Почему я1 пустое



Скачать 487.39 Kb.
страница2/9
Дата11.05.2016
Размер487.39 Kb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9

Появление пустого я


Многие авторы описывали то, как ограниченное, своевольное я медленно и скачкообразно возникало в западной истории. Это я, у которого есть определённые психологические границы, внутренний локус контроля и желание манипулировать внешним миром во имя своих собственных персональных целей. Я считаю, что в период после второй мировой войны в Соединённых Штатах появляются признаки того, что современная форма ограниченного, своевольного я — это пустое я. Под этим я подразумеваю, что наша местность сформировала я, испытывающее существенный недостаток общности (партнёрства, содружества, общинности) (community), традиции и разделяемого смысла. Оно «внутренне» ощущает эти социальные дефициты (absences) и их последствия как отсутствие личной убеждённости и достоинства, и оно реализует эти дефициты как хронический, недифференцированный эмоциональный голод. После второй мировой войны я стремится, таким образом, к приобретению и потреблению как к неосознанному способу компенсации за то, что было потеряно: оно пусто.

Признаки пустого я может видеть в современном психологическом дискурсе о нарциссизме и пограничных состояниях, в акцентировании поп-культуры (массовой культуры) на потреблении, в стратегиях политической рекламы, которые делают упор на умиротворении и харизме вместо критического мышления, и в общенациональном затруднении в поддержании личных отношений. Современной эпохе придали очертания такие основные исторические силы, как индустриализация, урбанизация и секуляризм. Они повлияли на доминирующую психологическую философию нашего времени, замкнутый на я индивидуализм; создали современную форму ограниченного я, пустое я; и создали профессии, которые я считаю несущими наибольшую ответственность за наполнение и исцеление пустого я, — рекламу и психотерапию. Таким образом, идеологии, предметы и виды деятельности современной психологии имеют исторические предпосылки, экономические компоненты и политические следствия. Они не плавают подвешенными во времени и пространстве: у них есть контекст.

К сожалению, на всём протяжении продолжающихся дебатов о значении и ценности индивидуализма, становится всё более очевидно, что многие исследователи делают фундаментальную ошибку, деконтекстуализируя предмет дискуссии. Gergen (1973, 1985), Giorgi (1970), Harre (1984, 1986a, 1986b), и Sampson (1977, 1981, 1983, 1988) попытались переориентировать перспективу психологии. Другие, такие как Foucault (1980) и Levin (1987b) также утверждают, что каждая эпоха производит собственную форму я и соответствующие (корреспондирующие) виды психопатологии. Работа Sampson, в частности, придавала особое значение политическим предпосылкам и следствиям современного я.

Моё понимание их исторических трактовок таково, что в большей степени ограниченное, своевольное я было создано после краха феодализма. Оно появилось в то самое время, когда современное государство столкнулось с потребностью разработки обоснований и методов контролирования современного населения. Во время начала современной эпохи в 16-ом веке западный мир начал двигаться от религиозной к научной системе координат, от агрокультурного к индустриальному способу производства, от деревенских к городским поселениям и от общинного субъекта к индивидуальному. Эти обширные перемены были синхронными и, как некоторые говорят, ответственными за двойственный триумф идеи субъективного индивидуума Монтеня и метода, необходимого для его изучения, декартова объективного эмпиризма (Taylor, 1988). Достигнув кульминации в Викторианскую эпоху, концепт глубинного, потайного, ведомого инстинктами, потенциально опасного я было использовано государством, чтобы обосновать свою роль как официального контролёра над всеми я. По ходу 20-го века для историков культуры, таких, как Susman (1973) и Lears (1983), стало очевидным, что американцы постепенно изменились от людей викторианской эпохи, у которых была глубоко прочувствованная необходимость экономить деньги и ограничивать свои сексуальные и агрессивные импульсы. Американцы после второй мировой войны, кажется, превращаются в людей, у которых есть острое чувство необходимости тратить деньги и потакать своим импульсам.

Тезис (предположение) этой статьи состоит в том, что современное я конструируется как пустое и, как результат, государство контролирует его популяцию, не ограничивая импульсы своих граждан, как в викторианские времена, но создавая и манипулируя их желаниями, чтобы они были ублажены, организованы и искусственно сплочены их моментальным наполнением. Продукты социальных наук, и психологии в особенности, часто работали на пользу государству, помогая создавать я, являющиеся предметами контроля, и совершенствовать техники, выступающие средствами контроля. Выдающимися иллюстрациями политической выгоды социальных наук являются передовая тюрьма Бентама, Паноптикум (Foucault, 1979), для раннего нового времени и политические стратегии голосований и опросов общественного мнения (Ginsberg, 1986) — для наших дней.

Эта статья поддерживает линию политических доводов Foucault и Sampson и следует за ней в сферу экономики. Я полагаю, что конструирование среднеклассового американского я после второй мировой войны является хорошей иллюстрацией того, как экономика и властные структуры влияют на личность. Конфигурация пустого я появляется в средних классах с конца второй мировой войны. Оно пусто отчасти из-за потери семьи, сообщности (community) и традиции (Levin, 1987a; Rieff, 1966; Zaretsky, 1976). Это я, которое ищет переживание непрерывной заполненности потребительскими товарами, калориями, впечатлениями, политиками, романтическими партнёрами и чуткими терапевтами в попытке побороть растущее отчуждение и фрагментацию своей эпохи. Эта реакция была имплицитно задана послевоенной экономикой, зависимой от постоянного потребления второстепенных (не первой необходимости, пустяковых) (601:) и быстро устаревающих предметов и впечатлений (Zinn, 1973, pp. 89-119). Для того, чтобы эта экономика процветала, американское общество нуждается в индивидуумах, которые испытывают острую «нужду» в потребительских товарах и действительно требуют их (Henry, 1963). Такой экономике требуются индивидуумы с непрерывным притоком денег и неизменным побуждением их тратить. Сложная (комплексная) взаимозависимость социального изменения, политических сил и культурных форм так или иначе достигла этого с помощью двойного сотворения доступного кредитования (Malabre, 1987) и грызущего чувства пустоты в я (Kohut, 1977).

Психотерапия — одна из профессий, ответственных за исцеление я после второй мировой войны. К несчастью, множество психотерапевтических теорий пытаются исцелить современное я, усиливая те самые его качества, которые изначально породили проблему: его автономную, ограниченную, своевольную природу (Sampson, 1985). Пациент диагностируется как пустой и фрагментированный, обычно без обращения к социально-историческому затруднительному положению, вызвавшему пустоту и фрагментацию (Bordo, 1988; Levin, 1987c). Посредством помогающей деятельности, таким образом, психологический дискурс и психологические практики увековечивают причины тех же самых проблем, с которыми пытаются справиться.


Каталог: consult
consult -> Некоторые аспекты оказания психологической помощи при адаптации к вич-статусу
consult -> Корпоративный тайм-менеджмент
consult -> Тайм-менеджмент на Microsoft Outlook
consult -> Занятие 1 Время Мероприятие, тема 13 00 -13 10
consult -> Навязчивые страхи
consult -> Дипломная работа Методы и приемы
consult -> В. Д. Клиническая и медицинская психология: Практическое руководство
consult -> Арт-терапия как вид психологической работы с детьми и взрослыми
consult -> Санкт-Петербургская региональная благотворительная общественная организация помощи лицам без определенного
consult -> Учебно-методический комплекс дисциплины «Психологическое консультирование по организационному развитию» для направления 030300. 68 «Психология»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница