Практикум для студентов специальностей 030701. 65 «Международные отношения»


Иран с его сумасбродными границами также потеряет значительную часть своей территории, передав ее объединенному Азербайджану



страница19/58
Дата11.05.2016
Размер5.3 Mb.
ТипПрактикум
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   58

Иран с его сумасбродными границами также потеряет значительную часть своей территории, передав ее объединенному Азербайджану. В Иране проживает вдвое больше азербайджанцев, чем в Азербайджане. Многие другие территории Ирана будут переданы Курдистану, а также новому государству - Свободному Белуджистану и Шиитскому Арабскому Государству. Следует изучить вопрос, оставлять ли Ирану порт Бендер Аббас? Объединенные Арабские Эмираты полезнее всего было бы тоже включать в Шиитское Арабское Государство, которое должно стать противовесом Ирану. Дубай следует сделать игорным домом востока. Кувейт и Оман должны выжить. Но Ирану следует передать западные провинции Афганистана с городом Гератом. Иран станет этнически чистым персидским государством.

Афганистану взамен следует передать северо-западные провинции Пакистана, населенные пуштунами. Пакистан - еще одно неестественное государство - потеряет все те провинции, которые населены белуджами. У него останутся лишь земли восточнее Инда, за исключением города Карачи.

Такая гипотетическая карта даст возможность обеспечить нам бесперебойный доступ к нефти и газу. Она справедлива, но путь к ней не легок и не скор, и лежит он, скорее всего, через кровопролитие. Если всего этого не сделать, кризис будет углубляться и продолжаться без видимого конца, - так заключает свои геополитические раздумья американец Ральф Петере.



Предлагаемая радикальная ревизия границ, конечно, цинична с точки зрения нынешних норм международного права. Но кто с этим правом считается, кто на них ссылается, кроме безнадежно слабых?! Такая карта, такая ревизия границ найдет и на Ближнем Востоке много сторонников, потому что существующие границы действительно проведены произвольно. Право народов на выборочное самоопределение, опираясь на мощь США, может возобладать.

Стоит задуматься вот над чем. Почему журнал Пентагона опубликовал эту статью за несколько недель до новой войны в Ливане в июле - августе 2006 г.? Думаю, что это был многоцелевой «слив» стратегических разработок, осуществленный одной из группировок американского истеблишмента, которые не могут между собой договориться. Цель одна, спор идет о средствах. На повестке дня стоял, да и стоит, вопрос о разгроме Сирии и Ирана. Нападение на Ливан неоконсерваторы в США замышляли как разведку боем, как прелюдию большой войны на Ближнем и Среднем Востоке. Вашингтон не был уверен, какую позицию займут в ней Саудовская Аравия, Пакистан, да и Турция. И была задействована дипломатия кнута и пряника. Колеблющимся союзникам решили дать понять, что их ожидает, если начнется большая война, в которой они откажутся помогать США.

Статья полковника напоминала также, что защита Израиля для неоконсерваторов в США остается абсолютно приоритетной задачей. В такой мере приоритетной, что дипломатии европейских стран уже давно исходят из того, что для США защита Израиля «не просто важная задача, а проблема внутренней политики».

Вместе с тем Дж. Буш, балансируя между различными силами, неоднократно заявлял о неизменности своего плана создать независимое палестинское государство. В октябре 2001 года Шарон обвинил Буша в пораженчестве, сравнив этот план со сговором европейских демократий с Гитлером в Мюнхене в 1938 году. Англосаксонская группировка истеблишмента в США поспешила на помощь своему президенту: 28 известных всей Америке политических деятелей, в их числе бывший директор ЦРУ Р. Хелмс, заместители госсекретаря И. Сиско, Т. Пикеринг и другие направили в ноябре 2001 года Бушу открытое письмо, в котором настоятельно советовали ему укреплять добрые отношения с мусульманскими государствами, несмотря на трагедию 11 сентября. Буш назвал высказывания Шарона неприемлемыми. Шарон принес извинения. Буш их не принял. Более того, вскоре он заявил, что склонен разделить Иерусалим между Израилем и Палестиной.

В феврале 2007 года госсекретарь К. Райе вновь подтвердила этот план Буша. Однако он был и остается решительно неприемлемым для обеих сторон. Официальной столицей Палестинской автономии является Восточный Иерусалим. Это абсолютно неприемлемо для Израиля: израильтяне считают, что имеют на Иерусалим «библейское право», право исторической родины. Мусульмане помнят, что их Пророк в первые годы велел мусульманам в молитве обращать лицо к Иерусалиму. Лишь позже он призвал молиться, обращаясь к Мекке. Здесь, в Иерусалиме, сосуществуют три великие религии, сталкивается оружие высочайшего духовного напряжения и потенциала. Это поистине мистическая Святая земля, где может вспыхнуть роковой для человечества конфликт.

Израильская дипломатия показала чудеса изобретательности, обеспечивая в крайне враждебном окружении выживание еврейского государства. Константой этой дипломатии является правило: не иметь по соседству сильных государств, поддерживать слабых против сильных.

… Планы перекройки государственных границ на Ближнем Востоке впервые стали разрабатывать также в Израиле. В феврале 1982 года израильский дипломат Одед Инон подготовил детальный стратегический план дробления соседних государств. Это основополагающий документ, и потому я приведу из него пространную выдержку: «Арабский мир подобен карточному домику. Он был сооружен в 20-е годы иностранными державами - Францией и Англией, сооружен вопреки устремлениям туземцев. Регион был произвольно расчленен на 19 государств с населением, состоящим из различных этнических групп, из меньшинств, в такой мере враждующих между собой, что каждому арабскому исламскому государству грозят внутренние распри на этнической и социальной почве. В некоторых из них распри перерастают уже в гражданскую войну».

Инон ссылался на участь Ливана, где в то время седьмой год шла гражданская война: «Распад Ливана на 5 провинций дает предначертание того пути, по которому пойдет весь арабский мир, включая Египет, Сирию, Ирак и весь Аравийский полуостров. В Ливане это уже происходит. Первоочередная и долгосрочная задача Израиля на восточном фронте - развал Сирии и Ирака на этнически и религиозно однородные провинции, а также полное разоружение этих государств. Сирия, например, должна быть разделена на несколько государств по религиозному принцип: шиитское алавитское государство; район Алеппо - суннитское государство; в Дамаске - еще одно суннитское государство, враждебное соседу на севере; друзы создадут свое государство, которое, возможно, раскинется до наших Голанских высот и будет включать Хууран и север Иордании. Государство друзов будет гарантировать продолжительный мир и безопасность в регионе».

Исламизм как фактор дезинтеграции крепких государств был вначале апробирован в Европе на теле православной Югославии. США разбомбили некогда цветущую страну, разорвали ее на мелкие государства, основанные по религиозному и этническому признакам. В подбрюшье Европы появились очаги исламизма. Они еще не раз напомнят Евросоюзу, какую ошибку он совершил, безвольно поддержав развал Югославии. В Восточной Европе США создают пояс проамериканских государств. Это палка о двух концах - один против России, другой против Евросоюза. Пояс должен не допустить создания европейских вооруженных сил, а главное - создания оси Париж-Берлин-Москва.

Большая война на Ближнем и Среднем Востоке и захват американцами его нефти и газа должны поставить Евросоюз в прямую энергетическую зависимость от США. Оккупация Афганистана означала решительный геополитический прорыв США. Их вооруженные силы выходили в тыл Ирану, Китаю, Индии, Пакистану, России и государствам Средней Азии. Нападение на Ирак замышлялось как первый этап процесса перекройки границ.

До марта 2003 года в Вашингтоне шли споры о том, с какой страны надо начинать эту перекройку. Влиятельная группировка неоконсерваторов указывала на Саудовскую Аравию, мотивируя это, в частности, тем, что 15 из 19 террористов, погибших 11 сентября, были саудовцами.

В конце августа 2002 года на очередном заседании Совета по оборонной политике Пентагона был проведен брифинг сотрудника «Рэнд Корпорейшн» некоего Моуравеца. Этот эксперт по Ближнему Востоку был некогда советником министерства обороны Франции, но затем перебрался в США. Докладывая на Совете, Моуравец доказывал, что главным врагом США является Саудовская Аравия, и предложил предъявить ей ультиматум: прекратить поддержку террористов и экстремистов. Она этого сделать не сможет, и тогда надо приступать к ее расчленению. Карта перекройки границ, представленная Моуравцем, так же как и карта Ральфа Петерса, предусматривала ампутацию восточных нефтеносных провинций Саудовской Аравии. Моуравец ухватил устремления Вашингтона, те планы, которые созревали в коридорах власти. Но он поспешил и выразил их так, что получился гротеск, который тем не менее сделал правителей Саудовской Аравии более сговорчивыми. «Все пути на Ближнем Востоке идут через Багдад», - заявил тогда представитель Белого дома.

Текст выступления Моуравеца был слит в СМИ. В прессу была подброшена идея конфисковать саудовские вклады в американских банках и распределить их в качестве компенсации между родственниками жертв теракта 11 сентября 2001 года. Сумма саудовских вкладов составляла более одного триллиона долларов. После этого началось масштабное бегство саудовских капиталов из США. Только за пять дней американские банки покинули 200 млрд. долларов. Это один из многочисленных примеров, как беспорядочно готовятся в США внешнеполитические акции и какую вредную роль играют различные этнические группы лоббистов. Однако напуганные правители Саудовской Аравии стали еще более услужливыми. Посол Бандар предложил использовать территорию Саудовской Аравии для нападения на Ирак. Покойный король Фахд склонял Буша не к войне, а к заговору и убийству Саддама. Он готов был выделить на заговор миллиард долларов.

Карту перекройки государственных границ, обоснованную в журнале Пентагона, можно смело назвать вожделенным планом действий. Его реализация на мировой шахматной доске стала бы геополитическим матом Америки не только региональным державам Востока, но и великим державам. США поставили бы в зависимость от поставок нефти и газа не только Китай, но и Европу и Индию. Контролируя не столько добычу, сколько пути транспортировки энергоносителей и прочих природных ресурсов, США реально установили бы и упрочили однополюсное мироустройство. Нефтегазопроводы из Казахстана, Туркмении, Азербайджана и Ирана к Индийскому океану вкупе с достигнутым контролем над портами Персидского залива поставили бы все державы мира, кроме России, в энергозависимость от США.

Задумаемся, кому желательна такая перекройка границ? С точки зрения, скажем, интересов курдов в Турции, пуштунов и белуджей в Пакистане, видимо, желательна. Желательна и для многих других этносов и племен, проживающих в качестве национальных меньшинств в рамках государств Ближнего Востока. Но силы тех, кто будет сопротивляться такой перекройке границ, несравненно более велики и организованы. Среди них оказываются не только Иран, но и Пакистан, и натовская Турция, и Саудовская Аравия, все страны ОПЕК, а также Китай. Японии и Евросоюзу американцы усилят выкручивание рук. В свете этого главная тема анализа не желательность, а возможность той или иной перекройки границ. Главное в том, кто сумеет обеспечить безопасность транспортировки нефти и газа? Претендентов на контроль много: Иран, Евросоюз, Китай с Пакистаном, Россия с Индией и другие ныне невообразимые конфигурации союзников. Что можно предсказать с большой степенью вероятности, так это то, что в этом регионе никому не удается сохранить status quo; здесь может воцариться хаос, подобный хаосу в Ираке.

Мы наблюдаем на Ближнем и Среднем Востоке исполинские выбросы энергии. Опасное заблуждение сводить их к терроризму. Социальный сейсмолог, приложив ухо к земле, слышит, что колесница истории вновь сдвинулась и несется со все возрастающей скоростью. Для пролетариев Востока шариат становится желанной альтернативой глобализации, осуществляемой Западом. Ислам ведет борьбу за сердца и души людей. Восток переходит в наступление и впервые за столетие бросает Западу мощный вызов.

… Геополитика основывается на объективных обстоятельствах и имеет глубокие исторические корни. Интересы национальной безопасности требуют глубокого анализа, разработки вероятных сценариев событий и адекватной на них реакции российской державы.

Каспийское нефтегазовое эльдорадо уже второе десятилетие кружит головы властителям «золотого миллиарда». Овладение сокровищами и кладами обычно представляется легкой добычей. На деле оно ведет к непредвиденным, как многие утверждают, мистическим препятствиям. Так происходит и с сокровищами Средней Азии. Запад сравнительно легко добился здесь допуска к добыче природных ресурсов. Он заставил слабые и неопытные правительства молодых суверенных государств следовать установленным им правилам вашингтонского консенсуса, в частности, о свободном, без каких-либо ограничений, переливе капитала из страны в страну.

Охотников за сокровищами ожидали огромные трудности, когда встал вопрос о вывозе нефти и газа. Они готовы были прокладывать тысячи и тысячи километров нефтегазопроводов. Подсчитали, что десятки миллиардов долларов быстро, за несколько лет окупятся. Но как обеспечить охрану ниток нефте- и газопроводов? Как их тянуть через горные хребты? Уже в начале 90-х годов на Западе было принято принципиальное решение: отсечь навсегда Россию от Средней Азии; не пользоваться советскими трубопроводами, избегать под всякими предлогами транзита через Россию. Среднеазиатскую элиту убедили, что их независимость будет призрачной, если они будут зависеть от российских нефтегазопроводов. Тогда, в начале 90-х годов, Запад, и прежде всего США, обещали правителям Средней Азии, что за несколько лет будут проложены современные мощные нефте- и газопроводы через Турцию, через Иран и Афганистан.

Однако препятствием является война между курдами и турецким правительством. Второй возможный путь пролегал через Иран: казахстанскую нефть и туркменский газ планировали перекачивать по новым трубопроводам до иранского порта Бандер Аббас в Персидском заливе. Но США уже почти 30 лет не имеют даже дипломатических отношений с Ираном. Все-таки Вашингтон согласился «в виде исключения» финансировать газопровод из Туркмении в Турцию через территорию Ирана на протяжении 1260 км. Вашингтон согласился, но отказал Иран. Однако в геополитической стратегии Вашингтона овладение Туркменией играет решающую роль. Эта страна является ключом к вскрытию сокровищ Казахстана и всей Средней Азии.

Курды и Иран заблокировали два пути. Оставался путь через Афганистан к Индийскому океану. В начале 90-х разработкой проекта газопровода, совмещаемого с нефтепроводом, занялась аргентинская компания Bridas. Аргетинцы предложили построить газопровод протяженностью в 1250 км из Думтабада на юго-востоке Туркмении до порта Гвандар в Пакистане. Предполагалось протянуть нитку в Пенджаб в город Мултан и далее в Индию. Это был путь в обход России и Ирана, и потому он в высшей степени заинтересовал Вашингтон. С этим интересом связаны новые бедствия афганского народа в последнее десятилетие.

… Но главное - Талибан становился все более радикально антизападным. Эта радикализация стала неожиданностью не только для американских нефтяных компаний, но и для правительств в Вашингтоне и Лондоне. Интересы талибов и «Аль-Каиды» совпали с интересами Саудовской Аравии и Ирана. Россия тоже настороженно отнеслась к прокладке нефтегазопроводов к Индийскому океану. Все понимали, что вывоз нефти и газа из Казахстана, Узбекистана и Туркмении, которые не являются членами ОПЕК, привел бы к дальнейшему снижению цен на нефть и газ и уменьшению политического влияния стран ОПЕК. Особую опасность афганский проект представляет для Саудовской Аравии.

Террористические акты 11 сентября дали Пентагону и нефтяным компаниям повод нанести удар по неверному Талибану и оккупировать Афганистан под предлогом борьбы с терроризмом. Под этим предлогом в Центральной Азии была создана цепь военных баз и к прокладке нефтегазопроводов привлечены вооруженные силы НАТО. Восьмой год НАТО безуспешно пытается умиротворить Афганистан. Восстание племен нарастает, в провинциях властвуют наркобароны. Они же часто являются полевыми командирами. Даже Кабул слабо контролируется оккупантами. Страна живет почти полностью на средства от наркоторговли. Производство наркотиков в Афганистане за годы оккупации выросло в четыре раза. Афганистан вышел на первое место в мире по этому смертельному промыслу.

Поражение в Ираке и Афганистане вовсе не означает, что американцы откажутся от богатств бассейна Каспия. Десятки исследовательских центров и разведывательных служб брошены на разработку обходных путей для нефтепроводов и газопроводов. Вновь рассматривается вопрос о передаче власти в Афганистане талибам.



Перекройка границ на Ближнем и Среднем Востоке необходима американцам не только для установления контроля над нефтегазовыми маршрутами. Создание Курдистана, например, позволит перебазировать туда американские войска из восставших провинций Ирака. В компенсацию за потерю курдских провинций Турцию подтолкнут к экспансии в Азербайджане и Туркмении.

Турция уже заявила о готовности возглавить консорциум по строительству мощного газопровода из Туркмении по дну Каспийского моря в Азербайджан, далее в Западную Европу, на Украину и в страны Балтии. Нефтегазопроводы Украины являются государственной собственностью. Передача их для обслуживания поставок газа и нефти из Туркмении и Казахстана не составит проблемы. Но это был бы мат газпромовскому гиганту, крахом российской сырьевой экономики. Вашингтон шаг за шагом неотступно затягивает эту удавку. У России и на Среднем Востоке должна быть своя стратегия. В этом коктейле результаты встречи Путина с президентами Казахстана и Туркмении в мае 2007 года можно рассматривать как значительный геополитический успех.

Английский дипломат Роберт Купер по просьбе Тони Блэра теоретически обосновал «императив двойных стандартрв». Сильные государства должны устанавливать нормы международного права, слабые - выполнять их. Внутренних дел у слабых быть не должно, как не должно быть и внутренней политики. Не должно быть и принципа неприкосновенности границ. В православной Югославии была проверена доктрина либерального империализма. Квинтэссенцией новой доктрины стала следующее: «Мир постмодерна бросает вызов - приучить людей свыкаться с двойными стандартами. Между собой мы придерживаемся закона и открытого сотрудничества в целях безопасности. Но, имея дело со старомодными государствами вне пределов постмодерновского континента Европы, мы обязаны применять старые силовые методы, включая превентивные атаки, блокады, все, что потребуется, чтобы убедить тех, кто по-прежнему живет в XIX веке, когда каждое государство радело только о себе. Между собой мы придерживаемся права, но когда мы действуем в джунглях, мы должны применять законы джунглей».

В мире, где под угрозой оказывается все - от международного права, гарантирующего суверенность государств, до самих государственных границ, - необходимо искать точки опоры. Для России такой опорой может стать союз с Китаем, и Индией, о необходимости которого в Кремле говорят с середины 90-х, но для оформления которого до сих пор почти ничего не сделано. Еще одним центром силы обещает стать ШОС - организация, связывающая в единый блок Россию, Китай и бывшие советские республики Средней Азии.

Следует усилить контакты с государствами, намеченными в жертву стратегии Пентагона. Это достаточно крупные державы - Иран, Пакистан, Турция, Саудовская Аравия. В этом смысле приобретает особую значимость весенний визит Путина в Эр-Риад. Однако ухудшение отношений с Тегераном в угоду Вашингтону - явный провал на стратегически важном направлении. Ну и, конечно, требуется укреплять собственные силы - армию, экономику, духовную основу нации.

В мире, где вот-вот начнется перекройка границ, обеспечить безопасность государства способна только его собственная мощь. К России это относится в первую очередь.

Печатается по: Ключников Б. Карта сокровищ вместо карты государств // Наш современник. – 2007. – № 8. – C. 166-173. Режим доступа: http://www.ebiblioteka.ru/browse/doc/12511845.

Вопросы для самоконтроля:


  1. В чем заключалась суть планов перекройки государственных границ на Ближнем Востоке, разрабатываемые Израилем в начале 1980-х гг.?

  2. Как английский дипломат Роберт Купер определяет «императив двойных стандартов»?

Богатуров А.Д.

Региональная специфика структур стабильности

Формы стабильности и структурированность региональных отношений

Тезис о будто бы присущей Азиатско-Тихоокеанскому району большей нестабильности по сравнению с Европой - общее место в трудах 70-х и 80-х годов. Эта точка зрения, основанная на «здравом смысле» и внешне очевидной констатации, тиражировалась в десятках публикаций. Даже поколение специалистов, заявивших о себе в годы «перестройки», не пыталось ни опровергнуть, ни поставить этот тезис под сомнение, несмотря на характерный для 1988-1991 гг. импульс дать новую трактовку обстановки в Восточной Азии. Для уточнения оценок есть основания.

Очевидно, что менее стабильной ситуация в Азии могла казаться на фоне «конфронтационной» стабильности в зажатой противостоянием НАТО и Варшавского договора Европе. С распадом последнего, начавшимся вскоре национально-территориальным переделом в Югославии, разрушением СССР и возникновением войн на пост-советской территории ситуация в Восточной Азии перестала укладываться в стандартные представления о критериях стабильности и нестабильности. На сегодняшний день в регионе нет ни одного конфликта, сопоставимого по интенсивности с войнами в Югославии, Таджикистане и Закавказье. С долей осторожности можно предположить, что нет явных оснований ожидать возникновения таковых в близком будущем.

Представляется уместным поставить вопрос о возникновении за последние десятилетия в Восточной Азии механизма неформализованных, полуофициальных политико-дипломатических связей и отношений, которые во взаимодействии с местными формализованными структурами обеспечения экономического взаимодействия и безопасности продемонстрировали достаточно высокий уровень способности амортизировать перепады в региональной политической обстановке, предупреждать крупномасштабный конфликт, а также компенсировать возникающие ограниченные нарушения устойчивости региональной подсистемы.



Тип этой стабильности, как очевидно, является иным, чем европейской - сообразно тому, что исторический, геополитический и иной фон Восточной Азии сильно отличается от того, на котором складывались последовательно сменявшие друг друга в ХVII-ХХ веках структуры региональных отношений в евро-атлантической части мира. Опыт последней, между тем, во многом определил нормативность мышления теоретиков и практиков международных отношений. Поэтому за эталон стабильности был принят единственный ее вариант - статический, действительно существовавший в Европе с начала 60-х по начало 90-х годов.

Оттого непривычно «колеблющийся», не структурированный жесткими обязательствами тип региональной структуры, который удерживает АТР от общего конфликта, внешне казался примером хронической нестабильности - хотя устойчивый, даже устойчиво низкий, уровень этой нестабильности должен был бы бросаться в глаза. Ситуация отсутствия «большого» конфликта и его реальной угрозы сохраняется в АТР с начала 70-х годов - около 20 лет. Включив в оборот понятие динамической стабильности, можно полагать, что в Восточной Азии складывается региональная модель стабильности динамического типа.

В самом деле - 40-летнее вялотекущее противостояние в Корее; длящееся более трех десятилетий негласное согласие сторон на сохранение статус-кво в Тайваньском проливе; полусимволический почти 50-летний территориальный спор Японии с СССР и Россией в рамках почти безупречного дипломатического этикета; наконец, прагматично выверенные, не всегда дружелюбные, но устойчивые вот уже около 20 лет отношения СССР/России с Китаем; Китая - с США и Японией. Вьетнам, с его, возможно, наиболее острым после успехов 1973-1975 гг. (окончание вьетнамской войны и объединение с Югом) «синдромом победителя», после периода не очень удачных силовых демонстраций около двух десятилетий сохранял временами не свободные от настороженности, но вполне стабильные и далекие от конфликта отношения с государствами АСЕАН, которые в 1995 г. переросли в тесное партнерство. Даже конфликт в Камбодже после прекращения в 1978 г. силами Вьетнама самоистребляющего правления режима Пол Пота приобрел черты «внутренней компенсированности», «войны по правилам», от которой страдало местное население, но которая выплескивался вовне в основном в форме гуманитарной проблемы кампучийских беженцев.

Оценки положения дел в Восточной Азии начинают меняться. Некоторые регионоведы начинают признавать уровень стабильности в регионе достаточным. В этом смысле впереди военные теоретики. Сослаться следует прежде всего на Томаса Уилборна, ведущего эксперта по восточно-азиатским делам в американском Институте стратегических исследований. В 1994 г. в авторском разделе аналитического обзора региональной ситуации он определенно заключил: «Восточная Азия и Западная часть Тихого океана остаются районом большой экономической силы и относительной стабильности во всем, за исключением Корейского полуострова».

В своей более ранней работе он дал видение региональной стабильности - наиболее близкое к адекватному из всех известных: «Региональную стабильность в качестве цели внешней политики США следовало бы определять не как статус-кво и не как предсказуемость отношений в области безопасности с предполагаемым противником (за исключением положения в Корее), но, совершенно точно, как среду (environment), в которой лидеры региона считают положение своих стран в достаточной степени безопасным для того, чтобы они могли продвигаться к осуществлению национальных и международных задач без опасений по поводу внешних угроз и необходимости отвлекать избыточные средства на вооружения и военные нужды». Непривычное, оригинальное определение, интересное еще и тем, как удачно автор оттенил логическую оппозицию - статус-кво и предсказуемость военной политики, с одной стороны, и среда, окружающее пространство, с другой.

Две черты кажутся характерными для ситуации в регионе. О первой из них написано много. Это - слабая структурированность региональных отношений в области политики и безопасности, выражающаяся в отсутствии мощных и претендующих на всеобъемность многосторонних блоков. Двусторонние союзы в области безопасности превалируют, но и они не типичны. Четко фиксированные обязательства и объединяющие цели также не типичны.

Вторая черта - иной, чем в Европе порог, отделяющий «запредельную» конфликтность от «нормативной». Под первой понимается та, что неминуемо повлечет за собой общерегиональную войну, под второй - та, при которой мир в регионе в целом может сохраниться. Политики и общественность предпочитают не касаться этого существующего на практике различия, ибо как факт международной жизни оно аморально. В анализе же - от этой реальности трудно абстрагироваться. Тем более, когда важно констатировать: в отличие от Европы 1945-1991 гг., где любой конфликт мог считаться потенциально «запредельным», в Восточной Азии наличие нескольких «нормативных» конфликтов оказалось совместимым с сохранением мира на общерегиональном уровне.

Бoльшая конфликтность мировой периферии по сравнению с центром отчасти - побочный результат политики сверхдержав. Принятая администрацией Дж.Кеннеди в начале 60-х концепция «гибкого реагирования» (flexible response) определила «правила игры» США и СССР таким образом, что потенциал конфликтности был вытеснен с глобального уровня на региональный, из сферы советско-американских отношений - на периферию. При конфронтационной стабильности сохранить общий мир по-иному было и нельзя: движение системы не могло прекратиться по воле политиков, следовательно, противоречия развития должны были возникать, а их потенциал - неизбежно тяготеть к саморазрешению. И перенапряжения сбрасывались через региональные конфликты. Стабильность, по сути дела, распространялась избирательно - только на глобальный уровень и на Европу.

В других частях мира конфликты не были исключены. Или даже молча подразумевались. По-видимому, к цинизму великодержавного согласия, лежащего в основе такой стабильности, следует отнести замечание Р.Kyпера, в числе слабостей системы времен «холодной войны» назвавшего отсутствие в ней морали, даже по сравнению с ХIХ в., когда все же существовали рационалистические основания равновесия и правительства большинства стран их признавали.


Каталог: files
files -> Рабочая программа дисциплины «Введение в профессию»
files -> Рабочая программа по курсу «Введение в паблик рилейшнз»
files -> Основы теории и практики связей с общественностью
files -> Коммуникативно ориентированное обучение иностранным языкам в Дистанционном образовании
files -> Варианты контрольной работы №2 По дисциплине «Иностранный (англ.) язык в профессиональной деятельности» для студентов 1 курса заочной формы обучения, обучающихся по специальности 030900. 68 Магистратура
files -> Контрольная работа №2 Вариант №1 Text №1 Use of Non-Police Negotiators in a Hostage Incident
files -> Классификация основных человеческих потребностей по А. Маслоу Пирами́да потре́бностей
files -> Рабочая программа для студентов направления 42. 03. 02 «Журналистика» профилей «Печать», «Телевизионная журналистика»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   58


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница