Практикум для студентов специальностей 030701. 65 «Международные отношения»



страница36/58
Дата11.05.2016
Размер5.3 Mb.
ТипПрактикум
1   ...   32   33   34   35   36   37   38   39   ...   58
раздел о культуре. В нем упомянуты действительно актуальные вопросы, в решении которых силы обеспечения НБ (напомним: это армия и иные силовые структуры) во взаимодействии с институтами гражданского общества призваны сыграть свою роль: расширение доступа широких слоев населения к лучшим образцам культуры, стимулирование творческой самореализации широких слоев населения.

Ответ на этот вопрос в известной мере дает создание в мае 2009 г. государственной комиссии «по противодействию фальсификации истории в ущерб интересам РФ». Совершенно очевидно, что установление исторической истины может осуществляться только в процессе кропотливой работы и в ходе дискуссии, в которой представлены разные взгляды. Критерием их истинности или ложности может быть лишь объективность ученого или публициста, но никак не государством санкционированный статус какого-либо института. Характер нынешнего государственного заказа в этой сфере легко прочитывается в выступлениях официальных лиц, в массированной кампании в СМИ. Но главное заключается в том, что предрешать выводы историков и определять, что есть фальсификации, - вообще не дело государства.

… Таким образом, с приходом новой администрации в Кремль в первые месяцы 2000 г. общая концепция НБ была обновлена и дополнена документами, уточняющими и развивающими ее положения. Обновленное видение угроз и приоритетов НБ, во многом ревизующее прежние подходы, вскоре проявилось. В государственной политике наметились важные изменения. Это не сразу было понято и оценено гражданами страны и большинством экспертов.

Вопросы для самоконтроля:


  1. Какие страны входят в зону приоритетных интересов России?

  2. Какие элементы согласно С. Иванову входят в «триаду российских национальных ценностей»?

  3. В чем заключается суть «Национального плана противодействия коррупции»?

Национальная безопасность России. Испытание на прочность. Часть III

В Конституции РФ термина НБ нет. Но все основные функции по ее обеспечению возложены в ней на президента. Он, согласно ст. 80, гарант Конституции, прав и свобод человека и гражданина. Он же определяет основные направления внутренней и внешней политики государства, принимает меры по охране суверенитета РФ, ее независимости и государственной целостности, обеспечивает согласованное функционирование и взаимодействие органов государственной власти. Для реализации этих функций Конституция предоставляет президенту исключительно широкие, многие полагают - избыточные полномочия. Часть из них записана в Конституции. Другие добавлены законами.

Состав российского правительства раздвоен, все политические (не только силовые) министерства выведены из компетенции премьера и подчинены президенту непосредственно. Это, а также право председательствовать на заседаниях правительства делает президента - главу государства, гаранта, медиатора и т.д. - фактически и главой исполнительной власти. Кроме того, он располагает скрытыми, прямо не закрепленными ни в Конституции, ни в законах, но подразумеваемыми, предположительно вытекающими из его конституционных функций полномочиями разного рода. Опираясь на них, президент единолично принимает решения, которые обосновываются интересами НБ, - подчас исключительно острые, влекущие за собой далеко идущие последствия. Так, например, были приняты решения об использовании вооруженных сил для подавления сепаратистского режима в Чечне, а также для проведения военной операции на территории Грузии. Чрезвычайное положение, для введения которого была бы необходима санкция Совета Федерации, не было объявлено, хотя этого требовали характер и масштабы войны в Чечне. Но правомерность действий президента была подтверждена постановлением Конституционного суда (правда, утвержденным не единогласно).



Персоналистский режим, - утверждает М. Краснов, - органический, а не функциональный порок российской государственности. «То, что именуется в таких условиях политикой, является скорее лишь формализованной позицией одного институционального субъекта, или политического моносубъекта». По всем вопросам, затрагивающим НБ: оценка брошенных ей вызовов и угроз, расстановка приоритетов, мобилизация ресурсов для противодействия угрозам и т.д. - решения принимает президент (при участии узкой группы избранных им приближенных лиц и советников).

… Если до недавнего времени подвижки в государственном строительстве не затрагивали текст Конституции, то в 2008 г. был «распечатан» сам Основной закон - впервые за 15 лет и вопреки неоднократным заверениям, что время для вторжения в его текст еще не пришло. Колоссальные полномочия, которыми наделяется лицо, избранное на пост президента, продлены на срок, в полтора раза превышающий прежний. Тем самым ослабляется (растягивается во времени) воздействие института демократических выборов, посредством которого избиратели могут подтверждать доверие (или отказывать в нем) президенту (а заодно и депутатам Государственной Думы, но это уже не имеет значения). Характерно, что это изменение было проведено без широкой публичной дискуссии в обществе и даже в кругу экспертов, без предъявления серьезных аргументов и - при видимом отсутствии оснований для спешки - в пожарном порядке.

Планку влияния на решение государственных дел российского парламента, который был возрожден в 1990 г., но к концу срока полномочий своего первого состава становился все менее конструктивным, уже конституционалисты 1993 г. опустили ниже разумной черты. Он был лишен одной из важнейших своих функций - контрольной. Российское правительство - конституционно неполноценный орган, поскольку политические решения принимались до недавнего времени исключительно за кремлевской стеной. В распределении рычагов исполнительной власти между президентом и правительством после президентских выборов 2008 г. произошли изменения, но это свершилось по факту, в результате персональной рокировки, а не в законодательном порядке. В России действительно утвердился персоналистский вариант авторитарного режима, но определяется это далеко не только (или даже не столько) Конституцией. За два срока второго президента были созданы предпосылки для перемещения вслед за ним главного центра власти из Кремля на Краснопресненскую набережную. Отсюда видимая раздвоенность между риторикой президентских посланий и ключевыми политическими решениями. Расстановка сил на вершине властной пирамиды сложилась и воспроизводится несмотря на рокировку действующих лиц. Численность чиновников только в федеральных органах государственной власти в 1994 г. составляла 486 тыс. чел., в 2001 - 505 тыс., в 2008 - 874 тыс.

По Конституции позиции премьера более уязвимы, чем позиции президента. Но возможность парламента распорядиться судьбой правительства сопряжена с риском, который и прежде страшил депутатов. После же 2000 г. парламент перестал быть не только самостоятельным органом в пределах отведенных ему полномочий, но и «местом для дискуссий», как сгоряча обмолвился спикер ГД.

К этому следует добавить, что с точки зрения обеспечения НБ более широкие права прописаны в Конституции за Советом Федерации, который в итоге ряда реорганизаций по сути перестал быть и палатой парламента, и органом, реально представляющим регионы РФ. Изменение порядка его формирования, объявленное в 2008 г. и растянутое на ряд лет, мало что меняет, ибо сохраняется принцип назначения сенаторов, хотя бы и из числа лиц, прошедших процедуру выборов, но не на федеральном уровне (в муниципальные или региональные органы власти), и получившими на этих выборах иные полномочия. За все время своего существования СФ ни разу не воспользовался правом утверждать военное или чрезвычайное положение, а до 2008 г. - и решать острый вопрос об использовании вооруженных сил РФ за пределами ее территории. Сколь безоговорочно может быть использовано право президента вести боевые действия за границей и сколь безгранично доверие верхней палаты к нынешнему и будущим президентам, продемонстрировало принятое в конце 2009 г. решение верхней палаты. Крайне сомнительное с конституционной точки зрения право принимать подобные решения без чьей-либо санкции Совет Федерации предоставил президенту, так сказать, авансом во всех эвентуальных ситуациях. Актуальные с точки зрения президентской администрации законы стремительно прогоняются через Федеральное собрание, невзирая на имеющиеся в них огрехи. А законопроекты, призванные защитить права и безопасность личности, залеживаются годами и, если проходят, то в ослабленном соображениями государственной безопасности виде.

Важнейшая прерогатива парламентов во всех странах - утверждение военного бюджета. Нечто подобное имеет место и в России. Но для того, чтобы парламент был действительно вовлечен в эту важнейшую сферу обеспечения НБ, он должен иметь возможность на основе детальной информации рассматривать приоритеты военной политики и обладать к тому же политической волей. Ни того, ни другого Федеральное Собрание РФ не демонстрирует. Ни парламенту, ни обществу не были представлены обоснования, по которым внушительная, едва ли не преобладающая часть военного бюджета расходуется на вооружения, которые могли бы сыграть свою роль лишь в большой войне с весьма проблематичным противником. Тогда как все более явно разгораются локальные конфликты, эскалация которых может затронуть интересы РФ, на распределение идущих на оборону ресурсов доминирующее влияние оказывают те группы истеблишмента, чье положение во власти укрепляет мифическая угроза военного столкновения с блоком НАТО.

В демократических странах главной инстанцией, обеспечивающей безопасность личности от произвола государственных чиновников, является суд. Судебная практика там такова, что рядовой гражданин оказывается защищен даже надежнее, чем публичная фигура. В суды обращаются компании в своей тяжбе с государственными органами и обычно выигрывают дела. В России ситуация складывается противоположным образом. В уголовных делах, в решении которых заинтересована исполнительная власть или ее представители, суд предстает прежде всего как карательный орган. По свидетельству Генерального прокурора Ю. Чайки, без правовых оснований за решетку попадают тысячи людей. Суды нередко покрывают недобросовестную работу следователей, пытки в милиции и другие грубейшие нарушения гражданских прав.

С 1 июля 2002 г. был введен порядок, при котором заключение под стражу может происходить только по решению суда. Вначале это принесло положительный эффект. Но впоследствии, констатирует доклад Федеральной палаты адвокатов РФ, «уже не органы прокуратуры, а суды оказались причастны к фактам неоправданно широкого заключения граждан под стражу». Человек, попадающий в кошмарные условия российской тюрьмы, виновен он или невиновен, оказывается беззащитным и нередко признается в преступлениях, которых он не совершал. Обвинительные приговоры неотвратимы по политическим делам, а также в случаях, когда к их исходу недвусмысленный интерес проявляют лица, занимающие высокие позиции в государственной иерархии. Трудно расценить иначе, как серьезное ущемление гражданских прав и отказ от одного из главных принципов демократического судопроизводства, изъятие из ведения суда присяжных большого класса дел, касающихся лиц, обвиняемых в государственных преступлениях: терроризме, массовых беспорядках и др.

… Не приходится удивляться, что деятельность судов получает чрезвычайно низкую оценку в общественном мнении. Так, согласно исследованию, которое было проведено социологами «Левада-Центра» в 2007 г., только 6,5% убеждены, что ничто, кроме закона, не оказывает влияния на работу судов в России. Зато более 10% полагают, что в своих решениях судьи исходят из политической целесообразности, 29% - что решающее влияние оказывает статус проходящих по делу и 55% отводят эту роль самому элементарному - взятке, прямой коррупции.

Российская судебная система организована не как сообщество равных, независимых и самоуправляющихся субъектов, а встроена во властную вертикаль. Пирамида увенчана Верховным судом, внимательно прислушивающимся к мнению высшего эшелона исполнительной власти. Судьи в регионах по многим своим жизненным нуждам зависят от местных чиновников разного ранга и собственных судейских начальников. В квалификационные коллегии попадают преимущественно не лучшие, а наиболее послушные судьи. Судебный корпус пополняется скорее за счет выходцев из органов прокуратуры, следствия, милиции, а не адвокатуры. Все это порождает «обвинительный уклон», репрессивные установки многих судей по отношению к гражданам, попавшим в тенета судебного разбирательства, а с другой стороны - предупредительное отношение к предпочтениям власти, даже когда они не выражены в явной форме. Россия лидирует по числу проигранных в Страсбурге дел (в 2007 г. - 192, в 2008 г. - 245) и по суммам выплаченных компенсаций. Большинство жалоб - на нарушение права на жизнь, бесчеловечное обращение, пытки.

Важным шагом в этом направлении стало изъятие из самого суда и передача президенту и СФ назначение председателя Конституционного суда и его заместителей. В конце 2009 г. двое судей Конституционного суда были преданы остракизму за критику его отношений с президентской администрацией.

… Проблемы межгосударственных отношений, социальные противоречия в обществе, обострение которых может поставить под угрозу конституционный строй, деятельность экстремистских группировок (действительно экстремистских, а не выдаваемых за таковые), организованная преступность делают необходимым существование в государственной системе специализированных служб безопасности. Такие службы созданы во всех странах. Периодически возникающие скандалы, связанные с деятельностью этих служб, разоблачения, широко освещаемые в свободной прессе, свидетельствуют, что серьезные опасности для прав граждан, для свободы общества, а при определенных условиях - и для государственного строя - существуют также и в открытых обществах.

С приходом в 2000 г. в Кремль нового руководства в государственной и общественной жизни была поднята роль органов безопасности. Во-первых, им были даны дополнительные права, расширены функции (в том числе на основе секретных инструкций) и существенно увеличены штаты. ФСБ вернула себе одно из ключевых мест в структуре органов государственной власти. Во-вторых, шла интенсивная инфильтрация чиновников, ранее проходивших службу в органах госбезопасности, в президентскую администрацию, правительство, высший менеджмент бизнеса, СМИ и т.д. Особенно отчетливо этот процесс протекал на самых высших этажах государственной системы. Согласно подсчетам известного исследователя российской элиты О. Крыштановской, лица, ранее проходившие службу в КГБ и структурах, созданных на его базе (разведка, служба охраны и т.п.), в 2007 г. составляли 37,3% руководящих сотрудников администрации президента и аппарата Совбеза и 22,1% среди министров и иных руководителей правительственных служб. В 2008 г. произошла любопытная рокировка. Доля этих людей в президентской администрации несколько снизилась - до 33,3%, а в правительстве выросла - до 29,3%.



Клановые связи между ними сохраняются и при переходе на другую работу. Особенности службы в секретных органах, принятые в них приемы работы, субординация, личностные отношения накладывают серьезный отпечаток на менталитет и государственнические предпочтения этих людей, закрепляют корпоративную солидарность, как и соперничество по поводу того, кто может наилучшим образом решать поставленные задачи.

… В демократических странах отработаны соответствующие механизмы - парламентский и общественный контроль над деятельностью спецслужб, эффективные законодательные ограничения, а также практика воспитания уважения к закону у их сотрудников. Все это в совокупности не то чтобы позволяет устранить угрозу, - сделать это невозможно, так как деятельность разведки и контрразведки должна носить конспиративный характер, предусматривать использование специальных приемов и средств, подходить к грани допустимого с точки зрения нормальной человеческой морали, а в исключительных случаях - переходить эту грань, - но предельно ее уменьшить.



Парламентский контроль над спецслужбами существует в США, Канаде, большинстве европейских стран, Израиле, Южной Корее, Южной Африке, Аргентине и многих других странах. Накоплен богатый опыт участия депутатов в этой работе. Они обсуждают и доводят до кондиции законопроекты, регулирующие сферу безопасности (их обычно разрабатывают и вносят правительства), участвуют в деятельности парламентских комитетов по безопасности, придирчиво контролируют расходование средств бюджета, направляемых на цели НБ. Они проводят по вопросам безопасности парламентские слушания, вносят интерпелляции, по которым могут проводиться голосования, и запросы, создают специальные комиссии, члены которых вправе получать исчерпывающую информацию, в том числе секретную и сверхсекретную, посещать военные базы и иные объекты, получать свидетельства под присягой от министров и чиновников президентской администрации и многое другое.

… Еще сложнее дело обстоит с общественным контролем. Положения закона «О безопасности», определяющие права граждан и общественных объединений как самостоятельных субъектов - участников обеспечения НБ в значительной степени остаются декларативными, как и норма о правовой и социальной поддержке их государством. Непрозрачность власти, нарушения прав человека, подмена интересов личности и общества интересами государства и широких государственных интересов - корпоративными интересами бюрократических кругов и предпринимательской верхушки, вытеснение публичной политики и формирование внутри- и внешнеполитического курса узким кругом наделе не подотчетных обществу лиц, возрождение командно-административных методов управления в конструкциях так наз. вертикали, неадекватное применение насилия по отношению к группам протестующих граждан - все это серьезно ограничивает, если не исключает участие негосударственных акторов в обеспечении НБ. Положение не меняет создание декоративных структур - таких, как Общественная палата, которая в лучшем случае способна привлекать внимание властей к тем или иным проблемам общества. Если такая площадка для трансляции озабоченности граждан в высокие кабинеты и небесполезна, то самое ее существование в качестве субститута представительного учреждения демонстрирует дисфункциональность российского парламента. В законодательство введены нормы, которые целенаправленно ограничивают неподвластную государству активность граждан. В этом ряду - поправки в закон о партиях и закон об НПО, поставившие эти общественные объединения под плотный контроль регистрирующих и надзирающих государственных инстанций.



Причины, по которым общественного контроля над сферой безопасности в России фактически не существует, неверно было бы сводить к злокозненности государства. Стремление подчинить себе личность имманентно любой государственной власти. Но эти устремления особенно сильны там, где не встречают противодействия. В России государственнические традиции формировались исторически. Убеждение, что жесткая и даже жестокая власть предпочтительнее слабой или, хуже того, безвластия, закреплялось на критических поворотах истории. Существовавшие права население тоже, как правило, получало от государства, а не добывало в противостоянии с ним.

На вопросы Левада-Центра в 2007 - 2008 гг. 66% опрошенных ответили, что денег им не хватает даже на жизнь или хватает только на самое необходимое. 69% полагали, что руководство страны неэффективно распоряжается доходами, которые принесли высокие цены на нефть, 62% - что интересы общества и власти в России не совпадают. Но в то же время доля тех, кто оценивал Россию как «нормальное общество», выросло в 2000 - 2007 гг. с 13 до 46%. 74% были убеждены, что большинству не прожить без опеки государства, и 66% верили, что сосредоточение всей полноты власти в руках Путина шло на благо России. Очевидные нестыковки в представлениях людей чреваты быстрой сменой общественных настроений и ориентации, социальными потрясениями, которые могут стать серьезной угрозой НБ.

Быть может, всего отчетливее несовершенство механизма обеспечения НБ, трагические сбои в его работе проявляются перед лицом едва ли не самой острой угрозы НБ - терроризма. Терроризм – это не просто разновидность преступной деятельности. Политический терроризм конца XX - начала XXI в. - в известной мере наследие «холодной войны», противостояния сверхдержав, каждая из которых не гнушалась поддерживать террористов (естественно, во имя реализации «национальных» либо «государственных» интересов), лишь бы они наносили ущерб противнику – «коммунизму» или «империализму».

Питательную среду, которая позволила метастазам терроризма проникнуть в социальную ткань многих стран, формировали разного рода обстоятельства. В их числе и легко проницаемые государственные границы - как для самих бандитов, так и для их финансирования, вооружения, снабжения. Это и достижения научно-технического прогресса, открывшие перед ними перспективу овладения ОМУ. Это - социальные, политические, национально-религиозные напряжения и конфликты, обострившиеся на стыках разных - богатых и бедных - стран и цивилизаций, вступивших в тесное соприкосновение. Это и проблема глобальной бедности, этого огромного резервуара малообразованной молодежи, остро ощущающей собственную социальную неполноценность и легко склоняющейся к насилию, идеологически мотивированному или чисто уголовному. Это и финансирование террористов богатыми спонсорами, рассчитывающими с их помощью решать свои задачи. Список этот несложно продлить.

Важно подчеркнуть, что современный терроризм быстро адаптируется к меняющимся условиям, меняет технологию и приемы борьбы и ставит силы правопорядка перед трудноразрешимыми проблемами. Государственные органы, ведущие борьбу с терроризмом, как правило, связаны правовыми и моральными ограничителями. Для террористов никаких ограничений не существует. Они ведут войну не только с властями, но и с обществом. В их операциях обычно соединены собственно партизанские действия и театр психологической войны, на подмостках которого демонстрируются их сила и беспощадность, унижение невольных участников спектакля и бессилие властей. В ряде случаев им удавалось добиться своих целей: взрывы в Мадриде привели к власти новое правительство, изменившее политический курс Испании. Безнаказанный захват заложников в Буденновске в 1995 г. подвигнул российское правительство принять условия террористов.

Борьба против террористов исключительно сложна: их силы рассредоточены и мобильны, тактика изобретательна и резервы велики. Главное орудие в арсенале государств против преступников - сила правоохранительного и карательного аппарата. Но победить террористов только силой, равно как и одним только массивным вливанием ресурсов в депрессивные районы, где вербуют смертников, невозможно. Необходимы комплексные, целенаправленные, скоординированные действия, которые не обещают быстрых результатов, применение гибкой и не менее маневренной, чем у террористов, тактики и эффективное взаимодействие всех акторов НБ - государства, общества и граждан.



Демонстративные акции террористов, открывших в 1990-х годах кампанию против российского государства и общества, застали власти врасплох. Вначале, когда потенциальный очаг терроризма был локализован в Чечне и пространство для политического маневра у российских властей было сравнительно велико, были допущены все возможные ошибки. Расчет на быстрый эффект силовой акции по «восстановлению конституционного порядка» оказался ложным. Удары российских войск «по площадям» привели к разрушению инфраструктуры республики и массовым жертвам. Это повлекло за собой отчаянное сопротивление чеченцев и развертывание террора. Чередование полномасштабных военных действий с неоправданными уступками укрепляло экстремистские силы в Чечне и создавало предпосылки для перенесения террора - сильного орудия в руках слабых - на весь Кавказ и территорию собственно России. Когда казалось, что замирение Чечни в ходе второй военной операции (которая, как и первая, призвана была в первую очередь закрепить позиции руководителей Кремля) завершено, воспоследовали Норд-Ост и Беслан.

В принципе отказ удовлетворить требования террористов, захвативших заложников, правомерен, как и уничтожение участников варварской акции. Этой линии придерживаются ответственные правительства во всех странах. Но ситуация редко бывает черно-белой, и цена, которую приходится платить жизнями заложников за уничтожение банды, не может не приниматься во внимание. В Москве антитеррористическая операция была преступно плохо подготовлена и осуществлена. Большинство погибших, еще живыми вынесенные из зала, умерли из-за того, что им не была своевременно оказана квалифицированная медицинская помощь. Неспособность спецслужб предотвратить прибытие банды в Москву, неразбериха и неорганизованность, царившие у здания клуба, неготовность к быстрой эвакуации пострадавших не были подвергнуты критическому разбору, не стали предметом широкой общественной дискуссии. Уроки трагедии не были извлечены. Зато опыт Норд-Оста учли террористы, захватившие школу в Беслане. Усыпить их применением газа оказалось невозможно. Надо было искать иной выход.

… Трагедии в Москве и Беслане, которые могли бы стать моментом истины, выявили ряд принципиальных обстоятельств. Первое - в системе приоритетов государства соображения его престижа и видимой непогрешимости превалируют над безопасностью граждан. Второе - хотелось бы верить, что ничто подобное не повторится, но никаких гарантий для этого не существует. И третье - российское общество (если не считать североосетинской организации «Матери Беслана») довольно скоро примирилось с трагедией и не предприняло ничего, чтобы установить, кто за нее ответствен.

В 1998 г. был издан закон «О борьбе с терроризмом». Впоследствии, по следам событий в него несколько раз вносились изменения. В 2006 г. был создан Национальный антитеррористический комитет, призванный координировать деятельность различных ведомств. Казалось бы, правовая база для борьбы с терроризмом создана и пик террористической деятельности (по свидетельству министра внутренних дел Р. Нургалиева он приходился на 2003 г., когда в России был совершен 561 теракт - в среднем по одному, а то и по два в день пройден. Действительно, после Беслана террористам не удавалось устраивать «образцово-показательные» акции такого же масштаба, хотя взрыв на Октябрьской железной дороге в ноябре 2009 г. предупреждает, что децентрализованная террористическая сеть не ликвидирована и действует. Заказные убийства политиков, журналистов, бизнесменов продолжаются, а заказчикам и организаторам этих преступлений в большинстве случаев удается уходить от правосудия. В Чечне известной ценой удалось добиться относительного замирения, передав новой власти такой объем полномочий, который далеко выходит за рамки российских законов и о котором чеченские лидеры прежних режимов могли только мечтать. Но пожар перекинулся в соседние республики - Дагестан и Ингушетию, откуда регулярно приходят сообщения об убийствах и похищениях людей. Говорить о победе в войне, развязанной террористами, преждевременно.



Каталог: files
files -> Рабочая программа дисциплины «Введение в профессию»
files -> Рабочая программа по курсу «Введение в паблик рилейшнз»
files -> Основы теории и практики связей с общественностью
files -> Коммуникативно ориентированное обучение иностранным языкам в Дистанционном образовании
files -> Варианты контрольной работы №2 По дисциплине «Иностранный (англ.) язык в профессиональной деятельности» для студентов 1 курса заочной формы обучения, обучающихся по специальности 030900. 68 Магистратура
files -> Контрольная работа №2 Вариант №1 Text №1 Use of Non-Police Negotiators in a Hostage Incident
files -> Классификация основных человеческих потребностей по А. Маслоу Пирами́да потре́бностей
files -> Рабочая программа для студентов направления 42. 03. 02 «Журналистика» профилей «Печать», «Телевизионная журналистика»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   32   33   34   35   36   37   38   39   ...   58


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница