Практикум для студентов специальностей 030701. 65 «Международные отношения»


Однако сегодня США предлагают рассматривать ПРО не в контексте российско-американских отношений, а применительно к третьим странам



страница12/58
Дата11.05.2016
Размер5.3 Mb.
ТипПрактикум
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   58

Однако сегодня США предлагают рассматривать ПРО не в контексте российско-американских отношений, а применительно к третьим странам. Соединенные Штаты считают необходимым переход к иной модели стабильности - той, что в большей мере опиралась бы на возможности технологий ПРО. Американская концепция стратегической стабильности и противодействия новым угрозам безопасности предполагает способность США нейтрализовать любую угрозу со стороны «проблемных режимов». Она предусматривает наращивание возможностей по переброске вооруженных сил в угрожаемые районы и их противоракетной обороне на ТВД. Процесс распространения ОМУ и баллистических ракет предъявляет все более высокие требования к выполнению этих задач. РФ придерживается традиционного понимания стратегической стабильности как соизмерения возможностей российских и американских стратегических ядерных сил в контексте двустороннего баланса.

США оперируют в принципе тем же набором аргументов, который они стали использовать в конце 1980-х годов, указывая на угрозы, связанные с распространением ОМУ и ракетных технологий. Правда, в те годы соображения, касающиеся разработки оружия массового уничтожения и баллистических ракет большой дальности в государствах Ближнего Востока, не были определяющими в американском подходе. Однако и тогда, и сейчас сторонники ПРО считают, что отсутствие оборонительной системы неоправданно сужает диапазон внешнеполитических и военных решений для США. В то же время между этими двумя периодами есть существенная разница. Если четверть века назад вопрос о стратегической ПРО использовался США в первую очередь как политический инструмент в невооруженном (дипломатическом и экономическом) противоборстве с Советским Союзом, то сейчас ПРО рассматривается как оборонительное оружие для применения в будущем региональном военном конфликте.

Правда, и в 1980-е годы некоторые американские теоретики консервативного толка считали ПРО инструментом войны. К. Грей, допускавший возможность решающие победы в космосе в отличие от патовой ситуации ядерного противостояния на Земле, утверждал в одной из своих работ: «История и здравый смысл международной политики говорят нам, что нельзя устанавливать правовые барьеры на пути военных технологий, к развитию которых государства имеют сильные стимулы... Системы стратегической обороны, размещенные в космосе, будут способны радикально сократить потери... в войне».

США утверждают, что развертывание элементов ПРО в Чехии и Польше предназначено для прикрытия прежде всего самой Европы. По словам заместителя госсекретаря США Д. Фрида, логика этого решения продиктована новыми реалиями и не имеет ничего общего с постулатами стратегического баланса времен «холодной войны»: «В начале XXI века мы сталкиваемся с возможностью, даже вероятностью, что небольшие опасные государства с военным ядерным арсеналом станут серьезной угрозой для безопасности трансатлантического сообщества».



Создание ПРО - это один из инструментов глобальной стратегии США, движущим мотивом которой является стремление к максимальной свободе в обеспечении национальных интересов и к уменьшению зависимости от внешних факторов. Вашингтон считает, что в условиях появления новых угроз и вызовов парадигма стратегической стабильности, основанная на взаимной ядерной уязвимости России и США, себя изжила. Усилия государств и террористических организаций по разработке и получению доступа к ОМУ и средствам его доставки делают сохранение этой уязвимости более нетерпимым. В потенциальных конфликтах XXI века незащищенность может стать препятствием для американского вмешательства в региональный конфликт, где противником будет выступать новоявленный обладатель ядерного оружия, способный нанести чувствительный урон войскам или гражданам США.

Наибольшее беспокойство у Вашингтона вызывают Иран и КНДР. В США считают, что Тегеран, продолжая наращивать мощности по обогащению урана, намеренно затягивает переговоры и предпринимает усилия, чтобы смягчить воздействие санкций СБ ООН и оттянуть принятие более жестких мер. Согласно американским данным, Иран способен создать МБР к 2015 г. и ядерное оружие - в начале второго десятилетия XXI века. В выступлении Т. Фингара угроза, исходящая от КНДР международному режиму ядерного нераспространения, также была охарактеризована как серьезная.

Еще в 1990-е годы некоторые американские военные теоретики высказывали мысль о том, что в локальных конфликтах, где Соединенным Штатам не противостоит угроза непосредственного ядерного удара по своей территории, потенциал обычных вооружений, основанный на ПРО ТВД и высокоточном оружии, становится более реальным и эффективным инструментом сдерживания противника, чем американское ядерное оружие. Однако идея переноса акцента с ядерного сдерживания на ПРО и высокоточное оружие в подготовке к потенциальным конфликтам с новоявленными обладателями ОМУ подвергается критике со стороны тех, кто считает ошибочным принижение роли ядерных сил в региональном конфликте. В президентство Дж. Буша мнение этих скептиков возобладало, судя по тому, что была принята программа по разработке новых типов ядерных боезарядов малой мощности.

В современных концептуальных документах США по стратегии национальной безопасности ПРО рассматривается как последняя линия обороны от ОМУ государств-«отщепенцев» и как средство обеспечения превосходства американских вооруженных сил на ТВД в случае военного конфликта. Согласно американским данным, уже 20 государств обладают технологиями создания баллистических ракет и еще несколько стран ведут разработки этих систем. США отмечают, что список государств, которые разрабатывают баллистические ракеты, приблизительно совпадает с перечнем стран, которые осуществляют ядерные программы и имеют гегемонистские амбиции. По расчетам некоторых американских экспертов, суммарные экономические потери от атаки на крупный город США даже одиночной ракеты с ядерным боезарядом, несущее обширное радиоактивное заражение, могут превысить 4 трлн. долл. Учитывая, что человеческие и финансовые затраты, связанные с восстановлением мегаполиса, подвергшегося такому нападению, в совокупности с сопутствующим веерообразным экономическим ущербом намного превышают самые смелые стоимостные оценки создания глобальной сети ПРО, представление о противоракетной обороне как об эффективной защите уже не кажется американцам столь далеким от реальности.



Идейно-политическая борьба в США вокруг концепции национальной ПРО

Выход США из Договора по ПРО и объявленное президентом Дж. Бушем в конце 2002 г. решение о развертывании начальной конфигурации противоракетной обороны вернули правоконсервативному флангу американского политико-экспертного сообщества надежду на возрождение идеи глобальной американской ПРО. Сторонники этого проекта, чьи имена ассоциируются со «Стратегической оборонной инициативой» Р. Рейгана, увидели в политике нынешней администрации исторический шанс реализовать цели, заявленные в концепции СОИ. Идеи представителей консервативной школы американской военно-политической мысли (К. Грея, К. Пейна, Р. Солла, А. Уолстеттера, Ф. Хоффмана, У. Хейлэнда) составляют теоретическое обоснование необходимости стратегической ПРО для США. Стратегия, по их определению, является практическим искусством и прикладной наукой о том, как трансформировать военную силу в реализуемую политическую цель. Эти теоретики обосновывают преимущества односторонних мер по обеспечению национальной безопасности США, где важная роль отводится созданию потенциала ограничения ущерба для различных сценариев конфликта. Они рассматривают ПРО в широком диапазоне ее возможных функций - и как инструмент укрепления потенциала ядерного сдерживания, и как средство защиты в случае конфликта, и как важный элемент интегрированной способности к проецированию силы.

Республиканцы критиковали демократов за то, что выдвинутый ими кандидат в президенты на выборах 2004 г. Дж. Керри был готов рассмотреть вопрос о присоединении США к разработке международного договора о запрете на размещение оружия в космосе. В поддержку этого договора в ООН выступили 160 государств. Консерваторы рассматривают дебаты, развернувшиеся в США по вопросу о размещении систем оружия в космосе, как столкновение между теми, кто признает важность космического силового потенциала в XXI веке, и теми, кто считает, что международные соглашения, ограничивающие технологические преимущества США в космической сфере, сделают мир более безопасным. Разногласия по вопросу о ПРО являются отражением более глубокого раскола между республиканцами и демократами. Перешедший под контроль демократов Конгресс не склонен идти на поводу у правых республиканцев, призывающих к развертываю космического эшелона ПРО. Консервативный фланг американской политической элиты считает, что «без инструментов сдерживания и разгрома растущего числа стратегических противников, которые выстраиваются против Америки, США не смогут поддерживать свой статус глобального лидерства. Создание эффективной обороны против ракетного нападения занимает центральное место в решении этой задачи». Консерваторы выступают против контроля над вооружениями и любых других политических ограничений, которые препятствуют США извлечь преимущества из реализации потенциальных возможностей технологий ПРО и военного использования космоса. Для них неприемлемы любые договоренности, которые ставили бы Соединенные Штаты в зависимость от мнения других государств. …

Сторонники глобальной системы американской ПРО формулируют стратегическую задачу следующим образом: лишение любого противника - государств-«отщепенцев», террористических структур и крупных стратегических соперников (Россию и Китай) - возможности оказывать влияние на принятие решений Соединенными Штатами в кризисный период и на ход региональных конфликтов с помощью угрозы ракетно-ядерного удара по США, группировкам их вооруженных сил и союзникам. Они призывают увеличить ассигнования на военно-космические НИОКР, которые сократились с 20% (уровень, достигнутый в президентство Р. Рейгана) до 8% к началу XXI века. Политическое ядро этой группировки составляют правые республиканцы.

… Отличительной чертой подхода консерваторов является рассмотрение вопроса о борьбе за доминирование в космосе через призму основополагающих принципов геополитики. С их точки зрения, укрепление американского доминирования в космосе в XXI веке сродни британскому господству на морях в XIX веке. Консерваторы предлагают разработать «космическую доктрину Монро». По их мнению, космос в XXI веке заменит моря в качестве решающего рубежа в развитии торговли, технологий и обеспечения национальной безопасности, полагая, что США должны закрепить свое доминирование в космосе, так как использование этой сферы в военных целях - контроль космического пространства, размещение наступательных ударных систем космического базирования и развертывание космического эшелона ПРО - создает беспрецедентные возможности для проецирования силы и влияния.

… Сторонники создания глобальной системы противоракетной обороны США, обвиняют официальный Вашингтон в недооценке серьезности ракетной угрозы для страны и сокрытии от американской общественности ее истинных масштабов. Правоконсервативная часть сторонников ПРО считает необходимым учитывать эволюцию ракетного потенциала России и Китая, которых причисляют к категории стратегических соперников США. Признавая, что Россия сегодня не является ракетной угрозой для Америки, представители этого направления в то же время говорят об отсутствии уверенности в том, «что будущее российское руководство не будет угрожать Соединенным Штатам своим обширным ракетно-ядерным потенциалом».

Сторонники подхода к ПРО в духе «крепость Америка» считают, что требования к оборонительной системе должны предполагать обеспечение способности к отражению угроз не только со стороны государств-«отщепенцев», но и КНР. Они убеждены, что Пекин стремится к ограничению американского влияния и расширению собственных геостратегических позиций в АТР и за его пределами. По их прогнозам, к концу текущего десятилетия китайский арсенал МБР может возрасти в 2 раза - с 30 до 60 ракет. Вызывают обеспокоенность у них и амбиции КНР стать космической сверхдержавой. Они считают, что, если Китай представляет собой супердержаву, которая бросит вызов американским интересам, для США не имеет стратегического смысла создавать ПРО, не способную дать ответ на эту угрозу. Соединенным Штатам, по мнению консерваторов, необходима ПРО, которая обеспечила бы американскому президенту максимальную гибкость в урегулировании возможного конфликта с Пекином.

Если судить по приоритетам в распределении военных расходов США, администрация Буша не поддерживает предложение о развертывании в космосе наступательных систем вооружений и боевых средств ПРО. Из примерно 10 млрд. долл. бюджетных ассигнований Агентству по ПРО в 2007 фин. г. на программу ударных систем космического базирования выделено немногим более 200 млн. долл., или около 2%. Подобный уровень финансирования, по мнению французского эксперта по вопросам военной политики Б. Груселля, больше соответствует исследовательскому проекту, а не программе полномасштабной разработки и строительства оборонительной системы. Более того, администрация Буша свернула вызывавший горячие споры в 1980 - 1990-е годы проект создания лазерного оружия космического базирования. По оценкам Б. Груселля, совокупные расходы МО США на НИОКР в области оружия направленной передачи энергии для систем космического базирования - с учетом ассигнований упомянутого агентства и видов вооруженных сил - составляют чуть более 400 млн. долларов. …

Многие представители максималистского подхода, как отмечалось выше, склонны оперировать категориями геополитики, говоря о военном использовании космоса. Они выступают за развертывание систем вооружений космического базирования глобального охвата и в обоснование своих взглядов указывают на многообразие ракетных угроз, с которыми предстоит столкнуться США в недалеком будущем. Сторонники создания космической ПРО приводят оценки аналитиков, согласно которым в арсенале КНДР может быть до 11 ядерных боезарядов и мощности для производства до 6 ядерных боеприпасов ежегодно. Они ссылаются также на заявления иранской оппозиции, которая утверждает, что Тегеран осуществляет разработку ракеты «Shahab-5» с дальностью полета более 4 тыс. км, позволяющей покрывать территорию всех европейских стран НАТО.



Представители консервативного направления считают, что развертывание ПРО уменьшило бы возможности Ирана наживать политический капитал на своей ядерной программе, девальвируя возможности его ракетных средств доставки. Как отмечает один из сотрудников Института Гувера (Стэндфордский университет) «США следует поощрять развертывание вблизи Ирана наземных систем ПРО наподобие тех, что сейчас обсуждаются применительно к Польше и Чехии, в сочетании с РЛС, которые могли бы быть размещены в Великобритании и Азербайджане». Нетрудно заметить, что это предложение перекликается в некоторых аспектах с российскими инициативами, которые президент В. Путин выдвинул на переговорах с Дж. Бушем в Хайлигендамме и Кеннебанкпорте летом 2007 года.…

Россия - США: возможен ли компромисс?

В ходе переговоров, продолжающихся несколько лет, Россия и США не пришли к взаимопониманию по вопросу европейской ПРО. Вашингтон заинтересован в доступе к российским технологиям, но не хочет связывать себя обязательствами в отношении собственных планов в области ПРО. Жесткая реакция Москвы на решение о развертывании американской системы стратегической ПРО в Европе может быть объяснена тем, что оно воспринимается как попытка освободиться от ограничений ядерного сдерживания, которая несет потенциальную угрозу российскому стратегическому суверенитету. Предупреждение России об ответных мерах военного характера были истолкованы чуть ли не как возвращение «холодной войны». Москва заявляет, что ее возражения неизбежно вытекают из системы координат ядерного сдерживания, которая объективно определяет место стратегической ПРО.

Однако Вашингтон отрицает, что создаваемая в Восточной Европе система нацелена на Россию, и указывает на то, что по своим техническим характеристикам она не приспособлена для перехвата российских ракет. Правда, министр обороны США Р. Гейтс во время своего апрельского визита в Москву признал, что РФ беспокоит не нынешняя схема развертывания европейской ПРО, предусматривающая всего лишь десять противоракет и одну РЛС, а то, что в будущем конфигурация этой ПРО может быть изменена и стать предметом беспокойства с точки зрения российской стратегической безопасности.

Американские политические и военные эксперты отмечают, что угрозы со стороны новых обладателей ядерного оружия качественно отличаются от тех, что были в период «холодной войны». По мнению К. Джеймса, Р. Каплана, С. Хантингтона, Г. Робертса, Р. Пфальцграффа, страны «третьего мира» более предрасположены к тому, чтобы прибегнуть к войне ради достижения своих целей, и ядерное сдерживание не во всех случаях может быть эффективным средством, чтобы удержать их от применения ОМУ. Эту точку зрения разделяют и западноевропейские политологи И. Даалдер, Дж. Голдгиер, Дж. Линдсдей.

Россия находит американские аргументы неубедительными, ведь выбор Восточной Европы как места базирования элементов системы ПРО для отражения угрозы с южного (иранского) направления представляется сомнительным даже нейтральным наблюдателям. Российским интересам безопасности противоречит получение американской стороной возможности контролировать воздушное пространство на несколько тысяч километров в глубь европейской части России, включая районы базирования ее стратегических ядерных сил, и проецировать, пусть в ограниченном виде, свои противоракетные возможности на это пространство.

Решение администрации США начать строительство системы ПРО в Европе расценивается Москвой как шаг, сигнализирующий о намерении пересмотреть двусторонний баланс сил на стратегическом уровне. Соединенные Штаты открещиваются от подобного замысла и заявляют, что не желают новой «холодной войны». Когда официальный Вашингтон утверждает, что развертывание ПРО в Восточной Европе не направлено против России, это означает лишь, что в нынешней стратегической ситуации РФ не считается отправной точкой текущего планирования США в данной области. Однако подобные заверения не являются гарантией, что система ПРО не может быть расширена и усовершенствована в будущем как противовес российскому ядерному арсеналу.

Объявляя о планах развертывания системы ПРО в Чехии и Польше, США не могли не понимать, что это решение станет сильным раздражителем для России. Провоцирование Москвы на резкие заявления, возможно, и входило в расчет американских стратегов. Ведь всплеск воинственной риторики способствует консолидации атлантического альянса вокруг США, единство которого оказалось поколебленным войной в Ираке. Подобный взгляд можно было бы опровергнуть, если бы США объявили о планах строить ПРО в Европе до иракской кампании.

Столкнувшись с резкой оппозицией Москвы, Вашингтон выдвинул серию инициатив, реализация которых, по его мнению, могла бы вывести российско-американское сотрудничество в области ПРО на беспрецедентный уровень. Эти предложения предусматривают: посещение российскими военными экспертами объектов ПРО в США; проведение совместных экспериментов с новыми технологиями и концепциями; осуществление НИОКР и испытаний различных компонентов систем; обмен данными, получаемыми национальными техническими средствами; создание и совместное управление РЛС в России; обеспечение ПРО ТВД для войск, осуществляющих совместные миротворческие или другие операции.

Американские инициативы содержат в себе подводные камни, которые Москва не может игнорировать. Во-первых, и это самое главное, нет никаких гарантий, что США не откажутся от сотрудничества с Россией, когда развернут свою систему ПРО в Европе. Во-вторых, сам факт российского участия в совместном проекте с США в области ПРО едва ли пройдет незамеченным в Иране, Сирии и других государствах, которых Вашингтон причисляет к «проблемным режимам».

Вместе с тем, Москва понимает, что ее подход не может строиться исключительно на угрозе конфронтации с теми, кто согласится разместить у себя объекты американской ПРО, и на ответных мерах военного характера. Ведь в противном случае она становится уязвимой для обвинений в неконструктивности своей позиции. В ходе российско-американской встречи на высшем уровне, прошедшей 7 июня 2007 г. в Хайлигендамме (Германия) в рамках саммита «Большой восьмерки», президент В. Путин предложил США широкомасштабное стратегическое сотрудничество в области ПРО, включая совместное использование Габалинской РЛС, арендуемой у Азербайджана, для отражения потенциальных угроз из региона Ближнего и Среднего Востока. Станция в Га-бале способна обнаруживать на расстоянии до 6 тыс. км пуски ракет всех типов в широком секторе от Турции до Пакистана и западной части Индии включительно. Россия готова модернизировать ее и передавать американской стороне данные с этой РЛС в автоматическом режиме.

Предложение Москвы предусматривает также возможность дислокации элементов совместной ПРО в Южной Европе, включая размещение противоракет на плавучих платформах в соответствующих районах морской акватории, и даже в Ираке в обмен на отказ Вашингтона от развертывания ПРО в Европе и выведения в космос ударных средств поражения. Россия предостерегла США против использования переговоров по предложенному проекту в качестве ширмы для американских односторонних действий. Она выразила готовность рассмотреть возможность перехода к более глубоким, интеграционным формам сотрудничества по ПРО, включая обмен чувствительными военными технологиями в случае достижения соглашения на основе предложенной схемы. Москва категорически настаивает на прозрачности использования системы ПРО и праве равного доступа к ее управлению.

На встрече с Дж. Бушем в Кеннебанкпорте в начале июля 2007 г. В. Путин предложил использовать в рамках совместной ПРО помимо Габалинской станции, также РЛС раннего предупреждения о ракетных пусках, строящуюся на юге России (под Армавиром), а кроме того создать в Москве и Брюсселе два связанных между собой центра управления этой системы. Россия предлагает вести переговоры по ПРО через Совет Россия - НАТО и подключить к консультациям заинтересованные европейские государства, что способствовало бы формированию российско-атлантического стратегического партнерства. Ее предложение предполагает интеграцию отдельных компонентов национальных систем ПРО США и РФ, что в случае осуществления способно вывести отношения между двумя странами на качественно более высокий уровень взаимного доверия в сфере безопасности.



Оценивая перспективы достижения компромисса на основе российских предложений, необходимо учитывать ряд обстоятельств. Во-первых, о многом говорит исторический опыт. США неизменно отвергали все российские предложения о совместной ПРО. Это касается и инициативы 1992 г. о создании совместной глобальной ПРО и предложений, выдвинутых уже в начале нынешнего десятилетия, о совместной нестратегической ПРО для Европы в рамках партнерства РФ - НАТО. Во-вторых, отказ обсуждать в НАТО планы развертывания ПРО в Польше и Чехии администрация США объясняет нежеланием наделять союзников правом вето в отношении этого проекта и допускать их к управлению системой ПРО. Следует ли с учетом этого ожидать, что для Москвы будет сделано исключение? В-третьих, фундаментальной проблемой является уровень взаимного (не)доверия и степень (не)совпадения стратегических интересов России и США.

Создание совместной системы ПРО предполагает высокую степень взаимозависимости сторон, которая обычно характерна для отношений между стратегическими союзниками - до сих пор Москва и Вашингтон скорее питали друг к другу взаимное недоверие и опасались идти на риск, когда речь заходила о чувствительных сферах национальной безопасности. Соединенные Штаты не могут игнорировать возможность того, что в случае разногласий Москва всегда может перекрыть поступление данных с Габалинской и Армавирской РЛС в американскую систему ПРО. Захотят ли США зависеть от России в вопросах национальной безопасности? Это означало бы существенный сдвиг в их внешнеполитическом мировоззрении, а он маловероятен, особенно в нынешнем стратегическом контексте резко проступивших противоречий между Москвой и Вашингтоном. США, скорее, могли бы принять российское предложение не как альтернативу, а как дополнение к своим планам, пусть и скорректированным с учетом новых возможностей сотрудничества с Россией и в большей мере учитывающим российские озабоченности. Как бы то ни было, инициативы Москвы ставят США перед необходимостью внести большую ясность в мотивы своего решения о развертывании ПРО в Восточной Европе.

Возросшие возможности России оппонировать односторонним действиям США в сфере безопасности не должны затушевывать тот факт, что две страны имеют общие интересы в борьбе с угрозами, которые создает распространение ОМУ в регионах «третьего мира». Отсутствуют надежные механизмы, которые гарантировали бы, что новые обладатели ядерного оружия будут проявлять сдержанность и соблюдать правила поведения, которых придерживались Москва и Вашингтон даже во времена жесткой конфронтации периода «холодной войны». В условиях, когда международному сообществу не удается остановить распространение ОМУ, существует необходимость в страховочном механизме для реагирования на возникновение региональных конфликтов, в которых может применяться такое оружие. Вероятность подобных кризисов требует координации и объединения усилий России и США, в том числе в сфере ПРО.



Каталог: files
files -> Рабочая программа дисциплины «Введение в профессию»
files -> Рабочая программа по курсу «Введение в паблик рилейшнз»
files -> Основы теории и практики связей с общественностью
files -> Коммуникативно ориентированное обучение иностранным языкам в Дистанционном образовании
files -> Варианты контрольной работы №2 По дисциплине «Иностранный (англ.) язык в профессиональной деятельности» для студентов 1 курса заочной формы обучения, обучающихся по специальности 030900. 68 Магистратура
files -> Контрольная работа №2 Вариант №1 Text №1 Use of Non-Police Negotiators in a Hostage Incident
files -> Классификация основных человеческих потребностей по А. Маслоу Пирами́да потре́бностей
files -> Рабочая программа для студентов направления 42. 03. 02 «Журналистика» профилей «Печать», «Телевизионная журналистика»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   58


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница