после себя памятники, где "хвастливо со­общали о собственноручной расправе с важными пленны­ми..." Я и сам в своей психотерапевтической практике имел возможность убедиться, что садизм, по сути дела, коренится в страстном желании неограниченной власти над людьми и вещами. Идея Мэмфорда о садистском ха­рактере этой социальной системы подтвердила мое соб­ственное воззрение.

В новой городской цивилизации наблюдается еще одна тенденция, которая, по-видимому, как-то связана с садиз­мом, — это страсть к разрушению жизни и развивающая­ся привязанность ко всему мертвому (некрофилия). Мэм­форд цитирует Патрика Геддеса, у которого сказано, что каждая историческая цивилизация "с живым городским

ядром, полисом" начинается "массовым захоронением, пол­ным пыли и костей, в некрополе или на кладбище", а заканчивается "закопченными руинами, разрушенными строениями, пустыми мастерскими и кучами бессмыслен­ного мусора, в то время как население было истреблено или угнано в рабство, — вот таковы следы любой цивили­зации". И действительно, духом беспощадной нечелове­ческой разрушительности пропитана история арабских за­воеваний и в не меньшей мере — история вавилонских войн. Вот одна иллюстрация — оставленная Сеннахери­бом запись о полном разрушении Вавилона:

Город и постройки я опустошил, разрушил до основания и сжег. Стены и ограды, дворцовые башни, храмы и статуи богов — все было разрушено и сброшено в воды канала Арахту. Через центр города я приказал прорыть канал, наполнил его водой и разрушил город до основания. Это было полнейшее разрушение, сравнимое разве что с мощным наводнением.

История цивилизации от разрушений Карфагена и Иеру­салима до разрушения Дрездена, Хиросимы и уничтоже­ния людей, земли и деревьев Вьетнама — это трагический документ садизма и жажды разрушения.

Агрессивность в первобытных культурах

До сих пор мы рассматривали проявление агрессивности в доисторических обществах и у сохранившихся первобыт­ных охотников. А что мы знаем о других, более развитых, но все же еще первобытных культурах?

Сначала кажется, что на этот вопрос ответить нетруд­но: достаточно изучить какой-нибудь серьезный научный труд об агрессивности, опирающийся на множество ант­ропологических данных, но тут я столкнулся с невероят­ным явлением: такого труда не существует. Очевидно, ан­тропологи сочли феномен агрессивности недостаточно важ­ным, чтобы собирать для его изучения эмпирический ма­териал. Есть маленькая брошюра Дерека Фримана, в ко­торой он пытается дать обзор антропологических данных относительно агрессивности, чтобы подкрепить тем самым теорию Фрейда.

И есть небольшая работа антрополога Гельмута, кото­рый придерживается противоположной позиции, считая, что в первобытных обществах агрессивность сравнительно невелика.

Поэтому мне пришлось сделать самостоятельный ана­лиз этой проблемы, изучив большое число других работ. Сначала я взял более доступные публикации антрополо­гов, но поскольку собранные в них данные не были ориен­тированы на проблему агрессивности, то их можно счи­тать в широком смысле слова случайной выборкой.

Я вовсе не претендую на то, что результаты моего ана­лиза о распространении агрессивности в первобытных куль­турах имеют строгую статистическую валидность (досто­верность). Я и не ставил перед собой статистические цели, а просто хотел показать, что неагрессивные общественные системы не так уж редки, как это считает Фриман и дру­гие представители фрейдистского подхода. И кроме того, я полагаю, что агрессивность не следует рассматривать изолированно, что это не отдельно взятая характеристи­ка, а часть совокупности, составная часть некоего целост­ного синдрома, ибо агрессивность обнаруживается всегда рядом с целым набором вполне определенных признаков системы, таких как строгая иерархичность, лидерство, клас­совые противоречия и т. д. Другими словами, я считаю агрессивность составной частью целостной характеристи­ки общества, а не отдельной чертой поведения изолиро­ванного индивида127.

Анализ тридцати первобытных племен

С точки зрения агрессивности (или миролюбия) я изучил тридцать первобытных культур.

Три из них еще в 1934 г. были описаны Рут Бене­дикт128, тринадцать — исследованы Маргарет Мид129, пят­надцать — Джорджем Мердоком130 и одна — Тёрнбалом131.

При изучении этих 30 обществ сразу обнаруживаются системы трех разных типов (А, В, С).

Они отличаются друг от друга не только наличием или отсутствием агрессивности, но и структурой характеров: так, в разных типах обществ мы встречаем разные отли­чительные черты индивидов (личностные характеристики), причем некоторые из них не обнаруживают связи с агрес­сивностью132.

Система А: жизнеутверждающие общества

В этой системе все идеалы, институты, обычаи и нравы направлены на сохранение и развитие жизни во всех ее сферах.

Враждебность, насилие и жестокость встречаются в ми­нимальных проявлениях, практически отсутствуют репрес­сивные институты: нет ни преступлений, ни наказаний, институт войны отсутствует полностью либо играет ми­нимальную роль. Детей воспитывают в духе дружелюбия, телесные наказания не практикуются. Женщины и муж­чины пользуются равными правами, уж во всяком случае женщины не эксплуатируются и не унижаются. Отноше­ние к сексу положительное и в целом толерантное. В об­ществе почти не обнаруживаются зависть, тщеславие и жадность; не заметен индивидуализм, нет соперничества. Зато очень заметны черты кооперации (коллективности). Личная собственность распространяется лишь на предме­ты индивидуального обихода. В межличностных отноше­ниях в целом преобладают надежность, доверие и обяза­тельность — то же самое можно сказать и об отношении к природе. В целом в обществе преобладает хорошее на­строение, депрессивные состояния составляют редкое ис­ключение.

К данной категории жизнеутверждающих обществ я причисляю индейцев зуни, горных арапешей и батонгов, арандов, семангов, тодов, эскимосов Севера и племена мбуту.

В системе группы А встречаются и охотники (напри­мер, мбуту), и земледельцы, и скотоводы (как зуни). Среди них могут быть общества, сравнительно хорошо обеспечен­ные продуктами питания, а бывают и довольно-таки бед­ные. Это вовсе не означает, что характерологические разли­чия не зависят от социально-экономических особенностей соответствующих обществ или, наоборот, целиком обуслов­лены этими особенностями. Это лишь указывает на то, что простые, очевидные экономические факторы (богатст­во иди бедность, охота или земледелие и т. д.) не являются достаточным основанием для объяснения путей формиро­вания характера общества. Чтобы понять связь между эко­номикой и социальным характером, необходимо исследо­вать социально-экономическую систему каждого общества.

Система В: недеструктивное, но все же агрессивное общество

Эту систему роднит с системой А один важный элемент — отсутствие деструктивности. Но при этом существенное различие состоит в том, что в обществе сплошь и рядом встречаются индивидуализм, соперничество и иерархич­ность, а агрессивность, война считаются нормальными явлениями (хотя и не занимают центрального места). Та­кие общества отнюдь не отличаются чрезмерной подозри­тельностью, жестокостью или разрушительностью, но тем не менее в них нет того дружелюбия и доверия, которые бросаются в глаза в системе группы А. Можно утверж­дать, что система В пронизана духом мужской агрессивно­сти, индивидуализма, желанием делать и доставать вещи и решать поставленные задачи. В моей картотеке в эту категорию попадают следующие племена: эскимосы Грен­ландии, бачиги, манусы, самоа, племена с острова Маори, тасманцы, айны, индейцы, инки и готтентоты.

Система С: деструктивные общества

У обществ этого типа весьма характерные особенности. Они отмечены агрессивностью, жестокостью, разрушительными наклонностями своих членов (как внутри пле­мени, так и по отношению к другим племенам). В обще­стве царит воинственный дух, враждебность и страх; ши­роко распространены коварство и предательство. Боль­шую роль в целом играет частная собственность (если не на материальные ценности, то хотя бы на символы), по­тому в значительной степени развито соперничество (кон­куренция).

Общество строго иерархично, часто ведет войны. Под эту категорию подпадают добу и квакиутлы, хайда, ацте­ки, витоты и ганды.

Я понимаю, что мне могут быть предъявлены претен­зии по поводу моей классификации обществ. Но, насколь­ко со мной согласны в классификации того или иного общества, для меня не играет большой роли, ибо мне важен не количественный, а качественный аспект дела. А в этом отношении я могу констатировать, что главное качественное различие между общественными системами типа А, В, С состоит в том, что первые две системы являются жизнеутверждающими, в то время как систе­ма С по сути своей является жестокой или деструктив­ной, т. е. может быть названа садистской или некро­фильской.

Иллюстрации к трем системам

Чтобы дать читателю более наглядное представление об этих трех системах, я хочу подробно описать по одному обществу каждого типа.

Индейцы зуни (система А)

Индейцы племени зуни подробно изучены и описаны такими этнографами, как Рут Бенедикт, Маргарет Мид, Ирвинг Голдман, Рут Бунцель и другими. Зуни живут в юго-западной части США и занимаются земледелием и овцеводством. Как и все остальные общества пуэбло-ин­дейцев, они в XIII-XIV в. заселяли многочисленные горо­да, но история их уходит в глубь веков, когда они жили в небольших каменных домах, состоявших из одного по­мещения и подземелья для церемоний. Можно считать,что они жили "в достатке" (с точки зрения их потребнос­тей), хотя материальные ценности не имели для них су­щественного значения. Что касается их социального по­ложения, то бросается в глаза отсутствие соперничества, хотя территория племени зуни невелика, а орошаемых земель и вовсе мало. Общество матрицентрично, но муж­чины занимают посты церковных и светских служащих. Того, кто ведет себя недружелюбно или агрессивно, счи­тают ненормальным. Все виды работ, как правило, вы­полняются совместно, лишь овцеводство является исклю­чительно мужским делом. Индивидуальным достижениям в общем и целом не уделяется особого внимания. Если случаются ссоры, то чаще всего их причиной является не экономическое соперничество и не интересы собственнос­ти, а любовные интриги.

Проблема накопления капитала практически отсутству­ет. Это не значит, что все абсолютно равны материально: кто-то — богаче, кто-то — беднее, но границы этих раз­личий очень подвижны. Отношение зуни к материальным ценностям наглядно характеризует такой пример: каж­дый с удовольствием одолжит свое украшение другу или любимому соплеменнику, если тот его об этом попросит. Браки, как правило, очень стабильны, хотя развод не является проблемой. Это не значит, что отсутствуют ссо­ры на почве ревности. Женщина, естественно, не подчи­няется мужчине. Люди часто делают друг другу подарки, но (в отличие от известных обществ, где царит дух сопер­ничества) это делается не ради демонстрации своего иму­щественного превосходства и уж конечно не для того, чтобы унизить того, кому преподносится дар. При этом совершенно отсутствует сравнение подарков или расчет на взаимность. Благосостояние семьи поддерживается при­лежным индивидуальным трудом каждого из ее членов; использование чужого труда здесь неизвестно. Имеется частная собственность на недвижимое имущество, но ссо­ры являются большой редкостью и быстро улаживаются.

Систему зуни можно понять, если исходить из того факта, что материальные вещи здесь сравнительно низко ценятся, а основные жизненно важные интересы имеют религиозную природу. Другими словами, главной ценнос­тью в обществе считается сама жизнь и все живое, а отнюдь не вещи и не обладание собственностью. Важнейшее место в этой системе занимают песни, молитвы, ритуалы и танцы. Священнослужители пользуются огромным ува­жением, хотя они и не выполняют функций цензора или судьи. Религиозная сфера считается гораздо более важ­ной, чем светская (чем экономика, хозяйство, прибыль). Это доказывает тот факт, что судебные тяжбы по имуще­ственным вопросам разбирает чиновник, который по срав­нению со священником имеет довольно низкий социальный статус.

Наименьшую ценность для зуни представляет, вероятно, такая категория, как личный авторитет. Хорошим чело­веком считается человек "дружелюбный, мягкий, уступ­чивый и добросовестный". Мужчины никогда не применя­ют свою силу. Даже в том случае, если жена изменила мужу, о насилии не может быть и речи. Во время инициа­ции юношей подвергают испытанию (страхом), но эти об­ряды никогда не превращаются в настоящую пытку, как это бывает в других культурах. Убийство в принципе ис­ключено. Как сообщает Рут Бенедикт, за все время ее исследований она не встретила ни одного человека, кто мог бы вспомнить случай убийства. Самоубийство осуж­дается. Мифы и легенды никогда не рассказывают об ужа­сах и опасностях. В связи с проблемами секса здесь не возникает никаких неприятностей: никто не испытывает угрызений совести по поводу своей сексуальности, а цело­мудрие не встречает одобрения. Половая сфера составля­ет часть счастливой жизни, но лишь только часть ее, а вовсе не является единственным источником удовольствия (как это считается в некоторых агрессивных обществах). Иногда кажется, что с сексуальной сферой связаны неко­торые страхи, но при ближайшем рассмотрении это ока­зывается страхом мужчины перед женщиной и половыми связями. Так, Голдман обращает внимание на роль муж­ского страха в матриархальных системах (особенно бояз­ни кастрации).

При этом речь идет скорее о том страхе, который муж­чина испытывает по отношению к женщине, чем о страхе перед карающим отцом (как считал Фрейд).

Воистину замечательная картина счастливой жизни, в которой отсутствует насилие; этой жизни чужд дух агрессивности, а радость сотрудничества и дружелюбия являет­ся нормой. Может ли такую картину изменить тот факт, что в этом обществе все же встречаются ревность и ссоры? Если требовать от общества абсолютно идеального состоя­ния, при котором реализуется полный отказ от воинствен­ности и враждебности, то ни одно общество нельзя будет назвать миролюбивым и свободным от насилия. Правда, подобные требования можно, вероятно, охарактеризовать как достаточно наивную позицию. Ведь даже самые неаг­рессивные люди при определенных обстоятельствах могут обозлиться, особенно если они наделены холерическим тем­пераментом. Но это вовсе не значит, что у них вся струк­тура характера (вся личность) является агрессивной (де­структивной). Можно даже больше сказать: в такой куль­туре, где на выражение гнева наложено табу (как в куль­туре зуни), некоторая доза гнева иногда прорывается в форме личной ссоры. Но считать такие одноразовые про­явления драчливости симптомом глубокой и мощной, по­стоянно вытесняемой агрессии может лишь тот, кто дог­матично стоит на позициях концепции врожденной агрес­сивности человека.

Такая интерпретация основывается на ошибочном тол­ковании бессознательной мотивации, которую открыл Фрейд. При этом прослеживается следующий ход рассуж­дений: если предполагаемая черта характера проявилась, то ее наличие явно и несомненно; если же она полностью отсутствует, то само это отсутствие доказывает ее суще­ствование: ведь она, наверняка, вытеснена и потому, чем меньше она заметна, тем больше понадобилось усилий на ее вытеснение, т. е. тем больше ее роль в глубине бессоз­нательного.

Таким способом можно доказать все, что угодно, а от­крытие Фрейда используется в чисто догматических це­лях. Что касается серьезного подхода к методу, то любой психоаналитик в принципе допускает гипотетическое на­личие какого-то влечения в вытесненной форме лишь то­гда, когда эмпирические факты свидетельствуют об этом вытеснении (сны, фантазии, ошибки, описки и т. д.). Но в реальном анализе отдельных личностей и целых куль­тур этот принцип, к сожалению, очень часто игнорирует­ся. Люди исходят из достаточности самой теоретической

посылки о возможностях вытесненных влечении и не дают себе труда искать эмпирические факты. Подобный анали­тик часто действует без злого умысла, ему в голову не приходит, что он всего-навсего ищет то, что содержится в его теоретической схеме. Подобного подхода надо избе­гать, в том числе и при оценке антропологических фак­тов, и не торопиться констатировать те или иные наклон­ности и черты там, где они ничем не подтверждены.

В случае с племенами зуни нет никаких оснований счи­тать отсутствие явной враждебности результатом усилен­ного вытеснения агрессии. И потому у нас нет никаких сомнений в том, что здесь мы имеем дело с социальной системой жизнеутверждающего коллективистского харак­тера, полностью свободной от агрессивности.

Есть еще один способ игнорирования фактов в пользу существования неагрессивных обществ. Он состоит в том, что такие свидетельства либо просто игнорируются, либо утверждается, что они не имеют серьезного значения. Так, например, Фрейд в знаменитом письме к Эйнштейну пи­сал о примитивных миролюбивых обществах следующее: "На земле существуют счастливые уголки, где природа в полной мере дает человеку все, что ему требуется; и там должны жить кроткие народы, которым неизвестны и чуж­ды и агрессия, и насилие. Мне самому это трудно предста­вить, и я хотел бы побольше узнать об этих счастлив­цах". Я не знаю, как бы Фрейд отнесся к этим "счастли­вым существам", если бы узнал о них побольше. Мне ка­жется, что он никогда серьезно не стремился получить о них больше информации.

Племя манус (система В)

Племя манус, описанное детально в работах Маргарет Мид, — это пример той системы, которая явно отличается от общества типа А уже хотя бы потому, что главной целью и ценностью здесь считается личный успех в хозяй­ственной деятельности, а не искусство, не религиозные ритуалы и не радость жизни, как таковой.

С другой стороны, система манус существенно отлича­ется и от системы типа С, примером которой для нас бу­дет племя добу. Манус в основном не отличаются ни хитростью, ни коварством, грубость и жестокость встречают­ся очень редко.


Каталог: download
download -> Coping with Final Exams Stress ( Справляемся со стрессом перед выпускными экзаменами)
download -> Стресс и способы борьбы с ним (Stress and How to Cope With It)
download -> Потребность
download -> Примерная программа дисциплины психология журналистики
download -> Пояснительная записка требования к студентам
download -> Биография А. Маслоу. Основные положения теории гуманистической психологии А. Маслоу
download -> Иерархическая модель классификации мотивов: абрахам маслоу
download -> Теория абстрактного мышления и перспективы познания
download -> Лекции Происхождение сознания. Психика животных и человека


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   52


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница