Первая локальные войны и вооруженные конфликты с участием советских и российских войск



Скачать 111.97 Kb.
страница1/4
Дата18.05.2016
Размер111.97 Kb.
  1   2   3   4


ЛОКАЛЬНЫЕ ВОЙНЫ И ВООРУЖЕННЫЕ КОНФЛИКТЫ С УЧАСТИЕМ СОВЕТСКИХ И РОССИЙСКИХ ВОЙСК

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ЛОКАЛЬНЫЕ ВОЙНЫ И ВООРУЖЕННЫЕ КОНФЛИКТЫ С УЧАСТИЕМ СОВЕТСКИХ И РОССИЙСКИХ ВОЙСК

Опыт не приносит никакой пользы, если его не продумывать, внутренне не перерабатывать и не стараться применять".

Фридрих II, прусский король, полководец

В современной отечественной и зарубежной историографии, освещающей проблемы военно-политических кризисов – локальных войн и вооруженных конфликтов, пока идет лишь поиск единой научной концепции их возникновения, развития и типологии. Налицо многоконцептуальность описания и изучения этих явлений, различное понимание роли государств в разрешении локальных войн и вооруженных конфликтов.

При этом для каждого военно-политического кризиса характерно типовое (типичное) и частное в содержании и связанных с ним последствиях, изучение которых имеет решающее значение в выработке единой научной концепции анализа возникновения и развития локальных войн и вооруженных конфликтов не только с участием отечественного военного компонента, но и других конфликтных ситуаций, имевших место на планете во второй половине XX в., и возможных военных столкновений в будущем.

Как правило, до настоящего времени острые военно-политические кризисы и кризисные ситуации разрешались в основном силовыми методами, т. е. с применением вооруженных сил. Это обусловливает военно-политическое содержание любой локальной войны и вооруженного конфликта.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

КЛАССИФИКАЦИЯ И ПРИЧИННО-СЛЕДСТВЕННЫЕ СВЯЗИ ЛОКАЛЬНЫХ ВОЙН И ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ

Рассмотрение известных классификаций и причинно-следственных связей локальных войн и вооруженных конфликтов убеждает в том, что их познание является решающим в осмыслении всей философии такого сложного явления, как военная конфронтация.

Наиболее важными не только для проведения научной классификации, но и выработки единой научной концепции анализа развязывания и ведения локальных войн и вооруженных конфликтов считаются выбор и достоверное определение таких фундаментальных для настоящего исследования понятий (терминов), как "война", "локальная война", "вооруженный конфликт". В трудах отечественных и зарубежных военных исследователей просматриваются различные подходы к их определению и толкованию. Точку над "i" не ставит и военная доктрина.

Поскольку нас интересует классификация локальных войн и вооруженных конфликтов после второй мировой войны, представляется целесообразным определить, какие категории (понятия), принципы, методы и иные параметры необходимо положить в основу исследования.

По современным военно-теоретическим воззрениям, война – это продолжение политики государства или коалиции государств, народов, наций, классов и отдельных социальных групп с применением средств вооруженного насилия для достижения политических, экономических, военных и иных целей.

Основным содержанием войны является вооруженная борьба, представляющая ведение противоборствующими сторонами военных действий различного масштаба на суше, в воздухе, на воде, под водой и в космосе.

Их цель – разгром вооруженных сил противника или подрыв их боеспособности, завоевание его территории и принуждение правительства враждебного государства (или руководства коалиции государств) к заключению мира.

Наряду с вооруженной борьбой, в войне могут применяться экономические, дипломатические, идеологические, информационно-психологические и другие формы борьбы. Как уже отмечалось, каждой войне и вооруженному конфликту предшествует военно-политический кризис.

Мировая война – война крупных коалиций, блоков, союзов государств, в которую прямо или косвенно вовлекаются ведущие страны мира и которая распространяется на все или большую часть континентов, акваторий океанов и морей, воздушное и космическое пространство. Такая война ведется, как правило, с предельно решительными целями, отличается глобальным размахом и ожесточенными формами военных действий, сопровождается огромными разрушениями и многочисленными потерями в вооруженных силах и жертвами среди мирного населения противоборствующих сторон.

Локальная война есть ограниченное по политическим целям и размаху ведения военных действий вооруженное столкновение между двумя или несколькими государствами, затрагивающее их национальные, политические, территориальные, экономические, этноконфессиональные и другие интересы. Отличительными чертами локальной войны являются ограниченный территориальный размах ведения военных действий, участие в ней незначительных по численности войск (сил), применение, как правило, обычных вооружений.

К локальным войнам следует также отнести внутригосударственные и гражданские войны. (В последние годы в отечественной военно-политической литературе нередко вместо термина "локальная война" употребляется термин "региональная война".)

Вооруженный конфликт по своему содержанию, условиям возникновения и развития не представляет того состояния государства и общества, которое называется войной. Для него свойственны пограничные столкновения, вооруженные инциденты и военные акции, которые так же, как и в войне, являются формами разрешения политических, территориальных, религиозных и национально-этнических противоречий с незначительным по масштабам применением вооруженного насилия как внутри одной страны, так и за ее пределами

Вооруженный конфликт характеризуется относительно длительными боевыми действиями между вооруженными силами (их частями) двух или более государств или, по крайней мере, между правительственными войсками и иррегулярными вооруженными формированиями в рамках одной страны, влекущие за собой боевые потери не менее 1 тыс. человек.

По некоторым подсчетам, около 85% вооруженных конфликтов после 1945 г. носили внутригосударственный характер (из них 95% велись за пределами Европы).

Внутригосударственная война – одна из форм применения вооруженного насилия, направленная против дестабилизации внутренней обстановки, свержения конституционного строя, мафиозных и бандитских формирований.

Таким образом, применительно к условиям такого государства, как Россия, понятию "локальная война" можно дать следующее определение: это война, ограниченная по политическим и военно-стратегическим целям, осуществляемая частью Вооруженных Сил РФ против одного или нескольких государств в небольшом по территории районе (регионе).

В 90-е годы XX в. Россия столкнулась с новым явлением – военной конфронтацией как между субъектами Федерации, так и внутри их (Северная Осетия, Ингушетия, Чечня, Дагестан). Основным военно-политическим содержанием подобных конфликтов являлись миротворчество или борьба с терроризмом, бандитизмом и религиозным (исламским) экстремизмом.

К вооруженным конфликтам (в условиях Российской Федерации) могут быть отнесены пограничные конфликты, вооруженные инциденты и другие военные акции (операции по локализации актов насилия и поддержанию конституционного порядка, миротворческие операции под эгидой коллективных сил СНГ или миротворческих сил ООН и ОБСЕ), в которых достигаются ограниченные политические цели.

Антитеррористическая операция – есть совокупность превентивных, согласованных и взаимосвязанных по цели, задачам, месту и времени боев, ударов, сражений и маневров, проводимых группировками боеготовых разнородных войск (сил) по единому замыслу и плану с целью разгрома и уничтожения антигосударственных и других террористических групп (группировок), незаконных вооруженных формирований (в том числе бандформирований) одного или нескольких субъектов Федерации, угрожающих стратегическим объектам, целостности государства или его конституционному строю; одна из форм использования сил и средств федерального Центра, форма военных действий.

Контртеррористическая операция – одна из форм использования сил и средств федерального Центра (государства); форма военных действий: совокупность согласованных и взаимосвязанных по цели, задачам, месту и времени боев, ударов, сражений, проводимых группировкой федеральных войск (сил) с целью разгрома и уничтожения незаконных вооруженных формирований (в том числе бандформирований), террористических группировок (в том числе и с участием иностранных наемников), уже развязавших боевые действия (или совершивших диверсионно-террористические акты) на территории одного или нескольких субъектов Федерации и угрожающих целостности государства, его конституционному строю.

Успех контртеррористической операции во много определяется отношением к ней большей части населения региона, вовлеченного в вооруженный конфликт, положительной реакцией общественного мнения страны, а также уровнем боевого, морально-психологического и материально-технического видов обеспечения. Важную роль играет также международный фактор.

Войсковая операция – совокупность согласованных и взаимосвязанных по цели, задачам, месту и времени сражений, боев, ударов и маневров, проводимых временной оперативной группировкой боеготовых разнородных войск (сил) по единому замыслу и плану для решения задач в определенном районе (регионе) в установленный период времени; форма использования разнородных войск (сил) и военных действий.

По характеру боевых (военных) действий войсковые операции могут быть оборонительные и наступательные, по времени и очередности проведения – первые и последующие, по целям – контртеррористические, антисепаратистские, противоповстанческие и др. Войсковая операция, как правило, включает боевые действия 1-го, 2-го, а иногда и 3-го эшелонов, группировки ракетных войск и артиллерии, ВВС и ПВО. Проводится подобная операция под единым командованием.

Так, до сих пор под термином "наемник" мы понимали профессионально подготовленного воина, нанятого государством или отдельным лицом для несения военной службы. Мир давно уже столкнулся с наемниками в их другом качестве, а ныне и мы вынуждены считаться с их новым обличьем. Главное в том, что наемника стало практически невозможно отличить от добровольца или ополченца, что делает его почти легитимным в рамках существующего международного гуманитарного права.

Террорист в классическом определении – "преследующий, угрожающий расправой, убийством, держащий в страхе", вырос за последние годы, как говорится, из коротких штанишек. Ранее он или банда ему подобных угрожал(и) или держал(и) в страхе, как правило, отдельного человека, либо сравнительно небольшую группу лиц. Теперь же террористы угрожают стратегическим объектам, обществу, государству в целом, его целостности и национальной безопасности. Сам же терроризм превратился в социальное явление.

Сегодня "бандитизм" – это организация вооруженных банд с целью нападения на государственные и общественные учреждения, предприятия, либо на отдельных граждан. Банды стали оперативными формированиями, угрожающими интересам государства, его территориальной целостности.

Поэтому и обществоведам, и правоведам необходимо разобраться во всем этом понятийном аппарате и внести изменения как в научную лексику, так и в соответствующие кодексы, уставы, положения, словари и энциклопедии. Было бы целесообразно обозначить новые дефиниции и в преамбуле к военной доктрине РФ.

Обобщение и изучение опыта локальных войн и вооруженных конфликтов, их классификация (в том числе и типологизация) позволяют наиболее обоснованно анализировать причинно-следственные связи условий возникновения кризисных ситуаций, способов развязывания войн и вооруженных конфликтов, особенностей ведения боевых действий и тенденций их развития.

В свою очередь, подобное изучение дает возможность извлекать уроки, делать соответствующие выводы, разрабатывать рекомендации, направленные на предотвращение насилия в будущем и обеспечение национальной безопасности. Если все же конфликт разразится, то знание опыта прошлых войн поможет лучше подготовиться к боевым действиям, умело их вести и победоносно завершать.

Войны сегодня – это сложнейший конгломерат всевозможных наслоений политических, экономических и социальных противоречий. Между тем, если вникнуть в содержание причинной "триады", то социально-экономические предпосылки все же следует поставить на первое место.

Здесь и этноконфессиональные споры, сепаратизм и автономизм, территориальные неурядицы, разительная дифференциация в уровнях развития Центра и провинций, национальный менталитет (эгоизм) того или иного этноса, элементарная борьба за власть, которая зиждется, как правило, на политико-идеологических постулатах всевозможных партий и организаций – от построения всеобщего исламского государства, единого "кавказского дома", федеративного арабского содружества до создания национального "очага" для разобщенного народа и т.д.

Одной из глубинных причин локальных войн и вооруженных конфликтов после 1946 г. явилось стремление национально-этнических общностей к самоопределению. Подобное стремление нередко принимало различные формы борьбы – от антиколониальной до сепаратистской. Однако не во всех случаях фактор национально-освободительной борьбы (или националистических движений) являлся самодостаточным для возникновения военно-политических кризисов.

В относительно высокоразвитых странах с устойчивыми традициями демократического правления межнациональная борьба обычно принимала форму умеренных по размаху этнолингвистических и этнокультурных движений, не приводя к серьезным внутренним потрясениям и тем более к военно-политическому вмешательству со стороны других государств (Канада, Ирландия, Испания).

Мощный рост национально-освободительного движения в колониях стал возможным после резкого ослабления колониальных держав в ходе и после окончания второй мировой войны. В свою очередь, системный кризис, вызванный распадом мировой системы социализма и ослаблением СССР (а позднее России), привел к возникновению многочисленных националистических (этноконфессиональных) движений на постсоциалистическом и постсоветском пространстве. Остановимся на этом более подробно.

Проблема национализма и связанных с ним политических, территориальных, религиозных и иных конфликтов давно привлекала внимание ученых, прежде всего западных. Отечественная политическая наука основательно отстала от Запада в этой сфере во многом из-за навязываемого ей долгие годы идеологического стереотипа национализма как понятия, тождественного расизму, шовинизму и даже фашизму.

Между тем это не совсем верно (и даже совсем неверно). Национализм по сути своей есть выражаемая политическими методами приверженность собственной нации. Другое дело, что приверженность эта может обрасти впоследствии какими-то агрессивными намерениями, планами и сопровождаться насильственными действиями, этническими чистками.

Термин "этническая чистка" стал активно использоваться в начале 90-х годов в связи с распадом Югославии и началом этноконфессионального конфликта в Боснии и Герцеговине. Именно здесь наиболее отчетливо были нарушены нормы международного гуманитарного права, то есть законы и обычаи войны, защищающие права и достоинство человека (как военного, так и гражданского) и требующие от воюющих сторон гуманного отношения к этим лицам.

По своей сути этническая чистка – это не эпизодическая жестокость, которая неизбежна во время вооруженного противостояния, а целенаправленная политика воющей стороны, стремящейся уничтожить не только вооруженные силы (отряды) противника, но террором и массовым уничтожением людей добиться полного контроля над оккупированной территорией или частью территории собственного (федеративного) государства (республики).

Генеральная Ассамблея ООН в декабре 1992 г. признала этническую чистку одной из форм геноцида. В мае 1994 г. спецкомиссия ООН сформулировала ее содержание следующим образом: "этническая чистка" – это целенаправленная политика, разработанная одной этнической или религиозной группой для удаления насильственными и приводящими к террору методами гражданского населения другой этнической или религиозной группы из определенных географических районов.

В значительной степени она осуществляется под прикрытием псевдонационализма, исторических обид и мощного двигателя чувства мести с целью оккупации территории и удаления с нее той группы или труп, в отношении которых осуществляется это действие (S/1994/674, пункт 130, 24 мая 1994 г.).

Этническая чистка ведется с использованием убийств, пыток, произвольных арестов и задержаний, внесудебных казней, изнасилований и сексуальных посягательств, насильственного изгнания, перемещения и депортации гражданского населения, целенаправленных военных нападений или угроз нападений на гражданское население и районы, бессмысленного уничтожения собственности (S/25274, пункт 56).

По мнению авторов, даже элементарная этноконфессиональная поляризация общества, связанная с выпячиванием титульной нации, неизбежно приводит к этническому противостоянию в своеобразной "ненасильственно-принудительной форме". Эта форма может незамедлительно трансформироваться в этнические чистки, если нетитульная нация будет поддержана тем государством, где она считается титульной.

Что в этой связи характерно для России. После распада СССР появилось большое количество беженцев и вынужденных переселенцев из числа русских. К примеру, после провозглашения независимости Казахстан покинули 2 млн., Киргизию – более 400 тыс., Узбекистан – около 450 тыс., Таджикистан – 350 тыс., Туркмению – 250 тыс. русских. И этот поток не уменьшается.

По словам большинства беженцев, основной причиной их эмиграции явилась выраженная "гегемония" титульной нации, ее стремление захватить всю полноту власти как в Центре, так и на местах. Постепенно русские меньшинства вытесняются из "неспокойных" республик Северного Кавказа.

Да и в "спокойных" республиках РФ приняло широкие масштабы "выдавливание" русских из управленческих структур, здравоохранения и образования. Анализ состава правительств некоторых республик показывает, что преимущество при их формировании получают так называемые государствообразующие нации.

В парламенте Республики Адыгея 46,7% – адыги, тогда как доля адыгов в населении республики – чуть больше 20%.

Лишь 10% карелов проживает в Карелии, но они считаются титульной нацией со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Чтобы не допустить этнических чисток в данной ситуации, имеется единственный выход – принять действенное законодательство о пропорциональном представительстве в органах власти всех наций и народностей, проживающих в той или иной республике.

При этом будут в должной мере учтены чаяния всех народов, создадутся препятствия целенаправленному занижению социально-профессионального статуса людей какой-либо национальности до уровня, не позволяющего им претендовать на участие в распределении власти и на контроль над общественными ресурсами.



Ошский этнический конфликт летом 1990 г. был одним из самых масштабных и жестоких на территории бывшего СССР.

В него были вовлечены представители двух крупных этнических групп Центральной Азии – узбеки и киргизы. Находящаяся в Киргизии Ошская область представляла собой довольно пестрый конгломерат наций и народностей. При этом, как правило, в горах и предгорьях проживали киргизы, в городах и на равнинах – узбеки. В областном центре Ош последних было в два раза больше, чем киргизов.

Зато киргизы занимали практически все руководящие посты. Они держали узбеков в своеобразном подневольном состоянии, фактически отводя им роль людей второго сорта. Экономические трудности, гласность, а также явно некомпетентная деятельность руководства области привели к отдельным актам неповиновения со стороны узбеков, требующих равенства в правах. Киргизское руководство незамедлительно ответило насилием, которое своим острием было направлено сугубо против лиц узбекской национальности.

Массовые беспорядки и межобщинные столкновения начались 4 июня. Наиболее распространенным был лозунг: "Убейте их, а то они вечером придут и убьют вас!". В течение недели погибло 120 узбеков, 50 киргизов и 1 русский. Было совершено более 5 тыс. преступлений (убийства, изнасилования, погромы и грабежи). Насилие было остановлено лишь объявлением чрезвычайного положения и вводом армейских сил в зону конфликта.

Часть узбекского населения вынуждена была оставить насиженные места. В самой же Киргизии (особенно после получения независимости) широкое распространение получили постулаты так называемого "титульного национализма"

Среди них три основных:

1. Есть древняя и славная киргизская нация, к которой принадлежит коренное население Киргизии;

2. Киргизы, как представители коренной нации, живут на территории своего национального государства;

3. Республика, ее ресурсы, государственные и другие институты являются собственностью киргизской нации

Подобными сочетаниями, как нетрудно заметить, можно объяснить любые этнические чистки и элементарное насилие на национальной почве.

Процесс суверенизации, охвативший Советский Союз в конце 80-х годов, сопровождался эрозией с разрушением социальных институтов, способствовал трансформации латентных конфликтных ситуаций в открытые формы и экскалации ранее существовавших противоречий в общественном развитии.

Наглядным примером вызревания внутригосударственного конфликта, замешанного на этноконфессиональной основе, может служить ретроспективный анализ событий в Чечено-Ингушской АССР (Чеченской Республике) с лета 1991 г. по 11 декабря 1994 г. – т. е. начала проведения специальной операции с применением Вооруженных Сил, войск других министерств и ведомств России по разоружению незаконно созданных в Чечне воинских формирований и обеспечению территориальной целостности Российской Федерации.

Краткая хроника событий была следующей. Летом 1991 г. прошедший в Чечено-Ингушской АССР Общенациональный конгресс чеченского народа (ОКЧН) провозгласил независимость Чеченской Республики и ее выход из состава РСФСР и СССР. Единственным законным органом власти в этой несуществующей республике был объявлен Исполнительный комитет (Исполком) ОКЧН.

Он в начале сентября 1991 г. объявил о низложении Верховного Совета Чечено-Ингушской АССР, после чего вооруженные отряды ОКЧН силой захватили здания Совмина, радио- и телецентра. 15 сентября было объявлено о проведении выборов в новый парламент. В результате 27 октября президентом Чеченской республики (ЧР) стал Д. Дудаев. Сразу же Исполком ОКЧН объявил всеобщую мобилизацию мужчин республики в возрасте от 15 до 55 лет и привел в полную боевую готовность свою национальную гвардию.

Все противники новой "независимой" Чеченской Республики лидерами Исполкома ОКЧН объявлялись врагами народа. Постановлением Президиума Исполнительного комитета ОКЧН от 9 октября 1991 г. действие законов Российской Федерации на территории Чечни отменялось.

Указом Д. Дудаева от 1 ноября 1991 г. в нарушение Конституции РСФСР провозглашался государственный суверенитет Чеченской Республики. Все эти действия сопровождались захватом зданий Верховного Совета республики и ее правоохранительных органов, насильственной гибелью должностных лиц, выдворением российских воинских частей и овладением армейскими арсеналами. В республике установилась жесткая военно-политическая диктатура.

Режим Д. Дудаева стал фактически проводить в жизнь криминально-террористическую политику как на территории Чечни, так и за ее пределами. С целью шантажа российских федеральных органов из Грозного неоднократно звучали угрозы применения ядерного оружия, совершения актов "ядерного терроризма".

В 1991 г. было выпущено на свободу более 250 преступников, в том числе около 200 особо опасных рецидивистов, которым было роздано оружие. В дальнейшем на территории Чеченской Республики постоянно находили убежище уголовники, совершившие преступления в России и других странах СНГ. Вместе с этим резко возросло число беженцев из республики, которое составило 200 тыс. человек, т. е. до 20% населения.

Боевые отряды, сформированные официальным Грозным, принимали активное участие в кровавых событиях в Абхазии, Нагорном Карабахе, Южной Осетии, в районе Осетино-Ингушского конфликта. Превратив Чеченскую Республику фактически в своеобразный центр терроризма в России, режим Д. Дудаева использовал в своих целях сотни наемников, вооруженных современным оружием, из арабских стран, Прибалтики, Таджикистана, Азербайджана, Украины, Афганистана, Турции и других государств.

На территории Чечни, с ведома Дудаева, в строгой секретности осуществлялся выпуск фальшивых российских денег, которые вывозились за пределы республики для обмена на настоящие.

Громадный ущерб России, оцениваемый суммой порядка в несколько десятков миллиардов рублей, нанесло использование эмиссарами Д. Дудаева фальшивых авизо.

С согласия руководства Чеченской Республики, под лозунгом возвращения в республику "ранее награбленного Россией", проводились нападения на железнодорожный транспорт в регионе.

Только за 1993 г. нападению подверглись 559 поездов с полным или частичным разграблением около 4 тыс. вагонов и контейнеров на сумму 11,5 млн. рублей. За 8 месяцев 1994 г. совершено 120 вооруженных нападений, в результате которых разграблено 1156 вагонов и 527 контейнеров. Убытки составили более 11 млн. рублей. В 1992–1994 гг. при грабежах железнодорожных составов погибло 26 железнодорожников.

Провоцируя органы государственной власти России на применение силы, Д. Дудаев преследовал цель не только создать независимое чеченское государство, но и, сплотив на антироссийской основе все республики Северного Кавказа, добиться их последующего отделения от России и, в конечном итоге, стать лидером исламской революции в регионе.

Уже в 1992 г. Д. Дудаев, стремясь получить для своих формирований вооружение и технику, потребовал вывести войска России с территории Чечни без оружия и военной техники в течение 24 часов. Получив отказ, он фактически санкционировал разграбление Российской армии.

Только с 6 по 9 февраля 1992 г. в Грозном был разгромлен 566-й полк внутренних войск МВД России, захвачены расположения четырех воинских частей, начались нападения на военные городки 173-го окружного учебного центра. В результате было похищено свыше 4 тыс. единиц стрелкового оружия, около 3 млн. единиц боеприпасов, 186 единиц автомобильной техники и пр.

За первые три месяца 1992 г. было отмечено более 60 нападений на военнослужащих, в результате которых 6 человек были тяжело ранены, ограблено 25 квартир офицеров, захвачено, помимо стрелкового оружия, 5 бронемашин пехоты, 2 бронетранспортера и другое вооружение.

Захват военных городков, складов с оружием и материальными средствами, как правило, осуществлялся по схеме: впереди женщины и дети, за ними боевики с оружием. В дальнейшем передача вооружения и военной техники Чеченской Республике производилась по указанию министра обороны Российской Федерации П. Грачева.

Получив (захватив) оружие, Д. Дудаев приступил к строительству регулярной чеченской армии. В вооруженные силы республики вошли: национальная гвардия, погранично-таможенная служба, внутренние войска, войска специального назначения, трудовая служба и резерв оборонных сил. Иррегулярные вооруженные формирования включали отряды самообороны, создаваемые по территориальному принципу в каждом населенном пункте.

В ноябре 1994 г. были сформированы полк "добровольцев-смертников", женский батальон и подразделения ПВО. В это же время на чеченскую территорию прибыли добровольцы из Дагестана, Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкессии, Адыгеи и других регионов.

Верховным главнокомандующим вооруженными силами Чечни являлся президент республики Д. Дудаев. 10 ноября 1991 г. под его председательством был создан Совет обороны Чечни. Согласно закону об обороне от 24 декабря, в Чеченской Республике была введена обязательная военная служба для всех граждан мужского пола.

На срочную службу призывались юноши в возрасте от 19 до 26 лет. За период 1991–1994 гг. было проведено 6 мобилизаций военнообязанных и призывов молодежи на действительную военную службу.

По состоянию на 11 декабря 1994 г. группировка незаконных вооруженных формирований, с учетом добровольцев и наемников, насчитывала около 13 тыс. человек личного состава, 40 танков, 50 БТР и БМП, до 100 орудий полевой артиллерии и минометов, 600 противотанковых средств, до 200 средств ПВО. Все было готово к открытой войне против России.

30 ноября 1994 г., в связи с продолжающимся грубым нарушением Конституции Российской Федерации в ЧР, отказом Д. Дудаева от разрешения кризиса мирными средствами, резким обострением криминогенной обстановки, нарушением прав и свобод граждан, захватом и удержанием заложников, ростом числа мирного населения, погибшего насильственной смертью, в соответствии со статьей 88 Конституции Российской Федерации был издан Указ Президента Российской Федерации № 2137с "О мероприятиях по восстановлению конституционной законности и правопорядка на территории Чеченской Республики".

Во исполнение этого указа предусматривалось провести специальную операцию, которая вылилась во внутригосударственный конфликт с огромными человеческими жертвами с обеих сторон и тяжелыми экономическими потерями. По некоторым данным, хотя и весьма условным, численность погибших мирных жителей в результате Чеченского конфликта (1994–1996) составила более 39 тыс. человек (включая Буденовск, Кизляр, Первомайск, собственно Ингушетию и Дегестан). Что касается федеральных войск (сил), то их безвозвратные потери превысили 5,5 тыс. человек, санитарные – 51 тыс. человек.

Чеченские боевики потеряли около 2700 человек. Материальный ущерб первой Чеченской кампании оценивается специалистами от 6 до 15 млрд. долл. Ни одна из военно-политических (военно-стратегических) задач, поставленных перед федеральными войсками, так и не была выполнена.

Последствия конфликта коренным образом изменили ситуацию на Северном Кавказе и отнюдь не в пользу России. Изложенные факты в очередной раз подтвердили истину – сугубо военными средствами (да к тому же и бездарно применяемыми) невозможно разрешить накопившиеся проблемы в исламском регионе России. Для этого необходимы политическое чутье федерального Центра, сильные и мобильные Вооруженные Силы и высокий профессиональный уровень их руководителей.




Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница