Практикум для студентов специальностей 030701. 65 «Международные отношения»


Существуют три возможных подхода к решению проблемы «разлома»



страница26/58
Дата11.05.2016
Размер5.3 Mb.
ТипПрактикум
1   ...   22   23   24   25   26   27   28   29   ...   58

Существуют три возможных подхода к решению проблемы «разлома»:

1) не отказываться полностью от попытки изменить соотношение между «ядром» и «разломом», без использования военно-силовых методов (т.е. не вести войны), ограничиться дипломатическими и гуманитарными методами;

2) неинтегрированные страны должны сами о себе позаботиться, иначе США в попытках их интегрировать превратятся в империю и подорвут идейные и политические основы американской системы; территория «разлома» огромна, и уменьшить его не под силу США ни военными, ни иными методами, лучше было бы изолироваться от них, добившись большей независимости от импортируемых энергоресурсов и дешевой рабочей силы иммигрантов, покончив с наркотрафиком;

3) Соединенные Штаты, как единственная сверхдержава, несут ответственность и имеют моральные обязательства за судьбу стран «разлома», поэтому не должны устраняться от выполнения этой задачи и использовать все доступные методы.

Пока что реализуется третий подход, однако формирование «нового ядра» или нового коллективного органа может поставить его под сомнение. Ведь если США все-таки согласятся на изменение своей позиции по глобальной стратегии, а главное, - по методам ее реализации, и признают, что де-факто это «новое ядро» уже существует и им выгоднее быть в нем признанным лидером, то от военного регулирования можно будет постепенно отойти или свести его до разумного минимума.

Как избежать кризиса американской стратегии

Проблема международного терроризма, которая должна была сплотить вокруг США не только союзников, но и оппонентов, поддержать и материализовать их глобальную миссию, привела к иным результатам. Американская политика выглядела довольно бесчеловечной (негуманной): хотя заявлены демократические (гуманные) цели, методы остаются жестокими и грубыми, а это должно быть чуждо демократической нации, претендующей на глобальную преобразующую миссию. В результате наметился кризис сверхдержавного управления, и без легитимизации права Соединенных Штатов на руководство миром заниматься мирорегулированием сверхдержаве будет нелегко (или невозможно).

О необходимости корректировки внешнеполитической стратегии - ее идеологии, целей и методов, как отмечалось выше, писали и продолжают писать отдельные политологи. Однако, как показывает анализ идейно-политических дискуссий в США в 1990-е годы и в начале XXI века, и что подтверждают выводы американских аналитиков, в обеих партиях оппозиция малочисленна, а влияние противников реализуемой США стратегии (так назывемые «реалисты-голуби») политически слабо.

Успешное для США окончание «холодной войны» и уникальная сверхдержавность не позволяют реалистам заговорить в полный голос (из-за обвинений в антипатриотизме), любые их аргументы блекнут перед перспективой утверждения американоцентричного мира. Только событие, подобное войне во Вьетнаме, считают отдельные политологи, может заставить американское руководство изменить стратегию и повернуть общественное мнение против стратегии превосходства (гегемонии) и силовых методов ее реализации.



С окончанием «холодной войны» начались настоящие проблемы для Соединенных Штатов (да и для мирового сообщества после биполярной стабильности). Как найти форму коллективного управления миром, максимально сохраняя интересы вовлеченных в регулирование государств и избегая перекосов в использовании великодержавной мощи?

… Дебаты в американском политико-академическом сообществе продолжаются. До тех пор, пока сохраняются точки зрения, альтернативные неоконсервативным позициям, остается возможность изменения американской стратегии. Американские сторонники институционального мирового порядка и коллективного регулирования из числа демократов и либеральных специалистов по международным отношениям найдут поддержку во многих странах, в том числе и в России. Вернуть Соединенным Штатам привлекательность и законность претензий на роль глобального лидера - вот в чем видят основную задачу американской политики демократы и либеральные политологи. Хотелось бы верить в то, что после победы демократического кандидата (а это рано или поздно произойдет), Демократическая партия сохранит приверженность именно такой трактовке выполнения американской глобальной миссии и не попытается возродить псевдолидерство времен Клинтона, когда была сформулирована глобальная стратегия США на постбиполярную эпоху, и она реализовывалась в форме так называемой «либеральной гегемонии».



Печатается по: Шаклеина Т.А. Стратегия прогресса или стратегия войны (размышления о состоянии американской внешнеполитической мысли) // США-Канада. Экономика, политика, культура. – 2006. – № 1. – C. 3-14. Режим доступа: http://www.ebiblioteka.ru/browse/doc/9092571.

Вопросы для самоконтроля:

  1. Что автор понимает под «американским фактором»?

  2. Какие, по мнению Р. Такера и Д. Хендриксона, факторы обуславливают процесс признания и законности «политики мирового лидера»?

  3. Какие положения развития внешнеполитической мысли отстаивают авторы книги «Прогрессивный интернационализм: демократическая стратегия национальной безопасности» (М. Макфолл, Р. Асмус и др.)?

  4. Как описывает современные международные процессы и роль США в них Т. Барнетт?

Фененко А.

Современные военно-политические концепции США

По общему признанию авторитетных американских ученых и политиков, стратегия национальной безопасности США сформировалась на почве военной стратегии как науки, имеющей универсальный характер, вобравшей в себя опыт многих народов и поколений. Действительно, общее направление трансформации военной стратегии в стратегию национальной безопасности просматривается путем сравнения основных определений.

В частности «военная стратегия (military strategy) есть искусство и наука применения вооруженных сил государства для достижения целей национальной политики путем прямого использования военной силы или угрозы ее применения».

«Стратегия (strategy) представляет собой искусство и науку развития и использования политических, экономических, психологических и военных средств в соответствии с необходимостью мирного и военного времени для максимальной поддержки действий политического руководства страны с целью наращивания возможностей достижения победы и сокращения шансов потерпеть поражение».

Сопоставление этих двух официально принятых понятий говорит о том, что вооруженные силы США предназначены не только для ведения войн, но и решения многих других общенациональных задач. В то же время все элементы национальной мощи - в том числе и невоенные - могут быть использованы в сугубо военных целях. Таким образом, предусматривается не только расширение сферы применения силовых компонентов национальной мощи, но и концентрация всех ресурсов государства для решения более узкого круга военных задач в случае чрезвычайных обстоятельств.

Интегрирующим стало понятие «национальная стратегия», которая рассматривается как «наука и искусство развития и использования политических, экономических, психологических и военных средств государства в интересах достижения национальных целей в условиях мирного и военного времени».

Национальная безопасность в свою очередь может рассматриваться как более конкретное выражение совокупности главных национальных целей и является сферой совместной деятельности внутренней и внешней политики. В частности, национальная безопасность - это условие развития государства, обеспечиваемое военным превосходством США над любой иностранной державой или коалицией стран, благоприятной позицией американской дипломатии в сфере международных отношений, военным потенциалом, обеспечивающим успешное противодействие явным или тайным враждебным или разрушительным действиям как извне, так и внутри страны.

Учитывая значимость приведенных выше официальных установок можно сделать вывод, что точкой отсчета в определении и анализе существующих и потенциальных угроз являются национальные интересы в конкретном понимании людей, находящихся у власти, т.е. стратегические цели страны.

Поэтому первым признаком военной или какой-либо другой угрозы национальной безопасности является несоответствие национальных интересов и целей других субъектов международных отношений (в первую очередь государств, а также военных коалиций, организаций) национальным интересам США (Дополнение от авторов-составителей практикума).

Видение проблем национальной безопасности в США имеет доктринальный характер. Доктрина национальной безопасности в США – это интеллектуальный продукт, совокупность взаимосвязанных идей в области управления тенденциями, реальными и прогнозируемыми, для защиты постоянных интересов общества и государства. Доктринальное видение национальной безопасности в США имеет следующую структуру:



    1. фундаментальные (постоянные) интересы, которые, по заявлению М.Олбрайт, неизменны в течение более чем 200 лет и (в ее же трактовке) заключаются в обеспечении безопасности, процветания и свободы американского народа;

    2. миссия страны на данном этапе (это и есть доктрина, отражающая национальные интересы в конкретном понимании президента США);

    3. конкретные целевые установки, разрабатываемые и достигаемые президентской «командой», государственными структурами, группами влияния, коммерческими и неправительственными организациями, т.е., как прописано в нашем, российском законодательстве – субъектами национальной безопасности страны (Источник: Американские доктрины [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.budgetrf.ru/Publications/Magazines/VestnikSF/2000/vestniksf117-05/vestniksf117-05030.htm. Дата обращения 21 ноября 2008 г. ).

Согласно закону о реорганизации обороны 1986 года (закон Голдуотера-Николса) администрация США обязана ежегодно представлять конгрессу документ с изложением как текущего состояния национальной безопасности, так и своего концептуального видения проблемы – «Стратегии национальной безопасности». Принимая этот акт, конгресс стремился дополнить систему регулярных президентских обращений к законодателям документом по проблемам безопасности, однако достиг лишь частичного успеха. Только администрация Б.Клинтона действительно представляла конгрессу стратегические документы ежегодно. Последний такой доклад под названием «Стратегия национальной безопасности США для нового столетия» (известный под именем «стратегии Клинтона») датирован 1999 годом. Интенсивность работы демократической администрации объяснялась как необходимостью серьезного переосмысления проблематики после окончания «холодной войны», так и неудовлетворенностью конгресса представляемыми документами.

В июле 1998 г. конгресс создал двухпартийную Комиссию США по национальной безопасности в XXI веке под сопредседательством отставных сенаторов - демократа Гэри Харта и республиканца Уоррена Радмэна. Комиссия Харта-Радмэна, состоящая из 14 представителей академических, военных и деловых кругов (7 демократов и 7 республиканцев), в 1999-2001 гг. опубликовала три доклада. Комиссия полемизировала со «стратегией Клинтона», предлагая перенести акцент с военного противостояния на террористическую угрозу (в частности, отказавшись от принципа готовности вооруженных сил США к ведению одновременно двух войн на двух удаленных друг от друга театрах военных действий). Уже в первом докладе, опубликованном в августе 1999 года, Комиссия Харта-Радмэна в числе главных опасностей выделяла возможность крупномасштабных террористических актов на территории США. Эти доклады некоторые обозреватели рассматривали как базу для стратегии национальной безопасности новой администрации.



События 11 сентября 2001 года резко актуализировали проблему безопасности в общественном мнении США. Публикацию своей «Стратегии национальной безопасности США» администрация Дж.Буша-младшего приурочила к годовщине террористической атаки и анонсировала более чем за месяц.

Публикации предшествовала масштабная подготовка общественного мнения, в которой участвовали вице-президент Ричард Чейни, государственный секретарь Колин Пауэлл, министр обороны Дональд Рамсфелд, помощник президента по национальной опасности Кондолиза Райс. Ведущей темой выступлений вице-президента и министра обороны стала необходимость упреждающих действий для обеспечения безопасности США. Особый резонанс получила история со статьей Д.Рамсфелда. Представленная 5 сентября в редакцию «The Washington Post» статья 7 сентября была отозвана автором как «несвоевременная». А 16 сентября в «The New York Times» появилась «утечка»: статья, в которой сообщалось о революционном характере стратегического документа администрации Буша - отказе от доктрины сдерживания. Таким образом, вокруг документа была создана атмосфера напряженного ожидания.

17 сентября документ был подписан Дж.Бушем-младшим и 19 сентября официально направлен в конгресс. 20 сентября в мировой печати появилось распространенное по информационным каналам Белого дома и госдепартамента, подписанное президентом вступление к «Стратегии национальной безопасности США», кратко излагающее основные идеи документа, за которым в документе следуют 9 глав. Первая из них, частично совпадающая с вступлением, называется «Обзор американской международной стратегии». Обзор завершается словами: «Соединенные Штаты будут:


  • защищать стремление к человеческому достоинству;

  • укреплять союзы для обеспечения победы над глобальным терроризмом и принимать меры для предотвращения нападений на нас и наших друзей;

  • работать вместе с другими странами с целью урегулирования региональных конфликтов;

  • препятствовать нашим врагам угрожать нам, нашим союзникам и нашим друзьям оружием массового уничтожения;

  • инициировать новую эру глобального экономического роста посредством свободных рынков и свободной торговли;

  • расширять сферу развития, увеличивая открытость обществ и строя инфраструктуру безопасности;

  • расширять области совместных действий с другими основными глобальными центрами силы; и реорганизовывать институты национальной безопасности Америки с учетом вызовов и возможностей XXI века».

Отметим здесь два терминологических новшества администрации США. «Стратегия национальной безопасности США» вводит новый термин: counterproliferation. Что возможно перевести как «противораспространение». Английское proliferation («плодородие (почв), плодовитость (животных), быстрое размножение») давно превратилось в политический термин, означающий распространение оружия массового уничтожения. Nonproliferation - нераспространение ОМУ, термин, содержащийся в заглавиях многих важных международных договоров.

Ключевым для документа является термин preemption и производные от него. Это слово часто встречается в юридическом и транспортном контекстах, где означает «покупку чего-либо прежде других; преимущественное право на покупку или выкуп имущества; выгрузку(перед погрузкой)». Именно в последнем смысле слова оно входит в такие сочетания, как preemption house, preemption yard и в состав имен собственных (Preemption House - отель и туристический комплекс в Чикаго). Администрация США превращает preemption в военно-политический термин, и чтобы избежать смешения с такими уже устоявшимися понятиями, как упреждение и опережение, мы перевели его как «предварение». Зачастую в отечественных СМИ употребляется термин «превентивные» (действия, удары), которого администрация США сознательно избегает, поскольку доктрина «превентивной войны» была осуждена на Нюрнбергском процессе как прикрытие агрессии.



Новая стратегия США включает принципиально новые положения:

  1. Основные угрозы безопасности США исходят от государств-изгоев и террористических сетей. «Серьезнейшая опасность... находится на перекрестке радикализма и технологий». Государства-изгои и террористические сети стремятся получить оружие массового уничтожения. Этим мотивируется переход от политики нераспространения ОМУ к противораспространению.

  2. США не допустят достижения какой-либо страной военного паритета.

  3. США намерены применять военную силу первыми, чтобы предупредить враждебные действия, даже если нападение на США в данный момент не готовится или невозможно: «Америка будет действовать против возникающих угроз, прежде чем они полностью сформируются». Именно для обозначения таких действий документ вводит термин «preemption»».

  4. США намерены остаться единственной в мире страной, имеющей право на применение силы против угроз прежде, чем они полностью сформируются, и не позволят другим нациям использовать предварение как оправдание для агрессии.

Дискуссия вокруг «доктрины Буша» в США

Знакомясь с новой «Стратегии национальной безопасности США», нельзя не обратить внимание на обилие в тексте повторов и особенно цитат из речей президента Дж.Буша-младшего. Из-за этого документ, по объему почти втрое уступающий «Стратегии национальной безопасности США для нового столетия» и чуть ли не на порядок меньше, чем доклады комиссии Харта-Радмэна, производит впечатление растянутого и многословного. Однако примененный администрацией пиар-ход с созданием атмосферы напряженного ожидания вокруг публикации и подчеркиванием революционного характера «стратегии Буша» доказал свою эффективность. На указанные недостатки документа мало кто обратил внимание. Как исключение можно привести отзыв историка-марксиста Уильяма Риверса Питта: «Документ, озаглавленный «Стратегия национальной безопасности Соединенных Штатов Америки», написан невыразительным, неясным языком и оставляет несколько двусмысленное впечатление. Что и неудивительно, ведь большая часть этой бумаги - вырезанные и склеенные вместе кусочки речей, прочитанных Бушем после 11 сентября».

А вот что было написано в «The New York Times»: «Это первое всеобъемлющее обоснование смещения военной стратегии Америки в сторону предваряющих действий против враждебных государств и террористических групп, разрабатывающих оружие массового уничтожения (ОМУ)... Она включает умаление значения большей части договоров о нераспространении ОМУ в пользу доктрины противораспространения, что включает все, начиная от ПРО до демонтажа боеголовок». Такм же: «К сожалению для любой стратегии, построенной на вечной американской гегемонии, упадок великих экономических и военных держав - постоянное явление в истории. Одна их главных причин этого: тайны успеха сверхдержавы просачиваются за ее границы, вооружая других. Вспомните римлян, завоеванных варварами, использующими римские военные методы. Или спросите китайцев, подчиненных монголами, использующими китайскую технологию».

BBC позволило сделать следующее заявление: «Впервые в документе утверждается, что США никогда не позволят, чтобы их военному превосходству был брошен вызов, как в эпоху холодной войны».

«U.S. News & World Report»: «Век предварения официально начался с недавним выпуском администрацией Буша «Стратегии национальной безопасности». Это наиболее смелое переосмысление американской внешней политики после Гарри Трумэна».

«The Chicago Tribune»: «Америка может растратить свое мировое лидерство на самоубийственный поиск империи».

Бывший министр финансов Виш Бэри, и замечает: «Поскольку Соединенные Штаты в своей «Стратегии национальной безопасности» стремятся к военному выбору, неизбежно рисуются аналогии между США и имперским Римом».

Однако именно тезис о необходимости сохранения на неопределенный срок военного доминирования США администрация защищала наиболее жестко. К.Райс эфире PBS заявила с достойной уважения прямотой: «Хорошо, но спросите себя, предпочли бы Вы иметь обратное положение - при котором противник фактически настигает или даже превосходит Соединенные Штаты... так, как Советский Союз... нет, Соединенные Штаты не намереваются позволить этому случиться».

Идея предваряющих угрозу действий встретила весьма разный прием: от горячего одобрения до категорического неприятия. Заявление президента России В.В.Путина от 11 сентября 2002 г., предупредившего Грузию о возможности нанесения вооруженными силами РФ ударов по базам террористов на грузинской территории в ходе операций преследования, оказало заметное влияние на дискуссию. Демарш России использовался как яркая иллюстрация справедливости точки зрения президента Франции Жака Ширака: «Как только одна нация требует права на предваряющее действие, все другие страны, естественно, будут делать то же самое».

Высказывались опасения, что «доктрина Буша» взорвет весь мировой порядок. Аналитики выделили в «стратегии Буша» четыре дилеммы, не получившие, по их оценке, внятного разрешения. Это:



  • Свобода vs контртерроризм. По мнению авторов, задачи распространения свободы объективно вступают в противоречие с контртеррористическими мерами, включающими в себя перлюстрацию переписки, слежку, бессудные расправы и т.д.

  • Предварение vs сдерживание. Аналитики отмечают, что документ фактически предусматривает три способа или три стадии действий США по отношению к возможным угрозам: отговаривание или разубеждение (dissuade), что означает дипломатические меры, сдерживание в классическом смысле и предварение. США не отказались от идеи сдерживания полностью. Однако неясно, где проходят границы, на которых дипломатические разубеждение сменяется военно-политическим сдерживанием, и когда США считают себя вправе прибегнуть к предварению.

  • Временные коалиции vs международные институты. Аналитики отмечают, что использование временных коалиций объективно подрывает те самые международные институты, о поддержке которых заявляют США.

  • Несостоявшиеся государства vs продвижение процветания. Сопредседатель Комиссии США по национальной безопасности Гэри Харт заявил: «Нынешняя военная доктринология не ушла далеко от времен холодной войны - выработка стратегии находится на начальной стадии, а администрация Буша действует реактивно и во многом воинствующе. Поэтому еще не поздно представить разумные альтернативы бушевским «предваряющим ударам» - эвфемизму, оправдывающему насильственную смену иностранных правительств».

Суммарно реакция американского общественного мнения (наиболее важная в данном случае) может быть сформулирована как осторожный скепсис. Общественное мнение не готово безоговорочно принять доктрину, которую многие считают опасной для США и мирового порядка, но и не отвергает ее категорически. В качестве полигонов для испытания «доктрины Буша» эксперты называют страны «оси зла» - Ирак, Иран и Северную Корею. (Источник: Основные черты новой «Стратегии национальной безопасности» [Электронный ресурс], 2009. Режим доступа: http://www.nlvp.ru/reports/52.html#. Дата обращения 30 марта 2010 г.)

Накануне прихода к власти новой демократической администрации Барака Обамы в Соединенных Штатах развернулась дискуссия о корректировке основополагающих военно-политических концепций. Здесь и далее по тексту различаются понятия военная доктрина и военно-политическая концепция. Первая представляет собой систему официальных взглядов и положений, устанавливающих направление военного строительства, подготовки страны и ее вооруженных сил к войне, способы и формы ее ведения. Вторая - совокупность теоретических и практических установок, определяющих характер, возможные пути и способы решения текущих и перспективных военно-политических проблем. Любая военно-политическая концепция должна включать в себя представления о роли силы во внешнеполитической стратегии, вариантах ее проецирования, вероятных противниках и приоритетах военно-технического развития.

Ведущие эксперты заговорили о необходимости изменить подход к оценке роли силы во внешнеполитической стратегии Вашингтона. Видные политики - как республиканцы, так и демократы - призывают Белый дом пересмотреть список потенциальных противников США и состояние имеющихся в их распоряжении ресурсов. Документы по внешнеполитической стратегии США фиксируют появление новых угроз и, соответственно, новых сценариев применения военной силы. Появляется запрос на разработку качественно иных стратегических подходов, которые способны изменить всю систему американских внешнеполитических приоритетов.

Особое значение эти проблемы имеют для российско-американских отношений. Несмотря на политическую риторику последних двадцати лет, их материально-технической основой остаются система взаимного ядерного сдерживания и созданные на ее основе режимы контроля над вооружениями. Однако на протяжении последних пятнадцати лет в нашей стране практически перестали выходить работы по военной политике США. Возникает опасность, что российская общественность окажется психологически неготовой к появлению новых внешнеполитических подходов Вашингтона, которые могут отойти от логики взаимно гарантированного уничтожения.



Каталог: files
files -> Рабочая программа дисциплины «Введение в профессию»
files -> Рабочая программа по курсу «Введение в паблик рилейшнз»
files -> Основы теории и практики связей с общественностью
files -> Коммуникативно ориентированное обучение иностранным языкам в Дистанционном образовании
files -> Варианты контрольной работы №2 По дисциплине «Иностранный (англ.) язык в профессиональной деятельности» для студентов 1 курса заочной формы обучения, обучающихся по специальности 030900. 68 Магистратура
files -> Контрольная работа №2 Вариант №1 Text №1 Use of Non-Police Negotiators in a Hostage Incident
files -> Классификация основных человеческих потребностей по А. Маслоу Пирами́да потре́бностей
files -> Рабочая программа для студентов направления 42. 03. 02 «Журналистика» профилей «Печать», «Телевизионная журналистика»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   22   23   24   25   26   27   28   29   ...   58


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница