Практикум для студентов специальностей 030701. 65 «Международные отношения»


ТЕМА 5-6. СОВРЕМЕННЫЕ КОНЦЕПЦИИ (СТРАТЕГИИ, ДОКТРИНЫ) НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ: РОССИЙСКАЯ ПРАКТИКА, ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ



страница25/58
Дата11.05.2016
Размер5.3 Mb.
ТипПрактикум
1   ...   21   22   23   24   25   26   27   28   ...   58
ТЕМА 5-6. СОВРЕМЕННЫЕ КОНЦЕПЦИИ (СТРАТЕГИИ, ДОКТРИНЫ) НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ: РОССИЙСКАЯ ПРАКТИКА, ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ

Понятие «безопасность» тесно связано с категорией «национальные интересы». Национальные интересы могут быть охарактеризованы как осознание потребностей трех компонентов нации – личности, общества и государства.

Потребности объективно возникают в различных сферах жизнедеятельности людей, среди которых можно выделить шесть групп интересов:

1. экономические (внешние и внутренние);



  1. политические (внешние и внутренние);

  2. социальные (внутренние);

  3. экологические (внутренние);

  4. оборонные (внешние и внутренние);

  5. информационные (внешние и внутренние).

Национальная безопасность призвана прежде всего обеспечить гарантии неуязвимости основных, жизненно важных интересов национального суверенитета, территориальной целостности государства-нации, защиты его населения, т.е. таких интересов, ради достижения которых оно скорее согласится воевать, чем пойдет на компромисс.

Например, системы обеспечения безопасности европейских государств рассчитаны в большинстве своем на поддержание внутреннего порядка и оборону территории (по стандарту НАТО времен «холодной войны») и прилегающих акваторий. При этом в США считают возможности европейцев, например, по проведению самостоятельных военных операций за пределами зоны ответственности НАТО («проецирование» силы) явно недостаточными. Эта догма, сформированная самими же США в годы «холодной войны» и успешно культивируемая в сознании политического руководства своих союзников, резко ограничивает самостоятельность европейцев в области защиты национальных интересов вне американоцентрич-ных коалиций (т.е. коалиций с США во главе) или блока НАТО.

Обеспечение национальной безопасности ведущих европейских стран имеет следующие особенности.

1. Преобладание коалиционной составляющей, в той или иной степени дополняемой «национальным» сектором, направленным на обеспечение внутренней безопасности и поддержание правопорядка, а также обозначение своей самостоятельной значимости вне рамок коалиционных структур на международной арене.

2. Иждивенческие тенденции, преобладающие в большинстве европейских государств при построении систем национальной безопасности. Эти проблемы стараются вынести за пределы национальных систем принятия решений, что приводит к ощущению дуальной угрозы –со стороны России (например, энергетическая проблема и обеспечение энергетической безопасности Европы) и США (борьба с терроризмом и слабыми государственными режимами и обеспечение безопасности Европы от транснациональных угроз). Об этом свидетельствует беспомощность Британии по отношению к террористическим актам в Лондоне, Франции – по отношению к внутренним волнениям на расовой и национальной почве, Германии и Италии (плюс Восточная Европа) - по отношению к газовому кризису рубежа 2005-2006 гг.

В основе любых подходов к обеспечению безопасности в США лежат так называемые фундаментальные ценности, в наиболее общем виде сформулированные в преамбуле к американской конституции: «Создать более совершенный союз штатов... спокойствие внутри страны... единая оборонная система... всеобщее благосостояние и свобода граждан страны и их потомков». Эти же постулаты отражены в таких документах, как «Декларация независимости» и «Билль о правах». Поэтому стержнем определения национальных интересов США служит триада «Свобода – Выживание – Процветание», отражающая идеологию явного предначертания, лежащую в основе развития США.



Шаклеина Т.А.

Стратегия прогресса или стратегия войны

(размышления о состоянии американской внешнеполитической мысли)

После обнародования в сентябре 2002 г. новой Стратегии национальной безопасности США дискуссии по внешнеполитическим вопросам в американском академическом сообществе стали напоминать движение по кругу: от восхваления Соединенных Штатов, президента, американской глобальной стратегии к еще более аргументированному восхвалению и одобрению проводимой республиканцами политики (хотя этому подвержены все-таки не все представители американского научно-экспертного сообщества). Очередной демонстрацией такого положения стал специальный семинар, проведенный в фонде «Наследие» в июне 2005 года, куда были приглашены такие известные личности, как ветеран неоконсерватизма Н. Подгорец, высокопоставленный сотрудник Белого дома П. Винер и Л. Ворцель.



Доктрина Буша: стратегическое совершенство или ошибка?

По единодушному мнению консервативных экспертов, Стратегия национальной безопасности США 2002 г. и вторая инаугурационная речь Дж. Буша - это высочайшее достижение американской мысли за всю историю Америки. Особый восторг у аналитиков вызвали следующие слова президента: «После того как мы уничтожили коммунизм, наступили годы относительного затишья, годы передышки, годы «отпуска», а потом пришел огонь». Н. Подгорец назвал этот «новый период огня» «четвертой мировой войной» после «третьей мировой войны с коммунизмом». Складывается впечатление, что США (по крайней мере, наиболее активные консерваторы) с радостью приветствуют наступление периода «огня», который обеспечивает занятость американским вооруженным силам, выгодно оттеняет совершенные Соединенные Штаты на фоне остального несовершенного мира, оправдывает мессианство, глобализм, силу.

Такая готовность к войне огорчает (и настораживает) не только многие страны, но и многих американцев, не страдающих воинственностью, хотя критика американской политики и современной американской официальной концепции мироустройства и мирорегулирования до сих пор не набрала силу и слабо влияет на принятие решений в администрации и Конгрессе. Работы критического характера весьма малочисленны, так как критиковать руководство США в период войны непатриотично. Что касается критики извне, то ее, как правило, определяют как результат зависти, ненависти, недоброжелательности по отношению к сверхдержаве, как стремление помешать ей, умалить ее влияние. У сторонников концепции «зависти» (среди прочих можно назвать Р. Кейгана и экспертов фонда «Наследие») не возникает и тени сомнения относительно права США на силовое мирорегулирование, на войну (и втягивание в нее остального мира): американская глобальная стратегия верна и правомерна (легитимна), так как никто не может оспорить гегемона.

Конечно, не все страны демонстрируют особую любовь к сверхдержаве (в том числе, как и к любой другой державе), но этого и не требуется в большой политике. Следует признать, что объяснять действия других стран (игроков) только лишь завистью к Америке не только некорректно, но и неконструктивно и слишком упрощенно. Наверное, есть и зависть, и другие не всегда приятные чувства у отдельных политиков, групп интересов и влияния, части населения тех или иных стран (не чуждо это чувство и США, и в немалой степени в сочетании с укоренившимся чувством «опережающего» страха), но не это (и главным образом не это) определяет политику государств, в том числе в период формирования нового мирового порядка.

Излишняя эмоциональность в этих вопросах неуместна. Как показали прошедшие годы, именно эмоции, желание взять реванш, отыграться (отомстить) не способствовали стабилизации международных отношений, улучшению отношений между отдельными странами, в том числе со сверхдержавой. В немалой степени ответственность за такое положение вещей лежит на США, которые всю критику в свой адрес объясняют либо завистью, либо стремлением того или иного государства стать новым гегемоном. Следует отметить, что часто завистью называется стремление обеспечить или защитить национальные интересы государства (обеспечение безопасности, благоприятных экономических условий, определенного статуса в мировой политике и в регионе). Получается, что у США есть интересы и разработана стратегия для их обеспечения (причем, часто между общемировыми и американскими интересами ставится знак равенства), а у др. стран таких интересов быть не должно, достаточно «пристроиться в обоз» американской политики (bandwagoning).

Жизнь сложнее упрощенного черно-белого варианта существования мирового сообщества, которое развивается вопреки научным разработкам и прогнозам американских аналитиков (по крайней мере, пока), и изо всех сил старается устраниться от втягивания в объявленную США «четвертую мировую войну», от эскалации конфликтов. Появляется все больше работ, в которых ученые и политики предлагают серьезно задуматься над содержанием современных международных отношений, осмыслить то новое, что их характеризует и отличает от эпохи биполярного порядка, который по-прежнему стоит в знаменателе американского внешнеполитического планирования.

Так что же происходит с американской внешнеполитической мыслью? Что это: тупик, застой, кризис, когда одни предпочитают ничего не писать, другие одержимы страстью крестоносцев и лишь немногие третьи пытаются возродить дискуссию о реальном состоянии дел в мире. Отсутствие реалистичной оценки мировой ситуации и мировых игроков и перспективного мышления частично объясняет, почему американское общество расколото, почему остальной мир все дальше «отходит» от США, а в международных отношениях в действиях многих держав начинают доминировать факторы самосохранения.

Пока Соединенные Штаты твердо, не оглядываясь шагают по «тропе огня», другие страны перестают все время оглядываться на сверхдержаву, начинают смотреть друг на друга, договариваться между собой, что, к сожалению, затрагивает не только сферы экономики, торговли, культуры, но и вопросы безопасности. Наблюдается усиленное наращивание военной мощи отдельными крупными и малыми державами (Россия, Китай, Индия, Иран, Пакистан, Северная Корея). Государства активно вооружаются, укрепляют оборону, и США не в силах запретить им делать это.

В самый разгар дебатов о целесообразности расширения НАТО отдельные аналитики в Вашингтоне предупреждали, что оставленные за пределами расширенной НАТО державы, несмотря на все заверения в дружественности, воспримут расширение военного блока как сигнал для усиления своей обороноспособности. Этот сигнал был усилен дальнейшей политикой США, а последовавшие в начале XXI века события в мире, засвидетельствовавшие нарастание нестабильности, увеличили потребность и необходимость в усилении национальной обороны (тем более, что очень многие страны Евразии находятся вне НАТО и не могут или не хотят рассчитывать на защиту со стороны альянса). При этом международная система все еще остается условно стабильной (невзирая на войну с терроризмом) из-за нежелания и неготовности большинства стран до конца сломать то, что еще осталось от старого порядка, хотя не все из перечисленных выше держав относятся к разряду развитых демократий.

США подошли к той черте, когда необходимо принять волевое решение о дальнейших действиях по мирорегулированию. Американская внешняя политика, если не усложнила международные отношения, то заострила проблему создания нового мирового порядка и роли Америки в этом процессе. Не просматривается позитивного сдвига и в стабилизации Евразийского континента, и мира в целом, все большее число стран становится объектом террористических актов, остаются разногласия между сверхдержавой и остальным миром, между отдельными странами, в разной степени вовлеченными в орбиту американской политики и в разной степени зависимыми от нее. В сложившейся международной ситуации «американский фактор» приобретает особую важность, и многое для мирового сообщества и для Соединенных Штатов зависит от того, сумеют ли взгляды, альтернативные официальным, одержать верх над консервативным и либеральным экстремальным мышлением.



Критика доктрины Буша

Продолжаются дебаты между сторонниками и противниками гегемонии и лидерства, односторонности и коллективизма, жесткой и мягкой силы. Профессор Университета Джонса Хопкинса Р. Такер и профессор Д. Хендриксон из Колледжа Колорадо отмечают, что признание и законность политики мирового лидера должны быть обусловлены четырьмя факторами: 1) действиями в соответствии с международными нормами; 2) согласованием политики с планами и жизненно важными интересами союзников; 3) предпочтением сдержанности в политике; 4) приверженностью принципу согласия между ведущими мировыми державами. По их мнению, от основных принципов, в соответствии с которыми всегда действовали США, остались лишь руины. Подтверждением этого стало полное пренебрежение по отношению к международному праву. Зам. госсекретаря по вопросам контроля над вооружениями и международной безопасности Дж. Болтон заявлял следующее: «Было бы очень большой ошибкой сохранять приверженность международным нормам, даже если в краткосрочной перспективе это соответствует нашим интересам, так как в долгосрочной перспективе сохранение верности международным нормам на руку только тем странам, которые хотели бы ограничить США в их действиях».

Администрация проигнорировала мнение международных организаций (в частности, ООН), союзников по НАТО, других ведущих мировых держав (Россия, Китай), закрепила военно-силовую модель, откровенно заявила о гегемонии. По оценке Р. Такера и Д. Хендриксона, политика администрации Буша, военная по своим принципам, по духу и по методам, фактически переняла отдельные черты тех самых стран «оси зла», против которых США воюют. В результате такой политики, считают критики из числа либеральных демократов, произошел рост активности террористических организаций, повысились риски для американских солдат, воюющих за рубежом, возникли проблемы с урегулированием ситуации в Ираке (угроза дезинтеграции и гражданской войны), усилилась оппозиция американской политике со стороны европейских стран, международное общественное мнение также не изменилось в лучшую сторону. Приходится признать, что милитаризация политики США была свойственна и демократам при Клинтоне, хотя и не была столь откровенной. Достаточно агрессивно и при игнорировании всех четырех упомянутых выше факторов осуществлялась военная операция в Сербии (Косово), где сохраняется напряженность и происходят этнические чистки, инициируемые албанцами, которых защитили американские войска.

В этой связи хотелось бы обратить особое внимание на то, что американская стратегия жесткой силы не только наносит ущерб правовым международным основам, но и игнорирует очень важный гуманитарный фактор. Мало кто в США задумывается о том, какие последствия для людей несет политика демократизации и борьбы с авторитарными (враждебными) режимами. Представитель более молодого поколения аналитиков из Джорджтаунского университета Дж. Монтен, анализируя теоретико-исторические корни доктрины Буша (уже давно проанализированные отечественными историками, политологами и философами), верно замечает, что в республиканской администрации не делают различий между политикой «освобождения» (liberation) и «демократизации» (democratization). Отсюда убеждение, что смещение Саддама Хусейна автоматически, без дополнительных усилий обеспечит развитие и становление демократии. Никто серьезно не думал о том, каковы могут быть последствия для экономики страны, для ее населения, межэтнических отношений. Аналогичное невнимание к гуманитарным последствиям имело место и при демократах во время урегулирования конфликтов в бывшей Югославии.

В статье, новаторской по теме и содержанию, один из самых авторитетных современных отечественных философов и политологов Э. Я. Баталов рассматривает эту проблему международных отношений, что имеет прямое отношение к американской политике: «Если институт санкционирования коллективного гуманитарного вмешательства войдет в международную практику XXI века, то стоит поразмыслить о том, какими должны быть его формы. Иначе получится так, что одни группы людей будут улучшать свое положение за счет ухудшения положения других».

Именно такие действия США и в бывшей Югославии, и в Ираке настораживают другие страны (и народы), порождают сомнения в «искренности» сверхдержавы в роли главного преобразователя мира, толкают государства к принятию мер предосторожности, отталкивают их от США. Дж. Монтен, пожалуй, впервые за последние годы (после С. Хантингтона и А. Ливена) очень откровенно говорит об американской стратегии и ее движущих силах. Согласно его определению, администрацию Буша характеризует «неистовство (страсть), с которой она демонстрирует приверженность мстительному (карательному) характеру политики демократизации, проводимой с опорой на агрессивную военную силу как главный инструмент либерального преобразования мира».

«Неистовством» и приверженностью к карательным, наказующим действиям страдают как консерваторы, так и либералы. Наблюдаемая в США «стабильность» в вопросах стратегии объясняется в значительной степени тем, что позиции консерваторов - традиционных консерваторов и «ястребов» из числа республиканцев и неоконсервативных аналитиков из научно-исследовательских центров и неолибералов – «либеральных ястребов» из числа приверженцев Демократической партии и сотрудников либеральных научно-исследовательских центров, совпадают относительно содержания и методов глобальной стратегии.

Известный своими радикальными взглядами британский политолог, ведущий эксперт Фонда Карнеги, А. Ливен настойчиво акцентирует внимание на этом факте. Он обвиняет «либеральных ястребов» в том, что они способствовали формированию общественного мнения в стране в поддержку военно-силовых действий, в частности, войны в Ираке, что он считает пагубным для страны. Будучи весьма резким в высказываниях, он предлагает самым активным «либеральным ястребам» перейти в Республиканскую партию, и это было бы, наверное, уместно и весьма кстати. Ведь именно разительное совпадение позиций внешнеполитических экспертов, работавших на Демократическую и Республиканскую партии, которое неоконсервативный аналитик Н. Подгорец в 2000 г. определил как «странное сожительство», оказало «медвежью услугу» демократам и на выборах 2000 г., и на выборах 2004 г.

До тех пор, пока не произойдет четкого размежевания по стратегическим вопросам между демократами/либералами и республиканцами/консерваторами, американскому обществу будет трудно разобраться в правильности или пагубности проводимого курса. Положение усложняется тем, считает А. Ливен, что мессианство и силовой национальный либерализм имеют прочные корни в американской политической культуре и в истории деятельности Демократической партии, а значит, от этого не так просто отказаться: «Дело не в том, что у значительной части американцев мессианство по распространению американского образа жизни сочетается с подозрительностью по отношению к остальному миру. Мечта об американизации содержит и в немалой степени поддерживается скрытым и часто неосознанным презрением к другим, отличным от американских традициям».

Следует назвать авторов «либерального внешнеполитического экстрима»: М. Макфола, Р. Асмуса, Ф. Гордона, К. Поллака, подготовивших предложения-рекомендации администрации в 2003 году. В работе «Прогрессивный интернационализм: демократическая стратегия национальной безопасности» авторы отстаивают следующие положения:

* США не могут быть удовлетворены сохранением существующего мирового порядка. Они вновь должны стать ревизионистской державой – изменить международную систему таким образом, чтобы это обеспечивало безопасность страны. Эта миссия должна быть наступательной по характеру. США не могут ждать и реагировать на следующее нападение. Надо найти, изолировать и уничтожить врагов Соединенных Штатов путем свержения их режимов и разрушения их баз. Конечной целью американской политики должно стать создание международного сообщества демократических государств.

* Пройдет жизнь нескольких поколений при западном авторитарном правлении, прежде чем завоеванные менее развитые общества выработают способность конституционного самоуправления. Не стоит питать иллюзий относительно быстрого внедрения демократии и свободы с помощью военной силы.

* Настоящая американская миссия – это «крестовый поход» глобального масштаба за торжество американских моральных ценностей.

Идея «крестового похода» не нова и была очень популярна среди неоконсерваторов в конце 1970-х - начале 1980-х годов - на завершающем этапе биполярного противостояния между США и СССР. Теперь к ней обращаются «либеральные ястребы», что делает их позицию, по мнению А. Ливена и С. Хантингтона, более радикальной, чем позиция авторов Стратегии национальной безопасности администрации Буша.

Комментируя «стиль» демократов и республиканцев, авторитетный политолог из Колумбийского университета Р. Беттс пишет: «Демократы предлагают вариант стратегии превосходства «с человеческим лицом», сформулированный в категориях многосторонности. Они не торопятся использовать военную силу, проводя политику «выкручивания рук». Республиканцы же откровенно заявляют о приверженности стратегии американского превосходства, унилатерализму, ведут себя откровенно вызывающе». И это выглядит более патриотично, и, значит, более привлекательно и понятно для американцев, среди которых стратегия американского превосходства (и в форме гегемонии, и в форме глобального лидерства) популярна, особенно когда речь идет о продвижении американских моральных ценностей (демократии), и это достигается разумными издержками (материальными и людскими), а достижения превышают затраты.

Верна оценка Р. Беттса, который видит «агрессивную унилатералистскую политику администрации Буша» в качестве «зловещего близнеца» умеренно агрессивного многостороннего варианта стратегии американского превосходства при администрации Клинтона и «доктрины действий по необходимости» Дж. Керри.

Реалистически и умеренно мыслящие политологи справедливо обращают внимание на то, что политика Соединенных Штатов при администрации Буша может иметь серьезные последствия и для ситуации внутри страны, и для позиции США в мире.

Повысился фактор ответственности сверхдержавы перед остальным миром, таким несовершенным, но таким требовательным к ее действиям, желающим знать, как его хотят преобразовывать и участвовать в этом процессе не только в качестве объекта американской глобальной миссии. Вырос и фактор уязвимости сверхдержавы, как для террористов (гегемон всегда вызывает оппозицию), так и для критики и противодействия невоенного характера. Любая ошибка гегемона, претендующего на решающее слово, воспринимается с усиленным оценочным вниманием, поэтому мирорегулирующие действия США, как бы ни стремились они к полной независимости, будут все активнее подвергаться коллективной корректировке.

Не решается и проблема управления миром после окончания биполярного регулирования. Как общемировой регулятор, США пока не сумели утвердиться и добиться признания со стороны мирового сообщества в этом качестве. Наблюдается кризис эффективного управления международными процессами. Со второй половины 1980-х годов, когда начал рушиться Ялтинско-Потсдамский порядок, стали говорить о возможностях радикального переустройства мира на основе новых принципов и ценностей, а несколько лет спустя - об упущенных возможностях такого переустройства. Шансы существовали, однако они действительно были упущены. Люди оказались не готовы к радикальным преобразованиям глобального масштаба.



Американское общество также раскололось по этому вопросу. Американцы теряют доверие к руководству страны, прежде всего, из-за войны в Ираке, результаты которой ставят под сомнение доктрину Буша. Опросы общественного мнения показывают, что более 60% американцев считают войну ошибкой, около 75% считают потери в войне неприемлемыми, а 40% сравнивают ее с вьетнамской войной. Не секрет, что война в Ираке - это американская война, хотя Дж. Буш говорит о многосторонней коалиции: 85% войск в Ираке - американские, 95% оказываемой стране помощи идет со стороны США, 90% потерь - американцы. Неутешительные прогнозы дает ЦРУ: Ирак становится полигоном для обучения исламских экстремистов, где они постигают науку городских боев.

Итак, реализация доктрины Буша сопряжена с трудностями, она не решает, а создает новые проблемы для США и мирового сообщества. А. Ливен пишет по этому поводу следующее: «Ирония моралистского подхода, основанного на национализме, состоит в том, что высокие устремления покончить с несправедливостью и аморальностью на практике приводят к тому, что война становится еще более аморальной и ужасной, расшатывает ту политическую и морально-нравственную основу, на которой и должен строиться мир». Как и С. Хантингтон, А. Ливен считает, что мессианство в политике США ведет к негативным последствиям внутри страны и в мире: порождает рост националистического экстремизма в американском обществе, становится откровенной демонстрацией презрения и неуважения к интересам других государств, что не может оказывать стабилизирующее влияние на международную и внутриполитическую ситуацию.

Менее резко отдельные специалисты по международным отношениям говорят о необходимости возврата к реализму - к теории и к норме регулирования международных отношений, предлагают по-иному взглянуть на мир, делая акцент на реальных вызовах XXI века. Специалист по проблемам безопасности из Американского военно-морского колледжа Т. Барнетт высказал верную мысль о том, что Соединенные Штаты настолько преуспели в годы «холодной войны» в усилиях по предотвращению глобальной войны (можно было бы добавить, что совместно с СССР), потратили на это столько энергии (и средств), что разучились думать о глобальном мире. По его мнению, террористические акты выявили ужасающее несоответствие военной мощи, созданной США для победы в «холодной войне», новым задачам века глобализации, прежде всего, главной из них - покончить с войной вообще.

Т. Барнетт предлагает отойти от разделения мира на «плохих» и «хороших», о чем неоднократно писали М. Мэнделбаум, Дж. Гэддис, С. Хантингтон, Ч. Купчан, К. Лейн и другие критики стратегии американского превосходства. Но в отличие от их приверженности старым категориям (введенным еще Г. Киссинджером) – «концерт» ведущих мировых держав и «баланс сил» - политолог предлагает по-новому анализировать окружающий мир.

При описании современного мира и происходящих процессов Т. Барнетт предлагает исходить из того, насколько те или иные страны развиваются в русле глобализационных процессов (прежде всего экономических), и на этом основании выделяет две категории государств: «функциональное ядро» (Functioning Core) и «неинтегрированный остальной мир» или «разлом» (Non-Integrating Gap), разрывающий глобализирующиеся страны. Главной задачей внешней политики США он предлагает объявить вовлечение стран «неинтегрированного разлома» в процесс положительной глобализации.

В «новое ядро», по его мнению, должны войти Северная Америка, Европа (старая и новая), Россия, Япония, Китай, Индия, Австралия и Новая Зеландия, Южная Африка, Аргентина, Бразилия, Чили, население которых составляет около 4 млрд. человек из 6 млрд. населения Земли. О расширении старого «концерта ведущих держав» писали ведущие либеральные политологи в 1990-е годы, но руководство США очень упорно противилось не только сохранению основ реалистской теории и практики, но и фактическому признанию права России и Китая на участие в мирорегулировании. Уход от двойных стандартов в «отборе» членов нового регулирующего начала (или органа) необходим для вывода американской политики на новый уровень и для прогресса в решении международных проблем.

… До сих пор США проводили политику в соответствии с положением, по которому они могли действовать в одиночку и независимо от международных институтов и норм, когда, по их мнению, это необходимо. Хотя Соединенные Штаты объявили о готовности принять в свою коалицию любую страну, одобряющую их планы и методы, они игнорировали страны «неинтегрированного разлома», и террористические акты еще раз это подтвердили. Администрация Буша (а надо добавить, что и администрация Клинтона) была уверена, что уже действуют новые нормы, введенные США, однако до сих пор они не принимаются мировым сообществом, прежде всего, странами «нового ядра» и рассматриваются как обоснование права сверхдержавы на самооборону. Жесткие заявления самой могущественной военной державы пугают остальной мир, поскольку остается неясным, до каких пределов могут дойти Соединенные Штаты в обеспечении своей безопасности, опасаются, что Вашингтон пожертвует безопасностью «ядра» ради своей собственной безопасности.


Каталог: files
files -> Рабочая программа дисциплины «Введение в профессию»
files -> Рабочая программа по курсу «Введение в паблик рилейшнз»
files -> Основы теории и практики связей с общественностью
files -> Коммуникативно ориентированное обучение иностранным языкам в Дистанционном образовании
files -> Варианты контрольной работы №2 По дисциплине «Иностранный (англ.) язык в профессиональной деятельности» для студентов 1 курса заочной формы обучения, обучающихся по специальности 030900. 68 Магистратура
files -> Контрольная работа №2 Вариант №1 Text №1 Use of Non-Police Negotiators in a Hostage Incident
files -> Классификация основных человеческих потребностей по А. Маслоу Пирами́да потре́бностей
files -> Рабочая программа для студентов направления 42. 03. 02 «Журналистика» профилей «Печать», «Телевизионная журналистика»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   21   22   23   24   25   26   27   28   ...   58


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница