Практикум для студентов специальностей 030701. 65 «Международные отношения»



страница35/58
Дата11.05.2016
Размер5.3 Mb.
ТипПрактикум
1   ...   31   32   33   34   35   36   37   38   ...   58

Шейнис В.Л.


Национальная безопасность России. Испытание на прочность. Часть I

Вопросы национальной безопасности принадлежат к числу наиболее острых. На них, так или иначе, замыкаются перспективы развития, а нередко и выживания государств. В России с национальной безопасностью связана и выступает в многообразных проявлениях едва ли не главная из стоящих перед нею проблем - отношения государства и общества в стандартных и критических ситуациях. В том, как государство выстраивает приоритеты национальной безопасности, а общество санкционирует (или, во всяком случае, принимает) его видение и действия, сплетаются реальность и мифология, которая, проникая в пласты народного (общественного) сознания, тоже становится своеобразной частью реальности.

Проблематика национальной безопасности (НБ) многолика. Далее будут рассмотрены три ее аспекта: развитие концепции НБ, как она представлена в официальных документах; основные угрозы и приоритеты НБ, как их видит, ранжирует и реализует в своей политике государство; механизм, призванный ее обеспечивать.

Эволюция доктрины национальной безопасности (1992-2009 гг.)

Термин «национальная безопасность» впервые появился в послании американского президента Конгрессу в начале XX в. Ссылкой на НБ обосновывались действия, предпринятые за пределами страны, - установление контроля над зоной Панамского канала. В 1947 г. в США был издан Акт о национальной безопасности, который ввел понятие НБ в американскую правовую систему.

В СССР безопасность, которая никогда не называлась национальной и всегда интерпретировалась как безопасность государства (безопасность общества и личности выступали в лучшем случае как ее производные), была возведена в ранг едва ли не национальной святыни. Действия властей, которые обосновывались интересами безопасности, составляли стержень государственной политики. Но власть уходила от законодательного оформления своей деятельности в этой области. Она регламентировалась преимущественно закрытыми решениями высших инстанций, инструкциями ведомств и распоряжениями начальников разных рангов.

Российская Федерация, возникшая в условиях острого политического кризиса и распада СССР, должна была включить само понятие НБ в собственный правовой и политический дискурс. Надо было содержательно определить термин, воспринятый из зарубежного политического словаря: поместить внешнюю (оборонную) безопасность страны и безопасность государственных структур от подрывных действий (с чем издавна и в России, и в СССР связывалось это понятие) в значительно более широкий контекст. А затем определить виды безопасности, ее субъекты и объекты, а также включить в общую концепцию НБ сопряженные понятия: национальные интересы, ценности и цели, угрозы, риски и вызовы. Первый шаг на этом пути обозначил Закон «О безопасности», принятый в 1992 г.

В противовес исторически доминировавшему в России взгляду, когда главенствующая роль отводилась безопасности государства, цепочка объектов, подлежащих защите, была развернута в обратном, отвечающем демократическому правосознанию порядке. «К основным объектам безопасности относятся: личность - ее права и свободы; общество - его материальные и духовные ценности; государство - его конституционный строй, суверенитет и территориальная целостность». Это соответствовало конституционному принципу: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства».

Обеспечение безопасности закон возлагал на те же составляющие системы, но выступающие уже в качестве субъектов. Государство - основной субъект, опирающийся в этой деятельности на органы законодательной, исполнительной и судебной власти (а не только на специализированные службы). А также на граждан, общественные и иные организации и объединения, которые наделены соответствующими правами и обязанностями, а также опираются на правовую и социальную поддержку государства.

В качестве основных принципов обеспечения безопасности названы законность, соблюдение баланса жизненно важных интересов личности, общества и государства, их взаимная ответственность и интеграция национальной системы в международные. В отдельной статье оговорено соблюдение прав и свобод граждан при обеспечении безопасности. В общих чертах описаны все компоненты системы безопасности РФ, в специальном разделе Совет безопасности РФ, его статус, состав, задачи, порядок формирования и деятельности.

Таким образом, Россия как государство, выделившееся из Союза ССР, уже в начале своего пути обрела закон общего характера, возможно, несколько декларативный, оперировавший не вполне раскрытыми понятиями и недостаточно детализированный, но, несомненно, прогрессивный, порывавший с советской субординацией, отвечавший духу времени и ориентации на интеграцию в систему международного права.

Первым официальным документом, в котором был введен термин «национальная безопасность», было Послание Президента Федеральному Собранию РФ 1996 г. Хотя временные границы политики национальной безопасности в Послании были ограничены 1996 - 2000 гг., основные положения этого документа неоднократно воспроизводились и после того в различных официальных актах, выступлениях государственных деятелей и научной литературе. Содержание НБ по сравнению с законом 1992 г. было развернуто. Идея национальной безопасности тесно связана с концепцией устойчивого демократического развития, выступает в качестве ее неотъемлемой части и одновременно условия ее реализации. Обеспечение безопасности должно быть направлено не только на предотвращение угроз, но и на осуществление комплекса мер по развитию и укреплению прав и свобод личности, материальных и духовных ценностей общества, конституционного строя, суверенитета и территориальной целостности государства.

Вслед за Посланием в 1997 г. была обнародована Концепция национальной безопасности Российской Федерации. В 2000 г. она была подвергнута коррекции, а в 2009 г. - заменена Стратегией национальной безопасности Российской Федерации до 2020 г. Концепция (выступает ли она под собственным именем или под названием Стратегия) фиксирует понимание российским государством проблем НБ. А понимание это не просто уточнялось или отражало текущие события. Оно изменялось, причем вектор изменений в четырех документах (Послание, две редакции Концепции и Стратегия) прочерчен вполне отчетливо. Одни положения (или даже блоки) удалялись, другие заменялись, третьи помещались в иной контекст. В результате при кажущейся содержательной и структурной повторяемости «на выходе», через ряд промежуточных ступеней, получился существенно иной документ, чем «на входе». С иной идеологией, привнесенной той стратой правящей бюрократии, которая унаследовала власть.

Одно из ключевых понятий в концепции НБ - национальные интересы. В Послании 1996 г. впервые была сделана попытка сформулировать и систематизировать основные долгосрочные интересы: «Их суть сводится к трем содержательным блокам: процветание народа, защита и обустройство территории его проживания и развитие национальной культуры. С точки зрения универсальных ценностных ориентиров развития страна сделала стратегический выбор: гражданское общество, правовое государство и рыночная экономика».

Тема национальных интересов России получила развитие в Концепции. Было подчеркнуто, что это совокупность сбалансированных интересов личности, общества и государства, и раскрыто содержание специфических интересов каждого из этих трех субъектов. Среди интересов личности были названы – реализация конституционных прав и свобод, личная безопасность, качество и уровень жизни. К интересам общества отнесены упрочение демократии, создание правового и социального государства и т.д. Государственные интересы - это незыблемость конституционного строя, суверенитета и территориальной целостности России, политическая, экономическая и социальная стабильность, законность и правопорядок.

К такой интерпретации трудно предъявить какие-либо претензии с демократических и правовых позиций. Однако сложные вопросы неизбежно возникают, как только ставится задача реализовать в жизни, казалось бы, примиряющее требование сбалансированности интересов. Ибо не очевидно, как должна выстраиваться их иерархия, располагаться приоритеты (которые со временем могут меняться местами) и т.д. Между тем, коль скоро безопасность государства включена как составная часть в национальную безопасность, интересы различных субъектов НБ, их поведение не только взаимодействуют, но и сталкиваются, являются не только взаимодополняющими, но и нередко противоречащими друг другу. И тогда перед акторами политического процесса встает нелегкая проблема выбора. Это справедливо по отношению к любой стране. Нередко именно в связи со спорами, что именно следует почитать первостепенными интересами (например, защиту от террористов или строгое соблюдение гражданских прав, борьбу с инфляцией либо реализацию тех или иных функций социального государства и т.п.), разворачиваются шумные политические кампании. В России с ее давними всеподавляющими государственническими традициями выбор между преимущественной заботой о безопасности государства или общества и граждан в практической политике всегда решался однозначно - в пользу государства.

Именно в этом направлении был сделан большой шаг в Стратегии-2020. Необходимость баланса разных интересов здесь вообще не упомянута, а сами интересы структурированы не по субъектам, а по целям. То, что относится к интересам личности, выведено за кадр, а четырьмя как бы равнозначными и равноположенными национальными интересами заявлены развитие демократии и гражданского общества; повышение конкурентоспособности национальной экономики; обеспечение незыблемости конституционного строя, территориальной целостности и суверенитета РФ; превращение России в мировую державу многополярного мира. При беглом сопоставлении подходов, содержащихся в двух разных документах, можно свести их различие к словесной казуистике и не заметить державный клекот последнего пункта, поставленного в один ряд с утверждением демократии и гражданского общества, что, собственно, и определило смысл демократической и антиавторитарной революции рубежа 1980 - 1990-х годов.

Но никаких сомнений не оставляет впервые представленное в Стратегии-2020 ранжирование приоритетов НБ РФ. Основные приоритеты - оборона, государственная и общественная безопасность. Наряду с достижением основных приоритетов, т.е, как бы во втором ряду, следуют повышение качества жизни граждан; экономический рост; наука, технологии, образование, здравоохранение и культура, которые собраны под одной рубрикой и развиваются путем укрепления роли государства; экология; стратегические стабильность и партнерство, достигаемые опять же благодаря участию российского государства в развитии многополярной модели мироустройства. Акцент на доминантной роли государства в обеспечении НБ поставлен вполне внятно.

Отличие исходных документов по НБ от последовавших за ними (и в особенности от последнего), пожалуй, наиболее отчетливо проявляется в общих оценках внутренней и международной ситуации и характеристике угроз НБ России. Оценки эти вначале - достаточно тревожные и критические. В Послании 1996 г. были обстоятельно описаны вызовы и угрозы НБ России: внешние, внутренние, по сферам социальной жизни - экономические, военные, политические, экологические и т.д. Постепенно, однако, оценки, в особенности относящиеся к развитию политической ситуации в стране и ее влияния на состояние НБ, смягчились. Заметный перелом совпал со сменой хозяина главного кабинета в Кремле. Две редакции Концепции - 1997 и 2000 гг. разделял небольшой, хотя и событийно насыщенный промежуток времени. В этом промежутке случился кризис 1998 г. Но оценка экономической ситуации стала менее тревожной, а политической - более уверенной. Исчезло положение о том, что «основным негативным фактором внутреннего положения страны является кризис, связанный с освобождением от старой, изжившей себя системы хозяйствования». Зато в качестве одного из направлений обеспечения НБ появилось усиление государственного регулирования в экономике. В Послании 1996 г. основной внутренний вызов безопасности страны связывался с незавершенностью создания и нестабильностью структур демократических институтов власти и управления, а в области политических отношений был прямо указан разрыв между конституционными демократическими принципами и реальной политикой. Эти положения из Концепции были исключены, равно как и приведенная выше триада универсальных ценностных ориентиров: гражданское общество, правовое государство и рыночная экономика. В 1996 г. в качестве одного из главных направлений обеспечения НБ была названа «демократизация», в новом документе – «упрочение демократии» и построение «жесткой вертикали исполнительной власти». Изъята была формула о «формировании социальных механизмов демократии участия». Все это наглядно демонстрировало угасание демократического подхода: проблемы решены, возвращаться к ним незачем.

Такая коррекция была критически оценена рядом экспертов. «К внутренним угрозам национальной безопасности следует, прежде всего, отнести затяжной глубокий системный кризис, переживаемый страной..., - отмечали авторы исследования, вышедшего в 2003 г. и осуществленного под эгидой Экспертно-консультативного совета при председателе Счетной палаты РФ. - Принцип взаимной ответственности государства и различных социальных общностей не реализован. Низка ответственность государства за жизнь и безопасность граждан, социальных групп, территориальных, этнических и других сообществ... Тогда вопрос: а стоило ли ломать авторитарное государство?» - не без иронии подводили итог авторы.

Между тем движение в заданном направлении продолжалось, и Стратегия-2020 г. демонстрирует уже существенно иной подход ее разработчиков к проблемам НБ. Общая оценка положения дел, которая открывает документ, принципиально отличает его от всех предшествовавших. «Россия преодолела последствия системного политического и социально-экономического кризиса конца XX века», - категорически заявляют авторы. - Страна «остановила падение уровня и качества жизни российских граждан, устояла под напором национализма, сепаратизма и международного терроризма, предотвратила дискредитацию конституционного строя, сохранила суверенитет и территориальную целостность, восстановила возможности по наращиванию своей конкурентоспособности и отстаиванию национальных интересов в качестве ключевого субъекта формирующихся многополярных международных отношений».

Уже сама оценка достижений в сфере НБ представляется поверхностной и чрезмерно оптимистичной. Трудно, например, говорить об «остановке падения уровня и качества жизни российских граждан» в документе, публикуемом в разгар экономического кризиса, выход из которого не просматривается. А главное - кризис наглядно демонстрирует крайнюю уязвимость и нашей экономики, и социальной системы. Снижение опасности национализма, сепаратизма и терроризма вовсе не очевидно. То и другое, и третье может быть, несколько придавлено, но обретает новые, исключительно опасные формы. Конституционный строй подрывают не какие-то внесистемные силы, а реставрация авторитарного режима. Наращивание конкурентоспособности и обретение ключевой роли в международных отношениях также пока еще относится к области благопожеланий.

Существенную эволюцию за истекшие годы претерпел взгляд на внешнюю и военную безопасность России. В Послании была осторожно сформулирована еще только подлежавшая решению задача – «обеспечить соответствие международного статуса России ее объективному геополитичесому, геостратегическому и геоэкономическому положению и общему потенциалу». В последовавших документах претензии нашего государства на мировое лидерство были прописаны более отчетливо. В тексте Концепции ее авторы подчеркивают следующий пассаж: «Угрозы национальной безопасности Российской Федерации в международной сфере проявляются в попытках других государств противодействовать укреплению России как одного из центров влияния в многополярном мире, помешать реализации национальных интересов и ослабить ее позиции в Европе, на Ближнем Востоке, в Закавказье, Центральной Азии и Азиатско-Тихоокеанском регионе». Иными словами, сферой национальных интересов России был объявлен почти весь мир, за исключением разве что Австралии, Тропической Африки и Латинской Америки.

В Стратегии-2020 этот вызывающий абзац не воспроизведен, но выражено убеждение, что присутствие в конфликтных регионах контингентов Вооруженных сил РФ может способствовать «поддержанию стратегической стабильности и равноправного стратегического партнерства».

«Положение дел в военной области на нынешнем этапе характеризуется значительным снижением потенциальной угрозы развязывания прямой крупномасштабной агрессии против России. Сама Российская Федерация не рассматривает ни одно государство в качестве военного противника...» - гласило Послание. В Концепции этот сюжет излагается более жестко: «Возрастает уровень и масштаб угроз в военной сфере. Возведенный в ранг стратегической доктрины переход НАТО к практике силовых действий вне зоны ответственности блока и без санкции Совета Безопасности ООН чреват угрозой дестабилизации всей стратегической обстановки в мире». Принципиально изменился и подход к военной реформе. «Приоритетной задачей военной политики» РФ Послание объявляло комплексную военную реформу, намечало 13 ее основных направлений и, в частности, переход к «добровольному приему граждан на военную службу по контракту». Положения о военной реформе и контрактной службе в последующие документы не были включены. Акцент в Концепции переносился на укрепление «боевого состава мирного времени» Вооруженных сил (который должен обладать способностью как «отражать агрессию в локальной войне», так и стать базой «стратегического развертывания для решения задач в крупномасштабной войне»); в Стратегии - на «переход к качественно новому облику Вооруженных Сил», «сохранение потенциала стратегических ядерных сил» и «наращивание количества частей постоянной готовности».

Итак, в доктрине национальной безопасности, как она представлена в официальных документах, в последнее десятилетие наметился поворот двоякого рода. Во-первых, выросли претензии на решение мировых дел. Мировое влияние России стало рассматриваться как важная гарантия НБ страны. Его предполагается осуществлять не только и даже не столько в формах договорного согласования противоречивых интересов разных государств (что предполагает серьезные уступки, компромиссы, а подчас и отказ от поставленных целей), сколько опираясь на собственный экономический и военный потенциал. И хотя до восстановления былой роли СССР на мировой арене огромная (и по сути неодолимая) дистанция, эти возможности оцениваются оптимистически и интерпретируются в духе, ласкающем государственные амбиции тех, кто их разделяет: «Россия поднимается с колен!».

Во-вторых, в сложном и противоречивом комплексе национальных интересов на первый план все более выдвигаются интересы государства и государственные же средства их обеспечения. Между тем одна из главных угроз НБ коренится как раз в гипертрофии государства и неадекватном исполнении им своих функций, в подмеченном Л. Шевцовой парадоксальном сочетании «всесилия и бессилия государства» в современной России.

Конечно, официальная доктрина НБ - прежде всего публичная декларация, а не прагматическое руководство, в казуистических формулировках которого политическим акторам надлежит искать ориентацию для своих действий. Она лишь один из инструментов, посредством которых государство внедряет свои представления в сознание общества, и в этом качестве выполняет идеологические, а не практические функции. Но изменение подходов в документах отразило сдвиги в политическом и персональном составе стоящих у власти сил, в их ценностных предпочтениях. И то, и другое значительно отчетливее проявилось в практической политике.



Вопросы для самоконтроля:

  1. В чем, по мнению автора, заключается существенное различие Концепции национальной безопасности РФ и Стратегии национальной безопасности до 2020 г.?

  2. Каков взгляд на внешнюю и военную безопасность России согласно Стратегии-2020 г.?

  3. Что согласно Концепции национальной безопасности РФ относят к интересам личности, общества и государства?

Национальная безопасность России. Испытание на прочность. Часть II

Главным субъектом обеспечения НБ выступает государство. Только оно обладает монополией на легитимное насилие и располагает для этого специальными силами и средствами, придает деятельности по обеспечению НБ политико-правовой характер. Силы обеспечения НБ, согласно Стратегии-2020, - это «вооруженные силы РФ, другие войска, воинские формирования и органы, в которых федеральным законодательством предусмотрена военная и/или правоохранительная служба, а также федеральные органы государственной власти, принимающие участие в обеспечении национальной безопасности государства на основании законодательства РФ».

Правда, в противодействии угрозам НБ в экономической, социальной, культурной и других сферах жизни общества к силам обеспечения НБ, как они определены выше, неизменно подверстываются институты гражданского общества. Здесь, однако, скрыта проблема, которая нимало не решается простыми, хотя и многочисленными упоминаниями. Вопрос в том, что собою представляют институты гражданского общества в современной России, каким должен быть в идеале их вклад в обеспечение НБ и как он выглядит на практике, каким образом осуществляется (и должно осуществляться) взаимодействие государственных и общественных институтов, - едва ли не главный. Но именно он фактически провисает и в основополагающих документах, где проблемы НБ рассматриваются в общем виде, и в других актах, посвященных отдельным ее аспектам, о чем пойдет речь далее.

Государство также претендует на определение идеологии НБ и само расставляет приоритеты в реализации конкретных целей и задач. Характерно, что все последние документы по НБ ни на стадии их подготовки, ни после публикации не становились объектами критического обсуждения - ни общественного, ни даже парламентского. Дискуссия о национальных приоритетах и угрозах не проводилась, хотя мировой опыт показывает, что это пусть и не гарантирующее, но эффективное средство предотвращения опасностей и катастроф. Там, где отсутствуют независимые структуры гражданского общества, об их влиянии на постановку и решение задач НБ говорить не приходится. В силу этого декларативно заявленная в Концепции последовательность приоритетов НБ на практике перевернута, и на первом плане оказываются государственные интересы.

… Второе десятилетие Россия живет в новой политической реальности. Какая-либо непосредственная угроза ее конституционному строю, суверенитету и территориальной целостности не просматривается. О полномасштабной агрессии, аналогичной нападению гитлеровской Германии, вообще не приходится говорить. Это, конечно, не означает, что никаких внешних, трансграничных угроз, смыкающихся с внутренними, не существует. Терроризм, наркотрафик, организованная международная преступность, расползание оружия массового поражения и средств его доставки по миру, стремление режимов безответственных, не подвластных контролю со стороны своих обществ и не желающих принимать правила игры, установленные международным сообществом, завладеть таким оружием, нерегулируемая миграция, отзвуки региональных конфликтов, все это и многое другое - новые глобальные угрозы для всех стран. Не существует к ним иммунитета и у России.

Вопросы внешней и военной политики

В 2000 г. в развитие Концепции национальной безопасности была обнародована официальная Концепция внешней политики РФ. В 2008 г. она была обновлена и существенно расширена. Значительное внимание вопросам внешней безопасности уделено и в Стратегии-2020. Авторы излагают свое видение ситуации, складывающейся в мире, и намечают основные ориентации внешней политики российского государства. Без внимания не остались все сколько-нибудь значимые проблемы и события международной жизни и точки приложения сил российской дипломатии. Заявлены были намерения улучшать отношения со всеми странами: СНГ, государствами Запада, Японией, Китаем, Индией и др., а также поддержка ООН. Выдвинуты новые инициативы по укреплению международной безопасности на договорной межгосударственной основе.

Однако продолжением этих достоинств, на наш взгляд, является присущий официальным актам эклектизм (как, впрочем, и другим документам, о которых речь пойдет далее). Стремление сказать обо всем растворяет внешнеполитические и внешнеэкономические приоритеты в массе подробностей и формулировок общего характера. Еще более существенно, что авторы сглаживают некоторые серьезные противоречия международной жизни, в которой нередко приходится делать выбор между разными принципами и ценностями. Россия категорически осудила признание независимости Косово. Оно не было санкционировано ООН, но все же проведено через влиятельные международные структуры и поддержано большим числом ведущих государств мира, которые пришли в итоге длительного дипломатического процесса к выводу, что иное решение выработать невозможно. Но отстаивание территориальной целостности Сербии не коррелирует с односторонним и скоропалительным признанием независимости Абхазии и Южной Осетии, которое не сочли возможным поддержать даже ближайшие союзники России.

Точно так же трудно что-либо возразить против мирного разрешения споров на основе международного права. Однако официальные документы не дают ответа на вопрос, насколько может быть оправдано одностороннее применение силы, в том числе превентивное, в неотложных ситуациях, когда механизмы ООН пробуксовывают, а существующие документы международного права таких ситуаций не предусматривают. Концепция и Стратегия-2020 обходят вниманием прецедент применения силы Соединенными Штатами для ликвидации режима талибов в Афганистане. Между тем свертывание операции НАТО в Афганистане может повести к тому, что России самой придется отражать натиск исламских экстремистов в Средней Азии и на Кавказе.



Нельзя не отметить не только серьезные недоговоренности и перекосы в самой внешнеполитической доктрине, но особенно - ее разрывы с реальным курсом внешней политики, явно проявившиеся в последние годы. Внешняя политика - проекция внутренней. Демонтаж некоторых демократических преобразований времен перестройки и постперестройки не мог не сказаться на курсе внешней политики.

Европейский выбор, заявленный в прежние годы, осуществляется, мягко говоря, непоследовательно и выборочно. Государство вновь и вновь подтверждает свою заинтересованность в экономических, политических, культурных связях со странами Европы, контактах и участии в европейских наднациональных структурах. Но если Россия - страна европейской цивилизации, то она должна принимать и ее современную ценностную систему, включая демократические свободы, права человека, уважение к общественному мнению и т.д. Формально соглашаясь с этими принципами, правящая бюрократия отметает критику положения дел в России как вмешательство во внутренние дела страны и блокирует поправки в Устав Европейского суда по правам человека, где российские граждане пытаются отстоять свои права.

Главенствующий принцип европейских политических систем: государство - более или менее ответственная и работоспособная организация выборных лиц и чиновников, нанятых на службу обществом. Наши официальные идеологи противопоставляют ему концепцию «суверенной демократии» и «особого пути», фетишизирующие государство, без руководящей и направляющей деятельности которого-де не могло и не может обойтись российское общество. Отсюда следует приоритет государственного управителя перед частным собственником в экономике и лидирующая роль силовых структур в системе государственного управления. Это исключает, естественно, органическое включение России в сообщество демократических европейских государств.

Российские политики настойчиво подчеркивают свою приверженность «многовекторной дипломатии». Внешнеполитические контакты по всем азимутам вообще-то нормальны для большой страны. Но необходимость ранжирования внешних угроз НБ и выбора своего места в мире затушевана в доктринальных документах и скособочена в политической практике. Перечень угроз мировому порядку и НБ России более или менее обстоятелен, но носит безадресный характер за одним примечательным исключением.

Опасение вызывают «неприемлемые для России» планы НАТО, грозящие «нарушением сложившегося баланса сил вблизи границ Российской Федерации и границ ее союзников», «рецидивы односторонних силовых подходов в международных отношениях», исходящие, надо понимать, от «основных участников мировой политики». Если в Стратегии-2020 источник основных внешних угроз НБ России прописаны глухо, то неумеренная антиамериканская и антинатовская кампания, которая ведется в государственных СМИ и оказывает серьезное влияние на мировосприятие российских граждан, не оставляет на этот счет сомнений. …

Официальная доктрина НБ не содержит не только ответ, но даже постановку ряда ключевых вопросов, без реакции на которые невозможно определить место нашей страны в мире.

Российские политики объявили страны СНГ зоной своих приоритетных интересов. Если и не декларируется, то подразумевается, что Россия претендует на преимущественное влияние на политический курс этих стран, их экономические решения и ревниво относится к действиям соперничающих государств, реально или потенциально способных ее влияние ослабить, особенно в военно-политической сфере. При этом Украина и Грузия, их ориентация на Запад вызывают большее раздражение, чем аналогичные действия персоналистских режимов в Средней Азии, а также активность КНР, негромко, но последовательно втягивающей эти бывшие советские республики в орбиту собственного влияния.

… Во внешнеполитической доктрине опущены или растворены также некоторые другие важные вопросы политической практики. В политике Москвы в развивающемся мире появились признаки имитации курса, который проводил там СССР в 1960 - 80-х годах. Это блокирование (вместе с КНР) в СБ ООН решительных действий по отношению к государствам, не скрывающим своих агрессивных намерений. Это поставки оружия и/или поддержка либо, по меньшей мере, терпимое отношение к режимам и организациям, занимающим радикальные антизападные позиции, в том числе тем, которые бросают вызов ООН и МАГАТЭ, проводят массовые репрессии и геноцид, содержат у себя базы террористов, входят в долю при наркоторговле и допускают скандальные выпады во внешней политике. Как бы позабыт опыт СССР, который показал, что сотрудничество и солидаризация с такими режимами и организациями экономически затратны, а политически ненадежны. Все чаще Россия и Запад оказываются по разные стороны локальных конфликтов.

… Разные подходы по кардинальным вопросам обеспечения НБ в российских верхах можно обнаружить (хотя и редко) в открытой печати. В 2006 г. вице-премьер С. Иванов на страницах массовой газеты изложил свое видение «триады российских национальных ценностей». Триада «по Иванову» сильно отличается и от триады, неоднократно повторенной в официальных документах, и от конституционного положения о человеке, его правах и свободах как высшей ценности. По его мнению, это «суверенная демократия, сильная экономика и военная мощь».



Демократия - суверенная, потому что она подразумевает «право граждан самим определять политику в своей стране и защищать это право от внешнего давления любым, в том числе и вооруженным путем».

Экономика - сильная, потому что она, наряду с материальным благосостоянием, «позволяет обеспечивать высокий уровень обороноспособности страны».

Основу военной мощи составляют вооруженные силы – «гарант нашей независимости». Высочайший уровень развития передовых технологий и наличие мощной производственной базы как раз и требуются для наращивания и поддержания этой мощи. Все это обосновывается жесткой и бескомпромиссной конкурентной борьбой, в которую вступила Россия, заявив о собственном идеологическом проекте.

… Конфронтационный подход во внешней и военной политике опасен по многим причинам. Стремление владеть блокирующим пакетом в решении всех мировых вопросов, в том числе имеющих отдаленное отношение к НБ России, и престижные соображения смещают приоритеты, гипертрофируют одни угрозы и преуменьшают другие, побуждают добиваться целей, которые нереализуемы в принципе, заниматься поиском союзников и клиентов за пределами сообщества демократических стран. Отставание СССР в экономическом развитии от передовых стран мира в немалой степени было связано с громадными затратами на внешнюю политику, на поддержание статуса великой державы.

Это означает, в частности, что расходование средств на решение внешнеполитических и военных задач важно соразмерять с их значением для НБ. Нелишне задуматься, например, являются ли дорогостоящие демонстрации российского флага в Средиземном море, Атлантике и Индийском океане, в далекой Венесуэле, отмеченные восторженной ажитацией на ТВ и страницах многих изданий, приоритетными по отношению к строительству дорог в российской глубинке или улучшению пенсионного дела, даже если приток «бешеных денег» с мирового рынка энергоносителей, когда принимались эти решения, был велик.



Демонстрация мускулов во внешней и военной политике, однако, является важным внутриполитическим ресурсом. Действительные или мнимые успехи на мировой арене в каждой большой стране и в особенности в России, учитывая исторически укорененное распространение имперски-державнического вируса в сознании значительной части ее населения, являются эффективным инструментом внутренней консолидации, отвлекают внимание от повседневных острых проблем. В этом заключен специфический интерес правящих кругов, далеко не всегда совпадающий с национальными интересами. Реализовать его оказывается тем легче, чем более мифологичны представления большинства населения о внешних делах. Так, согласно данным Левада-Центра, наиболее высокую оценку наших граждан неизменно получала международная деятельность российского президента в 2000 - 2007 гг.

Военная доктрина РФ в обновленном варианте конкретизирует установки концепции НБ применительно к военной сфере и описывает военно-политические, военно-стратегические и военно-экономические основы государственной политики в этой области. Авторы доктрины отмечают «снижение опасности развязывания крупномасштабной войны, в том числе ядерной». В длинном перечне внешних угроз на первые места они помещают территориальные претензии к Российской Федерации, вмешательство в ее внутренние дела, ущемление ее интересов в решении проблем международной безопасности и противодействие укреплению ее роли «как одного из влиятельных центров многополярного мира». На последнее место - международный терроризм. Даже если согласиться с тем, что территориальные претензии к нашей стране могут когда-нибудь приобрести острый характер, а ущемление ее роли как одного из мировых центров - стать действительной угрозой НБ России, представляется не бесспорным, что противостояние этим угрозам занимает главенствующее место именно в контексте военной политики, а международный терроризм - последнее. К международному терроризму как одной из самых опасных угроз НБ, намного более серьезной, чем «расширение военных блоков в ущерб военной безопасности России» или «ввод иностранных войск на территории сопредельных и дружественных (?) ей государств». Здесь же необходимо подчеркнуть, что легко преодолевающий национальные границы терроризм вырос в смертельную угрозу такого масштаба, что национальная политика безопасности требует серьезной коррекции.

Разумеется, безусловное исключение войн из международной жизни остается мечтой. А НБ любого государства не может быть надежной без силового обеспечения. Для России - без компактной, хорошо обученной и оснащенной современными техническими средствами, способной к быстрому развертыванию в критических ситуациях армии. Но здесь необходимо учитывать два момента. Во-первых, сегодня проблема НБ становится частью мировой системы - в системе «глобальное-локальное», а не «нация-нация» или «государство-государство». Собственно межгосударственные отношения перестают быть стержнем международной безопасности. Из этого вытекает, в частности, что такие жесты как включение в Военную доктрину положений, предусматривающих возможность нанесения превентивного удара в различных регионах мира, вряд ли серьезно повышает уровень НБ России. Устрашение односторонними действиями усиливает ситуацию неопределенности в кризисных ситуациях.

Во-вторых, действительный вызов НБ России, на наш взгляд, представляет торможение военной реформы. Военное ведомство, озабоченное скорее увеличением оборонных ассигнований в бюджете, нежели их эффективным использованием, долго отстаивало сохранение численности вооруженных сил на высоком уровне. Но сохранять его становилось все труднее. Призывной контингент сокращается. Демографическая волна демонстрирует понижательный тренд. Увеличивается выбраковка призывников по состоянию здоровья и другим причинам.

… Нереформированная армия в том виде, в каком она существует сегодня, - с «неуставными отношениями», издевательствами старослужащих, сержантского состава, а иногда и офицеров над солдатами, с небоевыми потерями, которые уменьшают ее численность на один-два батальона в год (причем половина из погибших кончает жизнь самоубийством), с неустроенными офицерами и переизбытком генералов, особенно в аппарате Министерства обороны, армия, в которой нижестоящие охотно выполняют даже преступные приказы начальников, а вышестоящие покрывают преступников (дела полковника Буданова, капитана Ульмана и др.), - такая армия мало приспособлена для решения задач, ради которых она создана.

Конструктивные предложения о проведении комплексной военной реформы не раз вносились представителями демократических партий. Они предусматривали создание профессиональной армии, способной вести региональную войну и умиротворять локальные конфликты. Эти предложения включали: ускоренный перевод ВС на контрактный принцип комплектования; отмену либо резкое сокращение призыва (исключительно для получения начальной военной подготовки); в военных расходах - изменение пропорции между содержанием и вооружением армии в пользу высокого технологического оснащения; введение реального парламентского контроля над положением дел в ВС, а для тех, кто по моральным соображениям не готов брать в руки оружие, - прохождение неунизительной альтернативной службы в регионе проживания и сокращение ее сроков и т.д.



Вопросы экономической безопасности

Стратегия экономической безопасности была впервые заявлена в 1996 г. Время ее действия было ограничено периодом в 3 - 5 лет. После того задачи социально-экономического развития не раз формулировались в официальных заявлениях, президентских посланиях, правительственных программах. Такие цели, как удвоение ВВП за 7 лет, выход на уровень душевого дохода Португалии (считавшейся самой отсталой страной в Западной Европе), реализация национальных проектов и т.п. сменяли друг друга и уходили в небытие. Проблематика экономической и социальной безопасности в Стратегии-2020 получила дальнейшее развитие. Она охватывает теперь повышение качества жизни граждан, экономический рост, науку, технологии, образование, здравоохранение и культуру. Обстоятельно описаны угрозы и задачи обеспечения НБ на каждом из этих направлений. Все это было бы замечательно, если бы в документе нашли надлежащее отражение уроки предшествующего периода экономического развития и видение авторов, каким образом, посредством каких механизмов поставленные цели рассчитывают достигнуть.

Стратегической целью обеспечения НБ объявлено перемещение России с седьмого на пятое место в мире по величине ВВП в среднесрочной перспективе. Даже если бы это получилось (что проблематично), само по себе оно имело бы чисто символический эффект. Колоссальный отрыв от лидера мировой экономики сохранится. Вероятно, будет увеличиваться и разрыв с Китаем. Но к уровню и качеству жизни отношение имеет другой показатель - валовой продукт на душу населения. А здесь Россия, занимающее 74 место в мире, отстает не только от европейских стран, но и от Барбадоса, Пуэрто-Рико и Сейшельских о-вов. Маловероятной в среднесрочной перспективе остается и стабилизация численности населения. Россия принадлежит к странам, где особенно быстро идет процесс депопуляции, а демографический тренд на перспективу уже определился. Трудно представить, какие титанические усилия должны быть предприняты, чтобы добиться заметного снижения уровня социального и имущественного неравенства населения.

… За прошедшие годы зависимость от сырьевого экспорта, особенно энергоносителей, существенно увеличилась. Доля нефти, нефтепродуктов и газа в российском экспорте постоянно росла: 28% в 1992 г., 44% в 1999 г., 62% в 2007 г. В целом сырьевой экспорт, включая металлы, лесоматериалы и каменный уголь, в 2007 г. составил 3/4 всего российского экспорта, тогда как доля машин и оборудования в экспорте в 2000 - 2007 гг. снизилась с 8.7 до 5.6%. Нефтегазовый комплекс давал в 2005 - 2007 гг. свыше 40% доходов федерального бюджета. Профицит бюджета в последние годы достигался исключительно благодаря поступлениям за счет энергоносителей.

В Стратегии-2020 сохранение экспортно-сырьевой модели развития национальной экономики и снижение ее конкурентоспособности названы среди главных рисков и угроз экономической безопасности России. Это, несомненно, шаг вперед. Однако механизмы, посредством которых государство рассчитывает справиться с этими угрозами, неадекватны характеру угроз и сложнейших проблем, которые лишь усугубились в годы подъема. Достаточно отметить, в частности, что в составе основных фондов российской промышленности степень изношенных фондов в 2006 г. составляла 46.2%, полностью изношенных машин и оборудования - 22.8%.

Возникшие в России отдельные очаги постиндустриальной технологии не стали «точками роста», моторной силой перевода всей экономики на более высокую ступень. Они остаются изолированными анклавами и не образовали полноценный уклад. Окружающая экономическая среда слабо воспринимает инновации. Результаты исследований и разработок в значительной части уходят за рубеж (нередко вместе с их носителями) или замыкаются в секторах, лишь косвенно связанных с производством инновационной продукции для гражданских нужд. Новые конкурентоспособные отрасли обрабатывающей промышленности (да и в сфере услуг) так и не появились, как не сложилась и национальная инновационная система.



Вместо создания новых активов большинство крупных компаний увлеклись покупкой акций других компаний и недвижимости. Внешний долг, накопленный корпорациями и потраченный в значительной части на скупку акций других компаний взамен производственных инвестиций, в первом полугодии 2008 г. превысил 527 млрд. долларов (что превышает треть ВВП страны) и почти сравнялся с финансовыми ресурсами государства. При этом свыше 30% внешних долгов приходится на государственные компании. Как только ситуация в России обостряется, усиливается отток капитала за границу - как иностранного, так и российского, устремившегося в более надежную гавань.

… Масштабное перераспределение собственности - один из самых заметных экономических процессов последних лет. Мотором этого процесса выступало государство в лице своих административных и судебных органов и госкорпораций. Доля собственно государственного сектора по видимости сокращалась. Уменьшалось число унитарных государственных предприятий и компаний с участием государства в капитале. Но госсектор рос вширь и вглубь за счет создания новых и расширения масштабов хозяйственной деятельности ранее существовавших госкорпораций, приобретения ими непрофильных активов за счет разветвленной сети дочерних и зависимых компаний. Идет процесс реприватизации наиболее прибыльных секторов собственности либо передачи их новым владельцам, опоздавшим к первичному ее разделу в 1990-х годах, но зато тесно связанных с топ-бюрократией. Кризис поставил в повестку дня новый передел собственности.

Разгром ЮКОСа, осуществленный при активном участии структур государства с использованием подставной фирмы, сомнительных сделок, прямых указаний, поступавших из Кремля и т.п., был переломной операцией, призванной показать, «кто в доме хозяин». За нею последовал ряд других, когда не угодившие высшей власти «олигархи» подвергались «порке».

«Борьба с олигархами», будто бы забравшими в 1990-е годы чрезмерную власть, шла под флагом возвращения народу неправедно нажитых денег и потому была благожелательно принята в обществе, значительная часть которого сочувственно воспринимала призывы «отнять и поделить». Это, казалось бы, соответствовало государственной стратегии экономической безопасности, в которой среди наиболее вероятных угроз НБ отмечалось увеличение имущественной дифференциации населения и повышение уровня бедности, расслоение общества на узкий круг богатых и массу бедных, неуверенных в своем будущем людей. Социальное расслоение увеличивалось. Даже по официальным данным, разрыв в доходах между 10% самых богатых жителей страны и 10% самых бедных, составлявший в 1992 г. 8:1, сейчас достиг 17:1 (в Европе - от 8:1 до 6:1, в США - 10:1).

Социальные последствия этих процессов - серьезная угроза национальной безопасности. В государстве, которое Конституция провозгласила социальным, по-прежнему существуют низкодоходные группы населения, сконцентрированные в сельской местности (3/4 находящихся за чертой бедности живут в деревне), в депрессивных районах (это преимущественно республики Северного Кавказа, некоторые области Нечерноземья и Дальний Восток, где особенно интенсивно идет процесс депопуляции), а также в больших городах, где перед глазами люмпенизированных групп населения - сияющие витрины преуспеяния. Первое представляет вызов продовольственной безопасности, второе - единству страны, третье - общественному порядку, ибо социальные слои, воспринимающие имущественное неравенство как вопиющую несправедливость - питательная среда криминала, потенциальная опора сил, делающих ставку на озлобление, агрессию, насилие.

Нельзя сказать, что государство не осознает эти опасности. Были заявлены Национальные проекты, призванные поправить дело в наиболее уязвимых секторах экономической и социальной жизни. Увеличились государственные расходы на поддержку сельского хозяйства, образования, здравоохранения. На селе выросла доля прибыльных хозяйств, постепенно повышалась их рентабельность. Но реализация Национальных проектов наталкивалась на многочисленные препятствия и продвигалась медленно. Тормозом было несовершенство законодательства, однако главное - административные ограничения, нередко – прямой произвол. Жизненно необходимые социальные реформы, в частности, пенсионной системы, ЖКХ и др., остановлены.

… Принципиальным дефектом экономического развития страны, главным вызовом ее экономической безопасности в современную эпоху является система отношений «власть-собственность», слитность бизнеса и государственных структур. Эта система отношений с невероятной быстротой утвердилась в постсоветской России. От полного огосударствления хозяйства страна перешла к симбиотической структуре, в которой не на равных сосуществуют чиновник и предприниматель, госсектор и «так называемое частное предпринимательство». Но в отличие от нормального порядка, опирающегося на закон и традицию, частная собственность в России – «передельная». Она постоянно подвергается переделам или находится под угрозой передела.

В этой системе коррупция - не отдельное искривление, которое можно преодолеть, усовершенствовав законы и настроив правоохранительные органы на более решительные меры против коррупционеров, а неотъемлемая составляющая, пронизывающая всю совокупность отношений государства, бизнеса и населения. Масштабы коррупции поражают. По оценке Института национальной стратегии, в 2006 г. бюджет российских коррупционных сделок составил 240 млрд. долларов. За следующие два года он вырос вдвое, достиг 480 млрд. долларов и превысил государственный бюджет 2008 г. почти в полтора раза. Конечно, точные размеры коррупции не знает никто, но то, что она измеряется астрономическими цифрами, не подлежит сомнению.

С необходимостью постоянно давать взятки в учебных заведениях, в больницах, ЖЭКах, ГАИ, государственных учреждениях сталкивается каждый. Не случайно исследовательская корпорация Transparency International, регулярно расставляющая страны по индексу восприятия коррупции, поместила Россию среди наиболее коррумпированных стран и отвела ей 147 место, рядом с Сирией, Бангладеш и Кенией. В 2000 г. Россия занимала 82 позицию в этом списке. За последние годы коррупция «вертикализировалась» и систематизировалась. Все знают, сколько и кому надо дать, какую долю должен составлять «откат» в том или ином случае, когда надо обойти закон, или, напротив, обеспечить его исполнение.

То, что коррупция, подобно раковой опухоли, разрушает экономику, политику, нравственное состояние общества и представляет одну из главных угроз НБ, объяснять не нужно. Однако меры, которые предпринимались до сих пор, чтобы одолеть это зло - от создания специальных государственных структур (вроде Совета по борьбе с коррупцией) до усиления контроля над доходами чиновников и ужесточения наказаний за коррупцию, - были крайне паллиативны и неэффективны. В 2006 г. Россия ратифицировала ряд международных соглашений и в 2007 г. вступила в группу государств Совета Европы против коррупции. 31 июля 2008 г. президент подписал Национальный план противодействия коррупции, а в октябре в Думу поступил пакет антикоррупционных законов. Большинство антикоррупционных мер, предусмотренных в законопроектах, либо требуют конкретизации, либо вводят такие меры наблюдения и контроля над лицами, состоящими на государственной службе, которые могут применяться не иначе как выборочно. И потому оставляют широкое поле для селективного подхода и усиливают зависимость государственных служащих от их начальников. Борьба с коррупцией без настоящего разделения властей, без придирчивого парламентского контроля, без независимого суда и свободных СМИ, без открытого публичного обсуждения темы коррупции с прямым указанием на высокопоставленных коррупционеров и их покровителей - останется фикцией.



Информация как объект безопасности

Среди официальных документов по проблемам НБ особое место занимает Доктрина информационной безопасности. В пространном документе обозначены, казалось бы, все вопросы, имеющие прямое или косвенное отношение к тому, что авторы трактуют как информационную безопасность - от идеологических и политических до организационно-технических. Детально рассматриваются основные составляющие национальных интересов в информационной сфере, включая конституционное право человека и гражданина «свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом», право на «личную и семейную тайну, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, на защиту своей чести и своего доброго имени». И все же в данной Доктрине, как и в других документах, относящихся к НБ, трудно не заметить перекос в пользу безопасности государства.

… В Доктрине справедливо отмечена угроза «девальвации духовных ценностей, пропаганда образцов массовой культуры, основанных на культе насилия, на духовных и нравственных ценностях, противоречащих ценностям, принятым в российском обществе». Авторы Доктрины, очевидно, исходили из того, что высоконравственные ценности и духовность уже утвердились в нашем обществе, что содержание этих ценностей им известно и что именно государство в своей информационной политике призвано их интерпретировать и защищать. Здесь, однако, присутствуют два опасных момента.

По тексту разбросаны реплики, в которых проступает конфронтационный подход по отношению к Западу. Коронный тезис советской пропаганды об «идеологических диверсиях» впрямую, естественно, не воспроизводится, но на перечислении внешних угроз информационной безопасности РФ лежит явный отпечаток этого реликтового понятия. Некоторые комментаторы Доктрины не постеснялись (не без ссылки на западных авторов!) воскресить тезис об «агентах влияния», которым оказывается поддержка с тем, чтобы они, в свою очередь, воздействовали на существующее правительство или в будущем заняли в нем ответственные посты.

… Следующие шаги в этом направлении сделало само государство, включив в Стратегию-2020


Каталог: files
files -> Рабочая программа дисциплины «Введение в профессию»
files -> Рабочая программа по курсу «Введение в паблик рилейшнз»
files -> Основы теории и практики связей с общественностью
files -> Коммуникативно ориентированное обучение иностранным языкам в Дистанционном образовании
files -> Варианты контрольной работы №2 По дисциплине «Иностранный (англ.) язык в профессиональной деятельности» для студентов 1 курса заочной формы обучения, обучающихся по специальности 030900. 68 Магистратура
files -> Контрольная работа №2 Вариант №1 Text №1 Use of Non-Police Negotiators in a Hostage Incident
files -> Классификация основных человеческих потребностей по А. Маслоу Пирами́да потре́бностей
files -> Рабочая программа для студентов направления 42. 03. 02 «Журналистика» профилей «Печать», «Телевизионная журналистика»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   31   32   33   34   35   36   37   38   ...   58


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница