Практикум для студентов специальностей 030701. 65 «Международные отношения»


Европейский контекст американской ПРО: НАТО и ЕС



страница13/58
Дата11.05.2016
Размер5.3 Mb.
ТипПрактикум
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   58

Европейский контекст американской ПРО: НАТО и ЕС

В стратегической концепции Североатлантического альянса распространение ОМУ и ракетных вооружений отнесено к категории актуальных угроз безопасности Запада. В ней подчеркивается, что этот процесс может представлять собой прямую военную угрозу населению, территории и вооруженным силам союзников по НАТО. Она определяет требования к обеспечению живучести группировок натовских войск и инфраструктуры в зоне боевых действий, способности проводить длительные операции за пределами территории альянса и к сдерживанию противника, обладающего ОМУ, а эти задачи предполагают использование средств ПРО. Когда в 1990-е годы западные эксперты обсуждали проблему защиты от возможного ракетного удара с Ближнего Востока, они рассматривали Южную Европу и акваторию Средиземного моря в качестве возможного плацдарма базирования ПРО ТВД. Восточная Европа в этих сценариях не фигурировала.

… Вашингтон выступает за привлечение научно-технических и финансовых ресурсов союзников к проектам по ПРО. В области противоракетной обороны с США сотрудничают на двусторонней основе Великобритания, Германия, Италия, Дания, Турция, Израиль, Япония, Южная Корея, Австралия и ряд государств Персидского залива. Япония фактически превратилась в главного лоббиста и коспонсора ряда крупных проектов по разработке систем ПРО морского базирования, осуществляемых Министерством обороны США.

В официальных документах НАТО фиксируется согласие союзников по нескольким концептуальным вопросам, касающимся ПРО. Однако эти страны расходятся в оценке ракетной угрозы для Европы. Растущее распространение технологий ОМУ и баллистических ракет создает объективные предпосылки для материализации гипотетической ракетной угрозы. Можно говорить о формирующейся закономерности: чем больший прогресс государства «третьего мира» демонстрируют в разработке баллистических ракет, тем больше сближаются взгляды США и их союзников в Европе и Азии на роль ПРО в нейтрализации возможных угроз.

В апреле 2007 г. страны альянса пришли к выводу о необходимости осуществления проекта под эгидой НАТО с целью развертывания в Европе к 2015 г. обороны от ракет средней и меньшей дальности, которая была бы состыкована с американской ПРО и транспарентна для России. Эта программа должна связать имеющиеся у стран НАТО в Европе различные средства нестратегической ПРО в единую интегрированную систему. На США приходится 25% расходов, связанных с ее разработкой. Она предназначена для прикрытия группировок войск, задействованных в операциях НАТО, от баллистических ракет с дальностью полета до 3 тыс. км.

Вашингтон не хочет превращать вопрос об американской ПРО в Европе в предмет согласования в рамках альянса, ведь тогда для принятия решения необходимо будет искать консенсус с европейцами, что предоставит последним возможность предъявить свои условия. США отвергли германское предложение осуществлять развертывание ПРО в Польше и Чехии как многосторонний проект под эгидой НАТО. Инициатива Берлина направлена на то, чтобы смягчить озабоченности России и свести к минимуму политические издержки этой акции. Однако Вашингтон избегает брать на себя обязательства по согласованию с союзниками вопросов, которые считают своей исключительной компетенцией. Как и в период программы СОИ, делается ставка на сепаратные договоренности с отдельными государствами Европы и не проявляется энтузиазм по поводу предложения обсуждать этот вопрос на многосторонней основе. Вашингтон стремится к сохранению полной свободы в принятии решений, поэтому даже ближайшему союзнику - Великобритании - было отказано в просьбе включить ее в эту систему ПРО.

США не проявляют энтузиазма и в отношении того, чтобы объекты американской стратегической ПРО в Европе были сопряжены с натовской системой ПРО ТВД единым контуром управления. Стратегическая ПРО находится в исключительном ведении США, и ее функционирование не предполагает консультаций с союзниками, тогда как ПРО ТВД подразумевает совместное управление. Европейские союзники предпочли бы, чтобы возводимые в Польше и Чехии объекты американской ПРО использовались для поддержки коллективной ПРО ТВД. Некоторые западные эксперты, в частности С. Гриер из Военного колледжа НАТО, допускают возможность того, что, если Европа присоединится к американской системе стратегической ПРО, некоторые из десяти противоракет, планируемых к размещению в Польше, будут ориентированы на решение задач в интересах европейской обороны. По их расчетам, для того чтобы натовская система ПРО ТВД стала совместимой с объектами американской стратегической ПРО в Европе и могла взаимодействовать с ними, компенсируя ограниченность собственных возможностей по прикрытию большого европейского пространства, требуются расходы примерно в 1 млрд. евро.

… Споры вокруг планов развертывания американской ПРО в Восточной Европе вызвали размежевание в ЕС. Дискуссии показали, что разделение на «старую» и «новую» Европу вовсе не исчезло с подведением черты под кризисом в трансатлантических отношениях, спровоцированным войной в Ираке. Австрия и Люксембург открыто выступили с критикой американского проекта. Ряд других европейских государств также высказали возражения, но в обтекаемой форме. Шесть европейских стран НАТО поставили ряд серьезных вопросов, высказав сомнение в отношении этого проекта. Позицию противников американской ПРО озвучил министр иностранных дел Люксембурга Ж. Ассельборн. Он отметил: «У нас не будет стабильности в Европе, если мы будем загонять Россию в угол». Европейские государства, не поддерживающие идею развертывания американской ПРО, предпочитают не акцентировать разногласия с Вашингтоном, чтобы не создать впечатление, будто они ставят под сомнение право США на самооборону. В этих странах не верят, что смогут изменить решение Вашингтона и не хотят портить отношения с американским союзником.



Правящие элиты Польши и Чехии недвусмысленно демонстрируют, что отношения с США имеют для них более важное значение, чем согласование позиции с партнерами по ЕС. Укрепление связей с Соединенными Штатами является для Варшавы и Праги более высоким приоритетом, чем формирование общей политики ЕС в сфере обороны и безопасности. Давая согласие на размещение американских объектов ПРО, они преследуют свои эгоистические интересы, не считаясь с тем, как их решение отразится на ситуации в Европе. Чешский политолог И. Пехень полагает, что правительства Польши и Чехии выступили в поддержку США потому, что они являются евроскептиками и правоцентристами, которые в сфере безопасности делают ставку на поддержание очень тесных отношений с США. Варшава и Прага надеются, что дивиденды за лояльность Вашингтону превысят риски, которые может повлечь их участие в американской системе ПРО. Польские власти стремятся придать этому вопросу еще и геополитический подтекст, утверждая, что речь идет о статусе Польши и о гарантиях, что страна никогда не окажется вновь в сфере влияния России.

На неформальной встрече министров обороны 27 европейских государств, прошедшей в начале марта 2007 г. в Висбадене, было принято решение о том, что Европейский Союз не присоединится к американскому проекту по ПРО. Это решение не означает запрета для государств ЕС участвовать в американской ПРО на индивидуальной основе. Официальным консультациям между НАТО и ЕС по вопросу об американском проекте ПРО воспрепятствовала Турция, наложив вето на участие Кипра в дискуссии по стратегическим проблемам между двумя этими организациями.

Верховный представитель ЕС по вопросам безопасности и внешней политики Х. Солана отметил, что Евросоюз не рассматривает вопрос о развертывании собственной системы противоракетной обороны. Дальнейший ход событий показал, что ни одна из 22 стран ЕС, входящих в НАТО, не выступила в поддержку предложения Х. Соланы об обсуждении проекта американской ПРО в рамках Евросоюза. У ЕС сейчас нет сильной мотивации для переадресации европейских ресурсов на ПРО. Какие бы доводы Евросоюз ни приводил, говоря о своей непричастности к тому выбору, который делают Прага и Варшава, он едва ли может полностью снять с себя ответственность за их действия в столь чувствительной сфере безопасности. Уход от обсуждения этой животрепещущей проблемы не может не подрывать амбиции самого ЕС в сфере безопасности и не ставить под сомнение постоянно декларируемые Брюсселем претензии на статус одного из мировых центров современной системы международных отношений.



Развертывание американской ПРО в Европе сулит европейским союзникам новую форму привязки к стратегии США, которая, консервируя одностороннюю европейскую зависимость от Вашингтона, еще больше акцентировала бы их подчиненное положение в альянсе. Подобная зависимость противоречит направленности европейской интеграции на обеспечение стратегической идентичности Европы.

Американская система ПРО в Европе - новый рычаг влияния на формирование этой идентичности в сфере обороны и безопасности. Разногласия в ЕС по вопросу о развертывании американской ПРО на европейской территории показывают сохраняющуюся высокую степень зависимости Европы от США в военной области и большой разрыв между амбициями и реальными возможностями ЕС проводить самостоятельную политику в сфере безопасности. В результате перемен на вершине власти, недавно произошедших в ведущих европейских государствах - Германии, Франции, Великобритании, - возможности Европы оппонировать Соединенным Штатам существенно сократились по сравнению с периодом войны в Ираке. Развитие противоракетных технологий и циклический характер смены интересов США к возможностям ПРО предопределяют, что проблема противоракетной обороны будет вновь и вновь появляться в повестке дня международных отношений независимо от того, чем завершатся нынешние попытки развернуть американскую систему ПРО в Европе.

Печатается по: Приходько О.В. Американская ПРО: повторение истории или новая перспектива // США-Канада. Экономика, политика, культура. – 2008. – № 2. – C. 3-22. Режим доступа: http://www.ebiblioteka.ru/browse/doc/13571975.

Вопросы для самоконтроля:

  1. В чем заключается суть американской военно-стратегической доктрины?

  2. Что должна представлять из себя американская стратегическая система ПРО к 2014 году?

  3. Каково мнение представителей консервативного направления американских политических кругов в отношении системы ПРО на современном этапе?

  4. С чем связаны основные опасения России в отношении размещения элементов американской системы ПРО в Восточной Европе?

Корсаков Г.Б.

Глобальная система ПРО США – дилемма международной безопасности

С приходом в январе 2009 г. в Белый дом президента-демократа Б. Обамы американский истеблишмент кардинально не изменил своего отношения к одной из самых актуальных военно-политических проблем современных международных отношений - проблеме противоракетной обороны (ПРО). Несмотря на риторику, военно-политическое руководство США не собирается отказываться от стратегических планов по развертыванию элементов эшелонированной глобальной системы ПРО, в том числе за пределами национальной территории.

Планы США по развертыванию элементов системы ПРО в Европе, а также выбор восточноевропейских стран в качестве мест дислокации третьего позиционного района системы сделали американские подходы к проблеме ПРО еще более спорными, связав их с и без того довольно противоречивым процессом включения восточноевропейских стран в НАТО. В результате, у руководства ряда государств мира сложилось устойчивое представление о том, что истинные цели развертывания глобальной системы ПРО США не соответствуют официальным заявлениям. Проблематика ПРО является, пожалуй, наиболее актуальной в политике национальной безопасности практически всех американских администраций с конца 1960-х годов и неоднократно служила причиной кризисов в отношениях США с СССР.

Уже в российско-американских отношениях кризис возник в середине 1990-х годов в связи с развертыванием американской программы нестратегической системы ПРО (ПРО ТВД), который был урегулирован Соглашением 1997 г. о разграничении стратегической ПРО и ПРО ТВД. Тогда президентом США был демократ Б. Клинтон. Следующий кризис был вызван выходом США в 2002 г. из Договора по ПРО и принятием американским руководством политического решения о начале развертывания стратегической системы ПРО и строительстве двух позиционных районов системы на Аляске и в Калифорнии. Случилось это в период президентства республиканца Дж. Буша-младшего.

В «Обзоре ядерной политики» 2002 г., провозгласившем отказ США от взгляда на ПРО как на дестабилизирующий фактор, была определена задача перехода к «новой стратегической триаде», включающей ядерные и обычные ударные силы, систему обороны (в первую очередь - эшелонированную систему ПРО) и гибкую оборонно-промышленную инфраструктуру. В марте 2002 г. президент Буш, представляя очередную стратегию национальной безопасности, заявил, что США теперь намерены в равной степени использовать «наступательные» и «оборонительные» удары «сокрушительной силы» в качестве основного инструмента превентивных действий против потенциальных противников. При таком подходе именно система ПРО становилась ключевым элементом «сдерживания как враждебных государств, так и негосударственных формирований».

Программа противоракетной обороны республиканской администрации Буша предусматривала единую архитектуру ПРО с компонентами воздушного, наземного, морского и космического базирования, а также множественность технологий в каждой конфигурации. По этой программе уже с 2005 г. США должны были иметь систему ПРО с ограниченными возможностями, которые в дальнейшем намечалось поэтапно расширять и наращивать. Первоначально в качестве официальной даты принятия на вооружение и постановки на боевое дежурство первых элементов системы ПРО был определен конец 2004 г., а до 2008 г. планировалось развернуть эффективные средства обороны от ракет средней и меньшей дальности. Однако большинству специалистов, в том числе и американских, было вполне очевидно, что данное решение в большей степени являлось политическим и декларативным, а не отражающим техническую готовность к быстрому развертыванию эффективной системы ПРО.

Минобороны США начало реализацию комплекса мероприятий, направленных на выполнение требований директивы президента Буша от 16 декабря 2002 г. «Национальная политика США в области противоракетной обороны». В соответствии с данным документом военно-политическое руководство США планировало развернуть с 2005 г. опытно-боевую систему ПРО территории страны, элементы которой рассматривались как основа для создания эшелонированной глобальной системы противоракетной обороны. Тогда же американской администрацией было принято принципиальное решение о размещении элементов системы ПРО за пределами национальной территории, в первую очередь - в Европе.

Скорректированный военный бюджет на 2002 фин. г. предусматривал проведение серьезной перестройки Организации по противоракетной обороне (Ballistic Missile Defense Organization), несшей до этого основную ответственность за управление программами ПРО. В январе 2002 г. она была переименована в Агентство ПРО (Missile Defense Agency) в структуре Министерства обороны. Программы были изменены по шести основным направлениям в целях содействия разработке и развертыванию интегрированной эшелонированной системы ПРО, использующей перспективные разведывательно-информационные и боевые элементы. Наряду с другими изменениями исчезли различия (по крайней мере, номинальные) между системами ПРО ТВД и стратегической системой ПРО. Теперь эти системы рассматривались как элементы единой архитектуры противоракетной обороны и были сгруппированы в соответствии с участками траектории полета, на которых должен осуществляться перехват целей.

Тогда же была интенсифицирована и программа испытаний различных компонентов будущей системы. С разной степенью успешности был проведен ряд экспериментов и испытаний элементов системы ПРО с целью проверки хода работ по созданию информационных и ударных средств. Среди практических шагов следует отметить и начало развертывания двух позиционных районов ракет-перехватчиков шахтного базирования - на авиабазе Ванденберг (штат Калифорния) и на военной базе Форт-Грили (штат Аляска). Также были проведены достаточно успешные испытания противоракет морского базирования (Navy Standard Missile-3, SM-3), которые составляют основу мобильных средств ПРО.

Реализуя планы строительства и развития стратегических сил, американское военное руководство завершило в январе 2005 г. формирование Командования противоракетной обороны в составе Объединенного стратегического командования. Командование ПРО (авиабаза Шривер, штат Колорадо) осуществляет оперативное управление силами и средствами глобальной системы противоракетной обороны и отвечает за планирование и координацию боевого применения компонентов эшелонированной системы ПРО в глобальном масштабе, взаимодействие объединенных командований в целях организации надежной противоракетной обороны. Проводимые мероприятия по организационно-технической интеграции информационных и ударных средств ПРО, созданию единого контура боевого управления ими, оптимизации системы планирования боевой подготовки должны, по мнению американского военного руководства, обеспечить большую эффективность боевого применения глобальной системы ПРО. При этом основной целью остается повышение действенности и гибкости управления мероприятиями по защите континентальной части США.

Таким образом, анализ задач по организации деятельности в интересах противоракетной обороны Соединенных Штатов показывает, что администрация Буша фактически возвратилась к программе создания эшелонированной стратегической системы ПРО администрации Рейгана, но уже на значительно более высоком технологическом уровне и в условиях совершенно новой внешнеполитической ситуации. При этом акцент делался на максимально быстрое развертывание эшелонированной глобальной системы ПРО, возможности которой больше не декларировались как «ограниченные» противодействием угрозе случайного (несанкционированного) запуска или нанесения удара небольшим количеством баллистических ракет (БР) со стороны так называемых «проблемных» государств.

Последним аккордом восьмилетнего правления Дж. Буша-мл. стала программа форсированного создания третьего позиционного района системы ПРО, для развертывания которого американское военное руководство избрало две страны Восточной Европы - Чехию и Польшу. Это решение вызвало новое обострение в российско-американских отношениях. Намерение построить в Польше базу американских ракет-перехватчиков, а также разместить там противоракеты наземного базирования GBI (Ground Based Interceptor), преследует, как представляется, цель как можно скорее занять этот важный для США с оперативной точки зрения регион и создать там инфраструктуру, способную в случае необходимости обеспечить быстрое развертывание в нем любых перспективных систем военного назначения, в том числе, возможно, и стратегических наступательных вооружений.

Кроме того, вполне вероятно, что США рассчитывают за счет изменения своего положения в Европе получить гораздо более весомые дивиденды, прежде всего в НАТО. Не секрет, что после того как США развязали военные действия в Афганистане и Ираке, втянули в них других членов блока и прилагают усилия, чтобы переложить на союзников существенную часть военных издержек, в НАТО произошел серьезный раскол и крепнет антиамериканская коалиция в составе прежде всего ведущих западноевропейских государств. Сплотить блок в этой ситуации может только наличие явного общего врага - неважно, будет это Иран или Северная Корея, или даже Россия, спровоцированная, как отмечают американские авторы, наращиванием вблизи ее границ военной мощи.

Реальная угроза американской гегемонии исходит и от Европейского Союза (ЕС), который в начале XXI века стал весьма активно укреплять экономические связи с Россией, в основном за счет стран «старой» Европы. А развитие и укрепление связей между ЕС и Россией в перспективе несет опасность полной потери влияния Вашингтона на становящуюся все более самостоятельной в сырьевом и технологическом отношении Европу. Одну из возможностей усилить свое влияние и одновременно ослабить ЕС Вашингтон увидел в создании раскола в Европейском Союзе с помощью антироссийски настроенных правительств стран «молодой» Европы - Польши и Чехии.

Такие признанные эксперты в области ПРО, как профессор Массачусетского технологического института Т. Постол и научный сотрудник Корнеллского университета Дж. Льюис, наглядно, с помощью компьютерного моделирования продемонстрировали, что третий позиционный район ПРО в Европе может быть эффективно использован для защиты территории США именно от российских стратегических ракет. По их мнению, вызывает серьезные вопросы утверждение, что район базирования ракет-перехватчиков в Польше оптимален для защиты США или прикрытия территории стран Европы от иранских ракет. Как известно, эффективность ПРО повышается, если противоракеты располагаются как можно ближе к точке старта БР. То есть если бы основной задачей третьего позиционного района ПРО в Польше было поражение иранских ракет, то ракеты-перехватчики логичнее было бы разместить гораздо южнее, например, на территории Турции. В случае принятия такого решения значительно уменьшилась бы и вероятность падения фрагментов перехватываемых ракет на территории европейских государств, что представляет серьезную угрозу для населения этих стран.

Развертывание элементов системы ПРО в Европе способно помешать развитию позитивных взаимовыгодных связей между ЕС и Россией. Как представляется, главная цель военно-политического руководства США - добиться отказа стран Европы сначала от самостоятельной военной, а затем и внешней политики. Именно для этого США до сих пор пытаются представить Иран и Северную Корею в виде главной угрозы для международного сообщества. Отметим, что при этом российская внешняя политика и ее военный потенциал постоянно находятся в поле зрения американских специалистов.



Перспективная архитектура глобальной системы ПРО

Через несколько месяцев после прихода к власти Б. Обамы его администрация скорректировала планы в области ПРО. Похоже, США не отказываются от дальнейших исследований и разработок в области стратегических систем ПРО. По словам министра обороны Р. Гейтса, «военная политика администрации Обамы предусматривает установить новый баланс сил, способных добиваться успеха как в обычных войнах, так и в операциях по стабилизации и противопартизанских операциях». Что касается программ ПРО, то Гейтс предложил внести некоторые изменения, в частности, заморозить финансирование программы разработки перспективного стратегического перехватчика KEI (Kinetic Energy Interceptor), предназначенного для перехвата баллистических ракет в фазе разгона.

Следует отметить, что некоторое сокращение финансирования ряда программ стратегической ПРО (до 15%), не означает, что США отказываются в перспективе от создания глобальной системы ПРО. Ресурсные ограничения вынуждают Пентагон более ответственно определить приоритеты военного строительства, отказываясь от программ, которые в настоящее время непосредственно не влияют на задачи, выполняемые американскими вооруженными силами в Ираке и Афганистане.

Корректировка военного бюджета, объявленная Р. Гейтсом, свидетельствует, что приоритеты и масштабы развертывания противоракетной обороны, по крайней мере на ближайшие годы, изменяются незначительно. Реализуемая в США программа создания глобальной системы ПРО предполагает разработку и производство боевых комплексов, которые позволят гарантированно уничтожать атакующие американскую территорию МБР и БРПЛ на любом участке траектории их полета.



Единая архитектура глобальной системы ПРО США включает следующие эшелоны обороны.

Эшелон обороны на начальном участке траектории (Boost Defense Segment). В программу входят системы направленной энергии (Direct Energy) и кинетической энергии (Kinetic Energy). В планах Минобороны - ввод в эксплуатацию авиационного комплекса лазерного оружия ABL (Airborne Laser), а также проведение испытаний нового перехватчика наземно-мобильного базирования KEI, использующего кинетическую энергию. Однако администрация Обамы временно прекратила закупку этих перехватчиков.

Агентство ПРО сосредоточило основные усилия на создании лазерных комплексов авиационного базирования ABL и кинетических ракет-перехватчиков KEI, поскольку еще в ходе реализации программы СОИ американские специалисты пришли к однозначному выводу, что любая эшелонированная система ПРО при отражении массированного удара стратегических БР окажется неэффективной, если в ее составе будет отсутствовать эшелон перехвата ракет на разгонном участке траектории, так как в этой фазе полета они более всего заметны и уязвимы. К тому же именно в первые минуты старта баллистических ракет имеется уникальная возможность одним ударом вывести из строя БР вместе с размещенными на ней боеголовками и ложными целями.

По программе ABL лазер должен быть интегрирован в модифицированный «Боинг 747 - 400F». Всего предусматривалось поэтапное формирование после 2010 г. эскадрильи из семи машин, но администрация Обамы из-за бюджетных ограничений решила закупить пока одну.

Отметим, что еще при проведении исследований по программе СОИ американские специалисты оценивали возможности системы ПРО по перехвату ракет и боеголовок на каждом участке траектории их полета, определяя примерный вклад каждого эшелона ПРО в решение общей задачи. По их мнению, именно эшелон ПРО, предназначенный для уничтожения ракет на начальном, разгонном участке траектории, должен был играть решающую роль. Более того, многие из американских специалистов пришли тогда к выводу, что ни одна система ПРО не будет эффективной без успешного перехвата ракет в их разгонной фазе полета. Именно на этом участке, по их мнению, появляется решающая возможность вывести из строя баллистическую ракету со всеми находящимися на ней боеголовками и средствами преодоления ПРО.

Представляет интерес доклад рабочей группы Американского физического общества (2003 г.). В нем сформулированы основные факторы, определяющие решение задачи по перехвату баллистических ракет на разгонном участке траектории: длительность первой фазы полета БР; скорость ракеты-перехватчика; его географическая удаленность от места старта БР. Перехват баллистических ракет может быть успешно осуществлен, если скорость ракеты-перехватчика наземного базирования превышает скорость БР на этом участке. По мнению американских специалистов, обеспечить в настоящее время успешный перехват МБР, запущенных из центральных районов России и Китая, а также перехват БРПЛ, запущенных из океанской зоны, не представляется возможным. Что касается других средств перехвата БР на разгонном участке траектории, не имеющих ограничений по районам базирования, например, космических лазерных комплексов или кинетических перехватчиков космического базирования, то США планируют приступить к их развертыванию после 2020 года.

Эшелон обороны на среднем участке траектории (Midcourse Defense Segment). Программа состоит из двух проектов - систем ПРО наземного и морского базирования, которые являются преемниками соответственно программы национальной системы ПРО и программы ПРО регионального морского театра военных действий. Первая противоракета наземного компонента GBI была загружена в шахтную установку позиционного района ПРО в Форт-Грили еще в июле 2004 г., а о первом относительно успешном испытании противоракеты Агентство ПРО заявило в сентябре 2006 г. Однако в ходе испытаний перехват цели осуществлялся условно. Несколько шахт для экспериментального запуска перехватчиков GBI предполагалось развернуть на испытательном полигоне на о. Кадьяк (Аляска). Всего администрация Обамы решила ограничиться 30 шахтными пусковыми установками (26 на Аляске и четыре в Калифорнии) для противоракет GBI.

В августе 2008 г. США подписали с Польшей соглашение о размещении на ее территории базы для ракет-перехватчиков GBI как части третьего позиционного района американской системы ПРО. По соглашению, к 2012 г. предполагается развернуть 10 ракет-перехватчиков. Комплекс морского базирования предназначен для решения задач ПРО оперативно-стратегического уровня в рамках расширенных морских и океанских ТВД для обороны от БР средней и большой дальности, а также средств воздушного нападения: крылатых ракет, противокорабельных ракет и самолетов. Вместе с наземными ракетами-перехватчиками GBI морская система должна составить, по замыслу американского командования, верхний эшелон обороны в общей архитектуре ПРО, а в пределах удаленного ТВД обеспечить оборону экспедиционных войск и военных объектов. Основа оперативно-стратегической системы - радиоэлектронный комплекс «Иджис» (Aegis Weapon System), размещенный на крейсерах и эсминцах, и усовершенствованный перехватчик SM-2, а впоследствии и новейший его вариант - перехватчик SM-3, который с 2000 г. запущен в производство. Эта система должна обеспечить также защиту портов, прибрежных авиационных и военно-морских баз, других береговых объектов, а также десантных операций.

В полигонных условиях отрабатывается концепция взаимодействия наземных и морских систем ПРО, которая позволит существенно расширить боевые возможности последних по загоризонтному обнаружению и перехвату целей на больших дальностях. По оценкам американских специалистов, один дивизион из шести ракетных крейсеров нового типа может эффективно дополнять наземные системы ПРО и расходы на такую корабельную группировку составили бы от 4 до 7 млрд. долларов.

По мнению профессора Университета национальной обороны Х. Биннендика и аналитика Центра военно-морских исследований Дж. Стюарта, система ПРО морского базирования имеет ряд важных преимуществ перед такими системами наземного базирования. Она может быть развернута на кораблях в зоне формирующегося опасного кризиса в удаленном регионе еще до начала его эскалации. Зону возможных действий такой группировки составляет весь Мировой океан, где корабли - носители средств ПРО не нуждаются в разрешении иностранных государств. Общие затраты на создание и развертывание морских систем ПРО к 2003 г., по оценкам американских экспертов, составили примерно 50 - 60 млрд. долл. Вложение в дальнейшее развитие морских систем ПРО дополнительно порядка 15% уже затраченных средств позволит, по их мнению, иметь в боевом составе ВМС около 50 ракетных крейсеров и эсминцев, оснащенных комплексами «Иджис», и обеспечить эффективное решение задач ПРО на расширенных морских и океанских театрах военных действий.



Эшелон обороны на конечном участке траектории (Terminal Defense Segment). Возможность перехвата в этой фазе полета крайне ограничена по времени - от нескольких минут перед входом боеголовки в атмосферу до одной минуты и менее после ее входа в атмосферу. Этот эшелон обороны представлен такими системами, как: мобильный комплекс противовоздушной обороны «Пэтриот»; модернизированный комплекс ПВО средней дальности с расширенными возможностями MEADS, предназначенный для защиты группировок войск, маневрирующих на поле боя, от оперативно-тактических и тактических ракет, сверхзвуковых крылатых ракет; противоракетный комплекс «Эрроу», разработанный совместно США и Израилем и состоящий из ракеты-перехватчика, интегрированной с радаром израильской разработки и центром управления боевыми действиями, (разрабатывался с 1988 г. и предназначен для поражения ракет малой и средней дальности). Программа завершилась успешными испытаниями ракеты-перехватчика, которую предполагается использовать в составе израильской территориальной системы ПРО. В случае развертывания она, по существу, станет ближневосточной региональной системой ПРО, что отвечает интересам как Израиля, так и США, а также их союзников на Ближнем Востоке; мобильный противоракетный комплекс высотного перехвата THAAD, предназначен для перехвата ракет средней дальности и оперативно-тактических ракет.

… Информационно-разведывательный компонент глобальной системы ПРО, как планируется, будет включать перспективные многофункциональные радары дальнего обнаружения наземного XBR (X-Band Radar) и морского SBX (Sea-Based X-Band Radar) базирования, расположенные как на континентальной территории США, так и за ее пределами, а также модернизированные радары системы предупреждения о ракетном нападении UEWR (Upgraded Early Warning Radar), способные выдавать на радары ПРО информацию предварительного целеуказания. Существующие американские системы предупреждения о ракетном нападении и контроля космического пространства рассматриваются в качестве составных элементов глобальной системы ПРО как для обороны континентальной территории, так и для прикрытия группировок американских войск на ТВД.

В американских системах предупреждения о ракетном нападении используются шесть радаров на шести радиолокационных постах: в штатах Аляска, Калифорния, Массачусетс, Северная Дакота, а также в Гренландии и Великобритании. В системе контроля космического пространства применяются четыре радара на трех радиолокационных постах: в штате Флорида, на Алеутских и Маршалловых островах.

Первым шагом по созданию нового информационно-разведывательного компонента глобальной системы ПРО стала модернизация Соединенными Штатами существующих радаров системы предупреждения о ракетном нападении, заключающаяся в значительном увеличении их разрешающей способности по дальности. После завершения модернизации все посты системы предупреждения намечается включить в единый контур глобальной системы ПРО. На авиабазе Эриксон (о. Шемья, Алеутские острова) действует неоднократно модернизировавшийся радар системы контроля космического пространства «Кобра Дейн» (Cobra Dane). После доработки радара дальность обнаружения боеголовок стратегических БР возросла до 4000 км.

В апреле 1998 г. стало известно о развертывании в Норвегии (на посту Варде), всего в 60 км от российской границы, радара системы контроля космического пространства, получившего обозначение «Глобус-2» (Globus 2). Согласно сделанным тогда норвежскими и американскими официальными лицами заявлениям, данный радар предназначен исключительно для слежения за «космическим мусором». Между тем, этот разработанный еще в начале 1990-х годов радар в 1995 г. был развернут на авиабазе Ванденберг (Калифорния), где использовался в ходе испытаний элементов национальной системы ПРО. Впоследствии его перебазировали в Норвегию.

Следующий шаг по созданию информационно-разведывательного компонента глобальной системы ПРО - развертывание в непосредственной близости от границ России нескольких новых многофункциональных радаров ПРО. Так, в июле 2008 г. правительство Чехии одобрило планы размещения на территории страны американского радара, который должен стать составной частью глобальной системы ПРО. Данную радиолокационную станцию планируется развернуть в 60 км от Праги. Срок технической готовности станции - 2012 год. Помимо задач ПРО электронная аппаратура радара сможет контролировать все телекоммуникационные системы и средства связи в Европе.

Второй такой нее радар США намерены развернуть в Южной Корее или на одном из островов Японии, объясняя размещение радара в этом регионе необходимостью слежения за ракетными пусками со стороны Северной Кореи. По своим характеристикам эти радары будут аналогичны развернутому на полигоне Кваджалейн (Маршалловы острова) радару XBR, который США испытывают с 1998 г. Предполагается, что радары XBR будут также развернуты в Греции, Турции и, возможно, в Грузии. США объясняют это необходимостью слежения за ракетными пусками со стороны Ирана.

Также Министерство обороны решило расконсервировать пункт базирования в порту Адак (Алеутские острова) для использования в качестве базы поддержки и снабжения одного из ключевых элементов создаваемой глобальной системы ПРО - радара на морской платформе SBX. Этот пункт базирования был закрыт в 1996 г., но вся инфраструктура находилась в рабочем состоянии.

В случае развертывания подобных радаров в Чехии и Южной Корее США смогут создать с их помощью сплошное радиолокационное поле с многократным перекрытием практически над всей территорией России и возможностью контролировать стратегические объекты в глубине территории, тем самым значительно повысив точность определения траекторных параметров движения БР и элементов сложной баллистической цели за счет многопозиционной локации. К тому же, развернутый в Южной Корее американский радар при необходимости сможет контролировать практически всю территорию Китая.

Спектр ведущихся в США работ в области создания перспективной архитектуры глобальной системы ПРО демонстрирует стремление достичь абсолютного военного превосходства над любым вероятным противником, а та коррекция, которой подверглись некоторые противоракетные программы, не означает, что военно-политическое руководство США кардинально меняет свою стратегию в этой области.



Американская ПРО и перспективы стратегической стабильности

Решение США о выходе из Договора 1972 г. по ПРО означало конец периода, когда центральным звеном российско-американских отношений были связи в военно-стратегической области и непосредственно соприкасавшейся с нею сфере международного контроля над вооружениями. И хотя тогда главы двух стран достигли договоренности о продолжении военно-стратегического диалога, двусторонний, а возможно, и многосторонний контроль над стратегическими ядерными вооружениями в прежнем его понимании стал, скорее, достоянием истории.

Реально ключевую роль в подходе администрации Буша к проблеме ПРО сыграло новое геополитическое положение США в мире после окончания «холодной войны». В американских приоритетах политики безопасности все большее место занимали вопросы распространения ракетно-ядерного оружия и роста военно-политической мощи Китая, о чем прямо писали американские эксперты в этой сфере. Что касается России, то в своей военно-политической стратегии Соединенные Штаты по-прежнему опираются на концепцию ядерного сдерживания.

Появление на Аляске первого позиционного района базирования ракет-перехватчиков глобальной системы ПРО, развертывание соответствующей информационной инфраструктуры, придание радарам системы предупреждения о ракетном нападении потенциала ПРО, так же как и потенциальная возможность включения в контур управления этим регионом компонентов ПРО, производство которых ведется в Японии, вызывают напряженность во всем Тихоокеанском регионе. Еще одним негативным фактором развертывания элементов глобальной системы ПРО в регионе является угроза для российских СЯС морского базирования мобильных комплексов ПРО, создаваемых на базе морской системы «Иджис».

Кроме этого, глобальная система ПРО может обладать мощным потенциалом противоспутниковой борьбы. Система ПРО, предназначенная для перехвата БР за пределами земной атмосферы, практически способна осуществлять также и перехват низкоорбитальных спутников военного назначения. Противоспутниковые возможности, по мнению некоторых американских экспертов, имеются и у авиационных комплексов с лазерным оружием, причем мощность лазерных установок, требуемая для проведения противоспутниковых операций, может быть значительно ниже той, которая необходима для поражения баллистических ракет.

Таким образом, развертывание глобальной системы ПРО неизбежно приведет к милитаризации космического пространства. Любая эффективная система ПРО требует широкого применения разнообразных космических систем, выполняющих обеспечивающие функции, как то: обнаружение стартов МБР, глобальное позиционирование, связь, управление. Однако нельзя исключить и возможность развертывания в перспективе ударных систем ПРО космического базирования - наиболее деструктивных элементов стратегической стабильности. Планы военно-политического руководства США до вступления в должность президента Б. Обамы в январе 2009 г. давали все основания предположить, что космическое пространство действительно может превратиться в новую арену гонки вооружений из-за введения в архитектуру глобальной системы ПРО ударных компонентов космического базирования. Новая американская администрация предлагает России радикально сократить стратегический ядерный арсенал, а то и вовсе от него отказаться. При этом она не намерена отказываться и от планов развертывания глобальной системы ПРО, что существенно девальвировало бы ядерный потенциал России в условиях радикальных сокращений СНВ. При такой ситуации наличие у одной из сторон стратегической оборонительной системы внесет существенный дисбаланс в стратегическое «уравнение».



Следствием же развертывания глобальной системы ПРО США может стать снижение политического влияния России в мире. У США, территория которых будет прикрыта эшелонированной системой ПРО, появится больше козырей в переговорах с Россией по самому широкому кругу вопросов в стратегической сфере, и где-то Соединенные Штаты, возможно, смогут игнорировать мнение России.

В военном плане развертывание американской глобальной ПРО означало бы дальнейшее усиление американского наступательного потенциала. Уже существующее военное преимущество США по отношению к другим государствам может превратиться в неоспоримое и безусловное военно-стратегическое превосходство. Прошедшие 6-8 июля 2009 г. в Москве переговоры президентов США и России открыли хорошую возможность осуществить заявленную американским президентом в Лондоне «перезагрузку» российско-американских отношений, которые за восемь лет пребывания в Белом доме республиканской администрации Буша фактически зашли в тупик. Ключевым пунктом июльских переговоров, безусловно, стала подготовка нового соглашения об ограничении стратегических наступательных вооружений, которое стороны начали прорабатывать еще до встречи в Москве и которое, как ожидается, может быть подписано до конца 2009 года.

По завершении переговоров президенты США и РФ подписали документ «Совместное понимание по вопросу о дальнейших сокращениях и ограничениях стратегических наступательных вооружений», по которому каждая сторона будет сокращать и ограничивать свои стратегические наступательные вооружения таким образом, чтобы через семь лет после вступления в силу договора и в дальнейшем предельные уровни для стратегических носителей лежали бы в пределах 500 - 1100 единиц и для связанных с ними боезарядов - в пределах 1500 - 1675 единиц. В документ заложены как российские, так и американские предложения будущего договора по СНВ, а сам текст представляет собой своего рода компромисс по предстоящим сокращениям. Однако прошедшие переговоры так и не дали четкого ответа на вопрос, будет ли новый договор по СНВ каким-то образом увязывать процесс сокращения ядерных вооружений с развертыванием Соединенными Штатами наиболее чувствительных для российской стороны элементов эшелонированной системы ПРО.

Относительно третьего позиционного района ПРО в Европе Б. Обама заявил: «Мы договорились о том, что будем продолжать обсуждать этот важный вопрос. Это часть совместных заявлений, которые мы подписали. Я также считаю, что абсолютно легитимно то, что мы в нашем диалоге будем говорить не только о наступательных, но и оборонительных системах вооружений, поскольку это позволило бы нам выйти из холодной войны».

Президенты РФ и США приняли отдельное заявление по ПРО, которое не предусматривалось предварительной повесткой дня. В нем констатируется, что обе стороны «планируют продолжить обсуждение, касающееся установления сотрудничества по реагированию на вызовы распространения баллистических ракет», а также «активизируют поиск оптимальных общих интересов».

Не решенный до сих пор вопрос о ПРО, как представляется, по сути и является основной причиной того, что стороны не продвинулись в подготовке нового юридически обязывающего договора по СНВ, а упомянутое заявление по ПРО свидетельствует о крайне незначительных шагах навстречу друг другу в этой сфере. И хотя 17 сентября Вашингтон объявил о решении отказаться от своих планов размещения элементов системы ПРО в Чехии и Польше, США все-таки не намерены полностью отказываться от развертывания эшелонированной глобальной системы ПРО, имеющей к тому же встроенные возможности по наращиванию противоракетного потенциала. Планы США в этой области, несмотря на имеющееся отставание от намеченных ранее сроков развертывания системы, продолжают осуществляться.

Кроме того, существующие противоречия между заверениями США в отношении ограниченных возможностей системы ПРО и их восприятием в России накладывают определенный негативный отпечаток на двусторонние отношения. США не способствуют решению таких противоречий, искусственно занижая возможности системы ПРО или пытаясь обойти вопрос о долгосрочных планах ее развертывания. Конечная цель Вашингтона в общем-то понятна: обесценить российские ядерные возможности, девальвировать потенциал ответного удара и на этой основе добиться необратимого военно-технического отрыва, а следовательно, и военно-стратегического превосходства над Россией, с тем чтобы попытаться использовать его для корректировки внешней и внутренней политики России в выгодном для США направлении.

Вместе с тем практическая реализация идеи администрации Обамы о радикальном снижении ядерных потенциалов России и США в настоящее время, скорее всего, едва ли возможна, учитывая, что в арсенале Пентагона находится несколько тысяч единиц неядерных дальнобойных высокотехнологичных систем вооружений, которые полностью компенсируют сокращение американских стратегических ядерных сил и наряду с предстоящим развертыванием глобальной системы ПРО обеспечат Вашингтону подавляющее военно-стратегическое превосходство над любым вероятным противником.

Налаживание равноправного диалога между Россией и США, очень непростая задача, но в итоге такая стратегия продуктивнее, чем конфронтация. Она отвечает интересам обеих стран и дает шанс для развития стратегического партнерства, результаты которого способны, помимо прочего, привести к радикальной трансформации сохраняющегося между США и Россией состояния взаимного ядерного сдерживания и сделать конфронтацию между ними невозможной. В итоге выиграет международная безопасность.



Печатается по: Корсаков Г.Б. Глобальная система ПРО США – дилемма международной безопасности // США-Канада. Экономика, политика, культура. – 2009. – № 10. – C. 45-60. Режим доступа: http://www.ebiblioteka.ru/browse/doc/20827328.

Вопросы для самоконтроля:

  1. С какой целью была разработана американская программа по созданию третьего позиционного района системы ПРО?

  2. Какие эшелоны обороны включает в себя единая архитектура глобальной системы ПРО США?

  3. Каковы преимущества системы ПРО морского базирования над системами ПРО наземного базирования?

  4. На территории каких стран США планируют разместить радары ПРО?



Каталог: files
files -> Рабочая программа дисциплины «Введение в профессию»
files -> Рабочая программа по курсу «Введение в паблик рилейшнз»
files -> Основы теории и практики связей с общественностью
files -> Коммуникативно ориентированное обучение иностранным языкам в Дистанционном образовании
files -> Варианты контрольной работы №2 По дисциплине «Иностранный (англ.) язык в профессиональной деятельности» для студентов 1 курса заочной формы обучения, обучающихся по специальности 030900. 68 Магистратура
files -> Контрольная работа №2 Вариант №1 Text №1 Use of Non-Police Negotiators in a Hostage Incident
files -> Классификация основных человеческих потребностей по А. Маслоу Пирами́да потре́бностей
files -> Рабочая программа для студентов направления 42. 03. 02 «Журналистика» профилей «Печать», «Телевизионная журналистика»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   58


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница